Людус

Глава 1

Людус

Ночь. Огни города мерцали, сливаясь со звёздным небом. Пытаясь пленить взор каждого прохожего и завладеть его вниманием, разыгрывали свои театральные представления рекламные вывески.

Джордано ехал по проспекту к центральной набережной, к морю. Конец сентября выдался тёплым, море ещё не остыло.

В машине из динамиков лился джаз. Боль в сердце не утихала. Он не мог пока сам себе объяснить, что с ним произошло полчаса назад. Оставаться в квартире он не мог. Не хватало воздуха, пространства. Потому он и решил прогуляться по безлюдному пляжу, а если будет настроение, то и искупаться.

Пустынный ночной город. Только шелест шин нарушал тишину. Начал капать дождик, Джордано это не расстроило, он только надавил на педаль акселератора.

«Что это было? Сон? Видение? Реальность? Что? – не мог успокоиться Джордано. – Голова трещит по швам».

Впереди на дороге показался силуэт человека, и только поравнявшись с ним, Джордано понял, что это девушка. Короткая, почти армейская стрижка, потрёпанные джинсовые шорты, чёрная футболка с надписью «Людус».

Она скользила по мостовой, устремив взор в безмолвную гладь асфальта, пытаясь найти в нём ответы на свои затаённые вопросы. Шла босиком.

Даже когда авто Джордано поравнялась с ней, она никак не отреагировала. Он проехал метров сто вперёд, остановился, вышел из машины и пошёл ей навстречу. Некая неведомая ему сила тянула его к ней.

– Привет, – спокойно произнёс Джордано, приблизившись к девушке так, чтобы не испугать её.

Она остановилась. Подняла глаза. Не обнаружив взглядом ничего угрожающего и опасного, ответила:

– Салют.

Он протянул руку, сделал попытку улыбнуться:

– Джордано.

– Мавританика, – отвечая на рукопожатие, неторопливо буркнула она.

– Ты к морю?

Она задумалась, покрутила головой по сторонам, кивнула.

Они сели в машину и поехали к набережной. Ехали молча. Только когда уже припарковались и вышли на пляж, Мавританика заговорила.

– Джордано, я тебе расскажу, что со мной случилось сегодня. Ты только не смейся, выслушай, хорошо? – и она посмотрела на него умоляющим взглядом.

– Мы для этого сюда и приехали. Слушаю, не переживай, – он взял её руку в свою ладонь, она успокоилась.

– Мы с подругой возвращались от вдовы Гатти. Сумерки сгущались, небо окрашивалось в оттенки фиолетового и серого. Лёгкий дождь окутывал всё вокруг тонкой вуалью. Воздух наполнялся запахом жжёных листьев, смешиваясь с влажным дыханием вечера.

– Как поэтично рассказываешь, очуметь. Мне это что-то напоминает. И имя…

– Не перебивай, пожалуйста.

– Прости.

– Внезапно грудь пронзила острая боль, похожая на укол. Тревога начала бесшумно разрастаться в душе, захватывая всё пространство. Она не просто усиливалась — она металась внутри с бешеной скоростью, как мотылёк, попавший в стеклянную ловушку, где каждый взмах крыльев лишь усугубляет его плен.

– Диана, он здесь, где-то рядом, в лианы одетый, плющом опоясанный[1]. Беги скорее домой. Я знала, чувствовала, что он ко мне. Никогда я его не видела, только штампованные представления, собранные в калейдоскоп из книжных и журнальных картинок, комиксов.

Холодный пот выступил на лбу. Я вытерлась влажной салфеткой. Интуитивно я его ощущала, он близко. Он кружил возле меня, не проявляясь.

Он ко мне! А может, за мной! Он медлит. Ждёт, пока я сойду с ума. Кричу:

– Выходи!

Он рождён до сотворения человека. Зачем я ему?

Я усердно и непрестанно произношу мантры.

Напряжённость спадает. Но тревожность не уходит, а прячется где-то в глубине меня. Иду домой к подруге, у неё остановилась. Захожу.

В гостиной накрыт стол. Много людей знакомых, близких и совсем на первый взгляд посторонних. Стол длинный, показалось, что бесконечный. Присаживаюсь на единственное свободное место.

Передо мной пустая тарелка. Смотрю на Диану, подаю ей знаки, мол, передай мне рис. Она меня не замечает, не видит. Соседка напротив, прошу её, она меня тоже не видит. Только мальчик сбоку уплетает рис и лангустов, улыбается, ему радостно.

