Мульхэн

1 глава Наследство

Наследство

В современном мире люди отвыкли от писем в бумажных конвертах. Как же мы быстро привыкли к электронной почте: переписке в WhatsApp,Viber,Telegram, в крайнем случае - в Одноклассниках или ВКонтакте. Когда эта перемена произошла, даже не помню. Как будто вчера жили без гаджетов, а на следующий день уже у всех смартфоны. Всё произошло так быстро, что никто не заметил перемен. Но вот так держать зимним вечером, возле тёплой печки, вырванный из тетрадки в клеточку листок, в котором корявым почерком написана важная для тебя информация - совсем другие впечатления и эмоции.

Пришло письмо издалека, а именно из города Владивосток. Это где же? На Дальнем Востоке получается. Не близко, целых десять тысяч километров до Ростова-на-Дону, это если по трассе считать. Практически на другом конце нашей необъятной родины. Но я живу не в Ростове, до него с нашей глухомани Маньково-Калитвенского ещё добраться надо. Расстояние примерно триста километров, что тоже по нашим меркам путь не близкий. Конечно, он ни в какое сравнение не идет, если считать до Владивостока.

Отправил мне письмо совершенно незнакомый родственник. Так бывает. Раскидало мою родню по стране, такое творится сплошь и рядом, многие даже не знают о существовании энной. Говорилось в письме, что родная сестра моей покойной матушки, вдова капитана дальнего плаванья, отдала богу душу, как пять месяцев назад. Детей у пожилой пары не было и единственным наследником второй очереди являюсь я, племянник покойной вдовы. Родственник, что мне написал, вернее, написала письмо, является двоюродной внучкой и стоит аж пятой по очереди. Поэтому она срочно просит меня приехать в славный город Владивосток, чтобы вступить в наследство, чем является недвижимость в виде трёхкомнатной квартиры в самом центре города на холмах.

Проблема была в том, что бабушка ещё при жизни помогая двоюродной внучке, залезла в долги, а именно кредиты, под залог своей недвижимости. А может это внучка так развела бабульку, что теперь, чтобы получить квартиру в наследство, необходимо заплатить кредит и проценты по нему в размере двух миллионов рублей. По-простому, тот, кто вступает в наследство тот и платит долги.

В письме было сказано, что если я как родственник второй очереди погашу кредит, и вступлю в наследство, то смогу продать квартиру за шесть семь миллионов, это если я захочу продать её по-быстрому, а так такая квартира вполне может уйти за восемь или девять миллионов. Получается, что я реально смогу получить после вычета непонятного кредита от четырёх до пяти миллионов. Согласитесь, предложение очень заманчивое, хоть и попахивает тут каким-то разводом, но это на первый взгляд. Вот если бы мне пришло подобное письмо из Соединённых Штатов о якобы миллионном наследстве, так я, не дочитав, сжёг бы это письмо. А так я знал, что у меня есть тётушка, правда, я её ни разу не видел. Мама рассказывала, что их в семье было трое детей, две девочки и мальчик, но судьба разбросала всех по стране, вскоре после совершеннолетия. Дядя погиб ещё молодым, а с сестрой моя мама как-то не общалась, у них была большая разница в возрасте.

Двоюродная внучка, скорей всего по линии мужа скончавшейся тётушки, обещалась во всём мне помочь, так как чувствует свою ответственность. Ведь этот долг на квартире покойной появился не просто так, и она имеет к нему непосредственное отношение. Правда отдать долг сама не может, так как деньги истрачены, а отдавать ей нечем, и вообще она несколько лет ухаживала за бабушкой, так что имеет права на эти деньги. В конце письма двоюродная внучка просит меня, что если я не могу вступить в наследство ввиду отсутствия у меня двух миллионов рублей, то требует, да- да именно требует, от меня написать отказ от наследства, чтобы очередь наследования перешла дальше, в третью очередь наследования.

М-да, вот так задачка, и что прикажете делать, учитывая, что у меня есть два миллиона рублей, чтобы полноправно вступить в наследство. Не спрашивайте, откуда у меня столько денег, эти деньги, заработанные совместно с супругой тяжким трудом, за многие годы, и лежащие не в деревянных, а в американских долларах, поэтому и не обесценились до сегодняшнего дня.

Обсудив с супругой полученное письмо и возможные подводные камни, мы приняли решение всё-таки поучаствовать в борьбе за наследство сестры моей матушки. Те обещанные миллионы, соблазнили нас, и, собравшись, я вылетел в далёкий город Владивосток.

Борьба за наследство длилась аж целых полтора месяца. Это сильно меня ослабило эмоционально и физически, приходилось понервничать так, что умудрился за месяц два раза переболеть гриппом - наверняка на нервной почве иммунитет стал никакой от слова совсем. Думал, что разобравшись с наследством, проблемы исчезнут, даже не представляя, что продажа квартиры не менее хлопотное дело. На продажу квартиры с помощью риэлтора я потратил чуть больше месяца. Ежедневные смотрины, недовольные лица, попытки скинуть цену, причём значительно, беготня по разным инстанциям, сбор справок, в общем, натерпелся я изрядно. Двоюродная племянница, как только поняла, что долг погашен, а наследство я оформил на себя и ей больше ничего не светит, мгновенно исчезла и помогать мне в чужом городе не стала. Но пока я оформлял наследство, продавая жильё, я полностью освоился в незнакомом городе. Практически проживая в нём около трёх месяцев, появились знакомые, друзья. Так прошла зима, наступила весна, но по ночам ещё были заморозки.

Владик, как называют его местные, мне понравился, несмотря на то, что он сильно отличается от Ростова-на-Дону, есть в нём какая-то своя привлекательность, магия. Я привык, что по городу передвигаются в основном японские автомобили с правым рулём. У меня на родине это экзотика. Прокатавшись за рулём японки одного из знакомых, понял, что влюбился в эти надёжные и неприхотливые автомобили. Несмотря на то, что все они нашпигованы электроникой, как самолёт, самолёт, в управлении мог разобраться ребёнок, настолько интуитивно всё было установлено и подогнано. А то, что рулевое управление с правой стороны, так об этом забываешь уже на следующий день, как будто, так и должно быть. Есть, конечно, свои проблемы с обзором, это связано с тем, что у нас движение левостороннее, но к этому тоже быстро привыкаешь. Не зря же пол-России, начиная от Владика и заканчивая Новосибирском, передвигаются на праворуких японках.

Ещё меня до глубины души тронуло, что во Владике шикарный выбор двухколёсных монстров. Не знаю почему, но меня с детства привлекали хорошие, красивые, мощные мотоциклы, а в этом городе их было столько, что от выбора глаза разбегались, особенно у человека, который такого разнообразия у себя на родине даже близко не видел

Естественно, за эти почти три месяца, пока я разбирался со своими проблемами во Владике, у меня созревал план. Сперва это были просто мысли, но по прошествии времени, эти мысли становились мечтой, неотвратимым желанием, а затем утверждённым и обдуманным планом. А мысли были следующие: почему бы не устроить себе путешествие всей моей жизни. Когда ещё представится шанс прокатиться через всю страну, преодолев аж целых десять тысяч километров, практически через все области и регионы нашей необъятной страны. Посмотреть на природу, людей, города, насладиться свободой, ведь приеду домой - опять дела, хозяйство, ювелирка. В последнее время заказы на серебряные изделия пошли валом, не успеваю удовлетворять спрос. Так моё хобби превратилось в настоящую работу, только успевай плести цепочки, вытачивай перстни, крестики, иконки, ну сама работа (будь она не ладна) со своим вахтовым методом. Но куда денешься, деньги как-то надо зарабатывать. Хорошо, что работа совсем не далеко от дома.

Конечно, всё это огромное расстояние я не собирался преодолевать на мотоцикле, понимал, что такое путешествие будет не только впечатляющим, но очень запоминающимся из-за своих трудностей. Задницу так отсидишь, что о приятных впечатлениях не останется и следа. Деньги после продажи квартиры позволяли наконец-то взять хорошего японца, достаточно вместительного, чтобы поместить в его нутро шикарный, почти новый мотоцикл из страны восходящего солнца, который я давно уже присмотрел, теперь ходил мимо и облизывался.

Новый японский автомобиль и мотоцикл, должны по месту прибытия стать центром зависти и восхищения соседей, родственников, друзей. Да и вместительный автомобиль очень пригодится в хозяйстве. К тому времени, как сделка по продаже квартиры тётки состоялась, я уже утвердил план, присмотрел автомобиль и мотоцикл от компании хонда. Не скажу сколько я истратил на приобретение техники, одно точно - покупкой я остался очень довольный.

Теперь предстояло осуществить вторую часть плана, которая тоже была не менее приятная как покупка техники, а именно путешествие через всю страну, домой, на родину. Сложив задние сидения HondaStepwsn, я с помощью своих новых знакомых закатил двухколёсного монстра на тысяча восемьсот кубиков внутрь салона. Мотоцикл HondaVTXRetro был закреплён стоя внутри салона автомобиля, больше напоминающего автобус, чем по сути он и был, с помощью широких транспортировочных ремней настолько надёжно, насколько это было возможно. Поменяв все масла и фильтры перед дорогой, проверил ходовую, двигатель, и ранним утром, покинул гостиницу, в которой был вынужден проживать после продажи квартиры.

Первые два часа меня трясло. Непонятно, то ли от счастья, то ли от адреналина, который хлынул в кровь, как только тело осознало, что предстоит долгая и трудная дорога. Но к обеду я совершенно успокоился и спокойно обозревал пролетающие за окном пейзажи, слушая любимую музыку.

На второй день, преодолев Хабаровск, совершенно приспособился к машине, дороге. Асфальт был хорошего качества, и ничто меня не отвлекало, от поглощения километров за километрами.

2 глава Байкальские серпантины

Байкальские серпантины

В дороге я решил ни в чём себе не отказывать - мог себе позволить. Времени на преодоление всего пути я не устанавливал, доберусь до дому за десять дней - хорошо, за четырнадцать - отлично. Останавливался практически в любом месте, где имелись красивые пейзажи или местные достопримечательности, подолгу любуясь видами, фотографируя на память. Захотел есть - только кафе, с первым, вторым, кофе или компот в зависимости от настроения. Никаких тебе быстрых перекусов, во время движения.

На ночь останавливался в гостиницах, хотя мог переночевать в своей "Хонде", места в ней на четырёх человек хватит, чтобы расположиться в горизонтальном положении. Но нет, брал номер на одного - душ или горячая ванна, шикарный ужин, даже алкоголь себе позволял. Затем здоровый сон, никаких будильников, спал, пока не высплюсь, далее здоровый сытный завтрак - и в путь.

Скорость держал не больше сотки, иногда, пристраиваясь за какой-нибудь не тихоходной фурой, держался долгое время за ней, позволяя особенно нетерпеливых обгонять себя. Мне торопиться было некуда. Я отдыхал - когда ещё придётся вот так шикарно прокатиться через всю страну.

На четвёртые сутки, преодолев Забайкалье, я приблизился к серпантину Байкальской дороги. Вся дорога проходила вдоль Байкала - величайшего озера на земле. Так как мой автомобиль обладает немаленькими габаритами (это не шустрая маленькая машинка), пришлось напрячься. Серпантин, где дорога может на узком участке поворачивать на все сто восемьдесят градусов, а в некоторых местах и на триста шестьдесят градусов не давала расслабиться ни на минуту. Скорость при таких раскладах максимум пятьдесят километров в час, а на большей части дороги - все двадцать. Всё время кажется, что вот-вот не удержишься на дороге и улетишь вниз в пропасть, ведь не везде имелось барьерное ограждение и это на таком опасном участке дороги. Поверьте, жутко страшно идти в поворот, когда обрыв в пропасть буквально в метре от твоего колеса. Усугубляет все это вода, что делает дорогу скользкой. Весна давно пришла на Байкал, снег вокруг таял с невероятной скоростью и стекал с гор многочисленными ручейками.

Я, покидая Владивосток, сразу обулся в летнюю резину, уложив зимнюю вдоль мотоцикла. Как-никак на дворе был апрель месяц и предполагалось, что в дороге я больше не повстречаю зимы. Как я ошибался. Но это позже.

Байкал всё ещё находился в ледяном плену, так что рассмотреть как следует величайшее озеро мне так и не удалось. Сделал пару остановок, пофотографировал, перекусил в одной из кафешек и продолжил трудный путь.

Впереди выстроилась колонна из небольших японских автомобилей с транзитными номерами под названием «КУБ». Это такая разновидность японских автомобилей квадратной формы, отсюда такое название. Они могут быть от разных производителей, но впереди меня выстроилась колонна из пяти NissanCube различных ярких цветов. Я пристроился к этой колонне, потому что так было безопаснее передвигаться, и продолжил движение.

Дорога всё время шла на подъем. Впереди снежными вершинами маячили горы, а значит, скоро начнётся опять серпантин, что безумно расстраивало. Погода с каждым километром портилась: если внизу моросил мелкий дождик, то, поднимаясь выше, замечаешь, что дорогу заметает метель, а с неба падают снежинки. Чем выше мы поднимались, тем крупней снежинки падали на лобовое стекло. Теперь дворники работали постоянно, ветер с наружи усиливался. Начался горный серпантин, но не сказать, чтобы уж очень крутой, просто дорога в таких местах как назло становится уже. С левой стороны были горы, почти вертикально уходящие в небо, с правой - обрыв, сквозь метель виднелись вершины сосен.

Буквально через полчаса видимость упала, вьюга усиливалась. Но мы продолжали идти на скорости вверх, хотя уже чувствовалось, что мои летние покрышки меня подводят, так как автомобиль стало немного заносить. Всё труднее было удерживать равновесие. Но пока мы могли себе позволить скорость хотя бы восемьдесят километров в час, мы легко взбирались на ещё не слишком крутые горы. Надежда была на то, что мы быстро преодолеем перевал и опять спустимся на уровень Байкала, где погода не такая агрессивная как в горах.

Сквозь метель, которая значительно уменьшила видимость (максимальный обзор был метров двадцать), мы всё чаще видели вставшие на обочину автомобили с включёнными аварийками, мигающими жёлтыми огнями. Это чтобы водители могли разглядеть машину сквозь снежную пелену. Так как дорога в горах узкая, всего лишь две полосы, пришлось всё чаще объезжать вставшие автомобили, что не смогли взобраться на очередную гору, заросшую высокими деревьями. Пока у нас получалось карабкаться всё выше и выше в горы. При этом вставших машин с мигающими аварийными сигнализациями становилось всё больше и больше.

Сколько ниточке не виться, но буквально на самом крутом подъёме наша колонна встала. Впереди сквозь непроглядную снежную пелену, витающую в воздухе, подгоняемую сильным ветром, виднелась грузовая фура с крытым крупнотоннажным прицепом, вставшая поперёк дороги. Более того, судя по длине грузового автомобиля, часть прицепа, а именно его почти половина, не помещаясь на узкой дороге, буквально висела над пропастью, упираясь своим торцом в верхушки сосен. Как грузовик не утянуло вниз оставалось загадкой, скорей всего прицеп был пуст.

Глядя на всё это безобразие вывод напрашивался сам собой. Грузовик без посторонней помощи не сможет выбраться из этой неприятности, а значит, дальнейшее движение невозможно. Вокруг стояли, моргая аварийными сигналами, лишь легковые автомобили, а они вряд ли чем могли помочь своему многотонному собрату.

Я, понимая, что потеряв скорость, вряд ли смогу подняться выше на своих лысых летних покрышках. Да и смысла в этом не было, там и так столпилось немало автомобилей. Принялся сдавать назад, чувствуя, что моя HondaStepwgn совершенно меня не слушается. Меня буквально понесло вниз на автомобили позади, хорошо, что нижестоящие машины, а вернее их водители, поняли, что происходит и принялись прижиматься к обочине, пропуская мой непослушный автомобиль. Остановился я не сразу, но слава богу никого не задел. Дальнейшая попытка выправить автомобиль привела к тому, что я ещё немного соскользнул вниз, но всё-таки ухитрился встать к обочине, с правой её стороны, практически на краю пропасти вниз. Мои коллеги по колонне на кубах проделали такой же манёвр, что и я. Дав ясно понять, что у них, как и у всех вокруг летняя резина.

Расположив автомобили в безопасном месте, чтобы дать другим автомобилям попытаться подняться на гору, я включил обогрев салона - не думал, что станет так холодно. Зимняя одежда у меня была упакована в сумках. Зачем она, когда кругом поют весенние птички, кто же знал, что опять попаду в самую настоящую зиму. Поэтому как есть, накинул капюшон ветровки на голову, вышел из салона автомобиля на улицу. Сразу же провалился по щиколотку в снег, морозный колючий ветер, легко пробив ткань олимпийки прошиб меня буквально насквозь.

