На безопасном расстоянии

Глава 1

Эта история про Кэтрин Робертсон. О том, как она не дает мне покоя. Она не отпускала меня при жизни и не отпускает меня будучи мертвой. Теперь мертвая, но неупокоенная, она напоминает мне о том, что произошло как мне кажется совсем недавно.

Когда ты видишь Кэти лежащую на путях: как она лежит раскинув руки, которые лежат поодаль одна от другой, ты не вольно бросаешься к ним, чтобы забрать то последнее, что осталось. То что Кэти ценила больше всего. То за что хвалила её бабушка в детстве. Она учила её рукоделию и шитью.

Мать била Кэти по пальцам рук, за то, что она воровала конфеты из тумбочки, которая висела в кухне, высоко над потолком. Ребенком она подставляла детский стул, обклеенный цветными наклейками и по нему взбиралась наверх, дабы достать желаемое.

Когда ты видишь, что ей отрезало обе руки выше уровня локтей, ты не вольно вспоминаешь статую Венеры Милосской. Её обезображенные и вместе с тем грациозные формы, которые должны восхищать и завораживать. Символ красоты и грации, высеченный в камне. Все это благодаря художникам и творцам, которые стали отдавать предпочтение изображению различных граней деформации человеческой природы.

Лежа лицом к небу, глаза Кэти широко открыты, она все еще жива. Она все еще дышит. Ты видишь перед собой её истерзанное тело и пытаешься воскресить у себя в памяти то, что происходило с тобой на прошлой неделе. Вспоминаешь поездку в Париж. Экскурсия в Лувре, которая носила название: «Античные произведения искусства древней Греции.»

Выставка в Лувре проводилась по четвергам и у тебя было достаточно времени, чтобы осмотреть все экспонаты. При желании выставку можно обойти за день. Но тебе никогда не хватало времени, чтобы посетить все достопримечательности.

Решение деловых вопросов и отпуск всегда дополняют друг-друга, когда ты вовлечен в сферу нелегальной торговли.

Выезд за границу стал обычным делом. В среду утром ты вылетаешь авиа рейсом из Борисполя в Бухарест. Цена перелета - 1056 евро; плюс проживание; плюс на личные расходы.

Из Бухареста в Париж ты добираешься на поезде. По высокоскоростной трассе подземных линий, схожих с линиями метро.

Ветка скоростных поездов была проложена через Атлантический океан для доступа по суше к странам Восточной Европы, Америки и Канады. На время постройки высоко скоростных трасс был налажен туристический трансфер между Гренландией и Исландией на севере, Европой и Африкой на востоке, Северной и Южной Америкой на западе и Антарктидой.

Обычно перевозка грузов осуществлялась преимущественно по суше, воде или по воздуху. Теперь грузоперевозки возможны через границы государств по линиям скоростных поездов. С недавнего времени, в свободном доступе оказались и другие европейские страны.

В Украине, таких веток было построено три. Одна из них расположена в приморском городе Одесса. И остальные два в городах Киев и Днепропетровск.

Представьте, тоннели проложенные через океан, по которым на скорости 200 километров в час несется поезд.По зеленым равнинам, мимо скалистых гор и серпантинов; вглубь океанов и морей. По кривой дуге, на другой конец света.

Данное решение было альтернативой воздушного вида транспорта и по статистике было самым безопасным и быстрым способом путешествия на дальние расстояния.

Авиа рейсы никто не отменял, по прежнему можно летать самолетом, но перевозить грузы запрещается. Это стало отправной точкой в методе безопасных грузоперевозок между граничащими странами омываемыми тихим и Атлантическим океанами.

Тебя будит голос стюардессы, доносящийся из динамиков над пассажирским креслом. Вы приземлились в Международном аэропорту «Одесса».

Время 7:30 утра.

Возле посадочной полосы тебя ждет автомобиль. За рулем сидит смуглый, молчаливый водитель. Водитель сидит курит, он ждет, когда я дам знак рукой. Он сверяется с данными в компьютере, который встроен в приборную панель автомобиля. Маршрут по GPS проложен на запад. По безопасному пути, дабы избежать пробок. В центр города, где расположена моя квартира.

Адрес: Малиновский район; улица Бессарабская, дом 4.

