На тихих прудах

Глава 1

В воздухе пахло сырой землей. Выпрямившись, мужчина почувствовал, как в спине что-то хрустнуло. Тяжело выдыхая клубы пара, отпустил лопату. С глухим стуком она упала на кучу земли, едва не свалившись в прямоугольную яму, вырытую посреди леса.

Он повернулся в сторону мальчика. Тот сидел, прижавшись спиной к дереву и устало смотрел на мужчину голубыми глазами. Светлые волосы растрепались и прилипли к вспотевшему от непривычной работы лбу.

Руки мальчика лежали на черенке лопаты. Под ними на светлом дереве виднелись бурые пятна, оставленные стертыми ладонями.

— Ты молодец. У тебя неплохо получается. Слабоват, конечно, но ничего. Хорошо держишься.

Мальчик не ответил.

— Ладно, ты посиди, я сам закончу. Попей лучше. — Мужчина подал ему бутылку газировки.

***

— Ромка, ты готов? — позвал отец из прихожей.

— Да, я иду, — ответил Ромка, натягивая вязаный свитер. Он его не любил — тот кололся на шее. Но сегодня им предстояло ходить по лесу несколько часов, почти до темноты. Несмотря на тёплый октябрь, в лесу будет холодно и сыро.

Ромка вышел из комнаты. Отец снял с вешалки куртку и протянул ему.

— Держи. И шапку обязательно. Сапоги твои где?

— Я их вчера помыла, они возле батареи, — крикнула мама, она вышла из кухни, и тут же весь коридор наполнился запахом еды.

— Вот, я тут котлеты положила, яйца варёные и бутерброды. Чай горячий в термосе, — сказала она, протягивая отцу матерчатую сумку.

— Ты нас прям на неделю отправляешь, Марина. Мы же на день только, — ответил отец.

Он взял сумку и положил её в свой рюкзак.

— Лучше так, чем голодными, — мама поцеловала отца. Потом потрепала Ромку по каштановым волосам и поцеловала в макушку. — Андрей, вы там осторожнее. Не теряй его из виду. Сам понимаешь.

— Мариночка, нас будет много, не волнуйся, всё будет хорошо, — сказал отец и обнял её. И будто напоминая о себе, в кухне захныкала Ромкина младшая сестра.

— Всё, до вечера. Люблю вас, — сказала мама и побежала в кухню.

Ромка с отцом вышли в подъезд.

***

Место сбора было на парковке рядом с парком. Дошли они меньше чем за десять минут — под чавканье резиновых сапог, не обращая внимания на лужи, на дне которых лежали жёлтые и красные кленовые листья.

Пока группа собиралась, Ромка встал на бордюр и пошёл по нему, расставив руки в стороны, как канатоходец. Дойдя до столба, он остановился.

На нём висело объявление:

«ВНИМАНИЕ!!!

Разыскивается

Серденков Виктор Алексеевич

24.11.1980 года рождения.

На вид — 13 лет.

Рост — 168 см.

Волосы светлые. Глаза голубые.

Особые приметы:

родинка на правой стороне шеи, размером около 1 см.

Был одет:

коричневая куртка,

синие джинсы,

зелёные резиновые сапоги.»

С чёрно-белой фотографии на него смотрел, улыбаясь, его лучший друг — Витька. Ромка сразу вспомнил тот день. Фото сделали почти год назад, на его дне рождения. Тогда Ромка подарил ему кассету «Универсальный солдат».

А потом родители Витьке подарили приставку «Денди», и они вдвоём весь вечер играли в танчики.

Внутри у Ромки всё сжалось и стало горячим. Будто где-то мамина кастрюля сейчас закипит, и всё выльется наружу.

— Ромка! — крикнул отец.

Мальчик вздрогнул, как от удара током.

С трудом оторвав взгляд от объявления, он быстро побежал к отцу.

***

В лесу пахло опавшей листвой, сырой землёй и ёлками.

Тут и там раздавался хруст веток под сапогами поисковой группы.

Ромка шел в нескольких метрах от отца. Остальные растянулись цепью — на небольшом расстоянии друг от друга.

