Критический удар для мистера Филлипса

Глава 1

– Клянусь тебе, Арчи, он колдун!

Мальчишка недоверчиво покосился на соседа, а потом перевел взгляд на учителя математики.

Мистер Филлипс увлеченно вычерчивал на доске геометрическую фигуру. Мел противно скрипел, и его крошки белой пудрой обсыпали лацканы черного учительского пиджака.

– Таким образом, формула площади поверхности параллелепипеда… – голос, похожий на блеяние козла, нагонял на класс скуку, и лишь немногие из учеников действительно вникали в суть предмета.

– Ты переиграл в «Подземелья и Драконы», Сэм.

– Я докажу! – сосед испуганно притих, едва мистер Филлипс недовольно обернулся, выискивая виновника болтовни на задних партах.

***

Уже давно стемнело, и окна дома учителя математики были видны очень хорошо. Кусты, скрывавшие мальчишек, были отличным наблюдательным пунктом, но ноги школьников затекли и озябли. Шорты и сандалии хороши днем, однако вечера в сентябре весьма холодны.

– Самуэль Джонатан Паркер, я поколочу тебя, если ты соврал мне хоть на полслова!

– Погоди еще немного, сам увидишь!

– Еще немного? Мать устроит мне знатную порку, если я еще хоть…

– Ш-ш-ш-ш! – предостерегающе поднял руку товарищ. – Смотри!

Мистер Филлипс спустился с крыльца и зашагал к сараю. Прежде чем зайти внутрь, он внимательно осмотрелся по сторонам и лишь затем исчез внутри приземистой постройки.

Мальчишки, стараясь не шуметь, подкрались ближе. От стен исходил запах старого дерева, плесени и прелой соломы. Но через какое-то время почудился странный терпкий аромат. Сэм молча указал товарищу на кривой чурбак, и, встав на него, Арчи осторожно прильнул к маленькому оконцу.

Ученик не сразу узнал мистера Филлипса. Тот сменил черный пиджак на темный же до пят балахон, и в нем тощий от природы учитель смотрелся сущим скелетом. По краям странной геометрической фигуры, в центре которой стоял Филипс, курились черные свечи.

Потом тот, кого Арчи знал как учителя математики, заговорил страшным глухим голосом. Слова непонятные, но от произносимого наречия черные свечи вдруг вспыхнули злым огнем, а загадочный рисунок на полу налился багряным светом.

Арчи отпрянул от окна, и чурбак под ногами предательски покачнулся, увлекая мальчишку в заросли сорной травы.

***

Ученики остановились, лишь выбежав на главную улицу городка. И причиной тому была не усталость, а открывшаяся им страшная картина.

Приближалась буря.

В небе клокотала тьма с бьющими из нее хлыстами молний, а по земле катилось гигантское пылевое облако. В нём то и дело вспыхивали багровые огни. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какую смертельную опасность оно представляет.

Ветер опрокидывал мусорные баки, срывал вывески и бесновался, словно наслаждаясь творимыми разрушениями. Где-то протяжно завыла пожарная сирена, тревожно ударил церковный колокол. На улице царила паника, прохожие разбегались по домам и подвалам, ища спасение от возникшей из ниоткуда стихии. И из всего города только двое мальчишек поняли, что именно породило эту бурю.

***

– Ты должен его остановить, Арчи!

– С ума сошел? Надо позвонить в полицию!

– Да? И что ты им скажешь? Что учитель математики творит темную мессу? Представляешь, как это будет звучать из уст пятиклассника?

– А что ты предлагаешь?

– Он темный колдун. Его может остановить только паладин клинком веры!

– Воу! Мне начать листать телефонный справочник? С чего начать, с магазина по продаже клинков веры или общества паладинов?

– Дурак! – Сэм аж подпрыгнул от негодования. – Паладин – это ты! Ты всегда защищал слабых и не давал совершиться злу и несправедливости. Помнишь, какую трепку ты задал Бену и его компании? Ведь только ты один их не испугался.

– Да, знатно мне тогда нос расквасили, – недовольно буркнул Арчи, но похвалу принял. – А что насчет клинка веры?

– Вот! – Сэм торжественно достал странный предмет, завернутый в мешковину.

– Ты издеваешься? – рассердился Арчи, смотря на игрушечный меч, сделанный из заточенной заборной штакетины и прибитой к ней деревяшкой эфеса.

– Понимаю, выглядит не слишком внушительно, – тотчас затараторил Сэм, – но он сделан из осины и зачарован против темной магии!

– Уж не ты ли зачаровал? Поверить не могу, что я вообще тебя слушаю!

