Лабиринт времени

Глава 1

Небольшая семья, что состоит из матери, отца и десятилетней девочки, решает переехать в загородный дом. Им до жути надоела городская суета. Вредные соседи с верхнего и нижнего этажей. Старушка из соседнего подъезда, которой каким-то образом надоел их кот, живущий в их квартире... Постоянно занятые парковочные места около дома. В общем, много что надоело в такой жизни...

И вот наконец-то, после долгих раздумий, семья наконец-то решается на переезд. Единственное, что останавливало раньше, — это отсутствие какой-либо работы в сельской местности.

— Повезло, что программист! — улыбался молодой тридцатилетний Игорь.

Он сразу хотел уйти на удалёнку и оставить душный офис с витающим ароматом пота в воздухе. Но из-за вредности начальника никто дистанционно не работал. Ему, похоже, была мерзка даже одна мысль о том, что какой-то маленький рядовой сотрудник его фирмы будет спокойно сидеть в трусах на диване у себя дома и попивать чаёк. Пока он, на минуточку начальник, будет самостоятельно ездить на деловые встречи и заключать сделки. Стоять в пробках, растрясать свой жир на боках по гравийным дорогам, потеть и умирать от жары в горячие сезоны.

Говорят, что чем больше человека, тем он добрее. Но случай Аркадия Петровича — исключение. Все, кто был знаком с этим человеком, глубоко его ненавидели. И дело не в лишнем весе, а точнее, не только в нём. Его комплексы неполноценности, глубокой обиды, зависти и ненависти вываливались на всех, кто не мог дать отпор. В нашем случае — это подчинённые. Он говорил столько гадостей и оскорблений каждый день, что уже можно выпустить целый сборник томов интересных фразеологизмов и цитат от Аркадия Петровича. Девушек доводил до слёз, а парни скалились, но молчали — каждый боялся потерять работу.

Единственное преимущество этой работы — высокая зарплата. Фирма для данного города очень большая. И над Аркадием Петровичем, естественно, есть начальство. Однажды Игорь относил печатный отчёт о проделанной работе в кабинет Аркадия Петровича. Из его офиса в зал с рабочими столами выходило окно, через которое начальник мог в любой момент проследить за подчинёнными. Но в этот раз мужчина не завесил шторки. Поэтому Игорь отчётливо видел занятную картину, как его «любимый» руководитель стоит на коленях и о чём-то жалостливо умоляет вышестоящее начальство.

«Наверное, ещё чуть-чуть, и он бы ему туфли языком лакировать стал», — подумал Игорь.

Аркадий Петрович находился на руководящей должности только потому, что в нужный момент умел очень хорошо подлизываться. Так льстить и унижаться, что человек чувствовал себя чуть ли не богом. Хоть картина и была лицеприятна Игорю, но с того момента он стал относиться к начальнику ещё хуже, чем прежде. Раньше он думал, что Аркадий Петрович просто не умеет по-другому общаться с людьми, и поэтому в какой-то степени даже жалел его. Но оказалось, что это просто двуличная тварь, которая отыгрывается за свои добровольные унижения на других. Пытается поднять так свою самооценку за уродливую внешность и колобкообразную фигуру.

Игорь наконец-то смог выйти на стабильный доход с интернет-платформы для фрилансеров. Теперь он наконец-то не зависел от местности и сумозброда Аркашки — единственное, что имело значение, это доступ в интернет.

Семья выбрала самый отдалённый от людей домик. На расстоянии в несколько километров никого не было вокруг, зато много земли, что позволяло завести огород. Девочку каждый день в школу возили родители. Отец работал через интернет, мать копошилась по дому и занималась огородом.

Девушке очень нравилось то спокойствие, что даёт природа, окружавшая их. Вместо голосов соседей — нежное пение птиц. Вместо бибиканья машин под окном — шелест листвы. Единственное, что смущало девушку в этом месте, — это тёмные непроглядные ночи. Нет привычных фонарей, что освещают улицы, нет постоянного движения города, что бывает в больших городах даже ночью. На километры вперёд простиралась кромешная пустота, окутанная тьмой. Выходя на улицу ночью, сердце каждый раз колотилось быстрее. Воображение рисовало вдали не ветки деревьев, а человека, что спрятался и поджидает удачный момент, когда она потеряет бдительность. Казалось, если она повернётся спиной к тёмным полям, то сзади её непременно кто-то схватит. Да так быстро, что даже закричать не успеет.

