Ковчег

Пролог

«Мы погубили себя как вид еще в 1977 году, когда отправили в космос программу "Вояджер". Человечество настолько уверовало в свою уникальность во Вселенной, что отправка позолоченных пластин казалась выстрелом в воздух, а точнее - в вакуум без негативных последствий. Эти пластины были закреплены на корпусах сразу двух аппаратов: «Вояджер 1» и «Вояджер 2» — и представляли из себя послание для инопланетных цивилизаций в виде графических и аудиосообщений. Словно семена, зарытые в поле, пластины скрылись в пустоте космической тишины, пока их не обнаружили «фермеры» с другой вселенной.

С уверенностью можно говорить, что обстоятельства, которые заставили весь мир содрогнутся в вихре бунтов, восстаний, религиозных истерик изменили структуру нашего общества навсегда. Десятки лет нас кормили рассекреченными файлами, свидетельствами очевидцев, данными из архивов США, так что сама идея существования внеземной жизни изменилась в общественном сознании, преобразуясь в метафору прикрытия глаз от чего-то более масштабного в рамках нашей планеты, в ширму для политических интриг и сделок. Мы перестали искать истину, а стали задумываться только о том, кто ее скрывает.

Задумывались ли вы о том, в какой момент «Вояджер-1», дрейфующий одинокий аппарат за пределами нашей Солнечной системы, оказался среди кораблей инопланетной цивилизации? В какой момент вы осознали, что вся информация, которая была записана на позолоченных пластинах – яркое руководство к пониманию нашей биологии и человеческих слабостей? Ученые превратили нас в безглазых жертв и отобрали право выбора. Ведь не будете вы давать полную сводку стратегии оппоненту, например, в шахматной партии? Тогда чем то, что сотворило Человечество, не равносильно самоубийству?

Когда сигналы Вояджера перестали доходить до антенн глобальной сети коммуникаций NASA в Канберре, Мадриде и Голдстоуне еще до истечения срока его эксплуатации, ученые смогли выдвинуть лишь мысли о «критической неисправности» или «столкновении с космическим телом», но когда через двадцать шесть часов пропали сигналы «Вояджера-2», утверждать о простой поломке было трудно. Тогда-то научный мир и обреченные «мы» пришли к пониманию, что самые далекие рукотворные объекты в космосе были кем-то перехвачены

В соответствии с информацией, полученной от ведущих обсерваторий со всего мира, траектория инопланетных кораблей, и это абсолютно точная и достоверная информация, с каждым днем становится все более четко направлена не в сторону Марса, не в сторону Юпитера или Сатурна, даже не в сторону Солнца. Оно направлено в сторону нашей планеты. Попытки послать радиосигналы, установить хоть какой-то контакт завершились абсолютной тишиной со стороны флотилии. В многочисленных штабах по всей планете все еще надеются на сбой антенн, радаров, спутников. Но и там царит атмосфера отчаяния.

Сейчас даже самые ярые скептики не могут отрицать очевидного. Объекты идут к Земле. Расчетное время прибытия к порогу нашего дома — два с половиной года…»

Выжимка из статьи «Первый контакт был нашей ошибкой» Итана Харта

День первый

Когда случилось вторжение, я был в наушниках. В те секунды мое тело ощущало лишь ритмы музыки — полная синхронизация с басами; я не слышал даже собственный голос, не говоря уже о других источниках звука вне моего меломанского кокона. Поэтому в мозг не сразу пришло осознание, что дом трясется и все книги с полки вывалились на пол — тогда мой взгляд зацепился за "Проект Аве Мария", уже после я часто вспоминал это совпадение, как вселенское издевательство — а в тот момент с потолка на меня чуть не упала огромная люстра, но я вовремя успел отскочить в сторону. Сначала мне показалось, будто соседи сверху уронили рояль, или началось землетрясение: по всем стенам прошла волна вибраций такая ощутимая, что всюду начала осыпаться штукатурка, но через мгновение все вокруг взорвалось разрушительным ревом, в который не вписывалась ни одна из моих любимых песен. Стекла разлетелись вдребезги наподобие пыли, осыпав комнату кристальным снегом.

Инстинкты выручают нас в самые нужные моменты, генетика и природа позаботились о том, чтобы реакция хоть иногда спасала жизнь. Я инстинктивно пригнулся, еще секунда и от моего лица осталось бы месиво из кожи и связок. И только тогда я понял: "Твою мать, Итан!", многоэтажка напротив, с ее знакомыми балконами и вечно орущими детьми на четвертом этаже просто исчезла. На ее месте находилась груда камней и пыльная масса, и сквозь эти остатки металла и бетона я отчетливо мог видеть лес за автострадой, который никогда раньше не видел из окон своей квартиры.

Когда в игру вступает страх и паника, ты начинаешь острее воспринимать окружающий мир и вспоминаешь, казалось бы, странные и смешные моменты из жизни. Очень хорошо запомнил последний раз, когда обмочился. В семь лет (да, бывает и такое) я с мамой летел к своей тетушке Линде в США, и мой первый полет прошел ужасно: меня трясло и выворачивало от страха высоты. Мой детский барометр ужаса зашкаливал от паники. Пугал не сам самолет, а осознание, что под тобой десяток тысяч километров ненадежного воздуха, и если с самолетом произойдет неисправность, мне настанет конец. Помню, как мама, которая уже успела достать из ручной клади мои ярко оранжевые шорты, сказала: «Дорогой, не будь трусишкой, самолетом управляют профессионалы».

