Лекарство

Глава 1

Как всегда, за полчаса до окончания рабочего дня, когда на улице уже наступали сумерки, а в рестораны, бары и кафе тянулись первые посетители, Питер Дженкинс, руководитель небольшого рекламного агентства, вышел из своего просторного кабинета и направился на подземную парковку суперцентра, находящегося в самом сердце города. Бретт Йорк, молодой и перспективный, но слишком уж неуверенный в своих силах рекламщик, понятия не имел, куда уезжает босс, но знал, что по версии миссис Дженкинс, муж каждый день задерживался в офисе, исправляя кучу ошибок нерадивых работников. Бретт на самом деле не знал, что за дела такие у его босса – любовница, азартные игры или алкоголизм. Понимал он другое: это ему сегодня допоздна сидеть в офисе, с красными глазами и словно чугунной головой, составлять отчеты, планировать бюджеты и доделывать то, что взвалил на него Питер. Молодой рекламщик в последние месяцы практически жил в офисе, периодически посматривая вакансии в фирмах-конкурентах. Наверное, он бы уже давно ушел, если бы было хоть что-то стоящее. Но этот чертов кризис…

Бретт поморщился. Если вчера ему удалось улизнуть из офиса в девять, то сегодня он точно не появится дома раньше одиннадцати, и это в лучшем случае! Его девушка уже наверняка будет спать, а он, забыв про ужин, примет душ, снотворное и забудется на несколько коротких часов. А потом новый день, новые проблемы, новый круг забот…

Мужчина открыл синюю соцсеть и написал своему другу, находящемуся сейчас на втором этаже здания. Роджер Линч работал менеджером в элитном ресторане и руководил официантами, барменом и метрдотелем, контролировал их работу, составлял графики, а при необходимости увольнял и набирал новых сотрудников. Бретт задал вопрос, а Роджер ответил, что не прочь потратить полчаса рабочего времени и выпить чашку кофе. Рекламщик улыбнулся, захватил с собой бумажник, хотя и знал, что Роджер не примет деньги, выписав кофе за счет заведения, и направился к лифту.

Скоростной лифт миновал более тридцати этажей за считанные секунды, и, когда двери раскрылись, глазам Бретта предстало широкое панорамное окно, выходящее на небольшую надземную террасу с множеством столиков и удобных плетеных кресел. Ресторан находился на втором этаже, прямо над продуктовым магазином, а навесная терраса стала отличным решением: интерьер внутри больше тяготел к классике, отдавал излишней строгостью, и за столиками здесь можно было увидеть в основном супругов преклонных лет и встречи бизнесменов, в то время как плетеные кресла снаружи вкупе с прекрасным видом на скалистые пейзажи привлекали к себе более молодую и раскованную аудиторию.

Роджер буквально выскочил из-за угла, немного напугав Бретта и выбив того из своих глубоких раздумий. Как руководитель, Линч вынужден был выполнять сотни задач одновременно, следить за официантами и параллельно много перемещаться по немаленькой территории ресторана. Именно поэтому мужчина снашивал по три-четыре пары туфель в год, а манера быстро и бесшумно ходить сильно выделяла его на фоне окружающих.

Друзья пожали руки, хотя виделись уже не в первый раз за день. Бретт, как всегда, предложил выпить чашку кофе, чтобы хоть немного прочистить мозги.

- Тебе худеть пора, дружище. – Роджер внимательно осмотрел своего друга, задержав взгляд на слишком сильно располневших в последнее время ногах и животе, - Совсем у тебя ленивая работа, раз ты продолжаешь набирать.

- Ну, не всем же с утра до ночи щипать задницы официанток, - отшутился Бретт, хотя и сам понимал, что его друг прав. Сидячая работа разрушала его организм, а сладкий крепкий кофе только ускорял этот процесс.

Роджеру стало немного не по себе – сегодня Йорк выглядел особенно плохо: бледный, замученный, стремительно набирающий вес и все больше впадающий в депрессию. Менеджер ресторана знал, что его другу нужно сменить работу или дать отпор наглому боссу, начать уходить домой в шесть… Начать жить! Но сделать это за Бретта он не мог, а потому решил, что настало время для исключения из правил. Сейчас нужно совершить то единственное, что было в его силах, чтобы хоть немного расшевелить своего друга – подлить в кофе добрую порцию виски.

Пока Роджер ходил к бару и доливал алкоголь в их напитки (себе он тоже решил добавить немного крепкого), рекламщик вышел на террасу ресторана. Сейчас здесь все еще пусто, но уже через полчаса большая часть столиков будет занята молодыми парочками и небольшими компаниями начинающих бизнесменов, детьми богатых мира сего, видеоблогерами и прочей молодежью. Душный раскаленный за день воздух горячей волной встретил Бретта, взлохматив ему волосы и заставив расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Красный диск солнца скоро скроется за горизонтом, но жара все еще не спадала.

Когда Роджер принес кофе, Бретт уже сидел за одним из угловых столиков, ближе ко входу на площадку. Рекламщик не хотел видеть людей, снующих на парковке снизу, не хотел слышать их склоки и наблюдать чужую жизнь. Бретту нравилось смотреть на скалы и ощущать себя одним во всем мире. Ветер обдувал его тело, приходилось щуриться от яркого предзакатного солнца, но мужчина чувствовал, что еще жив, что его окружает хоть что-то настоящее! В такие моменты он не был запертым в бетонной клетке клерком, просто тратящим тысячи киловатт полезной энергии на какие-то ненужные отчеты и рекламу. На этой веранде Йорк был Человеком – покорителем природы, существом, которое может абсолютно все.

Погруженный в свои мысли, Йорк сделал несколько глотков горячего напитка. Поначалу ему показалось, что со вкусом что-то не так, но эти мысли быстро отошли на второй план. А после третьего глотка он уже перестал чувствовать крепость. Рекламщик так и не заметил, что в напитке был алкоголь.

