Не ходите дети в Ареал, денег поднимать!

Глава 1

Рассказ.

Тусклый свет.

Утро было светлым и тёплым. В привычный шум шин и движков вплеталось пение птиц. До начала рабочего дня было ещё сорок минут и переходить лёгкого прогулочного шага на резкий и торопливый не было необходимости. Это утро было очень хорошим, оно пьянило...

Не было скрежета тормозов, не было и предчувствия опасности... Был только удар. Страшный, сильный удар и тьма.

-- Вы слышите меня? Вы понимаете. Что я говорю? - я моргнул. Передо мной стоял доктор, который минутой ранее светил мне в глаза фонариком.

-- Вы помните, как ваша фамилия? Попробуйте написать? - в правую руку мне вложили ручку крепкие руки врача. Держать пишущий прибор было тяжело, пальцы не слушались, рука тряслась. Сколько же я провёл без сознания?

-- Замечательно, это просто замечательно. Сможете написать свой адрес? - кое как мне удалось и это.

-- Превосходно. Мы боялись, что травма... Ладно, это пока не важно. Отдыхайте.

Особо сопротивляться я бы не смог, так как слабо чувствовал ноги, которые были закреплены в не очень удобной позе. Спина затекла, а руки были необычайно слабыми и тряслись при напряжении.

Через пол часа бдения я уснул.

Месяц одна процедура сменяла другую. Переломы ног срослись, но ходить категорически нельзя. Голова болит от резкого шума. Глаза режет. После травмы головы мне провели операцию на мозге. Удалили кусочек черепа превративший часть мозга в кашу, после чего я три недели провёл в коме. Травма вылезла неприятным последствием. Психосамотической аллергией на любую пыль. И ко всему прочему я сверкал наполовину лысой головой и шрамом над ухом.

-- У вас прекрасные успехи молодой человек! Вы очень быстро идёте на поправку! Думаю через три недели мы начнём вашу реабилитацию. - мой лечащий врач был мужчиной средних лет с густыми, седыми усами. Он ходил всегда в халате на медицинскую рубаху и с белым медицинским колпаком, или как он там называется...

-- Это действительно хорошая новость, Виктор Васильевич. А как мне бороться с аллергией?

-- Сложно, сложно мне ответить на этот вопрос. Это ведь не явное заболевание. Оно у вас в голове. Возможно вам стоит обратиться к соответствующему специалисту. - да уж, сейчас мне приходится ходить в медицинской маске. А от психиатра так и заеду в "дурочку". - Но возможно, вам могли бы помочь в Израиле. Там сейчас прекрасный уровень медицины, не то что у нас, всё хуже и хуже с каждым годом. Но несомненно лучше чем в годы перестройки.

Хм, Израиль... И от куда мне взять такие деньги?

-- Хорошо. Набирайтесь сил молодой человек. Вам всё понятно? - доктор приподнял бровь.

-- Да, через три недели санитары возьмутся за меня всерьёз, и будут меня безбожно таскать по всему отделению не давая расслабленно придаваться саможалению и нечегонеделанию.

-- Хм, совершенно верно. Всего доброго, молодой человек. Поправляйтесь.

Ходить держась за перила было... странно, больно и не удобно маска мешала и не давала дышать. Мышцы быстро уставали и удержаться, чтобы не упасть, как подрубленное дерево удавалось не на раз.

-- Алё, Вован? Здорово, братишка! Как сам? Да вот Витёк мобилу загнал. Улётная вещь. Да, Вован, в больничке ещё. Нет, балабаса загнали, хватает. Ты мне в другом подсоби. Лаве надо много, где взять? Как говоришь? Осколки метиорита под Ухтой копать? Да там, поди, выкопали всё? Нет? И сколько? Сколько!? Да, ладно? Это выгоднее чем рыбу шкерить. Ясно, братиш. Давай, давай. Удачи. Помог.

Несколько лет назад в районе Ухты упал метиор. Особо об этом не шумели, но у меня дядька из ракетчиков, говорит тогда очень много чинов чуть не обгадилось и на планете не наступил очередной юрский период. Но в стране была пилёжка власти, страны, денег, людей всем было не до каких-то небесных камней. В принципе и мне не было. Пока друг мой Вова Кривой не сообщил сколько отшибленные на всю голову коллекционеры платят за осколок того самого метеорита. А нужно-то всего лопата и немного удачи.

