Кроваво-белое искупление.

***

При, холодном, лунном свете я видел, как на снег падают тёмные капли крови. Они медленно впитывались в белизну, оставляя рваные, почти чёрные пятна.

Морозную тишину разрывал лишь детский плач — тонкий, надломленный, будто доносящийся сразу отовсюду.

Я пытался убежать. Убежать от этого. От себя. От того, что уже случилось. Но от ответственности не убежишь. Она всё равно настигла меня.

Глава 1.

Из окна Егора открывался красивый вид на заснеженный город. Метель бушевала всю ночь и не стихала целый день. В её плотной, почти непроглядной пелене то появлялись, то исчезали силуэты людей - словно обрывки забытых воспоминаний.

«Чудо какое...» - думал Егор, сидя на подоконнике.

В комнате было тихо, тепло и по-домашнему уютно. Мягкий свет настольной лампы, ложился на книги аккуратно выстроенные на полке, скользил по грамотам висевшим на стене и задержался на фотографии мужчины в военной форме. На рамке чернела траурная ленточка.

Это был первый Новый год, без отца.

По квартире разливался запах праздничной еды. На кухне мама с сестрой готовились к новогодней ночи.

Женщины много суетились, переругивались и переживали, что не успеют к Новому году - хотя до праздника оставалось ещё два дня. На сколько Егор знал, то гостей ожидалось много. Одна только мамина сестра с её шумным выводком чего только стоила.

И только Егору в этот день было нечем заняться.

Каток занесло снегом, школа была закрыта на каникулы, а денег пойти поиграть в компьютерном клубе у него не было. Он давно мечтал о собственном компьютере - особенно сейчас, перед Новым годом. Но понимал: после смерти отца, денег в семье стало значительно меньше, и на такой подарок рассчитывать не приходилось.

К нему заходил Матвей - сосед с нижнего этажа. Хотел посидеть, поиграть с ним и просто поболтать. Но из-за того, что он был на пару лет младше, Егору было скучно с ним. Да и говорил он с трудом - у него были проблемы с речью. К счастью для Егора, мать быстро решила вопрос.

- Зайдешь в следующем году, Матвей, — сказала она, мягко, но настойчиво подталкивая его к двери. - Егор мне сейчас нужен, помогать будет.

И едва закрыв дверь, бросила сыну.

- А тебя бы давно уже выпороть следовало. - сердито посмотрела она на Егора. - Нет, чтобы матери по дому помочь - знаешь ведь, что к празднику готовимся. А ты ещё всякую шпану домой водишь. Другой бы пожалел уже мать и помог.

- Он сам пришел. Я его не звал, — буркнул Егор и отвернулся к окну.

«Ну чего она взъелась? - думал он про себя, стараясь сохранить на лице равнодушие. - Я что, маленький? Шагу без присмотра ступить не дает, никого ко мне не пускает... Хотя за Матвея спасибо. Но все равно - чего ты ко мне прицепилась?» - мысленно повторял он, не зная, как втолковать матери, что ему уже четырнадцать лет - восьмиклассник как-никак. Его даже выбрали старостой класса, а это не просто так. Пора бы ей уже это давно понять.

Но для неё всё оставалось по-прежнему, и любимым её ловом было «нельзя».

На днях Егора позвали встретить Новый год в компании. Это были знакомые ребята постарше, из техникума. Он загорелся: Егор никогда еще не отмечал праздники в компании, всё время дома с родственниками. Как и ожидалось, мать только отмахнулась. Спорить с ней было бесполезно. После гибели отца, она изменилась, стала совсем как не своя - жестче, тревожнее.

- Ещё чего! - отрезала она. - Знаю я эти компании... Маленький ты ещё для них. Придет время - нагуляешься.

Так и пришлось Егору встречать Новый год дома - вместе с мамой, сестрой и шумной родней: всю ночь будут пить и закусывать, говорить о чем-то своем, а в промежутках смотреть телевизор. Смертная скука.

Вдруг за спиной послышался голос матери:

- Ладно... вот тебе деньги, сходи в компьютерный клуб.

Голос был уже мягче.

- Знаю, что хочешь. Маешься целый день.

Наверное она давно стояла в дверях и наблюдала за грустной фигурой сына. Может, это и растопило её сердце.

Егору очень хотелось гордо отказаться от этого щедрого подарка с её стороны, и продолжить загадочно смотреть в окно, но сил для такого геройского жеста не нашлось и он смущенно взял деньги, чуть слышно пробормотал:

- Спасибо...

- Беги, пока на улице совсем не замело. Вернешься - поможешь по дому прибраться.

Появилась новая проблема: идти в компьютерный клуб одному было скучно. Егор начал обзванивать всех знакомых, кого можно. Кроме Матвея, конечно. Но у всех нашлись причины: кто был занят, кого не отпускали родители, кто уже играл у себя дома в свой собственный компьютер, а кто просто не отвечал. Пришлось идти одному.

***

Время за компьютером пролетело незаметно.

Когда Егор вышел на улицу, уже прилично стемнело. Метель утихла, но временами налетал резкий, колючий ветер - такой, что аж все лицо немело. Егор вспомнил, что на его памяти, это самая холодная и снежная зима за последние годы.

Сильный ветер раскачивал подвесные фонари, и их желтый свет на снегу, перескакивал с сугроба на сугроб, выхватывая из темноты блестящие снежинки - будто где-то в небе рассыпали драгоценные камни.

Еще каких-то несколько минут назад он был в солнечном Лос-Сантосе - гонял на дорогих машинах, участвовал в дерзких ограблениях. А теперь он возвращался по заснеженному Павлограду, домой, замерзая, где его ждали мама и уборка по дому.

Как бы ему не хотелось покидать тот мир.

«Почему мне повезло родиться именно здесь? В этой стране? А не где-то в солнечной Калифорнии?..» - думал Егор.

Он шел, не замечая ничего вокруг, полностью погруженный в свои мысли и мечтания. И только когда шагнул на дорогу, из темноты перед самым его носом вынырнула машина.

- Куда ты прешь, малолетний дебил!.. - крикнул лысый мужчина в смешных очках.

Резкий окрик водителя мгновенно вернул его в реальность.

Егор вздрогнул и остановился. Сердце дико стучало в груди. Он вспомнил, что пора возвращаться домой, иначе мать устроит скандал. Глубоко вздохнул, на сколько холодный воздух это позволял - пытаясь успокоиться, он засунул руки в карманы и медленно побрел домой - то исчезая, то появляясь под желтым светом колышущихся фонарей.

Глава 2.

Из узкого подъезда, освещенного тусклой желтой лампочкой, доносились приглушенные голоса.

Поднявшись на один пролет, Егор столкнулся с компанией ребят. Среди них он сразу узнал своего одноклассника - Назара Марковца, так же там был: Саша Мартынов и Андрей Краснянский. Четвертый парень был незнаком - да и разглядеть его было сложно: козырёк кепки, надвинутой почти на глаза, прятал лицо в тени. Только маленький, тлеющий, огонек сигареты вспыхивал в темноте, выхватывая очертания его губ.