— Ты опять перестала пить таблетки? — сказал парень, деловито ковыряя вилкой макароны в тарелке.

— Нет, с чего ты это решил? — неуверенно произнесла Люба и прикоснулась большим пальцем левой руки к нижней губе.

— Я видел из окна, как ты заходишь в дом спиной вперёд... — он смотрел на девушку, а затем снова в тарелку. — Не ври, пожалуйста. Ты задела рукой губы. Ты каждый раз так делаешь, когда врёшь...

Люба резко убрала палец от губ и удивлённо посмотрела на руку:

— Правда? А я даже не замечала...

— Да, — сухо ответил мужчина. — Почему ты не пьёшь таблетки?

Девушка глубоко вздохнула:

— Потому что тогда я чувствую себя слабой... Они словно туманят разум, энергия пропадает, хочется спать.

— Боже... — мужчина с раздражением кинул вилку в свою тарелку. — Да сколько тебе повторять? Врач сказал, что это нормально, ты только привыкаешь к ним. Когда ты привыкнешь, туманность и сонливость пройдут!

Девушка закусила губу и покачала головой:

— Нет, нет... Я не хочу их пить, не хочу это ощущать...

Игорь закатил глаза, не зная, как достучаться до супруги:

— Ты понимаешь, что твоя тревожность никуда не пройдёт, если ты не начнёшь лечение?!

— Со мной всё в порядке... — полушепотом произнесла девушка.

Игорь ударил кулаком по столу:

— Блять! Да ничего не в порядке! Думаешь, я не знаю, что ты полночи не спишь и смотришь в окно? На этот раз что? Да тебя шторы пугают, что колышутся от ветра! Это не нормально!

— Не кричи на меня! — завопила девушка.

Парень строго посмотрел на жену и молча вышел из дома, громко хлопнув дверью. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил:

— Чёрт! Я с ней с ума сойду, дура!

Люба понимала, что Игорь прав, что так продолжаться не может. Но препарат пить не хотела — она почему-то вбила себе в голову, что если его пить, то побочки могут остаться с ней навсегда. Её пугало это странное чувство тумана в голове. Ощущение беспомощности, словно сам себе не принадлежишь. Память ухудшается, движения заторможенные, думаешь хуже и гораздо медленнее. Это гораздо хуже любого пятиминутного страха!

Девушка посмотрела на включённый экран телефона и резко встала:

— Боже! Оленька! Как же так, уже так поздно?

Девушка оделась и поехала забирать дочь из школы.

— Ну что, дорогая, что нового? — радостно произнесла Люба, будто её ничего не тревожило.

— Ко мне мальчик заедается... Дразнит меня... — шмыгнула носом Олечка.

Женщина посмотрела на дочь через зеркало, висящее перед лобовым стеклом:

— Боже, солнышко! Молодец, что рассказала! Мы обязательно со всем разберёмся, и он к тебе лезть больше не будет!

Люба припарковала машину около дома, и они вместе зашли в дом. Дверь почему-то была закрыта, хотя в доме душно, поэтому обычно они всегда держат её открытой.

— Дорогой? — никто не отзывался.

— Может, он у себя в кабинете работает? — сказала девочка.

— Возможно.

Женщина подошла к двери кабинета и открыла её — там никого не было. Затем она пошла в спальню.

— Возможно, просто вздремнул?

Девушка вошла в спальню. Муж лежал в кровати.

— Дорогой, разве тебе не нужно сегодня доделать проект?

Он так же продолжал молчать. Люба подошла поближе и положила руку на ногу Игоря.

— Вставай уже!

Она трясла его за ногу, но тот даже бровью не пошевелил.

— Вставай, говорю! — Люба разозлилась и стянула одеяло с супруга.

Лицо исказилось гримасой ужаса. Женщина закричала и упала на пол. Живот Игоря оказался весь в крови, кровавая футболка изодрана ножом. Если присмотреться, то можно увидеть внутренние органы.

Женщина быстро встала и побежала к дочери:

— Оля! Оля! Олечка!

