Место, где закопаны секреты. Финал

Глава 1

Кевин открыл глаза, машинально протягивая руку к тумбочке. Электронные часы показывали 9:40, он проспал целых двадцать три часа к ряду. Его разбудил оглушительный стук в дверь. Приняв вертикальное положение, Кевин потянулся, разминая мышцы рук и спины. Было тихо. “Может мне это приснилось”, автоматически подумал он, поднимаясь на ноги. Едва он добрался до ванной комнаты, безмолвие в квартире нарушил пронзительный стук. “Очевидно, что это Маркус”, подумал Кевин, медленно переступая с ноги на ногу и приближаясь к выходу.

Открыв дверь, Кевин с удивлением вытаращился вперед себя, оценивающе взирая на двух сотрудников полиции. Их лица были раздражены. “Маркус”, проскользнуло у него в голове, однако он отогнал эти мысли. Сохраняя самообладание, он постарался приветливо улыбнутся.

- Доброе утро офицеры. Чем могу помочь?

- Вы Кевин Грин? - ответ был сухим и безжалостным. “Маркус”, снова завертелось в голове, но он не подал виду.

- Да, это я.

- Мы можем поговорить?

Распахнув дверь, Кевин отошел в сторону, впуская в свое убежище двух представителей закона. Расположившись на кухне, Кевин заварил чашку кофе и две чашки чая, после чего вопросительно уставился на двух неожиданных посетителей.

- Сегодня ночью произошло убийство - медленно начал крепкий офицер, открывая черную папку и извлекая из нее маленький серый диктофон. - Маркус Гонг был убит в собственной квартире, вследствие нескольких сильных ударов по голове. Наши судмедэксперты диагностировали перелом черепа.

- О Господи - стон вырвался у Кевина из рта, отчего он безвольно рухнул на деревянный кухонный стул.

- Некоторые сотрудники из вашего отдела утверждают, что между вами и Маркусом Гонгом, вчера утром состоялась какая-то беседа. Также, некий Генри Фишер, сообщил нам о том, что вы выглядели, цитирую: “Как оживший мертвец, который гнил в земле несколько долгих месяцев”. Что вы можете сказать по этому поводу?

- Я действительно говорил с мистером Гонгом - быстро отозвался Кевин, замечая, что каждое его слово записывается.

- О чем?

В голове Кевина завертелись тысячи мыслей. “Я должен все рассказать”, машинально подумал он. Они мне помогут.

- Мне нездоровилось. - Дрожащим голосом ответил Кевин. - Мы вышли в зону отдыха, я рассказал ему о том, как сильно устаю в последнее время и как много работы навалилось на весь отдел, из-за смерти Адама Хоупа.

- Так

- Он принял во внимание мои требования и дал мне недельный отпуск. Надеюсь, что на моем рабочем месте вам предоставили соответствующие бумаги, которые это подтверждают?

- Да, разумеется - с досадой в голосе ответил офицер, пристально оценивая Кевина взглядом. - Скажите, мистер Грин, вам не показалось, что Маркус Гонг вел себя странно? Или может он вам что-то сообщил? Какую-нибудь необычную информацию?

- Нет - сухо ответил Кевин, и опустил взгляд вниз. Если бы сотрудники полиции могли видеть сквозь объекты, они бы непременно задали бы ему вопрос, почему его руки так сильно дрожат.

Едва Кевин остался в одиночестве, он сразу же принялся нарезать круги по кухне, не находя себе места. “Я все сделал правильно”, мысленно произнес он уже в пятидесятый раз. “Им сейчас нужен подозреваемый, а я не намерен становится их мальчиком для битья”. Пройдя в спальную комнату, Кевин увидел все тот же раздолбанный пейджер, который аккуратно валялся в углу, за тумбочкой. “Чертова штука”.