Наклонив голову, сжавшись от пронизывающего ветра, я пошел вверх, к вставшей поперёк дороги фуре, куда шли все, кто рискнул выйти из своего тёплого салона автомобиля. Из разноцветных ярких Ниссанов появились водители, это оказались девушки, не старше двадцати-двадцати пяти лет. Я поздоровался с ними, перекинулся парой фраз, выяснил, что девушки родом из Дагестана и Чечни, занимаются перегонкой на заказ автомобилей японского производства. Вот так дела, молодые девушки занимаются сугубо мужским делом. Куда страна катится? Уже все вместе мы поднялись наверх к самой грузовой машине, чуть не улетевшей в пропасть Байкальских гор.

Наверху стало понятно, что пробка надолго. С другой стороны фуры выстроилась пробка не меньше, что и с нашей стороны. Разглядеть более точно не представлялось возможным, так как ветер усилился, и снежная пелена буквально заволокла всё вокруг, сильно ограничивая обзор. Сосны на крутом склоне стонали, норовя со следующим порывом ветра сломаться. Я, осознав, что всё это надолго, а помочь я ничем не могу, отправился назад в свой автомобиль, тёплый и защищённый от ветра салон "Хонды".

Включив отопление салона посильнее, я огляделся. Неизвестно, сколько придётся торчать здесь, когда прибудет транспорт на выручку фуры. Смогу ли я после взобраться на своей лысой резине на эту гору, да и многие вокруг, кто уже переобулся, готовясь к летнему сезону.

И так, бензина у меня в баке почти шестьдесят литров, а это много, надолго хватит. Ещё у меня имеется, железная канистра с двадцатью литрами горючки, которая может пригодиться, значит, примерно за сутки, если продолжится такая погода, я не замёрзну. За двадцать четыре часа такое количество застрявших в снежном плену, судя по автомобилям с обоих сторон горы, в любом случае привлекут внимание. А значит спасатели скоро прибудут. Вытащат фуру, расчистят дорогу, раскидают песочек, может даже горячим чаем напоят, но это не точно.

Вот с едой и водой у меня немного похуже. Имеется минералка полутора литровая бутылка и пакет семечек - лучшее средство, чтобы не заснуть за рулём. Семечки, конечно, можно считать едой, но сугубо вынужденно, когда другой еды нет, в принципе именно в такой ситуации я и оказался. Надеюсь, спасатели или кто там ещё прибудут раньше, чтобы вытащить нас из снежного плена.

Просто так сидеть и смотреть в окно не хотелось. Взяв телефон в руки, зашёл в меню и нажал иконку ютуб, чтобы повтыкать видосики, так время летит быстрее и незаметнее. Интернет, как и связь на телефоне полностью отсутствовали, от слова совсем. Попытался поймать радио, на всех известных каналах тишина, а на неизвестных один сплошной скрип, шипение - невозможно слушать, да и не разобрать ничего, что говорят. Включил скачанную ещё во Владике музыку, отодвинул сидение, чтобы ноги выпрямить, откинул спинку, удобно расположившись в полулежачем положении, закрыл глаза.

3 глава Откровенная Шиза

Откровенная Шиза

Сколько я нежился в маковых цветах Морфея, я не знаю. Но проснулся выспавшимся, отдохнувшим. За окном был сумрак, наступал вечер. Снегопад, сопровождаемый сильным ветром, продолжался, отчего крупные снежинки летели чуть ли не параллельно земле. Стекла снаружи покрылись многочисленными каплями воды от растаявшего снега. Двигатель продолжал равномерно работать, в салоне было тепло и уютно. Смахнув дворниками влагу с лобового стекла, поднял спинку кресла, придав себе сидячее положение. Я посмотрел наружу. Грузовика видно не было, его заволокло метелью. Впереди стояли старые знакомые Ниссаны, мигая жёлтыми огнями аварийных сигналов. На другой стороне дороги, вдоль обочины, находились другие автомобили, так же мигая желтыми огнями. Вот только снега выпало столько, что их колёса занесло небольшими сугробами.

Выпив пару глотков минералки, смочив пересохшее горло, я продолжил всматриваться в снежную пургу. Схватил опять телефон - проспал примерно два часа, как убитый, без сновидений, связи. Интернета по-прежнему не было. Хотелось в туалет по-маленькому, и я принял решение выскочить на холодный воздух, чтобы облегчиться. Далеко решил не ходить, спрятаться за открытой дверью, закрывшись от Ниссанов, где находились девушки и прямо возле машины сделать свои дела. Так и поступил. Открыл дверь с трудом, её немного привалило сугробом, и выскочил наружу, щурясь от пронзительно холодного ветра.

Позади меня пристроился УАЗ "Патриот", у него, как и у всех мигали все поворотники, только фары были выключены. Находился он ко мне ближе всех, поэтому, сделав свои дела, я решил заглянуть к соседу, узнать, что слышно про спасателей или вообще разузнать какую-либо информацию.

Кричать в такую пургу было бесполезно, и я просто постучал в пассажирскую дверь спереди. Дверь не открыли, стекло не опустили, я постучал настойчивее, посмотрел в салон через стекло. Внутри были потёмки, но света хватало, чтобы разглядеть, что впереди на водительском и пассажирском сидении никого нет. Заглянул на заднее сиденье, убедившись, что машина пустая, хотя двигатель исправно работал, так как на лобовом стекле снег не скапливался, а таял.

Удивившись этому факту, обошёл джип российского автопрома. Следов, чтобы из автомобиля в ближайшее время кто-то выходил не было, сугробы лежали ровные, не тронутые. Жмурясь от летящего в глаза снега, огляделся вокруг. Людей я не заметил, их следы или траншеи от транспорта отсутствовали, кругом была ровная снежная гладь.

Нещадно замёрзнув, плюнув на возможность получить хоть какую-либо информацию, я почти бегом вернулся в свой автомобиль, где, закрывшись, долго отогревался. Попытался ещё раз выйти в интернет, но связи не было, бросил телефон на пассажирское сиденье. Холод снаружи заставил включить мозги, и я достал свой баул с зимними вещами.

Тёплые штаны вместо трико, толстая зимняя обувь с мехом внутри, вместо дышащих кроссовок, промокших насквозь, болоньевая, на гусином пухе куртка, меховая шапка-ушанка, сразу сделали меня намного увереннее. В такой экипировке мне не страшен холод и метель снаружи, а значит, стоит пойти и узнать, когда нас, застрявших в снежном плену, соизволят спасать.

Сразу же направился к нисанам, стоящим впереди. Снега намело столько, что, казалось, малолитражные автомобили занесло почти наполовину. Первый по пути КУБ, стоял с выключенным двигателем, так как на капоте и лобовом стекле скопился снег. В принципе разумно, зачем тратить бензин сразу во всех автомобилях, когда можно разместиться в одном и греться до прибытия спасения. Моя версия подтверждалась: второй и третий ниссан также были без признаков работы двигателя, а вот у четвёртого из выхлопной трубы клубился дым.

Постучав в боковое окно со стороны водителя, я заглянул внутрь салона, он был пуст, это хорошо бросалось в глаза - внутри горел свет. Хмыкнув про себя, наверное, я перехвалил девчонок, проследовал к следующему, пятому автомобилю, который тоже был с работающим двигателем.

Ниссаны оказались пусты. Это не на шутку озадачило меня, я непонимающе ещё раз осмотрел маленькие автомобили, стоящие в ряд, убедившись в том, что они пустые. Направился на другую сторону дороги, где расположились в ряд другие автомобили.

Через полчаса, я понял, что все автомобили, что были около меня по обеим сторонам дороги, пусты - людей в них не было. Хотя многие машины стояли с рабочими двигателями, моргая жёлтыми поворотниками, что ясно давало понять - их водители и пассажиры где-то неподалёку. Иначе, если людей эвакуировали, пока я спал, зачем оставлять свой автомобиль в рабочем состоянии, с открытыми дверьми, в этом я убедился, открыв несколько пустых машин, внутри которых беспечно лежали дорогие игрушки в виде смартфонов. К сожалению, у всех телефонов связь отсутствовала напрочь.

В поисках людей я не заметил, как оказался возле перекрывшей проезд фуры. Позади остались автомобили, которые я проверил. Впереди, с другой стороны горы, находились машины, где я ещё не был, да и никто не был, о чём говорил ровный, нетронутый снег.

На улице стремительно темнело. Странное чувство одиночества охватило меня, на сердце защемило. Куда подевался весь народ? Неужели я проспал эвакуацию? Если так, то где следы людей на снегу, техники - не пешком же они все отсюда ушли? Да даже если и пешком, где следы не одного десятка человек? Почему автомобили оставили заведёнными и открытыми? Много других вполне закономерных вопросов крутилось в моей голове.

Обойдя грузовик со стороны кабины (места вполне хватало, чтобы в эту щель между скалой и бампером грузовика, свободно мог пройти человек), я вышел на другую сторону. Представшая картина насколько хватало обзора, ограниченного снежной метелью, сгущающейся темнотой, была идентична той, что была и с моей стороны подъёма - два ряда легковых автомобилей с мигающими жёлтыми огнями, стоящие по обочинам.

Ходить далеко не стал. Проверив первый ближайший десяток машин, убедившись, что они все пустые и открытые, направился назад к себе, в хонду погреться и подумать. Подумать было над чем, я совершенно не представлял, что делать.

Ближайший населённый пункт, который я помню, что проезжал, был примерно в двадцати минутах езды. Это если повернуть назад. Впереди - небольшой посёлок, насколько я мог вспомнить, был примерно на таком же расстоянии, если судить по данным навигатора, когда он ещё работал. Теперь в отсутствие интернета он показывал, что я нахожусь в пустоте. Что случилось со связью? Неужели её так блокируют горы?

Но я не мог двигаться вперёд, во-первых, фура перегородила путь, во-вторых, с моими летними покрышками я не взберусь в гору. Предпочтительнее было бы развернуться и попытаться добраться до того посёлка, что позади. Но и тут были свои проблемы, снега выпало столько, что моя хонда вряд ли одолеет те пару возвышенностей, что я преодолел с группой девчонок, передвигаясь на скорости и по чистому асфальту. Теперь высота снега была такова, что бампер моего автомобиля неминуемо цепляет снежные вершины, выполняя функцию скребка. При движении снег будет скапливаться и препятствовать движению и без того тяжёлого автомобиля. В общем, при таком высоком снеге, который был мне практически по колено, да ещё на ночь глядя, трогаться в путь было верхом дебилизма. Поэтому я решил дождаться утра: бензина полно, должно хватить, а при свете солнышка будет гораздо проще принять правильное решение.

Ночь оказалась на редкость длинной. Может от того, что я хорошо поспал вечером и полночи не мог уснуть, а может, бессонницу нечем было занять, так как всегда вездесущий и привычный интернет отсутствовал. Радио не работало, одни лишь писки, шипения, и скрежет, который ещё больше угнетал в сочетании с завыванием ветра снаружи.

С одной стороны, я чувствовал защищённость, так как внутри салона, было тепло и безопасно. С другой стороны, стоило мне задуматься о том, что в автомобилях вокруг ни одной живой души, на меня сразу накатывала депрессия. Жутко осознавать, что тебя забыли во время эвакуации, оставили одного на милость судьбе. Исчезновение людей, кроме как результат их эвакуации, был самым простым способом объяснить самому себе происходящее вокруг.

Наверное, под утро я всё-таки вырубился, так как проснулся в восемь часов утра, когда уже давно на улице было светло. Размяв кости от неправильного расположения тела - во время сна одна сторона тела онемела и затекла. Я, убедившись, что двигатель всё ещё урчит, работает, оглядел пейзаж за окном. Снаружи была благодать. Ветер стих, снег прекратился, через тонкие и редкие тучи пробивалось солнце, освещая своими тёплыми лучиками сказочный пейзаж вокруг. Автомобили по-прежнему стояли вдоль дороги, по обеим сторонам, их наполовину занесло снегом. Снега за ночь выпало очень много, он лежал на дороге ровным, не тронутым ковром.

С одной стороны, красивая картина завораживала, успокаивала, с другой - отсутствие следов жизнедеятельности многочисленных людей, попавших в снежный плен, вызывала острую озабоченность. Хотелось бы, что бы мой вечерний обход автомобилей мне приснился, но я знал, что это был не сон. Ровная гладь снега на дороге только подтверждала, что всё было по-настоящему.

Выйти из своего автомобиля оказалось затруднительно - снег никак не хотел выпускать меня наружу, придавив водительскую дверь. С нескольких попыток мне это удалось, и я тут же провалился в снег выше колен. Рисковать, чтобы пробиться сквозь такой глубокий снег, на машине было бесполезно, даже пытаться не стоит.

Я кое-как доковылял до впереди стоящих ниссанов, потратив на это уйму сил, пробиваясь сквозь плотный снег. Зачем я это делаю, старался не думать, безумно хотелось убедиться, что девчонок, занимающихся очень сложной и трудной работой в машинах нет. Это бы подтвердило то, что я не сумасшедший, а вчерашний вечерний обход и отсутствие людей мне не приснилось. Так и оказалось: автомобили были пусты, из пяти продолжала работать только первая, сделав проталину в снегу от выхлопной трубы наверх.

Оглядевшись вокруг, я, не зная, что делать дальше, как быть, закричал:

- Эй! Есть кто-нибудь!? Люди! Вы где!? – ответом мне было лишь горное эхо, которое длилось недолго, наверное, из-за того, что горы вокруг были не голыми камнями, а сплошным лесом, и опять наступила почти нереальная тишина.

Ещё раз открыв водительскую дверь первого работающего ниссана, я осмотрел салон небольшой машины. Телефон в двери, заряжен, только связи нет. На переднем пассажирском сиденье лежит открытый пакет с круассанами, дотянулся до него, взял в руки - не пустой, как минимум половина слоёных булочек на месте. Испытал что-то вроде угрызения совести, ведь без разрешения взял еду из чужой машины, но тут же откинул эту мысль. Ещё внутри салона нашлась литровая недопитая кола, полторашка минералки, целые чипсы. Взяв только съестные припасы, при случае решив извиниться и купить всё, что взял, я направился к следующему автомобилю.

Во втором ниссане нашлись шоколадки, холодный лимонный чай в бутылке. Пришлось взять пакет, лежащий в дверях, чтобы все эти съестные припасы могли уместится в руках. К счастью девчонки из далёкого Дагестана и Чечни оказались куда осмотрительнее меня - у них имелся кое-какой запас съестного. Три последних ниссана, как я и предполагал, были закрыты. Поэтому, следуя по немного натоптанной мною тропе, я вернулся к себе в автомобиль, где незамедлительно приступил к завтраку. Проголодался я за это время значительно, а сладкие продукты и напитки быстро вернули мне чувство насыщения.

После того как мысли о еде покинули мою голову, я смог более конструктивно оценить ситуацию, в которую попал, а главное, продумать пути, выхода из столь затруднительного положения. То, что мне необходимо найти людей, или выйти к людям даже не обсуждается. Исчезновение людей вокруг можно было как угодно объяснить, но самое логичное было то, что я проспал и меня забыли, после того как всех эвакуировали. Почему люди оставили работающими двигатели своих автомобилей, не закрыли их, а в салонах остались их телефоны, сумки, дорогие вещи, это можно было объяснить лишь тем, что все торопились и времени, чтобы хорошенько подготовиться ни у кого не было. Всю нелогичность этого, в том числе и отсутствие следов, я отбросил в мусорку своей памяти, иначе пришлось бы признать, что люди исчезли из своих автомобилей внезапно, а это совершенно нарушало, и еще более усугубляло логичность происходящего вокруг.

Так, уехать я не могу, снега слишком много, мой японский друг вряд ли осилит столько снега на дороге, тем более на летней резине, это всё-таки не джип. Имеется почти новая зимняя резина, домкрат, ключи - в случае необходимости, могу переобуться. Жаль, что нет лопаты - кто же знал, что попаду в снегопад. Но лопату можно найти в других автомобилях или в грузовой фуре, что встала поперёк дороги. Что это даст мне, если я переобуюсь в зимнюю резину? Да ничего, пока снег мне почти по пояс. Можно, конечно, подождать день, два, снег наверняка подтает, осядет, вот тогда и предпринять попытку прорваться.

Но ждать день-два сложно, тем более бензина на такой срок не хватит. Бак ещё, конечно, не пустой, но уже через час, точно лампочка замигает и останется двадцатилитровая канистра. Вдруг до меня дошло, что вокруг полно работающих автомобилей, в которых бензин вообще жжётся просто так, ведь в них никого нет. Решение задействовать себя в ближайшие сутки пришло само собой. Поправив зимнюю шапку, я опять вышел наружу из машины.

Погода становилась с каждым часом всё лучше, в том понимании, что ветра почти не было, солнышко всё чаще пробивалось через редкие тучи. Но вот с температурой творилось что-то неладное, на улице давно был апрель месяц, а температура по ощущениям была никак не меньше минус двадцати-двадцати пяти градусов по Цельсию. Я это списывал на то, что находимся мы в горах, а как известно, чем выше, тем холоднее, не зря же на верхушках гор круглогодично лежит снег.