_________________________________________________________________________________________________

Бретт хорошо запомнил это время: 18:04. Он никогда уже не забудет, как, взглянув на часы, спохватился, что они с Роджером слишком долго бесцельно болтают и нужно возвращаться к работе – дела-то сами себя не сделают. А потом на улице раздался хлопок, и друзья интуитивно чуть пригнули головы.

- Что это было? – Неосознанный страх, который длился всего секунду, отступил, и рекламщик с неподдельным любопытством смотрел на друга. Как будто тот не находился все это время рядом и мог по какой-то причине знать больше него, - Выстрел?

- Не знаю, но нужно проверить, - отозвался Роджер и двинулся вглубь ресторана.

- Так, может, посмотрим с крыши? – не унимался Йорк, - Зачем нам идти внутрь?

- Если это был выстрел, то лучше не высовываться, - Менеджер поймал взглядом охранника и скомандовал, - Луис! Свяжись со службой охраны суперцентра и узнай, что там случилось?

Полный темнокожий Луис, работавший в охране ресторана уже больше пяти лет и прославившийся своим знаменитым храпом посреди рабочего дня, с тяжелым вздохом нехотя отстегнул рацию от пояса. Но, когда его палец-сарделька уже тянулся к кнопке, прибор заговорил мужским уверенным голосом.

- Служба охраны, внимание! У нас происшествие! Всем сотрудникам спуститься к главному входу. Повторяю, всем охранникам немедленно спуститься к главному входу.

Луис поднял вопросительный взгляд на Роджера.

- Будем в гляделки играть, или ты будешь делать свою чертову работу? – Линча раздражал этот увалень, и менеджер уже давно хотел уволить охранника, но без шума и по серьезному поводу. А то, не приведи Господь, чертов профсоюз обвинит Роджера в расизме, - Иди, и будь на связи.

Рация снова заговорила, сообщение повторялось, но теперь в голосе отчетливо слышались нотки паники. А спустя минуту после того, как Луис ушел, друзья снова услышали хлопки. Только теперь их было много, и раздавались они с разной частотой. Мужчины смотрели друг на друга, не зная, что им делать. И что такого могло произойти на улице? Терракт? Ограбление ювелирного? Кто настолько дерзок, что может средь бела дня устроить перестрелку?

- Надо закрыть двери! - Рекламщик первым пришел в себя, – Закрывай ресторан и выводи всех через служебный вход. Что бы там ни случилось – террористы, наркокартель или русская мафия – нам нужно валить отсюда.

Роджер успел сделать всего несколько шагов в сторону входной двери, когда она с грохотом распахнулась, и внутрь хлынул поток людей. Женщины, мужчины, дети и старики – люди бежали в ресторан, а в глазах их застыл тупой животный ужас. Тот самый, который целиком захватывает твое тело, полностью отключает мозг и так легко передается в толпе, многократно нарастая с каждой секундой. К тому же, звуки выстрелов теперь отчетливо слышались и внутри современного многофункционального суперцентра. Но теперь к ним добавилось еще кое-что: стоны и полные боли крики, просьбы о помощи, вопли ужаса.

Толпа разделила их, Бретт потерял в сплошном потоке людей своего друга, но ему хватило ума бежать. Бежать вместе со всеми, потому что сопротивляться людскому течению было не просто невозможно – смертельно опасно.

Кажется, во главе людской реки находился кто-то из персонала ресторана, потому что толпа пронеслась сквозь кухню, через технические помещения, к лифтам для доставки продуктов. Минуя коридоры и сотни дверей, люди бежали к их единственному спасению, пытаясь любой ценой покинуть здание. В тот момент еще никто не понимал, что спасения просто не существует.

Спустя казавшейся бесконечной, сплошь заполненную борьбой, острыми ногтями и кулаками минуту, когда вокруг ломались кости и выдирались глаза, а развязавшийся шнурок был равен смертельному приговору, адреналин в крови рекламщика превысил критическую отметку, страх пропал, а мысли обрели предельную ясность. Лишь завернув за очередной угол и увидев в десятке метров от себя переполненный кричащими людьми лифт, пытающимися вытолкнуть прибывающих, мигающую красным светом лампочку перегруза над панелью выбора этажа и сотни человек, напирающих с неистовой силой и пытающихся любой ценой попасть в спасительный железный короб, мужчина понял, что у него нет никаких шансов. Толпа продолжала давить, Бретт не мог развернуться и побежать обратно, не мог остановиться, не мог подумать. На его счастье, чуть впереди от него хрупкая девушка метнулась в дверь справа, единственную на этом отрезке пути, и, подняв глаза, Бретт прочел: «пожарный выход».

Сразу несколько человек, таких же наблюдательных, как и Йорк, рванули к двери, и Бретта едва не задавили в проходе – но он все же смог протиснуться внутрь, оставив часть своей рубашки на язычке замка двери.

Толпа разделилась. Кто-то помчался по лестнице вверх, другие – вниз. Бретт не понимал, зачем люди побежали вглубь здания, но в тот момент не придал этому значения. Спускаясь по лестнице, перепрыгивая по две-три ступеньки за раз, мужчина продолжал судорожно искать новые указатели выхода из здания. И, когда спасение уже, казалось бы, найдено, когда его глаза зацепились за характерную зеленую табличку с бегущим человечком, за дверью послышались выстрелы и крики. Какой-то бегущий впереди мужчина лет сорока, продолжающий автоматически держать в правой руке подарочную коробку, метнулся к двери, но в то же мгновение та распахнулась, и внутрь влетела окровавленная девушка. Ее крик, смесь звериного рыка и человеческого голоса, полный боли, страха и отчаяния, морозил кожу мурашками и цепенил сердце.

Бретт побежал дальше вниз, понимая, что там, возможно, будет еще один выход. Не в силах сдержаться, он еще раз обернулся назад, на девушку, и заметил, что вслед за ней вбежали еще несколько охранников, которые теперь изо всех сил старались держать дверь, удерживая снаружи то, что с нечеловеческой силой давило на нее.

Дальше – несколько этажей вниз. Никаких развилок, дверей и альтернатив на пути. Наконец, когда Бретт уже начал чувствовать усталость и ломоту в ногах, сумасшедший спуск закончился, и люди вбежали на подземный складской этаж супермаркета.