Слева от него шагал милиционер. Он был в кожаной куртке и с пистолетом на поясе. От него пахло папиросами. Он часто курил, и Ромка следил за ним. Ему было интересно не загорятся ли у него усы, когда уголек будет уже близко.

Иногда кто-нибудь выкрикивал:

— Витя-а-а, ау!

— Витя, отзовись! Мы свои!

Милиционер время от времени командовал хриплым басом:

— Держим линию!

— Не растягиваемся! Плотнее!

Поначалу Ромку пугали эти резкие крики — он вздрагивал каждый раз. Но сегодня уже почти привык и старался не обращать внимания.

Он продолжал идти вперёд, внимательно осматривая каждый клочок земли перед собой, каждое дерево, каждый куст и яму.

В голове раз за разом всплывало объявление на столбе.

Он вспомнил, как они с Витькой познакомились в парке у Тихих прудов — им тогда было по пять или шесть. Их мамы случайно столкнулись, разговорились, а мальчишки начали играть в догонялки. Потом Витька угостил его половиной конфеты.

Витька всегда делился.

Какими счастливыми они были, когда оказались в одном классе. Витька был отличником, Ромка учился на четвёрки и пятёрки, почти не отставая от лучшего друга.

Со школы они всегда шли вместе, а расходились у того самого места, где познакомились, — жили по разные стороны от парка.

А утром встречались там же и шли в школу. Так уже шесть лет.

Вдруг Ромка споткнулся о корень дерева. Со стоном он упал лицом на холодную влажную подстилку из иголок. Земля забилась в нос. Ее сырой запах будто заполнил все вокруг.

Отец оказался рядом через секунду.

— Ромка, ты в порядке? Не ушибся? — сильные отцовские руки подняли его на ноги.

— Да… я споткнулся, — выдохнул он.

Отец смотрел пристально, будто пытаясь прочитать что-то в его лице, и взгляд его был все таким же тяжелым, напряженным.

— Целый? Идти дальше сможешь?

— Да, — соврал он. Правая коленка и всё выше нее пульсировало, как колокол. Но отказываться от поисков лучшего друга он не мог.

Витька бы точно не остановился.

— Хорошо. Отряхнись. Давай, не отстаём.

Ромке хотелось еще полежать на земле, но надо было идти дальше. Он поднялся на ноги, немного отряхнулся, и чуть прихрамывая, догнал линию.

***

Котлеты уже остыли, но пахли всё равно вкусно.

Чай с малиной из термоса приятно обжигал губы, а тёплый пар поднимался, извиваясь в холодном воздухе.

Ромка доел бутерброд, взял яйцо, постучал им о поваленное дерево, пока скорлупа не треснула, и начал чистить.

В этот момент по лесу прорезал воздух басовитый крик:

— Нашли! Нашли его!

Яйцо упало. Ударившись о ветку оно лопнуло и шлепнулось на мох. Из трещины, будто из раны потек желток.

Ромка не помнил, как сорвался с места.

Не помнил, как пробежал между деревьями и оказался среди бегущих взрослых.

Он только услышал:

— Череп тут!

— И свитер как в описании!

Голоса сливались в гул. Кто-то закричал почти срываясь:

— Уберите ребёнка!

И прежде чем Ромка успел что-то увидеть, отец схватил его за плечо и потянул назад, подальше от толпы.

***

С самого утра Ромка не мог найти себе места. Завтрак он в себя впихнул еле-еле, но потом, когда пошел к себе в комнату, почувствовал себя плохо и едва успел забежать в туалет, как его вырвало.

— Рома, ты как? — спросила мама, когда он вышел.

— Нормально, — сказал он.

— Сынок, ты весь бледный. Я всё понимаю. — Она обняла сына и крепко прижала к себе.

Ромка тоже её обнял. Мама отвела его в комнату.

— Ты, может, телевизор хочешь посмотреть? Или видик? Я вчера у тёти Оли была — у них новые мультики есть. Хочешь, возьму тебе?

— Нет, мам, я лучше лягу, полежу.

— Хорошо. Ложись. — Она потрогала его лоб, чтобы убедиться, что нет температуры. — Сынок, всё будет хорошо, мы с папой всегда рядом.

— Я знаю…

Мама ушла, Ромка лёг на кровать и уснул.