Женщина забежала в кухню. Девочка стояла со слезами на глазах, а сзади её держал мужчина в маске и прислонял нож к шее.

— Мамочка!.. — полушепотом, боясь сделать лишнее движение, сказала Оля.

Люба тяжело дышала, глаза походили на два теннисных шарика. Её охватила паника, что-то в груди сжалось. Она словно забыла, как дышать. В глазах потемнело. На пол прыснула кровь. Девочка упала. Её трясло в судороге ещё несколько минут, затем она замерла. Её взгляд застыл на потолке.

Голос матери хрипел, она будто разучилась дышать. Горло и грудная клетка хаотично и очень быстро пытались сделать вдох и выдох одновременно. Мужчина медленно сел на корточки и вытер нож о штанину мёртвой Оли. Мать пятилась, ноги словно отказывали. Убийца встал и медленно пошёл в сторону женщины. Люба упёрлась спиной в стену, и тут же ноги будто споткнулись. Женщина упала. Маньяк схватил её за волосы и поволок в гостиную. Он осмотрелся по сторонам и около печи для отопления дома обнаружил дрова и топор. Он швырнул Любу, сначала подняв её повыше за растрёпанные локоны, а затем как можно быстрее опустил вниз — для более сильного удара. Взял топор и взмахнул над заплаканным лицом женщины. Она только хотела вытянуть руки для защиты, но не успела. Раздался стук. Затем второй. Он схватил отрубленную голову за красные мокрые волосы, и Люба увидела своё лежащее на полу тело. Вместо головы на шее торчало окровавленное мясо. Под телом — малиновые лужи. Затем полная темнота...

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь. Люба подскочила с учащённым сердцебиением, она запыхалась. На часах 7:00. Муж проснулся и одним ударом тяжёлой руки отключил будильник и отвернулся к стенке:

— М-м-м, я ещё посплю, пусть Оля собирается. Разбуди через двадцать минут...

«Так это был сон?» — подумала про себя женщина, трогая руками шею.

Она встала с постели и зашла на кухню. Какое-то время она смотрела туда, где лежала мёртвая дочь. Женщина, проходя это место, прижалась спиной к стене — она передвигалась боком. Люба достала стакан и налила холодной воды, сделала пару глотков. Затем немного выдохнула, но всё равно держалась рукой за шею. Боль казалась такой настоящей... Такой невыносимой...

Она открыла выдвижной шкафчик и стала рыться в разных таблетках:

— Да где же они? Где?

Люба нашла нужный препарат и положила таблетку на язык. Помедлив несколько секунд и взвесив все за и против, девушка проглотила препарат с обильным количеством воды. Она закрыла ненадолго глаза, выдохнула и пошла будить Олю. Девочка уже собиралась, ей осталось только застегнуть пуговицы на рубашке.

Муж увёз ребёнка в школу, а затем вернулся. Он наложил из кастрюли макароны в свою тарелочку и сел за стол. Потом начал задумчиво наматывать макароны на вилку. Люба имела отрешённый вид.

— Ты опять перестала пить таблетки?

— Что? — сказала удивлённая женщина.

— Я видел из окна, как ты заходишь в дом спиной вперёд...

— Да, я... я просто... — она даже не успела договорить.

— Почему ты не пьёшь таблетки? — он продолжал смотреть в тарелку и ковырять макароны вилкой.

— Да пью я таблетки! — возмущённо возразила женщина.

— Не ври мне! — завопил мужчина.

Она достала блистер, из которого утром выпила таблетки, и чуть ли не швырнула мужу в лицо от злости:

— Вот! Видишь, я пью их! Пью!

Люба вышла из кухни, хлопнув дверью. Легла на диван и закрыла руками лицо. Голова была туманной, словно налилась свинцом. На телефоне раздался звук уведомления, она взяла его в руки. Это была надоедливая реклама от браузера, что случайно подключилась, когда девушка нажала кнопку «принять» на каком-то сайте. «Виктория Кокорина похудела за неделю на 20 кг! Девушка поделилась в интервью, что за средство она использовала. Читать дальше». Люба отключила уведомление, сдвинув пальцем вправо. Затем увидела время.

— Нужно забрать Олю из школы.