Андрея Краснянского недавно выпустили из тюрьмы.

Сидел он вроде бы за хулиганство, но слухи по району ходили самые разные - от наркотиков, до разбойного нападения. Но ни один из слухов, пока что, не был подтвержден. Когда его, наконец, осудили, весь район вздохнул свободно. Но ненадолго. Вскоре, через несколько месяцев, Андрей, теперь по кличке - «Кабан» - появился снова. Живой, бодрый, с той же кривой усмешкой. На разочарование многим людям, его выпустили досрочно - «за примерное поведение», как он сам говорил:

- Раскаялся я, капитан. Исправился. Честное слово.

Это был упитанный, коренастый парень лет двадцати, с насмешливыми, презрительно сощуренными глазами, наглым выражением лица и вечно двигающейся перекошенной челюстью. Казалось, он все время что-то жует и никак не может доживать, периодически почмокивая ртом, словно пытается достать попавшее между зубов мясо.

Был он большим любителем говорить намеками и загадками, смотря при этом долго собеседнику в глаза. Словно знает, что ты уже соврал, и он сейчас вытащит правду наружу.

Тюрьма почти не изменила его - только взгляд стал каким-то жестоким. Раньше он пользовался авторитетом у ребят помладше, а сейчас, после отсидки, они его вовсе стали боготворить и смотрели как на кумира.

О тюремной жизни, он рассказывал как о курорте: знай, что ешь, пей да отдыхай. А он - Андрей Краснянский, был там «не последним человеком». Был уважаемым авторитетом. Опять же, по его словам.

Всё это Егору рассказывал Назар, который после возвращения Краснянского стал крутиться рядом с ним почти постоянно.

Сам же Егор избегал встречи с Краснянским. Как-никак тот сидел в тюрьме, возрастом был старше, да и просто побаивался его. Даже Назар признавался Егору, что побаивается его. Хотя он и самому себе не мог объяснить, почему, но это было именно так. Было в нем что-то пугающее. Бывает же такое, что встретишь человека, знакомого или друга какого-то старого с которым уже давно не общаетесь, и от него прям веет опасностью какой-то. Будто само подсознание, будто древний инстинкт самосохранения говорит тебе обходить этого человека десятой дорогой. Вот так же было и с Андреем Краснянским.

И сейчас, увидев его, Егор это почувствовал снова. По спине пробежал холодок. Тело на долю секунды словно оцепенело. Он силой заставил себя двинуться дальше.

«Нужно идти. Ничего не будет, а то мало что еще подумают».

- О-о, кого я вижу! Егорка! - раздался насмешливый голос Андрея, эхом разлетаясь по подъезду. - Проходи, чего там встал как вкопанный?

Егор подошел к компании и по очереди протянул всем руку.

- Давно не виделись, — протянул Андрей, оглядывая его с головы до ног. - Смотри-ка как вымахал... Скоро меня догонишь. Качаешься, что ли?

Он говорил медленно, растягивая слова, будто смакуя момент.

- А старых друзей забывать - нехорошо, брат.

Андрей осуждающе покачал головой.

Они с Егором никогда и не были друзьями. Но противоречить ему не стал.

- С чего это ты взял? - сдержанно ответил Егор. - Я и не забывал.

- Опа! - оживился Андрей, громко хлопнув ладошами и стал жадно потирать их. - Значит, проставляешься!

Все пацаны загоготали. Еще бы они не засмеялись, когда шутит их кумир. Даже незнакомец усмехнулся - и в темноте сигаретка вырисовала аккуратную дугу по которой двигалась. Глаза было до сих пор сложно разглядеть.

- Да ладно, не напрягайся. - мирно сказал Андрей и добавил - Это мы шутим так. Да, пацаны?

- Ага. - улыбаясь и смеясь подхватили они.

- Тихо. - сказал Андрей.

Он не повысил голос, даже не повернул головы в их сторону, но смех сразу же смолк. Повисла гробовая тишина.

Пацаны с интересом смотрели как Андрей потешался над Егором. Назар - с восхищением смотрел на своего кумира и всем своим видом показывал, что Андрею он будет преданной "шестеркой" до конца жизни. И что после него он идет вторым в этой воображаемой иерархии хулиганов.

Саша старался особо не смотреть на Егора: ему было не ловко, что они так потешаются над ним.

- Да ты не бойся, — продолжал Андрей, заметив что Егор начал пятиться к лестнице и понемногу подниматься на свой этаж. - Здесь все свои. Вот Назара видишь? Свой... Саня - свой. А этот... это мой брательник.

Андрей кивнул в сторону незнакомца, который докурил, бросил сигарету под ноги и растер его носком.

- Теперь будете знакомы.

- Брательник?.. - Егор переспросил в надежде услышать имя.

- Ну да. Брательник. Что не понятного?

В голосе появилась нотка жесткости.

Андрей небрежно схватил правую руку «брательника» и поднес к глазам Егора. Бледным синим шрифтом на руке Андрея было написано «БР», а на руке брательника «АТ».

- Видишь?

И когда они их пожимали, то получалось «БРАТ».

- Понял? - он впился взглядом в Егора.

И Егор не выдержав на себе пристального взгляда, тут же отвел глаза и кивнул.

«Брательник» выкурив сигарету, поспешил чем-то занять свой рот и начал демонстративно ковыряться в зубах спичкой.

Чтобы не выглядеть совсем уж потерянным и молчаливым, Егор набравшись храбрости, спросил Андрея:

- Чем теперь думаешь заняться? На работу пойдешь или учиться будешь?

- Учиться? - он посмотрел на него как на дурака, видимо не ожидая такого вопроса. - Братишка, я уже свое отучился, там... Хватит.

Он усмехнулся.

- Теперь мы работать будем. Да, брательник, — поработаем?

«Брательник» усмехнулся в ответ.

- Поработаем... - пробормотал тот. - Работниками месяца станем.

Слова звучали странно. Слишком странно, чтобы быть просто шуткой.

В этот момент наверху открылась дверь, раздались чьи-то шаги.

Все сразу затихли.

- Егор? Это ты там? - свесилась через перила и вглядываясь в полумрак, спросила Лиза - сестра.

«Только не сейчас... Как же не вовремя.»

- Я, — недовольно ответил Егор. - Чего тебе надо?

Он попытался звучать грубее, уверенно - но фальшь все равно бросался в глаза.

- Хватит там шататься. Иди домой, маме помоги. Ты обещал. Давай быстро.

- Это его сестра, — шепнул Назар. - Такая горячая... я бы её...

- Тс...

Егор, не оглядываясь, быстро зашагал вверх по ступенькам, втянув голову в плечи.

- Иди - иди, — бросил ему вслед Андрей. - Маме помоги... А потом она тебя подмоет и спать уложит. Время то уже не детское.

Подъезд взорвался хохотом.

От неловкости и досады Егору хотелось просто провалиться под землю.

Щеки Егора вспыхли. Ему хотелось провалиться сквозь землю.

«Они тоже считают меня маленьким... - сжимая зубы, думал Егор, едва сдерживая подступающие к горлу слезы. - Смеются надо мной. Все смеются... Даже Саша...»

