Меня звали Жюльетта

Глава 1

Меня ждала смерть, уготовленная людьми, решившими, что могут вершить человеческие судьбы. Они считают, что только им ведомо слово и желание господне, а остальные должны подчинятся их догмам или сгинуть в геенне огненной. Да, я говорю о них - Святой Инквизиции.

Но я же считала, что неважно как молиться Всевышнему, главное - чтобы молитва исходила из души, была искренней. Это, по их мнению, только отягчило мою вину за грехи, которых я не совершала.

Меня схватили вечером, когда я возвращалась домой после дня проведенного на рынке, где я торговала травами, что сама собрала в полях и лесах близ города.

Мне заткнули рот, завязали глаза и утащили одному Богу известно куда. В какие-то затхлые тёмные подземелья, кишащие ползучими тварями, чьё холодное прикосновение словно поцелуй смерти. Туда, где стоны людей эхом отражаются от каменных стен и звучат в голове, как дьявольская песнь.

Грубо затащив куда-то, меня раздели догола и приковали цепями к стене и сняли повязку с глаз. Я оказалась в тесной комнате, освещённой двумя свечами. Мои похитители стояли передо мною, их лица скрывал полумрак.

- Ты обвиняешься в колдовстве, - сказал один из них. - Покайся во грехе своем, и возможно Господь помилует твою душу после смерти.

Эти слова словно острый нож вонзились мне голову. Как? Я всю жизнь свято верила в Господа, молилась ему по утрам и вечерам, а теперь сижу здесь, в этой темнице, закованная и презренная.

- Но я... - только вырвалось у меня из груди.

- Молчи, ведьма! - закричал второй похититель. - Святая Инквизиция вынесла тебе приговор! Покайся!

Моё бормотание сливалось в один неразборчивый комок слов. Я клялась, что всегда была верна христианской вере, что презираю ведьм и колдунов так же, как и любой нормальный человек. Но все мои клятвы и мольбы оказались напрасны.

- Ты ведьма. Ею ты умрёшь, - опять заговорил первый похититель. - Святая Инквизиция давно наблюдала за тобой. Ты красива, а всё почему? Диавол забрал твою душу в обмен на красоту. Собираешь травы? Зачем? Святая инквизиция считает, что ты варишь из них зелья. Ты - ведьма. Своими кощунственными устами ты оскверняла молитвы к Господу. Тебя ждут пытки и казнь. А пока ты можешь только каяться и молить у Господа о прощении.

С этими словами они ушли, загасив свечи и оставив меня в кромешном мраке. Сколько времени прошло я не знаю. Я то впадала в беспокойный сон, то снова просыпалась. Мне снился ад, огромные огненные моря, где мучились души грешников. Бесы пытали их самим омерзительными способами, а Диавол наблюдал за этим всем и наслаждался.

Мой сон прервался в очередной раз. В темницу зашёл высокий мужчина, неся с собой ржавые ножи, кожаные ремни и свечи. Его лицо скрывал чёрный капюшон.

Он зажёг одну из них, немного разогнав мрак.

- Пожалуйста, - еле выдавила я, - не надо...

Но его намерения были нерушимы. Он взял плеть и с озверением принялся хлестать меня по груди, ногам, животу, лицу. Моя кожа горела от ударов, а крик разносился по всему подземелью. Мольбы о пощаде палач пропускал мимо ушей.

Он убрал плеть и взял в руки ржавый нож. Крик снова пронёсся по темнице, когда тупое лезвие начало полосовать моё тело. Я чувствовала, как рвётся кожа, а из-под неё течёт горячая кровь.

- Ты признаёшься в своём колдовстве? - спросил палач.

- Я не ведьма... - лишь прошептала я.

В этот момент в комнату вошёл священник. Я узнала его по чёрной рясе, спадавшей до пола. На шее у него висело распятие, блестевшее в тусклом пламени свечи.

- Ты всё ещё не хочешь покаяться? - спросил он. Я ничего не смогла ответить. Силы покинули меня, дрожь пробила всё тело, и я провалилась в забытье.