Девочка с мамой ехали в автомобиле, Люба молчала. Вдруг Оля заговорила:

— Мам... Меня обижает мальчик в школе...

Любу словно ударило током. Она вспомнила прошлый разговор. Но списала всё на то, что, возможно, она просто заметила грустное настроение дочери и поэтому ей приснился такой сон. Они часто обсуждают что-то именно в машине. Ехать долго, обстановка приватная — отличное место, чтобы излить душу.

— Ничего, дорогая. Я поговорю с учителем. Он больше тебя не тронет.

Машина припарковалась около дома. Мать и дочь зашли в дом.

— Игорь? Игорь, ты где? — громко крикнула женщина. Но в ответ тишина.

— Наверное, в кабинете. Работает, — воскликнула дочь и затем направилась в кухню.

Женщина резко схватила Олю за руку.

— Мам, ты чего? — немного напуганно сказала дочь.

— Ничего, просто пойдём со мной.

Девушка направилась прямиком в спальню, а следом за ней шла дочь. Войдя в спальню, она увидела, как её муж лежит на кровати, укрывшись одеялом. Сердце быстро колотилось, но не так, как в прошлый раз, — таблетки притупляли страх. Люба резким движением раскрыла мужа, убрав одеяло. Снова окровавленный живот, снова ножевые раны...

Люба быстро повернулась лицом к двери. Сзади стоял мужчина, он держал нож около шеи Оли.

— Мамочка... — слезливо произнесла девочка.

На пол хлынула кровь...

— Нет, нет... — Люба со слезами истошно закричала. — Нет, Оля! Нет!

Убийца медленно подошёл к женщине. Она попыталась ударить его по лицу, но мужчина перехватил руку. Маньяк с силой бросил её на пол, а затем потащил за волосы в зал. Схватил топор и отрубил голову. Женщина снова смотрела на своё обезглавленное кровавое тело. Темнота...

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь! Люба вскочила с кровати и стояла на полу, пытаясь отдышаться. Игорь выключил будильник и повернулся лицом к стене.

— Пусть Оля собирается. Я посплю ещё чуть-чуть... Разбуди меня через двадцать минут.

Люба завопила:

— Нет, Игорь, нет, вызывай полицию, нас убьют!

Парень попытался успокоить девушку, но у него не получалось.

— Да как ты не понимаешь! Нас всех убьют!

Девушка взяла телефон и позвонила в полицию. В скором времени полиция приехала. Они оформили ложный вызов, пригрозили и уехали. Игорь вызвал скорую. Девушку увезли в психиатрическую больницу. Мужчина остался дома вместе с дочерью.

— Вы не имеете права держать меня здесь против моей воли! Я не собираюсь ничего подписывать! Я вас засужу!

Какое-то время Люба пробыла в больнице, её пытались уговорить подписать документы. Но женщина была против, и через два часа она уже ехала домой. Зайдя домой, она увидела окровавленное тело мужа, лежащее в зале. За спиной захлопнулась дверь. Люба обернулась и увидела убийцу. Женщина бросилась бежать в кухню. На полу лежал труп дочери. Мужчина побежал с топором за Любой. Женщина заревела и упала на колени, она обняла мёртвую дочь. Шея сзади сильно заболела. Её голова покатилась по полу. Женщина увидела своё тело, сидящее около мёртвой дочери. Темнота...

Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь! Сердце бешено колотилось, воздуха не хватало. Люба открыла глаза и молча смотрела в потолок. Будильник замолчал.

— Пусть Оля собирается. А я ещё немного посплю. Разбуди через двадцать минут.

Люба закрыла на минуту глаза, затем встала и зашла на кухню. Выпила таблетку и запила водой. Она села на стул и потирала двумя указательными пальцами виски. Страх постепенно отступал, а туман в голове ещё не появился. Есть время трезво подумать. На кухню прибежала девочка.

— Мам, есть что покушать?

Женщина так и сидела, потирая виски.

— Дорогая, достань из холодильника суп и разогрей.

Девочка копошилась на кухне, а Люба продолжала думать. Нужно что-то изменить... Нужно всё исправить... В этот раз Люба решила отвезти дочь сама и не будить мужа. По возвращении домой муж уже лежал мёртвый в постели.

