Изгиб гитары желтой

Глава 1

- Молодой человек, извините, - приятный баритон оборвал пошлые мыслишки Костяна о приближающейся вечерней встрече с Катей.

"Нихрена се заявочка, - подумал Костян. - Так никто в нашем районе не базарит". Он резко развернулся, едва не зацепив незнакомца колками гитары, и опешил. Обычно Костян, благодаря своему росту, смотрел на всех сверху, ну, или прямо в лицо. Но в этот раз его глаза уткнулись в перламутровую пуговицу джинсовой рубашки. Костян от неожиданности икнул, и начал постепенно поднимать глаза вверх. Воротник, шея, квадратная челюсть, уродливое лицо, но с добрыми серыми глазами и шрам над бровью.

- Че надо? - выдавил из себя Костян, и сам не узнал свой голос.

- Как Вас зовут? - поинтересовался великан.

Костян икнул еще раз и собирался уже послать незнакомца, но вместо дежурного "иннаха" произнес: "Костян" - но сразу же исправился: "Константин". При этом голос опять подвел его, и Костян "пустил петуха" на последнем слоге.

- Очень приятно, Василий Олегович, можете называть меня Василием, - ответил великан. И не дав Костяну опомниться, тут же продолжил: "Вы же музыкант, Константин?" - спросил он, кивая головой на торчащий из-за спины Костяна гриф гитары.

- Угу, - промычал Костян, сделал шаг назад, и опустив глаза, обратил внимание на руки Василия.

В левой тот держал авоську с продуктами, а в правой... трехлитровую банку.

"Пивко... ща кокнет", - подумал Костян. Никогда он не видел, чтобы вот так держали полную трехлитровку - обхватив банку рукой сверху.

- Прекрасно! - произнес Василий, его уродливое лицо засветилось радостью.

- Я бы хотел предложить Вам, Константин, поаккомпанировать мне.

- Естественно, не бесплатно, - продолжил Василий и слегка приподнял правую руку с банкой пива.

- Ну, я это... не очень-то умею, так, бренчу для себя, - сглотнув слюну, ответил Костян.

- Этого вполне достаточно. Мелодии простые, на три аккорда, - со знанием дела парировал Василий.

- Поедемте ко мне на дачу, там я оборудовал небольшую студию, - предложил он.

Увидев, как Костян без энтузиазма отреагировал на предложение, добавил: "Я заплачу Вам десять рублей сейчас и еще десять после завершения записи. Работы на пару часов.

"О! Два червонца это в масть", - подумал Костян и представил, как будет "гулять" Катю вечером в ресторане.

- Тока это... денег на автобус у меня нету, - замялся Костян.

- Деньги не нужны. Мы поедем на машине, - и Василий кивнул в сторону стоявшей неподалеку бежевой "Волги".

"Ничёсе тачка... двадцать четвертая", - не без зависти подумал Костян, и шагнул навстречу судьбе. Василий упаковал продукты в багажник, затем сложившись пополам уместился в автомобиль, открыл переднюю дверь и пригласил Костяна сесть, поманив ладонью.

- Инструмент можете положить на заднее сидение, - сказал Василий очень уважительным тоном.

Костян так и сделал, а сам плюхнулся в мягкое кресло "Волги", и сразу же утонув в комфорте, почувствовал себя "хозяином" жизни. Только что выданный Василием хрустящий червонец приятно грел ногу в кармане штанов. Машина мягко тронулась и покатила в сторону выезда из города. Костян вертел головой как-будто впервые видел такие знакомые пейзажи этого спального района. Только сейчас он обратил внимание на то, КАК сидел в машине его "работодатель". Переднее сидение было как-будто утоплено в пол, при этом оно находилось почти на полметра вглубь салона. Голова Василия едва не касалась крыши авто. "Во бедолага, - подумал Костян. - С бабами походу тоже непруха", - и довольно заулыбался, разглядывая девушек, идущих по тротуару. Покинув город, машина проехала еще несколько километров по трассе и свернула на второстепенную дорогу.