Ребёнку лет шесть, беленький, кучерявый. Смотрит на меня, и говорит, только молча, я понимаю, слышу.

– В следующий раз! Я разорву струны лютни![2]

Мальчик – это он.

Я цветок, понимающий слова.[3] Я не буду помыкать, как тигр бесом. [4]Я не стану обнажать плечо.[5]

Боль в голове, закрываю на миг глаза, открываю…

– Ой, а что же ты сидишь с пустой тарелкой, давай положу, – оживилась Диана. – Бери лангустов.

За столом только мы вдвоём.

А потом я очнулась, или …не знаю. Дианы в квартире не было, она уехала к родителям. Я одна. Воздуха не хватает. Тесно в квартире, и решила идти, неважно куда, главное идти.

Мавританика, закончив свой рассказ, остановилась, повернулась лицом к Джордано и заглянула ему в глаза.

– И у тебя тоже мальчик, – вполголоса, с грустью произнёс Джордано.

– Мальчик. Хм, значит, мы не просто так встретились. Кто ты, Джордано? – встревожилась Мавританика.

С моря подул сильный порывистый ветер, полетел песок в глаза, Джордано отвернулся, прикрывшись ладонью, и спросил:

– Судя по имени, ты из Андалусии. Но если вникнуть в твой рассказ, то долго жила в Китае?

– А ты хитёр, – Мавританика улыбнулась. – Так и есть, мой папа этнограф, и мы пятнадцать лет прожили в Китае. А в Италию я приехала на похороны папиного друга. Он с нами тоже был в Китае, он мне заменял деда. Папа заболел и не смог приехать. И хоть Севилья не так далека, но с больными ногами никуда не выйдешь. Колись теперь ты!

Джордано опустил голову, потом бросил взор на море и, резко повернувшись к Мавританике, спросил:

– Похороны Лоренцо Гатти?

– Да. Ты меня пугаешь, Джордано!

– Это мой дед.

– Ты был в поднебесной?

– Я жил в деревне Хунцунь, регион Аньхой. У меня турфирма, и дед мне часто помогал прокладывать маршруты. Мой дед и твой отец что-то узнали или нашли, – озабоченно произнёс Джордано.

– Скорей всего.

Джордано тяжело вздохнул, поднял руки к небу, губы беззвучно зашевелились, произнося слова, которые могли быть услышаны лишь высшим существом. Когда закончил, резко повернул голову в сторону Мавританики. Она, сложив ладони вместе, тоже что-то шептала себе под нос. Лицо Джордано искрилось смехом, хоть в горсть собирай. Она заметила:

– Кто же ты, Джордано? Почему я тебе так доверилась? – собирая свои чернущие как смоль длинные волосы в пучок, стягивая их резинкой, произнесла Мавританика. – Может, ты из совершенных?

– «Не удерживай то, что уходит, не отталкивай то, что приходит», – изобразив Конфуция в его излюбленной позе, скрестив ладони на груди, продекларировал Джордано.

– Шутник.

С моря задул холодный северный ветер, и молодые люди покинули пляж. Джордано отвёз Мавританику домой к её подруге. Условились встретиться завтра на церемонии похорон.

***

Церемония погребения Лоренцо Гатти завершилась. Джордано и Мавританика не спеша направлялись к паркингу. Неимоверный гул раздался позади них. Джордано и Мавританика оглянулись. Люди исчезли. Уже не было склепа. Тех узорчатых тёмно-синий дверей, что вели в гробницу, тех шести туй, что украшали вход. Перед ними вырос из недр исполинский холм, с могилой на вершине, а в нём огромная бездонная нора. Раздался раскат грома, потрясший холм. Пошёл ливень. Безумный ветер вырывал с корнем старые деревья.

Гул усилился. В норе что-то сверкнуло, и оттуда вылетел он. Бес взмыл в небо, рыкнул, раскрыв пасть в виде клюва, и устремился к Мавританике. Джордано не сразу заметил, что Мавританика удалилась от него метров на пятьдесят.

Джордано бросил взгляд по сторонам, под ноги, нашёл булыжник, схватил и рванул навстречу бесу.