Как жаль, что профессионалы не уберегли маму, когда десятью годами позже боинг с ней на борту рухнул в Индийский океан.

Из ступора воспоминаний меня вывело не только ощущение жидкости в паху, (видимо, именно этот процесс запустил диафильм перелета), но и очередной гигантский взрыв, который откинул меня в стену, и я отключился.

Когда я медленно возвращался в реальный мир, комнату наполняло приглушенное зеленоватое свечение и острый запах горящей резины. Скорее всего, я пробыл в отключке недолго: штаны остались такими же мокрыми. Солнце, было в том же положении. Понять, сколько прошло времени, я не мог: часы застыли на отметке 05:39 PM, телефон и другие электроприборы признаков жизни не подавали. Когда случается нечто из ряда вон, нам свойственно думать, что понимание, как действовать дальше, придет сразу, найдется верное решение ситуации, из которой выхода нет. Но на самом деле твой мозг перестает функционировать, ты превращаешься в оболочку, будто внутреннее “Я” покидает тело, спасаясь с тонущего корабля.

Мое внутреннее “Я” исчезло так же быстро, как многоэтажка напротив. Раз! И его нет. Абсолютный шок и паралич охватывает с кончиков ног до самого мозжечка. Вроде я читал, что такое состояние называется аффективно-шоковой реакцией.

- Ты в порядке. Нужно срочно выйти на улицу. - успокаивал я себя и медленно, придерживаясь рукой за стену, встал на ноги.

Осколки и куски мебели были повсюду, складывалось ощущение, что даже стаканы на кухне разлетелись в пыль. Уже сейчас, спустя время, заполняя дневник и обсудив все с Виктором (о нем расскажу позже), я понимаю, что это могло быть влияние не просто взрывной волны, а воздействие ультразвука, ему такое под силу. К тому же, каждое здание в округе, в радиусе моего зрения, осталось с пустыми рамами.

Словно вор в собственном доме, я медленно продвигался к выходу. С каждым шагом движения давались все сложнее и сложнее - тело начало давить на биологический тормоз: ноги заплетались, в руках постоянно ощущалась дрожь, а в голове поселился рой насекомых, гул которых невозможно было остановить. Чтобы хоть как-то не потерять связь с реальностью, я мысленно начал говорить с собой: "Меня Зовут Итан Харт, мне 28, я независимый журналист и у меня точно сотрясение мозга. Они все таки оказались врагами. Я в ужасе, но, черт, мои тезисы из статьи могли бы оказаться в книгах по истории".

Почему-то именно в этот момент я вдруг подумал про свои новые тарелки, которые купил буквально пару дней назад в IKEA - белые, с прекрасным лазурным отливом, из новой коллекции - ни разу так и не смог поесть из них. Вы можете посмеяться надо мной, но в тот момент во мне проснулась такая яркая жалость к этим тарелкам, будто все человеческое во мне вложило сакральный смысл в то, чем я больше никогда не воспользуюсь. Первые слезы стекали по щекам. Я сделал еще несколько шагов, и наконец-то, с трудом открыл дверь.

***

Пожалуй, тут я бы мог написать о том, как я впервые встретил свою группу, как мой внутренний голос благодарил Вселенную - словно ребенок маму, когда она покупает подарок всего детства: тот самый замок, где в каждой комнате есть потайные ходы и движущиеся детальки, смертельные ловушки для солдатиков с настоящими воротами и навесным мостом, ведущим в мир фантазий. Такие же чувства испытывал я, когда рядом с нами оказалась Лия. Уверен, что, как только лягу отдыхать, она стащит мой дневник и прочитает эти строки, но то, что написано здесь, без прикрас — чистая правда. На выдумки я сейчас не способен.

Лия буквально с первых минут в нашем отряде самоубийц сплотила всех. Даже когда Нолан, чуть ли не со звериной агрессией, начал орать на Виктора за то, что тот никак не может собрать себя в кучу и двигаться быстрее, хотя буквально пару минут назад в десяти метрах от нас прошел луч сверхнизкого давления - подарок от наших гостей из космоса, — который в считанные секунды раздавил с десяток машин на дороге в плоский металлический пандус, не оставив ни единого шанса тем, кто оказался внутри.