Немного успокоившись, мужчина украдкой посмотрел на свою бледную, безволосую кисть, на которой телепались электронные часы. Полдень. Он замер, и стал прислушиваться к окружающему пространству. “Адам Хоуп, Эмма Браун, Маркус Гонг”, он перечислял эти имена столь тщательно и столь часто, что в конечном итоге они просто-напросто утратили смысл. Он обдумывал в разных направлениях, смотрел с разных углов, подходил к проблеме с четырех сторон. Ничего не получалось. Он знал как. Он не знал, зачем. “Должен быть мотив”, снова сказал он себе, натягивая куртку. Замерев возле выхода, он отчаянно посмотрел по сторонам и почувствовал какую-то зловонную тишину. Будто невидимое чудище притаилось в укромном месте и ожидает своего часа. Поспешно покинув свою квартиру, Кевин оказался на кишащей людьми улице. Сделав глубокий вдох, он отправился куда-то вперед. Мужчина не знал, куда заведут его ноги, однако знал наверняка, что в его, некогда надежном убежище, больше не было безопасно.

Хитросплетения улиц привели его сначала в парк, потом в торговый центр, а потом в какой-то богом забытый паб. Рухнув за столик для посетителей, Кевин заказал большой тыквенный латте и маленькую пиццу с сыром. Массивные часы, расположенные над барной стойкой, показывали 21:00. На город опустилась темнота, а количество прохожих заметно убавилось.

“Они все работали в одной корпорации”, размышлял Кевин, медленно пересекая Уилфрид-парк и покуривая сигарету. “Помимо этого, они все знали друг друга”. Преодолев зеленые лужайки и могучие дубы, мужчина вышел на Милтон-драйв и не спеша отправился на восток. Он приближался к собственному дому. Остановившись напротив магазина Seven Eleven, он несколько секунд постоял, проводя анализ последствий, после чего зашел внутрь и купил бутылку бурбона. Подойдя к собственному подъезду, Кевин проскользнул внутрь и размеренным темпом стал подниматься на четвертый этаж. Едва его нога переступила порог квартиры, мужчина отметил третью закономерность, которая связывала всех жертв. “Они все были знакомы со мной”, с подозрительным чувством восхищения заключил он и исчез за дверью.

Осушив половину стакана, Кевин едва удержал в себе огненную жидкость. Бурбон прожигал язык, нёбо и гортань. Помедлив несколько секунд, мужчина почувствовал как жидкость медленно опускается на “дно” его организма и согревает грудь. Впервые за сорок три года он пробовал крепкую выпивку.

Налив себе еще несколько порций бурбона, мужчина почувствовал головокружение. Было хорошо. Отставив пойло в сторону, Кевин закурил сигарету и открыл свой блокнот. Пробежав глазами все свои записи, которые он посвятил этому загадочному делу, мужчина мысленно повторил: “...были знакомы со мной”. Подперев кулаком подбородок, Кевин с интересом уставился на стены и потолок. На секунду ему показалось, что он сидит в совершенно незнакомой комнате. “Всегда должен быть мотив”, с легким тембром бывало детектива повторил мужчина и внезапно что-то почувствовал.

Сквозь пелену похмелья и тошноты, он уловил какое-то необычное воспоминание, о котором некогда позабыл. Закрыв пальцами глазницы, Кевин увидел свою гостиную. Он сидел на диване и что-то аккуратно писал на странице рабочего блокнота. Его лицо озаряла улыбка. Внезапно, он ухватился за край пергамента и небрежным движением вырвал листок из блокнота. “Какого хрена?”, в полудреме подумал Кевин, продолжая погружаться в воспоминания. Выйдя из гостиной, он направился в спальню, приподнял намертво стоящую тумбочку и засунул в несколько раз сложенный листок, прямо под низ.

“Что за бред”, задумчиво процедил Кевин, поднимаясь со своего места. “Этого никогда не было”. Потушив тлеющий окурок в остатках недопитого бурбона, он постарался сделать шаг и едва не упал. Пол с неистовой силой притягивал к себе, однако мужчина не поддался соблазну. Медленно перемещаясь, он направился в спальную комнату.