По этому адресу расположен мой дом. Моя крепость, мое пристанище. Место где обитает неупокоенная душа Кэтрин Робертсон. Она терзала мою душу при жизни и продолжает терзать меня после смерти.

Водитель курит вейп, в салоне стоит фруктовый запах. Я смотрю ему в спину, вижу криво подстриженный затылок и командую: Поехали!

За день до этого Кэти остригла себе волосы,она говорила, что собирается пойти в монастырь и стать монашкой. Она молила Бога о прощении вскидывая к небу руки.

Образ нахальной девицы стерся. Это тот случай, когда на месте человека образовывается серое пятно. Вместо лица, которое когда-то выражало гнев и усталость находилось — серое пятно усыпанное крохотными язвочками.

Лицо заплывшее от постоянного сна, глаза заплаканные. Потеки черной туши смешались с тональным кремом и превратились в серую массу.

Слипшиеся волосы, которые похожи на струящиеся серые волокна. Их стало тяжело расчесывать и она решила их состричь.

Стоя перед зеркалом, она смотрит как её волосы, когда-то ниспадавшие на худые плечи, осыпаются в раковину наполненную водой. Волосы светлые, как солома, они превратились в отвратительное мочало, которое плавает на поверхности, оставляя следы длинных волосков на керамической поверхности.

Поднося ножницы к голове, она вынуждена каждый раз стряхивать ладонь, за которой тянутся нити шелковистых прядей. Они прилипают к пальцам, липнут к щекам, словно водоросли и Кэти вынуждена снимать эти комья и бросать их себе под ноги. На пол, в раковину.

Она только что вышла из душа и пар стоит столбом. В запотевшем зеркале видны едва различимые силуэты человеческой физиономии — серой маски, которая когда-то была лицом.

Мокрые волосы легче поддаются лезвию ножниц. Заостренные, металлические пластины врезаются в полотно с характерным звуком — звук плоти раздираемой на части.

Рыба гниет с головы и голова Кэти тоже поддается распаду. Как и её мысли, её желания приобрели противоестественные свойства. Её слова и поступки больше не имеют значения, её внешний вид говорит сам за себя.

За день до этого Кэти ездила проведывать свою бабушку и та сообщила, что её мамы больше нет.

Слова о том, что она винит себя за что-то, регулярно спадали с её губ.

Буквально за день все может поменяться. У женщин так всегда бывает. Особенно у тех, кто находится в отчаянии.

Каждый вечер дома, ты слышишь чьи-то шаги, скрип половиц. Чьи-то разговоры доносятся из кухни. Это скорее похоже на замогильный шепот, от которого подымаются волоски на руках. Самостоятельно включается свет и вещи меняют свое расположение.

Это жилище начало жить своей жизнью с тех пор, как в нем поселилась новая хозяйка.

На часах 10:46.

В кармане звонит мобильный. Звонок от моего водителя Виктора. Он говорит, что-то по поводу сделки.

Ты слышишь, как на улице шумят автомобили. Звонок прерывается. Ты повторно набираешь номер... в трубке начинает звучать тяжелое дыхание. Виктор тяжело дышит. Его голос кажется стальным, сквозь помехи и шипение еле слышны неразборчивые фразы. Помехи на линии связи делают его голос еще более искаженным. Каждое слово, как прикосновение пилы к полотну из металла.

Виктор говорит, что сегодня назначена встреча с бандой черножопых. Он смеется через кашель.

Схема обмена проста: приходит товарный вагон и мы закидываем в него товар; приходит пассажирский рейс - мы забираем деньги.

При обмене товаром стороны согласуют время и место, так как нелегальные сделки в наше время заключаются только в присутствии посредников.

Все делят поровну. Вклад идет с каждой банды или преступной организации.

Не законный денежный оборот, торговля оружием и наркотическими веществами по прежнему вне закона, но теперь каждая такая процедура облагается налогом.

Те кто стоит во главе преступных синдикатов, обязываются выплачивать налог на любые противозаконные действия, будь то торговля людьми или банковские махинации.

***

Железнодорожный вокзал в среду вечером, это не то место, в котором вы хотели бы оказаться.

Мы прибыли в 11:40, за двадцать минут до встречи с членами банды «Полковника Мухамеда». Волчья стая с ними в доле.