– Ложись! – успел крикнуть Джордано Мавританике, и схлестнулся с бесом…

Всё стихло. Мавританика, лёжа на земле, приподняла голову, ища глазами Джордано. Склеп стоял на месте. Туи слегка покачивались на ветру. Его не видно. Она встала на ноги и только тогда заметила Джордано, бездыханно лежащего чуть поодаль в траве. Мгновение, и Мавританика уже, преклонив колено, стояла у тела Джордано. Не медля ни секунды, она достала из кармашка блузки маленький красный шарик и положила его себе в рот. Через несколько секунд она его извлекла из своего рта и, раздвинув зубы Джордано, всунула уже светящийся шар ему в рот.

Его сердце запустилось. Он приоткрыл глаза, присел. Мавританика протянула руку, Джордано достал изо рта шарик и вернул хозяйке.

– Я уже видел этот шарик. Не ты ли это была год назад в деревне у Лунного пруда? – придя в себя, начал вспоминать Джордано. – Я стоял на мостике, когда совсем меленькая девчушка оступилась и упала в пруд. Все местные знают, что купаться в пруду нельзя, там на дне живёт старый прожорливый сом. Я прыгнул в пруд, достал малышку почти со дна, подал родным, но меня ухватил за ногу сом и потащил на дно. Как мне удалось вырваться, не помню. Сознание ко мне вернулась, когда передо мной так же коленопреклонённо стояла небывалой красоты девушка. С красным шаром.

– Ты тогда спас мою младшую сестру. Сейчас меня, – и улыбнувшись, добавила. – Подкат засчитан.

– Это ты меня второй раз спасаешь.

– Я должна была тебе сразу рассказать о своих догадках.

– Ты что-то узнала?

– Ты спас Сяо в Лунном пруду, а она была избранной жертвой. Жертвой, которую наш род должен был принести ему. Она упала не случайно, кругом много туристов, сестрёнка всё знала и понимала свою обречённость. Но вмешался ты. Случайная смерть на Лунном пруду – это не для него. Пришлось тебя спасать. Сейчас он хочет нам отомстить. Ты не дал свершиться обряду жертвоприношения, а я не дала умереть тебе.

– Ты ему важней. Он на тебя бросился.

– Думаю, он всё просчитал и знал, что ты бросишься защищать. Вроде как долг вернуть мне. А уже потом и мной заняться.

– Пойдём к машине, – взяв за руку Мавританику, Джордано увлёк её за собой. – Я остановился в отеле, чтобы не стеснять родственников. Поехали ко мне?

– А я остановилась у подруги, её не будет ещё три дня, поехали ко мне!

– Ладно. Тогда заедем в маркет купить…

– Не надо ничего покупать. Всё есть.

Джордано с удивлённой улыбкой посмотрел на Мавританику, в её глазах блеснул огонь, но не погас, а где-то затаился.

Перед её красотой вряд ли кто устоял бы. А перечить так тем более.

Квартира оказалась немаленькая, пять комнат. Полнейший минимализм с элементами китайской культуры, южных провинций.

– Твоя подруга тоже приехала из Китая?

– Она настоящая китаянка, я зову её Диана, но она Дзюнва, – ответила Мавританика, приглашая Джордана в гостиную.

В большой просторной комнате у окна стоял чёрный с резными ножками непокрытый стол[6]. Бутылка красного сицилийского вина и два бокала покоились на подносе в форме полумесяца. На стене висела картина.

– Я переоденусь, пару минут подожди, пожалуйста, – сказала Мавританика и вышла из гостиной.

Джордано кивнул, а сам стал рассматривать картину. Большой холм, могила на вершине, бездонная чёрная дыра, и оттуда извергается бес.

Он задумался, ведь то, что изображено на картине, произошло с ними полчаса назад.

«Как?» – витало в голове Джордано.

Его размышления прервала Мавританика.

– Ты ещё не наполнил бокалы?

Джордано отвлёкся от картины, ведь перед ним стояла другая картинка – в полупрозрачном пеньюаре, благоухающая Мавританика.

– Вино подождёт, – бросил Джордано, схватил Мавританику на руки и рванул в ту комнату, из которой она вышла.

Не ошибся, затемнённая спальня с очень низкой большущей кроватью. На стенках висели фонарики и подсвечивали красным.

Джордано разорвал в клочья пеньюар, и с такой страстью стал целовать божественную грудь Мавританики, что она от возбуждения заплакала. Слёзы покатились ручьём по её щекам. Джордано не останавливался. Поцелуи опускались всё ниже и ниже…

Они вышли в гостиную обнажённые. Джордано открыл бутылку вина, разлил по бокалам. Подал бокал Мавританике, взял второй.

