Левая рука демона

Глава 1

Его глаза открылись сами собой. Он видел, что лежит в кровати в спальне, видел, как жена поднялась и ушла в ванную. Он слышал утренние шорохи, мурчание кота и льющуюся воду. Но он ничего не чувствовал. Его тела будто не существовало. Сознание было завернуто в пустоту. Тело, когда-то бывшее им, встало, потянулось, не обращая внимания на попытку сопротивления, погладило лежащего на одеяле кота. Ощущение теплого мягкого меха так и не пришло, осязания больше не существовало.

Он пытался кричать. Но чужое горло даже не замечало жалких попыток вернуть хоть какой-то контроль. Он пытался схватиться за кровать, но тело продолжило жить своей жизнью. Его, перепуганное безмолвное сознание, заточенное в куске мяса, больше никто не замечал.

Андрей открыл глаза. Какое-то время он лежал неподвижно, боясь собственных ощущений, пока лохматый Мурч не заметил пробуждения хозяина и не пришел пожелать доброго утра. Андрей неуверенно протянул руку, запустил пальцы в длинную густую шерсть. Кот довольно зажмурился и замурчал.

Мужчина облегченно выдохнул и потянулся. Сон оставил после себя неприятное пророческое послевкусие. Выгнать такие мысли из головы сложно, оставалось надеяться, что в дневной суете мозг сам сотрет ненужную информацию.

Жена уже встала и крутилась перед зеркалом, колдуя над макияжем. Андрей тихо подошел сзади и обнял ее, уткнувшись носом в плечо. Рыжеволосая, склонная к полноте женщина пахла покоем и уютом, ее реальность и тепло отогнали тревожные мысли.

– Чего это ты? – Алла весело улыбнулась, ее отражение подмигнуло мужу.

– Да так, сон глупый.

Алла выждала паузу, но Андрей не собирался вдаваться в подробности. Женщина осторожно повернулась и поцеловала мужа в щеку. Выпустив жену из объятий, Андрей тоже засобирался.

Выйдя на улицу, Андрей с облегчением вдохнул холодный осенний воздух. Снега еще не было, но лившие почти неделю дожди вмерзли в грязь. На дорогах стояла гололедица. Настроение Андрея улучшилось, он не спешил, наслаждался прогулкой и легким морозцем. Скоро солнце растопит лед, чтобы ненадолго отогнать наступающую зиму, но рано или поздно сдастся и не сможет найти в себе тепла, чтобы продолжить борьбу.

Андрей брел по тротуару, погруженный в свои мысли. С каждым новым шагом ночной кошмар истлевал, ощущение ледяного ужаса забывалось. Мужчина даже не заметил криков прохожих и визга тормозов, лишь за мгновение до удара увидел, как на него несется серая Лада. Он попытался отпрыгнуть с ее пути. Кажется, он закричал, но не от боли, а от ужаса темноты, что поглотила его.

***

Тишина сменилась мерным пиканьем и легким жужжание. Назойливые звуки раздражали, как писк комара или треск сверчка среди ночного безмолвия. Андрей с трудом открыл глаза. Изображение двоилось и плыло, во рту пересохло, а голова болела так, словно по ней стукнули отбойным молотком.

Андрей осмотрелся. Над ним висел белый облупившийся потолок с квадратными светильниками. Они и издавали это мерзкое жужжание. Мужчина находился в больничной палате. Рядом с койкой стоял прибор, который едва слышно пищал в такт сердцебиению.

Андрей попытался вспомнить, как он сюда угодил. В сознании промелькнула тень машины и визг тормозов. Мужчина поднял непослушную руку и дотронулся до груди. Пальцы наткнулись на датчики, слегка сдвинули их, вызвав возмущение стоящего рядом ящика. Андрей зажмурился, пытаясь отгородится от его воя, но звук лишь настойчивее врезался в мозг, словно сверло перфоратора.

– Уже проснулись, - в палату заглянула медсестра, мелькнула так быстро, что мужчина даже не успел разглядеть ее лица. – Сейчас позову врача.

Зеленоватый силуэт промелькнул сбоку, на самой границе видимости, и вой прибора затих. Кончиками пальцев Андрей коснулся лба, пытаясь хоть как-то унять головную боль. Мигрень, словно почуяв прикосновение, сконцентрировалась и рванула к руке. Кости перебинтованного лба заломило так, что в глазах сверкнули искры.

– Доброго вечера, молодой человек. Ну и как мы себя чувствуем?

Рядом с койкой возник щуплый мужчина в возрасте. Андрей отметил издевательские нотки в голосе седого лысеющего мужичка с козлиной бородкой. Глаза врача скрывались за толстыми линзами очков, а грудь щитом прикрывала папка с медицинской картой.

– Ужасно, - Андрей попытался сесть, но врач его остановил. – Что произошло?

– Можно сказать, вам повезло, молодой человек, - врач как-то лукаво улыбнулся. – Вы попали под машину, но отделались легким испугом. Все кости целы, парочка синяков. Вы очень ловко увернулись, только при падении разбили голову. Но, как видите, и это оказалось не так уж и страшно. Подлечим.

– Раз все хорошо, я могу идти домой? – Андрей почувствовал, как потолок начинает танцевать, а койка пытается уплыть из-под него.

Врач сердито сдвинул густые седые брови.

– Молодой человек, вы почти двое суток провалялись без сознания. Посидите немного под нашим наблюдением. Сотрясение – штука неприятная. А теперь будьте любезны, расскажите на что жалуемся?