Мы ждем, когда приедет товарный вагон, куда можно будет скинуть чемоданы с капсулами туинала.*

Седативное средство, представленное в качестве снотворного.*

Из колонок громкоговорителя доносится голос:

«Скоростной поезд маршрута Одесса — Ванкувер,

прибудет на платформу номер11/49 через десять минут».

Нас было трое: я, мой приятель Джок и наш водитель. Не считая Кэти Робертсон.

Джок все это время следил за мной, в его обвинительном взгляде читалось недоумение.

Спустя некоторое время, он все же решился расспросить меня, мол: зачем я взял Кэти на сходку?

- Ты че не видишь, что она в мясо? - Спрашивает Джок с раздражением в голосе.

- Не трави душу Джок, - говорю я. - Ты же знаешь чья она дочь?

Несомненно Джок знал, кто был отцом Кэти. Он знал это до того, пока не начал вдаваться в подробности.

Во главе волчьей стаи стоял Антон Робертсон — глава наркосиндиката, который также был мэром города Одесса. Господин Робертсон любезно попросил меня присматривать за его дочерью.

Бреясь стоя у зеркала, мне постоянно видится её лицо. Серый, неразборчивый силуэт, появляется на гладкой поверхности стекла.

Её образ — это пятно серой краски на ржавой простыне.

Простынь с постели, на которой спала Кэти усеяна пеплом, крошками кукурузных чипсов и коричневыми пятнами. Её постель, как полотно, вобрало в себя все слезы мира, всю страсть, голод и отчаяние.

Её отражение настолько размытое, что кажется будто она застряла между прошлым и будущим. Ты оборачиваешься, но в комнате позади тебя по прежнему никого нет.

Кэти говорит хриплым прокуренным голосом:

- Ему бы ничего не стоило прикончить её собственными руками... она при жизни достаточно страдала...теперь там она наверняка найдет покой.

Вспоминая отца, Кэти раз за разом закуривает новую сигарету.

Она рассказывает как её мать начала спиваться. Пропив до последней капли свою гордость, та попадает в нарко притон, где умирает от туберкулеза. Кэти рассказывает, как она искренне ненавидит её.

- И некому больше заполнить эту пустоту, - говорит она.

Как преисполненный достоинства нищий, пьяная она размахивает руками и по идиотски смеется. Смеется и одновременно заливается слезами.

Кидая презрительные взгляды на окружающих, она садится на бетонную плиту вросшую в землю, открывает банку пива и выпивает её залпом.

Жизнь катится под откос и ты не понимаешь, что уже стоишь у подножия горы.

***

По большей части, эта история о Кэтрин Робертсон и я удивлен, что моя роль занимает в ней не последнее место.Возможно, если бы не тот несчастный случай, меня бы не постигла столь печальная участь.

- Ты похож на одного моего знакомого, - улыбаясь обратился ко мне один из черномазых. На лице играет легкая улыбка, глаза красные, как будто он только что проснулся. Укуренный в хлам. В его руке, между средним и указательным пальцами тлеет огромный джойнт.* Он стоит скалится, переминаясь с ноги на ногу.

Джойнт или косяк (англ. Joint) — самокрутка

или папироса с марихуаной.*

- А это правда, что у негров здоровенные болты? - спрашиваю я.

Начав, как мне казалось с неожиданного вопроса, я вижу как негр довольно улыбнулся.

Он засмеялся, приоткрыв подол сиреневого плаща.

Под левой рукой находилась кобура. Он вытаскивает из неё револьвер - пятисотый магнум. Заводская модель под названием Smith & Wesson.

- А ты как думаешь? - с ухмылкой отозвался чернокожий парень в костюме.

- Я смотрю он переделан под патроны более крупного калибра, - говорю я. - С такой палкой можно и на кабана и на медведя ходить.

Негр молча пожал плечами. Подал жест негру напротив, одобрительно помахав головой.

Кэти продолжает что-то вещать соседнему парню в фиолетовом костюме. На голове того широкополая шляпа с тканевой оправой, из которого торчит перо какой-то экзотической птицы. Из под шляпы виднеется пара черных глаз и накатывающая на них усталость, в виде темных мешков.

- У меня умерла мама, - говорит Кэти. - И я снимаю с себя всю ответственность за её смерть. Она обязана была заботится обо мне и оставить мне квартиру.