-- Эй. лысенький, привет! Пойдём погуляем? - Катька, красавица моя. Глазки карие, волос кучеряшками пышный. Как же я соскучился по ощущению её тела.

-- Поехали, покатаемся. - не смог, да и не хотел я сдерживать улыбку. Правда под маской наверное не видно.

Лето во всю брало бразды правления, всё зеленело, распускались цветы. Беседка в больнице утопала в молодой, сочной траве и легкий, даже невесомый хмель начал обвивать прошлогодние побеги.

-- Шрамик какой. - пальчик Кати прошелся по свежему рубцу на правой стороне головы.

-- Зарастёт.

-- Конечно зарастёт, на тебе всё заживает, как... Не важно. Слушай. Тут такое... В общем. Ты хороший парень и я... - дальше слух отключился. Стало нечем дышать, грудь сдавило. Предала! Тварь! Ненавижу!

Мне рассказывали потом, что я встал уставился ей в глаза и влепил пощечину. Она обиделась на меня. Орала, угрожала, пыталась пнуть, когда я потерял сознание от резкого подъёма наверное.

Дышать в маске я больше не мог. Хорошо, дядя Федя, хирург, определил меня в реанимацию, так наверное и задохнулся бы.

-- Алё, Витя, здорова! Слушай, достань мне противогаз с широким щитком, а? Зачем? Чтобы дышать, Витя. Просто чтобы дышать. Спасибо друг.

Так я и сел на борт Хабаровск Москва в противогазе, с вещмешком и парой Японских видеокамер с целью попасть в Ухту.

-- Ой, боже! Простите. Будете что-нибудь пить? Сок? Воду?

Нет. - отрицательно мотнул я головой.

-- А вам не тяжело в этом лететь? - робко, но настойчиво решила расставить для себя всё стюардесса.

-- Мне тяжело без этого жить. - чуть грустно и точно гундосо ответил я бортпроводнице.

Перелёт, Москва, несколько пересадок, метро, вокзал, ожидание, переезд в поезде, Сыктывкар.

Вова обещал свести меня с местной братвой, чтоб не потерялся, да и не прессовали попусту, ну и сбывать через братву можно проще чем самому. Но процент ребятки берут лютый. Я так в жизнь на мозгоправов еврейских не соберу. А от запаха резины и скопившегося на лице пота уже дёргаются веки.

-- Бабуль, а где лесника найти? Кузмича. - попробовал я на робу собрать данных у местной старожилы с пирожками.

-- Да, то в лесу, милый. - щербато улыбнулась старуха. - Пирожков возьмёшь?

-- А ты, бабуль, мне тогда конкретнее адресок скажешь?

-- Скажу, скажу. - продолжила улыбаться бабка. - Только лесник у нас Петрович Семён.

-- То-то я думаю не то что-то. Перепутал.

-- А чегой-то ты в противогазе ходишь? Войны химической боишься? - чуть преподняла свою широкую бровь старая.

-- Та, я задохнусь без него. Страх, чего только в современном воздухе нет.

-- Это да, милый, это да. - о чём-то загрустила старушка. И тут же встрепенулась. - Так с чем пирожки тебе?

Мне то без разницы, я их есть не буду. Пока съешь пыли надышишься.

-- А всех давай, по штуке.

Так я узнал адрес лесника.

Семён оказался мужиком в возрасте. Очень не советовал идти во "всякие дурные места". Отговаривал и рассказывал жуткие байки про ходячих мертвецов. Но карту военную продал. Совсем, как новая. Восемьдесят пятого года.

-- Дурной ты парень. Сгинешь за зря.

-- Не переживай Петрович. Не пропаду я.

Ночевать решил в лесу. Путь предстоял не близкий. В лесу ночевать придётся часто. И нужно было входить в ритм.

Есть приходилось пасту в тюбиках. Типа "космическое питание" и соки с трубочкой. Боги, как я устал от этой маски.

За пол дня по лесу смог пройти около тридцати километров. Скоро должны были начать появляться вороночки. Как на зло опустился туман. Щиток приходилось протирать постоянно от взвеси висящей в воздухе.

В какой-то момент я вышел из тумана. Его просто как обрезало. Словно белая стена за спиной. Хоть рукой прикасайся.