- Эт чё, "Березка" что ли? - кинул Василию Костян.

- Совершенно верно. Вам знаком этот дачный поселок? - спросил Василий.

На что Костян утвердительно кивнул и подумал, что было бы неплохо потом, после халтуры, заскочить к Славику, который жил на даче, дожидаясь осеннего призыва.

* * *

Вася знал маму только по рассказам отца и по фотографиям в семейном альбоме. Она умерла при родах. Отец всегда с неохотой говорил об этой трагедии и старался никого не винить в том, что произошло. Но Вася не раз слышал обрывки фраз соседских бабушек о том, что во всем виноват "этот уродец", и если бы не такой "большой плод", то Валя была бы жива. Он понимал, что речь именно о нем, ведь, еще совсем малышом Вася осознал, что не похож на других детей. "Я некрасивый, - думал он, смотрясь в зеркале. - Это нечестно. Мама была такая красивая, а умерла из-за меня... урода". Малыш понимал, что маму не вернуть, и то, что уже произошло изменить не получится, но поступать всегда по справедливости он решил твердо. Вася не умел драться. В школе с ним никто не хотел связываться - он был выше всех на голову, а в старших классах и выше всех учителей. Поэтому до драки дело попросту не доходило. Однажды, классе в восьмом на перемене в сквер, где носились школьники, играя в "догонялки", заехала компания ПТУшников на мопедах. Все знали, что "Рыжий" это местный авторитет и по совместительству хахаль Юльки Желудевой, поэтому когда дым от мопедов рассеялся, вместе с ним рассеялись и все ученики. "Рыжий" свистнул и к нему выбежала Юлька. Они о чем-то говорили, а только что игравшие в сквере школьники, сбились в стайку и молча наблюдали за "взрослыми". Наконец "Рыжий" переключил свое внимание с пассии на молчаливую толпу.

- Эй, мелкий, рысью сюда! - скомандовал он.

"Мелкий" знал, что зовут именно его. Ничего не поделаешь - такую кличку ему дали за малый рост. "Мелкий" не спеша направился к влюбленной парочке, понимая, что сейчас его будут "трясти". Никто не слышал, о чем они говорили, но через несколько секунд "Мелкий" полез в карман и что-то отдал "Рыжему". Тот в благодарность отвесил "Мелкому" звонкого леща, развернул его на месте и пнул ногой. Вася увидел, как пацан, пролетев пару метров, нырнул носом в пыль под громкий гогот ПТУшников. Не прошло и двух минут, как Вася стоял посреди "поля битвы" - вокруг него лежали мопеды и четыре "авторитета". На их лицах не было и следа от ударов. Только пыль, в которую они падали, обхватив голову двумя руками. Вася не умел драться, поэтому он просто подходил к каждому из обидчиков, хватал за шею левой рукой и "ронял" кулак правой на голову. Не зря одноклассники за глаза называли Васю "Кувалдой", хотя, кличка прилипла к нему по другой причине. Сложно придумать иную кличку, человеку с фамилией Кувалдин. Делу не дали ход, так как, во-первых отец Васи был уважаемым человеком - профессором, во-вторых Вася неплохо учился, пел в хоре, занимался резьбой по дереву, ну, и самым главным его достоинством все считали обостренное чувство справедливости. До сих пор ему никогда не приходилось применять силу. Он всегда разрешал любую ситуацию среди одноклассников исключительно убеждением. "Классная" частенько просто помалкивала, когда Вася решал проблемы на собраниях класса. Когда на педсовете решался вопрос о дальнейшей судьбе Василия, первой, кто выступил в поддержку, была преподаватель музыки, а затем слово взял Валентиныч... (многие даже не знали имени трудовика). Валентиныч попытался сформулировать свою мысль, собрав в кулак волю, чтобы не материться, но у него почти ничего не получилось. "Вася... панимаешьлинет... табурет... эталонный!!! панимаешьлинет... Вася..." И все присутствующие вспомнили тот день, когда Валентиныч носился по всем этажам и кабинетам с табуреткой, сделанной Васей, постоянно прикладывал к ножкам уголок, мерил расстояния складным "метром" и кричал не своим голосом: "Эталонный табурет!!! Панимаешьлинет!!!" Василий, уже будучи взрослым человеком, частенько вспоминал ту табуретку - "эталон прямых линий и углов". Но еще чаще он вспоминал другую табуретку, сделанную им уже в армии. Об этом ему напоминал шрам над бровью. "Спасибо тебе, сержант Хабибуллин за науку", - говорил себе Василий. С тех пор Василий возненавидел прямые линии, поэтому вырезал из дерева в основном фигурки животных и мастерил вычурную трудоемкую мебель в стиле барокко.