Ты чувствуешь нарастающее беспокойство. Эти не добрые вибрации, витающие в воздухе.

А она все говорит и говорит. Кэти говорит что-то о грехе, о Боге. Забавно слышать подобное от человека, которого по стопам преследует та же незавидная участь.

Это что-то вроде некоторой формы биполярного расстройства. Когда человек беспорядочным образом выстраивает предложения. Кэти постоянно так делает, когда участвует в разговоре. Создается впечатление, что она все придумывает на ходу. Отрывочные эпизоды из жизни, навязчивые мысли хаотично возникающие в её голове вырываются на волю почти несвязанными друг с другом умозаключениями. Сумбур и бурлеск кипящий в чане под названием — поджаренный мозг наркоманки.

Когда Кэти о чем то задумывается, во время мыслительного процесса можно почувствовать запах жаренного бекона.

Обычно стакан на половину полон. В этом случае стакан на половину пуст.

Я стою и слушаю весь этот пиздец, отчетливо осознавая, что мне вешают лапшу на уши.

Такое противное чувство, вроде ты стоишь неподалеку общественного туалета, из которого ужасно воняет. Запах настолько сильный и резкий, что не дает собраться с мыслями. Мало того то,что говорит Кэти похоже на чью-то больную фантазию, она никак не заткнется.

Этот поток подсознания способен любого вывести из равновесия. Лучше бы она молчала. Лучше бы эта сука заткнула свой свисток и молчала. Но из присутствующих её некому остановить. Любое вмешательство способно вызвать угрозу срыва сделки и велик риск того, что после этого, мне придется лично выбить из неё дух.

Я никогда не занимался рукоприкладством относительно женщин, но эта неловкая ситуация побуждает меня сделать это. Я готов в прямом смысле растереть её в порошок и снюхать её останки без какого либо вреда для здоровья.

Мне не стоило брать её на сделку, но того требовала ситуация.

«Че как?» - выражение распространенное среди черной молодежи. Оно означает: «есть че вырубить?»*

На дворовом жаргоне «вырубить» - означает «раздобыть наркотики».

Имеется ввиду покурить травки или понюхать,

преимущественно за бесплатно.*

Высокий чернокожий парень, ростом почти в половину выше Кэти начинает теряться. В его растерянном взгляде читается беспомощность и инертное чувство обреченности. Он понимает, что ему садятся на уши и он вынужден выслушивать её нахальные просьбы и высказывания. Он смотрит на неё сверху вниз, стараясь находится с ней на безопасном расстоянии.

- Я ненавижу таких людей, - говорит Кэти кивая в сторону мужчины, который проходит мимо с дворняжкой на поводке. Собака худая и почти обессилевшая. Плетется за хозяином попутно обнюхивая бордюры вдоль тротуара.

Порой когда ты не в трезвом уме, ты можешь наговорить лишнего. Обнажив клыки, ты продолжаешь доказывать свою правоту. Свою не причастность ко всему, что происходит в твоей жизни. Это достаточно своеобразное поведение может спровоцировать гнев и даже не приязнь.

Своенравность взглядов, которые противоречат чужому мнению - это то, что выводит людей из себя. Но кому какое дело до чего-то мнения? Ты бухая, свободная и белая. Среди чернокожей тусовки, ты чувствуешь себя, как рыба в воде. Вроде ничего не предвещает беды.

Как и Кэти эти ребята из конкурирующей банды были слишком травмированы. Слишком много жести... слишком много хардкора. Видно как жизнь их серьезно потрепала, поэтому они стараются воздать ей должное.

- Наверное Бог меня за что-то ненавидит, - голосит Кэти допивая уже третью по счету банку пива. Перебросив её через плечо на счастье, она уходит волоча за собой ноги.

Негры стоят раскрыв рты. Каждый из них отмотал в тюрьме срок, как минимум трижды. Выйдя из тюрьмы уже в достаточно зрелом возрасте, они те кто знают, как нужно чтить мать.

В самый ответственный момент, приняв свою участь в роли бывших заключенных, они больше не следуют благородным принципам самопожертвования и искупления.