Когда ситуация, казалось, достигла пика безумия и вот-вот должна была начаться драка (или избиение Виктора), Лия буквально одной фразой завершила неуместные пререкания мужчин: “Вы умрете через 5 секунд, если не прекратите истерику и не будете двигаться дальше”. При этом ее лицо излучало невинную улыбку, будто человек использовал сарказм на все сто процентов, но не забывал о ласковом голосе ни на секунду. Ух, черт, даже сейчас мурашки от этого эпизода. Она смогла отрезвить этого Нолана. Как рассказал нам Финн Картер, тот работал на стройке подрядчиком и, поверьте мне, его речевые обороты заставят любого впасть в ступор, даже когда на тебя несется невидимая смерть с неба. Ни разу в жизни я не видел человека, который с таким же мастерством и виртуозностью мог составить предложение с любым матерным словом. За годы полевой журналистской практики я не встречал кого-либо из строительной сферы, поэтому Нолан Брукс выбивал землю из под ног не хуже пришельцев. Кстати, Финн, самый младший в нашей группе, какое-то время работал на Нола в качестве строителя, собирал деньги на обучение в колледже. Его родители, не самые богатые люди, поэтому даже не смотря на финансовую помощь с оплатой обучения девятнадцати-летнему Финну приходилось вертеться, как белке в колесе, и зарабатывать на еду. Пока я до конца и не понял, на кого учился Картер, из всех в нашей группе парень находился в самом плачевном состоянии, говорил крайне редко. Не буду выдавать себя за медицинского работника, однако видимых повреждений у него нет. Он просто замкнулся в себе…

***

…Отлучился, возле входа в пещеру только что прошелся очередной луч. Сейчас в моих записях вы точно найдете неточности и нелогичности, я нахожусь в максимально стрессовой ситуации и в полутьме пытаюсь собрать хоть какие-то крупицы воспоминаний.

Тут я должен представить вам Адама Вейла, так как мне срочно нужно пересказать разговор о луче для того, чтобы вы более ясно ощущали угрозу этой технологии. Адам — учитель биологии в местной школе, худощавый брюнет с очень острым взглядом, у которого я хочу научиться хладнокровию, предположу, что на его характер повлияла работа с детьми, не каждый может проявить терпимость, когда в небольшой коробке девять на семь метров тридцать голосов извергают не только речь, отдаленно похожую на человеческую, но и ультразвуки: вы можете найти иронию в выборе этого слова. В свои тридцать один год у учителя уже есть заметные мимические морщинки, для меня это повод думать о том, что он очень любит детей и ни один урок не проходит без его басистого смеха.

- Нам нужно понимать, что эти лучи, это не просто вакуум, как если бы мы оказались в открытом космосе, это нечто похожее на сверхнизкое давление. - сказал Адам и чуть отошел от входа в пещеру. - Вы сами видели, насколько это смертоносное оружие, поэтому предлагаю не подходить к расщелине ближе, чем на два метра.

- Какой к черту вакуум и сверхнизкое давление? Вы можете объяснить толком, что это такое? - огрызнулся Нолан.

- Если помните, в двадцать третьем году было громкое событие, когда затонул глубоководный аппарат "Титан"? - заговорил Виктор. - Так вот тогда люди думали, что у тех, кто находится на дне океана, есть запас воздуха, но на деле из-за неточности конструкции "Титан" в доли секунды схлопнулся от огромного давления массы воды. Все, кто находился внутри, погибли моментально, не успев ничего понять.

- Жуткая была история - добавила Лия.

- Так, скорее всего, и работает орудие пришельцев. Если кто-то попадет в зону его действия, даже не успеет понять, что погиб. - на лице Адама впервые отразилось что-то похожее на страх.

В эту секунду в пещере замолчали все, даже Нолан уставился в расщелину. Воздух стал плотным, словно само пространство стало тяжелее, и только редкие капли грунтовых вод нарушалии хрупкое спокойствие. Позади меня слышался тихий плач Финна, который даже не скрывал, что страх разъедает его внутренности, словно жидкий металл. Его отчаяние было ощутимо физически и отражалось в стенках моего сознания удвоенным эхом скорби. Каждый всхлип студента - удар ножом по собственным легким. Если бы не Лия, которая стояла рядом со мной, я уверен, что разрыдался бы сам. Виктор и Адам молча ушли вглубь пещеры. А мы с Лией остались недалеко от входа, где буквально кожей (у всех волосы стали дыбом, и по телу прошлись мурашки) ощущали присутствие объекта в небе над нашим укрытием.

Мы все боялись, каждый из нас уже понимал, что прошлая жизнь стала чем-то метафорическим и абсолютно недостижимым. Было странно осознавать, что еще вчера каждый из нас строил какие-то планы, спокойно работал или учился, писал статьи или перебирал книги на пыльных полках библиотеки. Сколько бы наш вид не готовился ко встрече с пришельцами, сколько бы не строил теорий, у нас не было ни единого шанса предотвратить катастрофу. А теперь мне нужно поспать.

Ты был прав, я взяла твой дневник и больше всего меня разозлило, что ты не упомянул о том, что мы с тобой дружим уже 5 лет! В будущем нас должны запомнить как друзей из "Дорога в Эльдорадо", "Мадагаскар" или "Шрек"! Итан, я разочарована. - Лия

День второй

Ночь была неспокойной. Раз за разом мы слышали взрывы и крики людей. Складывалось ощущение, что на улице происходит бойня, весь город – если он еще существует – лежит в судорогах, разрываемый огнем и пеплом. Стены пещеры вибрировали от этой какофонии, а вместе с ними – наши нервы. Ближе к рассвету, Финн вдруг услышал, что где–то гремит автоматная очередь и раздается гул вертолетов.

– Вы это слышите? Там армия! Может, они смогут нам помочь, забрать в безопасное место!?