– Людус! – будто с трибуны провозгласила она, запрыгнув на стол, как молоденькая козочка. – До дна.

Джордано безоговорочно повиновался, не переставая восторгаться фигурой и красотой своей новой знакомой.

– Семя живое. Плод зачат, – смеясь, опять провозгласила Мавританика.

Джордано списал её дурашливость на игривое сладкое вино.

– Я жила лишь ожиданиям себе цены. Восхитить и убить – вот моё предназначение.

С этими словами Мавританика спрыгнула со стола, обняла Джордано, впилась ему в губы крепким поцелуем и втолкнула языком в его рот чёрный шар.

Джордано прикрыл глаза, повалился на пол.

– Что ты со мной делаешь? Зачем?

– Мой род – бесы. Нам давно требовалась кровь настоящего мужчины, который будет готов жертвовать собой ради ближнего. Тогда у нас появится этот навык, и нам проще будет затеряться среди людей. Нам будут верить. У меня будет сын от тебя, уже через неделю он явится.

– Так девочка в Лунном пруду…

– Да. Мы искали, провоцировали многих туристов, в разных местах. Нам наконец повезло с тобой.

– А мой дед, Лоренцо Гатти?

– Лоренцо умер своей смертью. Его смерть как повод не вызывать сомнений.

– Шоу у склепа тоже дело твоих рук? А сон, мальчик, откуда ты могла знать, что снилась мне? Как?

– Прости, игра закончилась. Видишь, я уже и так становлюсь человечней.

С этими словами Мавританика левой рукой описала в воздухе некий иероглиф и тут же превратилась в беса с клювом. Точно такого, как был на картине. Вместо рук появились лапы с тигриными когтями, она стала рвать тело Джордано на части…

Звонок в дверь. Мавританика повернула голову к двери, задумалась. Если бы это происходило где-нибудь на востоке, она даже не шелохнулась бы. А здесь другие правила игры. Кругом камеры, все видели, что она пришла с мужчиной. Если за дверью соседи или кто-то из соцработников, и им не открыть, то могут вызвать полицию. Мавританика встала, обернулась в девушку и пошла к двери. Она не стала смотреть в глазок, просто открыла двери.

На пороге стоял Джордано. На его груди висел древний амулет, который заискрился, как только перед ним оказалась Мавританика.

– Ты и твой бесовский род забыли, что Гатти – древний род, – не входя в квартиру, громко, стальным голосом произнёс Джордано. – Гатти способны опознавать бесов и истреблять их. Мы можем вводить бесов в заблуждение и внушать им реальный, нужный нам мир. Кто ты, я понял, когда ты рассказывала про мальчика. Столько метафор, эпатажа – театр, одним словом. А вначале ты мне показалось такой светлой.

Джордано, остановился, опустил глаза в пол, тяжело вздохнул и продолжил: – Знаешь, я то же люблю метафоры. Навозные личинки утопают в нечистотах, но, превратившись в цикад, пьют росу под осенним ветром. Гнилушка не испускает света, но, превратившись в светляка, сияет под осенней луной. Чистое всегда выходит из грязи, светлое всякий раз рождается из тьмы.

Мавританика бросилась в гостиную, но там никого нет, никаких следов крови, ничего. Она вернулась.

Её лицо покрылось трещинами, на теле обильно стала расти шесть.

– Людус![7] – прорычала она, тут же обернулась бесом, взмыла к потолку и ринулась на Джордано. Амулет засверкал изумрудно-зелёным светом, и луч, исходящий из его сердцевины, поразил Мавританику. Она рассыпалась как пепел, и по комнате разлился чёрный туман.

[1] Одежда беса.

[2] Обозначает смерть.

[3] Белый лотос.

[4] Когда человек повстречает тигра, то его платье и пояс сами собой расстёгиваются, ибо тигр ест только голого. Это устраивают слуги-бесы. Откуда же они берутся? А вот: когда тигр загрызает человека, то душа его не смеет никуда уйти и служит тигру, как барину.

[5] Значит поддерживать.

[6] В европейской и русской традиции стол обычно покрыт скатертью.

[7] Любовь-игра, легкий флирт, основанный на удовольствии, физическом влечении и отсутствии глубоких обязательств. Поверхностное чувство, ориентированное на получение эмоций, где партнеры часто меняются, а отношения недолговечны.