— Нет, нет, почему так рано! Почему, когда я...

Голова упала на пол, и Люба наблюдала, как падает её обезглавленное тело. Темнота...

Женщина прожила ещё много смертей, смотрела на себя со стороны, слышала крики дочери, видела труп мужа. И так продолжалось десять, двадцать, а может быть, даже сто раз. Люба перестала считать. В какой-то момент она просто молчала и смотрела в потолок весь день, пока мужчина с топором не пришёл за ней. И так было ещё десять раз. Её взгляд замер на одной точке.

Но однажды муж сказал ей: «Я тебя люблю, я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо! Возвращайся к нам!» — поцеловал в лоб и уехал забирать дочь из школы. У Любы на глазах полились слёзы...

Женщина вызвала полицию. Сказала, что около её дома ходит мужчина с ножом и кричит, что убьёт её и её семью. Затем Люба зашла в зал и спрятала топор. Нашла в кухне ножи. Один взяла в руки, а второй, что поменьше и в футляре, спрятала сзади на поясе. Зацепила за ремень и прикрыла футболкой.

— Каждый раз он входит через дверь! Каждый грёбаный раз он заходит в дверь!

Девушка спряталась за стеной около входной двери. Раздались тихие, едва слышные и медленные шаги. Девушка бросилась на мужчину. Нож вонзился в мягкую плоть и застрял в кости. Будто разделываешь куриную тушку. Лезвие вонзилось в плечо преступника, из его руки выпал нож. Но он быстро отреагировал и сжал вторую руку в кулак. Хруст сломанного носа, её отбросило на несколько метров. Она быстро подскочила и побежала. Убийца подобрал нож и отправился следом.

Женщина забежала в спальню, а мужчина последовал за ней. Он наступил на ковёр, и его ногу что-то сильно сжало. Кости трещали. Под ковром находился медвежий капкан.

— Ах, сука! Я тебя убью, мразь!

Люба, уже прошедшая ад, лишь улыбнулась:

— Возможно... возможно, мне даже так не хватит сил выбраться из этой комнаты. Но ты наконец-то почувствовал боль! — она истерически смеялась. — Капкан! Если бы он стоял на пороге дома, ты бы его заметил, а теперь я тебя заманила в ловушку!

Глаза переполнились безумием:

— Давай, уёбок, убей меня, попробуй, мразь!

Затем с нервным смехом она кинулась на мужчину с ножом. Лезвие вонзилось в плоть, из живота потекла кровь. Люба замертво упала на пол. Убийца попытался освободить ногу, затем подошёл к женщине и несколько раз ударил её головой об пол. Протащил за волосы метр и ударил головой об угол кровати — череп раскололся. Раздался звук сирены.

Оля и Игорь стояли в палате около кровати Любы.

— Боже... Если бы только в тот день дома остался я, а не ты... Такого бы не произошло... — глаза стали мокрыми.

Девочка бросилась обнимать мать, что лежала под капельницами в коме:

— Мамочка!

Губы и голос Игоря дрожали, но он смог выдавить из себя улыбку:

— Мама обязательно к нам вернётся. Она боец! Сейчас она сражается. И обязательно победит!

Отец потрепал волосы Оли, а затем протянул ей четыреста рублей:

— Слушай, солнышко! Сбегай к автомату, что стоит около регистратуры, и купи мне кофе. А себе можешь взять газировку, шоколадку или ещё что-нибудь.

Оля вышла из палаты, и тут же мужчина расплакался:

— Прости меня! Прости меня, дорогая! Это я во всём виноват!

Игорь утирал сопли рукавом.

— Не знаю... Слышишь ли ты меня... Но я всё равно тебе расскажу. Я узнал это, когда эту мразь повязала полиция и расспросила... Аркадий Петрович, этот больной ублюдок, нанял киллера... Когда я увольнялся, он как всегда начал на меня орать... Я ударил его кулаком по лицу, унизив перед всем офисом...

— Боже мой... — он зарыдал ещё сильнее и закрыл рукой рот, смотря на любимую супругу на грани смерти. Затем глубоко вздохнул и утёр слёзы. — Я тебя люблю, я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо! Возвращайся к нам! Ты боец, ты победишь, я верю, что ты выберешься!