Исцеленные Рукой Моей

Глава 1

Экстренно прибывшим полковнику Никитину и капитану Потапову в загородный участок Валентина Афанасиевича, оставалось только перекреститься. А поскольку на службе вере места не было, то два федерала просто стояли перед открывшейся им картиной и молчали, не обращая внимания на снующих туда-сюда криминалистов и ОМОНовцев.

Поскольку отсюда на пульт поступило экстренное сообщение только в федеральные органы, полиции здесь не было.

Потапов, только бросив взгляд на молодую, почти нагую девушку со сломанной шеей, почувствовал, как перехватило дыхание. Показалось, может?

Пригляделся… нет. Не показалось. Фигура и лицо ее. Сиськи ее. Маленькие, аккуратные, как у девчонки. Они тут как раз на виду во всей красе и перед тремя десятками мужиков, как минимум. Даже стринги на ней те же, которые она надевала только для мужа в самые такие особые моменты, а на повседневке даже не думала о них.

Сначала Потапов почувствовал, как захватило дух, затем острую нехватку воздуха, на что обратил внимание полковник. Он знал жену капитана, а как она выглядит и подавно.

- Ты это, - с трудом выдавил из себя Никитин и протер лицо ладонью, - снаружи подожди или того, в отдел поезжай лучше.

Потапов долго молчал, вроде и слезы наворачивались, но горе утраты как-то резво перехлестнулось с ножом предательства в спину, а с учетом того – с кем она была, то это был не только нож в спину, а удар ниже пояса и во все возможные места.

- Так точно, - капитан развернулся и покинул участок Валентина.

Полковник тяжело выдохнул, смотря ему вслед. Знал он, как тот любил Ирину, да и сам был в замешательстве, как она могла вот так, да еще и с… начальством.

Собрав рой навязчивых мыслей и отправив его куда подальше, Никитин снова осмотрел место кровавой жатвы, иначе это и не назвать.

Полковник обратил внимание на мужчину сорока лет.

Он его прекрасно узнал. Чацкий Николай, лейтенант из его отдела. Низкого роста добродушный очкарик-Поляк. Любитель выдать очевидные факты и очень стеснительный, робкий. Постоянно брился под ноль в виду залысин и носил кепку восьмиклинку.

Он за минуту до этого общался с одним из криминалистов и, только завидев начальство, сразу же поспешил.

- Здравия…

- Не до этого сейчас, - резко перебил Никитин, - по всем отработали?

- Т-так точно, товарищ полковник! – заикнулся Чацкий.

- Тогда пусть пакуют всех и увозят. Выполнять.

Лейтенант козырнул, засуетился, и через полчаса приказ был выполнен. Тел на заднем дворе участка не осталось, а Николай снова подошел к Сергею, услышав его сдержанный вопрос.

- Скажи лучше мне, Коля, какого тут ху, - он пожевал губами, издавая нечленораздельные звуки и, нахмурившись, продолжил, - произошло?

Полковник хорошо, пусть и не без юмора (а порой и жесткого), относился к лейтенанту. Тот всегда исправно выполнял свою работу, был на хорошем счету, лишнего не болтал, но сейчас все были на взводе. Николай потупил взгляд, поправив очки, и облизнул пересохшие губы.

- Нападение, товарищ полковник, - отрапортовал Чацкий.

- Я вижу, что тут блять не праздник был, - отрезал Никитин, - ну, где эта гнида? У нас по тревоге весь отдел подняли.

Чацкий снова потупил взгляд, поник от гонора полковника.

- Его не нашли, товарищ полковник, - виновато ответил лейтенант.

- В каком смысле не нашли?

Он осмотрелся, приметив еще и оперативно обыскивающих округу с фонариками и собаками солдат.

- У нас здесь только два десятка бойцов, а еще под пятьдесят окрестности прочесывают! Весь район оцепили, куда он мог уйти? Он че, привидение что ли!? - уже зверел Никитин.

- Не могу знать, товарищ полковник, - если бы Чацкий умел уменьшаться в размере, то сейчас, под грозным взглядом полковника, он был бы похож на маленький, очкастый комок, - все камеры просматривали по округе, никаких подозрительных перемещений ни до, ни после не было.

- Ладно, - Сергей с трудом смирился с его словами, - что криминалисты говорят? Да и с чего решили сразу, что это именно ОН?

- Давайте, пройдем сначала сюда, - Чацкий позвал за собой полковника, и они прошли к лежакам, - видите? Вот эти следы крови, костяное крошево, мозги… видимо, принадлежат убийце.

Никитин смотрел на него, как пьяный на радио.

- Еще раз?

- Понимаю, звучит странно, но там, - Николай указал в сторону аккуратно подстриженного газона, - нашли пулю. На той стороне бассейна гильза. Стрелял Олег, старший смены охраны. На самой пуле стопроцентное соответствие с тем, что мы видим у лежаков. Но тела здесь не было.

- Погоди, Коль. То есть, ты хочешь сказать, что ему прострелили котелок, а он…?

- Я лишь указываю на факты, товарищ полковник. Больше ничьих следов тут найдено не было. Но, что самое странное, это именно следы убийцы. Они есть тут и на той стороне они тоже есть, но никакого намека на то, чтобы он шел туда.

- Че он, вплавь на ту сторону перебирался, а мужики его просто ждали?

- Анализ воды показал, что… - неуверенно пожевал губами Чацкий.

- Что показал?

- Никакого ДНК убийцы там не обнаружилось, только самого Олега и… эта, Валентина Афанасиевича…

- Конча что ли? – лениво буркнул Никитин.

- Так точно, она.

- Я и без тебя понял, что они до нападения тут не пасьянс раскладывали. Как он на ту сторону перебрался? Не на ранце же, как в Сан Андреас, в самом деле? – нервно поинтересовался полковник, когда они шли на другую сторону бассейна.

- Не могу знать, товарищ полковник.

- По другим что?

- Олег был убит со спины, голова пронизана примерно тридцатисантиметровым лезвием. Предположительно на краю бассейна, почему и упал туда. А вот с его напарником ситуация весьма патовая.

Чацкий повернулся вместе с Никитиным, указав на область с разбитым керамогранитом и раскрошенным под ним бетоном.

- Судя по повреждениям, и не только плитки, прошу заметить, напарник Олега упал… с высоты двадцати этажей.

Никитин осмотрелся на дворе дачного участка.

- В смысле? - он еще раз огляделся, чувствуя себя откровенным дебилом, неужели он так погрузился в работу, что не заметил выросшей посреди дач высотки?

- Травмы соответствуют стандартам. Основной удар пришелся на позвоночник, тазобедренные кости, лопатки, внутри все в кашу. Все признаки того, что он упал сверху, да еще и спиной вниз. Только голова особо не пострадала, но… ему это не помогло.

- Откуда здесь падать-то? – не понял Никитин, - разве что…

- Так точно, товарищ полковник. Падать тут неоткуда. Судя по всему, его просто… ударили? Это второй фактор, указывающий на половую принадлежность помимо сорок шестого размера обуви. Женщины такой силой не обладают.

- Мужчины тоже, - мрачно добавил Сергей, и Чацкий под его хмурым взглядом снова готов был уменьшиться, - еще что?

Чацкий вскоре показал ему экран смартфона с фотографиями убитых Валентина Афанасиевича и Ирины.

- Вот, смотрите. Только у них такое убийца оставил. Вырезал. Кончиком ножа будто…

Никитин внимательно осмотрел отметины на их лбах в виде крупной, корявой буквы «М».

- Здесь не особо видно, у криминалистов более качественные снимки, вам скоро их предоставят, но вокруг отметин словно выжжены другие символы. Маленькие, но их видно. Не знаю, как убийца это смог сделать, но у Ирины и Валентина Афанасиевича они разные. Если они что-то значат и имеют смысловую нагрузку, мы сразу внесем результаты перевода в рапорт.

- Ладно, разберемся, - Сергей взъерошил волосы, понимая, что седых уже прибавилось за эти полчаса, - где вообще следы этого «М» есть?

- Начинаются они оттуда, от того кустарника, - указал Николай, - вереница идет к лежакам, затем появляется на другой стороне бассейна, а у тела Валентина Афанасиевича она прерывается. Больше нигде подобных следов не нашли. Даже собаки теряются у последних следов.

- Ладно… - полковник поиграл нижней челюстью влево-вправо, - это все? Мне на этом рапорт делать?

- А, нет! В доме один из охранников. Он свидетель и под наблюдением, - вдруг опомнился Чацкий.

- Коля, - Никитин сжал челюсти, поднеся кулак к лицу лейтенанта, на который тот скосил глаза, - я тебя убью.

Чертыхнувшись, полковник направился в дом генерал-майора.

В холле он увидел сидящего на диване мужчину со стаканом воды в трясущейся руке, а так же шестерых ОМОНОВцев.

- На выход, парни, - Никитин мотнул головой.

Бойцы послушно ретировались, а Сергей, вздохнув, протер лицо ладонью и присел на журнальный столик напротив охранника. Посмотрел на его бейдж.

- Максим, значит. Макс. Ты в курсе, что это случилось в твою смену? Осознаешь?

Тот судорожно покивал.

- Что ж, на кого ты работаешь, я объяснять тебе не буду. Сам знаешь. Рассказывай все, как есть. Кто это сделал и как.