Внутри копилась злость.

«А все из-за матери. Чтобы её... Вечно она со мной как с маленьким. Не может оставить ни на секунду. Вечно сует нос в мои дела. Как будто я сам ничего не могу. Теперь точно скажут - маменькин сынок».

Он наконец-то добрался до квартиры, захлопнул за собой дверь и тяжело выдохнул.

Глава 3.

Ситуация на лестничной клетке не давала Егору покоя и дома. Эта сцена, будто застрявшая заноза, не выходила из головы, возвращаясь снова и снова, пока он помогал матери и сестре расставлять сдвинутую при уборке мебель. Руки работали сами по себе, а мысли все крутились вокруг одного и того же.

Едва они закончили с уборкой, как на пороге появился дядя Валера - родной брат отца - со своей женой, тетей Оксаной. Оба еще те кадры. Любители прийти на все праздники: посидеть задолго до и задолго после.

Нельзя было сказать, что они плохо относились к Егору — скорее наоборот. Даже слишком хорошо. Подарки, поздравления по каждому поводу, постоянные шутки, возня, внимание... Дядя Валера вёл себя с ним так, будто Егор всё ещё был маленьким мальчиком. И именно это больше всего раздражало.

Возможно, дело было в том, что у самого дяди не было сына — только дочь. И всю свою нерастраченную отцовскую заботу он невольно переносил на племянника.

Вот и сейчас, едва переступив порог, он ни с того, ни с сего начал заигрывать с Егором.

- А ну, племяшек, давай поборемся!

Как бы Егору не хотелось отказаться, всё произошло слишком быстро. Они сцепились, повалились сначала на диван, потом на пол. Дядя смеялся, шумел, возился, словно сам был мальчишкой. Егору это было скорее неловко, чем весело.

Наконец, когда дяде надоело, он резко переключился и засуетился вокруг стола.

- Так... - заметил он. - А водочки-то маловато.

И подмигнул жене, хотя на всех семейных торжествах вторую рюмку он обычно выпивал с небольшим желанием, так как всегда был за рулем.

- Ну-ка, Егор, ты у нас уже взрослый. Сгоняй за бутылочкой.

- Да ладно тебе, Валера, — сказала тетя Оксана. - Ты же ведь знаешь, что не продадут.

- Продадут, — уверенно сказал он, оценивающе глядя на Егора. - Вон какой вымахал. Да и вообще... - он понизил голос и чуть наклонился, — ещё не было такого, чтобы за деньги чего-нибудь не продали. Хоть детям, хоть взрослым.

Он осторожно покосился на дверь — ни матери, ни сестры рядом не было.

- А ну-ка, Егор... держи новогодний подарок.

Хрустящая тысячная купюра появилась в руке дяди.

- Сдача твоя, — добавил дядя почти шёпотом. - А нам на остальное коньячку возьми. Хорошего. Пятизвёздочного.

Он наклонился ещё ближе.

- Кстати, можешь прогуляться, воздухом подышать... к другу зайти. Не бойся, я прикрою, если что.

Егор замер. Соблазн был слишком велик. Он еще несколько раз глянул на дверь - не войдет ли мать, не увидит их "незаконную" сделку.

«Брать или не брать...»

***

Зажав купюру в кулак, Егор сбежал по лестнице почти бегом, перепрыгивая через две ступени сразу. Он чувствовал странную радость — будто снова вырвался на свободу.

Но радость мгновенно оборвалась.

К своему разочарованию, внизу, на том же месте, что и несколько часов назад, стояли Краснянский и его компания. Они о чём-то переговаривались вполголоса, лениво попыхивая сигаретами.

- Да-а... дела... - процедил Андрей, сразу заметив деньги в руке Егора. Он не сводил с них глаз. - Всем деткам подарки на Новый год дарят... А нам с тобой, брательник, шиш, да нихуя. И это называется справедливость...

Он повел рукой в сторону Егора.

- На одном конце - деньги, богатство... а на другом - нищета, бедность. И главное - деньги попадают в руки к детям. А они их тратят... - он усмехнулся, — на сладкую газировку и конфеты.

- Ага. На конфеты... - обиженно ответил Егор. - Я вообще-то за коньяком иду.

- Ты же не пьешь, — сказала Саша.

- Факт, не пьешь. - добавил Назар. - Мы то знаем.

- Не пью?.. - тихо, но с вызовом переспросил Егор. - Я вообще-то пью.

- Да? - ухмыльнулся Андрей. - Говорят, трус ты большой. А трусы все непьющие, это я тебе точно говорю.

Он пожевал что-то губами и сплюнул белую подушечку.

- Да кто вам сказал, что я не пью? - упрямо сказал Егор. - Пью!

- Ну и что же ты пьешь? - с поддельным интересом спросил Назар.

- Пиво. «Рево».

- Пиво он пьет... - презрительно усмехнулся тот.

- Водку могу. - добавил Егор, чувствуя, что отступать нельзя. - Один раз стакан залпом выпил.

- Стакан... ну ты и смешной, — рассмеялся Назар. - Залпом - и сразу до свидания, мама.

- А ну цыц! - сказал Андрей и протянул Егору пачку дешевых сигарет. - Пьешь, пьешь. Верим. - добавил он снисходительно. - Закуривай. Егор в своей жизни не выкурил ни одной сигареты, но в такой момент отказаться было нельзя.

Подъездный полумрак спасал Егора: чуть отвернувшись, он мог делать вид, что затягивается, хотя на самом деле, подержав дым во рту, и узенькой струйкой медленно выпускал его, всеми силами стараясь удержаться от распирающего его кашля.

Пацаны пристально и долго на него смотрели.

Первым нарушил молчание «брательник», имя которого Егор до сих пор не знал.

- Ну шо, Андрюня... решай.

Андрей не ответил. Он не спешил - сосредоточенно дымил, изредка бросая отрывистый взгляд на всех стоящих.

Загасив сигарету о стену, он повернулся к Егору.

- Слушай, Егорыч... не хочешь перед праздниками с нами выпить, а?

- Выпить?.. - переспросил Егор. - Ну... можно.

- Ты же все равно за коньяком шел. А так ещё и братанчиков своих угостишь.

Он слегка наклонился вперед.

- Тут недалеко одно культурное заведение есть. «Мономах» называется.

Андрей требовательно протянул руку.

Егор замялся и прижал деньги ближе к себе.

- Эх ты... - укоризненно сказал Андрей. - Все с тобой ясно. Как до денег дело дошло - так сразу жмешь.

И вдруг он перешел на полушепот. Пацаны придвинулись к нему тесным кольцом. Андрей обнял Егора за плечи — почти по-дружески.

- Ладно, Егорыча от взноса освобождаем. Своё лавэ он нам просто в долг даёт. Потом вернём. Ещё и сверху накинем как проценты. Так что не горюй, свои деньги сполна получишь.

Он быстро всех оглядел, и не спрашивая Егора, добавил:

- Голосуем. Против есть? Нет? А воздержавшихся? Тоже нет. Вот и хорошо.

