Над потолком

Глава 1

Случилось это около полугода назад, когда я только перебрался в Калугу. Незадолго до этого на протяжении довольно длительного времени я находился в весьма плачевном финансовом положении, и был на грани того, чтобы начать жить впроголодь. Несмотря на то, что я рассылал своё резюме в ответ на десятки вакансий, меня никто не хотел устраивать к себе на работу. Я не знал, с чем это было связано, и мне начинало казаться, что для работодателей в свои 31 и имея опыт работы по весьма перспективной специальности (Backend - разработчик) кажусь всем старым и никому не нужным. Пару раз меня вызывали на собеседования, длившиеся в среднем всего по полчаса, после чего вежливо отказывали мне в трудоустройстве, говоря уже ставшее в народе ироничным мемом: “Мы вам перезвоним”.

Отчаявшись найти работу в своём родном городе, я начал рассылать своё резюме в отклик на вакансии из других городов. По большому счёту мне уже было все равно где жить, главное чтобы была работа приносящая деньги, и я не умер с голоду. Первая неделя, как и все ранние попытки, не дала никаких результатов: всё те же отказы, игнор, и обещания позвонить мне. Создавалось впечатление, что где-то по жизни я неудачно оступился, после чего навлек на себя череду постоянных неудач. Пусть я никогда не считал себя суеверным человеком, и старался для всего находить логическое объяснение, мое тяжелое финансовое положение и постоянные провалы в попытках найти работу постепенно вынуждали меня начинать верить в самые безумные причины моего невезения.

Но вот в одну из ночей мне на электронную почту пришло письмо. Сначала я не особо обратил на него внимание, так как считал что это потенциально один из новых отказов в стиле: “Сначала мы покажем интерес в найме, а потом отошлём куда подальше”, но позднее утром, вчитавшись, я обнаружил что это письмо отличалось от других. Это был ответ на моё резюме, которое я отправлял на одну из вакансий в Калуге, и в нём читалась искренняя заинтересованность в моём трудоустройстве к ним. Меня приглашали на собеседование на текущей неделе, и я, собрав в себе весь оставшийся оптимизм, уже через пару дней выдвинулся к ним.

Собеседование прошло на удивление удачно. Поговорив со мной чуть больше часа, мой будущий босс сообщил мне, что они готовы принять меня, и начиная со следующей недели я могу выходить на работу на своей новой должности. Несмотря на то, что работа была весьма тяжелой и предстояла большая нагрузка, в душе я ликовал и прыгал от счастья, на лице показав однако, всего лишь широкую улыбку. Мы пожали друг другу руки, и тем же вечером я вернулся к себе домой, начав собирать вещи.

Следующей задачей, вставшей передо мной, стал поиск себе нового жилища в городе, где мне предстоит работать. С этим, благо, удалось справиться достаточно быстро, и мне не пришлось надолго задерживаться в хостеле, в котором я некоторое время жил сразу после переезда. Мне удалось найти себе небольшую однушку в хрущёвке в одном из спальных районов города за вполне приемлемую для меня цену, и что радовало, мой новый дом располагался совсем недалеко от моей работы, что позволяло мне ходить на неё пешком. Я договорился с хозяином квартиры, и уже на следующий день вместе с небольшим чемоданом приехал к дому, стоящему прямо посреди двора и скрытому среди деревьев, что, как мне казалось, создавало определенное ощущение уюта. С самим владельцем квартиры я не встречался, найдя ключ в почтовом ящике.

Когда я впервые вошёл в свое новое жилище, в нос сразу ударил запах старой квартиры, в которой, судя по всему, давно уже не убирались, и вообще не жили. Вся мебель, предметы и стекла в окнах были покрыты не огромным, но всё-таки внушительным слоем пыли, а местами на стенах проглядывали подозрительные темные пятна. Я вздохнул с осознанием того, что условий лучше сейчас себе позволить никак не могу, и расположившись, принялся за приведение дома в порядок, что заняло у меня весь оставшийся день и несколько следующих. Я тщательно вымыл все окна, протёр полы и вынес все старые и уже ненужные, как мне казалось, вещи, многие из которых даже оказались поломанными. Как ни странно, хозяин не возражал против этого, и вообще казалось, что он старается по максимуму избегать меня и общения со мной, отвечая каждый раз лишь через несколько часов. Списав это всё на занятость человека своими делами и работой, я продолжил уборку, и уже через несколько дней квартира выглядела вполне приятно и опрятно. Я был собой доволен, а главное, что на следующей неделе начиналась работа, и начиная с того момента, моя жизнь должна была начаться с чистого листа.

Как и ожидалось, работа оказалась очень тяжелой. Мой полный рабочий день занимал около 10 часов, и дополнительно к этому из-за обилия задач многое приходилось дорабатывать дома, вследствие чего постепенно время, когда я шёл спать, стало сдвигаться с первоначальных одиннадцати часов или полуночи до почти что раннего утра, и в конечном счёте уже в конце первого месяца на новом месте стал ложиться спать в такие непривычные мне три ночи. При необходимости просыпаться около половины седьмого утра и идти на работу, постепенно я стал чувствовать всё больший недосып. Под моими глазами образовались и выросли круги, руки и ноги стали подкашиваться и быстро уставать, я стал в разы медленнее соображать в самых простых вопросах, а голова периодически начинала кружиться. Пару раз я чуть не уснул на работе, за что успел получить замечание от своего начальника. Работы было так много, что даже на выходных почти все дни я посвящал выполнению своих рабочих задач, и мне также не удавалось нормально высыпаться.

Наконец я запустил своё состояние до такой степени, что как мне начало казаться, начал разваливаться заживо. Тело ныло каждый день, стоило мне пройти лишь пару километров до работы, хотя раньше я мог пройти более 20 километров за день и не икнуть, меня постоянно клонило в сон, и даже над самыми простыми задачами я мог думать по много минут, словно зависнув в трансе. Я решил, что с этим пора заканчивать, и в одну из ночей, вместо того, чтобы сесть выполнять свои рабочие обязанности, решил лечь пораньше. Мне уже было плевать, что я мог сорвать сроки, не выполнив вовремя порученные мне задачи и получить за это нагоняй от начальства. Я хотел выспаться, и мне казалось, что если я этого не сделаю прямо сейчас, то вскоре сойду с ума.