Сотни дверей, и полное отсутствие информации о том, как отсюда выбраться. Толпа начала редеть, люди разбегались в разные стороны в поисках выхода. Что-то подсказывало рекламщику, что, даже если кто-то из них и найдет путь наружу, другие об этом никак не узнают. Так уж мы устроены, никто не будет возвращаться и рассказывать остальным о пути к спасению, рискуя собственной шкурой, и за последние несколько минут жизни Йорк убедился в этом на сто процентов.

Мужчина не представлял, куда бежать, впервые находится здесь, на технических подземных этажах. Толпа продолжала редеть, разбегаясь в разные стороны, и Бретт вынужден был принять решение, в какой из групп ему остаться. Долго думать не пришлось: едва первые ряды чуть сбавили скорость, как сзади послышались новые крики, люди снова начали напирать, заставляя Бретта бежать на пределе своих возможностей, не разбирая дороги и не думая ни о чем другом.

Длинный узкий коридор, расширяющийся в самом конце и превращающийся в просторное широкое помещение. Вдоль коридора ряды морозильных камер, забитых мясом, а в дальнем конце – рефрижератор, полки скоропортящихся товаров и висящие кое-где коровьи туши. Та часть людского потока, в которой находился Йорк, бежала именно сюда, в подземный холодильник, из которого нет выхода. Просторный, но абсолютно изолированный. Там же, среди продуктов, в дальнем конце помещения, забившись в угол, ютились несколько человек, не больше десятка. Часть толпы где-то далеко сзади успевает развернуться, каким-то образом словно почуяв тупик, остальные же… Бретт в числе немногих оставшихся прибегает в конец коридора, к другим людям, и вжимается в стену, до последнего пытаясь находиться как можно дальше от опасности. Только сейчас Йорк позволяет себе обернуться,

Посреди длинного узкого коридора стоит человек, но выглядит он странно. Неестественная поза: слегка согнутые ноги, сутулая осанка и руки-плети, свисающие ниже колен. Человек смотрит на забившуюся в угол толпу с хищной ухмылкой. Бретт думает о вентиляции, что здесь точно должен быть приточный воздух и вывод тепла от холодильников, все еще надеется выйти наружу. Его глаза судорожно бегают по комнате, когда…

Странный человек открывает рот, и в глаза рекламщику бросаются длинные заостренные клыки. Бретт понимает, что у многих людей ярко выраженные клыки – но не настолько. Это существо выглядело, как человек, но больше напоминало оборотня из второсортных фильмов ужасов.

- Эти твари умные! – слышится откуда-то из толпы позади Бретта, - Оно знает, что мы его добыча и нам никуда не деться отсюда. Мы все уже покойники, это лишь вопрос времени! Тварь будет убивать нас постепенно, растягивая удовольствие и подольше сохраняя пищу свежей.

- Нам нужно выбираться отсюда. Шансы есть! Он не сможет убить всех нас, часть людей выживет. А потом военные или копы поджарят их! – Предлагал кто-то другой. Бретт же не понимал, в чем заключается суть проблемы. Да, этот человек, стоящий посреди коридора, явный псих. Но толпа способна уничтожить любого маньяка, хоть гребаного Ганнибала Лектера. Только почему тогда Йорк так боится этого человека, почему продолжает судорожно искать вентиляцию?

- Я знаю, как все началось! Я знаю, как все началось… Я знаю! Я ЗНАЮ!!! ЗНАЮ!!!! – Кричал мужчина, калачиком свернувшийся около стенки и смотрящий в никуда.

- Что началось? Что здесь вообще происходит? – Бретт обращался ко всем сразу и ни к кому конкретно

- А на что, по-твоему, это похоже? Апокалипсис, нашествие зомби, конец света – называй, как знаешь. Эти твари, - Мужчина, здоровяк лет тридцати пяти, который предлагал как можно скорее валить отсюда, не оставил вопрос Бретта без внимания, - Жрут обычных людей, разрывая на куски голыми руками, как мы индейку на День Благодарения. А если тебе повезет каким-то образом выжить – ну, тут все по классике. Станешь одним из них.

- Я знаю, как все началось, - Чудик, сидевший в углу, вдруг перестал бубнить одно и то же и как будто вернулся в реальный мир, в глазах появилась осознанность, - Это все Пептин! Во всем виноваты чертовы ученые, чертов Пептин и сраное стечение обстоятельств!

- О, мистер «я знаю, что произошло» очнулся! Может, пора завязывать с херней и валить отсюда? – Не унимался здоровяк.

- Они пересадили бедолаге печень подопытного! Так просто не могло произойти, шансы один на миллиард! Но это случилось... Мы хотели создать лекарство от всего, эликсир бессмертия… А получили это, - Мужчина указал рукой в сторону стоящего посреди коридора монстра, который, в свою очередь, начал медленно приближаться к толпе.

- Пора! – Скомандовал здоровяк и рванул вперед. Его расчет был прост: часть людей погибнет здесь, другие же сбегут. Но он не учел слабость и страх каждого человека в отдельности, нежелание рисковать до последнего и мощнейший инстинкт самосохранения. В итоге к выходу побежали четверо, и, немного подумав, Бретт присоединился к ним.

Тварь напряглась, присела, и… Опустилась на четвереньки, словно зверь! А затем Йорк увидел длинные торчащие когти, совершенно не похожие на человеческие. Существо молниеносным движением прыгнуло на здоровяка, бежавшего впереди, и одним ударом вспороло тому брюхо.

Тело мужчины и хищная тварь почти полностью перекрыли и без того узкий проход. Молодые парень с девушкой, бежавшие сразу за здоровяком, попытались проскользнуть мимо, взобравшись на холодильные камеры. У них было достаточно времени, и девушка уже бежала к выходу, когда один из агрегатов под ногами парня пошатнулся, и молодой человек упал, мощно ударившись головой о бетонный пол. Поток черной крови заставил девушку завизжать от ужаса, а существо в этот момент обратило свое внимание на Бретта.