- М-мы… вышли на сигнал и увидели его… Валентин Афанасиевич кивнул, и Олег выстрелил. Он попал.

- Куда попал?

- В голову…

- Дальше что? – напрягся Никитин, но старался не подавать вида.

- Потом он… поднялся… и исчез. Валентин Афанасиевич велел отправить вызов на пульт, и я убежал в дом. Потом выйти пытался, но дверь не поддавалась. Было не заперто, но выйти я не мог. А потом… дверь все-таки смог открыть, но когда я выбежал… все были мертвы. Они были мертвы!

Выслушав охранника, мужчина думал – или расспрашивать дальше, или все-таки вызвать ему бригаду, но все же спросил.

- Как он выглядел? Убийца.

Максим отставил стакан, помрачнел.

- Крупный, даже здоровый. В черных брюках и темной водолазке. С ножом… - тут мужчина словно потерялся.

- А лицо?

Тот не ответил, пока Никитин не пощелкал пальцами перед ним.

- Лицо!?

- А… я лица не видел. Он был в маске.

- В какой?

…

- Да в какой маске он был, скажешь ты мне блять или неделю из тебя клещами тя…

- В черной маске кролика, - бесцветным голосом перебил его охранник, вынудив полковника замолчать, но почти сразу же он спросил, причем намного тише.

- Ты уверен?

- Так точно, товарищ полковник. Но… так ведь не бывает? Олег ему голову прострелил…

Никитин понимал, это не ложь. Но человек явно не был готов столкнуться с подобным. Сергей похлопал охранника по плечу, велел подождать и вышел во двор к бассейну, где его дожидался Чацкий.

- Это все, Коля? Больше свидетелей нет?

- Никак нет, товарищ полковник.

Полковник хмуро свел брови, приблизился к лейтенанту и тихо, но спокойно к нему обратился.

- Сейчас в отдел дуй, Максима этого задним числом оформи. Здесь его не было. Как придет, расписку о неразглашении дай ему. Заодно справку желтую сделай на его имя. На случай, если болтать начнет.

Пусть Чацкий и понимал, что дело в самом деле нечисто, он не сказал и слова, а выслушал дальше.

- И чтобы вся остальная информация по этому случаю шла только ко мне. Я примерно верно состряпаю из всей каши общий вариант, на нем уже сделаю рапорт.

- Так точно, товарищ полковник!

- Молодец. Выполнять, - Никитин развернулся, направившись на выход с участка.

***

Всю ночь Сергей пробыл в своем кабинете, пытаясь максимально адекватно составить рапорт о том, что произошло на участке генерал-майора. Конечно, не обошлось без перерывов на кофе, также пришлось прерваться на то, что его волновало в первую очередь.

Как там эта сука пернатая – Пича сказала? Сбежал из Парка Погрома. Нож у него был, помнится. Маска кролика… вроде бы она его окрестила тогда Андреем.

Полковник нашел весь список погибших на территории Вишнецкой школы. Андреев среди них было семеро.

Ковалев. Васькин. Мартынов. Алехно… Белорус, что ли? Вроде да. Лебедев. Молохов. Рыбаков.

Никитин, несмотря на желание завалиться спать, пусть и в кабинете, как он не раз это делал, вынужден был снова включить голову. Если среди них есть тот самый Андрей, то какой? Можно, конечно, провести параллель с символом, выцарапанным на лбах жертв и опереться на первую букву фамилии. Получается, пятеро сразу отметаются. Остаются только двое. Мартынов и Молохов.

Пробил по фамилиям. Мартыновы вообще куда-то за бугор свалили, как только за чадо выплату получили. С Молоховыми сложнее, мать переехала в Нижний Новгород, а вот на отца не имелось никакой информации. В графе отцовства стоял прочерк - мама настояла. Ну, для ФСБ найти человека дело не пыльное, к тому же фамилия не то, чтобы часто встречающаяся.

Спустя несколько минут Никитин взирал на досье мужчины, единственного жителя Вишнецка (за исключением Андрея) с фамилией Молохов. Вся подноготная полковника не интересовала, только сам факт того, что кроме него обрюхатить верующую фанатичку было некому.

- И как ты Коля только в койку ее затащил, - буркнул мужчина, понимая, что эти два психотипа ну никак не сходятся, хоть убей, да еще и с его фамилией.

В том городе больше не жил. Оплатил «похороны» сына после Вишнецкой мясорубки с Парком Погрома. Точнее не похороны, а участок земли на кладбище, монолит с фотографией Андрея и прочими ритуальными приблудами, и уехал в Москву, а после, вроде как в Ирак, на работу по контракту. Вот же… потянуло мужика из крайности в крайность. Че в этом Ираке делать? А, да, там же этот, как его, санаторий Песчинка.

Козырное местечко. Потерял жилье или смысл жизни? Езжай в Песчинку. Хочешь подзаработать? Так и это не проблема. Вот только никого не смущает, что эти хреновы благодетели возвели свою богадельню именно в Ираке.

Никитин когда-то пытался раздобыть статистику, из каких стран больший процент притока людей, да и вообще копал под этот санаторий с разных сторон, но с каждой ему водили по лбу хером со здоровенными яйцами. Как оказалось, нет у ФСБ таких прав и полномочий, чтобы лезть в подобные дела.

Ну ладно, если до папаши Андрея не добраться, то матушка, как на ладони, так еще и девка, как оказалось, была. Новикова Ксения, обнаружилась в Вишнецке после нейтрализации купола. Это уже интереснее.

На допросе ничего особого не рассказала и была отпущена с подпиской о неразглашении. Живет так же, как и мать Андрея, в Нижнем Новгороде.

- Попалась, мышка серая.

Главное в этом деле, не попасть в молоко. Все-таки работа неофициальная, и от высшего руководства можно хорошенько схлопотать, если эта работа не принесет результата, с которым можно смело выступить против претензий.

Утром, когда полковник уже был с квадратной, что ни на есть головой, у него зазвонил телефон, вынудив дернуться от неожиданности. Только хотел сматериться и сбросить вызов, как увидел звонящего и замялся, все-таки взяв трубку.

- Да, Кать. Я на работе еще, да. Рапорт доделываю и сразу домой. Форс-мажор. Давай, собирайся на работу и не волнуйся. Давай, пока. И я тебя.

Не успел он положить смартфон, как в дверь кабинета постучали.

- Да бл… входите!

Дверь открылась, на пороге показался не менее уставший, но еще и разбитый горем Потапов.

Полковник терпеливо выдохнул, посмотрел на капитана.

- Что у тебя?

- Генерал-майор вызывает к себе в кабинет, - пустым голосом ответил Алексей, а брови полковника сразу взметнулись.

- Кто!?

- Генерал-майор.

- Да я понял, что не папа римский! Кто?

Взгляд Потапова стал еще более равнодушным, он многозначительно промолчал. Никитин плотно сжал губы.

- Да ну ты гонишь? Кузьмин!?

- Так точно, - устало ответил капитан.

Полковник откинулся в кресле, скрыл лицо в ладонях, громко промычал и дернулся, стукнув кулаком по столу.

- Б…дмлять! - вспыхнул он, бросив быстрый взгляд на Потапова, - свободен, капитан, щас приду!

Потапов вышел, Никитин вскочил из-за стола, сжал кулаки и заиграл желваками.

- Принес же хер этого п… - гаркнул он, прижав кулак к губам, заглушив мат, и посмотрел на папку с рапортом, взяв ее в руки.

Дальше изобразил сцену, поклонившись, и протянул папку вперед.

- Держите, Евгений Палыч, я тут вам написал рапорт, да, конечно, я останусь, ведь это мой рапорт, и мне больше нечем заняться, кроме как сидеть и слушать ваш пиздежь!

Чертыхнувшись, он бросил папку на пол.

- Сука, - Никитин взъерошил волосы ладонью и вдохнул полной грудью, стараясь успокоиться.

Подобрал папку, вернулся за стол и через пять минут с готовым рапортом подошел к кабинету генерал-майора, где уже не было таблички с прошлым его обитателем, но и не висело новой. Он терпеливо вздохнул и постучал.

- Не заперто, - раздался до боли знакомый, неприятный голос.

Никитин открыл дверь, прошел в кабинет. За столом сидел худощавый мужчина в возрасте, в строгом костюме, с длинными волосами, которые редкими прядками ниспадали ему на правую бровь и закрывали висок. Довольно резкие черты лица создавали образ сварливого человечишки и старого мудака в недалеком будущем.

- Не прошло и года, - недовольно брызнул генерал-майор, вскинув левую руку, и посмотрел на запястье, - во сколько к тебе приходил Потапов?

- Я заканчивал рапорт, - выдавил из себя полковник.

- А я сидел здесь и ждал тебя, - повысил голос Кузьмин, - ты давай, не ерничай, Серега, мне такие выходки не нравятся.

Никитин медленно закипал, держа в руке папку с рапортом.

- Давай сюда уже, - Кузьмин протянул руку, сделал зазывающий жест.

Сглотнув прочно засевший в горле ком злобы, полковник подошел к столу, вручил папку начальнику. Не успел он разжать пальцы, как Кузьмин выдернул рапорт и неспешно открыл в самом начале, принявшись сосредоточенно проходиться взглядом по строчкам. И больше он ничего не говорил. Нахмурившись, полковник задал вопрос.

- Разрешите идти?