***

Витька лежал в яме, присыпанный листьями и землей. Голубые, всегда улыбающиеся глаза потускнели и смотрели в пустоту. Рот был набит грязью. Свитер разорван и окровавлен.

Посиневшая рука с ободранными ногтями застыла, сжимая ком земли.

По лицу медленно полз чёрно-оранжевый жук могильщик.

Под одеждой что-то шевелилось. Будто мальчик ещё дышит.

Он смотрит мёртвыми глазами на толпу вокруг, и выплевывая грязь изо рта, кричит:

— Не-е-е-т!

Ромка проснулся, подскочив на кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось от увиденного кошмара.

В прихожей звонил домашний телефон.

***

— Алло? Да, здравствуй… Сейчас я его позову.

— Андрей, подойди к телефону, это срочно.

Ромка прижался к двери комнаты изнутри, стараясь уловить каждый звук.

Тревога, вызванная кошмаром, усилилась — будто вот-вот кошмар станет явью.

— Да, слушаю. Привет.

Тишина.

— Ага, понял. Хорошо… Спасибо, что сообщил. Ромка будет рад это услышать.

Отец положил трубку.

Ромка, не дожидаясь, пока его позовут, вышел в коридор. Мама стояла рядом с отцом, опершись на стену.

— Это не он, — сказал отец.

Мама, вытянутая как струна, заметно расслабилась.

Ромка с облегчением выдохнул.

— Это точно? — спросила мама.

— Да. Эксперты сказали, что тело пролежало там намного дольше, чем Витька пропал. Так что это точно не он. Скорее всего, тот самый старик, который исчез еще год назад. Следов насилия нет. Похоже, умер от приступа. Люди просто сгоряча решили что нашли того, кого искали. Так что поиски будут продолжаться.

Ромка сел на пол и закрыл лицо руками.

Мама обняла его,а отец присел рядом и положил свою большую, сильную ладонь ему на плечо.

— Всё хорошо, сынок. Его найдут. Мы все вместе его найдём.

***

— Его точно убили! Маньяк у нас. Я слышал, что родители говорили. А я думаю, это бородатый старик — «куркуль». Он сумасшедший, мой папа так говорил, — сказал Антон.

Он был невысокий, тёмноволосый и худой троечник, который всегда рассказывал какие-то интересные истории, о которых никто в классе не знал.

— Нет, милиция считает, что он заблудился в лесу. Тем более Рома сам видел его последний раз — они в парке возле леса разошлись.

Ведь так? — Маша посмотрела на него своими большими тёмными глазами, откинув назад толстую косу русых волос.

— Да, так и было, — ответил Ромка.

Он вспомнил, как на допросе сидел с родителями в прокуренном кабинете и отвечал на вопросы тётеньки из милиции.

— Вы ссорились с Витей?

— Нет.

— У вас были конфликты с кем-то? Может быть, вы вместе сделали что-то кому-то, кто мог ему навредить?

— Так, вы на что намекаете? — спросил отец. — Да они лучшие в классе. Друзья с пелёнок, считай.

— Гражданин, успокойтесь, я…

— Я спокоен. Не давите на моего сына, иначе мы сейчас уйдём отсюда.

Тогда Ромка впервые почувствовал уверенность — папа рядом, и он защитит.

Потом было ещё много вопросов, участковый приходил домой, но кроме того, что Ромка и Витька после прогулки разошлись у Тихих прудов, он им ничего не мог сказать.

— Ром! Рома! Ты что как истукан?

Ромка вернулся из своих мыслей в реальность.

— А? Что?

— Антон предлагает взять Мишку и Кирилла и пойти следить на свалку за куркулем и другими неместными, которые там живут.

Ты с нами?

— Да… Это далеко же.

— На великах поедем, — сразу ответил Антон.

— А если нас поймают? Вдруг это действительно они?

— Нас будет пятеро! Тем более ты, Кирилл, Мишка и Витька ходите на карате. И палки возьмём — так их отметелим, если к нам сунутся, — бравировал одноклассник.

От упоминания Витьки всем стало неловко, и повисла немая пауза.

— Ладно. Тогда все за великами, и через полчаса встречаемся у памятника Ленину, — подытожил Ромка.

***

Подростки оставили велосипеды недалеко от дороги.