Бесовщина какая-то.

Но кроме тумана, ничего больше необычного не было.

Вечерело. Между некоторыми деревьями и на многих кустах блестела паутина. Странно раньше я её не замечал.

-- Всё, баста. Не видно уже ни..чего. Привал. Разбиваем лагерь. - звук своего голоса за практически сутки молчания разорвал тишину. - Вечер, птицы не поют... Как так?

Место падения ухтинского метеорита мне нравилось всё меньше и меньше. Жутко тут как-то. Чуждо. Не как в родном лесу.

-- Но делать нечего. За эти осколки по двести баксов дают.

Ночь давила тишиной. Утро открыло ещё одну новость, на которую вчера не обратил внимания. Вокруг не было воды. Не болот. Не луж. Не ручьёв. Хотя в тумане я слышал, было журчание.

Пришлось немного вернуться, чтобы набрать водички, где там её ещё встретишь.

Плохая примета, как не крути.

Чем ближе был обозначенный лесником круг поиска, тем не понятнее становилось в лесу. Время от времени щиток облепляло жёлтоватая пыль, которая лежала на многих кустах. Частенько раздавался треск рвущейся нити. Птицы молчали. Воды я так и не встретил.

Но начали попадаться воронки.

-- Эх, размахнись рука... - вибрация голоса в противогазе как-то успокаивала нервы, которые неожиданно напряглись в этом лесу.

На глубине около метра нашёлся кусок прозрачного камня. И он царапал лопату. Это нужно было снять.

До вечера удалось найти ещё четыре воронки, что наверное хорошо.

А ещё попалось озерцо... Но набирать воду я с него не стал. Там стоял олень и пил... И был он жуткий, заднее копыто страшная помесь химеры. Кажется тут радиация не в норме. Может быть и в этой луже фон повышенный. Ну нафиг, короче.

Вечером опять стало видно паутину. Не пойму, почему её днём не видно?

Место для лагеря было неудачным. Так что взяв палку я эту паутину сбивал. Вот только не разу не видел, чтобы паутина молниями билась. Это тоже заснял. Пока снимал палка в труху рассыпалась. М-да. Странны дела ваши Боги.

От озера-лужи я отошёл на километра два, прежде чем разбивать лагерь. Если это единственное озеро в округе, тут много хищников, а я даже без ружья. Зато с камерой. Японской.

Очередным открытием стало... Я не знаю. Как это описать.

В общем с дерева, с жёлтым налётом какой-то плесени упала ветка. Упала и растаяла. Пол вечера кидал в это место всякий мусор. Даже камни рассыпались мокрой трухой. Да, что же с этим местом?

Подумал, что это от кислородного голодания. Пересмотрел запись. Потом ещё раз. Потом батарея села, пришлось менять. Посмотрел запись снова. Если это галлюцинация. То уж больно устойчивая.

Пожалуй за эту запись мне дадут побольше чем за камушек. Дадут, догонят и ещё раз дадут.

Кассету убрал в подсумок. Вставил новую. Записал ещё несколько опытов с этой штукой, для гарантии. А ранним утром заметил паутину и записал её эффект с палкой тоже.

Вода кончилась.

-- Чтож, разведка прошла успешно. Но воды надо больше. - подвёл я себе черту по поиску. Надо возвращаться.

Обратный путь выдался сложнее. Воду я не рассчитал и теперь ужасно хотелось пить. Лицо зудело. А мысли крутились вокруг денег.

-- Ух, ё. - не заметил и наступил в какую-то ямку. Там, то ли сгнило что-то, то ли что. Но какая-то слизь была, и заляпала мне весь ботинок. - Мать твою.

Через два шага я понял, что был не прав. Это какая-то кислота, и она растворяла мне ногу. Мой крик глушил меня же, мешал думать и дышать. Но эта пакость не останавливалась, но и не растворяла ногу, как ветки та пакость. Нога становилась, как кисель, или желе... вместе с ботинком. Но на голени действие этой гнили не закончилось. Минут через десять я чувствовал и видел, что нога начинает болтаться чуть ниже колена.

-- Мамочка, как же помирать не хочется, мамочка... - трясущимися руками затянул ремень на бедре. Достал аптечку. Вколол местный анестетик и общее обезболивающее.