Генерал-майор поднял взгляд.

- Нет. Твой рапорт?

Уставившись на начальника свирепым быком, полковник кивнул.

- Я спрашиваю, рапорт твой? - он швырнул раскрытую папку на стол.

- Мой, - сквозь зубы выдавил Никитин.

- Тогда сядь и жди, - уже спокойнее сказал Кузьмин, снова взяв папку.

Полковнику не хватало лишь дыма из ушей, который вот-вот грозился повалить, как из трубы паровоза. Он устроился напротив начальника и ждал.

Евгений Павлович изучал подробно каждую страницу, и началось то, что полковник ну оче-е-ень любил. Сразу последовали причитания. Там строчка не так, здесь не эдак, фотографию не там прилепил. От его брюзжания, порой выкриков и от того, как он нервно потряхивал папку, тыкая пальцем в какую-нибудь строчку, начинало тошнить, благо ничего не ел за всю ночь.

«Придушу суку» - про себя закипал полковник.

Внезапно, у Кузьмина весело затренькал телефон. Он подцепил его со стола узловатыми пальцами, непривычно гадко улыбнувшись, и приложил телефон к уху.

- Да, доченька? Да, привет, радость моя, ну, как у вас дела? – говоря это, он улыбался максимально добродушно, чуть ли не светясь.

Полковник уставился перед собой и терпеливо, насколько хватало его выдержки, ждал.

- Как хорошо, еще один зубик у Машеньки выпал? Поцелуй внученьку от меня, ой, как растет она быстро. А вы уже покушали? Хорошо, а то вдруг еще в обед кушать не захочет. Ну, все, давай, доченька, папа на работе, целую радость моя, - он напоследок сложил свои сухие губы омерзительной уточкой и чмокнул телефон в область микрофона.

Наконец-то завершил вызов и отложил смартфон, мгновенно сбросив улыбку с лица.

Взялся за папку, благо, последняя страница была, и ее он просмотрел без комментариев. Закрыл ее и положил на стол в кучу других бумаг. Откинулся в кресле, сложив руки на груди, и глянул на полковника весьма недобро.

- Несколько доработок внесешь, и как официальная версия сойдет, скормим. А теперь между нами, Серега, - генерал-майор понизил голос, хмуро сведя брови, - вы ведь его не нашли?

- Нет.

- То есть две вертушки, четыре отряда спецназа, и за всю ночь ноль результата?

- Так точно, - сухо ответил Никитин.

- Вы там в глаза все дружно долбитесь, что ли? Ты мне щас сидишь и говоришь, что на даче Валентина Афанасиевича прирезали его самого, бабу, кто она там ему… вообще срать, а так же почти всю его смену охраны! И вы его не нашли!!!

Закончил он чуть ли не с истерическим визгом, поднявшись и вмазав кулаком по столу, и снова завалился в кресло, протерев лицо ладонью.

- В общем так, полковник. Не знаю, за что тебя уважал Валентин Афанасиевич, за какие такие заслуги замолвил за тебя слово, чтобы из ментов выдернуть сюда, но если ты, паскуда, через неделю не приведешь мне того, кто порешил Валентина… я тебя закрою.

Никитин переменился в лице, осекся на попытке рвано вдохнуть и в итоге уставился на Кузьмина.

- Я не шучу. Я впаяю тебе такой срок, каких ты сам никогда не давал. И мало тебе не покажется.

Тут у него снова зазвонил телефон, и генерал-майор, глянув на дисплей, поспешил принять вызов.

- Слушаю, - на несколько минут повисла пауза, и мужчина исподлобья зыркнул на полковника, - понял, скоро человек приедет.

Отложив смартфон, Кузьмин аккуратно поправил волосы.

- То есть, упустил ты свое привидение на даче Валентина, а он уже угандошил в приватке стриптиз клуба Елько с двумя его шмарами.

- В каком… смысле? – не понял Никитин.

- Представь себе, Сережа, что ты камера, которая висит в коридоре и видит вход в приватную комнату. Висишь ты там день, неделю, месяц, и каждый раз видишь, как туда входит Елько со своими бабами. И больше никто. А еще, пока наш старпер развлекается с юными давалками, его покой за дверью до кучи охраняют два здоровенных быка. И в последний визит хозяина они вдруг начинают ломиться в дверь, но попасть туда не могут. И не потому, что эти две тупые сосиски не знают, в какую сторону открывается сраная дверь, а просто не могут и все!

А как только дверь все же поддается, они вбегают и обнаруживают три трупа. Елько и его баб. Твоя дедукция тебе подскажет – это одна из обиженных шлюх, и она покончила с собой, как только расправилась со старым мудилой и своей подругой. А я тебя в ответ спрошу. Кто из них последний себя прикончил? Его первая баба, срезавшая себе башку? А может вторая, сломавшая себя напополам? Или сам Елько, который решил скинуть с себя подозрения и спалил себя нахуй заживо, но изнутри, и глаза выжег, чтоб наверняка на него не подумали! Кто из них убийца-то? Дворецкий, блять?

Никитин не только злился на начальника, но и недоумевал. Неужели это сделал один и тот же человек… или кто он там?

Ладно, загородный участок, столько места вокруг, открытое пространство, есть, где развернуться, но клуб?

Генерал-майор махнул рукой, смотря на него, как на умственно отсталого.

- И у Елько отметина, как у Валентина на лбу. Да и менты камеры посмотрели и поняли, что ловить им там нечего. Дело наше, в общем. Отправляй Потапова, пусть сравнивает почерк, смотрит, разбирается.

- Давайте я съезжу, - уверенно возразил полковник, - Потапову выходной нужен.

- Давайте без давайте, - съязвил Кузьмин, - с какого перепуга?

- Ему нелегко сейчас, там, на участке… его жена была.

- Да мне насрать, веришь ты или нет. Ты мне нужен для другого дела и отдохнувший, с тебя на сегодня хватит. Сказал, что Потапов поедет, значит, поедет Потапов. И чтобы рапорт у меня на столе до часу дня был.

- Так точно, - бросил полковник, поднявшись со стула.

- То-то же, - удовлетворенно буркнул Евгений, не обратив внимания на то, как мужчина захлопнул за собой дверь, - распустил вас Валентин Афанасиевич. Ничего, вы у меня все по струнке ходить будете.

Глава 2

Взбешенный Никитин быстрым шагом направлялся к кабинету Потапова, перебирая все имеющиеся в арсенале ругательства. Коллеги в отделе, изредка попадающиеся ему, по одному виду полковника понимали, откуда он идет. Пройдя к капитану в кабинет, Никитин застал того сидящим за столом. Потапов откинулся на стуле, сцепил руки в замок и отрешенно смотрел в потолок.

- Капитан! - рявкнул Никитин.

Потапов чуть не подпрыгнул, сразу встряхнул головой.

- Смотри, увидит тебя так млять его Кузьмин, не оберешься потом.

- Виноват, - отчеканил Алексей и потупил взгляд, - что-то случилось?

- Случилось, иначе бы давно тебя домой отправил, - полковник тяжело выдохнул, - в общем, на сервере адрес, езжай туда. Тройное убийство в стриптиз клубе, полиция без понятия, кто, как и откуда. В общем, на месте разберешься.

Заметив удивленный и разбитый взгляд Потапова, полковник скривил губы.

- Да знаю. Я хотел сначала сам съездить, этот млять, скот рогом уперся и все, рапорт от тебя требует до часу дня, - на одном дыхании выпалил мужчина.

- Понял, - капитан подошел к вешалке у шкафа, накинул куртку и вместе с полковником вышел из кабинета, закрыв его на ключ, - надеюсь, эту гниду Московскую нам временно приставили.

Потапов тут же развернулся и побрел по коридору.

- Все надеются, капитан, - вздохнул Никитин.

Делать ничего не оставалось, анализы из лаборатории будут готовы лишь к вечеру, на дело отправили Потапова, поэтому полковник, прикинув все за и против, решил отправиться домой. И вовсе не потому, что того хотел Кузьмин.

***

Елько Олег Васильевич, человек не высоких принципов и моралей, зато высокого достоинства не смотря на такой же возраст в восемьдесят один год. В свою бурную молодость, сразу после армии умудрился попасть на службу в милицию в активно строящемся городке Вишнецк-Петровске. Больших успехов на службе добиться не удалось, зато благодаря связям благополучно устроился в думу города Горький и там засел уже основательно.

Управленцем он был не самым честным, а потому, перед пенсией был уже довольно состоятельным человеком, а уж свой век решил доживать в самой, что ни на есть малине. Для этого прикупил стриптиз клуб и, помимо ведения бизнеса, довольно часто там развлекался сам. За всю жизнь был женат три раза, успел обзавестись четырьмя детьми, а под старость не осталось ни жен, ни детей. Точнее, дети никуда не делись и очень ждут одного момента, когда можно будет распилить состояние отца. А покуда состояние не маленькое, новые «жены» наклевываются постоянно. Олег активно пользуется вниманием молодых красавиц, но ни одной из них, а их было уже довольно много, не удалось получить от него заветный штамп в паспорте. А вот Олегу удалось получить то, чего ему хочется. Молодое, горячее тело, узкая плоть, тонкие пальчики, гладкая кожа. Все, как он любит.

И вот, под утро он приехал в свое излюбленное заведение, пообщался с двумя работницами, которые как раз собирались домой после смены, но увидев заветный шанс, позабыли обо всем.