Андрей попытался собрать мысли в кучу, но они разбежались, оставляя за собой следы из боли. Мужчина зажмурился, надеясь, что палата хоть на секунду остановит свою безумную пляску, но стены плавились, а потолок продолжал кружиться. Андрей описал свою головную боль, на что врач пообещал дать ему волшебную таблеточку и покинул палату. Позже появилось размытое зеленоватое пятно, и мужчина окончательно утонул в странном хороводе своей палаты. «Видимо, медсестра пришла с уколом обезболивающего» - прорвалась мысль сквозь затухающую боль. Мужчина погрузился в сон.

***

Андрей проснулся среди ночи от нарастающего приступа паники. Тяжело дыша, мужчина открыл глаза, уставившись в потолок. Сердце бешено билось о грудную клетку, удары отбойным молотком отдавались в ушах. Андрей буквально чувствовал, как кровь под огромным давлением врывается в черепную коробку, пульсируя в унисон головной боли. Желудок скрутило. Волны тошноты подкатывали к саднящему горлу.

Над больничной койкой все так же нависал немного облупившийся белый потолок с рядами потухших ламп. Казалось, что эти палки испускают в пространство вокруг себя абсолютную густую тьму. Уличный фонарь добавлял потолочным светильникам мрачные тени, усиливая впечатление.

Было тихо. Никаких звуков, кроме шумного дыхания и барабанного ритма сердца. Липкий страх пополз вверх по позвоночнику, вырывая из остатков сна и швыряя на потертые больничные простыни.

Андрей попытался дышать глубоко и медленно. Нужно было успокоиться, взять себя в руки. Руки… Мужчина в ужасе опустил взгляд на свои руки, лежащие поверх вылинявшего байкового одеяла. Правая была в полном порядке, слегка дрожала от нервного напряжения. А вот левая… Это была чужая рука. Мертвая, скользкая и холодная. Чужая!

– Нет, нет, нет, - Андрей, с трудом преодолевая отвращение, попытался оттолкнуть чужую руку от себя, но та даже не шелохнулась. Мужчина надавил сильнее. Нужно во что бы то ни стало скинуть эту мерзость с кровати. Его обдало холодом от понимания, что эта гадость цеплялась за него, подпрыгивала над краем койки, но всегда возвращалась на место.

Андрей был на грани истерики. Он попытался извернуться, поджав колени к груди, едва нащупал голыми стопами мертвую плоть и что было сил толкнул. Холодные пальцы соскользнули, Андрей грохнулся с узкой койки на холодный пол, приложившись затылком.

В голове словно колокол зазвенел. Больничная палата поплыла, тело мгновенно ослабло, сознание покрылось пугающим маревом. Где-то на краю зрения Андрей заметил шевеление. Что-то двигалось рядом с ним. Что-то черное по-тараканьи кралось к нему, проползая под больничной койкой. Оно осторожно потянулось по полу в поисках добычи, пока не нащупало руку мертвеца, безвольно валявшуюся по левую сторону от мужчины. Тень оплела холодную плоть своими щупальцами и вгрызлась в бледную кожу. Андрей закричал, чувствуя, как маленькие острые жгутики проникают в вены чужой руки. Только вот боль была не чужая. Легкие горели огнем, горло саднило от крика, в палате словно исчез весь воздух. Стены качнулись и сомкнулись, укутывая мужчину в темноту небытия.

Последнее, что увидел Андрей, был свет из коридора, льющийся в палату. И перепуганная медсестра, прибежавшая на шум и стоявшая в дверном проеме, словно в портале из другой реальности.

***

– Андрей, вы меня слышите? – требовательный голос проник сквозь тьму.

Андрей с трудом сфокусировал взгляд. Над ним нависало лицо врача с козлиной бородкой.

– Да, - с трудом выдавил он, едва подавив отвращение.

Андрей понял, что все еще лежит на полу рядом со своей койкой. Кто-то держал его голову, подложив ладони под затылок. Врач, сдвинув седые брови к переносице, прощупывал ему пульс и продолжал удерживать внимание.

– Вот и славно, давайте-ка мы вернем вас на кроватку. Так, поднимаемся!

Андрей начал вставать. Мир качнулся, едва не вернув мужчину на пол, но несколько сильных рук удержали его, помогли перевалиться через край койки.

– Вот и славно, - повторил врач, заглядывая в глаза и щелкая перед носом пальцами.

Андрей отмахнулся от него, как от назойливой мухи, уже не скрывая своего раздражения. Мужчина попытался сесть. Удалось только с третьей попытки. Приложить немало усилий, чтобы сохранить равновесие и не завалиться влево. Андрей угрюмо уставился на врача, следившего за своим пациентом.

– Что у вас с рукой?

Вопрос застал Андрея врасплох. Пару секунд он собирался с мыслями, а потом его захлестнула злоба.

– С рукой? Вы издеваетесь! Что за дурацкие шутки вы себе позволяете? Ваши медсестры подсунули мне в кровать руку какого-то трупа. И вы смеете еще и вопросы задавать!

– Сергей Викторович… - подала голос одна из медсестер, но врач отмахнулся.

– Мерзавки! Прямо-таки отпили у трупа и вам сюда принесли?

– Да! Пока я спал. Еще и пришили ко мне, чтоб я ее не скинул!

– Надо же, какие изобретательные, - Сергей Викторович сочувственно покачал головой. – Я разберусь с этим, обещаю. Андрей, а как ВАША левая рука? Вы можете ею пошевелить?