* * *

Славик сидел на скамейке возле магазинчика и не спеша смаковал "Три семерки" прямо из горла.

"А че бояться? - думал он. - Кто меня тут знает? Только Тётьгаля может спалить и матери капнуть".

Поэтому, Славик внимательно следил за центральной дорогой дачного поселка. Именно оттуда могла заехать вишневая шестерка Тётьгали. Послышался звук мотора, но Славик, неплохо разбирающийся в автомобилях, сразу сообразил, что жигуленок так не "урчит". И действительно, через несколько секунд в ворота, поблескивая хромом, въехала шикарная бежевая "Волга". Кто был за рулем Славик так и не понял, а вот пассажира он сразу узнал - это был его приятель Костян, который тоже ждал призыва, но почему-то очень хотел попасть в ВДВ. Славик давно понял, что ему с его весом кроме стройбата ничего не светит, поэтому планировал свое пребывание в рядах СА исключительно из меркантильных соображений - выяснял у отслуживших, как и где можно что-то "толкнуть налево", чтобы не потратить два года впустую. Сейчас же мысли Славика были заняты совсем другим.

"Куда это он намылился на такой крутой тачке?" - крутилось в его голове.

"Ладно, ща метнусь за великом. Времени у меня валом, улиц тут немного, заборы низкие, гаражей почти ни у кого нет. Найду", - спланировал свои действия доморощенный Шерлок Холмс.

* * *

Костян очнулся, но не сразу понял, где он. В висках стучали отбойные молотки, перед глазами пелена. Запах древесины и клея. Битлы поют про Мишель... Костян тряхнул головой. Наконец он смог разглядеть силуэт огромного мужика, склонившегося над верстаком.

- Чё за херня? - сказал Костян, но вместо этого у него получилось только "му-му-му", - кляп во рту плотно запечатал звуки.

Мужик обернулся на звук, и улыбнувшись, обратился к Костяну: "Не переживайте, Константин, Вашей жизни ничего не угрожает. Обещаю", - успокоил он.

- Дело в том, что нам предстоит спасти мир, - загадочно закончил свое объяснение Василий.

Костян начал понемногу вспоминать.

"Нафига я тот коньяк пил...? Пил бы пиво, как этот козёл. Точно. Он в коньяк что-то плеснул. Падла!" - подумал Костян и молоточки в висках застучали с новой силой.

- Если все будут придерживаться моего плана и моих условий, то, вероятно, уже завтра Вы сможете вернуться к своей прежней жизни. Но если ОНИ, - многозначительно произнес Василий, - не захотят выполнить мои требования, Вам придется погостить у меня еще немного.

Затем Василий поднял левую руку, в которой Костян увидел что-то похожее на большую деревянную колотушку.

- В любом случае, я бы не хотел, чтобы Вы рассказали кому-то о нашей встрече, поэтому я решил подстраховаться, - ухмыляясь произнес Василий и приблизил левую руку с "изделием" к лицу Костяна.

"Это не колотушка... это деревянный ЧЛЕН", - Костян отчетливо увидел "игрушку" из дерева. Он даже смог рассмотреть искусно вырезанные вены...

- Мне осталось только пройтись немного наждачкой, чтобы он Вас не поранил, - с отеческой заботой сказал Василий, и, отвернувшись, продолжил обработку "изделия".