Первым делом посетил УАЗ Патриот, что стоял у меня позади. Забравшись внутрь, убедился, что этот джип российского автопрома продолжает работать, а главное, он выше чем моя хонда. Появилась надежда, что может быть на УАЗе попробовать прорваться назад к посёлку. Вылез, разгрёб снег ногами - к сожалению, хозяин этой машины уже успел переобуться, все четыре колеса имели летние дорожные покрышки с еле заметным протектором. Такое колесо будет елозить по снегу, а не подминать его под себя. Внутри автомобиля зимней резины не нашлось, а моя вряд ли подойдёт, да и как без специального оборудования перекинуть покрышки, с помощью лома и молотка. Знаю, что намучаешься - это точно, к бабке не ходи.

Несмотря на это попробовал сдать немного назад. Патриот смог преодолеть не больше метра и застрял. Вперёд он проехал не больше полутора метров и заскользил по снегу и льду под ним, несмотря на то, что все четыре колеса работали исправно. Хоть эта попытка не увенчалась успехом, но внесла в мою душу надежду. Ведь если колёса УАЗа сделать более цепкими, то вполне может получиться, не быстро конечно, но потихонечку тронуться в путь.

Далее началась работа, на которую я потратил весь день. Что стоил труд, дабы добраться по глубокому снегу до других автомобилей. Но моя мародёрка в конце концов-то увенчалась успехом, на всех четырёх колёсах УАЗ Патриот были установлены различные тросики, широкие синтетические ремни. Салон моего автомобиля пополнился едой и водой, что я обнаружил в соседних машинах. Её было немного, в основном сладости да снеки, но вполне хватит, чтобы продержаться пару дней.

Когда колёса УАЗа Патриот были готовы, чтобы передвигаться по бездорожью, наступил вечер. Датчики бензина в моём автомобиле и в УАЗе давно мигали. А бензина в других автомобилях, которые я успел обыскать, не нашлось. По сути, у меня осталась двадцатилитровая канистра с бензином, и я принял решение залить её в Патриот, заглушив свою хонду. Мороз под вечер стал крепчать, и были вполне оправданные опасения, что если УАЗ простоит ночью при минус тридцати до утра, то я его банально не смогу завести.

Какой расход бензина у Патриота я не знал, но предполагал, что не меньше одиннадцати-двенадцати литров на сотню, а скорей всего больше -интернета, чтобы узнать это, к сожалению, не было. Получается за ночь джип сожрёт половину из канистры, и это на холостом ходу, а мне потом ещё необходимо добраться до ближайшего населённого пункта, что примерно около сотни километров. Преодолеть две высокие сопки, занесённые снегом - при такой нагрузке расход бензина увеличится в разы. Поэтому я принял решение отправляться в путь немедленно, несмотря на надвигающуюся ночь.

Вода с едой полетели в салон Патриота. Как только я был готов, я закрыл свою машину и пересел окончательно в УАЗ. Тросики, буксировочные ремни, натянутые на шины колёс, конечно, улучшили проходимость. Но приходилось передвигаться потихоньку, в натяг, чтобы колёса меньше проскальзывали, а это не больше двадцати-тридцати километров в час.

Отъехав от своей хонды на сто метров, я опять встал. Впереди, на бампере и даже капоте скопился снег, мешающий дальнейшему движению. Лопаты я так и не нашёл, да и не искал, если честно, задачи были совсем другие, пришлось вручную, с помощью рук и ног откидывать накопившийся снег.

Изрядно замёрзнув, продолжил свой путь, уже подсознательно понимая, что если так каждые сто метров буду чистить снег, то о движении на машине можно забыть. Вокруг на обочинах виднелись вставшие в снегу автомобили. Некоторые до сих пор мигали аварийными огнями, другие просто стояли тёмным пятном в ровной снежной глади.

Ночь наступила быстро, света фар хватало, чтобы разглядеть дорогу впереди. Я передвигался не спеша, преодолевая метр за метром. Позади мой след терялся за поворотом; впереди я приближался к небольшому мосту, который должен был вскоре появиться, преодолев который мне придётся взбираться в гору. Пускай она не такая большая, с которой я спускался в данное время, но лежащий на ней снег создавал очень серьёзное препятствие. У меня были серьёзные сомнения: сможет ли УАЗ взобраться на подъём примерно шесть градусов по почти метровому снегу. Ведь спускаться вниз по почти такому же склону пришлось очень долго, спуск постоянно был сопряжён с риском застрять, а вот движение вверх куда гораздо сложнее. Иногда я слышал, как один из ремней или цепочек от напряжения рвётся на одном из колёс. Ремонтом было некогда заниматься, приходилось двигаться дальше.

Появление из темноты моста, верней в свет фар попал участок, где должен был находиться мост, после которого начинался подъём на следующую гору, привёл меня в ступор. Сразу стало понятно, почему до сих пор нет спасателей. Вместо моста впереди виднелась ледяная стена высотой не меньше пяти метров. Посмотрев вверх и вниз ущелья, стало понятно, что ледник, находящийся на вершинах гор, сполз по ложбинке горного ручейка, напрочь снеся мост и наверняка находящиеся на нём автомобили, перегородив на многие сотни метров проход сверху и снизу горы. Сам ледник во время движения разрушился, превратившись в скопище огромных по размеру льдин, которые острыми своими краями, словно зубы пираньи, скалились на всё окружающее вокруг.

Преодолеть пятиметровый в высоту ледник было не под силу любой технике. Даже если постараться и подняться на ледник на своих двоих, словно скалолаз, попытаться перейти на другую его сторону, то пришлось бы очень серьёзно рисковать. Наверняка эта ледяная река до сих пор не стабильна и в любую секунду может продолжить движение вниз, перемалывая льдинами всё, что попадётся на пути.

И ещё, я не видел с другой стороны ледяной реки огни транспорта. Любого, застрявшего как все автомобили по эту сторону и мигающие жёлтыми огнями аварийных сигналов. Свет многочисленных фар тяжёлого и грузового транспорта спасателей, что столпились по другую сторону ледяной реки и думающих как перебраться на эту сторону, чтобы спасти меня. Сумерки сгустились, и по ту сторону я видел лишь тёмное пятно леса - ни огней, ни белеющей от выпавшего снега дороги, среди деревьев.

Подобравшись поближе к ледяной стене, я нажал на тормоз, остановившись окончательно. Темнота вокруг стала абсолютной, свет звёзд и луны загородили появившиеся тучи. Поэтому я мог видеть перед собой лишь ледяные глыбы, что освещали фары УАЗ Патриот.

Проверив ещё раз связь на нескольких телефонах, которые я взял в других машинах на всякий случай (вдруг на моём не будет связи, а на другом телефоне пробьётся), я понял, что связи, как и интернета как не было, так и нет. Ну, что же, пришлось принять решение - остаться дожидаться утра, чтобы под светом солнца разглядеть в какой жопе я оказался на этот раз.

4 глава Вершина пищевой цепочки

Вершина пищевой цепочки

Вторая ночь прошла куда быстрее, чем первая. Теперь я, вымотавшись за день физически и эмоционально, уснул практически мгновенно, как только откинулся на водительском кресле. Сон, продолжающийся, как мне показалось, всю ночь, не потерял своей актуальности с действительностью. Только во сне я бегал по подъезду девятиэтажного дома в поисках людей. Заходил в открытые квартиры, где работали телевизоры, стиральные машины, микроволновые печи, в которых находилось мясо, котлеты, пицца, дымился паром горячий кофе, чай, яичница с беконом, борщ на столе, только людей нигде не было. Я стучался в закрытые двери, кричал на весь подъезд, но ответом мне была тишина. Звонил в разные службы, знакомым, случайным людям, только никто не отвечал мне по телефону. В конце концов я выбежал на улицу, почувствовав прохладу воздуха. Вокруг стояли с работающими двигателями автомобили, горели рекламные плакаты, но людей среди всего этого не было. Я бежал посреди дороги, заглядывая в салоны работающих машин, кричал, надрывая голосовые связки, но мне не отвечали. Затем я услышал позади себя рычание и резко обернулся.

На автобусной остановке увидел стаю разношерстных собак, её трудно было не заметить, тут были маленькие шавки, крупные овчарки, непонятной породы двор-терьеры. Собак было очень много, никак не меньше пятидесяти особей и все они смотрели на меня оскалив свои морды. Я понимал, что нельзя показывать свой страх, но это было невозможно, он просто сковал меня не позволяя двигаться, по позвоночнику побежал предательский холодный пот, а волосы на всём теле встали дыбом. В поисках выхода я огляделся, на миг потеряв зрительный контакт со стаей. В этот же миг услышал, как в ближайшем автомобиле заплакал грудной ребёнок. Собаки с лаем бросилась в мою сторону.

Проснулся я в холодном поту; мышцы натянуты, словно струна, того и гляди сведёт от напряжения. Вокруг холодно, идёт пар изо рта. Равномерно работающего двигателя не слышно. На улице только начинается рассвет, на горизонте появилось серое зарево, ещё плохо освещая окружающее вокруг. Я понял, что проснулся не от того, что выспался, а от того, что что-то разбудило меня. Вспоминая страшный сон, радуясь, что это было не наяву, я тревожно уставился в потолок салона УАЗа, и прислушался к звукам снаружи.

Буквально через несколько секунд услышал вполне различимое рычание, а затем плачь ребёнка. Мгновенно выйдя из полусонного состояния, приподнялся, чтобы выглянуть наружу через стёкла салона автомобиля. Но так как двигатель УАЗа давно заглох, а внутри салона температура быстро упала, надышать я успел столько, что влага, оседая на стекла, наморозила миллиметровый слой льда с общеизвестным рисунком, через который видимость была нулевая. Плач ребёнка, сопровождаемый рычанием, не прекращался. Теперь его направление мне было известно, и я, голой рукой прикоснувшись к стеклу лобового стекла, оттаял небольшой, размером с ладонь, кусочек изморози.

Расположившись под правильным углом, заглянул в проталину на лобовом стекле. Впереди, метрах в десяти от автомобиля УАЗ Патриот, в белоснежном снегу, копошились несколько тёмных пятен. Не сразу, но я разглядел, что четверо волков, а это, без сомнений, были они, не раз видел их по телевизору, схватили прямо на занесённой снегом дороге косулю. Её копыта торчали вверх, тело, как и голова, находились в толще снега, а четверо волков, окружив её и свалив на спину, теперь пытались удерживая зубами с разных сторон разорвать её, впиваясь своими зубами в живот и шею. Косуля при этом, яростно дергая ногами, жалобно кричала, и именно её крик напоминал плачь ребёнка.

Животное было обречено, в этом не было сомнений, справиться в таком беззащитном положении с четырьмя крупными волками у неё вряд ли получится. Выйти из машины и помочь ей я тоже не мог, чем я разгоню волков, голыми руками? Да и боюсь я собак с волками, особенно последних, аж мурашки по коже, как представлю, что они на меня всей стаей бросятся. А эти твари точно чувствуют мой страх, так как один из них, самый крупный, частенько поглядывает в сторону машины, в салоне которой я находился.

Наверное,прошло не больше двух минут, как плачь косули оборвался, а снег вокруг покрылся её кровью. Хищники быстро разделали бедное животное. Вытащили все внутренние органы, а небольшое тело разорвали на две части. Теперь возле требухи стоял один единственный самый крупный волк. Отогнав всех остальных, поглядывая в мою сторону, он спокойно поедал самое мягкое - почки, печень. Все остальные восемь волков, трое, что помогали вожаку и остальные, помельче, подтянувшиеся попозже, теперь пытались поделить по сути небольшой, размером с молодую козу кусок мяса. Сразу было понятно, что такой стае эта косуля всего лишь на один зубок и вряд ли насытит всех.

Пока я наблюдал за всей этой драмой, не в силах оторваться от этого зрелища, я не особо чувствовал, что замёрз. Но как только понял, что смотреть больше не на что, так как от косули остались рожки да ножки. Хотя с рожками я погорячился, откуда у самочки косули рога. Остальное молодняк растащил по кустам, чтобы спокойно там обглодать, обратил внимание, что пальцы на ногах и руках онемели.

Попытался завести двигатель, но, как и ожидалось, ничего у меня не получилось, бензин давно закончился, скорей всего ещё ночью. Немного пошевелив конечностями, чтобы разогнать кровь, принялся обдумывать своё положение и как из него выйти. Нужен был обзор, чтобы оглядеться вокруг, принять наиболее правильное решение, а наледь на окнах не давала сделать это в полную меру. Пришлось ждать, когда волки потеряют интерес к останкам косули и уйдут по своим делам.

К тому времени солнышко поднялось полностью и освещало окрестности сквозь хмурые тучи, которые грозились разверзнуться новым снегопадом. Для меня такое событие было совершенно некстати, того снега, что уже выпал, вполне хватало, чтобы сделать мою жизнь невыносимой. Если снег продолжит падать с неба, тогда я полностью потеряю возможность передвигаться. Попробуйте пройтись по рыхлому снегу глубиной метр и более без специальных устройств: лыж, снегоступов - правильно, это практически не возможно. На это уходит столько сил и энергии, что пара метров такой прогулки - сущий ад. Только поэтому косуля не смогла убежать на своих острых копытах от волков с их широкими и мягкими лапами, хотя неизвестно, был ли у неё вообще шанс убежать от стаи волков.

"Снегоступы!" - вдруг пробежалась мысль в моей голове. Чёрт, как это я сразу до этого не додумался. Ведь снегоступы в моём положении - самый лучший выход. Изготовить их не составит труда. Тут главный принцип, чтобы твоя подошва стала как можно шире, а дальше физика рулит. Теперь уже с большим интересом огляделся в салоне Патриота в поисках подходящих материалов - всё-таки это не моя машина.

В багажном отделении находились две увесистые сумки. Вытащил их в салон на заднее пассажирское сиденье, осмотрел содержимое. Ничего ценного для меня - тряпки, как мужские, так и женские. Из всего, что я обнаружил в этих сумках, могла пригодиться лишь бутылка коньяка в коробке, такие обычно несут на взятку или чтобы порадовать руководство, сделать его более лояльным по отношению к вам. Но вот прямо сейчас заниматься пьянством было бы верхом дебилизма, поэтому я убрал коньяк в бардачок, где нашёл небольшой перочинный нож, кучу разных бумаг и блок сигарет с фильтром. Ещё раз внимательнее огляделся в салоне и багажнике.

В багажном отделении имелись две лавки, расположенные с двух сторон по корпусу. Они были сложенные, закреплённые к боковым стенам корпуса автомобиля специальными ремнями, чтобы не мешались. Вот они как раз и задержали моё внимание на себе чуть больше положенного. Ножка, а верней металлическая дуга, выполняющая роль опоры при раскладывании этих лавочек для дополнительных сидячих мест, привлекла моё внимание не зря, у меня сразу родился по отношению к ним план, тем более их было две - на каждой лавочке по одной. Перебравшись в багажник, я осмотрел их и понял, что это то, что мне нужно. Далее пришлось немного повозиться, чтобы их высвободить из специальных петель на дне обшитых тканью боковых лавочек.

Внутри салона, хоть и большого автомобиля, такого как УАЗ Патриот, не так много места, чтобы развернуться в полную меру, пришлось приспосабливаться, так как необходимо было эти две ножки-дуги выпрямить. Конечно, пустыми руками я бы вряд ли это дело осилил, я не качок, который может металлические трубки гнуть руками. Но используя пространство между сиденьем и полом машины, рычаг, я вполне быстро справился с этой задачей. Получились две трубки полтора или более метра, не идеально прямые, конечно, но этого и не требовалось.

Далее всё так же используя рычаг, я согнул две трубки пополам, так что получилось что-то вроде двух треугольников с тридцатью градусами в месте изгиба, длиной более полуметра. Это был каркас снегоступов, а его оболочку, обшивку я решил сделать из резинового коврика, что лежал в том же багажном отделении, его размера как раз хватало на два снегоступа. Вырезал с помощью перочинного ножа два лоскута и положил их продолговатыми пупырышками против скольжения вниз, чтобы со снегом была лучшая сцепляемость, а ровной, гладкой стороной к подошве. Используя ремни безопасности вместо верёвок и нитки, пришил резиновую основу к металлической трубке, каркасу, продевая сквозь проделанные ножом в резине дырки, широкий ремень безопасности. Чтобы снегоступы держались на ноге, изготовил из тех же ремней завязки, похожие на крепление охотничьих лыж. Ничего сложного: два ремешка, закреплённые на носке и пятке. Снегоступы получились тяжёленькими из-за толстого резинового коврика, но зато широкие и длинные, почти как маленькие охотничьи лыжи, да и весом почти такие же.

Открыв водительскую дверь, я первым делом прислушался. На улице по-прежнему властвовал мороз, минус двадцать не меньше. Поднялся небольшой ветер, всё вокруг прямо кричало, что проклятая снежная пурга впереди. Кроме как скрипа качающихся деревьев и завывания проклятого ветра я не услышал, поэтому открыл дверь шире и выглянул наружу, вдохнув морозный воздух полной грудью.