Выбрали самые горячие наряды и вместе с Олегом направились в приватную комнату. Легкий, красный свет, уютный диван, две шикарные красотки извиваются перед ним, готовые на все, о чем он только попросит. Ну, просто красота-а.

- Ох-х, - Олег начал расстегивать верхние пуговицы атласной рубашки, смотря на двух полуголых красавиц, которые уже всяко крутились перед ним и не стеснялись, нагибаясь и демонстрируя себя во всей красе, - повезло же мне с такими девочками.

Несмотря на то, что утро обещало быть через-чур жарким, в приватной комнате ощутимо повеяло холодом. Посмотрел на кондиционер – выключен.

- Эй! - крикнул Олег двум охранникам за дверью, - чего холодно как!? У меня тут девочки задубеют так, простудятся!

Но ответа не последовало. Будто за дверью их никто и не слышал. Воздух у выхода вдруг зарябил, и в помехах появился крупный парень в черных брюках, водолазке и угрюмой маске кролика. В дверь начали ломиться, истошно, но приглушенно, а та все никак не поддавалась.

Девушки вжались друг в дружку, мужчина поднялся, распаляясь праведным гневом, но ни перешептывания танцовщиц, ни крики Олега, а также попытки охранников проникнуть в приватную комнату не изменили одного. Исполин, сжимая рукоять довольно увесистого и длинного ножа стоял, покачиваясь влево-вправо, а из глазниц маски непрерывно выходил густой, черный дым, как от жженых покрышек. Он почти полностью рассеивался, доходя до потолка и оставляя там небольшие следы копоти.

Но странный гость ничего не делал. Просто шатко стоял… до тех пор, пока одна из девушек не сбегала за своей сумочкой, достав из нее шокер.

- Выметайся отсюда, урод! – выпалила она, нажав кнопку, и устройство разразилось электрической трелью.

Застыв, Молох тут же повернул голову в сторону девицы, а вместо дыма в глазницах маски вспыхнуло пламя, и он, на мгновение исчезнув, появился напротив нее. Схватил за волосы, повел руку вверх, вынудив ее закричать и встать на цыпочки, и щедрым взмахом ножа обезглавил ее, швырнув голову в сторону. Вторая девушка сорвалась к выходу, но исполин перехватил и ее, взяв за шею, второй рукой за бедро, и поднял в воздух, впиваясь ногтями в ее кожу. Ее крик затих, как только Молох переломил ее тело об колено, как сухую ветку тополя. В районе ее спины хрустнуло, изо рта брызнула алая струя, и ее, захлебывающуюся собственной кровью, парень отбросил, как ненужный хлам.

Ему был нужен только Олег, который при виде кровавой расправы уже не знал, куда деваться. На сердце стало тяжело, и Елько сел в кресло, глядя на неспешно приближающегося здоровяка.

- Кто ты… такой? – испуганно просипел старик.

В глазницах маски еще ярче сверкнуло пламя, практически полностью заменив коптящий дым. Ножа у него уже не было, но в какой момент тот исчез и куда, мужчина не заметил. Все произошло слишком быстро.

Он заговорил нечеловеческим, скрипучим голосом, режущим слух.

- Похоть – твое имя. Снаружи ты выглядишь гнилым, гнилой ты и изнутри. Только не все видят, что твоя душа запятнана кровью невинных людей. Ты ведь помнишь Ивана Громова?

Елько напрягся, чуть ли не краснея, и судорожно пытался понять, о чем он говорит.

- К-какой еще Громов!? Не знаю такого! Что тебе нужно!?

- Ну конечно, у тебя на уме только топ десять лучших минетчиц, чего тебе какого-то заключенного вспоминать? Заключенного, которого ты швырнул в камеру, рассказав перед этим уродам, что его поймали чуть ли не на изнасиловании ребенка. Он здесь, он все прекрасно помнит, - Молох поднял ладонь и пару раз постучал пальцем по виску.

- Че ты несешь, психопат? Этот Громов сдох в семидесятых, какое до него кому дело!?

Андрей хрипло посмеялся, еще ближе подавшись к покрасневшему лицу старика, и заговорил тихим, зловещим шепотом.

- А ты не думал, кусок говна, что он вернется? Может, помнишь, что в Вишнецке было в двадцатом году? Я вот помню, прекрасно помню! А ты сидел здесь, в своем сраном клубе, жопой врос и даже не подумал о тех, кого этот ублюдок забрал с собой! А ведь это вы его создали, мрази! Он меня… забрал!

Из глазниц маски вырвались языки пламени, жадно лизнув лицо Олега, а также опалив седые брови. Он поморщился от жара, застонал, задышал чаще, а его сердце вот-вот готово было остановиться.

- М-мне… сказали! Я делал только то, что мне говорят! Я был простым ментом, да разве ж у меня был выбор!?

- Все вы, сука, просто менты. Выбор есть всегда, но вы каждый раз мочитесь в штаны от одной только мысли о наказании от старшего по званию. Такого же мента. И кто же он? Кто тебе приказал сочинить сказку о Громове для сидельцев? Сам скажешь, или мне из тебя это вырезать?

Перспектива пытки, конечно, испугала старика, но он чувствовал, как сердце сдавливают тиски. Долго он точно не протянет. Елько ухмыльнулся, протянув кулак к маске, и оттопырил средний палец.

- Видел? Д-давай… пы…пы-тай…

- Ты выбрал не самый хороший вариант, - Молох положил ладонь на голову мужчины, в глазницах маски, как и в зрачках старика, сверкнуло пламя, и Елько парализовало, когда неведомая сила буквально зарылась в его воспоминания…

***

Двое сотрудников милиции стояли у патрульной машины, общаясь на разные темы и высматривая снующих туда-сюда людей по двум сторонам проспекта. Молох видел все глазами Олега, запоминая каждую деталь.

- Я правильно понял, нам за этого мужика Мельников премию даст? Ты уверен? – спросил его напарник, тут же ненавязчиво получив локтем в бок.

- Тихо ты, Игорек, не голоси, - тихо, примирительно хмыкнул Елько, - Мельников, конечно, скотина еще та, но если слово дал, то сдержит. Тебе деньги не нужны? Так можешь мне отдать, как сделаем, дело-то…

Олег осекся, увидев вышедшего из-за угла мужчину в замшевых брюках, темной футболке и безрукавке.

- Вот он. Идем.

Милиционеры преградили путь прохожему, и второй достал удостоверение.

- Доброе утро, пройдемте, гражданин Громов.

Молох уже узнал, что хотел, но тут он присмотрелся, увидев в отражении зрачков Ивана надпись на ксиве напарника. Потапов Игорь…

***

Елько рвано, но жадно вдохнул, закашлявшись, когда Молох отпрянул. Он чувствовал себя так, будто всю его жизнь перемешали в блендере и разбросали фрагменты воспоминаний в хаотичном порядке. Он даже не был уверен, что с момента задержания Громова прошло больше пятидесяти лет. Теперь ощущалось, что это произошло… вчера или только что.

- Продажный мент, как нам это знакомо…

Он вдруг замолчал, пламя в глазницах маски угасло, оттуда повалил черный дым. Но прошло еще десять секунд, и снова вспыхнул огонь, и Молох поднял ладонь.

- Господь велел тебе, не убей, но ты ради наживы отдал невиновного на растерзание. Не прелюбодействуй, сказано, не воруй, писано для тебя. Но ты изменял, крал у людей. Грешен. Я падшую душу исцелю рукой своей.

Молох схватил Олега за голову, тот сначала напрягся, вытянулся струной и затрясся, но через секунду разразился страшным воплем, дергаясь и изворачиваясь на манер пойманной птицы. Его агония закончилась, когда глаза истаяли, а из глазниц вырвались языки пламени, и в предсмертном крике он, наконец, затих и обмяк…

В руке исполина снова появился нож, он вырезал на лбу бездыханного тела одну букву и отстранился. Тело его подернулось рябью, и он бесследно исчез, после чего дверь в приватную комнату с грохотом распахнулась, и внутрь вломились двое громил.

Однако ни задерживать кого-либо, ни помогать директору им не пришлось.

Глава 3

Приехавший по вызову Потапов прошел в безжизненный стриптиз клуб. Ни посетителей, ни персонала, только полицейские, стоящие то тут, то там восковыми статуями.

Мужчина поднялся на второй этаж и прошел к входу в приватную комнату. Там его дожидался майор вместе с двумя ОМОНовцами.

- Капитан Потапов, ФСБ, - он показал удостоверение полицейскому, и тот сразу козырнул.

- Вас как раз ждали, пройдите, - взволнованно ответил майор.

На пригласительный жест Алексея он беспомощно пожал плечами.

- Там уже работают ваши люди. Мне туда нельзя.

Потапов вошел в приватную комнату, и ему предстала весьма нелицеприятная картина. В нос сразу шибануло копотью и чем-то тошнотворным, сладковатым. Одна обезглавленная девушка с шокером в руке, вторая переломана пополам в прямом смысле, около них крутились криминалисты, а сам хозяин клуба преставился в кресле. Выглядел он так, будто через него пропустили высоковольтку, которая и выжгла ему глаза, судя по пустым, опаленным глазницам и отсутствующим бровям. А с какой он застыл гримасой, с раскрытым в крике ужаса ртом, перед смертью он хорошенько помучался.