Но всё пошло не по плану. Лёжа в кровати, я несколько раз переворачивался, менял положение, надевал беруши, чтобы не слышать вечерний шум и крики, раздававшиеся из двора, но ничего не помогало. Как я не старался, я не мог уснуть. Это было одно из самых худших состояний которые наверное, вообще бывают в жизни, когда уставшее и измученное тело просит сна и отдыха, но уснуть никак не получается. Эту ночь, которую я специально выделил под долгий и глубокий сон, в конечном итоге я провел в бесконечных блужданиях по квартире и полным раздражения от невозможности лечь уснуть. В таком ужасном состоянии я встретил утро, и затем пошёл на работу. Сказать, что день прошел ужасно, значит ничего не сказать. Оказавшись на своём рабочем месте уже спустя полтора часа я почувствовал такую приятную легкость, словно что-то невыносимо тяжелое отпустило меня, и в конечном итоге потеряв концентрацию, я уснул, проспав почти весь рабочий день, за что вечером получил очередной выговор. Позже, обдумав произошедшее, я решил, что всё дело наверняка в выработанной мной за время чрезмерной работы вечерами и ночами дома привычки подолгу не спать и сбитого режима. Купив по дороге с работы в аптеке успокоительного и лёгкого снотворного, я решил попробовать сегодняшней ночью очередную попытку уснуть и выспаться достаточно, чтобы позже взяться за работу с новыми силами и мотивацией.

И моя попытка вновь потерпела неудачу. Это было поразительно, но несмотря на выпитое мной снотворное, я снова не мог уснуть, и в итоге никакие мои усилия не дали результата.

Пролежав несколько часов в кровати с закрытыми глазами и не добившись ожидаемого, я повернулся на спину и уставился в потолок, вновь застрявший в этом ужасном состоянии, смертельно уставший, но без возможности погрузиться в сон. Я смотрел вверх и размышлял, что мне делать, постепенно начав прислушиваться к тому, что происходило вокруг меня. Как и в предыдущие дни, вокруг царило буйство разнообразных звуков, словно складывающихся в одну размеренную композицию: на улице тихо раздавались крики и болтовня подростков, выпивающих вечерами втайне от родителей, где-то лаяли собаки, со стороны парка стрекотали сверчки. Из окружавших моё жилище квартир также раздавались различные шумы, отражавшие бытовую жизнь моих соседей. Изредка громкое дребезжание моторов мотоциклов без глушителей с рёвом прорывалось сквозь атмосферу вокруг и заглушало всё, затем также быстро исчезало вдалеке, и среди окружавших меня шумов тихие постукивания, как мне показалось, раздававшиеся из квартиры сверху. Где-то там над потолком что-то дребезжало и стучало, впрочем, не выделяясь на фоне остальных звуков. По мере наступления всё большей ночи, все звуки вокруг постепенно исчезали, пока не остался лишь шум, раздававшийся сверху. Лежа с закрытыми глазами, я слушал всё, что происходило вокруг меня, и как мне казалось, постепенно начал словно растворяться и исчезать вместе со всеми шумами вокруг меня. Но полноценно уснуть мне не удалось, и когда спустя, кажется, много часов, распахнул свои тяжелые веки, за окном уже начинало светать.

В тот день на работу я так и не вышел, решив сделать ещё несколько попыток выспаться и привести себя в порядок, тем более что завтра должны были начаться длинные выходные из-за праздников. Но мои попытки поспать подольше обычного снова не увенчались успехом, и весь день я провел, читая книги и занимаясь всяческой ерундой, на которую у меня ещё оставались силы.

На следующую ночь бессонница снова одолела меня, я снова лежал на кровати, бессмысленно пялясь в потолок и размышляя, что мне делать, ведь снотворное и успокоительные никак не помогли мне в решении проблемы, а увеличивать дозу я опасался. Вероятно, следовало сходить к врачу и проконсультироваться по поводу всей ситуации, свалившейся на меня, но ближайшие окна посещения были доступны лишь после праздников. Наконец подумав, что мне нужен полноценный отдых на свежем воздухе, я принял решение на выходные поехать к родителям, жившим в своём загородном доме.

Спустя время я решил отбросить от себя все странные и тяжелые размышления и постараться вообще ни о чем не думать, чтобы поскорее уснуть. Я вновь вслушался в шумы окружающего меня мира. За окном всё ещё ездились машины и изредка раздавались отдаленные голоса зевак, возвращающихся поздно с работы домой. Шумел ветер, чуть проникая в моб форточку и ударяясь об шторы. В квартире сверху тем временем, снова раздались те же странные дребезжания и постукивания, что и вчера. На короткий миг я снова задумался об источнике этого шума, но не придя ни к каким новым относительно вчерашнего умозаключениям о происхождении таинственного гула, снова решил не обращать на него внимание и сосредоточиться на новых попытках уснуть. Выпив пару чашек чая я снова улёгся в кровать и накрылся одеялом, но вплоть до рассвета так и не сомкнул глаз, слушая звуки вокруг меня, которые, как кажется, словно начали сливаться для меня в единую композицию.

Под утро, чувствуя себя зверски уставшим и раздраженным, я пошёл умываться. Пока я шёл к ванной, всё вокруг словно расплывалось, мне начинало казаться, будто в каждом углу что-то происходит, какое-то движение, а каждый случайный звук казался громким и вызывал мурашки по всему телу. Так продолжалось уже несколько дней, но сегодня это приобрело как мне показалось, новые масштабы, что только сильнее напрягло меня. Дойдя до ванны, я посмотрел на себя в зеркало. Выглядел я ужасно: глаза напоминали две больших красноватых шара, под ними расплылись большие фиолетовые круги, рот сморщился, а кожа на лице казалась совсем бледной. Сегодня начинался выходной и я, решив, что с меня на этом довольно, быстро собрал все необходимые и выехал к родителям, в надежде наконец нормально отдохнуть.