Убедившись, что волки ушли, я положил на снег сделанные только что снегоступы и принялся их завязывать прямо на ботинки, не забывая при этом постоянно сканировать окружающее пространство на предмет опасности в виде стаи волков. Сделав круг вокруг УАЗа, я убедился, что снегоступы работают и, несмотря на их вес, передвигаться в них гораздо комфортнее, чем бороться со снегом, постоянно проваливаясь чуть ли не по пояс. Теперь я уверенно держался на ногах и мог спокойно разглядеть ледник, находящийся от меня метрах в пятидесяти.

Разбившаяся о неровности рельефа, будучи когда-то цельной ледяная глыба, внушала уважение. Ледник, сползший с вершин гор, имел колоссальные размеры. Наверное, такая глыба могла заполнить чистой прозрачной водой не один пруд средних размеров. Лёд был настолько чистым, что переливался синевой, а при свете солнца становился ясным. Взобраться на такую глыбу, а тем более преодолеть её - задача не из лёгких. Хотя, наверное, опытному скалолазу эта задача не показалась бы сложной, но безопасной он её бы точно не назвал. Даже с того места, что наблюдал я, было понятно, что там, наверху ледника, особенно в его средней части продолжается движение льда, а то что я вижу огромные глыбы по краям - это всего лишь выдавленные куски льда. Прислушавшись, мог однозначно сказать, что сквозь ветер и скрип деревьев я слышу шелест медленно двигающегося льда. Наверное, если бы на улице была бы хорошая, тихая погода, этот монотонный, величественный треск был бы слышен на всю округу.

Взглянув на гору, до которой я так и не добрался из-за ледяной ловушки, я удивлённо приподнял глаза. Насколько я помнил, сразу после моста дорога поднималась прямо вверх и только потом поворачивала налево, теряясь в деревьях, поросших на Байкальских горах. Но сразу после ледника, под которым остался мост, узкой полосы, поднимающейся в гору, засыпанной снегом, а, следовательно, белого цвета не наблюдалось - гору покрывал сплошной лес. Я посмотрел направо, затем налево, как будто дорога могла под воздействием каких-то неведомых сил переместиться в сторону. Естественно, знакомой полосы-дороги я не увидел, она исчезла; передо мной стояла гора, поросшая величественными деревьями.

Как такое возможно, я затруднялся ответить, так как в моей жизни не было примеров, с чем это событие можно было сравнить. Если бы деревья на соседней горе повалило, например, от землетрясения, созданного двигающейся тяжёлой льдины. При этом они упали бы сплошным ковром, закрывая собой дорогу. Или спустившийся ледник был бы настолько большим, что закрывал бы её своей массой, то ещё можно было бы понять. Но гора через ущелье не выглядела пострадавшей, просто дорога исчезла, и это выбило меня из привычной среды понятного и известного мира.

Такая новость не просто шокировала меня, я оцепенел от представшего зрелища. Время как будто отключилось - ветер, звуки всё исчезло. В голове билась лишь одна мысль: «А где дорога?». Не знаю, сколько я так простоял. Наверное, долго, так как успел изрядно замёрзнуть, именно холод и вытащил меня из состояния ступора.

- Стоп. Вчера я спускался на УАЗе, когда уже темнело. Мог, ли, я перепутать дорогу? Ну, свернуть, например, не туда.

От этих мыслей появилась надежда, я оглянулся назад, посмотрел в гору позади себя, откуда я приехал. Мозг при этом пытался перекричать мои мысленные надежды:

- Здесь одна дорога, и ты об этом прекрасно знаешь - свернуть просто некуда. Тем более вон, посмотри, по обочинам стоят другие автомобили, занесённые снегом, некоторые из которых ещё вчера мигали аварийными огнями. Сегодня, при свете дня ни одного огонька не видно, по всей видимости, заряд аккумуляторов и бензин за двое суток закончился, тем более на морозе. Эти автомобили как-то сюда попали, откуда то приехали, а оказаться они тут могли только проехав по той самой дороге, которая исчезла.

Как бы мой мозг меня не убеждал, что других дорог нет, я, всё же стараясь передвигаться по утрамбованному следу УАЗа, направился вверх. Мне необходимо было убедиться, что моя рациональная часть права и дорога действительно одна, а значит перепутать, свернуть не туда я не мог. Только после этого я мог со стопроцентной уверенностью сказать, что в темноте передвигался по той самой дороге, по которой приехал сюда. Не убедившись в этом я был на грани нервного срыва. Что будет, если я удостоверюсь в том, что свернул на другую дорогу, которую совершенно не заметил, когда вместе с девушками на скорости, колонной поднимались в эту гору.

Поднявшийся ветер немного помогал идти в гору, так как задувал из ледяного ущелья прямо в спину. Поднявшись до поворота, я оглянулся назад, чтобы с высоты посмотреть на ледник. Полоска дороги, к сожалению, так и не появилась на соседней горе. Но меня привлекло тёмное пятно возле брошенного мною УАЗа Патриот. Как только мой взгляд сфокусировался на небольшом предмете, я понял, что это животное, а вернее, одинокий волк - собак в этой местности я не надеялся увидеть. Волк стоял неподвижно, пристально наблюдая за мной. Инстинкт самосохранения заставил меня крутить головой, в надежде вовремя заметить среди деревьев других членов стаи, что, кажется, сейчас бегут, чтобы обрезать мне дорогу, окружить и лишить меня возможности уйти от них. Наверняка у страха глаза велики, но мне показалось, что я видел, как среди деревьев мелькнуло несколько серых теней.

Убежать от серой своры у меня не было шансов. Я кое-как шёл на своих снегоступах, если это неуклюжее движение можно было назвать ходьбой, ведь каждый шаг мне давался с невероятным трудом. Сделанные на скорую руку снегоступы не были идеальными, сбалансированными и лёгкими. Наоборот, это были тяжёлые, неказистые, постоянно зарывающиеся в снег изделия. Единственным их неоспоримым плюсом было то, что в них хоть как-то можно было передвигаться по снегу, не проваливаясь в него постоянно. Но то, чтобы в них эффективно убежать от волков, об этом не было и речи.

Мой взгляд пробежался по стоявшим на обочине автомобилям, которые были частично занесены снегом. Салон машины - единственное, что могло меня спасти от нападения серых разбойников. Вряд ли у хищников хватит силы разбить стёкла автомобиля, а открыть дверь у них не хватит ума, или я чего-то не знаю об умственных способностях волков.

С правой стороны дороги автомобили стояли сплошняком, практически друг за другом. Люди останавливались по ходу движения, увидев, как впереди идущие машины, включив аварийные сигналы, прижимались к обочине, что говорило о проблемах впереди, которых из-за сильной снежной бури не было видно. С левой стороны вставали те автомобили, что пытались, несмотря ни на что прорваться вперёд, но поднявшись выше, понимали, что дальнейшее передвижение невозможно и прижимались к левой стороне, так как правая была полностью занята более опытными водителями, коих всегда намного больше.

Вот на правую часть дороги я и обратил внимание, в поисках подходящего автомобиля, который мог бы меня схоронить от волков. Я постоянно озирался налево, так как именно оттуда ожидал нападение. Во-первых, это была возвышенность, заросшая лесом, непосредственно с той стороны слышалось рычание и треск ломающихся веток, а волки совсем не скрывали своего присутствия. Во-вторых, справа был крутой обрыв, настолько крутой, что были видны верхушки елей, а насколько я помнил, волки не умеют летать и лазать по деревьям, как и по отвесным скалам.

Метрах в десяти от меня стоял минивэн неизвестной породы. Задняя часть, как и передняя у него была занесена снегом, поэтому логотип производителя я не видел, да и не нужен он мне. Главное, что двери у этой машины свободны от снега и не было необходимости очищать их перед открытием, тратя на это драгоценное время. Я буквально кожей чувствовал взгляд стаи и ожидал нападения с секунды на секунду.

Как бы мне не хотелось вести себя спокойно, дабы не провоцировать волков раньше времени, ноги сами понесли меня к минивэну. Я явно торопился, и со стороны это бросалось в глаза. Совсем близко, где-то позади, послышалось рычание, захрустел снег, несколько волков покинули скрывающий их лес, выбежали на дорогу, открытое пространство, направляясь в мою сторону. Оборачиваться не было сил и возможности, теперь время побежало не в мою сторону. Я ускорился, стараясь удерживать равновесие, не хватало ещё в такой момент упасть в рыхлый и глубокий снег. Мой взгляд постоянно был направлен на ручку пассажирской двери автомобиля, как будто если я вдруг упущу её из вида, она исчезнет, а вместе с ней и надежда на спасение.

Мелькнула мысль, а вдруг дверь закрыта, и я просто теряю время, двигаясь в её направлении. Но эта мысль ещё не успела как следует сформироваться в моей голове, испугать меня своей буквально смертельной реальностью, как я дёрнул дверь на себя. Дверь пошла тяжело, раздался треск намёрзшего льда, который, безусловно, появился в резиновой прокладке между дверью и салоном из-за разницы температуры внутри салона и снаружи. Но как только дверь открылась наполовину, я буквально прыгнул в спасительный салон автомобиля.

Ступни из-за привязанных к ним снегоступах, оказались гораздо шире, чем дверной проём, их можно было протиснуть лишь по одному, а я слишком торопился, чтобы сделать это аккуратно, дёргал ногами, пытаясь с силой пропихнуть ихвнутрь. В итоге ноги застряли, не желая свободно погрузиться в салон автомобиля, цепляясь то за пассажирское сидение, то за верхнюю часть дверного проёма.

Послышалось утробное рычание, злобное, сильное, совсем рядом, да оно и понятно - для волка преодолеть двадцать-тридцать метров секундное дело. Незамедлительно в правый снегоступ, вцепилась голодная пасть и потянула меня наружу, с характерным только для волка рыканьем, совершенно не похожим на собачий.

Порвать завязки, что держали мои ступни на снегоступах, просто так не получится. Сделаны они из прочнейшего ремня безопасности. Поэтому я задёргал ногами, пытаясь освободится от вцепившейся в правый снегоступ клыкастой пасти. Волк на этот раз повёл себя как обычная собака, когда у неё пытаются отобрать палку или кусок материи: он упёрся четырьмя конечностями в снег, зарычал, принялся рвать попавшийся в его пасть снегоступ, дёргая из стороны в сторону головой. При этом потянул меня наружу из спасительного салона автомобиля. Сила была такова, что мне с трудом удавалось удерживаться за водительское сидение.

Когда ещё один волк вцепился теперь уже во второй снегоступ, я, откровенно говоря, запаниковал. Вдвоём, два взрослых волка, каждый размером с крупную овчарку, легко вытащат меня из салона, несмотря на все мои старания, а там стая вмиг меня разорвёт. Приходилось как-то смотреть по телевизору как подобная стая волков загнала лося и прикончила его в течение получаса, постоянно кусая его с разных сторон, в конец измотав сильное, большое животное, весом полтонны, если не больше. А я далеко не сохатый, сил у меня намного меньше, поэтому и шансы стоит лишь мне попасть наружу из-под защиты металлического корпуса автомобиля, нулевые.

Несколько серых теней кружилось вокруг, волки залезли на автомобиль, гремя своими когтями по стеклу и жестянке корпуса. Бегали вокруг, пытаясь найти лазейки, чтобы попасть внутрь машины, и атаковать меня с разных сторон. Лишь узкое пространство в дверях, не давало всей стае присоединиться к своим собратьям.

Пока не стало поздно, я достал из кармана перочинный нож, выпрямился, придав себе сидячее положение, быстро раскрыл его, хотел было перерезать чёрные ремни, что удерживали мои ступни на самодельных снегоступах, но неожиданно передумал. В сидячем положении, волки потащили меня наружу гораздо быстрее, не успеешь обрезать прочный синтетический материал, как окажешься попой в снегу снаружи, а это смерть. Но зато я чётко увидел две клыкастые морды, что удерживали мёртвой хваткой мои снегоступы. Решение пришло мгновенно. Я левой рукой, согнув её в локте, вцепился за подголовник пассажирского заднего сидения, а правой, в которой держал нож, принялся наносить сильные, насколько позволяло моё положение, колющие удары, прямо в морды животным. За несколько секунд я успел хорошенько порезать обоих волков в кровь. Самым результативным достижением стало то, что я наконец-то нашёл слабое место у волчар. Это оказались их мягкие, влажные, чёрные носы, по которым я принялся наносить ножом удары с особым усердием.

Раздался визг животных, и я почувствовал, что сначала одна, а затем обе мои ступни стали свободны. Мгновенно, несмотря на всю неудобность этого процесса, закинул снегоступы внутрь салона, неудобно поджав ноги, схватил дверь и потянул её на себя. В последний миг одна из зубастых тварей всё же умудрилась ухватить меня за рукав куртки. Животное было не крупным, не таким упитанным, как волки, что пытались вытянуть меня наружу. Поэтому я, с лёгкостью преодолев упорство подростка-щенка, прикрыл дверь машины, отгораживаясь от стаи, которая, не теряя времени даром, стремилась занять место двух раненных мною волков. Я как раз вовремя успел - дверь была почти закрыта, но единственное, что ей мешало полностью прикрыть дверной проём — это голова волчонка. Снаружи раздались сильные удары о жестянку двери.

Волчонок, как только дверь легла на его шею тут же отпустил рукав куртки, которую разорвал напрочь, аж пух полетел во все стороны, но было поздно. Я не собирался отпускать его голову, застрявшую между дверью и корпусом автомобиля. Меня охватило бешенство, невероятная злость на эту стаю волков, против которой я не мог ничего сделать. Плюс порванный рукав почти новенькой дорогущей зимней куртки помножил мой гнев во много крат, который я обрушил на волка-подростка. Животное пыталось освободиться, вытащить голову из захвата, но я прижал дверь ещё сильнее. Когти застрявшего волка заскребли по скользкому металлу снаружи, щенок задышал сильнее, оскалил свои клыки, завизжал, словно собачонка. Я, хладнокровно взглянув на свою жертву, принялся бить перочинным ножом в голову волчонка, стараясь попасть в наиболее мягкие части. Было слышно, как металл ножа глухо стучит и скребёт кости черепа. Закончил я лишь тогда, когда на меня смотрел единственный уцелевший стеклянный глаз абсолютно мёртвого волка, голова которого превратилась в сплошное кровавое месиво. Только после этого я позволил телу хищника выскользнуть наружу, а сам окончательно захлопнул дверь минивэна.

Усталость после пережитого, ведь едва удалось спастись, накатила с такой силой, что я лениво выглянул наружу через боковое стекло. Стая волков никуда не делась, она находилась снаружи, рассредоточившись вокруг автомобиля, где я закрылся. Несколько крупных волков обнюхивали своего мелкого собрата, тыкали в него носом, облизывали раны на голове. Затем, как будто до них наконец-то дошло, что щенок-подросток мёртв, они завыли. Завыли с такой силой и грустью, что мне стало не по себе. Холодный ком внизу живота сковал мои мышцы. Я понял, что стая, которая напала на меня, гораздо больше, чем тот десяток волков, что были непосредственно возле автомобиля. Вой раздавался отовсюду: сверху горы, снизу, со стороны ледника.

Выли волки долго, затем несколько крупных представителей стаи попытались достать меня. Они бегали по крыше автомобиля, отгрызли, сломав оба зеркала заднего вида. Скребли двери, лобовое стекло, кусали резину колёс, делали подкоп под машину - всё тщетно, меня было не достать. Продолжалось это пару часов, пока им это не надоело. Волки ушли в лес, оставив меня в одиночестве поразмышлять и подумать, как мне теперь быть. А пораскинуть мозгами было над чем.

Наконец-то снял так мешающие внутри салона снегоступы, осмотрел их. Челюсти у волка действительно крепкие, металлические трубки, каркас снегоступов были пожеваны словно бумага, правая трубка даже треснула в нескольких местах. Резиновая основа, естественно, порвана - для волка резиновый коврик, что для тебя целлофановый пакет. На первый взгляд отремонтировать вроде получится, не прилагая больших усилий, так что отделался лёгким испугом. Главное, несмотря на частично сломанные снегоступы и порванный рукав куртки, я остался совершенно целым, без единой царапины, а вот про волков такого не скажешь. Двое точно останутся на всю жизнь с серьёзными шрамами на мордах, плюс сократил стаю на одну особь, пускай это был волчонок, но для меня это тоже результат. Так что не плохой расклад для первой в своей жизни схватки со стаей волков.

Вспомнил анекдот, где товарищи увидели своего друга с шишкой на лбу. Естественно, возник вполне закономерный вопрос, где это ты так приложился, или кто ударил? На что пострадавший отвечает, что это его оса ужалила. Друзья, рассматривая шишку, запричитали, типа неплохо она тебя уделала. Пострадавший, потирая шишку на лбу и морщась от боли, выдал следующее. Да я-то что, легко отделался, видели бы вы её после этого.

Огляделся вокруг, осматривая салон спасшего меня автомобиля. Минивэн обычный, стандартный, ну, может, корпус немного длинноват, но не критично. На рулевом колесе увидел эмблему тойота. В большом вместительном багажнике имелось несколько сумок, пластиковый чемодан с хорошим и дорогим инструментом (отвёртки, ключи, разные насадки).

