Мгновение

Глава 1

Парень двигался в сторону леса. Вечерняя темнота уже успела поглотить всё вокруг, и теперь высокие сосны на опушке леса больше напоминали молчаливых великанов, нежели обычные деревья. На чёрном небе собирались грозовые тучи. Всё преобразилось вокруг. Стало более зловещим и хладнокровным. Подобных изменений ожидал в себе и Виктор, а потому он упрямо продолжал свой путь, не желая подвергать смертельной опасности дорогих ему людей. Единственное, что казалось прежним в этот час — маленькая деревня, оставшаяся позади.

В ней было всего около ста пятидесяти домов. Совсем недалеко протекала маленькая игривая речка, прохладные воды которой летом спасали местных жителей от жары и скуки. На южной стороне деревни под лучами солнца грелись просторные зелёные луга, где пасся скот, а чуть западнее взор радовали золотистые пшеничные поля. Если же свернуть на север, то очень скоро можно было забрести в дремучее лиственное царство: обширные охотничьи угодья. Парень вырос в этом краю. Он любил его. Каждый дом, каждый холм и цветок, каждый камень у реки и упавший на землю плод дерева, — всё это было ему родным.

Ему нравилась эта жизнь: ухаживать и следить за скотом, бегать по полям вместе с собаками, наблюдать за медленно плывущими по небу облаками, выходить в лес на охоту и по грибы, а по вечерам греться у камина, попивая горячий суп из деревянной кружки, пока мама или папа рассказывали очередную интересную историю. В его жизни было множество друзей, с которыми он часто весело проводил время и устраивал что-то из ряда вон, за что потом каждый раз получал выговор от родителей. Но больше всех он любил Таню.

Она не была первой красавицей на деревне, но в её внешности и характере проявлялось нечто особенное, доброе и светлое. То, что, казалось, замечал только Виктор. Говорить с ней для него всегда было несколько затруднительно. Во-первых, она была старше его на несколько лет. Во-вторых, он стеснялся своих чувств и не желал отравлять её жизнь своим присутствием — своими частыми проблемами и особенностями. Но это не мешало ему любить её и тайком наблюдать за ней во время работы, когда выпадала такая возможность. Она к подобному относилась с дружелюбной иронией и, кажется, искренне наслаждалась его обществом. Порой она сама находила его во время выпаса скота и составляла ему компанию до самого вечера. В такие моменты они могли разговаривать часами напролёт. Для Виктора это были лучшие мгновения его жизни.

Сквозь грозовые тучи выглянула полная луна — предвестник злого рока. Каждый месяц её дурманящий свет касался поверхности земли. Тогда все проклятия мира обретали большую силу, отчего подавлять их было невозможно. Для парня это было особенно страшно: он был оборотнем. Обычно его спокойная натура могла держать в узде звериную злобу, которая кипела внутри, но не во время полнолуния. В такие моменты было достаточно одной недоброй мысли, чтобы потерять контроль, а в волчьем обличье он был опасен для всех вокруг. Поэтому, для него — околдованного неизвестно кем ещё в раннем детстве — стало традицией на несколько дней скрываться в глубинах леса и исчезать из мира людей. Таким способом он пытался уберечь окружающих от самого себя.

По окончании «кошмара», он — изможденный и грязный — всегда возвращался домой, обратно к родителям. Они не задавали лишних вопросов. Им было известно о несчастье собственного сына, но помочь ему они не могли. Потому, принимали его таким, какой есть, и ежедневно молили Богов о спасении.

Ступая под завесу лесного царства, парень почувствовал облегчение. Уже на протяжении двух часов он ощущал нарастающую жажду крови и теперь был рад оказаться там, где не мог никому навредить. Проклятие кипело в его душе. Подобно запертому в клетке волку, злоба металась из стороны в сторону, пытаясь найти малейшую лазейку, чтобы выбраться из плена. Но всё это было второстепенно. Не важно. По крайней мере, теперь. В такое время суток все люди уже находились дома. Вокруг было пусто и навредить было некому. Ещё полчаса ходьбы, и парень мог дать волю своим чувствам: поддаться чарующим напевам луны и утонуть в бессознательном трансе.