У родителей я провёл фактически все выходные, и что удивительно, только приехав к ним домой, тотчас же смог отрубиться и уснуть. Как потом оказалось, проспал я больше 12 часов. Все оставшиеся дни также прошли отлично, я чувствовал себя бодрым и полным сил, а по ночам спал как убитый, встречая каждое утро как новую жизнь. В тот момент, как мне казалось, всё закончилось, я смог отдохнуть, наладить свой режим и победить бессонницу, и вернувшись, смогу вновь и нормально, с полной отдачей взяться за работу, и при этом высыпаться. Знал бы я тогда как я ошибался…

По приезду домой оказалось, что это была лишь кратковременная иллюзия, и в первую же ночь у себя в квартире меня снова накрыла бессонница. Снова потолок, у которого, как мне казалось, я уже успел изучить чуть ли не каждый квадратный миллиметр, снова шумы вокруг, и этот гул, снова раздавшийся откуда-то из квартиры сверху посреди ночи и шумевший вплоть до рассвета. Лежа на кровати, я не сразу заметил, как всерьёз вслушался в этот шум, и что меня не отпускают мысли о происхождении этих дребезжаний из соседней квартиры, раздающихся каждую ночь. Мысли об этой странной закономерности этого шума, которую смог обнаружить за всё то время, начиная с того момента, как у меня началась бессонница. В этот момент в голову мне пришла мысль о уже кажущейся не случайным совпадением связи между моей бессоницей и звуками из соседней квартиры. Размышления об этом, а также о том, что же может происходить там, за потолком, заставили меня напрячься, и я почувствовал как по моему телу пробегают мурашки.

И в этот момент произошло то, чего я совсем не ожидал, что заставило меня забиться в дальний угол кровати и сжать в руках одеяло. Когда я увидел, как в дальнем, самом тёмном углу комнаты началось движение, а затем из темноты начала расти и формироваться необъяснимой формы, похожей на пятно от чернил в тетради, тень, крик застыл у меня в горле, и я вцепился зубами в подушку, находившуюся у меня в руках. Тень, словно жидкая субстанция, выросла до потолка и приобрела форму огромного, тёмного существа, отдалённо напоминающего большого кота, а затем, словно хищник, готовящийся к нападению, кинулась на меня. Я завопил и закрыл глаза, сжав в руках одеяло, но ничего не почувствовал. Открыв глаза, я ничего не увидел, кроме своей обычной комнаты. Я включил свет, и просидел при свете до утра, так и не выпустив из рук одеяло.

Утром, сидя на кухне и слегка дрожащими руками выпивая чересчур сильно заваренный чай, я пытался найти хоть одно логическое объяснение происходящему в сумбурном потоке сознания. Находясь в любом месте вне своего дома, будь то дом родителей или же мое рабочее место, я мог моментально выключиться и надолго заснуть, в то время как в моем жилище, если и удавалось уснуть, то только с большим трудом, и не больше, чем на один или два часа, что впоследствии делало только хуже, ведь после такого короткого сна я просыпался в отвратительном состоянии и с плохим самочувствием, а теперь, похоже, начались и серьёзные галлюцинации.

Объяснения этому парадоксу после долгих размышлений я всё-таки не смог найти, на следующий день, находясь уже в отчаянии, решил предпринять как мне уже казалось, последнюю попытку все исправить, и сходил к врачу, попав в первое же доступное мне окно.

Внимательно выслушав меня, врач выписал мне более мощное, как он объяснил, снотворное, и посоветовал изменить свой рабочий график, чтобы была возможность ложиться спать пораньше и не заниматься переработками. Уже начиная со следующего дня я начал следовать рекомендациям. Первая ночь, как мне казалось, прошла без изменений. Я всё также не мог уснуть и всю ночь без остановки слышал почти исключительно только гул сверху. Но позже, уже на следующий день, вернувшись с работы и сумев выполнить досрочно все задачи, я, приняв снотворное прописанное врачом, смог расслабиться и уснуть, пусть и всего на пять часов. Меня очень обрадовало это, и мне казалось, что это начало полного выздоровления и избавления от бессонницы. Но по итогу улечься спать более чем на пять часов мне так и не удалось. Ложась спать к 9 или 10 часам вечера, я просыпался ранним ранним утром, или вообще ещё ночью, зачастую в 3-4 часа, после чего остаток ночи до похода на работу проводил лёжа на кровати или занимаясь какой-либо ерундой. Я стал чувствовать себя лучше, но ощущение постоянной усталости и недосыпа все еще преследовало меня, и я никак не мог от этого избавиться. На очередном сеансе врач лишь покачал головой и сказал, что не знает, как поступить в моем случае, и затем по-видимому, в качестве последнего жеста порекомендовав мне попробовать заниматься физическими нагрузками на ночь, чтобы уставшее тело более быстро засыпало, выпроводил меня из кабинета. Я видел, как ему неинтересно и неохотно заниматься мной, поэтому начиная с того дня прекратил ходить к нему на приёмы.

В ту ночь неожиданно пропал гул. Впервые за долгое время я не слышал ничего, кроме шума деревьев, раскачиваемых ветром за окном. А уже на следующую ночь, всё такую же полусонную, как и несколько предыдущих, постукивания, до этого едва различимые на фоне гула и дребезжаний, стали громкими и чёткими. Я обратил на эту деталь внимание, и будто не по своей воле стал вслушиваться в шумы, раздававшиеся сверху.

Я не мог точно сказать, были ли это постукивания, словно раздающиеся откуда-то изнутри квартиры сверху, или же кто-то в самом деле стучал с другой стороны, и звук раздавался от потолка в моей комнате, такой странной тональности были эти стуки. Они раздавались с определённой частотой, с большими и короткими интервалами между ними, и шумели так вплоть до самого утра, в которое я ушёл на работу. В этот же день, сидя на своём рабочем месте я задумался об этих стуках и об их природе. Сначала этот странный гул, продолжавшийся почти что месяц, а теперь постукивания, ранее едва едва слышимые, стали очень громкими и отчётливыми. Я думал о том, что же происходит в квартире сверху, и что же может так постоянно издавать эти странные звуки. Перебрав разные версии, я убедил себя в том, что возможно в квартире сверху делают ремонт, который не слышно днём из-за моего отсутствия дома, а вечером проводят мелкие работы, связанные с какой-то аппаратурой. Эта версия даже мне казалось довольно сомнительной, однако на тот момент она смогла убедить меня, и забыв на время об этих стуках, я вернулся к работе.

Однако стуки вернулись на следующую ночь, раздавшись ровно в тот момент, когда я ложился спать, готовясь принять снотворное и затем постараться как можно быстрее уснуть. Стуки раздавались с точно такими же интервалами, как и вчера. Большие интервалы сменялись маленькими, а затем наоборот, и так вплоть до самого утра. В ту ночь мне так и не удалось уснуть, не знаю, произошло ли это из-за того, что я слишком сосредоточился на этих стуках и они отвлекли меня, или же и это снотворное переставало работать и возвращалась моя квартирная бессонница. Я надеялся, что это единичный случай, и вскоре всё нормализуется снова и вернется как минимум к тому режиму, когда я мог проспать хотя бы по пять часов ночью.