Две запаски, электрический насос в коробке, несколько пятилитровых баклажек с машинным маслом, обычной синей незамерзайкой, красным антифризом. На самом дне лежали пластиковые канализационные трубы, разной длины и толщины, уходящие под пассажирское заднее сиденье. Между ними расположились обрезки труб, фитинги, тройники, крестовины, для соединения труб между собой.

Открыв сумки, окончательно понял, что эта машина принадлежит мастеру-сантехнику. Внутри сумок находилась соответствующая рабочая одежда, специальный трос для избавления от засоров в канализации. Самая большая сумка была забита различными баллончиками и бутылками. Это оказались краски, растворители, монтажная пена, газовые баллончики для горелок, клеи на все случаи жизни. В общем машина мне досталась от профессионального сантехника или ассенизатора, но, по всей видимости, и того и другого, судя по инструментам и расходникам.

Перебравшись на передние сиденья, я тут же натолкнулся на пакет, лежащий в ногах у пассажира. В чёрном пакете находились пищевые контейнеры с едой. Макароны с котлетой, салаты, непонятный суп с рисом и рыбой замёрзли в своих ёмкостях. Разогреть было не на чем, поэтому я отложил еду в сторону, хотя слюна буквально потекла из уголков губ, а внутри живота громко забурчало. Но грызть замороженную еду означало в последствие замёрзнуть, так как организм охладится, пытаясь растопить лёд попавший внутрь. Вот на литровый термос я посмотрел с любопытством. Внутри термоса был еле тёплый сладкий чай с добавлением каких-то трав. Я так и не понял каких, но они придавали чаю еле заметную кислинку. Насладившись чаем, выпив его без остатка, я продолжил осмотр салона автомобиля.

Ключи висели в замке зажигания, наверное, кончился бензин, а после на холоде сел аккумулятор. Покрутив ключи, понял, что прав - ноль реакции, даже огни на приборной панели не загорелись, аккумулятор мёртв. Полез в многочисленные бардачки. Документы, бумага, салфетки, ещё один перочинный нож, но на этот раз куда массивнее - кончик лезвия невероятно острый, а длина точно больше пятнадцати сантиметров. Нож выглядел гораздо опаснее моего, поэтому я решил оставить его в качестве боевого, от волков отмахиваться. Среди бумаг нашёл пачку презервативов (любвеобильный наш сантехник), затем ещё три штуки, разбросанные среди различного хлама. Далее лежал хороший такой рулон скотча, липкой ленты. Появились кое-какие мысли, они ещё не созрели до конца, но скотч точно пригодится, это практически универсальное средство.

Несмотря на то, что моё нынешнее прибежище защищало меня от волков надёжно, от холода заглушенный автомобиль не спасал совершенно. Надышать или нагреть его собственным теплом не представлялось возможным, железяка быстро отдавала тепло наружу. Единственный плюс в таком жилище, помимо защиты от хищников, был один - салон машины хорошо спасал от ветра и осадков снаружи, а это многое значит при морозе минус двадцать и больше. Однако долгое время находиться внутри автомобиля, который невозможно завести и прогреть, означало замёрзнуть насмерть, стоит лишь заснуть. Необходимо было искать транспорт, в котором оставалась горючка, бензин, чтобы отогреться в нём. Но как искать, если выйти наружу без риска быть разорванным стаей волков, что господствовали в этом лесу и наверняка были поблизости, невозможно. Чтобы выжить, необходимо поменяться местами с волками или хотя бы сделать так, чтобы серые разбойники боялись меня и не нападали, как только я высуну нос наружу.

Поменяться со стаей волков местами возможно лишь одним способом - начать охотиться на них. Охотиться настолько удачно, чтобы у серых даже шанса не было, а каждое моё появление на улице означало бы смерть для очередного представителя стаи. Но как это сделать, ведь у меня нет автомата Калашникова. С таким аргументом я бы точно поставил стаю волков раком. Более того у меня вообще не было никакого оружия, если не считать пару перочинных ножей, а их сложно считать эффективным оружием.

Решил более тщательно осмотреться в багажнике, может среди пластиковых труб попадётся топор или другой какой инструмент, что можно использовать вместо оружия. Тем более хоть какое-то движение согревало меня, выбрасывая печальные мысли из головы. Сложив заднее сиденье, для удобства перемещения, я ещё раз осмотрелся в багажном отделении минивэна Тойота.

Топора я, к сожалению, не нашёл, имелось несколько разводных ключей, которые можно, конечно, использовать в качестве ударного оружия, но я подозревал, что это будет не очень эффективно против стаи волков. Электроинструмент не брал в расчёт - не представлял, как с помощью перфоратора, болгарки или сварочного аппарата защитить себя, да и где взять для них электричество.

Огонь. Вроде как волки да и все животные боятся открытого огня. Что поджечь у меня в этой машине было с избытком. Главное, чтобы пламя было большим, жарким, тогда вполне возможно, что мне улыбнётся удача, и я смогу найти автомобиль, в котором не замёрзну в ближайшее время.

Эта идея, мысль подбодрила меня, я принялся искать материалы для осуществления вдруг нагрянувшего на меня плана. По сути, нужен был факел, желательно на длинной ручке, чтобы не подпускать к себе слишком близко злобных хищников.

Внутри Тойоты деревянных жердей не было, металлических прутов, к сожалению, тоже. Самым длинным инструментом был ключ трубный рычажной, да и он не годился в качестве древка для факела, так как длиной был не более полуметра. Единственное, что хоть как-то подходило под то, что я задумал, это пластиковые канализационные трубы. Некоторые из них имели слишком большой диаметр, не обхватишь ладонью, другие обрезки труб длиной более метра вполне годились для того, чтобы сделать из них большой факел на длинной ручке. Единственное, что смущало, это то, что трубы были пластмассовыми, а значит, сами по себе неплохо горели, плавились под воздействием высокой температуры. Что могло бы привести в негодность средство защиты от волков в самый неподходящий момент.

Чем больше человек думает, неважно над чем, лишь бы его серое вещество получало как можно больше сигналов, заставляя это самое вещество расширяться, строя более сложные связи, тем больше открывается возможностей. Мозг можно сравнить с мышцами, которые, получая определённую нагрузку, привыкают к ней и готовы в последствие принять более тяжёлый вес, вот и с серым веществом в голове такая же история. Не знаю, как это работает со мной, но заметил определённую закономерность. Если сидеть дома и целыми днями смотреть киношку, то уже буквально через неделю, не могу в уме сделать сложные математические действия - приходится прибегать к помощи калькулятора. Но вот если я работаю, и мне приходится постоянно думать, то такие сложения, умножения, не важно, я в уме проделываю с лёгкостью. Вот и сейчас то ли из-за стресса и необходимости постоянно думать, мой мозг раскрылся и позволил, пользоваться заложенной в него информацией в более широком диапазоне. А может, я всегда был таким сообразительным, но до меня вдруг дошло, что надо делать в ближайшее время.

Я схватил сумку, в которой лежали различные баллончики, бутылки, тюбики. Открыл её и более внимательно осмотрел содержимое. Сразу бросились в глаза три баллончика с газом, на одном из которых была накручена специальная горелка с пьеза поджогом. Проверил на вес газовые баллончики - вроде полные. Далее рассмотрел тюбики с клеями, герметиками, на которых было написано «Беречь от Огня». Вытащил из сумки все стеклянные и пластиковые бутылки, расставил в ряд. Это были, ацетон, изопропиловые спирты, растворители, лаки, которые тоже необходимо беречь от огня ввиду их легкой воспламеняемости. Для чего сантехнику столько различных спиртов, растворителей и клеев, для меня оставалось загадкой. Наверное, владелец спасшего меня от волков автомобиля занимался не только сантехникой, а ещё чем-то связанным с покраской или другими ремонтными, строительными работами. Сейчас все хватаются за всё подряд, за любую работу, лишь бы заработать побольше.

В другой сумке, в которой сверху находилась грязная рабочая одежда, обнаружил несколько пустых баллончиков из-под газа и краски, пару штук потрёпанной металлической губки, похожую на ту, которой обычно моют посуду, множество различных переходников на трубы, как латунных, так и медных. На самом дне сумки находились обрезки пластин металла, сами пластины, с вырезанными в них лентами и круглыми деталями. Здесь находились медные, алюминиевые, жестяные, обрезки. Медные меня заинтересовали сразу. Их я в первую очередь рассмотрел более внимательно, отбирая наиболее подходящие по размеру.

Как только раздобыл все необходимое, принялся изготавливать грелку на основе каталитического процесса, химический процесс без открытого огня. Грелка работает за счёт химической реакции, окисления компонентов топлива на поверхности твёрдого катализатора, открытый ещё в пятидесятых годах прошлого века, не помню кем, но с данной технологией познакомился, когда занялся серебром, а верней изделиями из этого благородного металла. Принцип работы грелки очень прост. Нагретый твёрдый катализатор, в моём случае им послужит медная пластина и металлическая губка, заставляет вступать в химическую реакцию пары спирта, бензина, в зависимости, что используешь в качестве топлива. При такой химической реакции выделяется тепло без открытого огня. Конечно, имеются вредные выделения, в том числе и СО, но для этого я решил сделать из пластиковых труб что-то в виде отвода наружу, на улицу. Тепла от такой печки вполне хватит, чтобы прогреть салон автомобиля, хотя бы до плюсовой температуры, а топлива, судя по бутылкам спирта, растворителей и ацетона достаточно на сутки или более.

Отрезал верхушку газового баллончика, поместил внутрь металлическую губку, но так, чтобы она не доставала до дна. Налил внутрь миллилитров сто изопропилового спирта. Далее хорошенько нагрел с помощью газовой горелки медную пластину, которую положил на металлическую губку внутрь обрезанного баллончика. Испарения спирта, проходя сквозь губку, вступают в химическую реакцию с нагретой медной пластиной. От этого пластина нагревается ещё сильней, химическая реакция происходит обширнее и веселее. Так цикл замыкается, и грелка начинает излучать тепло в окружающую среду. Так происходит до тех пор, пока спирт полностью не испарится. Открытого огня нет, выделение вредных веществ минимально, но оно всё-таки есть, поэтому желательно все эти выделения отвести наружу, обезопасив себя от угарных газов. С помощью пластиковых труб разного диаметра, ножовки по металлу и скотча соорудил вытяжку, которую тонкой своей частью вывел в окно двери, а образовавшуюся в окне небольшую щель залепил скотчем.

Через десять минут непрерывной химической реакции грелка нагрелась до состояния, когда её корпус покраснел. Буквально через полчаса, я смог скинуть с себя тяжёлую зимнюю одежду, снять обувь и с блаженством растянуться возле импровизированной малогабаритной печки. Ноги, верней ступни сказали мне огромное спасибо - больше суток находиться в обуви для них оказалось тяжким испытанием. Желудок забурчал, запел свою песню, требуя еды. Еда была, её необходимо лишь разогреть. Но греть еду в пластиковых контейнерах не получится, расплавятся. Огляделся вокруг, вспомнил об обрезках металлических пластин в сумке сантехника. Уже вскоре на жестянке шкворчали макароны с измельчённой котлетой, вперемешку с салатом. Запах еды наполнил салон автомобиля, заставляя желудок ещё сильнее подавать звуки недовольства и полного недопонимания с его хозяином, с точки зрения пищеварительной системы, всё это великолепие можно съесть, не подогревая - и так сойдёт.

Хорошо подкрепившись, пожалел, что в термосе не осталось кисло-сладкого чая, а сладкие газированные напитки остались в УАЗе Патриот. Пришлось довольствоваться талой водой в бутылке, что нашёл в салоне. После сытного то ли завтрака, толи обеда, совершенно не хотелось думать, и я, расположившись поудобнее в горизонтальном положении, закурил, глядя в потолок.

В голову пришли воспоминания. Они никак не напрягали мои мозговые извилины, вяло текли, не задевая серое вещество, затрагивая лишь мои эмоции. Вспомнил жену, подумал, что сейчас ей нелегко, самой приходится заниматься рассадой в теплице, поросятами, птицей. Хорошо, что дети подросли, коих у меня двое, оба пацана, смышлёные, работящие, как и все дети, выросшие в деревне. Они мамке, конечно, в помощь, а я вот застрял в богом забытом месте и не могу ускорить свой приезд домой. Почему-то появилась злость на себя.

— Вот нахрена я затеял это грёбанное путешествие!? Придумал ещё громкое оправдание, типа, это путешествие всей моей жизни! Когда ещё смогу проехать через всю страну. Ну, что, проехал?

Вот тебе и путешествие, и приключение, всё как ты любишь, родимый, главное, чтобы оно для меня не стало последним в жизни. Как-то неохота сгинуть посреди чужих для меня гор, как не говори, а я всё же житель равнины. Нет большего разочарования, чем закончить свою жизнь в желудках оголодавших волков. А мои косточки растащит по лесу мелкий зверёк, вот так исчезну, как будто и не было меня.

По крыше автомобиля раздались глухие удары, тут же в лобовом стекле мелькнула тень, я не сомневался, что это пробежал волк, напоминая о своём присутствии. Выходит, они меня до сих пор сторожат, не уходят далеко. Это напомнило мне, о необходимости сделать факел, чтобы не подпускать к себе серых разбойников. Как это будет работать, я ещё не знал. Насколько эффективно огонь будет держать волков на расстоянии оставалось под вопросом, и проверить это можно было лишь столкнувшись с ними лицом к лицу.

Нехотя, постанывая, принял сидячее положение. Подлил в химическую печку горючки. Приступил к изготовлению задуманного. Сперва решил сделать факел, который должен был соответствовать некоторым стандартам. Во-первых, пламя должно быть большим и жарким, этого добиться мне помогут горючие растворители, которыми я пропитаю намотанный на древко грязный рабочий костюм. Чтобы от жара пламени самому не подгореть, необходима длинная ручка для факела. Во-вторых, ручка для факела, должна быть из негорючего материала, иначе в самый неподходящий момент она попросту сгорит, что будет означать, что я остался без факела, а значит, без защиты. Ну, а в-третьих, сам факел не должен быть тяжёлым, иначе я не смогу им эффективно защищаться, быстро выбьюсь из сил, начну спотыкаться, делать ошибки, что неминуемо приведёт меня к гибели. Можно, конечно, поджечь газовый баллончик с горелкой, да сделать пламя побольше. Но боюсь, тогда волки смогут приблизиться ко мне достаточно близко, чтобы измотать меня групповым нападением. Это их излюбленная тактика, и очень эффективная, когда волки нападают одновременно с разных сторон. В конце концов-то повалять неуклюжую добычу в виде меня в снег, да порвут как тузик грелку, в таком положении мне вряд ли поможет пламя газового баллончика.

Внутри салона Тойоты отсутствовал материал, подходящий для длинного древка, из которого можно было изготовить ручку для факела. Несколько обрезков строительной проволоки, были слишком тонкими. Железная лопата слишком тяжёлая, так как представляла себой цельное изделие из металла. Пластиковые трубы для этого не подходили, от жара огня они расплавятся, погнутся, в общем, быстро придут в негодность. Но это если использовать пластиковые трубы как древко для факела. В голове мелькнула мысль, и тут же улетучилась, оставив после себя ясный след готового решения.

Находясь под воздействием исчезнувшей мысли, я, развернувшись, переполз, а затем уселся на водительское сиденье. Оглядел руль, пластиковую панель перед пассажирским сидением. Как и ожидал, увидел признаки присутствия подушек безопасности. Неизвестно были ли они на месте или давно уже сработали, при какой-нибудь аварии, это следовало проверить. Полез обратно к багажнику за инструментом.

Через полчаса передо мной лежали две подушки безопасности. Насколько я помнил, во время дорожно-транспортного происшествия (ДТП) если происходит столкновение автомобиля, удар, датчик, находящийся в передней части, срабатывает, замыкая электрическую цепь. Ток поступает на газогенератор или по-другому пиропатрон, в котором находится взрывчатое вещество, проще говоря, бездымный порох. Срабатывает взрыватель, порох воспламеняется, мгновенно наполняя нейлоновую подушку. Таким образом предотвращая удар человеческого тела о твёрдые поверхности.

Так как мне смогут помочь пиропатроны из подушек безопасности? Которые, кстати, ещё достать надо. Сделаны подушки безопасности в Японии очень надёжно, хрен разберёшь. Но не в России, здесь голь на выдумку хитра - разберут, что хочешь.

А помочь мне пиропатроны могут вот как. Вы знаете, как стреляет пушка, обыкновенная армейская артиллерийская пушка. Не зря артиллерию называют «богом войны», всё гениальное просто. В ствол орудия сперва заряжают снаряд, а затем вслед за ним практически пиропатрон, правда в артиллерии он называется гильзой с пороховым зарядом. Наверное, до любого дошло, что вместо ствола можно использовать пластиковую трубу. Может это не так надёжно, как металлический ствол, но вполне сойдёт для разового выстрела, затем скорей всего труба придёт в негодность, по крайней мере, второй раз зарядить её вряд ли получится. Тем более по моим историческим воспоминаниям, первые стволы пушек вообще делали из стволов дерева, стягивая две половинки выдолбленной изнутри древесины сырой кожей, отсюда и название «Ствол».