Костян попытался встать, но ноги его были привязаны к стулу веревкой. Руки затекли. Дышать было трудно - грудь тоже была привязана крепко к стулу.

"Чё делать? Чё делать?" - неслось в голове Костяна, и он начал лихорадочно осматриваться.

Его взгляд упал на черное пятно на треноге.

"Зенит?... хочет сфоткать, гандон", - сделал вывод Костян.

Вдали, справа от "хозяина" виднелась дверь. Правее камин. Костян медленно перевел взгляд налево - над верстаком полки с деревянными зверюшками, сверху проигрыватель с крутящейся пластинкой под крышкой, еще левее стена с инструментами для обработки древесины. Левее...

"Ага... вот ты где!" - его гитара стояла возле стены.

"Только бы дотянуться", - последнее, о чем успел подумать Костян, перед тем, как к нему подошел верзила и крепко прижал к его носу тряпку, пропитанную какой-то жидкостью.

* * *

Славик решил, что он или пропустил какую-то улицу или машина все же заехала в один из немногих гаражей дачников. Он знал, что в конце центральной улицы есть съезд на дорогу, которая ведет к особняку какой-то "шишки". То ли генерал, то ли артист, то ли ученый.

"Не может быть, чтобы в такое крутое место повезли этого лоха", - отгонял он от себя мысль поехать проверить особняк. "Не, так не пойдет, - решил он. - Он точно там бухает, шашлыки жрёт, а друга своего западло позвать?".

Славик твердо решил найти Костяна и по возможности "упасть на хвост". Высокий зеленый забор казался Славику неприступным. Но, "Пинкертон" не струсил, решив перелезть через забор и глянуть внутрь двора. Славик, прислонив велосипед к забору, неуклюже вскарабкался на него и подтянувшись немного на руках, смог разглядеть бежевую "Волгу" во дворе.

"Значит, он точно тут... прикидываю, какой там хавчик и бухло", - облизнулся Славик.

Решение о "взятии" забора созрело мгновенно. Славик вскочил на велик и через несколько минут он уже лез по привезенной с собой из дома лестнице. Он аккуратно переставил лестницу с другой стороны, спустился и наклонившись побежал в сторону здания. Свет горел только в небольшом окне полуподвального помещения. Слышалась приятная иностранная музыка. Славик решил не подходить ближе, побоявшись, что его могут заметить. Все, что мог рассмотреть Славик, это часть комнаты, в которой склонившись над верстаком сидел огромный мужик и что-то мастерил. Потом в полумраке Славик заметил знакомые синие кроссовки с буквой N на боку (он много раз просил Костяна продать их, но тот отказывался, ссылаясь на то, что это подарок дядьки-морехода).

"Странно, - подумал Славик. - Чё эт они делают. Вроде не бухают и не хавают".

Славик еще раз внимательно глянул на заветные "кроссы" и обомлел. Ноги костяна были привязаны одна к другой веревкой.

"Хренасе пикник", - негромко выдохнул Славик.

Вдруг ноги Костяна задергались. Через несколько секунд великан повернулся в сторону Костяна, и Славик увидел его огромное уродливое лицо.

"Фу блин... урод какой-то", - в уме подытожил Славик.

Следующие несколько секунд навсегда изменили Славика. Он увидел в вытянутой руке мужика огромный деревянный член, которым великан, как бы хвастаясь вертел перед собой.

"Идите вы на…р, пи…сы!!!" - прошептал Славик и ланью понесся к забору. Он не помнил, как добрался домой. Перед глазами маячили то кроссы, то огромный деревянный член. Опять кроссы и снова член. Наконец Славик смог успокоиться и начал рассуждать логически. Результатом стало решение ехать в город и звонить в милицию. Велосипедом будет слишком долго, поэтому Славик завел свою старенькую Яву и помчался в город.