Не о том я мечтал, не о том.

-- Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!! - в глазах помутнело, всё тело трясло, хруст хряща отдавался выстрелами в голове. Боги, как же больно... - было последней мыслью, после того, как я откинул остатки ноги в сторону.

Очнулся ночью. Лихорадило. Ослабил жгут. Стало немного легче.

-- Вот и отбегался.

Кое как смог сделать более менее одинаковые костыли. Всё лишнее из рюкзака выбросил.

Я выберусь. Выберусь. Обязательно выберусь.

Запасные штаны ушли на то, чтобы обвязать на костылях ручки, что бы те не так натирали подмышки.

-- Боги!!! Да, что не так с этим местом?! - но на крик не ответил даже лес. Тишину разрывало только моё тяжёлое дыхание. - Выкуси! Я не сдохну тут!

Ковылять пришлось долго, но скоро птицы запели. В кустах зашуршали мышки, а на деревьях забегали белки.

-- Выбрался. - не смог, да и не хотел я сдерживать облегчённого вздоха.

На полянке решил сделать привал. Тем более на такой удобной и с поваленным деревом. Все мысли были только о воде и боли. Но как факт, отдыхать это не мешало.

Как молотом пробилась мысль, что жаль я эту дрянь, что сожрала мне ногу снять не смог. Вот это стоило бы денег!

-- Тьфу, какие нафиг тут деньги. Выбраться бы. - и так захотелось снять эту дрянь с лица, что сдержаться не смог. - Ах, как же хорошо дышать...

-- Кривой, дыбай, на нашей точке вася сидит левый. - мужчина в потёртом местами комке указал на сидячего на поваленом дереве парня.

-- Ща спросим с него, чё он такой борзый. - ответил ему товарищ в не менее потёртом камуфляже и золотыми зубами.

-- Э. Вась, ты чё бессмертный? - тряхнул парня тот, которого назвали Кривым, за шрам на лице наверное. - Ржавый, ты зырь, он дохлый вообще. Зажмурился.

-- Зенки то открытые и ноги нет. В капкан попал, лошара. - сделал вывод громила.

-- И от кровопотери зажмурился? О дыбай, камера. Крутая, какая. Чё там. Твою мать.

-- Чё там, чё там? - начал тянуть руки бугай.

-- Ржавый, нам Рашпиль за этот видос лаве отсыпет... Да, не лезь, сломаешь ещё.

-- Чё, сразу сломаю, не чё я не сломаю.

-- Шмонаем его, побырому и уходим. Фарт терпил не любит.

-- Господин Меркулов, вам очень понравится эта запись...

-- Без сомнения, господин Рашпиль, без сомнения. - сверкнул улыбкой чуть рыхловатый и очень улыбчивый мужчина в дорогом костюме. - Я не сомневаюсь, что вы предоставили мне что-то стоящее.

Конец.

или

нет...

Карам

Андрей по черному бухал.

Не почему-то, а просто... или хотелось?

Недавно он проиграл всю, очередную зарплату в казино.

Почему-то считая, что нев..бенный везунчик, раз в первые пару приходов в казино смог выиграть двести кусков... вот только слил уже больше миллиона, скоро квартиру придётся продавать на которую корячились с женой столько лет.

И его очень соблазняла мысль сбежать от проблем с помощью белой отравы в вену... ведь и знакомые есть...

- А я тебе говорю, Андрюх, это реальная тема! Ходишь по лесу, воздухом дышишь, ищешь что плохо лежит и в итоге хоп, сто штук в кармане за неделю!

- Ой, Тёма, кому ты заливаешь? Не бывает так... - чему казино его научило, так это тому, что на такие вкусные пирожки садятся очень жадные люди которые плохо умеют отпускать то, что уже посчитали своим.

За столом они сидели втроём, кореец Алик, русый Андрей, и темный невысокий Артём.

- В том и фишка! - разлил Тёма ещё по одной, что бывает. - А ты что скажешь? - посмотрел он на корейца.

- Что дядя уже пробивал, и пока рынок там не поделен, реально можно поднять бабла и не слиться. Но слиться там запросто. Из десяти ходоков шесть головки в кустах складывают, реально страшное место. Я видео смотрел, насколько это спецэффекты не знаю, но реально жуть, ямки что железо растворяют до состояния киселя, плеши, что стачивают брёвна за пару секунд.