Впереди рекламщика бежал еще один человек, но тварь хотела съесть Йорка. Тогда Бретт понял, что нужно делать, в чем его единственный шанс на спасение. Не рискованный бег по морозильникам – монстр в проходе, слишком быстрый и ловкий, легко прикончит растолстевшего офисного работника. Сейчас именно скорость важна была больше всего на свете, причем соревновался в ней рекламщик не с монстром, а с кем-то другим. Йорк ускорился так сильно, насколько мог, и, когда тварь уже прыгнула в его сторону, рекламщик понял, что успел. В самый нужный момент он поравнялся с мужчиной, все это время бежавшим впереди себя, и существо, намеревавшееся сожрать Бретта, лишь зацепило его когтями, всем телом навалившись на другую жертву. Йорк, не чувствуя боли, с рваной раной чуть выше локтя, сгреб в охапку орущую во всю глотку девушку и пулей помчался прочь.

Теперь Бретт знал, что стряслось, почему он слышал выстрелы, и от кого исходит опасность. Йорк хотел только одного: вернуться домой, запереть дверь и хорошенько подумать, как быть дальше. Рана на руке его не беспокоила, но, если то, что он узнал, правда, то дела его плохи.

Девушка никак не приходила в себя, вырывалась и истошно вопила. Бретт поначалу пытался силой тащить ее за собой, но после ее очередного мощного удара в пах, оставил эту затею. В конце концов, отдышавшись и чуть успокоив сердцебиение, мужчина оставил ее и продолжил искать выход в одиночку.

В какой-то момент он влился в небольшую группу, которую вел молодой парнишка лет тринадцати, со школьным ранцем за спиной и начинающимися угрями. Он уверял, что выведет их, что уже помог части людей выйти, и что снаружи безопаснее. Как Бретт и думал, путь наружу лежал через систему вентиляции. Старики и полные люди не могли пролезть в отверстие, но это уже не было проблемой Йорка. Он видел слишком много смертей и начал к ним привыкать. Поэтому мужчина в числе первых полез в узкий вентиляционный проход, ощущая на своем теле свежий воздух с улицы.

Солнце уже почти село, но на улице все еще было светло. Едва высунув голову наружу, Бретт понял, как же сильно он ошибался, думая, что все закончилось. На самом деле все только начиналось. Десятки «опасных» - так про себя окрестил их Йорк – стояли в разных местах, как будто обособленно друг от друга, а возле каждого из них лежало несколько растерзанных тел. Теперь рекламщик мог легко отличить их от обычных людей – сутулая осанка, пружинистая стойка, клыки, когти, руки свисают ниже колен. Люди продолжали постепенно выбираться из вентиляции, когда один из опасных их услышал.

Толпа мгновенно рассеялась, все побежали в разные стороны, и каждый думал, что монстр погонится за кем-то другим. Но и другие существа «проснулись». Бретт понимал, что ему не убежать и не скрыться от этих тварей, а потому рванул в сторону подземной парковки. У него была небольшая фора, метров пятнадцать от монстра, погнавшегося за ним, но мышцы ног уже давно нестерпимо болели, а ступни как будто налились свинцом. Больше всего Йорк сейчас боялся оступиться или подвернуть ногу.

Он забежал в темноту парковки – света здесь уже не было, хотя складские этажи суперцентра продолжали освещаться. Бретт на мгновение запаниковал, но потом вспомнил о фургончике ресторана. Роджер, нередко рассказывал, что фургон, предназначенный для перевозки продуктов, всегда стоит на ближнем к выезду месте, а ключи под козырьком. Машину предоставил владелец ресторана на случай непредвиденной ситуации: когда, например, клиент просил моллюсков, а они заканчивались, один из официантов брал фургон и мчал за нужными продуктами.

Бретт бежал в сторону фургона, между ним и опасным все еще оставалось несколько метров, когда кто-то другой проскользнул за руль, а через мгновение фары осветили парковку. От яркого света тварь на мгновение замерла, замешкалась, дверь фургона распахнулась, и Йорк успел запрыгнуть внутрь, моментально захлопнув ее за собой.

- Ну привет, дружище! – Роджер Линч, широко улыбаясь, смотрел на него прямым открытым взглядом, - Вижу, тебя немного потрепали, но это ничего. Мы справимся. Может, так еще и лучше…

Бретт не верил своим глазам. Его друг тоже выжил! Не может быть! Но… Какова вероятность выживания двух друзей посреди апокалипсиса и полнейшего безумия происходящего?

- Думаю, эта старушка, - Линч нежно похлопал руль фургона, - Нам сильно пригодится в ближайшие дни. Сейчас чем выше тачка, тем лучше – тварям будет сложно пробить ветровое стекло. Правда, она прожорливая, но в багажнике есть канистра бензина. А там что-нибудь придумаем. Ну что, готов ехать? – Роджер, казалось, совсем не боялся сложившейся ситуации и знал, что делать. В отличие от Бретта.

- А куда мы поедем?

- Нам предстоит долгая дорога, друг мой, - Роджер вжал педаль газа, и машина с ревом двинулась навстречу стоящему посреди въезда на парковку опасному – тот, когда потерял из виду жертву, просто замер в своей обычной позе, словно впав в какое-то подобие анабиоза. - Я тут много чего узнал, когда позвонил своему хорошему другу из ФБР. В общем, наши четырехглазые умники, не то биологи, не то генетики, снова налажали, но теперь последствия намного страшнее Птичьего Гриппа или Эболы. Мой друг рассказал кое-какие правила игры в этом аду, и мы с тобой просто обязаны выжить.

- Но.. .Моя девушка! Нам нужно забрать ее!

Взгляд Роджера потускнел, а затем он медленно покачал головой, - Как и в любой другой день недели, она уже была в метро, ехала домой, когда это случилось. А теперь представь, что происходило там, под землей, если и здесь нам пришлось несладко. Откровенно говоря... Я думаю, ты теперь холостяк, Бретт.