* * *

Василий уже несколько лет жил один. Отец сгорел от рака буквально за год. Само собой и Василий, и сам Олег Николаевич обращались ко всем знакомым докторам, но помощь оказать так никто и не смог - слишком поздно диагностировали болезнь. Василий работал в "Эрмитаже" реставратором. Его считали одним из лучших не только в Ленинграде, но и во всем СССР. По выходным он проводил время на отцовской даче, которую тот успел оформить на сына перед смертью. Там почти все было сделано руками Василия. И шикарные резные люстры, и шкафы, бюро, комоды, банкетки, стулья. К Василию редко приходили гости, поэтому всей этой красотой он любовался в основном сам. Женщин у Василия никогда не было. Единственное близкое общение с противоположным полом, которое мог вспомнить Василий, это когда в седьмом классе Людка Феоктистова разрешила ему проводить ее домой и понести портфель. Как он на нее смотрел... Ее греческий профиль и кожа цвета слоновой кости завораживали его и он всю дорогу молча пялился на нее. На следующий день Люда даже не поздоровалась с ним. Тогда Вася еще раз убедился в том, что семьи у него скорее всего не будет и его предназначение это что-то намного большее. Еще будучи студентом художественного училища Василий увлекся международной политикой. Информацию он черпал не столько из советских газет и передачи "Международная панорама", сколько из "запрещенки", которую друзья его отца частенько приносили, приходя в гости. Василий свято верил в справедливость и правильность коммунистического выбора, поэтому не стал диссидентом, но разбирался в тонкостях геополитики неплохо. Он постоянно следил за экономическими данными, которые публиковались в советской прессе, и вскоре пришел к выводу, что советская экономика трещит по швам из-за огромных отчислений в ВПК. Мысль "примирить" идейных врагов и закончить холодную войну родилась внезапно. Василию даже удалось подсчитать примерные объемы средств, которые можно будет направить в экономику страны, если прекратить эту безумную гонку вооружений. По его расчетам эпоха коммунизма, а значит равенства и справедливости, могла бы наступить в течении ближайших нескольких лет.

"Необходимо остановить гонку вооружений". - эта мысль постоянно крутилась в его голове.

Но, как он, обычный человек мог повлиять на ход истории и на решения сильных мира сего?

"Нужно написать им письма!" - блеснула идея в его беспокойном мозгу.

В этот момент Василий наконец понял, что именно для достижения этой цели он был рожден на свет. Он прекрасно понимал, что одним лишь призывом к миру вряд ли возможно убедить "повелителей судеб" перейти от конфронтации к сотрудничеству и созиданию. Василий разработал четкий план действий, основанный на уже существующих договоренностях между государствами. В американское посольство передать письмо оказалось проще простого. В "Эрмитаже" иногда бывал американский атташе по культуре, которого Василий знал лично, и встретиться с ним в одном из "закрытых" залов не составило большого труда, ведь, ключи от зала были только у Василия. Атташе повел себя корректно, взяв письмо и пообещав передать послу для дальнейшей переправки в Штаты. Суть письма была проста. Василий изложил все свои мысли на нескольких листах и предложил американскому Президенту "в знак начала окончания гонки вооружений расширить договор ОСВ-I, включив в него дополнительные меры по ограничению стратегических наступательных вооружений, которые будут способствовать уменьшению опасности возникновения ядерной войны и упрочению международного мира и безопасности". А также "заявить о своем намерении вступить в ближайшее время в переговоры о дальнейшем ограничении и сокращении стратегических наступательных вооружений". Василий перечислил несколько конкретных пунктов договора, и предложил назвать его ОСВ-II, в надежде, что в скором времени появится возможность договориться о полном отказе от наступательных вооружений. Василий не предъявлял никаких ультиматумов. Но указал, что данный договор должен быть подписан не позже 18 мая. То есть ровно через год. Текст письма, отправленного Л.И.Брежневу, отличался лишь тем, что Василий указал, что в случае неподписания договора до указанной даты, возможны человеческие жертвы, и вся ответственность ляжет лично на генсека. Василий позаботился о конспирации. Бумагу и ручку он купил в разных районах города, а конверт вообще в Москве, когда был в командировке. Текст написал левой рукой. Вышло коряво, но разборчиво. Затем он еще раз съездил в столицу, где и опустил конверт в обычный почтовый ящик. Само собой, отпечатков пальцев он не оставил. Теперь оставалось только ждать. Целый год.