Остановившись, Виктор прикрыл постепенно наливающиеся кровью глаза и глубоко вдохнул прохладный воздух. Пахло надвигающейся грозой и ночным лесом. Кроме того, начинали угадываться ароматы, обычно недоступные человеческому обонянию. Это означало, что скоро должна была начаться трансформация, а за ней — охота. Луна продолжала свой пьянящий мотив, призывая парня отдаться звериному началу своей души. Так он бы и поступил, если бы только не одна странность: среди всех прочих, в воздухе проступил один до боли знакомый аромат. Сердце парня учащенно забилось. Мысли заметались из стороны в сторону. Тяжело дыша, Виктор огляделся по сторонам. Вокруг было темно и, кажется, пусто. Тогда парень замотал головой, подобно упрямому жеребцу, стараясь отогнать недобрые мысли, а затем снова принюхался. История повторилась. Более того, аромат стал более отчетливым.

Не желая верить собственным чувствам, парень стиснул зубы и быстро зашагал в сторону источника приятного запаха, ощущать который ему сейчас совершенно не хотелось.

Темнота более не мешала ему ориентироваться в пространстве: уставшие красные глаза, которые ранее отвлекали пульсирующей болью, теперь видели с завидной точностью и легко распознавали объекты даже в, казалось бы, кромешной темноте. Спустя три минуты среди деревьев мелькнуло что-то светлое. Виктор остановился. Сердце бешено колотилось в груди. От волнения и нехорошего предчувствия его била легкая дрожь. Приглядевшись он увидел то, чего не желал бы видеть никогда в своей жизни: за деревьями, в десяти метрах от него, прислонившись к дереву стояла Таня. Игриво улыбаясь, она обнимала за шею своего возлюбленного и с наслаждением отвечала на его страстные поцелуи, пока он прижимал её к дереву, крепко держа руками за талию.

Виктор шумно выдохнул. Обида и негодование отразились на его лице, а слёзы сами собой покатились по щекам. Боль резанула душу. Зажмурившись, парень ударил что есть силы по ближайшему дереву и развернулся, чтобы бежать. Происходящее казалось дурным сном. Голова шла кругом. Луна продолжала напевать свои песни. Необходимо было срочно убраться подальше. Превращение почти что началось и сопротивляться действию чар было невыносимо трудно. Но важнее всего: нужно было переключиться и перестать думать о плохом. Проявление слабости духа сейчас означало бы одно — смерть. Нужно было держаться.

Слёзы продолжали опадать на землю. Картина влюбленных не выходила из головы. На одно мгновение негодование сменилось мимолетной злобой. Замотав головой, парень стиснул зубы и постарался акцентировать внимание на чем-то ином. Но недобрые мысли закружились в танце, дурманя сознание. Парень совершил попытку подавить чувства и сдержать нарастающее сокращение мышц груди, но он опоздал: фитиль был подожжен.

Сердце дрогнуло и на секунду перестало сокращаться, отчего весь мир поплыл перед глазами. Парень упал на колени. Кровь пошла носом. Мышцы всего тела напряглись. Ноги и руки свело. Из горла сам собой вырвался рёв — неестественно громкий и дикий, но в то же время преисполненный скорби и отчаяния.

Влюбленная пара переполошилась. Послышался испуганный женский крик и шум.

Грудная клетка парня разрывалась от боли. Сердце неистово барабанило. Жажда крови постепенно овладевала разумом. Сознание таяло с каждой секундой. Обернувшись, Виктор в последний раз увидел Таню. Она застыла, в ужасе наблюдая за его преображением. Заливаясь слезами, парень ударил кулаком об землю и снова закричал: теперь уже от обиды. Это был конец. Прежде чем окончательно потерять контроль над собственным телом, задыхаясь, он с трудом сказал:

— Беги, дура! И прости меня! Прости меня. Прости.