Он не стал дожидаться нашего ответа, а мы в дымке полусонного сознания не успели среагировать. Финн вскочил с земли и молниеносно побежал к выходу, спотыкаясь о камни.

– Куда ты полетел, придурок! – заорал Нолан, его голос прогремел едва ли не громче взрывов на улице.

Он метнулся за Финном, еще больше увеличивая риск быть обнаруженными. К нему присоединился Адам.

– А я смотрю, у нас никому не спится в такую рань, – нервно пошутила Лия, ее голос дрогнул, но всем своим видом она попыталась держаться бодро.

Нолан настиг Финна всего в метре от выхода. Тот даже не успел открыть рот, как улетел в сторону и рухнул на землю, при этом раздался такой противный, неестественный звук, будто куклу старого образца, из тех, что издавали звуки при наклоне, резко опустили. Нолан, в свойственной ему манере, даже не пытался скрывать агрессивности и со всей силы ударил Финну в лицо. Раз, еще раз и еще. Кровь брызнула изо рта и носа парня, и все пространство моментально окатил пронзительный крик. За секунду внутри меня все сжалось до размеров нейтрино, страх закупорил горло словно пробка, которую невозможно откупорить.

Нас могли обнаружить! Мы до конца не понимали, с чем имеем дело! Вдруг у пришельцев есть эхолокация, возможно, они могут улавливать даже незначительные колебания в воздухе, реагировать на инородный звук или вспышку эмоций! Не стоит забывать, что "Вояджеры" несли на позолоченных пластинах записанные голоса людей, которые сейчас могут служить маяком для определения нашего местонахождения. Мы не понимали абсолютно ничего из их технологического оснащения и тем более их биологии. Любое резкое движение и так казалось необдуманным риском для жизни, но сейчас ситуация доходила до абсурда.

– Какого черта ты творишь!? – Лия метнулась в сторону мужчин, я не успел среагировать на ее воинственный нападок. – Убери от него руки!

У нола Нола на лбу вздулась вена, дыхание стало прерывистым и тяжелым. Я не могу сказать, что он поступил правильно, но и осудить тоже: он пытался уберечь всех от гибели, только способ выбрал не самый тактичный — так этот человек выражал свой ужас, не словами, а грубыми действиями.

– Нолан, прошу, отойди от него. – Адам медленно присел рядом с парнем на землю. – Тем, что ты его изобьешь, делу не помочь, а сейчас ты и сам боишься. Нам не стоит усугублять положение.

– Знаю! Пусть этот ушлепок не лезет ко входу и всем будет только лучше! – смачно харкнув, он ушел обратно вглубь пещеры.

В темноте, которая окружала нас в пещере, расщелина выглядела как разорванная плоть, вертикальный шрам в земной коре, будто какой–то гигант раскромсал этот участок своими когтями. Трудно привыкнуть к факту своего жалкого существования под толщей земли, но еще труднее смириться с тем, что, если выйти наружу, в любую секунду твое тело превратиться в кровавую кашу.

После случившегося Адам помог Финну остановить кровотечение из носа, Виктор попытался поговорить с Ноланом, убедить его держать свою агрессию под контролем, а Лия вернулась ко мне.

Вся эта сцена проявила важную особенность моей психики, я просто остолбенел. Не могу понять, что случилось, но за последние сутки восприятие и мое ощущение реальности стерлось в узкую полоску света, которая вот–вот исчезнет, зеленый луч заката перед тем, как наступит ночь. Мне важно передать это вам, чтобы не потерять остатки контроля над эмоциями. Внутри меня все замерзло, сжалось, на долю секунды мне показалось, что легче смириться с тем, что Финн выбежит наружу и погибнет, чем предпринять хоть какое–либо действие. Не так я представлял себя в детстве. От геройства у меня остались только ссадины и сотрясение мозга.

Ночь принесла не только кошмарную стычку Нолана с Финном, но и, вопреки пережитому, подарила хрупкую и мимолетную надежду. Финн был прав: "вдруг армия действительно сможет нас спасти?". Если они будут проходить рядом, мы сможем подать им сигнал и прибиться к их группе. Эта мысль из искорки становилась пламенем, которое согревало рассудок. Возможно, каждый из нас, лежа в этом нестабильном полудреме, думал именно про этот шанс: быть спасенным. Не страшно погибнуть в пустоте - страшно, когда именно пустота убивает тебя. Без остатка поглощает, как будто тебя никогда и не было. Теперь мы чаще прислушиваемся к звукам снаружи, не угадаешь, когда твой шанс на спасение окажется прямо у входа.

***

Одной из главных задач на сегодня стояло найти пищу и воду. Я проснулся с острой болью в животе и сухостью во рту, которая сжигала не меньше недавнего страха. В безумном ритме прошлого дня мы не заметили, как сильно проголодались и какую жажду испытывали наши организмы. Мысли занимала не жизнь до, а острая нужда не погибнуть под обломками разрушающихся зданий или инопланетных лучей.

– Без воды и еды мы долго не протянем – сказал я при это еле двигая языком.