Они забывают абсолютно про всех: про мать и близких; про свои семьи, про своих детей. Показушная обреченность в выражении их лиц, демонстрирует жалость к себе и безжалостность к другим. Задрав морды к верху, чтобы все видели белые козявки у них в носу... они ждут когда им на голову упадет очередной варик.*

Вариант (на дворовом жаргоне)*

Будь ты черным или белым. Сцикливым, слишком смелым. С баблом ты или без, ты все равно не уйдешь от сюда живым.

- Если еще раз, эта дрянь заикнется о своем не незавидном положении... тебя убьют, если ты попытаешься опрокинуть членов наркокартеля.

Ко мне подошел Джок:

- Черная братва не одобряет её присутствия. Ты в курсе про случай с сыном Али?

- В курсе. - Отвечаю я и чувствую, что нам пора отчаливать.

- Тогда разгорелся не шуточный конфликт и не мне тебе рассказывать из-за кого.

По слухам Кэти имела интрижку с младшим сыном Али - Джамалом. Покрутив с ним шуры муры та решает его ограбить, вынеся пять с половиной тысяч долларов из заначки его отца. Её ловят на горячем и деньги возвращают, но не приятный осадок все же остается.

Как и для своей семьи и семьи Али, Кэти являлась не нужным придатком, который пойдет на корм рыбам, как только представится случай.

- Она достаточно мозолила нам глаза, - говорит Джок, набирая номер такси с мобильного телефона. - Отправь её домой.

Я разворачиваюсь и иду в сторону толпы чернокожих из банды «Полковника Мухамеда», дабы вернуть Кэти домой.

- Сейчас подъедет такси, ты сядешь в него и поедешь домой, - говорю я обращаясь к Кэти. - Тебя встретит Аарон. Ляг и проспись ты хреново выглядишь.

Глаза Кэти вспыхнули ненавистью:

- Я хочу остаться побеседовать с этими прекрасными парнями. Ты ревнуешь, я знаю. Но это же не означает, что я обязана оставаться на ночь только с тобой, правда?

Меня мало цепляет то, что она говорит. Я фокусируюсь на интонации и на взгляде. Не добром, завистливом взгляде человека, который хочет тебе насолить.

- Кончай выпендриваться, слышала что я тебе сказал? - говорю я уже теряя последние капли терпения.

- Кто выпендривается? Ты че берега попутал? - Насмешливо спрашивает Кэти. - Ну чего ты? Ну только не плач... у меня сегодня хорошее настроение и я хочу поразвлечься.

Я чувствую на себе её взгляд. Взгляд волчицы — упрямый, злонамеренный. Обесценивающий мужскую природу.

Как оказалось, под шкурой волчицы скрывалась паршивая овца, которая бессовестно пасется на чужом поле.

Я вижу как чернокожий парнишка резко кинулся в сторону Кэти, но его останавливают. Его лоб покрытый потом и ноздри вздымаясь в обессиленной злобе, отчетливо дают понять, что тот собрался сделать.

Кэти не замечает этого. Обойдя всех по кругу, прикасаясь пальцами к грудям парней в костюмах, она осмотрела каждого кокетливым взглядом и побрела вдоль железнодорожных путей неуклюже переставляя ноги и вихляя задом.

***

Время 7:30.

Ты просыпаешься в аэропорту «Одесса».

Туристические поездки превратилась в рутину. Когда у тебя выстроен четкий график, жизнь превращается в череду повторов. Повторениям подвластны все аспекты нашей жизни, но это другой случай.

Чувство дежавю не отпускает тебя всю дорогу.

Поездка на автомобиле от аэропорта до дома заняла полтора часа. Автомобиль марки «Бентли» плавно маневрирует среди плотного автомобильного трафика. Машины по черепашьему плетутся по проезжей части, беспрерывно гудят и перемигиваются друг с другом светом фар, отражающимся на мокром асфальте.

Мы находимся на перроне, платформа 11/49. В ожидании пассажирского поезда из Канады.

Из колонок громкоговорителя доносится голос:

«Скоростной поезд маршрута: Одесса — Ванкувер,

прибудет на перрон через три минуты».

- Наш поезд, - говорит рядом стоящий негр потирая ладони. Он падает знак рукой парням стоящим на пешеходном мосту, который нависает над железнодорожными путями. Они сбрасывают в мимо проезжающий товарняк кейсы с товаром. Три кейса: значит три кейса с деньгами вернутся к нам обратно.