Приблизившись к тумбочке, он неуверенно плюхнулся на пол и взялся за голову. “Видимо я спятил, раз верю какому-то мимолетному видению, которое настигло меня в пьяном дурмане”. Уперевшись костлявым плечом в деревянный край мебели, Кевин задействовал немало сил, для того чтобы оторвать тумбочку с места. Опустив ладонь, он засунул ее в образованное отверстие и его сердце на мгновение остановилось. Ухватившись за что-то, Кевин извлек предмет наружу и едва не потерял сознание. Это был аккуратно сложенный листок, вырванный из его рабочего блокнота, который до этого момента, считался бесследно исчезнувшим.

Сев на край кровати, Кевин включил лампу для чтения. “У меня галлюцинации”, подумал мужчина, разворачивая пергамент. “Это все реально?”, опустив туманный взгляд, Кевин прищурился и увидел до боли знакомый текст, написанный его собственным почерком. “Я не писал этого”, сухо отметил он, чувствуя пронизывающие головные боли. Где-то в пространстве витали непонятные отрывки каких-то воспоминаний и едва Кевин закрывал глаза, как они сразу активировались и озаряли его реальность.

Тряхнув головой, мужчина постарался сосредоточиться и уткнулся глазами в написанные предложения.

“Я чувствую этот запах. Он преследует меня, едва мне стоит выйти на улицу и не оставляет до тех пор, пока я не вернусь обратно домой. Запах гнили. До недавнего времени я понятия не имел, что это такое, однако несколько недель назад, мне удалось это выяснить…Души, они имеют свойство портится и умирать. После чего мы носим сгусток дурно пахнущей материи внутри себя, и даже не догадываемся о том, что мы больше не представляем пользы”

Кевин открыл рот, а перед его глазами пронеслись воспоминания. Он, облаченный в дорогой итальянский костюм, стоит на холодной темной улице и без единой эмоции на лице, смотрит в окна дорогого французского ресторана. Сотрудники корпорации “Zeppa Industries” веселятся и празднуют. Шампанское взрывается и бежит по ладоням, а после тяжелыми каплями падает на пол. Спустя некоторого времени он отворачивается и уходит прочь. Мелькают яркие фонари, люди собираются в веселые группы и запускают роскошные фейерверки. Он движется дальше и сворачивает в какой-то переулок. На глаза попадается антикварная лавка “У Боба”. Зайдя в нее, Кевин приобретает старый допотопный пейджер и кусок яркой упаковочной бумаги.

“Адам Хоуп был давно мертв. Я просто избавил его тело от биологического процесса потребления и старения. Уничтожить нечто давным-давно испорченное - это не преступление. Это благо. Обернув его горло своим черным кожаным ремнем, я затянул его потуже. Он был слишком пьян, для того чтобы сопротивляться. Все закончилось быстро. Едва его сердце отбило последний свой удар, я почувствовал как скверный запах его души удаляется. Лежа на своем ковре, с фиолетовым лицом, он был лучше чем когда-либо прежде. Он был безупречен. Теперь, Адам Хоуп был по-настоящему чист. Глядя на его пережатое горло и бездыханное лицо, на котором застыла гримаса ужаса, я испытал эрекцию”

Перед глазами Кевина проносились события минувших дней, о которых он никогда до этого момента не помнил. Его ночные похождения по городу, его систематические походы в один и тот же бар, что по Бэкроуд-авеню, его немыслимое злодеяние. “Такое чувство, будто я вообще не сплю”, внезапно вспомнил он свои же слова и ужаснулся.

Кевин смотрел в пустоту перед собой и теперь отчетливо помнил, как собственноручно запаковал пейджер и оставил его на своем столике, в гостиной. Закрыв опухшие веки, он будто бы наяву видел, как самостоятельно включал допотопный аппарат и ставил заметку, датированную следующим понедельником. “Это было не сообщение”, заключил он, чувствуя как волосы на его голове становятся дыбом. “Это было напоминание”.