– Итан, нам очень повезло, что ты вспомнил про эту пещеру. – улыбнулся Виктор. – Один пункт у нас в достатке, посмотри на воду на этих стенах – все без исключения подняли головы к своду пещеры, даже Финн выглядел хоть и обессиленным, но заинтересованным в глотке жидкости – Это грунтовые воды. Единственное нам нужно придумать водосборник. Сейчас даже пару глотков вернут нам немного сил.

Воодушевление прошло по нам осязаемой волной. Лия улыбалась одной из самых ярких улыбок, а Нолан предложил Виктору несколько целлофановых пакетов в качестве водосборника. Они проделали небольшую дырочку в углу пакета и аккуратно закрепили их под сводом (до него было буквально 3–4 метра) мелкими камнями. Получилась система: когда с потолка падают капли, они попадают в воронку, тем самым наполняя бутылку водой. Еще через время, выяснилось, что Виктор, хоть и был скептично настроенным на счет вторжения и до конца не верил в то, что нас ждет катастрофа, в силу своего характера подготовил тревожный чемоданчик, в котором были не только медикаменты, предметы для розжига костра, небольшое количество вяленого мяса, но и мусорные мешки. По той же системе, но в большем масштабе мы установили два водосборника в глубь пещеры, где вода капала чаще и в большем объеме. Никогда в жизни я не был благодарен тем, кто мусорит на природе, как в этот день, в пещере находилось достаточно бутылок в вперемешку с мусором, которые мы, не без опаски и отвращения, сделали нашим источником жизни и центром внимания на ближайшие часы.

Не отрывая взгляда мы смотрели на медленно наполняющиеся бутылки. По нашим расчетам, спасибо Адаму, бутылки с мелкими пакетами наберутся на четверть в течении суток, а те, что стоят в глубине пещеры – быстрее. Таким образом, хоть и не в лучшем виде, но мы решили проблему острой воды – пять капельников должны были давать нам примерно семь литров воды каждый день. Этого достаточно, чтобы наша группа не умерла, но недостаточно, чтобы перестать испытывать жажду. В нынешних обстоятельствах даже такой результат вызывает восторг, как если бы мы откопали источник нефти в прошлой жизни.

В том, что мы обнаружили пещеру, стоит благодарить мою память, а может быть пришельцев. Еще в младших классах, в той самой лесополосе, которую я видел за обрушившимся домом, мы с друзьями однажды наткнулись на карстовую пещеру. Для нас, мальчишек из прошлого, это была находка сродни порталу в иное измерение. Мы шли в лес с целью строительства шалаша, а нашли темноту и прохладу подземной пустоты. Но если тогда мы боялись даже заглянуть в черноту этой пещеры, не говоря уже о том, чтобы пройти вглубь больше метра, то сейчас ситуация бросила на стол карту реверс: теперь мы боялись подойти к выходу хотя бы на такое же расстояние.

Именно благодаря далекому воспоминанию я, превозмогая шоковое состояние, начал двигаться вдоль автострады рядом со своим домом и наткнулся на тех, с кем сегодня делю пространство под толщей земли. Чем я руководствовался, когда выбирал такое место для укрытия? Трудно ответить однозначно. Наверное, отчаянной логикой и первым, о чем подумал мой мозг. Мне казалось, что чем дальше мы от города – основного источника разрушений и сосредоточения кораблей пришельцев – тем безопаснее. Сам себя убеждал: «не станут же пришельцы летать над пустующей полосой деревьев!». Жаль, я критически ошибался на счет этой теории. Бункеры в нашей местности само собой есть, в силу ярких мировых потрясений, страны готовили такие помещения на случай эвакуации и спасения людей, но прежде, чем вы осудите меня, скажу: визуально, сторона, где они располагались, была эпицентром самого сильного удара извне, и все было завалено обломками. Я не рискнул бы идти в ту сторону даже за самый вкусный в мире гамбургер.

***

К вечеру второго дня, когда мы съели часть мяса, которое успел собрать Виктор – при минимальной норме, нам хватит его на пару дней. Вполголоса обсудили, как будем распределять остатки, чтобы каждый мог поесть и не чувствовать себя обделенным. Выпили долгожданной воды: глотки освежили все нутро, настолько это была вкусная вода, что жидкость отдавалась в теле благодарностью, и впервые за два дня на наших лицах появилось нечто похожее на спокойствие. Мы практически приглушили тревогу разговорами о любимых фильмах ( пытались просто отвлечься).

Тогда и произошло - это.

В момент на руках у всех в группе волосы встали дыбом, это можно сравнить с предчувствием Питера Паркера, над нами будто провели неизвестным излучением. Внутренности скрутило в тугой узел: накрыло ощущение свободного падения, как в детстве на качелях, только сейчас вместо привычного восторга, это чувство вызывало животный ужас. Над головами пронесся низкочастотный гул, и почти сразу по входу в нашу пещеру проскользнул луч сверхнизкого давления. Мы видели лишь его призрачные контуры, словно горизонт в сильнейший зной, он еле заметно искажал пространство.

Скорее всего целостность входа нашего убежища была нарушена еще в прошлый раз, и теперь, когда луч снова испытал его на прочность своим воздействием, тот не выдержал: глухой треск и – часть входа обрушилась, делая дыру в земле еще больше, ошметки камня полетели вглубь и чуть не сломали один из каплесборников. Чувство невесомости прошло так же быстро, как и появилось, но никто не мог пошевелиться.

