Лицензия

Лицензия

На каменных ступеньках, ведущих к небольшому одноэтажному дому, сидела молодая женщина и плакала. В руках она держала пистолет. Ветер шевелил ее короткие светлые волосы, бросался осенними листьями.

Дверь дома распахнулась и оттуда вышла миловидная женщина лет пятидесяти..

— Линда, детка, что ты тут сидишь?

Она подняла на нее заплаканные серые глаза, в которых царило опустошение.

— Тетя Лючия... — с трудом произнесла она и снова разрыдалась.

Женщина перевела взгляд на руки Линды и осторожно вынула из озябших пальцев оружие.

— Ты воспользовалась лицензией? Не убивайся так. Не всем это легко дается.

Линда затрясла головой:

— Ты не понимаешь?! Я не воспользовалась ей! Не смогла!

Тетя Лючия слегка нахмурила тонко выщипанные брови, потом взяла Линду за руки и заставила встать.

— Так! Нечего сидеть на холодных камнях! Пойдем-ка, выпьем чаю и ты мне все расскажешь. Если хочешь.

В прихожей она помогла Линде снять плащ и повела на кухню, где и усадила за стол поближе к печке. У Лючии, кроме электрической плиты, была самая настоящая кирпичная печка, в которой она любила иногда печь хлеб и пироги и которую топила в холодные осенние дни. Такие, как нынешний. Она налила в большую керамическую чашку ароматный чай и вручила Линде, дождалась, когда она сделает несколько глотков и сказала:

— Не убивайся ты так! Со многими случается. Не всем легко воспользоваться лицензией, многие так и не расходуют свои. Не могут убить человека.

— Я отслужила в армии, воевала по контракту. Мне доводилось стрелять в людей, тетя, — жестко выпалила Линда. — И все ради того, чтобы именно воспользоваться этой гребаной лицензией.

Тетя Лючия присела на стул напротив Линды, задумчиво потеребила край салфетки, на которой стояла вазочка с печеньем.

— Знаешь, когда ты была подростком, я боялась, что ты в лицензию включишь Марту.

— Почему? — удивленно приподняла брови Линда.

— Она же била тебя в детстве. И сильно. И унижала. Такое сложно простить и забыть, — пожала плечами тетя Лючия. — Многие и за меньшее в лицензию вписывали.

Линда не торопилась пить чай. Горячая кружка приятно грела руки.

— Да помню я все. И простить долго не могла. Иногда и сейчас вспоминаю и... больно. Но все изменилось тогда. Ты же помнишь? Мы разругались с мамой вдрызг, потому что я поступила в колледж искусств вместо экономического. Все ее планы на меня полетели в тартарары.

— И ты уехала из дома.

— Да. А потом, прямо в мой день рождения в ее дом вломились те уроды — Сэм Кинч, Джим Сокер, Кори Флинн и Джо Галс. Они избивали ее, жгли горячим утюгом, грозились изнасиловать, чтобы она отдала им деньги. Как в плохих фильмах. А потом Джо Галс перерезал ей горло. И даже вернулся, чтобы еще раз резануть, когда она выползла из дома на крыльцо за помощью.

Тетя Лючия всхлипнула и полезла в карман за носовым платком.

— Она же еще прожила сорок дней! И дальше жила бы, если бы не боялась, что Галс вернется, найдет ее в больнице и добьет. Сердце не выдержало. Ее убил страх, — отрешенно говорила Линда, стискивая кружку так, что та едва не трескалась в ее руках. — Я вписала в лицензию их имена.

— Ты хотела убить их, — даже не спросила, констатировала факт тетя Лючия. — За Марту.

— Потому что она — моя мать! И не важно, что было между нами. Все стало неважно. — Линда скрипнула зубами. — Больше всего я хотела убить Галса, потому что это он пытал мою мать, а те трое уродов смотрели, — сузив глаза сказала она. — Я мечтала, как отмудохаю его, как последнюю тварь. Как буду прижигать его мерзкую рожу. А потом пристрелю. А остальных троих ублюдков я бы не стала убивать. Я бы сообщила им, о том, что у меня есть лицензия. Чтобы они знали, что им не жить. — Она криво ухмыльнулась. — Хорошо, что наши замечательные законы все предусмотрели. Нельзя применить лицензию против того, кто вписал туда тебя. Нельзя его заказать, попросить кого-то стороннего вписать в свою лицензию. Удобно. — Она хлебнула остывающего уже чая. — Я бы ждала, периодически напоминая о себе, что они у меня на мушке. Чтобы они сдохли сами. От страха.

Они помолчали. А потом Линда грохнула кружку на стол.

— А теперь я не могу воспользоваться своим правом на убийство! — почти выкрикнула она. — И не потому, что не могу я! А потому что я опоздала!

— Как опоздала? — не поняла тетя Лючия.

Линда вытерла тыльной стороной злые слезы, снова выступившие на ее глазах.

— Потому что Кинч, Сокер и Флинн пьяные вчера вечером сорвались на машине с моста в реку и утонули. А Галса... Галса сегодня утром пристрелил кто-то левый, из безлимитчиков.

— Так чего же ты расстраиваешься? — удивилась тетя Лючия. — Провидение само покарало их.

— Потому что это хотела сделать я! — выкрикнула Линда и снова разрыдалась.