Чацкий фотографировал отметину на лбу Олега и повернулся, заметив боковым зрением капитана.

- Товарищ к…

- Потом, - перебил его Алексей, - просто краткий отчет, Коль, не до этого сейчас.

- Я… не совсем понимаю, что здесь произошло. Одну девушку обезглавили, вторую просто сломали напополам. Но с самим Елько ситуация куда сложнее, - Чацкий указал на старика в кресле, - судя по всему, его сожгли, заодно посмотрите на потолок у выхода, - вот, видите, остались следы копоти. Непонятно только, почему не сработала пожарная сигнализация, датчик совсем рядом. А Елько… все его органы просто расплавлены, как сыр. Будто его засунули в микроволновку, предварительно обернув фольгой, но только верхнюю часть.

- Как ты это понял? У тебя рентгеновское зрение? Вскрытие сделали?

- Посмотрите на его одежду, - Николай обвел пальцем растянутую рубашку мужчины, пуговицы посередине еле держались, были частично оплавлены, как и ткань по горизонтальной линии живота, только сверху часть пуговиц расстегнута, - не думаю, что при жизни он носил одежду настолько не по размеру. Но самое интересное…

Чацкий достал еще одну пару одноразовых перчаток, протянул капитану.

- Возьмите, наденьте и коснитесь его. Да хоть где. Солнечное сплетение, например.

Потапов отнесся к этому предложению скептически, но все-таки надел перчатки, склонился над трупом Елько и аккуратно надавил пальцем ему на вздутую грудь. Плоть поддалась на удивление легко, и мужчина отшатнулся, когда в его теле что-то забурлило.

- Это че еще за нахер!? – выругался капитан, морщась от отвращения, потому что чувствовал, будто ткнул в шар, наполненный густым киселем, - как это возможно?

- Я сразу сказал, что не совсем понимаю, что здесь произошло, - виновато ответил Чацкий, - но то, во что превратились его внутренности, по консистенции, полагаю, похоже на кисель или что-то ему сродни. Видимо убийца или кто он там, использует новые способы расправы. Но целью его был непременно Елько, поскольку отметина только у него на лбу, а девушки, как видно, просто попали ему под руку.

Алексей вздрогнул при упоминании дам. Да, его жена, как видно, тоже просто попала под руку. Тем не менее, «М» ее тоже наградил клеймом.

От чего-то на сердце стало нехорошо. Он осмотрелся в приватной комнате, оглядел тела убитых, и что-то, казалось, он упускает. Вспомнил оплавленные пуговицы на рубашке Елько, местами прожженную ткань, и подошел к нему, полностью распахнув одежду.

Пуговицы звонко рассыпались по полу. Лейтенант не успел даже возмутиться тому, что делает Потапов, как замер восковой статуей. На раздутом, как барабан животе Елько виднелась выжженная, надпись, прочитав которую, капитан тут же сорвался с места и спустя мгновение уже покинул комнату, а Чацкий, помрачнев, огляделся и перекрестился.

***

Капитан гнал по городу, как сумасшедший. Превышал скорость, пролетал на красный, подрезал, в общем, вел себя, как самый неадекватный водитель шашечник.

Во двор он заехал так же на всех парах, и с визгом колес его Х5-й остановился у подъезда пятиэтажного дома. Он буквально вылетел из салона, забежал внутрь и рысью, чуть ли не перепрыгивая пролеты, достиг последнего этажа. Подергал ручку двери – закрыта.

Трясущимися руками он достал из кармана джинсов ключи, открыл квартиру и ворвался в нее с пистолетом наготове.

В глаза сразу бросилась кухня, где будто прошелся ураган. Стол перевернут, стулья разбросаны, на полу рассыпан сахар, разбита вдребезги кружка, рассыпаны конфеты и разлит чай. Посреди помещения, в домашнем халате лежал старик. Рот раскрыт в немом крике, глаза выжжены точно так же, как у Елько, а на лбу виднелась вырезанная буква «М».

- Папа… - прохрипел капитан и отшатнулся.

Сил держаться больше не было, мутная пелена застилала глаза, и он, перестав ощущать пол под ногами, провалился в темноту…

***

- Э-эй, живой? - Потапов почувствовал несколько легких ударов по щеке, услышав знакомый голос, - капитан? Слышишь меня?

Он приоткрыл глаза, увидев перед собой лицо полковника. Спустя полминуты понял, что лежит на диване в зале квартиры.

Встряхнув головой, осмотрелся, увидев с десяток ОМОНовцев, а так же заметил возню на кухне. Осознание последних событий заставило проснуться окончательно.

- Папа! Отец! - Потапов подорвался с дивана и уже в слезах бросился на кухню, но Никитин его задержал.

- Не надо, тебя туда не пустят, - полковник как-то по-отечески обнял капитана, похлопав по плечу, - не надо, Леш.

Внутри все провалилось. Сердце готово было остановиться. Вновь почувствовав, как земля уходит из-под ног, он мешком рухнул обратно на диван, чуть ли не разрыдавшись.

- Папа…

Полковник сжал губы в полоску, стиснул до боли кулаки.

Неожиданно, в квартиру ворвался Кузьмин, сразу же осмотревшись.

- Никитин, это уже не смешно. Что вы за блядство тут устроили? Вы что, одного обосранца поймать не можете? - сходу вспылил Кузьмин и обратил внимание на Потапова, - а, ну понятно, с такой размазней в отделе другого ожидать не стоило.

Полковник сам не понял, как схватил его за грудки и рывком прижал к стене. Генерал-майор вытаращил от удивления и злости глаза. Никитин приблизился к его уху и зашептал.

- Слышишь, человек меньше чем за сутки двух самых близких людей потерял, и одна из них до этого трахалась с твоим многоуважаемым коллегой! Ты бы смеялся, если бы нашел свою дочь и внучку со сломанной шеей и выжженными глазами!? - оскалился Никитин и напоследок прошипел, - будь человеком хоть раз в жизни, все и так знают, что ты гнида конченая.

Кузьмин был уже вне себя от злости, но, когда полковник отстранился, то ничего ему не сказал, лишь бросил беглый взгляд на раздавленного горем Потапова.

Шумно выдохнув, он подошел к кухне, ОМОН расступился.

- В этот раз что? Тоже никто, ничего не видел? - спросил Кузьмин настолько спокойно, насколько смог.

- В подъезд никто не входил до убийства, следов взлома нет, сигнализация не сработала, - ответил Сергей.

- Ну и анализов его тоже не будет.

- Почему? – удивился Никитин.

Сказал бы сразу, как есть, без этих тупых наездов, да только гордыня не позволяла, но работа – это работа, здесь принято верить своим глазам.

- Пойдем, - мотнул головой Евгений, выйдя в коридор, и когда увидел подчиненного, привалился спиной к стене, - испарилось все. Ничего не осталось.

- Но… кровь же не испаряется полностью, - недоуменно ответил полковник.

- Я и без тебя это знаю. Так же я знаю, что кости не горят, но все собранное с участка крошево тоже испарилось. Сам бы не поверил, если бы лично не увидел. На участок даже сам съездил, в той зоне тоже ничего не осталось, как и на пуле.

Не дав ничего сказать Никитину, Кузьмин дернул плечами.

- Значит, все-таки привидение ловим? Что ж, будем ждать, пока он из всего Нижнего кисель не сварит.

На этих словах Кузьмин покинул квартиру, хлопком закрыв за собой дверь. Озадаченный таким поведением начальника Сергей не придумал ничего лучше, кроме как вернуться к месту преступления.

При тщательном осмотре полковник нашел у тела жертвы стикер, а на нем надпись засохшей кровью «один удар молотом = сотня жизней»…

***

На отце капитана убийства не прекратились. Следующие три дня были для Никитина сущим адом. Он практически не бывал дома, то и дело ездил на вызовы, а в напарники ему вместо Потапова, которому Кузьмин вдруг выписал внеочередной отпуск, дали Чацкого.

И все убийства были до ужаса хаотичны, никакой закономерности. Либо голыми руками, либо тридцатисантиметровым ножом, или же, как с Елько – выжженные глаза и внутренности в кисель.

Он вырезал на лбу некоторых жертв тот же самый символ «М». Казалось, только за ними он и приходил, но крайне редко дело ограничивалось одним трупом. Неуловимый убийца никогда не поджидал в каком-то определенном месте, а шел напролом, как танк. Днем, ночью, без разницы. Некий «М» был занесен в реестр террористов, когда около двенадцати дня убил старушку в ее квартире вместе с ее дочерью и тремя внуками, которые у нее в это время гостили. Жестоко, кроваво, беспощадно. Убийца словно пребывал в агонии или экстазе, и ему было плевать, кого отправлять на тот свет, но «клеймил» он тогда лишь старушку, судью на пенсии, доживающую свои последние дни. И только ее тело изнутри превратилось в кисель. С остальными он расправился голыми руками.

После очередного вызова, Никитин и Чацкий проезжали мимо шаурмечной и решили «заточить» по одной. Так и не отъезжая от ларька приступили к трапезе.

- Не хочу признавать, но Кузьмин, похоже, прав. Нам что, ждать, пока он весь город перережет? – откусив щедрый кусок, пустым голосом спросил Никитин, - он нас уже четвертый день по всему городу гоняет. Даже подсказывает, будто, кого в следующий раз завалит! Это уже не смешно, мне кажется, у меня скоро крыша поедет.