Но я снова ошибся, и в следующие несколько дней моя бессонница вернулась с новой силой, а стуки раздавались каждую ночь, и как мне казалось, начали раздаваться даже по утрам. Как ни странно, они не раздражали меня, но сама ситуация, в совокупности с тем фактом, что уснуть я не могу исключительно в своей квартире, в то время как в любых местах я засыпаю быстро и надолго, всё больше занимала мои мысли. Мне становилось всё интереснее, откуда шли эти стуки, и одновременно с этим у меня возникло странное убеждение, что найдя ответ на свой вопрос о природе ночных стуков, я найду и решение проблемы своей бессонницы. Этот интерес, поначалу лишь единожды появившийся в моих мыслях во время работы, с каждым днём всё больше занимал меня, пока не стал составлять почти половину всех моих ежедневных размышлений.

В одну из ночей я снова лежал, не имея возможности заснуть, и листал в смартфоне лист новостей. Посреди кучи информационного мусора, проносящегося мимо моих глаз, мне вдруг попалась статья про азбуку Морзе. Это заинтересовало меня, и я погрузился в чтение. В самой статье не говорилось чего-либо принципиального нового, чего бы я раньше не знал об азбуке Морзе, но вдруг осенившая меня идея заставила меня сильно взбодриться и внимательно вслушаться в стуки, в эту ночь снова раздававшиеся сверху. Звуки вновь раздавались с той же самой частотой, что и раньше, и с разными, длинными и короткими интервалами, и что особенно важно, повторялись они в одном и том же порядке. И тут я заметил того, чего не замечал раньше. Стуки шли один за другим, совершенно разные и как мне казалось сначала, абсолютно произвольные, однако оказалось, что через некоторые промежутки времени звуки повторялись, словно укладываясь в паттерн. Я прислушался, и затем, взяв в руки блокнот и ручку, лежавшие на тумбочке возле кровати, стал записывать частоты интервалов между стуками, раздававшихся сверху. Короткий, длинный, короткий…короткий, длинный, три коротких…длинный, короткий, длинный…три длинных, снова короткий, и так далее. Когда закончилась страница, я разделил всё получившееся на куски и стал сравнивать с таблицей в статье. Это заняло некоторое время, но всё же вскоре мне удалось расшифровать записанные мной данные. На бумаге вырисовывалось будто разгаданное мной слово: "Раскол".

В этот момент в голове одна за другой стали возникать негативные мысли, каждая из которых дополнительно подпитывалась моим эмоциональным состоянием. В квартире находящейся надо мной каждую ночь транслировался сигнал с странным словом, а возможно и некоторыми другими словами, которые, судя по всему, никто кроме меня не слышал и не пытался разобрать. Возможно, кому-то, кто находится внутри этой квартиры, нужна помощь, и не имея возможности сообщить другим о своей беде, он пытается привлечь к себе внимание другим способом. С другой стороны, это продолжается уже довольно долгое время, и может быть каким-то экспериментом, о котором мне знать не следует…а может, я вообще ошибся и мне только кажется, что это сигнал полноценные слова, а на деле самые обычные стуки.

В подобных размышлениях и мыслях, что мне делать в этой ситуации, я провёл оставшуюся ночь, пока не наступил рассвет. Позже, уже находясь на работе я вспомнил свою вчерашнюю догадку о иных словах кроме "Раскол", которые могли бы звучать, зашифрованые в этих постукиваниях. Тем же вечером, когда снова раздались звуки, я снова сел и стал тщательно вслушиваться, пытаясь разобрать то, что доносилось сверху. Поначалу выходило всё то же слово "Раскол", однако спустя время паттерн у звуков изменился, и через время у меня вышло слово "Пространство".

На этот раз это слово повторялось несколько дней, каждый раз я вслушивался в звуки сверху и переписывал их в блокнот. Бывало, что один и тот же паттерн повторялся из дня в день, а бывало, что держался всего сутки. В течение недели паттерн несколько раз менялся, и всё это время я, измученный бессоницей, старался тщательно фиксировать каждое изменение в звуках. Со временем мой блокнот наполнился следующими словами: "Здесь", "Четвёртая комната", "Тангенциальная брешь". Я не мог понять смысла всех этих слов, казавшихся мне рандомной бессмыслицей, и потому ждал того, что будет дальше.

И вот наступил тот день, когда паттерн вновь изменился. После записи и расшифровки тех постукиваний, что раздавались в ту ночь, у меня получилось: "Приди и вытащи".

Выписав все слова перед собой, я размышлял несколько минут, о том, что они вообще могут значить, пока наконец, спустя некоторое время меня не осенила догадка. Что если попробовать составить из них цельное предложение, что выйдет тогда?
За попытками составить из этих слов что-то цельное и понятное я провёл ещё несколько минут, но в конечном итоге у меня получилось составить из них следующее сообщение: "Раскол пространства, здесь, в четвёртой комнате, тангенциальная брешь. Приди и вытащи".

Я мало понимал, что это значит, но ощущение соприкосновения с чем-то потусторонним словно заряжало меня, и в этот момент я, не смотря на ужасное самочувствие, был готов хоть сейчас сорваться и побежать в ту квартиру сверху, чтобы наконец узнать тайну происхождения этих ночных сообщений.

Стуки снова затихли, и спустя несколько часов, когда весь город и судя по всему, дом, уже проснулись, я, уже полностью поглощенный загадкой того, что происходит в квартире сверху, решился подняться на этаж выше и наконец выяснить, в чём же дело, и откуда так давно идут и гул, и эти жуткие постукивания, теперь не дающие мне покоя.

Я вышел на лестничную площадку и поднялся на этаж выше, направляясь к квартире, расположенной прямо над моей, где, как я подозревал, и находился источник всех звуков, что я слышал по ночам, и что теперь вызывали у меня тревогу. Поднявшись, я увидел самую обычную дверь, обитую кожей. Она не выглядела потрепанной и затертой, скорее было похоже, что открывали её весьма и весьма редко. Глазок в двери отсутствовал. Я подошёл к двери и прислушался: вокруг меня, не считая шумов на улице и в других квартирах, стояла полная тишина. Увидев на стене сбоку от двери старый звонок, я сделал вдох и нажал на кнопку. Ничего не произошло, из квартиры не раздалось ни звука. Я нажал ещё пару раз, пока не убедился окончательно, что звонок уже давно не работает. Тогда я начал стучать в дверь, сначала тихо, а потом громче. Я прислонился ухом к двери, но также не услышал ничего, кроме полной тишины. Похоже, что в квартире никого не было, или же мне не хотели открывать. Я постучался ещё несколько раз, но эти попытки также не увенчались успехом.