Рекламщик опустил взгляд и принялся рассматривать свои руки. За несколько секунд его жизнь превратилась в ад, и это было только началом, легкой прогулкой перед тем, что ждало его впереди.

Линч, взглянув на рану на руке друга, словно опомнившись, потянулся вглубь кабины и достал из-под сиденья початую бутылку виски, - Выпей, это поможет.

- Но я не хочу…

- Я не о твоих душевных переживаниях забочусь, а стараюсь, чтобы ты не превратился в тварь в ближайшие пару дней. Давай, нажрись хорошенько. Выпей столько, сколько сможешь.

- О, и как же это поможет мне остаться человеком? – Вдруг вспылил Йорк

- Очень просто. Гормон Пептин, виновник всего этого, вырабатывается печенью. В природе его не существует, но что-то пошло не так, и теперь при любом контакте с зараженным, гормон начинает выделяться и у обычного человека. А что делает алкоголь?

- Подавляет печень, - Понимание приходило к Бретту.

- Все верно! Твоя печенка занята не тем, как бы превратить тебя в неубиваемое, но совершенно безмозглое создание, а стремится переработать алкогольный яд и выжить. Я добавил виски в твой кофе, и только благодаря этому ты все еще не пытаешься меня сожрать. Так что готовься: в ближайшее время тебе придется очень много бухать.

- Не думаю, что это такая уж большая цена спасения. – Ответил Йорк, делая хороший глоток виски, - Тем более, напиток-то хорош.

- Более чем! Официанты лучше всех знают, какую бутылку по-тихому умыкнуть в баре.

_________________________________________________________________________________________________

Бретт Йорк хищно озирался по сторонам. Страха не было - это чувство давно выветрилось из меняющегося мозга рекламщика, заменяясь чем-то другим. Азартом, предвкушением охоты и крови. Йорк искал, что можно использовать, как оружие.

За толстой железной дверью туалета для инвалидов, находящегося на одной из заправок вдоль автомагистрали, около полусотни тварей. Опасные. Пятьдесят зверей против двоих почти что людей. Йорк еще раз оглядел туалет, а затем перевел взгляд на свои когти. Его лапа… Его кисть была почти что оторвана и держалась на одной коже. Но это ерунда, она скоро заживет. У Роджера вспорот живот, но он уверяет, что все будет в порядке. Йорк несколько раз перевел взгляд с когтей на водопроводную трубу, а затем обратно, и отбросил эту мысль. Ему без труда хватит сил вырвать из стены кусок железа и начать сеять с его помощью хаос и смерть, но когти точно будут эффективнее.

Ему нужна лишь минута, не больше. Бретт без боли и эмоций смотрел, как стремительно срастается и заживает его кисть, и продумывал свой план. Через минуту Роджер подошел к рекламщику и сказал, что тоже готов. Роджер тоже менялся. Бретт стал сильным, Роджер – умным. У Йорка отрасли когти и клыки, у Линча увеличился череп. Линч будет умнеть, Йорк - становиться сильнее, но терять рассудок.

Времени прошло совсем немного. Этот день был четвертым днем пути. Фургон друзья уже потеряли, и будет огромной удачей найти новую машину. Роджер говорил, что им нужно идти в сторону небольшой деревушки на западе, что там собрались все умники, такие же как он, и лекарство почти разработано. Роджер наткнулся на какую-то радиоволну умников и постоянно общался с ними. Роджер теперь хорошо знал географию, отлично ориентировался на местности. Линч теперь вообще многое знал.

И все же, зря они пришли на заправку, подумал Бретт. Да, ему нужна выпивка, но предусмотреть все риски до конца у них не получилось. И теперь они в ловушке

Бретт собрался с силами и подошел к двери. Он еще не превратился в зверя, но уже точно не являлся человеком. Звери снаружи попытаются убить его, едва он выйдет, как и любые выжившие, которые встретятся ему на пути. Он теперь сам по себе. Линч говорил, что умники его вылечат. Пока что процесс обратим, все можно исправить. Линч рассказывал, что таких как он, умников, очень мало. Один на миллион. Это что-то вроде мутации: абсолютно противоположный эффект при прочих равных условиях. Ошибка природы. Роджер тоже быстро регенерировал и считал, что не будет стареть. Но он остался слабым, а Йорк получил силу.

Бретт открыл дверь и мощным ударом отбросил опасного, а затем рванул в самую гущу врагов. Йорк отлично понимал тварей, знал, как они мыслят. Он сам уже наполовину обратился. Эти существа чувствовали страх, видели даже его зачатки в глазах и поведении своих жертв, чувствовали запах холодного липкого пота в воздухе, словно акула ощущает кровь. Но Бретт не боялся. Высший хищник не ведал страха, это просто не заложено в нем природой.

Рекламщик еще не полностью обратился, не потерял рассудок, поэтому твари были физически сильнее него. Но Бретт понимал опасных, знал их образ мышления, и в этом заключалось его преимущество. Толпа рассредоточилась, монстры, не чувствуя страха, ощущая опасность, отскочили от Йорка. Мужчина зарычал и набрал полную грудь воздуха, пытаясь как можно сильнее раздуться. Главное – казаться больше.

Боковым зрением Йорк видел, как Роджер тихо выскользнул из туалета и двинулся в сторону заправки. Он все же решил рискнул и попытается набрать алкоголя! Глупец…

Звери, расступившись перед Йорком, образовали полукруг, и часть из них уже пытается зайти чужаку за спину. Бретт знал, что они нападут – это лишь вопрос времени. У него было всего несколько секунд, прежде чем опасные придут в себя и атакуют одиночку. Фактор внезапности давал небольшое преимущество, и его нужно использовать сейчас же!

Наконец-то острый взгляд Бретта нашел то, что искал несколько бесконечно долгих секунд. Здоровенная тварь, значительно крупнее своих собратьев, их вожак, их альфа. Ни секунды больше не раздумывая, рекламщик бросается в атаку на гигантское животное.