Андрей удивленно уставился на врача.

– Конечно могу. Что за вопросы?

– Пошевелите, - Сергей Викторович дождался, когда удивление пациента перерастет в возмущение, и добавил. – Андрей, вы только что сели, но левая рука у вас не двигалась. Вы можете ею пошевелить?

Андрей оцепенел. Он не чувствовал свою левую руку. Совсем. Словно ее никогда не существовало. У него даже мысли не возникло, что с телом что-то не так. Он и не вспомнил бы, что рука должна быть. Андрей медленно опустил взгляд на «отсутствующую» конечность. Левая рука под настойчивым взглядом виновато дернулась и медленно, словно преодолевая неимоверное давление, поднялась вверх и раскрыла ладонь.

– М-могу, - выдохнул Андрей, переведя испуганный взгляд на врача.

Сергей Викторович приподнял очки и устало потер переносицу.

– Это хорошо. У вас диагностировали эпилепсию?

Андрей оторвал взгляд от своей руки, та сразу же безвольно упала на койку.

– Вы точно издеваетесь! Сначала ваши медсестры подсовывают мне чужую руку, теперь вы хотите сказать, что я припадочный? Еще и тараканов здесь развели!

Сергей Викторович тяжело вздохнул.

– Молодой человек, вы знаете, что такое агнозия?

Андрей замолчал, отрицательно мотнув головой.

– У вас повреждения мозга. И простым сотрясением вы, к сожалению, не отделались. Завтра я назначу вам консультацию невролога, нужно будет пройти обследования, чтобы выявить масштабы повреждения. Но судя по бреду про руку трупа… Ваше восприятие собственного тела нарушено. Так бывает, что мозг отказывается верить в существование собственной руки.

Сергей Викторович замолчал, давая возможность переварить информацию.

– Разве такое возможно?

– Наш мозг довольно своенравный орган. Далеко не все, что он считывает с наших органов чувств, передается нашему сознанию. Некоторые вещи и вовсе отсылаются «наверх» в искаженном виде. А вот при повреждениях могут возникнуть еще большие казусы. Ваше сознание не просто не получает от мозга информацию о положении левой руки, оно забыло о ее существовании.

Андрей зажмурился и схватился за голову. Только открыв глаза он понял, что левая рука продолжает плетью валяться на койке. Негодование сменилось паникой. В кожу вонзились сотни игл, напоминая о черных щупальцах, проникающих в вены.

– Что же мне делать? Я… я… там под кроватью огромная тень пыталась залезть в мою… эту руку. Это тоже ваша агнозия? Я не могу тут оставаться. Мне нужно домой.

– Успокойтесь. Все будет хорошо. У вас есть хобби?

От резкой смены темы Андрей опешил, попытался что-то сказать, но на ум ничего не шло. Да и Сергей Викторович ответа не ждал.

– Я вот путешествовать люблю, особенно по горам.

– Да что вы несете…

– Я к тому, молодой человек, что вам необходимо успокоиться и поспать. А завтра мы проведем обследование и начнем лечение.

Андрей почувствовал укол. Он посмотрел налево, медсестра держала пустой шприц и улыбалась. За болтовней врача Андрей даже не заметил, как она подошла. Ощущение обман усилилось. Андрей чувствовал, что от него что-то упорно скрывают, видел хитрую ухмылку седого врача.

Глаза начали предательски закрываться. Мир ускользал, как бы Андрей ни старался ухватиться за него угасающим сознанием. Силуэты врача и медсестры размылись, вырисовывая на полотне стен длинные тени. Сгустки черноты извивались, отращивая щупальца и усы, принимая форму чего-то, сильно напоминающего таракана. У него были глаза Сергея Викторовича, хитрые и довольные, рассматривающие свою добычу из-под толстых линз очков.

***

Андрей проснулся, словно вынырнул из толщи воды. Его била мелкая дрожь, простынь была вся сырая от пота. Какое-то время Андрей щурился от тусклого дневного света из окна и собирался с мыслями, силясь понять, что могло так резко вырвать его из объятий сна. Осознание пришло не сразу, лишь спустя пару минут. Его тело было разрезано надвое. Он не чувствовал свою левую половину. Кто-то пробрался ночью в палату и распилил его от левого плеча до паха. Андрей не чувствовал боли, видимо был по уши накачан лекарствами. Мужчину слегка удивило отсутствие крови, извращенец мастерски орудовал скальпелем и сохранил сосуды нетронутыми. А вот своего сердца он не чувствовал. Так не должно было быть. Кровь продолжала толчками течь по его венам. Она так шумела в голове, что заглушала собственные мысли. Но сердца у Андрея больше не было.

Мужчина боялся пошевелиться, разрывался между диким желанием сделать жизненно необходимый вдох и ужасом, что малейшее движение нарушит шаткий баланс его тела, и органы, оставшиеся при нем, вывалятся через разрез наружу. Андрей отчетливо чувствовал, где проходила граница разреза, мог ощущать в том месте волнообразные сокращения кишечника, чувствовал запах, исходящий из содержимого его нутра, слышал, как воздух попадает в разрез трахеи.

В голове мужчины крутилась одна назойливая мысль: за что, за что, за что? Чем он это заслужил? Андрей глянул на отрезанную часть своего тела. Левая половина была бледной и холодной. Было ощущение, что кто-то приволок к нему под бок часть чьего-то трупа. Чужая плоть уже начинала гнить и смердеть, кожа на ней почернела и стала склизкой.