В этот момент я услышал шаги, приглушенно раздававшиеся откуда-то из-за стенки. Шаги были медленные и едва различимые, но всё же было похоже, что направлялись они в мою сторону, постепенно становясь всё громче. Сначала я было решил, что это в квартире кто-то всё-таки решил подойти открыть дверь, но вскоре понял, что звук шёл от противоположной к входу в странную квартиру стенке – из соседнего помещения. В ту же секунду мои ожидания оправдались, когда у себя за спиной я услышал скрип замка и звуки открывающейся двери.

Я повернулся, и увидел, как металлическая дверь, ведущая в соседнюю квартиру, медленно приоткрылась, и из проёма выглянул старик, сразу уставившись на меня подозрительным взглядом.

Старик выглядел весьма старым, как мне показалось, лет 80 или больше. На худое тело была надета длинно рукавная серая рубашка, домашние штаны и тапки, морщинистое лицо украшали короткая борода с усами и старые очки в слегка треснутой сбоку оправе. Пронзительный взгляд глаз был направлен прямо на меня, а тонкие губы деда скривились в недовольной гримасе.

—Ты чего тут забыл? —прозвучал слегка скрипучий, но прямой вопрос старика, направленный ко мне. Пару секунд замешкавшись, я ответил:

—Да…я ваш сосед, тут шумят сверху, спать мне мешают, хотел подняться, узнать в чём дело.

Дед посмотрел на меня взглядом, полным подозрения, но затем его лицо приняло более спокойное выражение, после чего он произнес:

—В этой квартире дай бог уже лет пять никто не живёт, и даже не появляется. Тебе должно быть показалось, парень, иди к себе.

Я оторопел, не зная что ответить, но всё-таки спросил, уверен ли он что в этой квартире давно никого нет, ведь шум я слышал точно оттуда. Старик снова посмотрел на меня:

—Не связывайся с этим, уходи по добру по здорову.

Взгляд его стал, как мне на миг показалось, угрожающим, поэтому коротко попрощавшись, я спустился вниз, вошёл к себе в квартиру и запершись, выдохнул. Пройдя на кухню, я налил себе стакан воды, и выпив одним махом, сел за стол и стал размышлять о том, что только что произошло. Мысли в голове роились, как стая мух, и меня не покидали эмоции. Казалось бы, после произошедшего я мог бы оставить это без внимания, списав всё на последствия бессонницы, но теперь тайна того, что происходит в этой квартире надо мной не отпускала, и как я был убеждён, моя бессоница была тут вовсе не причём.

Спустя время я всё-таки смог порассуждать и расставить по полкам всё, что было мне известно на данный момент. Дед сказал, что в квартире давно никто не живёт, но что-то же там издавало звуки столь продолжительное время, и возможно, если моя теория верна, то кто-то транслировал сигнал о помощи, да и старик уж очень подозрительно выглядел, будто он что-то хотел скрыть. Что-то тут было не так, и желание разгадать эту загадку охватило меня целиком.

Всю ночь меня не отпускали мысли об этом, как и следующим днём на работе. Я понимал, что следует действовать, но долго не мог понять, как именно мне следует поступить, чтобы узнать, что там происходит. Вламываться в квартиру я опасался – не хотелось попасть под риск оказаться с разборками в полиции и получить уголовку. Мне нужно было найти способ как можно больше узнать об этой квартире, и при этом не вламываться туда. Поиск в интернете и кадастровых источниках хоть какой-то информации об этой квартире и о её владельцах не дал мне абсолютно ничего, что даже немного удивило меня. Хозяин квартиры в которой я жил, ни разу не взял трубку при моих попытках дозвониться ему, и в принципе недавно он совсем перестал выходить со мной на связь, даже когда приходило время оплаты проживания. Наконец, вечером следующего дня, когда я проходя через дворы, полные однотипных как мой, домов, мне пришла идея, которая как ни странно, раньше даже не посещала мою голову. Я решил разыскать номер нашего управдома, позвонить ему, и расспросить об этой квартире. Наверняка он что-то, да и знает, и как я надеялся, согласится рассказать мне об этом как можно больше. Тем же вечером по странному наитию, в одном из магазинов по дороге домой с работы я приобрёл набор отмычек, размышляя, что в крайнем случае всё-таки проникну в ту квартиру.

Вернувшись домой, я взялся за поиски телефонного номера нашего управдома. Пусть и не сразу, но мне удалось его получить, выпросив у одного из соседей. Сразу дозвониться до управдома мне не удалось – никто не брал трубку. Я решил отложить звонок на завтра, но и на следующий день никто не взял трубку, только гудки, гудки, гудки…мне начинало казаться, что все, кто хоть как-то связан с этим домом, и знают что-то о той странной квартире этажом выше, будь то управдом или хозяин моего жилища, или тот хмурый дед, что-то тщательно скрывают от меня и недоговаривают. Как мне казалось, все, с кем я пытался как-то поговорить об этой квартире, не хотят со мной разговаривать. С одной стороны, эта мысль вызывала во мне легкое раздражение, но с другой только больше подстегивала азарт и вызывала желания искать ответы ещё более тщательно.

Но эта мысль не оправдалась, когда через пару дней управдом всё-таки взял трубку, и у меня получилось побеседовать с ним. Поначалу на вопросы он отвечал крайне неохотно, но всё-таки мне удалось различными уловками разговорить его, и затем он поведал мне всё, что было ему известно. Рассказанное управдомом удивило и насторожило меня, и похоже, создало ещё больше вопросов, чем было у меня до этого.

Как рассказал управдом, около шести лет назад в квартире, находящейся над моей и оказывается, как и моя, находившейся во владении одного и того же человека, поселился молодой парень. Поначалу не было ничего необычного, парень был общительный, быстро завоевал симпатии всей округи и не доставлял никому хлопот. Была у него только одна проблема, которую он никак не мог решить, и которая очень беспокоила его: он сидел по уши в долгах, причём задолжал он не кому попало, а каким-то криминальным элементам. Пару раз соседи слышали, как к нему в квартиру ломились несколько бугаев с битами и ножами, а кто-то говорил, что один раз даже видел огнестрел.