Первым в себя пришел Адам:

– Теперь все станет куда опаснее.

День третий

Ночью не произошло ничего, что так или иначе выбивалось из общей картины конца света: резкие вибрации земли, постоянный гул недалеко от пещеры, а взрывы все еще были слышны в районе городского центра, возможно именно там сейчас сосредоточилась основная часть вооруженных сил, которая вела постепенную борьбу с захватчиками. В голове то и дело всплывали мысли, чтобы они прекратили эти бесполезные и никчемные попытки отстоять наши территории и просто прошлись рядом с лесным массивом и нашей пещерой, но я быстро отключил эгоизм, чтобы не истощать себя надеждой еще больше.

Мы постепенно начали свыкаться с мыслью, что нашим будильником в ближайшем будущем будет голод и жажда, но сегодняшнее утро преподнесло сюрприз. Я проснулся не от шума возле входа в пещеру или криков товарище, а от методичных касаний: к моему лбу что– то притрагивается, будто мягкой ватной палочкой, быстро-быстро. Я не из брезгливых, но стоило мне дернуться от источника вмешательства, как по телу прошла волна отвращения. В паре метров от меня, не скрываясь и совершенно спокойно, сидела огромная крыса. Каким образом она попала сюда – я не понимал, но ее размеры поражали: этот переросток был размером с небольшую курицу и больше походил на ондатру, чем привычного представителя семейства мышиных.

– А ну, кыш! – я замахнулся рукой и только тогда этот исполин метнулся в дальнюю часть пещеры, где у нас стояли каплесборники.

– Что такое, Итан? – полусонная Лия взглянула вглубь пещеры.

– У нас тут крысы завелись…– ответил я.

К моему удивлению Лия восприняла новость спокойно, а Финн, которому стало уже гораздо лучше, даже пошутил, что я оказался приятным на вкус и меня съедят первым.

– Как бы не так! Пусть забирают Нолана, он больше по комплекции!

– Но– но! – возмутился Нол, – Я этих зараз терпеть не могу, после одного случая на работе. Мы тогда строили объект в пару кварталах от какой– то мусорной свалки или черт знает чего. – вся группа приготовилась слушать. – И вот, вроде все шло по плану, само строение мы должны были закончить буквально за 8 месяцев, но после весенних паводков, ту местность, где находилась свалка, затопило по самые крыши. И вот, прикиньте себе ситуацию, возвращаюсь я с выходного на объект, а все рабочие стоят, словно их облили цементом несколько часов назад: лица белые, руки дрожат. Я опешил, скажу вам по правде. Никогда не видел, чтобы у мужиков было столько отвращения на лице.

– Я предвижу, что не мне понравится финал истории, – сказал Адам и сложил руки на груди.

– Так ты ж биолог, лягушки, мыши – чем не то же самое, – засмеялся Нолан, Адам заметно покраснел. – Так вот, когда я уточнил, что произошло, рабочие сказали проверить подвал. И что вы думаете я там увидел? ПОЛЧИЩА КРЫС!

Виктора заметно дернуло, и я улыбнулся.

– Этих тварей было так много, что они своим мельтешением создавали, как это сказать, вылетело из головы…

– Ощущение? Иллюзию? – помогла ему Лия.

– Во! Точно! Иллюзию того, что в подвале бушует океан. Возможно, спасаясь от наводнения, крысы бежали на возвышенность, как раз, где и находилось наше место стройки.

– История что надо. Мне не хватало пришельцев, тут еще и новая напасть – Виктора заметно дергало даже от одной мысли о крысах.

Все засмеялись, и обстановка в пещере стало уютней.

– Виктор, а расскажи о себе? – Адам поднял взгляд – По твоему чемоданчику и осведомленности про батискаф все равно нет возможности понять, чем ты занимался до всего этого.

Все посмотрели на Виктора, который только отошел от визуализации крысиного моря.

– На самом деле, делиться-то особо и нечем. Я автомеханик, держал свой магазин– автомастерскую на Лайнхололл.

– «Быстрый Шин»? – уточнил Финн.

– Да, он самый. Откуда знаешь?

– С год назад хотел туда устроиться на работу, но не повезло: опоздал на собеседование, и на мою вакансию взяли одногруппника, он и сейчас у вас продолжает…работал. – взгляд Финна потускнел.

– Если ты про Джейка, засранца, то да, лично принимал его на работу. Способный парнишка, но лень его яркая черта. Мы открыли эту станцию техобслуживания вместе с моей супругой Лорейн. Как сейчас помню день открытия, семь лет назад, мы хотели сделать все, словно отправляем корабль в дальнее плавание, отец супруги был моряк и очень многое передал своей дочке, разбили бутылку шампанского о входные ворота, а бутылка оказалась настолько прочной, что мало того, что не разбилась так еще оставила неслабую вмятину. – по своду пещеры прокатился смех, негромкий, но такой теплый и душевный, что даже Нолан смеялся от души. – Ту вмятину я так и не заделал, она стала теплым воспоминанием.

– А где сейчас Лорейн? – уточнила Лия и, будто зная ответ заранее, сгруппировалась и обняла свои колени.