Он усмехнулся.

- Вот видишь, как у нас всё хорошо налажено. Одним словом - демократия.

И резко:

- Гони бабки, Егор.

- А как же я... домой? - растерянно пробормотал Егор, позабыв, как он пыжился еще минуту назад, строя из себя в доску своего. - Мне же надо купить...

Все сразу, недовольно, посмотрели на него.

- Тю, блядь... голова. - резко бросил Андрей. - С тобой как с человеком. Уже людей обнадежил... а тебе ещё мамкину титьку сосать.

И отвернулся.

- Нет, нет... - поспешил сказать Егор, чувствуя, как внутри все сжалось. И хрипловатым шепотом заговорил, чтобы мать не услышала. - Хорошо... идем.

- Вот и славно. - сказал Андрей.

Глава 4.

В грязной забегаловке, которую Андрей назвал «приличным заведением», было почти пусто. Обычно она была наполнена густым, пьяным гулом — многоголосым, вязким, который вместе с табачным дымом вываливался на улицу всякий раз, когда открывалась дверь. Но сегодня тесная комнатушка казалась особенно холодной и неприветливой.

Жёлтый, болезненный свет ламп делал помещение ещё более неуютным. Казалось, будто это не бар, а старая, обшарпанная советская поликлиника.

Парни разместились у самого дальнего угла стойки. Здесь они выглядели чужими, неуместными — словно случайно оказались не в своём месте. Все, кроме Андрея.

Он уверенно потребовал у официантки пять пустых стаканов и бутылку водки.

«Не даст... по-любому не даст» - испуганно подумал Егор, невольно прячась за широкой фигурой Андрея.

Но официантка — с неестественно длинными, тяжёлыми ресницами и надутыми губами — молча поставила на стойку стаканы и, даже не взглянув на Егора, ушла за бутылкой.

Андрей честно разделил принесенную бутылку водки на пять равных частей, и звонко чокнувшись со всеми, сказал многозначительно:

- Ну... за предстоящее дело! За фарт!

Егор никогда не думал, что будет так сложно заставить себя опрокинуть эту прозрачную, жгучую жидкость.

«Какими только способами люди не пытаются убить своё тело...» — мелькнула мысль.

Но, боясь новых насмешек, он зажмурил глаза, глубоко выдохнул и опрокинув стакан, выпил все до дна.

Горло и все внутренности дико обожгло. Казалось, что всё внутри вспыхнуло. Но длилось это секунды. На счастье Егора все прошло.

А потом...

Через некоторое мгновение, лица парней, потолок, барная стойка - всё качнулось и поплыло перед глазами. Потом все замерло опять на своих местах. Стало весело и жарко.

В попытках устоять на своих двух и тыча вилкой в ускользающий огурец, Егор сказал хвастливо:

- Вот... а ты говорил - не пью!..

Он не слышал о чем шептались парни прямо рядом с ним. В голове дико гудело. Ему вдруг захотелось сделать что-то необычное, нелепое: залезть на стойку, закричать, спеть или еще что-нибудь, лишь бы выплеснуть это состояние.

Немного позже он с трудом вспоминал, как Андрей что-то говорил ему на ухо, как сам даже что-то отвечал, как все спорили, смеялись... как, не задумываясь, расплачивался дядиной тысячей — уже не боясь ни официантки, ни чужих взглядов.

***

Из памяти как будто вырвали кусок памяти, и он не помнил как они очутились на заснеженной улице, пробираясь от одного, колышущегося, освещенного участка до другого. Все вокруг качалось, двигалось, словно в замедленном сне.

Егор шёл за Андреем и остальными, не разбирая дороги.

И вот первая хмельная волна прошла. И вместе с этим приходило понимание, что сейчас должно произойти. Ему хотелось остановиться, развернуться и уйти домой, но он не остановился...

«Что я делаю?.. Что я здесь делаю?..» - в висках стучало.

Наверное со стороны он очень сильно побледнел от страха, и в ответ словно из темноты подъезда, снова всплыл голос Андрея: «Говорят, трус ты большой». Эта фраза врезалась в сознание и заставляла Егора идти дальше.

«Я им покажу... Трус?! Я? Мы еще посмотрим, кто трус...» - думал он.

Для своего возраста Егор обладал большой, упрямой гордостью. И сейчас она была задета глубоко, болезненно.

Всю дорогу, Егор про себя с кем-то спорил, обижался, оправдывался, убеждал даже, клялся и плакал - и всё шел и шел вперед - так долго, так далеко, будто на край света.

Улица кончилась. Дальше был пустырь с ямами.

Летом он был завален грудами битого кирпича, стеклянными бутылками и другого рода мусором - идеальное место для игр. Он любил просто слоняться без всякого дела по ямам и кирпичам горкам, представляя, что это поле боя. Все эти завалы, груды и ямы как раз подходили для такой фантазии.

Но сейчас все было скрыто под снегом, ничего не было видно и фантазия теперь не могла разгуляться как летом. Пусто и глухо. Только вдали тянулась цепочка огней — фонари с шоссе.

Порывистый ветер, подымая ледяную, снежную крупу, бил прямо в лицо, когда они подошли уже вплотную.

По пустырю почти никто не ходил, особенно зимою, но очень нетерпеливые и спешащие изредка пересекали его, чтобы срезать путь и не делать большой круг, идя уставшими после работы. И именно такого человека они и ждали.

Возле большой мусорной груды, занесенной с наветренной стороны снегом, Андрей остановился. Все присели на корточки и Егор тоже присел. Тишина. Присевший на краю Андрей вглядывался в темноту, стараясь что-то в ней увидеть. Утонувший в своей куртке "брательник" тоже обшаривал местность глазами, покачиваясь из стороны в сторону. Над самым ухом Егора тяжело сопел Назар, согнувшись как собака сутулая.

- Кто-то идет, — тихо сказал Андрей. - У тебя готово? - обратился он к «брательнику». Тот кивнул.

Он начал быстро раздавать команды.

- Как подойдут: Назар — налево. Саня — справа обойдёшь. Егор — сзади, на стреме будешь. Работаем только мы с брательником. Всем понятно?.. Все готовы?

Все кивнули.

- Ну, сука, смотрите мне...

После ругани Андрея у Егора пробежал холод по спине. Стало страшно. Но он снова повторил про себя: «Я не трус... Нет, я не трус! Я им всем докажу это...» - и стал внимательно следить за каждым движением Андрея, ожидая его приказаний, как хороший солдат.

- Пошли! - скомандовал Андрей. - Все вместе!

Прижимаясь друг к другу, они вышли из своей засады и преградили дорогу трем женским фигуркам. Когда те подошли вплотную к ним, Егор попытался разглядеть их лица - но темнота их скрывала.

- Назад, баран, смотри назад! - резко прохрипел «брательник», видя, что Егор уставился на них.

Егор мгновенно повернулся и стал напряженно глядеть в сторону огней города, невольно вслушиваясь в каждый звук, в каждый шорох за своей спиной.

- Деньги, часы, кольца, серьги. Всё что есть ценное - живо! И чтобы без криков! Кто будет кричать или звать на помощь - зарежем сразу. Ясно?