Оставался вопрос: как подать электричество на пиропатрон, ведь аккумулятор в этом автомобиле сел полностью. Но как говорил до этого, что в российских реалиях, когда приходиться постоянно выживать, голь на выдумку хитра, на этот вопрос я ответил с лёгкостью. Нужно электричество? Не проблема, сделаю мощную батарейку, из того, что имею в этом автомобиле, тем более материала для батарейки здесь предостаточно.

Медные квадратики, размером с пятирублёвую монету, я нарезал из медных пластин и обрезков от них. Почему квадратной формы, а не круглой, всё очень просто, так вырезать легче и материал экономится, а на эффективность никак не влияет. Получилось около ста тонких медных пластин, этого более чем достаточно, даже осталась медь для моей каталитической печки. Далее из мусорного пакета, который нашёлся в запасном колесе, заваленный всяким хламом выудил три алюминиевые пивные банки, использованную упаковку «Доширака», пустую консервную банку из-под тушёнки (вот в ней и разогрею супец). Сделал из алюминиевых банок пластины, отрезав у банок верх и низ. Затем тщательно зачистил наждачной бумагой материал от нанесённого на них рисунка, чтобы получились чистые алюминиевые пластины без краски, лака и окиси. Из них нарезал одинакового размера с медными квадраты. Картон взял от упаковки электрического насоса, в которой находился сам электронасос. Картон порезал на такие же квадраты что медь и алюминий. Получилось около трёх сот одинаковых квадратных деталей из меди, алюминия и картона.

Далее пошла алхимия. Из бутылки соляной кислоты, которую сантехник скорей всего использовал для очистки труб, я отлил граммов сто. В неё полетела соль, каковая находилась в чёрном пакете с едой, весь спичечный коробок. Тщательно перемешав, растворив всю соль, я в этот раствор закинул все медные пластины, которые тщательно помешал, чтобы окончательно избавиться от окисла меди. Так же поступил с алюминиевыми квадратиками. В концовке в кислоту с солью полетел приготовленный картон, которому предстояло хорошенько пропитаться этим раствором.

Как только картон впитал в себя почти всю жидкость, приступил к сборке конструкции самодельной батарейки. Медная пластина, сверху картон, пропитанный соляной кислотой с солью, далее алюминиевый квадрат. Затем опять медь, картон, алюминий, и так пока не соорудил башенку высотой сантиметров тридцать не меньше. Башню из лежащих друг на другеквадратов из разных материалов скрепил с помощью скотча, чтобы не рассыпалась, а компоненты прилегали друг к другу плотно. С двух сторон закрепил длинные проводки, вырванные из подсветки салона автомобиля, находящиеся на потолке. Когда ради проверки и испытания, хотя я не сомневался в успехе, соединил два проводка вместе, раздался треск электрической дуги, которая тут же возникла между двумя проводками. Это подсказало мне, что в моей самодельной батарейке ампер, силы тока достаточно, чтобы сработали пиропатроны.

Изрядно повозившись, намучившись, даже пришлось поработать ножовкой по металлу, всё же освободил пиропатроны от корпуса с белым мешком, что был обязан спасти жизнь пассажиру с водителем. В руках у меня оказалось два металлических цилиндра, с выходящими из них двумя жёлтыми проводами. Два пиропатрона - это два выстрела, а значит, раз ствол у них пластиковый, то две пушки. Выбрал две трубы, диаметром, чтобы туда помещался пиропатрон, приступил к изготовлению стволов.

Одна сторона трубы должна быть наглухо запечатана, как это происходит в настоящем боевом орудии, только там эта часть называется затвором и состоит он из множества элементов. У меня же конструкция намного проще. Имелись специальные заглушки, которые закрывали один конец трубы, но они держались очень ненадёжно. Поместив пиропатрон внутрь трубы, я вывел провода наружу, через проделанное небольшое отверстие, прямо в трубе, которое тут же запаял расплавленным пластиком. Заглушку тщательно обработал клеем, посадил на место, зафиксировав короткими саморезами по окружности. После того как клей высохнет, такую заглушку трудно будет вырвать с места, плюс я планировал укрепить её с помощью липкого скотча. Более того весь пластиковый ствол, я решил укрепить с помощью скотча, намотав его по кругу, такая процедура не даст пластику легко треснуть от навалившейся на него нагрузки взрыва.

Так, ствол есть, заряд установлен, осталось подождать, когда клей засохнет, а по инструкции это двадцать четыре часа. Пока есть время необходимо приготовить заряд для двух пушек. Чем я буду стрелять?

Разумеется, лучшего в этой ситуации, чем картечь из гаек, болтов и саморезов не найти. Тем более этого материала в коробке и сумке с различными инструментами полно. Если стрелять с близкого расстояния, а с другого я и не планировал- стрелять, так в упор, не дальше десяти метров, то такой заряд вполне может поразить волка. Но я хотел не просто убить волков, что объявили на меня охоту, я хотел убить их жестоко, безжалостно, хладнокровно, если хотите, показательно. Чтобы навсегда вселить в этих серых тварей страх передо мной. Такой страх и ужас, чтобы на генетическом уровне один лишь только мой запах вызывал у серых разбойников панику, заставляя бежать со всех ног с территории, где я нахожусь, на многие километры, и держаться от меня как можно подальше. Для такой акции устрашения мало шрапнели, недостаточно убить одного или более, необходим всё пожирающий огонь по типу «Греческого огня» или по-простому «Коктейль Молотова». Такая горючая смесь подпалит густую шерсть убитых волков, разнося по округе её зловонный запах. Тех, кто миновал смерти от картечного шторма, оставит калеками на всю оставшуюся жизнь, чтобы передать следующему поколению ужас перед человеком. Они смогут убежать, полыхая, как рождественская ёлка, но осадочек в их маленьких и умных головках останется навсегда, что боль, смерть, вонь подгоревшей шерсти и я - это одно и то же.

Приготовить адскую смесь из тех ингредиентов, что имелись в наличии, не составило труда. Машинное масло, спиртосодержащие жидкости, ацетон и растворённый в нём поролон из сидений автомобиля - вот тебе и раствор, что будет гореть, даже если волк начнёт кувыркаться в снегу, в надежде погасить таким образом адское пламя. Осталось продумать средство его доставки, так как обычная стеклянная бутылка не подойдёт, стекло не бьётся о мягкий и пушистый снег. Поражающий огонь должен быть таким же неожиданным как выстрел пушки с картечью, а значит - это должно произойти одновременно.

Немного покумекав, пришёл к выводу, что пушку придётся немного усложнить. В любом автоматическом оружии имется небольшое отверстие в стволе, которое ведёт к газовому поршню. Он в свою очередь на затворную раму, ну и так далее. Таким образом автомат перезаряжается в автоматическом режиме. В моём же случае, перезаряжаться не надо, но есть необходимость часть силы, что возникнет при взрыве пиропатрона, перенаправить на второй ствол, более меньшего диаметра. Во втором стволе как раз и будет коктейль Молотова, который под давлением взрыва просто на просто выбросит из трубы на какое-то расстояние. А чтобы горящая жидкость улетела подальше, то трубу со смесью я расположил под углом,вверх, предполагая подпалить тех, кто находится позади стаи и картечь их не достанет. Задумано - сделано, тем более в этом нет ничего сложного.

Наконец-то получилась нечто похожее на два сросшихся с помощью клея и скотча ствола разного диаметра, расположенных по горизонтали. Отверстие размером с большой палец, соединяющее эти две трубы, я проделал посередине основного ствола. Этот канал для передачи энергии из большой трубы в малую, тщательно замазал снаружи имеющимся клеем, а затем плотно, насколько это было возможно, прижал обе трубы друг к другу с помощью скотча.

В большой по диаметру ствол я плотно пропихал ткань от пассажирских сидений. Далее, насыпал пару хороших, с две ладони жмени из болтов, саморезов, нарубленных гвоздей. Заткнул всё это так же материей от кресел, это чтобы картечь из металлического лома не высыпалась во время перемещения ствола, тряпка заменила мне пыж.

В соседний ствол, меньший по диаметру, затолкал кусок поролона от пассажирского кресла, ровно до отверстия, соединяющего две трубы. Постарался, чтобы поролон сидел в трубе не слишком плотно, но не мог самостоятельно перемещаться по трубе. Поместил в трубу развёрнутый презерватив, наполнил его, насколько было возможно, приготовленным коктейлем Молотова. Залить получилось чуть больше половины литра, больше презерватив в трубе не хотел растягиваться. Это меня немного огорчило, было желание буквально полить, словно из шланга, горящим пламенем стаю волков, но пришлось довольствоваться тем, что есть.

Во время взрыва пиропатрона открытого огня не наблюдается, не зря же его называют газогенератором. Сам патрон находится внутри баллона, куда закачан под высоким давлением аргон и гелий, в основном, конечно, аргон. Причём внутри баллона находится сразу два страхующих друг друга патрона с бездымным порохом, при взрыве которых, аргон с гелием под безумно высоким давлением и скоростью наполняет подушки безопасности. Это происходит настолько быстро, что бывали случаи, когда подушка безопасности убивала человека своим ударом.

Так вот, огонь естественным образом возникающий при взрыве пороха, остаётся в баллоне с газом, подавляется фильтром, выпуская наружу лишь сжатый газ, в том числе и выделяемый порохом при взрыве, а следовательно, чтобы поджечь мою адскую смесь, которая под действием высокого давления покинет вторую трубу. При этом презерватив, не выдержав такого резкого давления, наверняка порвётся, выпустив коктейль Молотова на свободу, поджечь. Необходим внешний источник огня.

Сам коктейль возгорается не так быстро, как бензин или спирт, из-за того, что в его составе много машинного масла и растворённого пропилена, с помощью которых держится стабильное и очень жаркое горение. Поэтому чтобы воспламенить раствор в презервативе, я решил сделать, во-первых, внешнюю горелку. Это проволока посаженая скотчем на малый ствол и тряпка, пропитанная растворителем, которая перед выстрелом поджигается вручную. Во-вторых, этот же растворитель заливаетсяв трубу-ствол прямо перед выстрелом.

Получается следующее, после срабатывания газогенератора, происходит выстрел. С главного ствола картечь под воздействие взрыва, вырывается наружу. Причём её скорость будет достаточно высокой, чтобы поразить не одного волка, а несколько, которых я попытаюсь подманить к себе поближе.

Часть энергии, прежде чем покинуть главную трубу с саморезами, болтами и гайками, будет перенаправлено через специальное отверстие в трубу, более маленького диаметра, выталкивая презерватив с коктейлем Молотова. Труба узкая, давление поступивших газов очень сильное, а главное резкое, никакой презерватив не выдержит такого быстрого скачка давления. Коктейль, освободившись от эластичного презерватива, покинет меньший по диаметру ствол под воздействием высокого давления взрыва. Совместно с коктейлем из ствола выбросит растворитель, который под действием всё того же высокого давления превратится практически в пар. Пролетая через зажжённый фитилёк, пар растворителя вспыхнет пламенем. Температуры этого огня вполне хватит поджечь адскую смесь. Далее коктейль Молотова уже будучи в рабочем, горящем состоянии, накрывает волков, которых удастся приманить на достаточно близкое расстояние.

Собрав одну такую пушку, я приступил к изготовлению второй. Провозившись так до вечера, я уже в потёмках подогрел растаявший суп, который, по всей вероятности, переварился ещё до того, как достиг моего изголодавшегося желудка. Несмотря на ужин, я так и уснул под бурчание ненасытного живота, будь он не ладен - все беды человечества из-за желудка и женщин, ведь этой прорве тарелки супа оказалось мало.

***

Утром, позавтракав только водой из бутылки, умывшись лишь потерев лицо ладонями, я закурил последнюю сигарету и огляделся вокруг сквозь стёкла автомобиля. Погода по-прежнему оставалась пасмурной, но ветер стих, деревья не качались, вокруг был полный штиль, как раз то, что мне надо.

Вокруг машины волки за сутки почти утрамбовали снег, но самих их видно не было. Убитый вчера волчонок-подросток по-прежнему лежал на том же самом месте, только его немного припорошил снег. Хотелось в туалет, причём сразу по-большому и по-маленькому. Откуда во мне говно, я ведь за последние сутки почти не ел, вечерний суп не считается. Пришлось приспосабливаться, накрошить в пакет маечка поролон, чтобы он впитал в себя влагу и нагадить прямо поверх всего. Затем я плотно завязал пакет, чтобы ароматы не распространялись по салону, подготовил его, чтобы выбросить наружу.

Опустив на половину заднее пассажирское стекло, я сперва налил в трубу, где размещался презерватив поллитра ацетона. Затем выдвинул свою первую пушку, что сделал за вчерашний день, в это открытое окно. Привязал с помощью остатков скотча её заднюю часть к металлической раме заднего кресла. Вчера я изрядно покромсал его, добывая тряпки и поролон, а теперь металлический каркас торчал наружу. Настроил пушку так, чтобы она стреляла в определённое место, под определённым углом. Жёстко зафиксировал её скотчем к двери, намотав на стволы и дверную ручку. Облил фитилёк всё тем же ацетоном и поджёг его. После чего подсоединил провод к самодельной батарейке.

Перелез на переднее пассажирское сиденье, ещё раз полюбовался развороченной передней панелью. В голове появилась идея как из пластика водительской панели сделать новые, более совершенные снегоступы. Можно вырезать их какие хочешь по форме, накрутить саморезы, чтобы не скользили, а завязки продумать из резины, дабы не тратить время на плетение узлов.

Долго не решаясь, постоянно озираясь в поисках угрозы, всё же решился и открыл переднюю пассажирскую дверь. В салон ворвался морозный воздух, говоря мне, что на улице сегодня не меньше минус двадцати пяти градусов по Цельсию. Собравшись с духом вылез из машины, наступив в снег, держась одной рукой за дверь, чтобы в случае опасности мгновенно нырнуть назад в салон и закрыть её за собой. Ступни полностью провалились в снег, но это не помешало мне продолжить делать то, что я задумал ещё вчера, а именно, я закричал.

Несколько серых теней мелькнуло среди деревьев на противоположной стороне дороги. Это заставило меня напрячься. Я готов был уже прыгнуть в спасительный салон, но удержал себя на месте, принялся снова кричать. Мне даже не пришлось прикидываться, придавая своему голосу визгливость, испуг, он сам по себе стал именно таким. Это было плюсом, так как я считаю, что именно такой тон голоса поможет заманить волков в ловушку. Снизу в мою сторону из-за поворота по натоптанной тропинке, в снегу посреди дороги появились пять волков, следуя друг за другом, совершенно не скрываясь. Это были крупные, взрослые особи. Я приготовился.

Из леса, обходя занесённые снегом автомобили, вышли ещё четверо волков. Эти были помельче, выглядели более спортивными. Их карие глаза смотрели на меня, не отрываясь, головы опущены к земле, казалось, что они смотрят на меня исподлобья. Вся их поза говорила, что они ждут сигнала, чтобы мгновенно броситься в мою сторону, тем более расстояние между нами было совсем смешным.

Неожиданно сверху, из-за машин, что стояли с моей стороны дороги, появились ещё серые силуэты, сколько их, я затруднялся сказать, так как они постоянно прятались за машинами. Но их внезапное появление сломало мою выдержку, ведь мои нервы далеко не железные. Более находиться в незащищённом корпусом автомобиля положении я не мог, поэтому моментально погрузился назад в салон и захлопнул за собой дверь. Это послужило спусковым механизмом для стаи волков, тотчас перешедших на бег. Буквально через секунду вокруг Тойоты возник серый вихрь. Хищники были повсюду, на крыше, на капоте, скребли своими широкими лапами лобовое стекло, грызли колёса, пытались сделать подкоп. В общем, находились в постоянном движении, и о прицельном выстреле не могло быть и речи. Понимая, что мне необходимо заманить желательно всю стаю в одну точку, я принял следующее решение.

Когда-то, где-то, не помню от кого, слышал одну историю, как два охотника, убегая от медведя, практически распрощались с жизнью. Понимая, что убежать от хищника у них не получится, так как медведь, несмотря на свою неуклюжесть, может развить приличную скорость, до пятидесяти километров в час. Один из охотников то ли специально, толи от страха, об этом история умалчивает, наделал себе прямо в штаны. Наделал, это нагадил, сходил по-большому, скорей всего жидким, но не обязательно, это уже мои фантазии. От обделанных штанов по неизвестным причинам, наш герой охотник решил избавиться, наверное, было неудобно бежать. Снял он их прямо на ходу (хотелось бы такое увидеть), затем бросил эти штаны в медведя, который почти догнал охотников. Сей невероятный факт спас горе- охотников. Медведь, почуяв резкий запах мочи и кала, надолго задержался у штанов, что помогло мужчинам добежать до машины, на которой они и покинули место стычки с хозяином леса.