- Если у кого она и едет, товарищ полковник, так это у «М», - вздохнул Чацкий и продрог, - что вот он имел в виду в последней записке? Какой еще карнавал масок?

- Не знаю, может, для него сейчас средневековье вокруг, вот на карнавал какой-то, млять, собрался, - буркнул Никитин, но потом не менее агрессивно добавил, - но не работают так сумасшедшие! Хоть пылинку то после себя должен оставить был, блять! Как он жертв выбирает, в считалочку играет, что ли?

- М-м-м, - промычал Николай, пережевывая кусок вредной пищи, - все его жертвы не коренные жители Нижнего.

- В смысле? - полковник выгнул одну бровь, - приезжие? Откуда?

- Из Вишнецка.

Услышав знакомое название, Никитин замер, прекратив жевать, и тяжело сглотнул.

- Че ты сказал? Вишнецк?

- Ну, да, они все имеют отметки о проживании в том городе. Пока что это единственное, что их связывает, - добавил Николай.

- Вишнецк, сука! - выпалил полковник, тут же схватив с панели свой телефон.

Выбрав номер из списка, он приложил телефон к уху и вскоре заговорил.

- Волков, давай быстро пробегись по жертвам «М», они все жили в Вишнецке раньше?

По ту сторону полковник услышал быстрые щелчки клавишами.

«Так точно, товарищ полковник»

- В какой период они там жили?

«Сейчас, минутку» - ответил Волков и через минуту снова заговорил, - «если не считать Смецкую Елену, судью, она там родилась и выросла. А так, все приезжие, но уехали до восьмидесятого года»

- Понял, отбой, - полковник сбросил вызов, серьезно задумавшись, - надо будет прокатиться.

Глава 4

Через три часа Никитин и Чацкий приехали в Вишнецк к оцепленному объекту. Полковник велел остаться напарнику в машине, а сам направился на закрытую территорию, подальше от лишних глаз и ушей.

Огляделся. Сплошной пустырь вместо рухнувшей школы и бывшего Парка Погрома.

Пусть он и был скептиком почти всю сознательную жизнь, но сейчас у него вариантов не оставалось.

- Пича. Я знаю, ты где-то здесь. То, что ты меня слышишь, это точно. Ты ведь так и пытаешься пробуравить дверь в Изнанку? Тебе ведь на остальных насрать.

Ответом Никитину стала тишина. Слушал он ее минуту, две… пять, и не выдержал.

- Помоги мне, и я помогу тебе! Да хоть место выделю, где ты сможешь это делать, и тебя никто не тронет! Пожалуйста, Пича!

Снова гробовое молчание. Мужчина хлопнул себя по бедрам, чувствуя себя круглым идиотом. Развернулся и направился на выход с закрытой территории, но его заставил остановиться звук за спиной, а именно – хлопки крыльев. Он застыл, крепко сжав челюсти, и услышал девичий голос.

- Как вы мне поможете? Галоперидолом накачаете?

Обернувшись, Никитин увидел ее во всей красе. Только сейчас к ее внешности прибавились синие круги под глазами. Выглядела девушка уставшей.

Но полковник все равно загорелся надеждой.

- Не прав был в тот раз, признаю. Извини, Пича. Сгоряча все было. Но сейчас… все еще хуже. Ты говорила про того в маске кролика. Сбежал из Парка Погрома. Его надо остановить. Я уже сбился со счета, скольких он убил. Он мне так весь город перережет, мы его просто не можем поймать. Помоги.

- А вы мне? – задумчиво поинтересовалась Пича.

- Хоть целый район. Никто не сунется туда, куда ты скажешь. Хоть сто брешей там проделай в свою Изнанку!

Девушка поджала губы. Интересное предложение, как ни крути. В закрытом городе-то.

- Есть вещь убитого им? Хоть какого-нибудь.

Полковник судорожно похлопал себя по карманам, вспомнил и достал зажигалку Игоря Потапова, протянув Пиче. Она взяла вещь, прикрыла веки, и в течение минуты за ними мужчина видел, как хаотично вращаются глазные яблоки. Она резко распахнула глаза, вернув ему предмет.

- Ну? Что ты увидела?

- Андрей Молохов. Это его призрак сбежал из Парка Погрома.

- И как его остановить?

- Его можно отправить в ад. Нужно только травы нужные собрать.

- Говори, какие надо – принесем! – воодушевленно ответил полковник, но в это время Пича диким зверьком глянула ему за спину, и мужчина обернулся, увидев идущего к ним Чацкого.

- Виноват, что без предупреждения, - отчеканил тот, - звонил Волков, сказал, что в одном из клубов сегодня вечером будет мероприятие, так сказать.

- Какое?

- Закрытое, товарищ полковник.

Прикрыв глаза, полковник улыбнулся, протянув девушке ладонь в примирительном жесте, спокойно выдохнул и шагнул к лейтенанту.

- Не беси меня, Коля, говори прямо, - сквозь зубы выдавил Никитин.

Чацкий перешел на шепот.

- Один клуб сегодня на вечер люди сняли, маленький клуб, там у них мероприятие, ну, там, в общем, будут эти, как их, свингеры, - еще тише закончил Чацкий, потупив взгляд.

- Ну и? Ты меня приглашаешь? – Сергей злобно зыркнул на подчиненного.

- Никак нет, товарищ полковник. Там просто правило всегда, в масках, ну, сами понимаете, - Чацкий уже покраснел, объясняя.

Мужчина наклонился, тоже шепотом спросил.

- Хорошо, а мне, зачем это знать? Как это связано?

- Там прокурор будет, он на суде в качестве обвинения выступал. Ну, в деле Громова, - тут Николая все-таки прорвало, - ну еб вашу мать, товарищ полковник, Молохов же дал понять – карнавал масок! Я думал, до вас дойдет быстрее.

Полковник, конечно, отвесил подчиненному подзатыльник, но задумался и понял, что все указывает именно на то, что прокурор следующая жертва. Но тут его осенило.

- Коля, ты что, не в себе? Ему ж под сраку лет уже, какое ему нахер мероприятие?

- Порядки нынче такие, товарищ полковник, - пожал плечами Николай, - Елько же девятый десяток шел, а ничего.

Полковник скривился от отвращения и посмотрел на лейтенанта, так же тихо спросив.

- А че шепотом?

- Ну, так не при девочке же, товарищ полковник, - шепнул Чацкий.

Полковник протянул понятливое «а-а-а», и похлопал его по плечу.

- А теперь дуй в машину, - отрезал Никитин и выпрямился, повернувшись к Пиче, - в общем, мы знаем, где будет Молохов вечером.

Девушка перечислила, какие нужны травы. Сергей запомнил, на всякий случай записал.

- Тогда поехали? – он многозначительно повел бровями, мотнув головой на выход из объекта.

***

Вечером, уже в Нижнем Новгороде, Никитин, Чацкий и Пича были в названом клубе еще до начала мероприятия, обо всем договорились с администрацией. Они втроем заняли один столик на втором этаже, пусть за это полковнику пришлось заплатить круглую сумму, поскольку бронировалось заранее все заведение, а точнее – первый этаж. Повезло на этот раз.

Но правило, есть правило, поэтому даже эти гости были в масках. Никитин и Чацкий выбрали простые, волка и зайца, а Пича подобрала элегантную птичью маску с черными перьями. Сергей поглядывал на нее и про себя материл, поскольку и за эту вещицу пришлось хорошо заплатить.

Помимо всего, на их столике была ступка, в которой девушка смешивала травы и свечной воск, тщательно перемалывая их. Чацкий так и порывался спросить, что она делает, но не стал.

Вскоре гости стали наполнять первый этаж помещения, все были в разных масках. Через пять минут все десять человек по списку собрались в клубе, и помещение окончательно закрылось.

- А где прокурор? – тихо спросил Чацкий, разглядывая гостей.

Все они собрались достаточно кучно вокруг составленных диванчиков и столиков со стульями.

- Бес их разберет, - буркнул Никитин, рассматривая участников вечера.

Тут же про себя усмехнулся, что он-то как раз и не будет разбирать.

Все начиналось хорошо. Пары сидели, выпивали, общались и изредка приставали друг к другу. Один полапает чужую жену, другая приобнимет незнакомца в маске, один так вообще какой-то даме умудрился в начале вечера под платье залезть, а потом, видимо, и вовсе в трусы. Вот же извращенцы великовозрастные.

Никитин точно запомнил, кто и где сидит, как и их маски. На всякий случай.

Хуже стало, когда в очередной раз официант подошел к ним с несколькими бутылками алкоголя на подносе, а те ему что-то сказали. Один мужчина покинул компанию, после этого заиграла музыка, все люди спутались друг с другом, сбились в пары и начали танцевать.

- Приспичило же, сука, - тихо выругался полковник и пригляделся, - на того в маске кролика глянь.

Никитин указал лейтенанту на одну пару.

- Я всегда о такой фигуре мечтал, - завистливо сказал Чацкий.

- Погоди, - Никитин помрачнел, - тот же, в маске кролика… куда-то свалил?

Полковник нервно похлопал Пичу по плечу.

Девушка выглянула в тот момент, когда названый здоровяк прекратил танец до окончания музыки, а в его руке сверкнуло лезвие ножа.