На мгновенье все стихло. Егор представлял в каком оцепенении сейчас стоят девушки. Потом тоненький, дрожащий голосок прорезал тишину.

- Отдайте им все, девочки...

Опять стало тихо. Егору хотелось обернуться - посмотреть, что там происходит, но вспомнив окрик «брательника», желание сразу отпало.

- Долго ты ещё будешь там копаться! - раздраженно бросил Андрей.

- Рви с ухом и погнали уже! - хрипло сказал «брательник».

Егор чувствовал как от лица отхлынула кровь. Внутри всё похолодело. Если бы его, кто-то сейчас увидел, то подумали бы что он оживший покойник.

«Только бы скорей это все закончилось. Когда же они уже уйдут?..»

Он едва держался, чуть ли не падая в обморок, только лишь морозная свежесть воздуха, держала его на ногах.

- Всё давай сюда! - Егор услышал суматоху за спиной. - Ну, теперь не оглядывайтесь, бегом! Молитесь, что целы остались.

Мимо Егора, быстро удаляясь, промелькнули три сгорбленные, понурые женские фигуры.

«Фух... наконец-то».

Подождав, пока женщины скроются из виду, парни двинулись дальше. Егор уныло смотрел под ноги, держа руки в карманах, боясь при этом взглянуть на пацанов, не то что на добычу.

***

- Неплохой улов. - заявил Андрей, рассматривая добычу.

Возле высокой заснеженной кучи мусора, похожей на ту, которая уже служила для них укрытием, все остановились.

- Ну что, будем делить наживу. - сказал Андрей. - Такс... посмотрим сколько у нас налика...

Пересчитав, он добавил:

- Идеально, почти поровну. Каждому по две тысячи. Понятное дело, что нам с «брательником» больше. Планирование и идея были наши.

Никто не был против. И начал раздавать деньги. Саше две, Назару две. Когда дело дошло до Егора, Андрей протянул ему три тысячи.

- А какого ему больше?! - возмутился Назар.

- Рот закрой, — спокойно сказал Андрей.

И Назар сразу затих.

- Как и говорил - тысячу взяли у него в долг.

Он посмотрел на Егора.

- Выгодно с нами дело иметь? Да?..

Егор колебался. С одной стороны ему было совестно, что они так поступили с теми женщинами, а с другой стороны это были самые быстрые деньги в его жизни. К тому же непосредственного участия в грабеже он не принимал и «ничего не сделал». Поэтому он посчитал, что его совесть, относительно, чиста и взял протянутые ему деньги.

- Да... - тихо сказал он. - Выгодно.

Андрей усмехнулся и как-то лукаво на него посмотрел, как будто дал вкусить запретного плода и Егор попробовал.

- Бери, бери. Не стесняйся. Заслужил.

- Я же говорил, не трус. - добавил Егор, вспомнив ради чего это все было.

- Не трус. Доказал. - одобрительно подтвердил Андрей. - Завтра ещё пойдем. Надо же денег на Новый год заработать. Все же хотят подарочки на праздники? Да, Егор?

Егор немного замешкался. Вспоминая о подарках, мысль о компьютере сразу вспыхнула.

«Всего лишь несколько таких ходок и компьютер будет у меня... Мы же никого не убиваем». - эта мысль успокаивала его совесть.

- Да... - тихо ответил он.

- Вот и хорошо. Как сплавлю драгоценности - дам знать. Поделим так же. А сейчас расходимся по домам. Все по одному.

Сжав в кармане три хрустящие купюры, подминая под собой свежевыпавший снег, подсвеченный желтым светом фонарей, Егор побежал быстрее в магазин - скорее всего дядя уже заждался.

«Надо быстрее добраться домой, пока не начали бить тревогу».

***

Дома, на удивлении все было спокойно, хоть и Егора не было около двух часов.

Дядя, как и обещал - о всем позаботился и чуть ли не до смерти заговаривал мать на кухне. Егор же в свою очередь, тоже выполнил возложенное на него задание и принес хороший пятизвездочный коньяк. Был один магазинчик, где продавщицы не брезговали продавать алкоголь несовершеннолетним. Тем боле в преддверии праздника.

- Где так долго пропадал? - оживился дядя. - У нас уже темы для разговора кончились. Пришлось анекдоты травить. Принес?

Заприметив бутылку, дядя, тут же начал её рассматривать.

- О! Ну теперь разговор по другому пойдет. Людочка, — обращался он уже к маме. - Я тут вспомнил, что кое-что принес... - и дядя Валера скрылся на кухне.

В своей комнате, Егор надежно спрятал деньги и лег, прокручивая все события у себя в голове. Мысли путались, но так или иначе, он считал, что цель оправдывает средства...

«Вот куплю компьютер - и всё, больше никогда не буду этим заниматься».

Погруженный в эти мысли, он постепенно, сам того не заметив, провалился в сон.

Глава 5.

На следующий день раздался звонок.

- Алло, — ответил Егор.

- Привет, Егор.

Это был Саша.

- Чем занимаешься? Идешь сегодня? Андрей сказал, что отказ не принимается.

- Я и не думал отказываться. - ответил Егор, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.

- Ну... тогда хорошо.

Повисло короткое молчание. Неловкое — скорее тяжёлое, будто за ним стояло что-то недосказанное.

- Егор... если...

Саша запнулся и сразу же замолчал, будто сам испугался того, что хотел сказать.

- Что «если»? - переспросил Егор, чуть нахмурившись.

На другом конце провода слышалось дыхание. Саша явно колебался.

Пауза затянулась. И вдруг он быстро, почти на одном выдохе сказал:

- Ничего... Забей. Тогда на том же месте, что и вчера. На семь вечера.

- Хорошо. Я приду.

Егор повесил трубку.

Среди всех парней Саша казался ему каким-то... своим. В нём чувствовалось что-то другое — мягкость, неуверенность, может быть даже совесть, чего не скажешь о других. Было ощущение, что, скорее всего, его терзают сомнения о предстоящем деле и совесть за содеянное.

Возможно, именно это он и хотел сказать Егору, но по каким-то причинам не стал. Возможно, как и Егор, он не хотел проявлять слабость, не хотел выглядеть трусом в лице парней, и просто стал заложником обстоятельств. Они оба словно оказались в ловушке - втянутые в то, что уже нельзя было просто так оставить. Конечно, если про Егора можно было так сказать...

Он резко тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Сейчас у него были проблемы поважнее: надо было как-то выскользнуть вечером из дома. Но как это сделать? Еще и в преддверие праздника - перед самым Новым годом.

«Нет, мать точно не отпустит...» - подумал он.

Он сел, уставившись в одну точку, и долго думал. Перебирал варианты, прокручивал разговоры в голове, придумывал оправдания — и тут же их отвергал. Через несколько минут решение пришло само. Простое. Он решил, что будет сегодня примерным сыном и поможет во всем, что мать попросит - и даже больше. И тогда... возможно, она разрешит ему выйти хотя бы на час другой встретиться с друзьями.