* * *

Костян почувствовал, как кто-то бьет его по щекам. Он очнулся и сразу все вспомнил. Василий улыбнулся, увидев, что пленник пришел в себя и громко провозгласил: "Константин, очень скоро мы станем свидетелями рождения новой надежды. Надежды на мир и процветание. Возможно..." - добавил он почему-то понизив голос. Костян заметил, что теперь вместо проигрывателя на полке над верстаком стоял портативный телевизор. Он не мог расслышать, что именно передает "Первая программа" - ритм сердца в ушах заглушал все посторонние звуки. К головной прибавилась новая доселе незнакомая боль. Костян вспомнил, ЧТО крутил в руках великан и... заплакал. Василий внимательно смотрел программу ТВ. Он жадно вслушивался в каждое слово. Диктор рапортовал о достижениях народного хозяйства, надоях, тоннах добытого угля, километрах прокатной стали... В это время Костян, наревевшись и немного успокоившись, продумывал план побега.

Сначала нужно было дотянуться до гитары. Когда-то один из приятелей научил Костяна, что под верхнюю деку гитары можно прятать всякие полезные штуки. Костян решил, что раз гитара почти всегда с ним, то самое верное решение это спрятать туда небольшой самодельный ножик, сделанный из куска ножовки по металлу. При желании достать - секундное дело, а если менты захотят обшмонать, то фигвам - я чистый. Костян начал понемногу покачивать стул, чтобы тот передвинулся поближе к гитаре. Василий, услышав странный звук, обернулся, приложил указательный палец к губам, отвернулся к телевизору и, немного приподнявшись, дотянулся до регулятора звука. Теперь телек просто орал. Костян, воспользовавшись звуковой завесой, ловко перебирая ножками стула, приблизился к гитаре и ударил по ней ногой. В это время по телеку заиграла громкая музыка - заставка какой-то программы, и звук падающей гитары не потревожил слух Василия. Несколько быстрых и точных движений и любимый инструмент поделился с Костяном своим главным секретом. Вот он уже режет веревку как масло.

"Не зря трахался с доводкой на пасте ГОИ", - обрадовался Костян.

Вот уже и ноги свободны. Осталось только освободить грудь, и в один прыжок оказаться у заветной двери. Скинув последнюю петлю, Костян наконец вдохнул полной грудью.

Но, в этот момент Костян даже не увидел, а именно почувствовал, как Василий поворачивает голову в его сторону. Парень среагировал молниеносно - ударом в шею. Еще удар. Василий, схватившись за шею посмотрел на Костяна взглядом ребенка.

"За что?" - читалось в этом взгляде.

Василий, попытался приподняться, сдавливая раны на шее рукой. Но в этот самый момент диктор начал произносить какую не совсем понятную Костяну хрень по какой-то договор, какой-то там ОСВ-II, Вена, президент США, генеральный секретарь, подписали... Василий, повернулся на звук телевизора. Костян опешил. Перед ним стоял огромных размеров человек, кровь хлестала из его шеи, а он протянув к телевизору огромные руки, плакал и хрипел: "Успел!!! Успел!!!". Костян от ужаса всего происходящего даже выронил нож. Василий блаженно улыбаясь, и продолжая поливать комнату кровью, повернулся к Костяну и протянул руки к его лицу. Костян машинально сделал шаг назад. Знакомым звуком ответила гитара на удар ноги. Он схватил гитару за гриф и ударил Василия по голове изо всех сил. Потом еще. Еще. Еще. Еще...

Когда у него в руках остался только гриф с болтающимися осиротевшими струнами, Костян остановился. На полу перед ним лежал Василий. Вместо лица была кровавая каша. Костян хотел было бросить гриф и пойти прочь, как вдруг Василий, испуская дух, что-то прошептал. Костян повернул ручку телевизора до упора влево и опустился на колено, чтобы услышать, что говорит чудовище.