“Эмма Браун, хорошая милая шлюха, которая никогда бы и не подумала побеседовать по душам с человеком такого уровня, не привяжи я ее к батарее и не пригрози ножом. Мы с ней долго болтали. Несколько часов подряд. Она мне в подробностях рассказывала о всех своих половых связях. О всех своих похотливых наклонностях. Она любила жесткий секс. Она была испорченной прогнившей садомазохистской, которая в ту ночь, до последнего надеялась, что я ее отпущу. После того как мы мило побеседовали, я приказал ей взять резиновый дилдо и доставить себе удовольствие. Мне хотелось сделать для нее что-то приятное, перед тем как оборвать ее никчемную жизнь”

Кевин поднялся на ноги и истошно закричал. Чувство реальности куда-то ускользало, а с каждой секундой он вспоминал все больше и больше. Письмо обрывалось на полуслове, однако его оно больше не интересовало. Мужчина отчетливо помнил как ночами на пролет выслеживал Питера Дронга, целыми днями вычислял время, которое он проведет в баре, за просмотром долгожданного полуфинального матча.

Согнувшись пополам, Кевин опорожнил желудок прямо на пол, забрызгав блевотиной собственные домашние тапочки. Переступив через лужу, он направился в ванную комнату. Набрав в ладони ледяной воды, он несколько раз умылся, после чего поднял тяжелую голову и посмотрел на собственное отражение. Человек стоящий напротив был ему незнаком. Светлые голубые глаза были на несколько тонов темнее и выглядели зловеще. “Я должен сдаться в полицию”, испуганно заключил он. “Мне нужна помощь квалифицированных специалистов”.

Вернувшись в комнату, мужчина взял с кровати написанное признание, и медленно поплелся на кухню. “Каждый преступник в глубине себя жаждет наказания”, пронеслось у него в голове и он закурил сигарету. Он сидел и смотрел в окно. Срывающийся снег устилал дороги и тротуары, скрывая под своим толстым слоем чьи-то глубокие следы. Чиркнув зажигалкой во второй раз, мужчина поднес к пламени лист бумаги, отчего тот моментально вспыхнул. “Каждый жаждет наказания”, иронично заключил мужчина, а сгоревший дотла пергамент обжег ему пальцы.

Потушив окурок, он медленно направился к себе в комнату, забрался под одеяло и закрыл глаза. Донимающие ужасы еще долго всплывали в его воспаленном сознании, однако спустя нескольких долгих часов, ему все таки удалось заснуть.

На следующий день, мужчина проснулся позже обычного. Разящее похмелье отдавалось тяжелыми постукиваниями в висках. Приняв сидячее положение, Кевин напряг мозг, стараясь воссоздать события вчерашнего вечера. “Я вернулся домой, а после хорошо надрался”, он обернулся по сторонам и постарался вспомнить как именно оказался в своей кровати и как на его полу оказалась блевотина. “Видимо двигался на автопилоте”, заключил он, поднимаясь на ноги и направляясь в уборную. Принимая душ, Кевин тупо смотрел на бежевую плитку, пытаясь вспомнить что ему снилось, однако не смог. Это был кошмар.

В течении всего дня, Кевин драил свою квартиру и неоднократно возвращался к пугающим мыслям о пейджере и убийствах. Уже которую неделю подряд он неустанно проводил собственное расследование. В конце концов, мужчина решил отпустить ситуацию и не забивать голову этими загадочными происшествиями. Разломанный на несколько частей пейджер и исписанный блокнот, в котором так и не хватало одной страницы, отправились в мусорный бак.

Вечером, Кевин натянул верхнюю одежду и отправился на прогулку. Пересекая парк, он внезапно остановился и посмотрел на молодую пару, которая обнималась возле высокого дерева. “Души имеют свойство портится и умирать”, повторил он про себя и задумался. Сказанная фраза была до боли знакома, однако вспомнить, где он ее услышал, у него не получилось. Пожав плечами, он отправился дальше, а через несколько метров у него возникло странное чувство. Ему показалось, что в парке воняет трупами.