- И это прекрасно! Читали "Пикник на обочине"? Рецепт известен, на каждый шаг по гайке и будет тебе счастье.

- Так в чём прикол? - спросил Андрей.

- Попадаются там камни, за которые люди башлять готовы очень большие деньги.

- От меня то ты чего хочешь? - пьяно вильнул глазами Карам.

- Я еду. - сказал Артём. - С женой еду. Что тут квартиру снимать, что там, дочки и в тамошней школе нормально поучатся.

- Ясно... - кивнул Андрей. И решил... что это реальнее чем в казино выиграть, а степень риска та же. - Я поеду. Наливай.

- На билет то найдёшь?

- Найду. - кивнул он.

Затем пролетела неделя самолёт на перекладных, поездом добрались до Сыктывкара.

Тёма выяснил куда вообще добираться нужно, Алик подтвердил созвонившись с дядей, через знакомых жены Андрей достал мосинки из которых тройка начинающих ходоков сделали обрезы по инструкции.

Зона аномалий реально была жуткой.

После первого же похода у ребят закралась здравая мысль плюнуть нах..ръ и валить до дома.

Гайки, которые уже через триста шагов навязали на шнурки за один день кончились, как и шнурки.

Их сжирало казалось абсолютно всё.

Ямки, канавы, дважды из кочек вылетали молнии совершенно игнорируя законы физики и впиваясь в летящий объект вместо того, чтобы стечь в землю по любому другому проводнику.

Но как обычно здравые мысли уступили голосу алчности, беда может случится с каждым, но не с каждым происходит! Сколько ходоков тут хабар набирают?

- Гдя, Рыжий, очередные бакланы! - и на них вышла гопкомпания из пяти парней в спортивных трико.

Бах, бах, бах, бах, бах.

- Ты чего Алик? - ошарашенно переводили взгляд с раненных и стонущих парней на разрядившего в них магазин корейца.

- Что? Они бы нам на горб сели. Добиваем и в ту сторону, где гайку стесало.

- Парни, вы чего! Не надо! Помогите! - закричал главнюк шайки.

Но Алик уже сменил магазин.

- Стреляйте. - посмотрел он на... попутчиков. - Или всё на меня скинете?

- *Глыть* - донеслось от Андрея.

Тёма посмотрел на корейца, потом на стонущих молотобойцев, потом на вновь заряженный обрез винтовки. Зло сверкнул на него глазами и дважды выстрелил в старшего шайки. Затем посмотрел на Карама.

Тот ещё раз сглотнул, поднял трясущийся обрез и дважды выстрелил в ту сторону. Один из раненных затих.

- Ещё раз. Дядя рассказывал про таких утырков. - прокомментировал Алик. - Грабят нашего брата почём зря, некоторых ранят, издеваются запугивая. Заставляют на себя горбатится, ещё и крысами назначая если для себя работаешь и им не отстёгиваешь. Вы сюда за этим приехали или чтобы денег поднять?

Во второй раз курок спустить оказалось ещё сложнее...

Что не скажешь о этом же желании, когда они перетащили туши к Плеши. "Тяжёлый, вонючие говнюки! Чтоб вы ещё раз сдохли!" - крутилось у всех в головах.

Но кое что они из встречи с гопниками вынесли полезное, раз они тут сидели, то где-то жирное место, которое они проглядели.

Гайки на поводках начали обследовать местность на предмет проходов, вешки сообщали где ходить нельзя.

Их всех потряхивало и мутило, говорить не хотелось, появилась опаска получить пулю в спину, но общее дело сближает. К концу дня они ничего не нашли, кроме нескольких воронок, к которым собирались вернуться завтра с сапёрными лопатами.

На следующий день на точку они шли как в разведку боем.

Но никого не встретили, не там, ни по пути.

В воронках оказались камушки необычного цвета, по описанию осколки ухтинского метеорита и стоили они... да весьма прилично, всю поездку не окупали, но оружие, патроны и снарягу полностью.

У Карама мелькнула мысль прибрать свой камушек и попытаться самому толкнуть, но в этой своей способности он сомневался.