- Что ты сказал, тварь? Повтори! - бешено завопил Костян.

- Успел... - то ли почудилось Костяну, то ли Василий на самом деле это произнес.

- Успел, говоришь, с…ка? Успел? - заорал Костян, и вспомнив свое унижение, уже более спокойным тоном заявил: "Ща я тебе покажу, падла, "успел", ща покажу".

Костян еще раз взглянул на то, что осталось от его любимого инструмента, затем на окровавленное тело и... принялся исполнять обещание. Минут через двадцать он решил, что пора валить. Он пнул тяжелую дверь, которая с легкостью поддалась, поднялся по ступенькам в зал и направился к выходу.

- Руки покажи, утырок! - услышал Костян и резкий свет фонаря ударил ему в глаза.

* * *

- Свидетель, Вы утверждаете, что Кувалдин держал в руке деревянную киянку и угрожал ею обвиняемому? - уточнила адвокат.

Славик покосился на сидевшего на скамье подсудимых Костяна. Тот еле заметно кивнул другу.

- Ну, да. Держал и угрожал, - негромко ответил Славик.

- У меня больше нет вопросов к свидетелю, но я бы хотела уточнить одну важную деталь у подсудимого, - адвокат обратилась к судье.

- Возражений нет, - ответил судья. - Подсудимый, встаньте, а Вы, свидетель, садитесь.

Костян нехотя поднялся и отрешенно посмотрел в сторону адвоката.

- Подсудимый, Вы же понимаете насколько суровым может быть приговор, если, как Вы утверждаете, поводом для убийства стала лишь Ваша боязнь? Спрашиваю Вас в последний раз - Кувалдин не наносил Вам каких-либо увечий, может быть он как-то издевался над Вами, оскорблял? - попыталась спасти Костяна адвокат.

В зале заседаний воцарилась тишина. Костян молчал.

- Да что ж ты за человек-то такой, чтобы вот так хладнокровно убить другого человека да еще и над трупом его надругаться??? - вдруг прокричала прокурор.

- Какой он человек? Зверь это, а не человек! К стенке гада!!! Вышку ему!!! - взорвался кто-то из присутствующих, и зал подхватил последние слова: "Вышку!!! Вышку!!!"

- Тишина-а-а!!! - судья попытался успокоить толпу и забарабанил молотком по столу и на всякий случай пригрозил. - Сейчас начну выводить самых буйных!!!

Постепенно народ притих и все молча, со злостью смотрели на подсудимого. Костян взглянул на Славика, потом, глядя судье в глаза, громко заявил: "Я сделал то, что должен был сделать. Больше ничего не скажу. - затем повернувшись к сидящим в зале людям, сквозь зубы прошипел, - идите вы все на хер..."

"Эх, если бы пленка не сгорела..." - подумал следователь Потехин. Он был уверен, что найденный им в камине обгоревший фотоаппарат "Зенит" и обугленная ручка от киянки, которая странным образом напоминала по форме фаллос, могли пролить свет на это странное дело. Но, вслух он ничего не сказал...

* * *

Уже третьи сутки Славик трясся в плацкарте в компании таких же, как и он "духов". Позади была учебка, присяга, распределение в часть. Впереди, казалось ему, еще полтора года спокойной службы в теплых краях на "хлебной" должности на каком-нибудь армейском складе. Недавно он получил письмо от матери, в котором она сухим протокольным языком сообщила, что приговор приведен в исполнение. "Как классно он играл "Изгиб гитары желтой..." - часто вспоминал друга Славик. Только Славик знал правду. И только он мог тогда его спасти. Но Славик поклялся себе, что никогда и никому не откроет эту ужасную тайну.

Славик не знал, что через полгода его БТР подобьют душманы в ущелье Печдара, и он, отстреливаясь, прикроет своим телом товарища, а потом посмертно будет награжден медалью "За отвагу". А еще Славик не знал, что через 12 лет распадется СССР и эра коммунизма, справедливости и изобилия, о которой мечтал Василий, так никогда и не настанет...

© alexo 2021