Так все и вышло.

До самого вечера Егор не сидел ни минуты. Он убирался в квартире, двигал мебель, вытирал пыль, мыл полы, помогал на кухне — чистил картошку, нарезал салаты, подавал, убирал, снова подавал. Он делал всё, о чём его просили. И даже то, о чём не просили.

Ни одна мать не смогла бы заподозрить, что этот аккуратный, старательный сын, каким был в тот день Егор, днём помогает ей на кухне, а вечером - грабит молодых и беззащитных девушек.

И вот время близилось к семи.

Дядя Валера и его жена Оксана, уже тут как тут. И к великому разочарованию Егора, дядя принес выпивку с собой.

«Значит вариант сгонять за бутылкой отпадает». - подумал Егор.

- Викуся, ты новости слышала? - с порога начал дядя Валера, раздеваясь.

- И тебя с наступающим, Валера, — ответила мать, даже не оборачиваясь.

- Ой, точно, с наступающим, — он подошёл и поцеловал её в щёку. - Да у вас тут в районе банда появилась.

У Егора по телу пробежал холодок.

- Какая ещё банда? - мать наконец повернулась.

- Грабители. Вчера вечером напали на девушек. Ограбили... - он сделал паузу, будто смакуя новость, — и говорят, даже изнасиловали.

- Изнасиловали?!.. — вырвалось у Егора раньше, чем он успел подумать.

Мать и дядя одновременно посмотрели на него.

- Да, — кивнул дядя. - Надеюсь, при тебе уже можно такие вещи обсуждать. Это когда...

Мать резко толкнула его в плечо.

- Валера!

Он осёкся, неловко усмехнулся.

- Ну в общем... плохие дела. Ограбили и изнасиловали. Твари.

Егор стоял, чувствуя, как внутри всё сжимается.

«Мы этого не делали...» - упрямо повторял он про себя.

Но от этих слов легче не становилось.

Он машинально взглянул на часы - семь. Пора.

Пока дядя снова увлёк мать разговором, засыпая её новостями и историями, Егор тихо подошёл ближе.

- Мам... можно я выйду? С друзьями встречусь.

Она посмотрела на него внимательно.

- Хорошо, — сказала она после короткой паузы. - Но чтобы через два часа был дома. И чтобы я тебе не названивала. Понял?

- Да, — быстро ответил Егор.

Он уже пятился к двери.

В коридоре он наспех натянул куртку, обулся, схватил шапку.

- Далеко от дома не уходи! — донеслось из комнаты. - Слышал, что дядя Валера рассказывал?

- Ага! — бросил он.

И, не дожидаясь новых указаний, он быстро вышел и захлопнул за собой дверь.

Глава 6.

Выйдя из квартиры, Егор сразу почувствовал резкий запах сигарет. Запах стоял густой, въедливый, будто не выветривался здесь никогда.

Спустившись вниз его встретила та же картина, что и вчера.

Внизу, в полумраке, освещённые тусклой лампочкой, стояли Андрей и его компания - всё на тех же местах, как будто никуда и не расходились. Они лениво попыхивали окурками, перебрасывались короткими фразами. Саша стоял чуть в стороне от других. И когда Егор появился, тот посмотрел на него, как-то пристально и многозначительно. В этом взгляде было что-то... странное. Будто он хотел что-то сказать. А быть может Егору это только показалось.

«Показалось...» — подумал он. - «Наверное, показалось. Но что это было днём?..»

- Чего опаздываешь? - сразу выпалил Андрей, как только заметил его. - Договорились же на семь.

- Были дела. Гости пришли, — коротко ответил Егор.

- Гости... - Андрей уже хотел было вспылить, но тут же сдержался, будто передумал. — Ладно.

Он сплюнул в сторону и усмехнулся.

- Ну что? По традиции - по одной перед делом?

Все сразу оживились. Брательник даже хрюкнул от радости. И после выкуренной сигареты и общего сбора денег в казну - теперь уже платить приходилось всем, и Егору тоже, как «своему» - они направились в «Мономах».

Всё повторилось.

Та же тесная комната. Тот же жёлтый свет. Та же официантка с тяжёлыми ресницами и равнодушным взглядом. Та же бутылка водки. Но только эффект уже был другим. Не таким резким как вчера. Будто организм заранее знал, что его ждёт, и приготовился.

Егор пил, чувствуя, как по телу разливается знакомое тепло, и всё так же бормотал себе под нос:

- Я не трус... не трус... не трус...

Слова цеплялись друг за друга, путались, но все же создавали монолог.

Сквозь шум в голове, Егор, всё же улавливал обрывки разговора парней.

- А что с драгоценностями? - спросил Назар, наклоняясь к Андрею. - Слил уже куда-нибудь?

Андрей медленно повернул к нему голову. Взгляд у него стал тяжёлый, неприятный, что Назар сразу осёкся.

- Я... я просто спросил...

- Ты с меня ещё спрашивать будешь, сопля? - тихо, но с угрозой сказал Андрей. - Я же сказал: когда солью - тогда и поделим.

Брательник тихо хмыкнул, глядя на Назара с какой-то насмешкой.

- Пошли, — коротко бросил Андрей.

Разговор был окончен и все двинулись к выходу.

***

Возле высокой заснеженной кучи мусора, похожей на ту, которая вчера служила для них укрытием, все остановились. На вчерашнее место, по понятным причинам, идти было нельзя.

Снег хрустел под ногами, ветер тянулся по открытому пространству, цеплялся за одежду, пробирался внутрь.

Присев на корточки, стали обсуждать план действий и ждать.

- Работаем так же, как вчера, — негромко сказал Андрей. - Ничего нового не придумываем.

Ждать пришлось долго.

С начала было просто холодно, потом уже по-настоящему. Просидев на корточках долгое время, ноги начали неметь, пальцы в перчатках не чувствовались, тело дрожало мелкой, противной дрожью. От холода было негде спрятаться. Время тянулось медленно, вязко. И когда, казалось, что ожидания напрасны, послышался голос и приближающиеся шаги. Это был женский голос.

К конечностям сразу прилила кровь. Адреналин заиграл в теле. И как бы долго перед этим Егор не успокаивал и не убеждал себя, что он не боится, волнение все равно накрыло его с головой. Сердце начало сильнее и быстрее биться в груди.

Когда фигура приблизилась, она почти сровнялась с их укрытием, Андрей коротко скомандовал - все вышли из засады.

Егор сразу вспомнил как вчера огрызнулся «брательник», и уже без его понуканий, стал тревожно оглядываться по сторонам, страшась окружающей тьмы и в то же время надеясь на неё.

- Деньги, украшения, часы - быстро! - резко выпалил Андрей.

И тогда за своей спиной Егор услышал дребезжащий, старческий, очень печальный голос:

- Что ты, сынок?.. Опомнись... сынок... Откуда у старухи деньги?..

У Егора внутри что-то сжалось.

- Кому сказал - быстро! - повторил Андрей уже жёстче.

- Ребятки... что вы, ребятки... пожалейте... У меня двое сыновей на фронте полегли... и муж умер... ребятки...