Где-то на границе зрения Андрей увидел тень. Она пряталась, старалась не попадаться на глаза, словно смущалась собственного вида. Поняв, что ее заметили, тень отбросила кокетство, отступила от стены и нависла над распиленным мужчиной. Вытянувшись, она стала похожа на таракана, мерзкое длинное тело из десятка фрагментов венчали длинные усы-щупальца, по бокам плетьми висели ряды членистых черных отростков.

Понимание пришло так же внезапно, как и пробуждение. Его разрезали, чтобы впустить эту тварь в левую руку. Делали вид, что не верят ему, вторили о сумасшествии… эпилепсии. А на самом деле использовали его как приманку для твари.

Существо колыхнулось. Десяток стрекал рвануло к месту разреза. Черные тонкие щупальца проткнули вены и артерии, растеклись по сосудам, проникая все глубже и глубже в плоть. Тараканья тень начала вползать в мертвую левую половину.

Андрей дернулся, но тварь мертвой хваткой держала свою добычу тонкими щупальцами. По палате разнесся дикий полный ужаса крик. Андрей и не подозревал, что способен издавать подобные звуки.

– Нет-нет-нет, убирайся! – он пытался оттолкнуть тварь, но пальцы проходили сквозь нее.

На крики прибежала медсестра, она схватила мужчину за правую руку, пытаясь зафиксировать на койке и не дать упасть. Левая рука валялась плетью. Позже подоспел еще персонал. Андрей орал и извивался, пытаясь то ли оттолкнут тварь, уже почти пролезшую в его тело, то ли освободиться от крепкой хватки медсестер.

– Боже, Андрей, что случилось? – громом прозвучал до боли знакомый голос.

Андрей обмяк на койке, глядя на перепуганное лицо жены. Мужчину трясло, кто-то воспользовался затишьем, вколов ему успокоительное. Андрей старался запомнить черты лица Аллы, словно видел ее в последний раз, и ждал, когда палата уплывет во тьму и сон усмирит сознание. Но этого не произошло. Лишь смутное чувство медлительности и тягучести охватило его тело, под костями черепа заворочался тяжелый камень, вот-вот готовый переродиться в мигрень.

– Все! Я в норме. В норме! – прикрикнул Андрей на суетящуюся рядом медсестру.

Щеки Аллы блестели от слез, женщина подбежала к мужу, расталкивая толпившихся у койки людей.

– Что происходит?

– Эти мерзавцы разрезали меня, пока я спал! Они проводят какой-то эксперимент. Растят эту тварь в моей руке.

Виктор Сергеевич покачал головой.

– Молодой человек, а скажите-ка мне, как бы нам удалось вас зашить, не оставив ни единого шва и шрама? Сами посмотрите.

Андрей пристально посмотрел на врача. Он принялся развязывать поясок больничной пижамы, удивился, что это требует больше усилий, чем он привык. Через пару секунд мужчина сообразил, что пользуется только одной рукой. Андрей нахмурился и сосредоточился, направив всю силу воли на контроль левой руки. Немая конечность послушалась, хотя двигалась через силу и нехотя. У сидящей в ней твари были свои планы на этот кусок плоти.

Распахнув халат, Андрей увидел чистую кожу с парой больших синяков, которые по всей видимости получил во время аварии. Мужчина с удивлением коснулся груди, где всего несколько минут назад он отчетливо чувствовал разрез. Ничего. Кожа была ровной и здоровой, без следов хирургического вмешательства.

– Я не знаю, как вы это сделали, но вы за все ответите, - прошипел он сквозь зубы.

– Перевести его в неврологическое? – спросила одна из медсестер.

– Лучше сразу в психиатрическое, там и санитары покрупнее, - фыркнула другая, собирая и унося из палаты использованный шприц и пузырьки от лекарства.

– Сначала объясните, что тут, мать вашу, происходит! – страх Аллы сменился яростью. Она села на край койки в ожидании ответа и сердито уставилась на врача.

– У вашего мужа в следствии аварии наблюдается один из видов соматоагнозии. Это нарушение восприятия собственного тела. Также присутствуют галлюцинации, - Сергей Викторович говорил заучено. Было видно, что ночная смена далась ему нелегко.

– Я знаю, что я видел! Я не псих!

– Никто и не говорит о сумасшествии. Вы перенесли сильное сотрясение мозга, оно вполне могло вызвать эпилептический приступ.

– Я знаю, что я видел! Вы подсадили ко мне в палату этого таракана, чтобы он забрался в мою руку. Я видел его! – Андрей упрямо поджал губы и отвернулся к окну.

– Есть такое понятие – аура. Люди, страдающие эпилепсией, перед приступом из-за аномальной активности мозга в определенных участках, где фейерверк только начинается, могут видеть различные галлюцинации. Кто-то слышит определенные звуки, кто-то начинает видеть радужные силуэты. В любом случае, я назначу вам КТ головного мозга и ЭЭГ-мониторинг.

– КТ пока не работает, утром были какие-то неполадки, – шепнула медсестра. – Может отправим его в областную?

– Пока переведем, пока привезем, пока примут… - Сергей Викторович развел руками. – За это время уже наш наладят. Не стоит его тревожить лишний раз.

– Никуда я не поеду! – Андрей перешел на крик. – И здесь я оставаться не намерен!

– Молодой человек, вам необходима медицинская помощь. Даже не думайте…

– Я не намерен тут оставаться! – Андрей с трудом поднялся с койки. Палата слегка плыла, а в голове гремел колокол.

