Love Revolver: Гнев и крест

Глава 1

Дождь шёл третьи сутки. Город, некогда звавшийся домом, теперь напоминал обугленный скелет. Окна без стёкол, стены в копоти, улицы в мусоре и тишине. Мария стояла на коленях, сжимая в одной руке старый нательный крест, в другой - револьвер. На поясе, тяжёлом от патронов, позвякивали латунные гильзы, и этот звук был единственным, что нарушал мёртвую тишину.

Она поднялась. Медленно, словно поднимая не себя, а весь мир. И заговорила. Не шёпотом, а ровным, твёрдым голосом, будто читала молитву, которую повторяла тысячу раз:

— Пора наполнить гневом дух… — Она шагнула вперёд, и первый скелет возник из тумана: безмолвный, с пустыми глазницами, в истлевшей рясе сестры, с которой она когда-то делила хлеб. — …И помолиться всем богам.

Она подняла крест к небу и выстрелила.

Скелет рассыпался облаком костяной пыли. Мария даже не обернулась.

— Взяв крест и револьвер… — Ещё шаг. Второй скелет, третий, пятый — они выходили из тьмы рядами, как призрачный караул, как те, кто пал рядом с ней и теперь стоял на её пути. — …Очистить прогнивший недуг.

Она стреляла размеренно, в такт словам. Выстрел - шаг. Выстрел - шаг. Пули рвали тишину, и каждый раз, когда скелет падал, она переступала через его кости, не глядя вниз. Патроны на поясе редели. Порох оседал на одежде горьким налётом.

— Для мёртвых очертив барьер… — Она расстреляла очередного мертвеца в упор, и череп разлетелся на осколки. — …Бросая головы врагов… — Она перешагнула через груду костей. — …К своим ногам.

Перед ней вырос особенно высокий скелет . Это был пастырь, судя по остаткам рясы, тот самый, что когда-то читал над ней молитвы. Она замерла на миг. А потом глаза её сузились, и она подняла револьвер.

— И, запретив смотреть глазам… — Она спустила курок. — …Туда, где дрогнула слеза…

Скелет рухнул. Мария переступила через него и пошла дальше, сквозь ряды безмолвных, сквозь туман, к единственному целому зданию, церкви, чьи купола тускло светились в темноте.

— Спустить курок… — Она толкнула тяжёлые двери. Они отворились с протяжным стоном. — …И разорвать… — Она шагнула внутрь. — …Ту нить, связующую нас…

Внутри было пусто и холодно. Колонны уходили вверх, теряясь во мраке. А в самом конце, на троне, где раньше сидел епископ, теперь сидел он. Дьявол. Огромный, расслабленный, подперев рукой подбородок, он скучающе смотрел на неё, как смотрят на муху, что бьётся о стекло.

— Отправив в никуда… — Мария шла к нему по мраморному полу, и её шаги гулко отдавались под сводами. — …Родные памяти черты… — Она поднимала револьвер. — …Любимых голоса.

Дьявол не шевельнулся. Только уголок его губ дёрнулся в усмешке.

Мария остановилась в десяти шагах от трона. Грудь её вздымалась. В глазах горел тот самый огонь.

— Я тебя одолею! — крикнула она, и голос её разлетелся под куполом, отразился от стен, вернулся к ней сотней эхо. — Ни страшный океан огня, ни беспощадный ливень стрел! Никто и ничто не в силах потушить огонь!

Дьявол рассмеялся. Смех был низким, рокочущим, он шёл откуда-то из-под пола и заполнял всё пространство храма.

— Ты букашка, — сказал он, лениво шевеля пальцами. — Придумай что-нибудь поинтереснее, прежде чем бросаться такими словами.

Ярость полыхнула в Марии белым светом. Она вскинула револьвер и выстрелила прямо ему в сердце.

Пуля ударилась о его грудь и отскочила, сплющенная, со звоном покатившись по мрамору. Дьявол даже не посмотрел на неё. Он лениво махнул рукой, будто отгонял надоедливое насекомое.

Поток воздуха ударил Марию в грудь, как таран. Её отбросило назад, через весь неф, она ударилась спиной о колонну. Что-то хрустнуло внутри, и начала разливаться горячая жидкость внутри тела. Мария полетела вниз, с высоты хоров, в пустоту, в темноту.

Она упала на спину. Боль прошла сквозь неё и ушла куда-то, оставив после себя странную лёгкость. Мария открыла глаза и увидела над собой купол - красивый, расписанный звёздами и ангелами, которые, казалось, смотрели прямо на неё.

Кровь наполняла её лёгкие, но она улыбнулась.

— Пока живёт в сердцах любовь… — прошептала она, и слова выходили из неё вместе с последним дыханием. — Живёт любовь… Живёт любовь…

Дьявол на троне не двинулся. Он снова подпёр рукой подбородок и смотрел, как гаснет её взгляд. Скучающе. Равнодушно.

— Я буду вечно жить, — выдохнула Мария, и голос её был тише шёпота. — Любовь во мне жива…

Её глаза закрылись. Мир потух.

***

— Чёрт побери! Да сколько можно!

Лена швырнула на стол голубые, с потёртой дужкой наушники и откинулась в кресле так, что оно жалобно скрипнуло. На экране монитора полыхала красным надпись: «ХОТИТЕ НАЧАТЬ РАУНД СНАЧАЛА?» За ней, в глубине пиксельного храма, всё так же неподвижно сидел на троне рогатый силуэт, подперев рукой подбородок, и его скучающая физиономия, казалось, издевалась над ней через экран.

— Да чтоб тебя, — выдохнула Лена, стягивая с себя плед. — Третий час. Третий! Час!

—Леночка, Лена, Ленок. Соберись.— пробормотала она, потирая глаза.

— Это всего лишь дьявол, — сказала она себе. — Его можно одолеть. Думай, Ленок, думай.

Она отмотала запись прошлого раунда. Вот Мария идёт сквозь скелеты, стреляет, переступает через кости. Вот входит в церковь. Вот кричит, вот стреляет в сердце и пуля отскакивает. Вот её отбрасывает к стене, и она падает, и купол, и надпись.

— Может, скелетов нужно собрать? — пробормотала Лена, барабаня пальцами по столу. — Ну, этих, безмолвных. Собрать в кучу и в него бросить? Или из-под тишка зайти, пока он скучает? Он же специально скучает, чтобы я думала, что он неуязвимый!

Она вздохнула, откинулась назад и посмотрела в потолок своей комнаты. Обычный потолок, без ангелов и звёзд, с люстрой и пятном от старой протечки.

— Ладно, — сказала она. — Ещё раз.

Она налила себе в стакан колу, откусила сникерс и надела голубые наушники. Пальцы сами нашли плейлист. "LKRV Револьвер". Она нажала play, и первые аккорды ударили в уши, заглушая гул системного блока.

Лена глубоко вдохнула, выдохнула, ткнула курсором в «ДА». Экран мигнул, и Мария - её персонаж, девушка с крестом и револьвером, с патронами на поясе, снова возникла на коленях, в том самом дождливом городе, который Лена уже выучила наизусть.

— «Пора наполнить гневом дух…» — пропела она вполголоса, покачивая головой в такт. — «И помолиться всем богам…»