У того парня постоянно не хватало денег на то, чтобы рассчитаться, а долг всё рос и рос. Постепенно тот парень становился всё более нервным, опасливым и закрытым, и из дома стал выходить крайне редко, лишь по острой необходимости, пока около пяти лет не пропал совсем. Пришедший разбираться с арендатором из-за неуплаты, обнаружил лишь пустую квартиру с небольшим слоем пыли. Никаких следов жильца квартиры не удалось найти, он исчез так, словно его никогда не существовало. В конце концов все решили, что парень скрылся в неизвестном направлении, прячась от коллекторов, и постепенно о нём все забыли как об одной неприятной истории в жизни этого дома.

Однако после этого случая, квартиру так и не удалось никому нормально сдать. Все, кто заселялся в эту квартиру, не смогли продержаться в ней больше месяца, и съезжали, жалуясь на бессонницу, шумы, сильную головную боль, а то и на вещи посерьезнее, вроде слуховых и зрительных галлюцинаций. В конечном итоге хозяин перестал сдавать эту квартиру, и запер её, а потом и сам перестал здесь появляться, уже много лет как его никто тут не видел.

На этом наша беседа прекратилась. После разговора с управдомом весь вечер, постепенно перетекший в ночь я провёл в раздумьях и на нервах. Непривычно для себя я наоборот, даже не стремился заснуть, а сидел и потягивая кофе из кружки, пытался понять, что мне делать дальше. Я понимал, что возможно столкнулся с чем-то действительно опасным, и похоже, самым правильным и безопасным для меня решением в данной ситуации был бы сбор вещей и как можно более быстрый переезд. Но чувство, что я столкнулся с чем-то мистическим и необъяснимым, подстёгивало меня, и со всей силы тянуло меня туда, в ту квартиру, тем более, как мне казалось, возможно там я смогу решить проблему с тем, что здесь творится, и феномен моей локальной бессонницы наконец то прекратится.

Тут неожиданно сверху снова раздался гул, а затем вместе с ним начались и постукивания. Снова короткие, длинные интервалы..я вслушался в эти звуки, и мурашки побежали у меня по коже. Этот код я мог понять и без записи в блокнот. Три точки, три тере, три точки…сигнал о помощи.

В этот момент сбоку, в углу кухни, мне снова померещилось движение. Я всмотрелся туда, и снова увидел, как из стены начала расти та тень, и медленно приближаться ко мне. Чувствуя, как быстро учащается моё сердцебиение, через силу я встал и на словно ватных, ногах, вышел из кухни. Облокотившись об стену я глубоко задышал, удивлённый увиденным. Раньше если подобное мне и мерещилось, то в гораздо меньшей степени, или по крайней мере, в темноте, а тут теперь такое, и при почти что полном свете…я присел на пол, и схватившись за голову, пытался успокоить себя, переубедить себя в том, что я схожу с ума. Где-то внутри меня разгорелось дикое желание бросить всё и бежать отсюда, но в противовес ему также с новой силой разгорелось желание ворваться в квартиру надо мной и наконец разобраться с тем, что там происходит. Не помню, сколько прошло времени в тот момент, казалось, что прошла вечность. Но в конечном итоге я убедил себя в том, что только ворвавшись в ту квартиру я смогу решить свои проблемы, избавиться от бессонницы и других проблем. Только встретившись лицом к лицу с тем, что долго не давало мне здесь спокойно жить, я смогу снова начать нормальную жизнь.

Вернувшись на кухню, я не обнаружил ничего необычного, что немного успокоило меня. Я подошел и распахнул кухонный шкафчик, достав оттуда бутылку джина, подаренную одним из коллег на мой недавний день рождения пару недель назад. Пусть для меня это было абсолютно не характерно, вытащив стакан я налил себе содержимого бутылки, и чуть отхлебнул. Горький и сухой можжевеловый вкус склеил мой рот, и я почувствовал в себе незначительный, но прилив сил. Вернувшись в коридор, я вытащил из шкафа ящик с инструментами, достал из него пару отмычки и пару отверток, и на всякий случай прихватив с собой нож, вышел на лестничную клетку.

Поскольку на дворе уже была ночь, я старался вести себя максимально тихо, пусть это и было сложно. На то, чтобы вскрыть дверь, у меня ушло достаточно много времени, и я исцарапал замок. Но в итоге после нескольких попыток он щелкнул и поддался, и я смог приоткрыть дверь. В проеме стояла полнейшая темнота, в нос ударил запах сырости и будто машинного масла. Отложив в сторону отмычки, и достав из кармана телефон, я включил фонарик и, прикрыв за собой дверь, осторожно вошёл в квартиру.

То, что я увидел, войдя в неё, совсем не соответствовало тому, что я ожидал здесь увидеть ранее. В квартире царил полный хаос. Везде лежал толстый слой пыли, со стен повсюду свисали лохмотья, похоже, некогда бывшие обоями. Сами стены потемнели и местами начали покрываться плесенью. Мебель по большей части отсутствовала, а если и была, то представляла собой лишь поломанные остатки, бывшие когда-то цельными шкафами, тумбочками, столами, и тому подобным. Повсюду валялись обрывки строительной плёнки. Казалось, в квартире кто-то затеял ремонт, но с учётом того, что в квартире по словам управдома, никто давно не жил, это создавало ещё больше вопросов.

За исключением гула и постукиваний, теперь раздававшихся откуда-то из глубины квартиры, в ней стояла полнейшая тишина. Осветив себе путь фонариком, я начал осторожно двигаться в сторону звуков, исходящих, похоже, из комнаты, расположенной прямо над моей спальней. Чем ближе я подходил к источнику звуков, тем более быстро билось моё сердце, а в ушах неожиданно зазвенело. Несмотря на это, я дошёл до по грязнившейся от времени деревянной двери, и взяв все силы в кулак, приоткрыл её, осветив открывшуюся мне комнату.

В комнате целиком отсутствовали обои, стены покрывали пятна и многочисленные провода, тянущиеся к нескольким огромным, будто компьютеры 80-х годов, аппаратам. На многочисленных счётчиках высвечивались неизвестные мне данные, показывающие то или иное состояние некоего “объекта”. На столе возле аппаратов я увидел несколько листков бумаги, на каждом из которых стояли написанные рукой даты, и некие символы под каждой из них. Что меня напрягло ещё больше, даты были совсем недавние, неделю назад, два месяца, пару дней назад…кто-то был здесь, незадолго до меня, и проводил работу с этими аппаратами. Кто-то, кто это всё скрывает. В этот момент я вспомнил про скрытного хозяина квартиры, переставшего даже выходить на связь со мной. Неужели это всё его рук дело, неужто это он проводит тут некие эксперименты, в результате которых, возможно, некогда пропал тот парень? С другой стороны, его уже давно никто не видел, даже старые жильцы дома...происходящее вокруг меня словно сбивало с толку, я не мог понять, что здесь вообще происходит, и в этот момент казалось, окончательно потерял понимание того, что тут творится. В ушах зазвенело ещё сильнее, и я почувствовал боль в голове, словно постепенно нарастающую и всё более гнетущую. Я схватился за голову и присел на пол, мысленно пытаясь утихомирить непонятно откуда взявшуюся боль, и как ни странно, спустя пару секунд боль поутихла, и мне стало чуть легче.