– Мы запишемся на обследование в другом месте.

Андрей невольно залюбовался. Прагматичная и строгая, Алла говорила тоном, не терпящим возражений, и в любом споре вставала на сторону мужа. Врач поспорил немного для приличия, а потом махнул рукой и ушел.

На смену одежды Андрей потратил гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Стоило только отвести взгляд, как непокорная рука переставала слушаться. Мало того, она начала произвольно хватать вещи, и не сразу становилось понятно, что же так цепляется за штаны и рубашку. Ощущение чужой плоти становилось нестерпимым. Не помогало даже то, что под пристальным взором рука все-таки подчинялась.

На посту супругам дали на подпись бумажку об отказе от медицинской помощи и отсутствии претензий. Назад бланк медсестра не взяла, указав на дверь кабинета в конце коридора.

– Сергей Викторович просил ему занести.

Зайдя в кабинет, Андрей хмыкнул. Сергей Викторович не соврал, он безумно любил путешествовать. Стены небольшого кабинета были почти сплошь обклеены фотографиями, с которых улыбался пожилой мужичок с козлиной бородкой с большим туристическим рюкзаком и в полном обмундировании. Особенно много было фотографий с заснеженных горных вершин.

Алла подошла к сидящему за столом врачу и протянула бланк.

– Вы уверены. Подумайте еще раз. Болезнь вашего мужа может начать прогрессировать, - Сергей Викторович сложил руки перед собой и наклонился слегка вперед. – Он может представлять опасность не только для себя, но и для ваших детей.

– У нас нет детей, - огрызнулся Андрей.

Врач удивленно посмотрел на Аллу, заставив ее залиться краской.

– Извините, просто в вашем возрасте… - он не договорил, перевел взгляд на Андрея.

Алла положила бланк на стол перед врачом. Ни сказав больше ни слова, супруги покинули больницу.

***

– Андрей, ты уверен? У тебя голова разбита. – Алла тяжело плюхнулась в кресло. Мурч сразу же запрыгнул к ней на колени, преданно заглядывая в глаза и урча от восторга. Дома действительно было спокойнее, чем в больничной палате.

– Не волнуйся, завтра запишусь на КТ. Потом схожу на консультацию к кому-нибудь. Ну не верю я им.

– Хорошо, - Алла поднялась, прошла в коридор, обернулась. На ее лице жуткой маской застыло беспокойство вперемешку с усталостью. – Мне на работу надо. Ты тут сам справишься?

Андрей только кивнул, уселся на ковер в середине комнаты, поймал кота, вальяжно вышагивающего в сторону хозяйки. Мурч не возражал, он тут же растянулся на коленях у мужчины, подставив пушистый живот, и довольно заурчал.

Андрей запустил пальцы в теплый серый мех и прислушался к своим ощущениям. В целом все было неплохо. Тошнота почти отступила, комната кружилась только при резких движениях. Только в затылке чувствовался большой острый камень распирающий череп изнутри. Андрей забеспокоился, нужно было наказать Алле зайти в аптеку и купить обезболивающие, больничные препараты рано или поздно свое действие прекратят. На секунду мужчина запаниковал. Он не додумался спросить, что же ему там кололи. Но знакомая комната и ласковый кот на коленях успокаивали лучше любого транквилизатора. Посидев на полу несколько минут, Андрей перебрался на диван и почти сразу заснул.

Сон продлился недолго. Утробное рычание кота нарушило тишину комнаты, заставив проснуться. Мурч лежал в ногах, испуганно поджав уши, и раздраженно бил хвостом. Кот смотрел в сторону двери, все сильнее прижимаясь к дивану и продолжая рычать и шипеть.

Андрей поднял взгляд и замер. В дверном проеме маячила тень. Высокий черный силуэт, очень похожий на таракана, стоящего на задних лапах, касался макушкой дверной коробки. Он слегка покачивался из стороны в сторону, неотрывно следя за мужчиной.

Андрей старался не дышать и не шевелиться. Он должен был догадаться, что тварь он него не отстанет. Только вот, что делать дальше Андрей не знал. Да и так ни кстати вернувшаяся головная боль лишь ухудшала ситуацию, мешая думать.

Тварь продолжала стоять и пялится.

Андрею вспомнились слова врача о галлюцинациях. Если это и правда лишь его фантазия, то навредить она не может. Но кот… Мужчина решил найти предмет поувесистей и швырнуть в тварь. Глюку это не повредит, а от настоящего монстра можно попробовать отбиться. Но только Андрей повернул голову в поисках подходящего оружия, что-то слева сильно дернуло его вниз, едва не скинув с дивана. Мурч от неожиданности подпрыгнул и с шипением бросился прочь из комнаты, каким-то чудом обойдя тварь. Черный таракан меланхолично проводил кота взглядом и слегка согнулась, словно ожидая чего-то.

Андрей снова замер, боясь даже дышать. Осторожно, как в замедленной съемке он скосил глаза влево, чтобы понять, что его схватило. Сердце колотилось, как бешеное. Андрей едва удержался, чтобы не вскочить и не начать выпутывать левую руку из черной паутины. Тонкие нити, выходили из вен, образуя на коже мелкую сетку. Они стелились по полу, соединяя руку с черным силуэтом.

Тварь дождавшись, когда Андрей все как следует рассмотрит, издала хихикающий звук и ринулась по коридору в сторону кухни.