Женщина говорила часто, сбивчиво, словно боясь не успеть высказать самое главное, и в голосе её слышались слезы.

Егор стал кашлять, натягивать шапку ниже, чтобы не слышать этих причитаний, заглушить этот голос, но слышал каждое слово. Старуха все умоляла.

- Ребятки, не троньте... прошу вас, ребятки...

- Мама! - вдруг раздался испуганный мальчишеский голос. - Отдай им, что они просят... отдай же...

- Нет, нет, ребятки, не надо... прошу вас. - почти всхлипывая, умоляла старуха.

Егору казалось, что это никогда не закончится.

- Обыщи её! - резко приказал Андрей «брательнику».

Женщина начала кричать.

- Уроды! Твари проклятые! Ничего, вас найдут и всех на фронт отправят!.. Чтобы вы сдохли! Вот вам мои копейки! Проклинаю вас! Проклинаю!

Её голос, подхваченный морозным ветром, разносился по всему пустырю.

- Закрой рот! - рявкнул Андрей. - Ножа захотела?! Так я могу устроить!

Сердце у Егора заколотилось как бешеное. Хотелось повернуться и посмотреть.

- Мамочка, не надо, мамочка! - закричал мальчишка. - Мамочка, ну не надо... сделай как они говорят... Ну пожалуйста...

- Ничего... я в полицию пойду. Переловят вас всех, собак. На... подавись, тварь... на!..

Щелчок.

Вдруг женщина осеклась, тяжело вздохнула, застонала. Мальчик вскрикнул, а Андрей скомандовал:

- Бежим! - и сорвался с места.

Не поняв, что произошло, Егор побежал вместе со всеми, увязая в рыхлом снегу, старая не отстать, подгоняемый доносившимся сзади пронзительным мальчишеским криком:

- Мама! Мама, что с тобой?!

Он задыхался от бега, от волнения, от ужаса. Ему казалось, что за ними гонятся. Что сейчас их поймают, и все будет кончено. Страх давал ему силы бежать, бежать не оглядываясь.

Глава 7.

«Стой!» - раздался спасительный шепот Андрея.

Они оказались на дороге. Это была неудобная, грунтовая дорога, поэтому машины шли по ней редко. Водители предпочитали делать крюк, объезжая её стороной. Летом здесь начали строить барак для дорожно-строительных рабочих - предполагалось приводить дорогу в порядок. Но работы так и не начались, а возведенные строения остались до нового сезона.

Прячась от показавшейся в прорванных тучах луны, Андрей остановился возле мрачного барака.

Все тяжело дышали. Холод резал грудь при каждом дыхании. Сердце так бешено колотилось, что казалось сейчас вырвется из груди.

Едва отдышавшись, Егор спросил Андрея:

- Что ты с той старухой сделал, а?..

Андрей медленно повернул голову.

- Ты еще мне тут поговори - тогда узнаешь!

По спине у Егора прошел холод. Он догадывался, что произошло. Почти наверняка. И в тот же момент - будто в подтверждение его догадок - перед глазами Егора, в косом, бледном луче луны на секунду блеснуло узкое и окровавленное лезвие ножа. Блеснуло - и исчезло в кармане куртки Андрея.

Больше вопросов Егор не задавал.

И вдруг Егор почувствовал взгляд на себе. Он встретился - близко - со взглядом Саши и прочел в его глазах то же, что испытывал сам, — страх.

«Вот, что он хотел сказать тогда по телефону...» - мелькнуло у Егора. Но сейчас было уже поздно.

Но как ни страшен и опасен был Андрей, как ни отвратителен, Егор видел сейчас в нем единственную надежду на спасение, полагаясь на его опытность и умение выйти сухим из воды. Но в мыслях все равно была та старуха. «А вдруг... ей еще можно помочь?.. И мальчик не останется сиротой».

Мысли прервал приказ Андрея.

- Расходимся. По одному.

Егор не выдержал и робко взяв его за рукав куртки сказал:

- А как же старуха?.. Может её еще можно спасти.

Удар был резким и тяжелым.

Адрей двинул ему локтем в челюсть так, что Егор свалился на снег хватаясь за лицо. И сразу же сверху, добавил "брательник" - ударив ногой по виску и процедил:

- Да отвали ты, сучонок! Она сама виновата...

Щека горела, а в голове звенело. Теплым дыхание, Егор растапливал холодный и жесткий снег под своим лицом.

Саша дернулся - хотел было помочь Егору, но не решился.

- Кто-то идет... - взволновано вдруг сказал Назар.

Все замерли.

Резко выделяясь на залитом луной снежном поле, медленно приближались две фигуры. Когда луна скрылась за облаками, фигуры пропали, потом появлялись снова. Немного погодя можно было рассмотреть идущих под руку молодого человека и девушку. В свободной руке молодой человек нес небольшой чемоданчик - из тех, в которых в старых фильмах носили деньги. Андрей сразу его заприметил.

Немного погодя, стали доноситься их голоса - обрывки слов, смех - легкий, звонкий, девичий и снисходительный мужской.

Саша всё-таки подошёл к Егору и помог ему подняться с земли. Прислонившись к холодной стене барака, Егор чувствовал боль в щеке, но сильнее было другое чувство: ярость, стыд и отвращение. Отвращение, что попал в такую ситуацию, в такую компанию. Он вдруг ясно понял: его никогда не считали равным. Ни на секунду. И как бы он не старался, он все равно оставался для них маленьким. Он был просто удобен им. И уже тогда он стоял перед выбором: покончить со всем, даже если это будет означать - стать «трусом».

«Или сейчас... или никогда...» - мелькнула мысль.

***

Рядом с ним почти слившись со стеной, безмолвно стояли остальные.

Молодая девушка и её спутник шли по дороге с противоположной стороны барака.

- Чудная ты всё-таки, Настюша, — донеслось издалека. В спокойном голосе молодого человека звучал укор. - Скажи, чего ты так боишься?

- Боюсь - и всё. - весело ответила девушка.

- У нас вроде бы никто не кусается. Или ты думаешь, что тебя съедят?

- А кто вас знает... - засмеялась она и вдруг, резко наклонилась, схватила горсть снега и запихнула за воротник своему спутнику. Смеясь, она побежала. Парень бросился за ней, неуклюже вытряхивая снег из своей куртки и размахивая чемоданчиком.

Голоса продолжали звенеть в чистом, морозном воздухе, но уже ничего не было видно - стена скрыла от них все, что происходило дальше. Сомневаться не преходилось - парень догнал девушку и повалил её на снег. Она заливисто смеялась, вырываясь из его объятий, а он не отпускал, приговаривая добродушно:

- Ох, я тебе сейчас дам! Сейчас ты у меня получишь... Сейчас... - шутливо ворчал он.

Потом все стихло, и до Егора донесся явственный звук поцелуя.

Прислушиваясь к каждому движению за бараком, Егор напряженно ждал, когда же они уйдут.

- Глупышка! - сказала девушка каким-то странным и не своим голосом. - Ты у меня такой дурачок. Ведь я просто боюсь твоей мамы - а вдруг не понравлюсь?..