Тут я обратил внимание на прибор, стоящий в центре комнаты и похожий на большую причудливой формы антенну, установленную на вычислительную аппаратуру. К нему были проводами подключены почти все огромные приборы вокруг, и именно он издавал те самые трещащие и стучащие звуки, как и гул. Я подошёл к нему и подсветив фонариком, начал разглядывать. На панели, установленной прямо под антенной, был расположен экран, едва отсвечивающий оранжевым светом. Подобно осциллографу в больницах, на экране отображались волны, подобные кардиограмме, но гораздо более прерывистые и волнистые. С каждым новым стуком волны будто подскакивали, а затем снова затихали. Приглядевшись, под экраном я разглядел несколько рычажков, подобных тем, что я видел в старых радиоприемниках для настроек частоты и громкости. Собравшись с мыслями, я огляделся, осветив всю комнату, чтобы убедиться, что за мной никто не подглядывает, а затем осторожно начал поворачивать левый рычажок. Шкала на экране задергалась сильнее, а постукивания стали стихать, сменяясь на шипение, подобное помехам в старом телевизоре. И тут произошло то, чего я совсем не ожидал. Сделав несколько поворотов рычажка в сторону, я мельком, словно издалека, сквозь шипение, услышал голос. Мурашки побежали у меня по коже, и я, одновременно начав крутить второй рычажок, пытаясь увеличить громкость, продолжил увеличивать частоту. Спустя несколько секунд снова раздался голос, уже более чёткий чем раньше. Сквозь сильный шум помех я смог различить фразу:

—Кто-нибудь слышит меня?

Кровь застыла у меня в жилах. Я прокрутил рычажок чуть дальше, и тут из прибора фразы с помехами пошли одна за другой, из-за чего мои руки замерли и, также замерев, слушал всё как заворожённый. Полный отчаяния голос кричал, и казалось, взывал ко мне:

—Кто-нибудь слышит меня?

—Помогите мне, прошу, помогите мне!

—Я не могу найти выход отсюда, здесь «неразборчиво» начисто отсутствует, тут совсем нету «неразборчиво», тут вообще нету ничего нормального! Это какое-то полное безумие!

—Я не знаю как оказался здесь, меня слышит кто-нибудь? Прошу, пожалуйста, спасите меня, я «неразборчиво».

В этот момент помехи участились, и голос стал совсем неразборчивым. Я стал дёргать рычаг, поворачивать его во все стороны, но как не пытался, не слышал ничего, помимо шума помех. В этот момент в ушах дико зазвенело, а головная боль вернулась с новой силой. Я схватился за голову и попытался приподняться, но пространство вокруг меня будто сдвинулось вбок, и я, потеряв равновесие, рухнул на пол. В глазах всё поплыло, дверь наружу расплылась и превратилась в большое чёрное пятно, растекающееся на фоне серости стен, мерцающих, будто телевизионные помехи. Я снова постарался встать, но ноги подкосились, и я опять потерял равновесие, рухнув прямо к антенне, несмотря на происходящее всё ещё весьма различимой. Тут, среди бесконечных помех и треска, исходящего от прибора, я снова различил голос, казалось, сильно более низкий и хриплый, чем тот, что я слышал раньше:

—Беги…беги…беги…беги…УХОДИ ОТТУДА!

Сердцебиение участилось ещё сильнее, голова раскалывалась, а вокруг всё плыло. Несмотря на это, я попытался перевернуться и проползти в сторону двери. Но подняв взгляд на неё, я оробел. Из темноты коридора выросла тень, и поднявшись на потолок, потянулась ко мне своей длинной, когтистой рукой. Вокруг всё окончательно расплылось, и я почувствовал, что падаю. В этот момент в глазах совсем потемнело, и перед тем, как окончательно провалиться во мрак, я разглядел длинную руку, тянущуюся ко мне.

Не знаю, сколько я пролежал без сознания. Очнулся я на мягком диване посреди зеленой комнаты. Голова и всё тело болели, и я чувствовал сильную слабость, такую, какую не испытывал до этого никогда в жизни. С трудом повернув голову, я смог посмотреть на противоположную стенку. Большой старый телевизор посреди длинных шкафов, вазы, какие-то приборы…обстановка напоминала типичную квартиру советской эпохи, и я не заметил чего-то выделяющегося. Я не знал это место, и не понимал, где я нахожусь. Я попытался приподняться, и в этот момент диван громко скрипнул. Голова заболела сильнее, и я без сил рухнул обратно.

Тут где-то сзади меня открылась дверь, и я услышал медленные шаги в мою сторону. С трудом повернув голову, я разглядел человека, подошедшего ко мне. Я узнал того деда, что выглянул из соседней двери на лестничной площадке, когда я впервые подошёл к той проклятой квартире. В руках дед держал кружку.

Взяв табуретку, стоявшую недалеко от дивана, старик пододвинул её к нему, и сев, посмотрел на меня. Под стеклами его очков я снова увидел тот неприятный взгляд, полный подозрения и какого-то осуждения. Секунду погодя, дед протянул мне кружку и сказал:

—Пей.

—Что это? —произнёс я

—Тебе говорят - пей, в себя придёшь побыстрее, — твёрдо ответил дед, протягивая мне кружку.

Нехотя я протянул руку, взял кружку и сделал несколько глотков. Жидкость на вкус напоминала чай, но очень странный, с привкусом будто от каких-то препаратов.

Тем временем старик, скрестив руки на груди, снова обратился ко мне:

—А я тебе говорил не лезть туда. Опоздал бы я на пару минут, и всё, отправился бы ты вслед за Алёшкой.

Поставив кружку, я приподнялся на локтях и удивлённо посмотрел на деда, очевидно, знавшего сильно больше, чем я подозревал изначально:

—Какой Алёшка? Что вообще тут происходит, что за хрень находится в той квартире?