«Мурч!» - пронеслось в голове. Андрей с трудом поднялся с дивана и поплелся за тенью. Он слабо представлял, что будет делать, но сидеть и ждать мужчина точно не мог. Комната плыла и кружилась, пол покрылся неровными волнами, так и норовящими броситься под ноги. Когда Андрей доковылял до двери на кухне раздался звериный вопль, сопровождаемый громким шлепком. Из кухни в нос ударил запах крови. Пустой желудок подскочил к горлу, пришлось сплюнуть набежавшую в рот горечь. Черная тварь склонилась над полом и старательно что-то пережевывала.

Едва удержавшись на ногах от очередной волны головной боли и тошноты, Андрей шагнул на кухню, нащупал на столе большой нож и подошел к твари. Лезвие вонзалось в черную плоть словно в желе. Тварь никак не реагировала, продолжая жевать. Андрей в бессильной ярости поднимал и опускал нож, не особо осознавая, что делает. Его рука действовала сама по себе, пока не пробила тварь насквозь. По полу растекались кровавые пятна, а тварь даже не замечала присутствия человека.

Продолжая орудовать ножом, Андрей закричал.

– Что ты делаешь? – раздалось позади.

Андрей обернулся и увидел жену. Алла стояла в дверях кухни, с ужасом смотря на мужа. Лицо побледнело, в глазах женщины застыли слезы.

– Я… - Андрей сделал шаг навстречу Алле, но остановился, когда она отшатнулась.

Женщину била мелкая дрожь, она посмотрела вниз и вскрикнула, зажав ладонями рот. Андрей проследил за ее взглядом. В левой руке он сжимал большой кухонный нож. Лезвие и рука почти до локтя были перемазаны кровью. Андрей обернулся. Черной твари нигде не было, зато на полу лежал мертвый кот.

– Я записала тебя на обследование на завтра, - Алла постаралась взять себя в руки, но голос предательски дрожал.

– Да, хорошо, - мысли Андрея прыгали, бились о черепную коробку и, казалось, вот-вот проломят кости, чтобы выбраться наружу. – Мне нужно уйти… Или тебе. Я боюсь, что это причинит тебе вред.

– Андрей, нож. Положи его, - Алла пыталась говорить как можно мягче, но Андрей не слушал.

– Не могу, она не слушается. Я же говорил, они засунули в мою руку демона… Да, демона. Я не знаю зачем, не знаю как. Но в моей руке сидит демон. И он может причинить тебе вред.

Андрей, шатаясь, прошел мимо съёжившейся жены, вернулся в комнату, уселся на диван. Он не знал, сколько просидел, уставившись на левую руку. Плоть была чужой, холодной, намертво пришитой к его телу. Ненадежные стены плавились не хуже свечного воска. Время замерло, накапливая силы для финального рывка. Андрей слышал, как на кухне льется вода и шуршит пакет, как плачет Алла, оттирая пол.

Надо избавляться от этой твари. Надо… Андрей в ярости потянул за плечо левой руки. Но чужая плоть сидела крепко. Мужчина начал царапать кожу ногтями, чтобы нащупать швы и порвать их. Плечо покрылось глубокими бороздами, мгновенно заполнившись кровью, но рука осталась на месте. Мертвая плоть не спешила расстаться с окровавленным ножом, крепко сжимая его холодными пальцами. Андрей приказал кулаку разжаться, пришлось помогать другой рукой, чтобы ослабить хватку, но все же мужчина сумел перехватить кухонный нож. Он всмотрелся в заляпанное кровью лезвие, поймав искаженное отражение своего лица. Повязка на голове пропиталась кровью, щеки и лоб были раскрашены в мелкую красную крапинку. Андрей задержал дыхание и полоснул лезвием по левому плечу.

Мужчина захлебнулся от резкой боли, из глаз брызнули слезы. Но лезвие ножа продолжало пилить мышцы и сухожилия, медленно, но верно пробираясь к кости. На пол под ноги дождем лилась теплая кровь. В голове крутилась лишь одна мысль: «Нужно избавиться от этого куска мяса, выкинуть в мусорку, закопать или сжечь вместе с засевшим там демоном».

Андрей почти потерял сознание, когда в комнату ураганом ворвались белые люди. Кто-то перехватил нож, почти без усилий вытащив его из слабеющих пальцев. Кто-то сильно сдавил порез на левом плече, кто-то всадил иглу в основание шеи. Белые люди что-то кричали, суетились, но Андрей уже не слышал.

***

Первое, что увидел Андрей, открыв глаза, был до боли знакомый больничный потолок. От дневного света, даже приглушенного серыми облаками, в глазных яблоках разлился неприятный жар. По ощущениям под черепной коробкой работал дизельный двигатель, голова гудела и, казалось, вибрировала изнутри. Левое плечо горело огнем. Стало катастрофически не хватать воздуха.

Андрей попытался проверить свою целостность, осторожно напрягая мышцу за мышцей. Левая рука не отозвалась. Ее просто не существовало. Мужчина перевел взгляд на левое плечо и ужаснулся. Мерзкая холодная плоть все еще была прикреплена к нему. Чужая рука раздулась и покрылась странными красно-серыми пятнами. Видимо, ее снова пришили, не озаботившись разложением и возможной гангреной.

Андрей медленно и тяжело поднялся с кровати, подошел к окну. Пейзаж был по-больничному безрадостный. Небольшой скверик для прогулок пациентов еще сохранял зеленую листву, хоть и блестел намерзшим за ночь инеем. С высоты четвертого этажа за больничным забором была видна и кипевшая жизнью улица.