Пича вскинула брови, уставившись на него.

- Это… он!

Девушка сорвалась с места, а за ней сразу Чацкий и Никитин.

Здоровяк в маске схватил одного из пожилых мужчин за горло прямо во время танца и попутно полосонул шею какой-то женщины.

Еще не все это заметили. Больше всех напугала девушка в черной маске птицы, спустившаяся со второго этажа со ступкой в руке.

- Нечисть замри! Нечисть заплачь! Нечисть, силу потеряй! - закричала Пича.

Содержимое ступы начало источать едкий, травяной дым, так же послышался треск сухой травы.

Молох повернул голову в ее сторону, из глазниц маски вырвались языки пламени, вынудив замереть Никитина и Чацкого.

Гости к этому времени уже заметили убитую женщину. Началась паника, крики, все начали разбегаться, кто куда.

Рука Молоха разжалась, бывший прокурор упал на копчик, испуганно засучил ногами, пытаясь отстраниться. Исполин пошатнулся на месте, словно одурманенный.

- Попался, сука, - остервенело выпалил Никитин, через плечо глянув на девушку, - давай!

Пича отбросила ступу и сжала в руке мешочек с травами, готовясь его поджечь. Она от чего-то мешкалась.

- Пича, ДАВАЙ! – взревел Сергей, но девушка не выполнила требование, - Пича!

- Андрей… Андрей Темнов, он остался там, в Изнанке. Ты можешь его вернуть? – нервно поинтересовалась она.

Молох, покачиваясь на месте, вдруг усмехнулся.

- Даже если и могу, девочка, то буду ли? Думаешь, я туда вернусь?

- П…пожалуйста! Просто вытащи Андрея! Он там совсем один… - чуть ли не всхлипнула она, - я нужна ему!

- А если я откажусь? – с ехидством поинтересовался исполин.

- Тогда ты сгоришь.

- Я не против. Давай.

Пича растерянно осмотрела Молоха, затем обернулась на полковника и услышала режущий слух скрипучий голос.

- Жги этот сраный мешок!

Девушка сделала это, подожгла мешочек с травами, бросив ему под ноги и выкрикнув.

- Нечисть, отправляйся в ад!

Тело Андрея окутал дым, оно вытянулось струной и напряглось, а спустя несколько секунд вспыхнуло открытым огнем. Жадные языки пламени, пройдя от пят до макушки, бесследно рассеялись и должны были унести призрак за собой… но Молох, почувствовав лишь временный дискомфорт, никуда не делся… только размял плечи и вернул задранную голову в прежнее положение, уставившись на Пичу.

- Господи помоги, Господи, помоги, - Чацкий начал креститься и молиться, пятясь назад.

- Еще варианты? – проскрипел Молох.

Девушка тяжело задышала, оскалилась, а ее погрызенные ногти обратились острыми когтями. Освещение в клубе замерцало, и она бросилась на исполина с криком.

- Верни его!!!

Она на лету получила в челюсть и была едва ли не вбита в пол сокрушительным ударом Молоха, и даже ее ярость здесь не помогла.

Ослабленная, Пича несколько раз перекатилась по полу, а после беспомощно глядела на то, как Андрей подходит к полковнику и лейтенанту.

Молох остановился перед ними, склонил голову к плечу и посмотрел на Сергея.

- Хорошая попытка. Я бы тебя сейчас и убил, полковник. Но нет. Твой грех еще зреет. Сейчас не время, да и твои потуги были настолько забавны, что даже хочется продолжения. Может, в следующий раз ты поступишь как-то иначе? – парень схватил Никитина за грудки, притянув его к себе, как тряпичную куклу, и в глазницах маски вспыхнули кровожадные огни, - или нет?

- Или нет, - угрюмо ответил полковник и тут же был отброшен на лестницу, а Молох повернул голову, вынудив крадущуюся к нему Пичу замереть.

- Не надо, Пича. Ты не сможешь. Ты можешь попытаться, но это будет последний раз для тебя.

Девушка остановилась, когти втянулись в пальцы, а сама она, опустив руки, часто задышала и всхлипнула.

- Я хочу его вернуть… Андрей…

- И ты пошла у них на поводу, чтобы что? На что ты рассчитывала? – Молох подошел к ней, положил ладонь ей на плечо, ненавязчиво и даже как-то ласково сжав, - ты ведь знала, что ты не сможешь открыть дверь в Изнанку, не могут этого и люди. И ты решила, что это сделаю я?

- А на что я еще могла рассчитывать!? – чуть ли не взревела Пича, отпрянув от Андрея и сорвав с себя маску, - на что!?

- Лучше рассчитывай только на саму себя при любых обстоятельствах. Никогда не ошибешься, - исполин в один шаг настиг девушку, схватил за грудки и рывком швырнул в сторону, выбив ею толстое стекло, отделяющее заведение от улицы.

Из всех посетителей на виду остались только трое. Никитин, перепуганный до икоты Чацкий и бывший прокурор, все еще не понимающий, что тут происходит. Молох осмотрелся, обратившись к Сергею.

- Я вижу, как ты стараешься, как веришь, что в силах что-то изменить или предотвратить. Но ты не сможешь.

Полковник, потеряв самообладание, сорвался с места и подскочил к Андрею, пихнув его в грудь, но этим даже не сдвинул с места.

- Тогда убей меня прямо сейчас, урод! Если я ничего не могу сделать, зачем мне нахер тогда жить!? Давай, прирежь или расплавь, как ты это с остальными делаешь. Давай, гнида, я даже сопротивляться не буду! Вот он я, давай!

Молох позабавился его потугам и провокациям, даже призадумался, а может убить? Но нет, чутье подсказывало, что еще рано, и он просто отпихнул от себя назойливую муху, вынудив ее свалиться на лестницу.

- Твой грех созреет, когда рухнет твоя надежда, полковник. Когда ты отчаешься. Тогда я за тобой и приду. А пока смотри.

Андрей спокойно направился к посетителю, взял его за шею и притянул к себе, а из глазниц кроличьей маски вырвались языки жадного пламени. Мужчина в это время ухватился за держащую его руку и в панике осмотрелся, слыша нарастающую, уродливую, искаженную цирковую музыку.

- Господь велел тебе быть честным, справедливым. Но ты наплевал на все, когда к тебе попало дело Громова. Ты мог его спасти. Но ты прислушался не к голосу разума, а к зову гордыни и жажде наживы. Ты слышишь горн? Он для тебя. Я спасу падшую душу, исцелю рукой своей.

Никитин услышал шаги и машинально перевел взгляд на выбитое стекло, через которое в клуб прошел Кузьмин.

- Я тебя сегодня же засажу! Я над тобой сжалился, а ты, паскуда, в кл… - генерал-майор раскрыл рот, уставившись на спину здоровяка, - какого…

- Уходи! – взревел Сергей, но эффекта это не возымело.

Тяжело сглотнув, Евгений с разгорающимся ужасом в глазах смотрел на то, как Молох поднял ладонь и приложил ко лбу прокурора.

Его затрясло, глаза закатились, он разразился страшным воплем, а из глазниц вырвались языки пламени, сжигающие мужчину изнутри.

- Стоять на месте! Отпусти его! – выпалил Кузьмин, достав пистолет и прицелившись в исполина, - руки за голову!

Спустя несколько секунд требование не выполнилось, и мужчина разрядил весь магазин ему спину, несколько раз попав в затылок, но ничего. На этот раз даже не было крови. Пули просто вошли в его тело и тут же вышли обратно, со звоном разбросавшись по полу.

Когда Андрей отпрянул от жертвы, на пол повалился дымящийся, бездыханный труп. Убийца вполоборота повернулся, его тело зарябило, и в этот момент Никитин вскочил с места, а когда Молох появился напротив Кузьмина и замахнулся ножом, Сергей буквально закрыл его собственным телом и снес с пути, но смертоносное лезвие прорубило его шею чуть ли не наполовину…

- С…серег! Серега! – ошеломленный Евгений выбрался из-под его тела, жадно дыша, - ты… держись, сейчас!

Полковник тихо сипел, не в не в силах ничего сказать, лишь его рот раскрывался, как у выброшенной на сушу рыбы.

- Серега! Да что ж ты…

Он только собрался сорвать с себя рубашку, чтобы ею остановить кровь, как понял, что в этом смысла уже нет. Осекся, хотел прикрыть веки, но вдруг обратил внимание на то, что глубокая рана начала затягиваться и… как будто запаиваться.

Кузьмин повернулся, уставившись на Молоха, а тот пристально смотрел на Сергея, склонив голову к плечу.

Как только все края раны стянулись, полковник широко распахнул веки и жадно глотнул воздуха, словно вынырнул из воды. Истерично осмотревшись, он остановил взгляд на Андрее.

- Я заберу тебя, исцелю своей рукой, но сейчас не время.

Он развернулся, подойдя к трупу прокурора, опустился на корточки и аккуратно, даже деликатно вырезал кончиком лезвия на лбу букву «М». Полковник невольно проследил взглядом за каждым миллиметром, замечая, как рядом с порезом сами по себе выжигаются мелкие, еле различимые символы.

Молох встал, вполоборота повернулся к ошарашенному и подавленному Никитину, словно хотел убедиться в том, что произвел на него должное впечатление, после чего тело его подернулось рябью и в помехах исчезло…

Глава 5

Никитин сидел в кабинете, таращась впереди себя отрешенным взглядом. Всего день прошел, миновала череда событий, разговоров, а сознанием он, словно все еще там, в клубе. Сейчас он выглядел абсолютно разбитым.