До свалки они дошли через рощу и стали наблюдать за обитателями через бинокль, который принесли братья Кирилл и Мишка — двое крепких парней, они были похожи на персонажей старых русских сказок.

— Ну чё там? Дай я посмотрю. Просил бинокль, Антон.

— Лазят по свалке. Ничего необычного.

— Ну дай, а? Надо по очереди, — не унимался тот.

— Ладно, держи. — Ромка отдал ему бинокль и присел на кучу земли, за которой они прятались.

— Там машина приехала! Похоже, смирновские!

— Гонишь!

— Нет, сами смотрите!

Все высунулись и принялись наблюдать.

***

Из тёмной «девятки» вышли четверо парней в спортивных костюмах.

В тот день дежурил «дед-куркуль» — он был и охранник, и собиратель металла. В городе он тащил всё, что плохо лежало. Кличка за ним закрепилась, хотя он был добрый и часто раздавал детям сладости.

Куркуль вышел из сторожки, поправляя свой старый матерчатый плащ, во многих местах уже в заплатках.

— Здравствуйте, проезд закрыт, — встретил он их дежурной фразой.

— Давай-ка ты, мужик, рот свой придержи. А то без зубов проснёшься, — сказал один из парней.

Старик напрягся и отступил. Один из приехавших подскочил к нему и схватил за руку, заломив её за спину. Куркуль закряхтел от боли, лицо стало красным. Его поставили на колени.

— Что вам нужно? Тут свалка же…

— Нам нужно знать, кто из вас убогих пацана похитил. Знаешь, где он?

— Какой пацан? Вы о чём?

Тот, кто стоял перед ним, присел и ударил его кулаком в живот.

Куркуль согнулся от боли и застонал. Державший его отпустил, и старик свалился на землю, корчась и пытаясь вдохнуть воздух.

— В следующий раз с ноги получишь — чтобы память вернулась. Мальчик пропал в городе. Все столбы обклеены. Есть мнение, что кто-то из вас его забрал. Вы тут, на помойке своей, живете — с голоду и не такое сделаете. А нас теперь прессуют жёстко. Полный город москвичей в погонах.

— Давай, старый, говори, где он?

— Это не мы. У нас душегубов нет, — через боль выдавил мужчина.

— Обыщите тут всё! Разнесите к херам все их будки!

Парни вытащили из багажника монтировки и биты и пошли по постройкам.

***

Подростки, наблюдавшие за происходящим, не могли смотреть на это и спрятались за насыпью. Все сжались стараясь стать незаметными.

Всех — и женщин, и мужчин — согнали к сторожке; били ногами и руками, кого-то — палкой.

— Надо бежать отсюда… — пропищала Маша, со слезами на глазах.

— Они нас заметят и всех убьют, — хрипло сказал Кирилл.

— Да, лучше лежать и не двигаться, — решил Ромка, не отрывая взгляда от свалки.

Он наблюдал, как людей избивают, как вытаскивают из домов.

И как все четверо парней вскочили в машину, громко захлопнув двери. Машина резко развернулась, буксуя и поднимая облако пыли, а затем — с ревом мотора — умчалась прочь.

Через несколько минут дети услышали сирену, а потом увидели «буханку» с мигалками, которая ехала на свалку.

— Всё, надо валить отсюда, — сказал Ромка.

Дети побежали, не оглядываясь.

***

На день рождения Витьки все одноклассники пришли на место у прудов, где Ромка видел друга последний раз. Прошел почти месяц. Поиски закончились. Только Витькины родственники ходили в лес, в надежде отыскать хоть что-то.

К старому дубу на прудах был прикреплён венок. Внизу под ним стояли иконки и свечи, а вокруг множество цветов, которые приносили люди со всего города. В центре стояла фотография, с которой Витька, улыбаясь, смотрел на всех голубыми глазами.

Все дети положили по две гвоздики и молча стояли. Казалось, даже ноябрьский ветер затих, не нарушая момент прощания. Учительница сняла очки и вытерла слезы платком. Спустя несколько минут все разошлись по домам — каждый со своим воспоминанием об однокласснике.

***

— Всё, готово, Витя. Теперь как договаривались, хорошо? — мужчина говорил мягче, чем выглядел.