Сколько же он тут провалялся? Андрей закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Затхлый воздух палаты не принес облегчения, отказываясь насыщать легкие. Мужчина потянул за ручку и открыл окно. Легкий морозец защипал кожу и остудил голову, свежий воздух принес небольшое облегчение.

Позади послышались голоса. За неплотно закрытой дверью Алла о чем-то беседовала с врачом. Закончив разговор и зайдя в палату, женщина застыла. В дверь просунулась знакомая голова с козлиной бородкой.

– Уже проснулись, молодой человек? Сейчас подойду на осмотр, - гаденько улыбнулся Сергей Викторович и снова скрылся.

– Я не в психиатрическом? – Андрей осуждающе посмотрел на жену.

– Нет. Прости. Я не знала, что делать. Когда увидела, что ты сотворил с Мурчем… А еще этот бред про демона…

– Не нужно, - Андрей зажмурился, собирая разбегающиеся мысли. – Все правильно.

Сердце бешено забилось, тело охватил жар. Даже открытое окно не спасало от пылающего внутри огня. Андрей наклонил голову, стараясь справится с приступом тошноты и содрогаясь от резкой боли в левом плече.

Алла что-то говорила, оправдывалась, успокаивала, уговаривала. Андрей не слушал, бешеный стук в груди перекрывал все звуки. А потом что-то настойчиво дернула левую руку вниз, едва не оторвав ее.

Андрей увидел паутину из черных жгутов, опутывающих мертвую плоть на левой руке и тянущихся по полу в сторону Аллы. Сфокусировав взгляд на жене, Андрей понял, что нити тянуться не к женщине. Черные жгуты осторожно огибали ее и сливались с постепенно проступающим высоким силуэтом твари.

– Беги, - прохрипел Андрей пересохшими губами.

Силуэт окончательно вытянулся и принял форму огромного таракана. Демон довольно улыбнулся и снова дернул за черные нити.

Андрей качнулся вперед, но уперся ногами в пол и с усилием выпрямился. Тварь мерзко ухмыльнулась и продолжила тянуть. Теперь Андрей понял, что демон тащит не к себе. Тварь и так в любой момент может вернуться в руку. Мужчину тащили к жене. Левая рука судорожно сжала пальцы и сама по себе сложила их в фигуру когтистой лапы, готовой мертвой хваткой вцепиться в горло.

– Беги! – заорал Андрей, перехватив непослушное предплечье правой рукой.

Только хватки и напора это не ослабило. Андрей не мог совладать ни с рукой, ни с начавшим хихикать демоном. Черные нити все тянули и тянули его за руку с неимоверной силой. Плечо горело. Швы на порезе лопнули и бинты начали быстро пропитываться кровью. Когда показалось, что рука вот-вот оторвется, хватка демона резко ослабла. По инерции Андрея откинуло назад. Налетев на низкий подоконник он потерял равновесие и, перевернувшись, вылетел в открытое окно.

***

Алла сидела в кабинете Сергея Викторовича и выслушивала путаные объяснения диагноза мужа вперемешку с соболезнованиями. Когда Андрей выпал из окна, она едва не кинулась следом. Удержали подоспевшие медсестры. Когда стало понятно, что Андрей разбился насмерть, Алла уже не могла плакать. В опухших глазах словно закончились слезы. Душа же была выпотрошена и оставила после себя лишь вязкую пустоту.

Алла почти не слушала назойливое жужжание врача. Сергей Викторович тряс козлиной бородкой, сыпал умными словечками типа «соматогнозия» и скорее раздражал, чем успокаивал. Фотографии путешествий, рассыпанные по стенам, тоже не воодушевляли. Алла начинала понимать, почему Андрею Сергей Викторович был так неприятен. Лицемерие, источаемое врачом, ощущалось почти физически.

Монолог прервала медсестра, заглянувшая в кабинет. Врач что-то просигналил ей взглядом, извинился перед Аллой и ушел.

«Андрей был прав, мутный он какой-то», - вялая мысль заползла в убитое горем сознание. – «И куда это он такой радостный поскакал?»

Не отдавая себе отчет, что именно собирается делать, Алла вышла из кабинета и, воровато оглядываясь, последовала за Сергеем Викторовичем. На какую-то секунду ее одолели сомнения. Мужчину коллеги позвали выпить бокал за здоровье именинника, а она преследует бедолагу как маньяка-убийцу. Но остановиться Алла не могла. Она следовала за врачом по путанным коридорам больницы, стараясь не попадаться на глаза персоналу, пока Сергей Викторович не зашел в дверь служебного помещения.

Алла осторожно приоткрыла створку и заглянула внутрь. Ее сердце подпрыгнуло к горлу и упало вниз живота, в позвоночник вонзились сотни ледяных игл. В центре помещения находился стол, на котором лежало тело Андрея. Лицо мужа представляло собой сплошную кровавую маску. Правая рука вывернулась под неестественным углом. Сломанные ребра были срезаны и откинуты в сторону, словно страницы книги.

Сергей Викторович довольно улыбнулся, поприветствовал кого-то, скрытого от взгляда Аллы, надел перчатки и запустил руки в грудную клетку трупа. Что-то дернул, отрывая, и с усилием достал странного вида существо. Создание было небольшим, сантиметров двадцать в длину, имело округлое членистое тело, формой напоминающее таракана, и сотни длинных тонких щупалец, проводами тянущихся из нутра трупа.