Четверть часа спустя они с Линчем снова идут на запад, но теперь уже через лес. Отныне они будут избегать больших дорог, а о машине даже речи быть не может. Сегодня было слишком опасно, сегодня им повезло, но везение не может сопутствовать вечно.

На шее Йорка появился новый длинный шрам, совсем рядом с сонной артерией. Альфа разорвал рекламщику горло, а Йорк, в свою очередь, сломал вожаку позвоночник. Шея быстро зажила, и, как только опасный испустил последний вопль, его стая разбежалась. Роджер знал, что так будет. Это Линч рассказал Йорку, как нужно действовать, считая убийство альфы единственным шансом на спасение. Линч с каждым днем становился умнее, и ему не нужно было пить алкоголь или как-то препятствовать мутации. И его интеллект уже не в первый раз приносил дивиденды.

Друзья планировали быть в форпосте выживших через двое суток. Теперь, потеряв фургон и двигаясь исключительно по лесам, время их движения значительно увеличивалось. Линч сказал, что через десять – тринадцать дней они будут на месте. Но Бретт сомневался, что протянет. Поэтому Линч и тащил сейчас за своей спиной полный рюкзак крепкого алкоголя.

_________________________________________________________________________________________________

После той ситуации с окружением опасными прошло еще два дня. Алкоголь все хуже действовал на Йорка. Если в начале пути Бретт выпивал треть бутылки перед сном, то вчера ночью приговорил два виски, коньяк, полбутылки водки и добавил немного шампанского сверху - и лишь после этого немного опьянел.

Зверь внутри Бретта крепчал, а человека становилось все меньше. И, если отрастающие волосы по всему телу можно было сбрить, а вырастающие дважды в день острые когти обрезать, то что делать с постоянно уменьшающимся лексиконом, мужчина не знал. С каждой минутой его мозг как будто становился примитивнее, и вспоминать слова становилось все сложнее. Сначала речь просто потеряла витиеватость, теперь же приобрела деревенскую простоту, но Бретт знал, что скоро начнет забывать и совсем простые слова, вроде «еда», «сон», «друг». Этим утром он не смог вспомнить слово «рюкзак».

Вчера ночью их чуть не убили опасные. Друзья не нашли укрытие и решили заночевать под каким-то деревом. Больше таких ошибок они не совершат. Твари напали в кромешной темноте, когда друзья спали. Йорк бы погиб, если бы не его умный друг, поставивший с вечера какие-то ловушки по периметру.

Чем ближе они подходили к городу умников, тем больше становилось опасных. Линч теперь дважды в день связывался с людьми по рации, узнавал новости. Они утверждали, что сыворотка готова, но им нужен подопытный, желательно не до конца обратившийся, чтобы проверить ее. Роджер рассказал умникам о своем друге и был счастлив, что ситуация складывается как нельзя кстати. Бретуу нужно только дойти, успеть до того, как он полностью потеряет человеческое обличье.

Йорк же все больше впадал в депрессию. Каждая вечер – это ночевка на новом месте и буря воспоминаний. Иногда мужчины забирались в квартиру или дом, баррикадировали все входы и выходы, и тогда Бретт с тоской смотрел на чужие фотографии на стенах, сувениры и памятные вещи, думал о том, что скоро и его самого не станет. Раньше, когда они ночевали в машине, Йорку было еще хуже, потому что машина каким-то образом связывала его с прошлой жизнью, где у него была работа, девушка, друзья… Бретт, как истинный зверь, чувствовал какую-то глубокую тоску и обреченность, словно смерть была совсем близко. Роджер уверял, что они дойдут, успеют, но Бретт знал, что это не так. Он чувствовал, как быстро меняется. В то же время, Бретт принял решение, что будет идти за другом до самого конца, столько, сколько сможет. И, если ему суждено погибнуть – то только рядом с Линчем. Может быть, у Йорка просто не существовало других очевидных целей в жизни, а, возможно, в нем говорил страх одиночества. Но, каковы бы ни были причины, каждый день двое мужчин продолжали упорно идти к небольшому городку на западе.

По вечерам друзья много общались. Линч рассказывал все то, что узнавал от ученых: новости, идеи, перспективы. Бретт, наконец, понял, почему началась эпидемия: как и все самое страшное в этом мире, из-за глупого стечения обстоятельств.

Ученые, финансируемые богатейшими мира сего, стариками, так боявшимися лишь одного – смерти – разрабатывали «сыворотку бессмертия». Эта штука должна была стать прорывом в науке, заменить абсолютно все лекарства от всех болезней и подарить бессмертие пациенту, регулярно принимающему сыворотку. Основная масса опытов проводилась над печенью, и в какой-то момент, после абсолютного успеха с обезьянами, начались эксперименты над людьми. Печень человека не должна синтезировать Пептин в обычной жизни, но чисто технически может. У небольшого процента людей этот гормон даже мог вырабатываться сам, только в критически малых количествах.

Один из подопытных подписался на эксперименты не из-за денег (хотя и из-за них тоже), а по большей части как альтруист. Он просто хотел сделать что-то хорошее для этого мира. А, как говорится, благими намерениями дорога в ад выстелена.

Этот же парень, студент философского факультета, подписал документы, что после смерти его телом могут распоряжаться как угодно: ставить эксперименты, учить на его костях студентов из медицинского университета, взять органы для пересадки другому человеку. И, когда альтруиста сбила машина, а его печень пересадили какому-то брокеру… Началось безумие

Инородный орган прижился в новом теле и стал вырабатывать столько Пептина, что гормон начал выделяться через кожу, вместе с потом. В тот день на улице стояла отменная погодка, и мужчина решил впервые за много лет воспользоваться общественным транспортом. Все, кто коснулся поручней в автобусе и метро после него, заразились. И уже во втором поколении носителей вирус мутировал, превращая людей в безмозглых животных за считанные минуты.

Бретт Йорк уже не мог понять какую-то часть истории, но общую суть все еще был способен уловить: медики не проверили, участвовал ли донор в экспериментальных программах, умники из лаборатории не предусмотрели все варианты развития ситуации – и вот он, апокалипсис мирового масштаба. И все это построено на благороднейшем человеческом желании помочь другим и на ошибке медиков, с шансом один на миллиард. Но, как это часто бывает, жизни плевать на вероятности, она просто случается.