Обделанных штанов у меня не имелось, зато был пакет с моими фекалиями, который я быстренько достал из багажного отделения. Открыл стекло, постоянно опасаясь, что волки заметят лазейку и попытаются проникнуть через неё внутрь. После чего, тщательно прицелившись, бросил пакет в то место, куда примерно был направлен ствол моей пушки.

Пакет упал немного ближе, чем я планировал, всё из-за того, что размахнуться внутри салона, было затруднительно. Плюс узкое отверстие в виде открытого на половину окна не способствует меткому метанию лёгкого снаряда, внутри пакета поролон, ну и мои отходы, которых по ряду причин скудного моего питания было не так уж много.

Однако пакет моментально привлёк внимание почти всей стаи. Лишь два крупных волка остались в стороне, находясь на крыше автомобиля, остальные, словно послушные собачки, рванули к пакету, который тут же превратился в разлетевшиеся в разные стороны ошмётки.

Хоть положение большинства волков в стае было не особенно удобным для выстрела, я всё же схватил два проводка, чтобы соединить их вместе, тем самым замкнуть цепь электропитания. Раздался треск электрической дуги, но выстрела не произошло, отчего у меня кольнуло на сердце. Стая могла в любой момент разбежаться в стороны, как только потеряет интерес к разбросанным на снегу кусочкам поролона.

Схватив самодельную батарейку, я пошевелил её, затем сжал. Это чтобы заставить химическую реакцию внутри самодельной батарейки идти быстрее. Затем опять взял два проводка и соединил их. Звука, треска электричества в этот раз я не услышал, так как со стороны заднего сиденья раздался хлопок. Он совершенно не был похож на полноценный огнестрельный выстрел, тем более грохот пушки, звук больше походил на взрыв воздушного шарика, только очень большого по размеру. У меня даже появились сомнения в успехе моего устрашающего мероприятия, если бы я не услышал визг нескольких волков.

Выстрел, который всё-таки состоялся, поразил сразу четверых волков, которые лежали на снегу, не подавая признаков жизни. Вся стая разбежалась в разные стороны. Некоторые были ранены настолько, что не смогли отбежать далеко. Двух я заметилметрах в шести от моей машины, они лежали в снегу подёргивая лапами, словно пытались бежать лёжа на боку. Трое визжали как ненормальные, катаясь в окровавленном снегу и кусая себя за места возможного ранения. Из леса раздавался многочисленный писк волков, которым скорей всего досталось не так сильно, как их товарищам по стае и они смогли уйти далеко.

В целом я был доволен своей акцией устрашения и убийства, вот только почему-то не наблюдал огня перед машиной. Не было горящих бегающих факелов, запаха жжёной псины, верней шерсти. Быстренько закрыв переднее окно, я метнулся к пушке на заднем сиденье. Моё чудо- изделие осталось на месте, так и торчало в приоткрытом окне, скотч надёжно удержал её на месте. От взрыва пиротехнического заряда пластиковую трубу немного раздуло, но скотч, что был намотан поверх неё, удержал её от разрыва.

Наверное, я рассчитал плохо, а если быть точнее, то я вовсе не способен на такие расчёты. Но второй ствол, который я приделал к основному, дабы поразить волков не только металлическими осколками, но ещё и огнём, попростуоторвало. Верней ствол с презервативом, в котором находился коктейль Молотова, остался на месте, скотч удержал две трубы вместе. Разорвало соединение, где находилось отверстие между двумя стволами. Это сразу бросалось в глаза, дыру размером с кулак трудно было не заметить.

Естественно, все газы, что должны были метнуть снаряд из презерватива в волков ушли в это отверстие, не попав в малый ствол. Поняв, что данное моё решение ошибочно, приступил к демонтажу второго ствола со второй пушки. Отверстие заклеил вырезанной заплаткой от трубы и намотал скотч как можно потолще.

Приготовив вторую пушку к выстрелу, пошевелив ещё раз батарейку, верней её составляющие, чтобы не потеряла заряд, я огляделся за окном. Четыре мёртвых волка так и продолжали лежать на снегу, окрасив его в алый красный цвет. Трое из пятерых раненых волков замерли в снегу навсегда, двое всё-таки нашли в себе силы и ушли в лес, куда тянулись кровавые следы. Итого одним выстрелом я убил сразу семь особей. Многие из этой своры ранены, и я уверен, что некоторые из них в скором времени покинут нашу грешную землю. Это, конечно, не критично для такой большой стаи, но считаю, что операция по геноциду серых волков началась успешно.

Торчать в Тойоте, что меня приютила на сутки, спасла от ужасной смерти, согрела, накормила, предоставила ресурсы для защиты от серых убийц, было бессмысленно. Необходима была еда и вода, а её можно получить только в других машинах, требовалось продолжить перемещаться по открытой местности.

В старых снегоступах быстро передвигаться не получиться, слишком тяжёлые и неуклюжие. Я их делал не для того, чтобы бегать от волков, поэтому немедля приступил к изготовлению более удобных снегоступов. Как и планировал, из передней водительской панели вырезал, что-то наподобие небольших, сантиметров сорок в длину и пятнадцать в ширину лыж. Их на переднем конце даже гнуть не пришлось, имелся естественный изгиб. Резал пластик нагретым докрасна куском полотна от ножовки по металлу. Далее, особо не заморачиваясь, в каждую лыжу накрутил около десятка коротких саморезов шляпкой к подошве, чтобы из подошвы торчало не более сантиметра. Крепление, как и планировал, вырезал из резиновой камеры: одна запаска оказалась старой, с камерой, не как новомодные бескамерки.

Пока возился со снегоступами, время приблизилось к обеду, есть хотелось так, что ни о чём думать не хотелось. Живот не просто бурчал, он начал болеть, голова кружилась, а глаза постоянно слезились, ухудшая зрение. Тянуть с тем, чтобы попытаться переместиться в следующий автомобиль, который находился от меняметрах в пяти, больше не было сил.

Но просто уходить из машины, в которой столько ресурсов, не хотелось. Понятное дело, что всё взять не получится, но самое необходимое в виде горючих материалов, инструментов захватить с собой придётся. О том, чтобы всё это тащить на своих руках не было и речи, слишком объёмным и тяжёлым получится груз. Плюс в руках я буду держать пушку, чтобы в случае необходимости ею воспользоваться. Значит, необходимы салазки. пускай и самые примитивные, но на них можно расположить много груза. Тащить их по снегу гораздо проще, чем взгромоздить всё это на себя. Пришлось взять себя в руки и приступить к изготовлению санок.

Лыжнями для моих саней послужили всё те же пластиковые трубы, их концы я закруглил с помощью газовой горелки. Пластмасса при нагревании становится мягкой и податливой, легко принимает форму, которую я ей задаю. Так как скотч закончился, с помощью саморезов, клея и такой-то матери я соорудил на полозьях вместительное корыто, в которое загрузил всенеобходимое, что посчитал нужным взять с собой.

Вышел я из автомобиля легко. Наступил новыми снегоступами в снег, проверил насколько в них удобно стоять, затем ходить. Естественно, постоянно мониторил местность на признаки волчьей стаи. Серые тени не мелькали среди деревьев, зрение не улавливало опасных движений вокруг. Немного осмелев, я заставил себя отойти от спасительной двери и дойти до багажника, где открыл заднюю дверь, дабы вытащить мои самодельные нагруженные санки наружу. Поправив пушку, которая висела у меня на шее, я, не прекращая пристально наблюдать за обстановкой вокруг, потянул санки за собой. Моей целью была следующая машина красного цвета, похожая на ниссан Жук.

В небольшом джипе японского производства еды я не нашёл, одну лишь бутылку с замершей водой, которую я закинул в сани. Зато там имелась почти полная пачка женских сигарет, длинные, тонкие, как всегда ароматизированные. Несмотря на это, только увидев пачку, тут же вспомнил, что не курил целый день. Закурил прямо возле машины, блаженно вдыхая дым, огляделся вокруг.

Вроде как ничего не изменилось, серых разбойников не видать, но что-то неуловимое повисло в воздухе, заставляя поджилки напрячься. Вдруг захотелось спрятаться, исчезнуть с улицы, закрывшись в малолитражном джипе. Даже еда встала на второе место, настолько сильное напряжение витало в округе.

Делая над собой практически нечеловеческие усилия, я, поправив пушку, болтающуюся у меня на шее на верёвке, всё же закрыл дверь автомобиля и продолжил путь к следующей машине. Расстояние было небольшим, по этой стороне дороги автомобили стояли плотно. Уже находясь в непосредственной близости к Хонде неизвестной мне модели, я увидел впереди себя стоящих посреди дороги двух крупных волков. Находились они слишком далеко для выстрела из такого примитивного оружия как у меня, поэтому я даже не помышлял об этом.

Появление двух волков не испугало меня. Как будто то, что было позади меня гораздо опаснее серых убийц. Ведь дуновение смерти, страха, безысходности и неотвратимости этой самой смерти исходило именно снизу горы. Это ощущалось так, как будто кто-то очень опасный пристально и внимательно наблюдает за мной, от чего волосы на затылке шевелятся, приподнимая шапку. Не теряя бдительности, стараясь не упускать из виду парочку на вершине, почти истерично поглядывая назад, я приступил к откапыванию передней двери автомобиля. Получалась эта процедура очень быстро, страх как никто подгоняет. Тем более, когда кажется, что тот, кто наблюдает за вами из леса, медленно, практически незаметно для вас приближается к вам со спины.

Справившись со снегом, я дёрнул дверь на себя. Она не поддалась, но по кругу, где находится резиновый уплотнитель двери раздался хруст льда. Этот звук был обнадёживающим, означал он, что дверь держит ледяная корка, а не дверной замок. Ухватив ручку двери поудобнее, я хотел было потянуть её на себя сильнее, но краем глаза заметил, что два волка с горы несутся в мою сторону галопом, поднимая снежную пыль.

Далее время потекло так, как будто всё происходит под водой. Нет, оно не замедлилось, это когда все предметы движутся медленно, а для тебя оно течёт с обычной скоростью. И ты можешь с помощью своей молниеносной реакцией предотвратить опасность. Всё было не так, волки бежали с нормальной скоростью. Мир вокруг не замер в ожидании. Но происходящее воспринималось, волнообразными толчками. Вот волки в ста метрах от меня, мои веки моргнули, тяжело поднялись вверх, а два здоровенных волка приблизились на значительное расстояние.

Первой моей реакцией было рвануть что есть силы дверь на себя, попытаться спрятаться внутри Хонды. Как я уже делал это в Тойоте. Мозг думал именно так, но руки и тело поступили совершенно по-другому, как будто подсознание решило, что я не успеваю спрятаться внутри салона Хонды. Я отпустил ручку двери автомобиля, повернулся туда, откуда исходила опасность, а именно назад, вниз горы, встав спиной к двум крупным волкам, несущихся ко мне сверху.

Как только это произошло, я понял, что телу нужно доверять. Ведь спасая себя любимого, подсознание делает невероятные вещи, а именно чувствует, откуда может прилететь смертельная опасность. Снизу, из леса в мою сторону можно сказать летела свора из не одного десятка оскаленных пастей серых убийц. Их было так много, и они были так близко, что пока парочка спустится вниз, вся эта толпа уже разорвёт меня как пакет с фекалиями.

Пальцы сами нашли два проводка, ствол-пушка так и висел на шее. Направив трубу на приближающуюся стаю, я, понимая, что вряд ли смогу своим выстрелом задеть хотя бы четверть из бегущих в мою сторону, соединил проводки.

Грохнуло так, что меня невольно отбросило назад, на Хонду. Именно корпус машины не дал мне упасть на землю, в снег, я остался стоять на ногах. Уши заложило, воздух наполнился запахом гари и ещё какой-то химии. Стая, что была практически в нескольких метрах от меня, словно врезавшись в невидимую стену, распалась на две части. Одна часть, поджав хвосты, бежала в сторону леса, другая часть спасалась бегством вниз, по дороге, истерично повизгивая. На снегу передо мной осталось не меньше пяти волков. Некоторые были ещё живы и кувыркались в алом снегу, пытаясь встать и убежать от меня.

Вспомнив про двух волков, бегущих мне сверху, я резко развернулся и направил трубу в их сторону. Не знаю, что я таким образом хотел сказать или сделать, так как больше стрелять мне было не с чего. Но как только это произошло, оба крупных волчар, видя, что ствол трубы направлен в их сторону, мгновенно изменили траекторию. Пробежав мимо меня параллельно вниз по дороге. При этом их хвосты были настолько сильно поджаты, что практически лежали на животе. Уши опущены, глаза зажмурены в полуприщуре. А главное, с их стороны раздавался такой визг страха, словно это не вожаки стаи, а побитые щенята.

Такая реакция со стороны вожаков стаи давала мне полное право считать, что я своей цели добился. Теперь эти волки не отважутся нападать на меня открыто. Опасность, конечно, оставалась, но вот так среди дня, не исподтишка они ко мне больше не приблизятся. Особенно если у меня в руках труба.

5 глава Мародёрка

Мародёрка

Немного успокоившись, я оглядел место побоища. На месте осталось трое волков, их смерть постигла мгновенно, разворочены головы, шеи. Несколько серых убийц нашли в себе силы отбежать на какое-то расстояние, где и нашли свою смерть, ибо раны их были не совместимы с жизнью. Множественные кровавые следы уходили в лес, куда я посмотрел. Ощущение, что на меня смотрят, никуда не делось. Я по-прежнему ощущал, что нахожусь под чьим-то очень внимательным, можно сказать холодным взглядом. То, что этот взгляд принадлежит не волкам, в этом я был уверен. После того, что я сотворил с их стаей, смотреть они на меня могут только с ужасом.

Адреналин сошёл так же внезапно, как до этого наполнил мой организм. Чувство голода вернулось обратно, только теперь к нему добавилось ещё и жажда. Схватив ладонью снег из-под ног, что мне показался наиболее чистым, я с жадностью закинул его в рот, чувствуя, как снежный ком своим холодом спровоцировал зубную боль. Именно в этом состоянии я посмотрел на убитых волков, совсем другими глазами. В них я увидел не просто трупы моих врагов, а ещё и еду. Это как в старых добрых мультфильмах, когда голодный герой анимационного фильма видит в своём товарище, партнёре, не важно, во всех окружающих, бегающий хот-дог, бургер или стейк.

Волчатина тоже мясо, причём теперь его у меня много. Собачатину потребляет в пищу пол-Азии, а это миллиарды людей. В нашей культуре собак тоже едят, но больше в лекарственных или профилактических целях, например, от туберкулёза. Собака тот же волк, разницы практически никакой, а в кастрюле, которую ещё найти надо, в виде куска мяса различий совсем не найдёшь. Хранить всю эту кучу мяса легко, особенно когда вокруг температура минус двадцать и больше. Главное, разделать тушки да загрузить в ближайшую машину, чтобы мелкий зверёк не погрыз, да не растаскал.

Я глядел в лес, пытаясь высмотреть источник опасности, выискивая взглядом несуразности в зимней лесной чаще. Вполне возможно, что объект пошевелится, чем выдаст своё присутствие. Ведь кто-то следит за мной, я это чувствую своей кожей. Я задумался.

Где спасатели? Почему вот уже несколько суток я их не наблюдаю? Где все люди!? Куда все пропали!? За такое долгое время кто-то должен был появиться. Здесь сотни автомобилей, это чьё-то имущество. В любом случае прислать кого-то обязаны, хотя бы охранять брошенные автомобили от мародёров. Если дорогу отрезало ледником, у МЧС есть вертолёты. Нашли бы выход, способ - в современном мире полно различной техники. Почему я не слышу работу бульдозеров, вертолётов, самолётов в конце концов-то? Где все они? Почему я вынужден выживать? Что будет со мной? Ведь я, спасая свою жизнь, борясь со стаей волков, уничтожаю чужое имущество? Неужели за это придётся отвечать? Как много вопросов и совершенно нет на них ответов.

Не выдержав напряжения, я, что есть силы дёрнул дверь Хонды на себя. Раздался треск и дверь поддалась. Быстро взглянув внутрь, словно хотел убедиться, что внутри никого нет, я, подтянув сани с имуществом поближе к машине, погрузился в салон автомобиля на пассажирское место, закрыв за собой дверь.

Внутри чувство опасности пропало, сразу стало уютно, спокойно, даже тепло, несмотря на то, что изо рта шёл пар. Осмотревшись внутри, быстро нашёл недоеденный сникерс, который мгновенно закинул в рот. Принялся шарить по салону, наслаждаясь тем, как шоколад тает во рту. Шоколадка притупила голод, но не насытила мой измученный организм. Обыскав машину, разжился ещё двумя бутылками минералки, которая находилась в замороженном состоянии, пачкой солёного арахиса, её несмотря на сильное желание тут же съесть я всё-таки положил в карман. От солёного ещё сильнее захочется пить, а жидкой воды нет, снегом или льдом не напьёшься, помню, как от холода сводит челюсть, болят зубы и виски, придётся потерпеть.