- Само собой не понравишься, — и парень добродушно посмеялся.

Луна снова скрылась в тучах. И в этот момент Андрей коротко бросил:

- За мной.

«Нет... Только не опять...»

- Не надо! - вырвалось у Егора и он схватив его за рукав и силой потянул на себя.

Андрей дернулся и попытался оттолкнуть Егора, но хватка была сильной. И тогда, он опять ударил Егора, но уже сильнее, так, что они оба свалились в снег.

Всё произошло мгновенно. И началась суматоха.

Саша бросился к ним, пытаясь их растянуть, но услышал голос Андрея.

- Не лезь!

Егор пытался вырваться, оттолкнуть, закрыться, но в попытках сопротивляться этой громадной туше, нависшей сверху, он почувствовал как в его тело вонзилось что-то холодное... Потом еще раз... И еще...

- Пусти его! - кричал Саша и пытался снять с него Андрея, пока другие разбегались кто куда.

Егор чувствовал как тепло растекается под курткой. Видел как краснеет снег под ним. Ему стало страшно: не за себя даже - за мать, что он уйдет вот так... не объяснив, не попрощавшись с ней.

- Получил?! Получил, спрашиваю?! - кричал в ярости Андрей, не переставая его бить.

Силы стали быстро покидать Егора. И перед тем как отключиться, он, словно в тумане, видел как с криками прибежала парочка:

- Полиция! Руки за голову! - крикнула девушка не своим голосом. И одним точны, отработанным ударом ноги в голову, скину Андрей с него.

Видел как её парень навалился на Андрея и надел на него наручники.

Всё смешалось: крики, шаги, движения.

А потом - темнота...

Глава 8.

Очнулся Егор в больнице.

Он долго пытался прийти в себя и понять, где он находится. Понемногу память возвращалась. Обрывками всплывали воспоминания: снег... крики... нож... женщина... и плач маленького мальчика.

Он попытался глубоко вдохнуть - грудь отозвалась резкой, жгучей болью. Он был полностью перевязан бинтами.

Перед койкой сидели заплаканная, измученная, с красными глазами мать. Она держала его руку обеими руками, будто боялась отпустить. Сестра стояла рядом - молча, глядя на него так, словно видела впервые.

- Сыночек... - прошептала мать.

Слёзы снова покатились по её щекам. Она наклонилась и поцеловала его.

- Живой... - добавила она после паузы. - Это я виновата... нельзя было тебя отпускать...

Егор хотел что-то сказать, но голос не слушался.

В этот момент дверь тихо приоткрылась. Мать и сестра обернулись. В палату вошел Саша.

- Сюда нельзя... - начала мать.

- Я на минуту, — быстро сказал он, уже заходя внутрь. - Хотел просто убедится, что с ним все хорошо.

Он выглядел плохо. Лицо серое, под глазами тени. Он закрыл за собой дверь и на секунду прислонился к ней спиной, словно собираясь с мыслями.

Мать всё поняла и немного поколебавшись, она встала.

- Я рядом... в коридоре, — тихо сказала она и вышла вместе с дочерью.

Дверь закрылась и в палате стало тихо.

Саша подошёл ближе, почти вплотную.

- Ты как? - спросил он.

Егор смотрел на него молча.

- Слушай... - сказал он шепотом. - Натворили мы делов. Меня уже допрашивали... пока ты тут лежал. Ещё та женщина... она сейчас в тяжелом состоянии.

Он нервно провел рукой по лицу.

- В общем, меня привели в отделение. Сказали - просто поговорить. По факту - на допрос. Но я им не сказал...

Он тяжело сглотнул.

- Короче... они не знают, что это мы ту старуху... Но если узнают... Я надеюсь ты понимаешь...

Егор долго смотрел на него. Это был уже не тот Саша, которого он знал. Перед ним стоял другой человек — уставший, потрёпанный, испуганный до глубины души.

- Так что ты должен им сказать то же самое.

Испуганные глаза Саши смотрели просяще прямо на Егора.

- Хорошо?..

Егор продолжал молчать и предательски смотреть на него.

Видя, непреклонность Егора, Саша занервничал ещё сильнее и заговорил быстрее:

- Пока что, они приняли только Андрея. Ему светит до пятнадцати. Они думают, что старуху не он пришил - доказательств нет. Но если всё вскроется, то сидеть ему пожизненно. Если мы будем молчать - ничего не докажут,

После небольшой паузы, он добавил, уже почти шепотом.

- Я не хочу в тюрьму, Егор, не хочу...

Егор отвел взгляд. Перед глазами снова вспыхнул тот момент... и крик ребенка - «Мама!..»

Он зажмурился, стараясь забыть это.

- Ты же понимаешь, что если ты заговорить, то всё... - не унимался Саша. - Всех закроют. И тебя тоже...

Он посмотрел на него многозначительно в последний раз и подойдя к выходу сказал напоследок.

- Просто молчи.

Дверь закрылась и Егор наконец-то остался один. Наедине со своими мыслями. Наедине с собой. Стоя перед выбором. Он лежал, не двигаясь, пока глаза сами не закрылись.

***

Когда он снова открыл их, у кровати уже стоял высокий, худощавый мужчина с точенными чертами лица. Он был похож на следователя из фильмов. Он почти им и был, только не из фильма, а настоящий.

Сбоку сидела мать - всё такая же уставшая, но теперь с едва заметной надеждой в глазах ласково смотрящими на Егора.

- Очнулся, — спокойно сказал следователь.

Он придвинул стул ближе к Егору.

- Поговорим?

- Может, позже?.. — тихо сказала мать.

- Сейчас, — ответил он.

Следователь сел.

- Егор... ты помнишь, что произошло в тот вечер?

Егор медленно кивнул.

- Хорошо. Ты должен знать, что женщина, на которую напали в тот вечер, — умерла.

Мать вскрикнула. А внутри у Егора будто всё оборвалось. Он до последнего надеялся, что она выживет.

- Есть свидетели нападения на тебя, — продолжал следователь. - Парень и девушка - наши сотрудники. Они всё видели. Один из нападавших уже установлен - Андрей Краснянский. Мы считаем, что действовала группа. Поэтому остальных устанавливаем.

Он посмотрел прямо в глаза Егору.

- И ты можешь помочь. Помочь восстановить справедливость.

Егор слышал только собственное молчание и голос Саши в голове: «Мы все молчим...», «Они ничего не докажут...», «Тебя тоже посадят...».

- У тебя есть выбор, — сказал следователь. — Либо ты молчишь - и тогда проходишь как подозреваемый в этом деле. Либо рассказываешь всё. Тогда ты свидетель.

- Егор... - мать сжала его руку.

Он закрыл глаза. В голове все вновь перемешалось. В палате стало тихо.

- «Мама! Что с тобой, мама!» - слышал он отголоски прошлого у себя в голове.

В палате стало тихо. И после долгого молчания и раздумий, он наконец-то принял решение. Собрав остатки сил, тихо сказал:

- Я... я всё расскажу.

И вдруг, после этих слов, на душе наконец-то стало легче.