_________________________________________________________________________________________________

К вечеру следующего дня Линч объявил, что им остался последний рывок. До города умников оставалось буквально десять миль, и уже завтра до полудня Бретт снова получит лекарство! Роджер несколько раз повторил эту новость, как будто убеждая в этом своего друга, в котором все меньше оставалось от человека. Как будто Бретт хотел превратиться в это…

Сегодня опасные почти не нападали на друзей. По-видимому, Йорка они считали своим, а Линча – чем-то вроде жертвы другого хищника, поэтому просто не обращали внимания и продолжали стоять, как истуканы, в некоем подобии анабиоза. Правда, когда мужчины подходили к опасным слишком близко, те проявляли беспокойство и могли напасть.

До города оставалось совсем немного, и Линч верил, что они успеют. Последний отрезок пути нужно было пройти по шоссе, но делать это ночью было слишком опасно. К тому же, хилое тело Роджера требовало передышки. Как обычно, они искали ночлег, какую-нибудь квартиру на верхнем этаже, с хорошим обзором и прочной металлической дверью

Сегодня утром Бретт услышал по рации важную новость: лекарство на 100% готово. Но ученые пока что не смогли полноценно испытать его на опасном – хилым людям довольно трудно поймать животное и ввести несколько последовательных инъекций с определенными промежутками времени. Линч пообещал, что уже завтра приведет к ним пациента, которого можно будет излечить. Йорк знал, что должен радоваться, но ничего не ощущал. Его звериное чутье, так сильно развившееся за эти дни, подсказывало, что он не дотянет до следующего утра.

Словарный запас Йорка стал сопоставим с лексиконом трехлетнего ребенка, зато улучшилось зрение. И теперь Бретт мог «чувствовать» своих собратьев. Он предполагал, что таким же образом может находить и жертв, но никого, кроме Роджера, поблизости не было, и рекламщик не мог проверить свою догадку.

Они нашли нужную им квартиру на двенадцатом этаже. Бретт дернул ручку, и к его удивлению, она повернулась. Это был плохой знак, и остатки разума мужчины кричали об этом.

- Не внутрь, - наполовину прорычал, наполовину сказал Бретт. Клыки мешали ему разговаривать, царапали язык, а горло как будто сжималось в спазмах при любых попытках говорить. Его одновременно выворачивало от кашля и тошнило при попытках сказать что-либо.

- У нас нет других вариантов, Йорк, - Линч толкнул дверь и зашел в квартиру первым, - забаррикадируем дверь, как обычно, и выспимся. Завтра мы будем в городе.

- Не внутрь! Не внутрь! Не внутрь! – Повторял Йорк, но друг его не слушал. В конце концов, мужчине пришлось войти вслед за напарником.

Бретт не знал, почему так не хотел заходить в квартиру. Наверняка, животное чутье. Но, нюхая воздух и прислушиваясь к себе, он не мог обнаружить здесь других опасных. Значит, все в порядке.

Они придвинули шкаф и холодильник к входной двери. Фотографий на стенах не было, и Бретту это понравилось. Его рациональное все сильнее уступало место эмоциям, сдерживать которые стало слишком сложно, и он не хотел скорбеть по чужой жизни. Достав из рюкзака бутылку джина, Бретт начал искать место для сна, прохаживаясь по квартире с хозяйским видом. Сегодня ему придется выпить значительно больше обычного, и он не хотел терять время, прямо на ходу вливая в себя крепкий алкоголь, словно воду.

Кажется, он нашел то, что хотел: матрас небрежно валялся в одной из комнат, в самом ее углу. Сделав последний глоток из бутылки, Бретт швырнул ее в темный угол, а затем замер, и волосы поднялись дыбом на всем его теле. Не будь у Йорка звериного зрения – он никак не смог бы заметить опасность и был бы обречен. Бутылка не разбилась, и, бросив взгляд в темноту, Йорк увидел отраженный в чьих-то глазах блик света. А затем свет выхватил длинные светлые клыки монстра, и…

Тварь размером со взрослого носорога вдруг выскочила из темного угла и помчала на Бретта. Электричества уже давно нигде не было, а блеклая луна давала лишь тусклый желтый свет, поэтому у Йорка не было ни единого шанса увидеть громадину раньше. Огромный тяжеленный мутант бежал на мужчину, выставив вперед длинные лапы с острыми, как бритва, когтями. Был бы Йорк зверем – кинулся бы на существо и точно погиб бы. Но в нем все еще оставались интеллект и хитрость.

В последнее мгновение Йорк отскочил в сторону и изо всех сил толкнул монстра по ходу движения. Существо не успело остановиться, его тело вонзилось в бетонную стену, послышался оглушительный треск, и тварь полетела вниз, оставив в стене отверстие в несколько метров диаметром. Линч тут же прибежал из другой комнаты

- Что случилось? – В его голосе был испуг и удивление одновременно, - Зачем ты разбил стену?

Бретт не хотел и не мог ответить, а просто указал рукой вниз, на улицу. Подойдя к самому краю, держась за куски торчащей из стены арматуры, Роджер взглянул вниз. Посреди разрушенного асфальта, в небольшом кратере, лежала туша мутанта, размером с небольшой бульдозер. Его конечности инстинктивно продолжали дергаться в предсмертных судорогах.

- Матерь Божья! – Воскликнул Линч, - Что это за тварь?

Бретт лишь пожал плечами. Удивительно, но прямо сейчас он забыл фразу «не знаю».

- Они… Они эволюционируют! – Вскричал Линч и бросился к своей рации, - Я должен предупредить их! Мне нужно прямо сейчас сказать!

Йорк попытался что-то ответить, и вдруг понял, что не знает слов. Он не мог это осознать, но слов для него больше не существовало: его мозг перешел на другую форму мыслительного процесса. Вместо мыслей словами и внутреннего диалога с самим собой, как это работает у людей, Йорк перешел к мышлению эмоциями. Тепло, холодно, хочется есть, приятно…. Не более того. Большинство животных мыслят шире, иначе, но такой образ мышления был характерным именно для опасных.