Виктор глубоко вздохнул.

– К сожалению, три года назад ее не стало, опухоль в мозге. Лорейн сражалась до последнего и …– Виктор отвернулся.

На удивление всех, первым к нему подошла не Лия – это был Нолан.

– Дружище…соболезную.

Так мы просидели какое– то время в собственных мыслях, пока Лия не решила разрядить обстановку.

– Предлагаю сыграть в правду или действие – она обвела пальцем каждого с ехидной улыбкой, – Нам нужно поднять общий дух, а то мы словно овощи.

– Только без действий наподобие вчерашней выходки Финна, – сухо отметил Нолан.

Финн моментально опустил взгляд.

– Так ну все! Эту ситуацию мы забыли и теперь понимаем, что важно сохранять спокойствие независимо от того, что мы слышим. – Лия положила руку на плечо студента и тепло улыбнулась ему. – Действий вообще не будет, мы в слишком шатком положении для такой забавы.

Адам, сидевший возле одного из каплесборников засмеялся.

– С тебя и начнем, Адам! Есть ли у тебя прекрасная Ева?! – уперев руки в бока сказала Лия.

Учитель точно не ожидал такого напора, отчего даже будто застыл.

– Напор твоего энтузиазма я почувствовал сквозь всю пещеру. Да, ее зовут Келли, она, как и я учитель, только преподаёт математику. Очень надеюсь, что с ней все хорошо. Она живет примерно в двадцати километрах от города в частном секторе. У нее есть ферма с прекрасными шотландскими коровами, если когда– нибудь листали ТикТок вы могли видеть этих милых телят. Я обожаю приезжать к ней на выходные и просто наслаждаться природой и тишиной. В эти выходные, за долгое время решил остаться и доделать дела.

– Я уверен, что с Келли все хорошо. – поддержал Адама Финн, — вот увидишь, как только выберемся, отправишься к ней и целый день будете в обнимку лежать на лугу.

– Спасибо, Финн, – Адам отвел взгляд – Да будет так.

– Я на стороне Финна, а еще я уверена, что ты обязан будешь женится на ней, как только выберешься отсюда. – Лия прошла ко мне и положила голову на плечо.

Остаток дня не принес никаких подвижек, мы просто слонялись от одной стены к другой, изредка поглядывая в расщелину пещеры. Но от душевной беседы каждому стало комфортней. Мы сплотились сильнее, и теперь не казалось, что мы набор простых людей, теперь уже нас можно было назвать друзьями по несчастью.

Выпили воды, съели почти последние куски мяса и только потом снова разошлись по своим сторонам пещеры.

***

Мне снился космос. Не настолько глубокий, по ощущениям я был возле Земли, из– за притяжения не мог развернуть свой корпус и увидеть ее. В пространстве передо мной мелькали миллиарды звездных скоплений и галактик. В какой– то момент меня ослепил яркий золотой луч, я подумал: «Это Солнце, будь аккуратнее!», но, когда открыл глаза увидел позолоченный диск. Один из тех, который привел пришельцев к нашему порогу. Он был прекрасен: отражение космического излучения придавало диску загадочное мерцание, вокруг него выстроился собственный пояс Кеплера. Ярче всего светилось изображение мужчины и женщины, только сейчас я осознал, что женская фигура по образу и подобию напоминает мне Лию, а мужская – меня. В этом сне мы стали отражением человечества и всего живого, для всех в пределах досягаемости.

В какой– то момент на поверхности диска начала разрастаться сначала одна…две…двадцать…тысячи трещин и его разорвало в клочья. Осколки моментально устремились в моем направлении, и все, что мне оставалось – это ждать своей гибели.

Резкая темнота, и я очнулся мокрый от пота и жара. У меня была температура, и я остро ощущал, что мне срочно нужно в туалет. Для нас стало правилом справлять нужду в одном из ответвлений пещеры, и постыдного в этом я не вижу. Выбирая между: испражняться на улице и умереть в собственном дерьме или сделать свои дела в безопасном месте, хоть тебя и слышат другие люди, я предпочту второе. Скорее всего, мы подхватили инфекцию или заразу из воды, по моим наблюдениям, трясло всех без исключения. Хуже всего досталась Адаму, его рвало желчью и позывы не прекращались: он был бледным и истощенным. Для тех, у кого вода является сродни золоту – оказаться в таком положении равноценно смерти. Часть воды ушло для компресса на голову. Лия все время была рядом с Адамом и всячески старалась ему помочь, как и Финн. Нолан переживал отравление наверно лучше всех из нас, потому как у него даже не было озноба.

В полутьме ко мне подошел Виктор:

– Дружище, нам срочно нужно найти припасы, не здесь в пещере, нужно устроить вылазку на ближайшую заправку или торговый центр.

– И объявить всем: «смотрите, мы здесь!» – Нолан демонстративно замахал руками – Куда мы пойдем?

– Мы находимся буквально в километре от торгового центра, но уверенности в том, что он цел у меня нет – я взглянул на Лию, которая кивнула – Однако это ближайшее место, где мы могли бы пополнить запасы или даже найти медикаменты.

– Сейчас уверенность в чем-либо действительно крайне мала - Виктор приобнял меня – Но, если мы не попытаемся, ее не останется совсем.