Очнулась я в непроглядной темноте. Моих палачей уже не было рядом. Сколько времени прошло, мне было не ведомо – ни один лучик солнца не проникал в ту подземную темницу, - но голод уже начинал скручивать мне живот.

Я висела, прикованная к стене. По лицу текли слёзы. Неужели Господь оставил меня? Или это Он послала мне испытание на стойкость в вере? Сама не заметив, я начала шёпотом молиться.

Вскоре молитву прервали они - палач и священник. Мучители несли что-то тяжёлое, что-то металлическое.

Палач зажёг свечу, и я увидела то, от чего кровь застыла у меня в жилах. Это был металлический сапог. По бокам у него были винты. Господь точно оставил меня.

- Сегодня ты покаешься, - сказал священник, а затем отдал палачу приказ. - Надевай.

Истязатель подтащил сапог ко мне и запихнул в него мою ногу.

- Приступай, - послышался голос инквизитора.

Ржавый винт начал проворачиваться под сильной рукой мучителя, и я почувствовала, как металлические пластины сдавливают мою ногу.

- Нет! - закричала я. - Не надо! Я не ведьма!

Но всё было напрасно. Ужасная боль впилась в ногу, холодный металл нагрелся от тепла моего тела. Внезапно раздался хруст, и я разразилась истошным криком. Пот градом выступил на лбу. Палач сломал мне стопу.

- Ты раскаиваешься перед лицом Господа? - спросил священник.

Слёзы ручьями текли из моих глаз, сил говорить уже не было, и я снова потеряла сознание.

Мне снова снился сон. Но уже другой. Будто я привязана к дереву в лесу, а из чащи выходит огромный волк, чья чёрная шерсть напоминала уголь, а глаза светились адским огнём. Зверь оскалил кривые окровавленные клыки и бросился на меня. В этот момент я проснулась.

Мучители стояли рядом и ждали моего пробуждения.

- Ты не раскаялась, - начал священник. - Но очищающее пламя спасёт твою душу. Сегодня. Сейчас. Тащи её.

Палач ослабил цепи на моих руках и схватил меня за волосы. Идти я не могла - нога распухла и начала чернеть.

Он волочил меня за руки и волосы по холодному каменному полу. Отбиваться сил не было.

Меня выволокли на свет, и я на мгновение ослепла, но вскоре зрение вернулось ко мне. До моих ушей доносились возгласы, будто полчища демонов вопили во всю глотку.

Священник шёл впереди, палач тащил меня за ним, а вокруг нас собралась толпа горожан. Все хотели посмотреть на ведьму. Кто-то проклинал меня, кто-то кидал гнилые овощи. И все они будто слились в единое озверевшее существо, жаждущее моей смерти.

Меня подтащили к столбу, вокруг которого были раскиданы солома, сухие ветки и брёвна.

Палач достал верёвку и завязал мои руки позади столба. Толпа бесновалась. Гвалт сотрясал всю городскую площадь.

- Эта женщина совершила страшнейшее преступление! – громким голосом начал священник. - Она отреклась от Господа и окунулась в пучину колдовства, связавшись с Диаволом! Но святая Инквизиция спасёт её душу, придав очищающему пламени!

После этих слов толпа завелась пуще прежнего, а палач, тащивший меня, бросил в солому зажженный факел. Огонь быстро начал расползаться по сухим веткам, брёвнам, траве, пока не разросся до огромного костра. Где-то зазвонил колокол.

Языки пламени лизали мою кожу адским жаром. Ступни пылали и превращались в уголь, мышцы сжимались от боли, а кости трещали на огне, как сгорающие еловые ветви. Тело моё сморщилось, словно кусок бумаги, пожираемой огнём. Пламя поднимались выше, оно охватило мне волосы; глаза плавились в своих орбитах. Я открыла рот и наглоталась огня, а когда закрыла его - пламя разбушевалось внутри меня.

Колокол продолжал звонить, толпа – бесноваться и радоваться моей смерти. Мир вокруг погружался во тьму под мои крики, звон колокола и восторженные возгласы горожан.

Меня звали Жюльетта, и я умерла смертью проклятого еретика, но что бы ни говорили инквизиторы, душа моя была всегда верна Господу.