Мужчина сконцентрировался на мыслительном процессе так сильно, как только мог. Теперь Бретт точно знал, что не дотянет до утра. Мужчина смотрел вдаль сквозь дыру в стене и вдруг увидел вдалеке огни. Это оно! Город!

Йорк обернулся. Роджер пытался связаться с кем-то по рации. Рекламщик должен уходить. Прямо сейчас, как можно скорее! Мужчина снова посмотрел вниз. Высоковато… Но, что поделать… Он отступил на несколько шагов, разогнался и прыгнул.

Бретт пришел в себя спустя минуту. Он не разбился, приземлившись на четыре лапы. Сейчас кости уже почти срослись, боли не существовало, но он, кажется, потерял сознание от удара. Теперь это, правда, не важно. Его организм уже в норме.

Линч что-то кричал сверху. Что-то про подождать, не двигаться с места. Там были и другие слова, но Бретт их не понял. Линч ходит слишком медленно и будет долго спускаться по лестнице. Линч медленный, и вдвоем им не добраться к лекарству. А у Йорка совсем не осталось времени.

Последнее, что слышал Йорк – что-то про охранные турели, которыми окружен город. Но в тот момент он уже не мог понимать значения слов, хотя сами звуки казались ему знакомыми. Бретт успел подумать о том, что это как минимум странно: почему опасные еще не напали на город ученых и не перебили там всех? Это ведь было так легко и логично…

Мужчина пробежал несколько сот ярдов, прежде чем опуститься на все четыре лапы. Бежать с прямой спиной стало слишком тяжело и неудобно. Теперь, используя сразу четыре конечности, Йорк заметно ускорился, а его клыки сами собой обнажались в оскале хищной улыбки.

Человека внутри него не осталось. Зверь все еще помнил, что ему нужно бежать на запад, но не знал, зачем.

Прямо на бегу зверь сорвал с себя остатки одежды. Он так отвратительно вонял двуногими, их одеждой, их потом. Ему нужно вылизаться, очистить себя от запаха… А еще ему нужно ускориться. Тело перегревалось, мышцы работали на пределе, но это не важно. Имеет значение лишь одно: Йорк был впервые в жизни по-настоящему счастлив. Зверь не помнил своей прошлой жизни, но чувствовал лишь одну эмоцию, связанную с ней: отчаяние. Теперь же зверь смог вырваться на свободу. Густые волосы на теле монстра развевал прохладный ветер, зверь прекрасно видел дорогу и просто наслаждался бегом. Свобода! Жизнь! Он наконец-то нашел себя.

_________________________________________________________________________________________________

Роджер Линч вошел в город в 11:05 следующего дня. По пути он видел труп своего лучшего друга, только благодаря которому Линч и оставался жив все это время. Автоматическая охранная турель распознала в Бретте зверя и раскрошила ему башку длинной очередью из крупнокалиберного пулемета. Судя по виду, Йорк на тот момент полностью обратился, и охранная система не ошиблась. Просто удивительно, как это люди смогли создать и запрограммировать охранные турели из ничего, в хаосе и условиях полного отсутствия энергии и ресурсов.

Роджеру было искренне жаль друга, к тому же, Бретт был так нужен ученым. Его бы точно обратили, лекарство ведь уже готово! А такие, как Линч, не ошибаются. Теперь уже нет.

Роджер осознавал свою уникальность и понимал, как работает вирус. Вирус, который должен был заставить выделять печень гормон Пептин, чтобы человек стал бессмертен, в реальности делал совсем не это. Гормон помогал «вспомнить». Тело и мозг человека «вспоминали» все то, что хранилось в ДНК людей: миллионы лет эволюции и жизни в дикой среде. Людям возвращалась память предков, вся цепочка ДНК перестраивалась, а сам человек принимал новый облик. Устойчивость ко всем болезням, которыми болел хотя бы раз кто-то в роду, сила, которая ранее была доступна только при лошадиной дозе адреналина, прочность тела и невероятная регенерация – и все это лишь за счет «памяти» организма и гормона Пептина. Человек становился бессмертен и почти что неуязвим. Проблема заключалась лишь в том, что он переставал быть собой. Миллионы лет жизни в диких условиях влияли на сознание значительно сильнее, чем две сотни лет бок о бок с технологиями и цивилизацией, в период гуманности и справедливости. Сила и ловкость перевешивали рационализм и знания. Животное брало верх. В 99,9% случаев.

По какой-то причине Роджеру повезло быть в числе других. Ему удалось преступить границу города, и ни одна турель даже не повернулась в его сторону. Линч достиг цели, смог выполнить казалось бы невозможное! Жаль только, что его друг не выдержал. Еще бы несколько часов...

Роджер знал, что оставшимся людям предстоит еще много работы. Ученые не стали неуязвимыми, они по своей сути - побочный эффект, мутация, то, что не должно было случиться. Но, как показывает время, эволюция часто шла не в том направлении и выживали именно "ошибки", а не приспособленные особи. Роджер знал, что рано или поздно ученым удастся поймать зверя и изучить его. Вылечить всех зверей, превратив их в людей, или самим получить силу и бессмертие без потери рассудка - главный вопрос, который вскоре встанет перед ними.

Но Линч знал и еще кое-что: прежний мир зашел в тупик, и его конец - это только начало новой эпохи. Так было и будет всегда, мир невозможен без развития, а развития не бывает без войны и истребления. Ошибка, вероятность которой один на миллион, создала апокалипсис и родила два совершенно новых противоположных вида. И те и другие развиваются: ученые строят охранные турели и хотят создать вирус, который превратит зверей в людей; звери продолжают мутировать, и явное доказательство тому - тварь, пробившая бетонную стену многоквартирного дома своей тушей. Вопрос лишь в том, кто сможет победить в этой войне. Потому что, когда люди ищут ответы, ответы тоже ищут людей. И не все ответы нам понравятся.