Нолан говнюк – Лия.

День четвертый

Этот день стал худшим после вторжения. После того, как организм каждого из нас высвободил мельчайшую органику, воздух в пещере начал состоять из зловония. Но даже не смотря на кошмар, который мы пережили, постепенно самочувствие стало приходить в норму. До конца не понятно, отравились ли мы водой, или мясом Виктора, да и это не сыграет никакой роли.

Идею похода в торговый центр мы отложили на потом, а сейчас просто пытались не шевелиться и по минимуму тревожить свой организм. Я не знаю, какой батарейкой заряжено тело Лии, но она ни на шаг не отходила от Адама. Хоть самая острая фаза болезни прошла, ему все равно было тяжело. Лия постоянно находилась рядом, поддерживала Адама разговорами. Финн так же старался быть рядом с тем, кто стал ему не безразличен. Возможно в Адаме они видели своего отца или наставника, он старался поддерживать любые беседы, но сил было настолько мало, что иногда он прерывал предложения на одном слове и старался просто ровно дышать.

- Адам, держись, я уверена еще пару часов и тебе станет лучше. – Лия бережно провела небольшим куском тряпки по его лбу.

Тряпку они сделали из рубашки Финна, тот сам вызвался отдать одежду на нужды группы, но в первую очередь ради Адама. Он был ему благодарен за поддержку в ту ночь, когда Нолан его избил. За эти дни Финн стал чуть храбрее. Он постепенно начал приходить в себя и нас это ни могло не радовать. К примеру сегодня, пока Лия меняла компресс учителю, у них завязался разговор о прошлом Финна

- И ты сам устраиваешь свою жизнь? – выжимая тряпку сказала Лия.

- На самом деле я живу со старшим братом, его зовут Кристофер, ему двадцать один. – Финн обратно подвинул бутылку под каплеприемник. – Он очень заботливый, иногда через чур. Бывает просто уйдешь на работу, забудешь написать сообщение и твой телефон превращается в бомбу замедленного действия.

Лия улыбнулась и медленно положила компресс на голову Адама. Было заметно как тому стало легче от разливающейся прохлады.

- Меня тревожит, что буквально неделю назад Крис подписал контракт на военную службу, а тут произошло вторжение…- взгляд Финна остановился на входе в пещеру.

Я слышал этот разговор не полностью, но ощущение пустоты накрывало полноценно. Мне жаль Финна, жаль Лию и Виктора, Адама, даже Нолана. Никто из нас не заслужил вот так сидеть в норе без шанса выйти наружу, не подвергая себя смертельной опасности.

К вечеру всем стало еще лучше: пропала тошнота и другие симптомы, голова стала гораздо яснее мыслить, спал жар. Адам смог спокойно принять сидячее положение, его живот так же перестал болеть. В какой-то момент, Виктор вспомнил, что у него есть таблетки активированного угля, что обрадовало каждого из нас. Их мы отдали Адаму.

- Меня интересует вот что, - Нолан все это время сидевший возле каплесборника встал и подошел близко к выходу, все напряглись – Как наши военные или правительство не смогло дать никакого отпора еще на подлете этих выродков к нашей планете? Они могли отправить ядерные ракеты или другие штуковины!

Тут информацию смог предоставить я:

- Корабли пришельцев пропали со всех радаров и видимых спектров еще год назад. Эта информация была достоянием только для малого числа журналистов и людей выше. Все скрывалось для того, чтобы сохранить и так крайне шаткий мир. Мне повезло познакомиться с тем, кто не очень сильно держит язык за зубами.

- Но как? – Виктор был удивлен и ошарашен

- На самом деле до конца не понятно, но лично мне пришло в голову, что они используют что-то похожее на технологию РЭБ-«обман». Если проще, у наших гостей есть какие-то продвинутые методы замены данных в наших радарах.

- Даже если они смогли обойти радары, то как мы не увидели их сквозь телескопы или другие датчики, например инфракрасное сканирование? – Виктор присел рядом.

Нолан выглядел так, будто он ученик четвертого класса, которому пытаются объяснить закон Ома или квантовую физику.

- Именно это самая главная загадка. Я согласен с тобой, что цивилизация, которая за два с половиной года смогла преодолеть более двадцати четырех миллиардов километров должна обладать сверх серьезной технологии по типу глушения радаров. Но тот факт, что мы не видели их до непосредственного вторжения, наталкивает только на один вывод…

- У них есть маскировка кораблей. – продолжил мою речь Адам.

- Верно. И речь идет о чем-то маскирующем их нахождение в пространстве на 100%.

- Когда начались первые взрывы я была в библиотеке, работаю там администратором. На улице, еще до момента как я встретила Нолана, в небе было абсолютно чисто. В первые минуты это даже меня ошарашило, я ожидала увидеть гигантские корабли, а по сути, в небе были только солнце, облака и огненные шары, которые летели откуда-то сверху. – Лия заметно встревожилась.

- Черт знает что! – Нолан отошел от входа и всем стало легче.

В пещере повисла давящая тишина.

- Виктор ты был прав.

- О чем ты? – озадаченный взгляд читался у всех.

- Завтра нам нужно идти за припасами.