Забросив кейсы в вагон укрытый полотном, они спешим шагом спускаются к нам на посадочную платформу.

Я поворачиваюсь в другую сторону и с удивлением наблюдаю, что Кэти нет поблизости. Меня охватывает страх и я начинаю тормошить Джока за рукав:

- Кэти пропала, - говорю я оглядываясь вокруг. - Она минуту назад стояла здесь...

- Может она села в машину и уехала? - говорит Джок и понимает глядя на выражение моего лица, что это не розыгрыш.

Пока ты ползешь по тротуару, медленно истекая кровью, в надежде найти кого-то кто выжил, вспоминается случай, когда Кэти Робертсон остригла волосы.

У современных девушек, это считается переходом на новую ветвь отношений. Когда ты становишься свободной и никому не нужной. Данный жест свидетельствует о свободной воле и праву оставаться доступной.

Новый этап жизни, сжигание мостов, разрыв старых связей.

Увы. Эти события сулящие Кэти новую, беззаботную жизнь, не принесли ей ничего хорошего.

На часах 10:46.

В кармане звонит мобильный. Ты видишь на дисплее надпись: водитель. Звонок идет в голосовое сообщение.

И тут ты понимаешь, что никакого водителя у тебя никогда не было. Вернее когда-то он был, но это не он. Это его проекция. Воспоминание, которое осталось после его смерти.

Ты понимаешь, что это не твой дом - это не твоя квартира.

С момента несчастного случая, прошло намного больше времени чем тебе кажется.

Ты видишь тело Кэтрин лежащее на рельсах, в луже багровой крови. Кэти плачет и тяжело дышит. Она ловит ртом воздух, как рыба выброшенная на берег. Глаза широко открыты, зрачки расширенны. У неё болевой шок.

Все это произошло, как тебе кажется, за день до того, когда Кэти Робертсон состригла волосы.

За день до того, как у Кэти умерла мама.

Говорят истории о призраках стали популярны, когда стали появляться известия про старые заброшенные дома и про обитающих в них паранормальных явлениях. Рассказы про кровоточащие стены, детей с черными дырами вместо глаз, про зловещие звуки и надписи появляющиеся на стенах, что так не редко привлекали публику. Особенно на телевидении, всегда было интересно посмотреть что-то помимо тупых вечерних шоу и телесериалов про больницу.

Кэти Робертсон была тем, что ученые парапсихологи называют — паросодержащим фантомом четвертого класса с полным торсом.

Ты пытаешься вспомнить от куда ты и где живешь.

Адрес проживания: Малиновский район; улица Бессарабская, дом 4.

Мы приезжаем на дело в 11:40 по местному времени.

После успешной сделки, меня и двоих моих коллег подстреливают за территорией привокзального рынка.

Неподалеку от туннеля метро, останавливается черный Джип Гранд Чероки, из которого вылетают четверо парней с автоматами АК и кладут двоих огнем из крупнокалиберных пулеметов. Джок и Виктор - мертвы, застрелены на месте.

Одна пуля прошивает мне живот, вторая проходит сквозь шею. Две не смертельные, но достаточно болезненные раны.

В тот день, когда Кэти узнает о смерти матери, ей приходит странный звонок.

После этого, она идет в ванную комнату и сидит там, пока я не приезжаю из аэропорта.

Перед тем как выехать на сделку, Кэти произносит единственную фразу: «я снимаю с себя ответственность за свою жизнь.»

Раненный ты ползешь на спине, стреляя короткими очередями из автоматической винтовки SIG SG 550.

Ты находишься в укрытии. Почти на безопасном расстоянии от выстрела. Фара рядом стоящего автомобиля рассыпается от попадания и осколки красного стекла летят тебе в лицо.

Подбегает член чернокожей банды и он тут же рушится на землю сраженный выстрелом.

В машине Кэти не произнесла ни слова.

Ты понимаешь, что что-то не так. Но все о чем ты сейчас думаешь, это: мне не стоило брать её на сделку.

Этот день повторяется снова и снова.

Как сценарий фильма, который не блещет своей вариативностью. Ты просматриваешь заключительный эпизод, но главный поворот сюжета еще впереди.

Ты бежишь вдоль автомобилей, по тротуару, затем выбегаешь на проезжую часть, пытаясь оббегать машины, которые едут тебе на встречу.