– Жаль, очень жаль, - Сергей Викторович покачал головой, осматривая существо со всех сторон. – Снова неудача. Кстати, его жена говорит, что подопытный визуализировал эту малютку. Занятный побочный эффект. Будет интересно узнать, до каких участков мозга личинка успела добраться.

Алла зажала ладонью рот, чтобы не закричать, и начала пятится. Позади раздался шум открываемой двери. Обернуться Алла не успела, пришедший просто вогнал ей шприц в основание шеи и выдавил его содержимое. Падая и теряя сознание, женщина увидела лишь ноги медсестры.

***

Алла открыла глаза и обнаружила, что лежит в одной из палат. Помещение было маленьким, стены теснились рядом с ее койкой, за головой находилось окно. Алла попыталась подняться, но не смогла. Руки и ноги были связаны мягкими ремнями. Липкий страх пополз по позвоночнику, сбивая дыхание и ускоряя бег сердца. Слева на одеяло кто-то положил отрезанную чужую руку. Алла взвизгнула и попыталась оттолкнуть холодный кусок мяса, но ремни не позволили. Женщина не сразу заметила, что эта чужая рука вырастала из ее собственного плеча. Когда страх уже начал перестать в панику, в палату заглянул Сергей Викторович.

– Вы уже пришли в себя, замечательно, - он что-то сказал находившейся за дверью медсестре и прошел в палату.

Паника отступила, а страх перерос в жгучую ярость. Если бы не ремни, Алла вцепилась бы в эту отвратительную козлиную бородку и выцарапала бы бесстыжие глаза.

– Вы не имеете права меня здесь держать! Немедленно снимите ремни и уберите эту мерзость обратно в морг!

– Мерзость? – седые брови приподнялись над стеклами очков. – Ааа. Не получится, уважаемая, не получится. Вы напали на медсестру, а значит опасны для окружающих. И мы имеем право…

– Я не нападала! – выпалила Алла. От осознания ситуации мозгу словно выключатель щелкнул. Женщина замолчала, обмякнув на койке.

– Нет, конечно, - успокоил ее Сергей Викторович. – Придется чуть-чуть полежать здесь, в психиатрии. Но скоро мы тебя переведем, обещаю.

Врач снял очки и потер переносицу. Тяжело вздохнув, он присел на край койки.

– Знаешь, я считаю неизвестность самым страшным из существующих кошмаров. Пожалуй, я расскажу тебе небольшую историю в знак уважения. Как уже говорил, я люблю походы. Как-то довелось побывать на Урале. Мы шли по туристическому маршруту через перевал Дятлова, когда обнаружили это. Десять небольших шариков, запечатанных в стальном коробе странного вида. Сам короб изъела ржавчина, вскрыть его оказалось нетрудно, но из-за громоздкости пришлось оставить там. А вот его содержимое я забрал себе. В общем-то на этом бы все и закончилось, если бы не череда случайностей. Я взял один из шариков в отделение, хотел проверить хотя бы на рентгене, что там внутри. К сожалению, в этот день к нам в травматологию поступил пациент с аллотриофагией. Не углядели, - Сергей Викторович развел руками. – Поганец утащил у меня из кармана шарик и проглотил. Вот тут началось самое интересное. Когда я оперировал пациента (помимо моего трофея он наелся стекла от лампочки), то обнаружил, что шарик изменился. Довольно быстро из него сформировалось подобие личинки.

Сергей Викторович тяжело поднялся, подошел к раковине и окатил руки холодной водой.

– Я думаю, что они прилетели к нам издалека. Потерпели крушение, наверное. Сами погибли, но оставили потомство. Я хотел сначала рассказать о своем открытии. Потом понял, что военные заграбастают все себе, а до меня даже слухов о результатах работы не дойдет. Мне же было ужасно любопытно. Представь себе – уникальная возможность пообщаться с внеземным разумом. Да-да, именно разумом. Я провел еще один эксперимент на безнадежно больном пациенте. К сожалению, он покинул этот мир раньше, чем личинка окончательно сформировалась. Но после вскрытия стало понятно, что существо пробирается в мозг и перестраивает его под себя, чтобы получить контроль над телом. А потом к нам поступил ваш муж. Если бы он пролежал в коме еще пару дней… Процесс захвата хоть и происходит безболезненно, но имеет некоторые побочные эффекты. Так или иначе наш маленький друг нарушает целостность тканей мозга, что приводит к психозам и другим неприятным явлениям.

Врач стряхнул руки и повернулся к Алле, но посмотреть ей в глаза не решился.

– Паранойя вашего мужа оказалась слишком сильной. Но больше я такой ошибки не допущу. Пациент будет под надзором до завершения эксперимента.

В палату, держа в руках шприц со снотворным, вошла знакомая медсестра.

– В любом случае, сейчас тебе лучше отдохнуть. Если это утешит, можешь считать, что даешь начало новой жизни, прекрасной и величественной. Разве не в этом предназначение женщины? Скоро я перевезу тебя в более подходящее место, - не глядя на перепуганную женщину, Сергей Викторович направился к выходу, напоследок кивнув медсестре.

Алла попыталась вырваться, но ремни держали слишком крепко, а на крик никто не обратил внимания. Медсестра отточенным движением ввела иглу в вену и впрыснула препарат в кровь.

Глаза Аллы закрылись сами собой. Где-то далеко, на грани видимости и сознания, росла странная длинная тень, чем-то напоминающая таракана.