– Я когда-нибудь тебя подводил? Ты и насчет колдуна не верил, а кто оказался прав? Арчи, послушай меня так, как не слушал никогда: ты и только ты можешь это остановить. Во имя всех живущих в городе сделай это. Клянусь, я никогда и ни о чём больше тебя не попрошу.

– Ну… не знаю. Всё это, конечно, выглядит полным безумием, но ладно, так и быть. Только ради тебя попробую.

***

– Это просто буря! Я ничего не вижу за ней!

– Присмотрись! – Сэм стоял позади, и его, казалось, совсем не трогал бешеный порыв урагана. – Смотри не глазами, Арчи, смотри сердцем!

Арчибальд взглянул на катящийся по улице пылевой вал. Глаза покраснели и заслезились от десятков песчинок.

И тогда он увидел. То были не клубы гари и песка, по мостовой неслись жуткие фигуры, менявшие одно чудовищное обличие на другое. Именно их руки выкорчевывали деревья, опрокидывали телеграфные столбы и переворачивали машины.

А за ними, нависая тьмой, следовал Хозяин. И Арчи сразу понял, кто это: мистер Филлипс, учитель математики и создатель черного колдовства.

Вряд ли об этом знали бегущие в ужасе люди, смерть уже дышала им в затылок, меньше чем через минуту буря должна накрыть улицу целиком. Лишь владелица магазина, так и не опустившая железное жалюзи в своей лавке, завороженно смотрела на идущего к урагану мальчишку со смешным деревянным мечом.

***

– Мне страшно, Сэм, – тихо сказал Арчибальд, делая вперед еще один шаг.

– Я знаю. Но посмотри вокруг, никто даже не попытался. Только ты один. Поэтому только ты сможешь это сделать. Больше некому.

– Они сметут меня. Как я доберусь до Филлипса… то есть до колдуна?

– Вера твой щит и твое оружие. Они не смогут. И тогда в схватку вступит он. Не трать понапрасну силы, вложись в один самый сильный удар. В настольных играх это называется крит. Данж мастер сказал бы, что тебе нужно выкинуть двадцатку – максимальное значение игральной кости. Ты всегда был везучим, у тебя получится.

– Господи, Сэм, ты же знаешь, я никогда всерьез не воспринимал твои увлечения настолками! И это уже не игра! Здесь всё по-настоящему, Сэм!

– Да… – голос товарища едва был слышен в грохоте накатывавшейся тьмы, – поэтому этот бой принимаешь ты, а не я…

А в следующее мгновение до Арчи докатилась вздыбленная волна бури, накрыв клубящимся мраком.

***

– Арчибальд, милый, тебе лучше?

Свет бил в окно, разбегаясь по одеялу солнечными зайчиками. Мама стояла в изголовье кровати и тревожно смотрела на сына.

– Да… а как я попал домой? Совсем ничего не помню.

– Вечером над городом прокатилась жуткая буря, многие пострадали. Муниципалитет обещал выплатить страховку всем пострадавшим, но они, должно быть, разорятся, как только оценят ущерб. А тебя принесли соседи. Я чуть с ума не сошла, когда начался шквал. Ты давно должен был быть дома, и тут такое…

– Я задержался в торговом центре, совсем забыл о времени, прости, мама. А что, сильно я пострадал? Тело немного болит.

– Мисс Полли уверяла, что видела тебя практически в эпицентре бури. Наверное, приврала, с нее станется. Но тем не менее на тебе куча ссадин и синяков. Доктор сказал, ничего серьезного, просто чудо, что всё обошлось. Но всё же он беспокоится за тебя, правда, по другому поводу. Одноклассники сообщили ему, что ты до сих пор разговариваешь с Сэмом. С тем мальчиком, что утонул прошлой весной. Он ведь был твоим другом?

– Да. Но я понимаю, что он умер, если ты об этом. Просто… мне трудно его забыть.

– Прости, сынок, дай я тебя обниму. И да, я не хотела тебя огорчать, но раз тебе лучше…

– Что, мам?

– У вас будет новый учитель математики. Случилось горе. Мистер Филлипс погиб во время урагана. Полиция нашла его утром в саду, говорят, он упал на штакетиник. Несчастный человек, упокой Господи его душу. Что?

– Нет, ничего, мам.

– Мне показалось, ты сказал: «Критический удар»?

– Наверное, тебе просто послышалось. И еще… – сын немного смутился. – Мне неловко об этом говорить, но можно я схожу к семье Самуэля Паркера и возьму у них игру «Подземелья и драконы»? Она ведь им больше не нужна.

– Это так важно для тебя? – мать задумчиво посмотрела на сына.

– Это в память о друге. И знаешь, мама, пожалуй, это действительно важно.