Утром на заре и вечером на закате в лесу хорошо было видно "паутинки" и старожилы строго настрого зарекали их касаться или проходить через места, где их сбили, на следующий день они снова будут на месте, а вот неосторожный дятел имеет все шансы вляпаться и вскоре сдохнуть от остановки сердца, даже очень молодой и излишне здоровый.

И поэтому тоже это было время ходоков, когда они едва ли не бригадами шли в зону аномалий.

Но естественно и ухорезы шли за ними по пятам.

Тройка дружных ходоков приняла новую информацию и старались не отсвечивать, а встречая слишком подозрительные группы с синими пальцами гасили их без особых раздумий.

Дважды это принесло им целый мешок артефактов, "метов", как их назовут позже.

Опознать многие не вышло, но четыре "Филина", которые неведомым стечением обстоятельств выяснили как использовать.

Камень нужно было приложить к выбритому затылку, что обеспечивало зрение в ночное время и подкрашивало тепловые сигнатуры.

За эти камушки реально могли отвалить мешок денег.

- Продавать мы их не будем. - осмотрел товарищей Артём. - Они помогут нам поднять куда большие деньги, если мы будем знать кто-где, а они о нас нет.

- Предлагаешь всех валить? - нехорошо прищурился Алик укладывая руку на вырезанную рукоять.

- Предлагаю их обходить!

Но благодаря "филинам" они нашли и два камня "невидимки" которые от взгляда скрывали.

- Это... везде работает? - закрутились интересные варианты у Карама.

- Не проверим, не узнаем.

Но "невидимость" которая никак не прятала от взгляда, зато стирала сигнатуру у филина переставала себя проявлять за невидимой границей.

- Жаль. - вздохнул Андрей.

Но даже не продав "филины" и "невидимки" с мешков с хабаром они подняли очень прилично.

Купили камеры.

Лучшим и пользующимся спросом видео было "граница Зоны" там вода из рек, речушек и ручьёв отрезалась и исчезала. И выглядело это как невидимая стенка стеклянного бассейна со стороны "входа", а там, где река вытекала вода была мутной, но всегда тёплой.

Так же пользовались высоким спросом "советы ходоков", но трио решили не выставлять себя благодетелями и нагонять ещё больше конкурентов.

Дважды тройка подтвердила запрет на алкоголь.

Стоит чуть выпить в Зоне и вся живность вокруг начинает исключительно агрессивной, бросается, кусается, слетается... и это было хуже всего.

Изменённые птицы с ороговевшей кожей и острыми как сабли когтями.

Им невероятно повезло укрыться от них в норах, а в самих норах отстреливаться от выползающих из-под земли тварей.

После этого был введён жесточайший сухой закон в выходах, а у каждого из ребят появился помповик с дробью.

К зиме они уже считались бывалыми ходоками...

Но своей добычи у них было не очень много, по большей части они охотились на обирающих других ходоков бандитос скармливая их тела аномалиям.

Добытые артефакты и осколки продавали не в области, а ездили в Москву.

Но зима их немного обескуражила.

Зона осталась зелёной в то время как вокруг были сугробы.

Как по огромному циркулю отрезанная от нормального мира!

Снегоходы конечно решали, но и следы от них... следы.

- Парни, что это? - указал Карам на жирное пятно.

- Нефть.

- Двести долларов за бочку.

- Сто литровую бочку. - посмотрел Артём на их снегоходы. - А что? Почему нет? Пусть все думают, что мы на этой сидим!

- Дядя имеет связи с клиниками и косметологическими кабинетами, где используют нефть. - поделился перспективой сбыта Алик.

- Отлично! - кивнул Тёма.

Караму было в целом без разницы, но он считал, что на артефактах поднять можно больше и быстро... вот только пока найдёшь... то на то и выйдет.

- Нужны насосы. - вздохнул он.

Но чтобы качать нефть нужны были не только насосы, нужно было ещё и ямы рыть, минимум по пояс, но лучше в полный рост!

Жаль что нефтяные пятна не совпадали с воронками от метеоритов.

И бычки с "повидлом" пошли по стране.

Артефакты и осколки продавались всё чаще через е-бэй. Трое товарищей купили квартиры в Москве, хорошие машины...

Всё было просто невероятно хорошо...

Наглядная иллюстрация о успехе ходока!

- Наши клиенты? - через прицел сопровождал уже весной Андрей крупную банду вымогателей.

- Определённо. - кивнул Алик.