Мальчик отрицательно мотнул головой.

— Пожалуйста… не надо… я не Витя… — всхлипнул он.

— А ну делай, как сказал! — голос мужчины стал резким. — Или мы поиграем по-другому, и ты никогда не увидишь своих родителей. Понял? Просто залезай в ящик. Я немного засыплю землёй, ты потом выберешься и мы пойдём домой чай пить с тортом. Ты понял?

— Да… — тихо ответил мальчик.

— Держи жвачку, Витёк, будешь?

Он протянул ему упаковку.

Мальчик смотрел на него умоляюще. Не выдержав холодного взгляда мужчины, протянул дрожащую руку.

Белая подушечка упала на стёртую детскую ладонь. Прежде чем он успел её забрать, мужчина по-дружески ему подмигнул и сказал:

— Да чё ты, давай по две, как в рекламе!

И выдавил ещё одну.

Потом точно так же сам взял две подушечки и закинул их в рот.

Сладкий арбузный вкус растекался по языку. Мальчик с трудом разжевал их — на секунду ему показалось, что всё хорошо, и что этот дяденька его сейчас отпустит домой.

— Давай, Витя. Залазь в ящик.

— Я не хочу, — ответил мальчик дрожащим голосом, готовый вот-вот зарыдать.

— Нет, ты хочешь! Ты хочешь быть первым! Полезай, тебе сказали!

Мальчик залез в ящик на дне неглубокой ямы, которую они вырыли вместе.

— Теперь ложись.

Мальчик лёг.

— Скажи, что у тебя получится легко выбраться.

Еле выдавливая слова, мальчик выполнил его просьбу.

Мужчина закрыл крышку ящика. Мальчик сразу начал стучать изнутри.

— А ну тихо! — рыкнул мужчина. — Рано ещё. Когда засыпать начну — тогда стучи. Понял? Или сейчас открою, и ты пожалеешь.

Звуки стихли.

Мужчина выбрался из ямы и торопливо заработал лопатой — земля сыпалась на крышку глухо, тяжело. Когда слой стал достаточно толстым, мальчик, будто по сигналу, забил по крышке кулаками и закричал.

Мужчина продолжал засыпать, не обращая внимания. Знакомое чувство начало нарастать внутри.

Разровняв верхний слой земли, он лёг сверху и прислушался.

Внизу стучало — глухо, часто, будто сердце.

— Ты всегда был первым… лучшим, — прошептал он. — В классе, на карате в играх. И каждый раз ты, Витя, соглашаешься поиграть в мою игру, снова и снова.

Он закрыл глаза.

Перед ним всплыли воспоминания из детства:

как он придумал игру и они вдвоем с Витькой сколотили ящик и копали «могилу», чтобы поиграть в похороны и проверить, можно ли выбраться;

как Ромка хотел быть первым испытателем, но Витька, как всегда, опередил его;

Витька говорил, что он точно вылезет, а потом стучал и просил его выпустить. Пока Ромка засыпал его всё дальше и дальше, сильнее, чем они договаривались.

Он тогда лежал и слушал ослабевающие удары снизу и его в первый раз охватило то самое чувство, что и сейчас — горячее, как будто что-то закипало, тянущееся из низа живота и идущее по всему телу, заставляя его содрогаться в приятных волнах.

Каждый раз он от этого проваливался сквозь землю — будто в пустоту, в невесомость. За границы мира, который никогда не примет его игры.

***

Лежа на спине, он попытался встать, но дыхание вдруг остановилось.

Он пробовал вдохнуть, но не получилось — в горле что-то застряло.

«Жвачка», — промелькнуло в голове.

Ромка схватился руками за покрасневшую шею на которой от напряжения вздулись вены.

С усилием он просипел:

— Витька… помоги.

Поднявшись, он схватил лопату и начал отчаянно откидывать землю, которую только что засыпал.

С каждым движением лопата становилась тяжелее.

Перед глазами поплыло. Ромка услышал глухой стук об угол ящика — и упал навзничь.

Белки закатившихся глаз блеснули на фоне посиневшего лица, отражая свет луны.

Тук… тук…

тук…

В щель сдвинутой крышки протиснулись маленькие пальчики.