Хорошей находкой посчитал двухсторонний скотч, целую упаковку, он точно должен был на что-то сгодиться. Ещё обнаружил мобильник (я их находил почти в каждой машине), его положил в отдельный пакет, куда летели все гаджеты, что имеют литиевые аккумуляторы. В будущем эти аккумуляторы могут пригодиться, а если появятся спасатели, то вернуть владельцам их собственность будет незатруднительно. Багажник решил не проверять, справедливо полагая, что еды я там не найду. Потом будет время, проверю, но не сейчас, сейчас на первом месте еда.

Покинув Хонду, опять почувствовал чей-то пристальный взгляд. Попытка разглядеть того, кто за мной наблюдает из леса ни к чему не привела, словно там, среди заснеженных деревьев находился невидимка. Решил, что пока не ушёл далеко, захватить одну тушу волка с собой. Возвращаться обратно сегодня я не планировал. Так и сделал: загрузил в сани почти остывшее тело волка. Особь была не маленькой, килограмм сорок точно, знаю бывают гораздо крупней, но и этот сойдёт для будущего шашлыка. Только подумал о жареном мясе, как тут же захотелось есть. Желудок недовольно забурчал, требуя немедленно приступить к приготовлению стейка. Я же вспомнил семейные посиделки во дворе моего дома с семьёй.

С металлами я на ты, к их обработке разными способами имею непосредственное участие. Ковка, все способы сварки, могу делать изделия из металлов любой сложности. Этот опыт мне пригодился в нынешней ювелирной работе. Благодаря тому, что я своё время долгое время проработал кузнецом, сейчас работать с серебром намного легче. Так вот всё, что сделано из металла у меня дома, создано моими руками. В том числе и барбекю мангал, который является своего рода произведение искусства из кованого металла. Ведь это не просто корыто для угля с решёткой сверху, куда укладывают мясо. Мой барбекю-мангал представляет собой целый комплекс из металла. Это беседка с лианами, цветами, листьями из стали. Сам мангал - кованый старинный сундук с сокровищами, а рядом мойка в виде бочки вина, с гроздями винограда, естественно, всё выполнено из железа.

Беседка является самым любимым местом для отдыха нашей семьи. В тёплое время года, мы практически каждые выходные жарим там шашлыки, стейки, куриные крылышки, ножки, пекли рыбу. Устраивали семейные посиделки, праздновали все праздники. Вспоминая свою беседку, мне стало грустно, захотелось домой, к моим сыновьям, к жене. Но окружающие реалии заставили взять себя в руки и продолжить движение. Чтобы выжить, увидеть семью мне необходимо двигаться, у меня нет другого выхода.

Следующим автомобилем был японский фургончик, в кабине которого я не нашёл еды. Но обнаружил хорошую аптечку, целую кипу бумаг, оказавшимися накладными. Быстро пробежавшись по списку товаров, указанных в этих накладных, у меня загорелась надежда.

Не забывая мониторить местность на опасность, я подошёл к грузовичку сзади, там, где располагаются двери в будку. Обе створки двери, конечно, были плотно закрыты, на них повешен замок. Сам замок имел жалкий вид: небольшой размер, тонкие душки - такой сломать можно без труда. Но главное, он был опечатан, что меня очень сильно обрадовало. Это означало, грузовичок не пустой, кто будет опечатывать двери, если внутри ничего нет.

Выудив из сумки с инструментами молоток, я буквально сбил навесной замочек двумя ударами по его корпусу. Аккуратно открыв одну створку дверей, заглянулвнутрь. Взгляд упёрся во множество картонных коробок, запечатанных скотчем, поверх которых лежали приклеенные накладные. Запрыгнув внутрь, я взял в руки одну из накладных и пробежался по ней глазами. Напечатанное в накладной для меня ясно дало понять, что машина принадлежит организации, которая занимается оптовой поставкой товаров в магазины. Единственным минусом было то, что все коробки вокруг были забиты сигаретами, зажигалками и другим сопутствующим товаром. Съедобного в них ничего не было, но так как я курю, да и средства по добыванию огня мне всё же необходимы, то эта новость меня обрадовала.

Сигарет здесь было столько, что мне, наверное, курить не перекурить, лет на пять никак не меньше хватит. Хотя столько торчать в Байкальских горах я не планировал. Мне необходимо добраться до противоположной стороны горы, может, там нет ледника, и я смогу дойти до ближайшего посёлка. Внутри от этих мыслей настроение поднялось, правда, я чувствовал, что не просто так я до сих пор не видел людей: что-то произошло, я ещё не понял, что именно.

Вскрыв ближайшую коробку, достал из неё блок красного Мальборо и упаковку пьеза зажигалок, такие, которые на ветру не гаснут. Затем подумал и выудил ещё блок синего Camel. Всё это полетело в сани. Фургон я тщательно закрыл, чтобы туда снег и влага не попадала, да и зверьё может залезть из любопытства, и направился к следующему автомобилю.

Серебристая десятка, у которой задняя часть находилась полностью под снегом, меня порадовала, как и стоящий позади неё грузовичок. В стареньком автомобиле российского автопрома нашёлся целый пакет продуктов. Хозяин десятки совсем недавно закупился в ближайшем продуктовом магазине и, наверное, вёз продукты домой, да не судьба.

Замёрзший батон, который я тут же принялся грызть, принёс в душу такой прилив счастья и блаженства, что я прикрыл глаза от удовольствия. Как мало надо человеку, чтобы ощутить себя счастливым. Всего лишь корка хлеба и ты почти в раю.

Сидя на водительском сиденье, мусоля батон, я разглядывал содержимое пакета. Зелень, естественно, пришла в негодность, как только превратилась в ледышку, но её всё равно ещё можно использовать для приготовления супа, только вот в чём его готовить. Это можно сказать и про пакет с репчатым луком и помидорами, ставшими твёрдыми как пластик. А вот пакеты с макаронами, рисом, горохом, которым от мороза ничего не будет, мне пригодятся в ближайшее время. Литровая бутылка подсолнечного масла хоть и замёрзла, потеряв свою жидкую форму, но свои свойства вряд ли от этого утратила. В тепле растает и можно жарить на нём сколько душе угодно. Про спред сливочного масла я вообще молчу, его хранят в морозильнике, так что холод ему нипочём. А вот погрызть маслица с замершим батончиком одно удовольствие, двойное счастье. Майонез, кетчуп в мягкой упаковке тоже замёрзли, а так бы я их прямо в рот выдавил, но они стали твёрдыми, поэтому удовольствие пришлось отложить на потом. Ещё в пакете имелись куриные окорочка, консервы сайры и кильки в томате. Окорочка подождут - их я точно сегодня пожарю. Консервы наверняка замёрзли внутри, необходимо на грелку поставить, предварительно не забыв вскрыть.

Уничтожив весь батон и пачку сливочного масла, сразу почувствовал себя лучше, появилось ощущение, что жизнь налаживается. Жадно посмотрел на куриные окорочка и консервы. Они, конечно, были заморожены, и о немедленном употреблении их в пищу не могло быть и речи. А вот к туше волка тут же потерял интерес. Её ещё разделывать надо, шкуру снимать, внутренности вынимать, с замершим, застывшим телом это трудно делать. Подумал и решил, что всё-таки не стоит разбрасываться мясом, неизвестно, что будет дальше. Пока мне везёт, но везенье не может быть вечным, а значит, убитые волки - мой стратегический запас. Если не пригодятся - хорошо, а если подожмёт, то вот он запасец, что не даст умереть с голоду.

После сытного полдника, не хотелось двигаться, появилось желание вздремнуть пару часиков. Но десятка не самая лучшая машина, где я бы хотел остановиться на ночёвку, места очень мало. Поэтому, закурив, я продолжил путь, оставаясь на чеку. Ощущение, что за мной наблюдают, никуда не делось, может притупилось немного, стало привычным, но не более.

За десяткой, почти вплотную наполовину закопалась тюнингованная под европейский джип Нива. Высокие, с глубоким протектором колёса, вся в пластиковых обвесах. Это первая на моём пути машина, у которой двери оказались закрытыми на замки, что несказанно меня удивило. Заглянув через лобовое стекло в салон, так как заднее и боковые стёкла были в хлам затонированы, я не увидел ничего, что бы могло привлечь моё внимание. Оставив Ниву в покое, я двинулся дальше, тем более далее машины стояли практически вплотную друг к другу.

Перед тюнингованной Нивой замёрз японский джип. Его салон оказался широким, вместительным и в принципе он подходил, чтобы в нём переночевать. Но до того, как стемнеет было ещё час-два, а я не хотел останавливаться. Осмотрев, Тойоту Крузе Прадо нашёл обычный ассортимент, телефоны, повербанки, электронные сигареты, замершую минералку, а вот еда отсутствовала. В багажнике находились несвойственные для такого дорогого автомобиля инструменты. В большом и вместительном багажнике плотно, прилегая друг к другу, располагались десятки новеньких лопат в целлофановых упаковках. Это были различные лопаты, как по предназначению, так и по цене - ценники так и остались на упаковках, представляющих из себя прозрачные полиэтиленовые мешки. Совковые, штыковые, различные по размеру, диаметру. Выбрав одну совковую лопату с широким лезвием, я обрезал деревянный черенок и закинул её в сани. Лопатой удобнее откапывать двери автомобилей, чем вручную. Затем, оглядев ещё раз лопаты, достал три штуки с самыми длинными деревянными ручками, которые обрезал под корень. Вот тебе и три ручки для факела, подумал я, и, закрыв Крузак, направился дальше.

Опять японский грузовичок для перевозки пластиковых окон. На борту с двух сторон упакованный в картон и стянутый пластиковыми стяжками груз. В кабине полный бардак: пустые бутылки, упаковки от еды. Полезного ничего не было, накладных или каких-нибудь документов на груз я не нашёл. Чисто ради любопытства запрыгнул в кузов, с помощью перочинного ножа срезал пластиковые ленты, вскрыл одну упаковку. Внутри оказалось стекло, но не простое, а поликарбонатовое, искусственное, небьющееся, прочное до одури, а главное, лёгкое как пушинка, плюс без проблем поддаётся обработке. Честно говоря, я не ожидал такого подарка. Упаковки в кузове были разные, а значит, и листы по размеру отличаются. Я вскрыл упаковку, где лежали листы поликарбоната полтора метра на метр. С трудом, уж очень они плотно упакованы, вытянул один лист и бросил в сани. Вечером, после ужина замучу одну идейку - благо там дел-то всего на полчаса.

Взглянув вперёд, попытался разглядеть свою Хонду. Не получилось, расстояние до неё было не меньше трёхсот метров, плюс снег, засыпав крыши автомобилей, сделал из них почти одинаковые холмики. Моим ориентиром была фура на вершине горы, вот от неё ниже, в метрах двадцати в мою сторону стоит мой минивэн с мотоциклом внутри.

Позади, что-то хрустнуло, я резко повернулся. Совсем расслабился, прошло часа два, а я забыл о стае волков, об опасностях, что могут меня подстерегать одного в этом забытом богом месте. Пронесло, причиной звука был упавший ком снега с ветки ели.

Теперь оглядываясь куда чаще, бдительнее осматривая окрестности, потащил полные сани к следующему автомобилю. Проверял я машины только с одной стороны дороги, а именно со стороны обрыва, правую сторону. С другой стороны тоже имелись автомобили, но они были ближе к лесу, поэтому я их пока игнорировал. Там полно кустов, мелких деревьев, растущих очень густо, в них легко сделать засаду. Чтобы неожиданно выскочить, застать меня врасплох. Пока я к такому сценарию был не готов.

Новенький кроссовер Ниссан великолепного коричневого оттенка с оливковыми обводами, наверняка принадлежал представительнице прекрасной половины. Салон автомобиля напоминал магазин дорогих мехов, так как все сиденья были покрыты именно этим пушистым материалом белоснежного цвета. Под ногами красовались не резиновые коврики, а пушистые меховые их заменители коричневого цвета. Как можно с улицы заходить в такой салон не представляю, наверное, хозяйка не выходила из своего комфортного кроссовера на наши вечно грязные, пыльные дороги. из дома до офиса и обратно, ну, может, ещё салон красоты да магазины с чистыми парковками посещала. А вот я, бесцеремонно залез в своей грязной, подранной волчонком одежде в меховой салон, сразу испачкал белоснежный мех отпечатками рук. Обыскал салон, забрал всё, что мне необходимо и покинул, не забыв закрыть дверь. Только там брать было нечего. Еда отсутствовала, в таком салоне жрать - себя не уважать, все меха испачкаешь. Воды полбутылки, дорогая, в стеклянной таре, замёрзшая. Мобильник и планшет от яблока, сразу видно дорогущие мама не горюй, оба разряженные в ноль.

Так, незаметно, машина за машиной, я и не понял, что время уже к ночи подходит. Понял это когда начало темнеть, засуетился в поисках подходящего места для ночлега. Выбор упал на микроавтобус Митсубиси Делика. Машина большая, вместительная, самое то, чтобы разместиться с комфортом на ночлег.

Открыл заднюю дверь, погрузил санки со всем своим скарбом внутрь. После чего погрузился сам. Сразу приступил к установке печки, вытяжки, пока солнце совсем не ушло за горизонт. Главное, до темноты создать комфортную обстановку, чтобы внутри было тепло и какое-никакое освещение.

Ночь пришла быстро, можно сказать внезапно. Вот сумерки, моргнул, а вокруг непроглядная тьма. Но это там за бортом микроавтобуса, а внутри горит тусклый свет нескольких мобильных телефонов, что ещё держали свой заряд. Этого света вполне хватало, чтобы легко ориентироваться внутри салона Митсубиси. Микропечка разогревалась с каждой минутой сильнее, нагревая салон своим теплом. Конечно, её тепла не хватит, чтобы прогреть салон микроавтобуса до плюсовой температуры, но до комфортных для сна минус два вполне осилит. Когда за бортом минус двадцать пять, минус два — это почти Сочи, а спать всё равно придётся в одежде.

Первым делом вскрыл рыбные консервы, расположил их поближе к печке. Об окорочках пришлось на время забыть, жарить их на таком маленьком очаге неразумно. Но вот разморозить их за ночь каталитическая печка способна, поэтому я повесил пакет с окорочками под потолок прямо над ней, кетчуп с майонезом повесил рядом. Тепло поднимается вверх и под крышей салона вполне может быть температура ноль или плюс один.

Пока греются консервы, решил разделаться с тяжкой ношей, с волком, как никак сорок килограммов. Носить его постоянно с собой не имело смысла. Поэтому подвесив с помощью верёвок замороженную тушку на задние двери, притупил к её разделке. Хозяйство у меня большое, коровы, быки, свиньи, бараны есть, поэтому для меня этот процесс не затруднителен. Единственное, что немного доставляло хлопот это то, что волк успел значительно промёрзнуть на морозе. Следовательно, тело волка, приняв определённую форму, не хотело его менять, так и повиснув в полусогнутом состоянии с поджатыми лапами. Ждать, когда он немного подтает, было некогда. Несмотря на все препятствия, я справился за полчаса. Аккуратно сложив обрезанное мясо в пакеты, открыл одну створку задней двери и выбросил наружукости, внутренности с головой, завёрнутые в шкуру.

Проверил консервы, они были ещё тёпленькими, а хотелось поесть по- настоящему горячей пищи, решил помучить себя ещё, подождать. А пока занялся своей идейкой. Достал поликарбонатовое стекло, осмотрелся вокруг. Нужна была ручка, которую я с помощью саморезов и клея прикреплю к этому куску стекла. Правильно, я решил сделать самое простое, но безумно эффективное средство защиты, а именно щит. Щит получится прозрачным, через него легко видеть приближающуюся угрозу, как у полицейских на западе. Волк не сможет меня укусить, а я вот легко его подпалю с помощью факела, находясь под непробиваемой защитой поликарбоната. А он очень прочный - волк его точно не разобьёт и не прогрызёт. Пользоваться таким щитом - никаких проблем, во-первых, он лёгкий, факел гораздо тяжелее, а во-вторых, закрывает почти всё моё тело от ступней до шеи.

Ручкой для щита стала пластиковая труба, которую я обрезал нужной длины, придал ей необходимый изгиб с помощью тепла печки. С её же помощью сплющил концы изогнутой трубы. Смазал необходимые части космфеном (клеем) и приклеил к будущему щиту. Космофен схватился быстро, а я ещё для порядка прикрутил ручку саморезами. Луше было бы просверлить сквозные дырки и стянуть всё болтами. Но тут зашипели мои консервы, есть хотелось сильнее, чем придаваться перфекционизму, поэтому сойдут и саморезы.

Отужинав килькой с сайрой, никак сегодня рыбный день, запил всё это растаявшей полуторалитровой кровью Чебурашки (газированный напиток Байкал, соответственно кровь Микки-Мауса — это кока-кола). Далее, создав из сидений удобное спальное место, улёгся. Хрустя солёным арахисом, принялся ковыряться в чужих телефонах, в которых остался электрический заряд. Уснул незаметно для себя, вот лежу смотрю в синий экран - раз и уже в мире грёз.