- Я с права начинаю, Карам с лева, Алик контроль.

Они уже давно сменили свои обрезы на охотничьи карабины. Сами сделали коротко живущие, но тем не менее работающие как надо глушители.

Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу Тьфу

Бандитос падали один за одним...

И тут они почувствовали... Засада!!!

Их подстерегал Охотник, и он теперь точно знал где они!

Первой мыслью было бежать... но Карам и побежал, только не от, а к тому, кого он чувствовал и точно знал, где он, а парни побежали прикрывать, как уже привыкли в их тройке.

Бой был жёстким.

Каждый из тройки получил минимум по пять попаданий, благо не в критичные места, а там пиявки и медсестра вытянут, главное пули вытащить...

Эти артефакты обнаружили своё полезное действие совсем недавно... и очень быстро разошлись слухами и инструкциями, как ими пользоваться.

Вот только на кровь и звук перестрелки, что они тут учинили скоро сбежится вся округа, кто пожрать, кто посмотреть.

Алик хромал и делал контроль, стаскивал сумки и хлопал по карманам.

Андрей вытаскивал из Артёма две пули.

Когда закончил пошёл на то место, где упокоился их Охотник.

Им оказался мальчишка чуть старше восемнадцати на вид, а уже все кисти в наколках.

Карам нагнулся за камнем выпавшем из руки убитого...

И ОЩУТИЛ, что им ПЕСЕЦ, то есть МЕДВЕДЬ!!!

- Медведь!!!! АТАС!!! - но от испуга камень так и остался в руках. А ведь такая хрень тысяч пять шесть может стоить! Не бросишь!

Чудом, не иначе, они подхватили Тёму и сумки и Карам чувствовал то, что чувствовали они, а они знали, что чувствует он.

Вот в этот момент очень захотелось камень бросить, но жадность победила рассудок в очередной раз.

- Ещё и птицы... - простонал Карам.

- Где? - спросил Алик.

- Там, - указал он махнув рукой в право и убрал булыжник под клапан куртки. Мир тут же скукожился до только собственных ощущений.

- И знаете, ну его. НАХЕРЪ эту Зону. Выберемся, я домой! За..бало постоянно под смертью ходить!

- Только выберемся сначала. - сплюнул кровавую слюну Тёма.

Но медведь потеряв их из поля зрения, как раз добрался до трупов и решил дальше не ходить. Птицы тоже потеряли наводку и пролетели в стороне.

- Да чтож такое-то... простонал Алик.

- Что? - огляделся мутными глазами Артём.

- Зверьё прячется! - процедил через зубы кореец.

- Шаг? - простонал Карам.

- Шаг... - кивнул он.

Успеем! Решил Андрей и они поднажали, почти бежали волоча на себе потерявшего сознания товарища.

Заводили гусеничную технику уже на последних струнах нервов и крайних секундах, но вырвались за пределы шага, где очень быстро начал таять снег...

Карам опять дотронулся до камня и ни-че-го.

- Эта байда с ощущениями только в Зоне работает. - поделился он.

- Вот и хорошо, а то за такой чит и убить могли. - кивнул Алик. - Но дяде я о нём говорить не буду. И вообще его лучше припрятать, а скинуть через пол годика, годик.

- Почему?

- А ты думаешь его лот не срисуют те кто им владел раньше? - вскинул брови на лоб Алик.

- Я ничего не думаю. Я хочу домой, к жене.

В отличии от Артёма его благоверная за ним в тьмутаракань не пошла, а ждала у очага.

Квартиру в столице можно выгодно сдавать через агенство, а машина всего за пять дней довезёт до дома.

- И то верно. Вовремя сказать хватит, тоже полезное умение. - кивнул кореец.

Пару дней они просидели в палатках, ожидая улучшения или осложнения у Атрёма, но тот под антибиотиками и чистыми бинтами шёл на поправку.

Посмотрев на блестящий, как только с завода третий снегоход они махнули рукой и снова завели технику.

Зона отпустила своих зазывал...

Очень скоро по их рассказам сюда придут сотни новеньких охотников за красивой жизнью.

И тысячи новых скелетов пополнят её земли.

Десятки встанут в ряды зомби...

Зона станет ещё больше.

Но это уже совсем другой роман.

Конец рассказа о лихой троице.