Отстреливаясь, сидя за укрытием, ты кричишь во все горло так, что у тебя закладывает уши.

Шум автоматных очередей создал панику. Вокруг все кричат, где-то вдалеке, на поверхности слышится гул сирен.

Ты видишь, как люди выскакивают из своих машин и падают наземь под шквальным градом пуль. В ушах стоит рокот от выстрелов, словно ты оказался на поле усеянным кузнечиками, у которых только что начался брачный период.

Туннель метро заволокло пылью. Не стихающий шум бегущей толпы людей и их крики, на время изолируют тебя от мысли: что делать дальше? Ты в ловушке. Не куда бежать и некуда прятаться.

С момента, когда Кэти Робертсон остригла себе волосы - прошло двадцать шесть лет.

Невольно для себя, ты замечаешь, как Кэти постарела. Сейчас ей примерно шестьдесят семь. Примерно столько, сколько было её бабушке. Примерно столько же, сколько было её маме, когда она умерла.

Её не было на похоронах. Кэти позвонила своему бывшему мужу и попросила его поприсутствовать вместо неё.

Ты стоишь в ванной комнате и смотришь через дверной проем ведущий в зал. Во всей квартире до сих пор работает только одна лампочка. Тусклый свет грязной лампы висящей над потолком, вырезает её внезапно возникший образ.

Кети Робертсон, она снова здесь, снова находится на том же самом месте.

Нет причин всматриваться в отражение запотевшего зеркала. В данную минуту Кэтрин Робертсон сидит прямо перед тобой. На расстоянии примерно в трех метрах, на безопасном расстоянии.

Она приезжает в эту квартиру, дабы погрузится в воспоминания. Те дни когда её родственники еще были живы. Она еще помнит это место. Старый турецкий ковер в гостиной. Старая мебель сверкает пыльными разводами.

Когда ты ступаешь ногами на пол обложенный ламинатом, из прорех вырываются клубы пыли. Все здесь напоминает о старости.

Кэти сидит пристегнутая ремнями к инвалидному креслу, в старой майке Motley Crue, из под которой виднеются культи, перевязанные бинтовыми повязками. Дряблая кожа на шее, выцветшее лицо, все это теперь стало атрибутами её повседневной внешности.

Наш возраст — это свидетельство того, что наша жизнь проходит. Время бежит очень быстро и нету смысла бежать ему вслед.

Незаметно для себя, ты уже не переживаешь ни о чем, когда ты стар или будучи инвалидом сидишь парализованный в кресле. Внимательно рассматривая старые фотографии со слезами на глазах, в мыслях ты витаешь где-то там, будучи всегда готовым прожить еще раз, те далекие дни давно ушедшей молодости.

Молодым выходкам Кэтрин Робертсон мог позавидовать любой.

Глупо сомневаться в том, что видишь собственными глазами. Старое, дряхлое, покалеченное тело, которое не сводит от тебя глаз. Тебе хорошо знаком этот взгляд.

Это тот случай, когда ты не можешь поверить в происходящее, потому что испытываешь шок. Не поддельный ужас сковал твое тело также, как ремни с металлическими застежками, сковывают движения Кэти, пока та сидит в кресле каталке.

Кэти привозят сюда из центра по уходу за инвалидами, для того, чтобы она побыла здесь какое-то время. Наедине с местом, где когда-то жила её мать.

Ты видишь, как из прихожей выходит медсестра. Наклонившись она говорит ей что-то на ухо и затем разворачивает кресло и увозит её за дверь. Вниз по коридору, на улицу, где Кэти ждет машина, которая отвезет её обратно в пансионат.

Твоя кровь густеет, сердцебиение участилось, лимфа в твоих артериях застыла, оставив твой оцепеневший мозг без кислорода.

Показатели твоего артериального давления повысились, интенсивней начал выделятся желудочный сок.

Лицо заливает белой краской, а по спине ползет мороз.

Те жизненно важные процессы проходящие в твоем организме, больше не определяют твою сущность. Сущность бесплотного духа, обреченного скитаться во вне материальной бесконечности.

Ты мертв и беспристрастным остался только твой взгляд.

Ты стоишь парализованный от страха, как будто только что увидел привидение.