Тонкие губы деда скривились в ещё более недовольной гримасе, но затем, вздохнув и что-то пробубнив себе под нос, он ответил:

—Я тебе говорил, не соваться туда, не лезть. Ты ослушался, и чуть не угодил туда же, куда лет пять назад угодил Алексей, остолоп такой. Тянет же всех вас поискать приключений на свою задницу. Что там находится, в той квартире, тебя не касается, да и если объяснять буду, не поймёшь ты ни черта.

Я почувствовал легкую злость, закипающую в груди, но смог взять себя в руки и ответить:

—Все месяцы, что я тут живу, меня изводили шумы сверху. Я не мог уснуть, мне постоянно и всё больше мерещилась всякая дичь, а потом я выясняю, что из квартиры выше транслируются сообщения о помощи, а позже, попав туда, я услышал голос, и он просил о помощи. И вы, и хозяин обеих квартир, и наверное, управдом, вы же все знаете об этом, но ничего не делаете. Что вы здесь все скрываете от остальных? Похоже, я чуть не погиб из-за этого, и поэтому, если вы мне не объясните, что здесь происходит, завтра же я вызову наряд полиции.

Несмотря на желание звучать как можно более угрожающе, мой голос звучал прерывисто и дрожащее. Когда я упомянул полицию, дед, замешкавшись секунду, разразился хриплым неприятным смехом, впрочем, быстро прекратившимся и сменившимся ухмылкой:

—Полицией ты тут не угрожай, у Василия, хозяина твоей и этой квартиры, всё схвачено, да и вряд ли кто-то всерьёз прислушается к твоей истории. Не рекомендую распространяться о том, что ты видел, а то рискуешь в не таких уж далеких местах оказаться…с людьми в белых халатах, — на этих словах старик снова хихикнул, но затем снова обратился ко мне:

—Но так уж и быть, постараюсь объяснить тебе понятным языком, заодно, надеюсь, это отучит тебя совать свой нос туда куда не следует.

С этими словами дед снял очки, и достав небольшой платок из кармана рубашки, протёр стекла. Затем, надев их и вздохнув, продолжил:

—Алексей жил тут пять лет назад, и как тебе объяснил управдом, позже сообщивший об этом мне, пропал. Сам он, как думают все вокруг, сбежал, но на деле всё было не совсем так. Он действительно исчез, в буквальном смысле, его больше не существует в нашей реальности. Мы ещё не разобрались до конца, каким именно образом, но именно эта квартира стала одной из точек в пространстве, в которой произошёл если так можно выразиться, разлом, куда и угодил Алёшка. И если бы не я, угодил бы туда и ты, а тогда пиши пропало, оттуда, куда бы ты мог попасть, не возвращаются.

Я с удивлением поднял взгляд на старика, и спросил:

—В каком смысле не существует в нашей реальности? Он выпал из нашего мира?

—В прямом, — хмуро ответил дед, а затем продолжил:

—Эту удивительную аномалию мы обнаружили ещё когда там жил Алёшка, но Василий не успел его выселить, тот на коленях умолял продлить аренду на месяц, сам то в долгах был, идти ему было некуда, а мы ещё не подозревали, насколько это рискованно и опасно — вот и угодил он, и с концами. Все эти годы под прикрытием Василия и некоторых других моих знакомых я проводил исследование этой аномалии, и того, что происходит с людьми, находящимися продолжительное время возле нее. А Алексей пусть и случайно, но дал нам ответ, что произойдёт с человеком, напрямую соприкоснувшимся с ней.

—Это анти гуманно, — возразил было я, однако старик лишь махнул рукой:

—Наука бы не продвинулась, если бы мы не проводили столь рискованных опытов. Тем более что поняв, как именно аномалия действует на людей, мы пресекли любые попытки взаимодействия её с посторонними, ты был первым за последние несколько лет, кто столкнулся с этим, что стало для нас сюрпризом, так как ранее аномалия не воздействовала на кого-либо за пределами квартиры. С Алексеем, к слову, нам недавно удалось установить связь, но всё больно не стабильно, и сам он похоже, не особо в себе, ты сам слышал…да и не следует тебе это знать.

Я призадумался на секунду, а затем спросил:

—Но зачем вам это, почему вы скрываете эту аномалию, раз она так опасна, и проводите исследования в тайне?

—А вот этого я тебе не скажу. И в принципе, больше разговаривать с тобой я особо не намерен, ты и так знаешь теперь больше, чем следовало бы. В квартиру ту больше не суйся, а лучше вообще съезжай отсюда и забудь сюда дорогу, как и всю эту историю. За спасение можешь не благодарить, отлеживайся и иди к себе.

Во мне кипел гнев от такой наглости, но сделать я больше ничего не смог. Все мои попытки разговорить старика обернулись неудачей. Вскоре он ушёл, и спустя время, я смог подняться, и тихо попрощавшись, вышел на лестничную клетку. Дед, посмотрев на меня, и не промолвив ни слова, закрыл дверь.

Спустившись к себе, я стал думать, что теперь делать дальше, но больше в голову ничего не пришло. Та ночь была такой же бессонной, как и предыдущие, но стуков я больше не слышал.

Прошло около недели после произошедшего. Обдумав и взвесив все за и против, в органы я решил не обращаться, как и рассказывать кому-то ещё о том, с чем мне пришлось столкнуться. Я принял решение прислушаться к совету того жуткого старика и собрав вещи, через полторы недели я съехал из квартиры, оставив ключ в почтовом ящике, там же, где и нашел его когда впервые приехал сюда.

Отписавшись продолжавшему хранить гробовое молчание хозяину о моем съезде, я покинул этот дом, постаравшись забыть ту историю, что приключилась здесь со мной. Однако даже спустя много месяцев и значительные изменения в жизни, произошедшее не даёт мне покоя. Та квартира с многочисленными приборами и аппаратурой, без конца издающими тот самый гул, позже перерастающий в постукивания, часто снится мне во снах, как и старик, будто преследующий меня. А однажды в одном из снов я видел странное место, похожее на среднестатистический город, однако выглядящее, будто недоделанная локация в игре, в которой не прогрузились текстуры. В том странном месте начисто отсутствовало небо, а воздух был таким тяжелым, что мне казалось, что я упаду и задохнусь. В том месте в ушах без конца звучали те крики о помощи, что я слышал из прибора в тот день, только на этот раз, без шума помех и треска. Я стал гораздо более нервным и осторожным, и опасаюсь посторонних звуков. Похоже, моя жизнь никогда больше не будет прежней.