То ли слова этого Молоха возымели эффект, то ли его фактическая беспомощность. Они ведь пришли задолго до появления убийцы, подготовились, все видели его, были рядом, только руку протяни. А он мало того, что успел поглумиться, так еще и без лишней спешки сделал то, зачем пришел. Убил прокурора. Предсмертный крик и это пламя, рвущееся из глазниц… до сих пор не выходят из головы, хоть дефибриллятором выбивай.

На столе рапорт, еще один, еще вчерашний надо приготовить… задолбали в доску уже эти рапорты. Не писаниной в таких случаях надо заниматься. Детально и со всех углов можно изучить какой-нибудь инцидент, случившийся, скажем, пару месяцев назад, а еще лучше – лет. Посидеть, подумать с чашечкой кофе, а может и с чем покрепче. С чувством, толком и расстановкой, и заодно неплохо иметь уверенность, что подобное, если и произойдет, то когда-нибудь… максимально потом, в общем.

А здесь чего? Слетевший с катушек призрак штампует трупы один за другим. Наверняка использует старый, Советский лозунг «Даешь пятилетку за четыре года!». Только полковник уже забылся, какую по счету пятилетку начал выполнять Молох, херов труженик.

Оставался последний вариант, на который надеялся Никитин, и если даже он прогорит, то, как говорится, адью мон дью, лесом-полем, через пустыню и прямиком нахер. Заявление на отставку уже готово, дело будет за малым. Уедет с женой и дочкой куда-нибудь подальше от Молоха. Целился сначала на Канаду, там Гемини смог бы подсобить с жильем, да и к себе в отдел пристроить может без проблем, только южная и северная Америка сразу отметаются, у них там эти измененные. Шило на мыло менять не имелось желания, поэтому думалось в сторону Вьетнама, а еще лучше Австралия. Ладно, хоть уехать сможет и срок теперь не грозит после разговора с генерал-майором. Мужик он пусть вредный и скользкий, но не тупой и глазам своим верит.

***

Часы на смартфоне показывали два часа ночи, но в кабинете полковника все еще горел свет, напротив Сергея сидел Кузьмин, это был первый раз, когда он остался в отделе до темноты.

Валентин Афанасиевич как-то делился информацией, что задерживается он на час, максимум два, а там уже не волнует. Дела делами, а семья у него на первом месте, как ни крути. Евгений Павлович по личной просьбе коллеги как-то заменял его здесь, в Нижнем, иначе Валентин отпуск еще бы не увидел год, а то и больше. Всего месяц, а шороху Кузьмин навел столько, что весь отдел, что ни на есть вешался. По возвращению их штатного руководителя, все облегченно выдохнули, про себя думая, что пусть этот сноб обратно катится в свою Москву, а у них есть их внезапно дорогой и любимый Валентин Афанасиевич.

Но сейчас Евгений сидел бок о бок с полковником, подавленный, приземленный, вроде нормальный в целом мужик. Еще бы, Молох кого угодно спустит с небес на землю, и повезет, если не загонит еще ниже.

Трясущейся рукой он взял бутылку, подлил водки Сергею и себе. Не чокались, пили так. Опрокинул рюмку, поморщился, закусил нарезанным сервелатом. Картина, которую он увидел, ворвавшись в клуб, прочно засела в голове, и алкоголь ни капли не помогал. Это объясняло все, но в тоже время ничего. Убийца абсолютно неуязвим и неуловим, и что с ним делать, не знал теперь никто.

Генерал-майор выслушал, конечно, про одного из погибших учеников на территории Вишнецкой школы в 20-м году, но ему от этого легче не стало. Да и сам он никак не причастен к тому, что там произошло, Нижний Новгород и Москва до появления купола были в равной степени покровителями Вишнецка, и инцидент со школой Валентин Афанасиевич полностью взял на себя, пообещав, что все будет в лучшем виде, и столица может спать спокойно.

Но самое главное, что запомнил Кузьмин, это то, что Никитин спас ему жизнь. Сам подставился под удар, но Молох от чего-то его помиловал. Но вряд ли Евгений, получив такое ранение, выжил бы сам…

Не сводя пустого взгляда с рюмки, он спросил.

- Зачем ты это сделал, Серега? А если бы ты…

- Сдох? – закончил его мысль Никитин и хмыкнул, протерев ладонью шею, а точнее еле ощутимый, бугристый шрам, который так и не сошел, - значит, это судьба. Ты там вообще не должен был появиться, но видимо это тоже судьба. Ты ведь ради семьи живешь, я знаю, что это такое, когда приходишь домой, и дочка бежит обнимать папу, а жена думает – хорошо, что сегодня вернулся. Надеюсь, вернется и завтра.

Посидели в тишине еще минуту, и Кузьмин, смахнув все-таки проступившие слезы, глянул на Сергея.

- Спасибо Серега, и извини, что я так сначала. Это ведь дерьмо такое, пока собственными глазами не увидишь… в общем, ты это… если что-то нужно будет, обращайся. По делу или нет, без разницы, с Москвой оно все быстрее делается.

Понимая, что больше он предложить ничего не может, Евгений встал, еле видимо кивнул полковнику и вышел, оставив его одного в глубокой задумчивости…

***

Раздался стук в дверь, но полковник даже бровью не повел, так и сидя в кресле и постукивая пальцем по подлокотнику.

- Входите, - сухо, отрешенно бросил он.

Дверь открылась, в кабинет прошел Чацкий с тонкой, черной папкой, сразу же козырнул и поприветствовал старшего по званию, но тот никак не отреагировал, даже не глянул на Николая.

- Не судите строго, товарищ полковник, но после… того, что случилось вчера, я ходил… в храм.

Сергей одарил лейтенанта беглым взглядом.

- И че? Ты теперь мне исповедоваться пришел? Можешь хоть макаронному монстру молиться. Мы не в сороковых, хотя… - Никитин скользнул взором по настенному календарю, - еще чуть больше декады протянем, и новые сороковые пожалуют. А вообще понимаю, не осуждаю. Но ты ведь не за этим пришел? Че в папке?

- А, да, - опомнился Чацкий, поправив очки, - отец Всеволод, который при храме, я ему вчера показал… скажем так, текст, выжженный вокруг буквы у Валентина Афанасиевича. Наши сказали, что это неразборчивая белиберда, но вчерашние слова Молохова навели меня на мысль, что может он и сумасшедший, но эти знаки могут иметь смысл, просто искать перевод надо в другом месте. Смотреть под другим углом, так сказать. Отец Всеволод сказал, что это иврит, некоторые символы перепутаны, но в целом, сложностей у него не возникло. Я ему показал фотографии и, конечно же, под расписку.

Николай положил папку в развернутом виде на стол, и впервые за все время в глазах Никитина проклюнулся интерес.

- Вот, смотрите. Он сказал, что это клеймо. Раньше, до 1863 года такое практиковалось с преступниками, их клеймили раскаленным железом, чтобы все знали, что это за человек и что он совершил. Правда у нас в стране речь шла конкретно о нарушителях закона, а не о грешниках, но… что имеем, то и имеем. Понятие веры, конечно, у этого молодого человека извращено до неузнаваемости, ведь клеймили руки, плечи или икры, но никак не лицо, созданное по образу и подобию Божьему, а товарищ Молохов вручную вырезает свою отметину именно на лбу. Вот, перевод здесь.

Чацкий указал на приклеенные в несколько рядов стикеры, на них черным по белому были написаны данные убитого, а следом расписаны согрешения, за которые, судя по всему, Молох и наказывал свою жертву.

- Из всего выходит, что Валентин Афанасиевич был наказан за безучастие, за воровство. Ирина за прелюбодеяние, Елько за ложь, судья за беззаконие. Но у всех убитых есть общие, так сказать, согрешения. Убийство. Жадность. Подчинение лукавому.

Повисла пауза, во время которой Никитин размышлял, складывая в голове проявляющиеся один за другим кусочки паззла. Как никогда пришлось воспоминание о стикере, найденном в квартире отца Потапова.

«Один удар молота = сотня жизней».

Никитин откинулся в кресле, протерев лицо ладонью.

- Он мстит.

- В… в смысле? Кому? За что? – не понял Чацкий.

- Один удар молота, равно сотня жизней. Молохов мстит тем, кто загнал Громова за решетку в семидесятом году. Его оклеветали и удавили в камере, а на следующий день пересмотрели дело и оправдали. И когда Громов вернулся в двадцатом году со своим сраным парком, он утянул за собой ровно сто человек, среди которых был сам Молохов. Приплетем сюда его фанатичную мамашу, которая, конечно же, выклевывала пацану мозги со своими путями неисповедимыми, приправим почти десяткой строгого режима в Парке Погрома и получим на выходе пизданутого на всю голову карателя грешников. Можешь забыть про эти каракули, они никак делу не помогут. Он уже дал понять, что мы с ним ничего сделать не сможем, и пока он не передавит всех, кто причастен к смерти Громова и своей собственной, не успокоится.

Чацкий, слушая полковника, стоял мрачнее тучи. Он проморгался, поправил очки, непонимающе глядя на начальника.

- В-вы же не хотите сказать, что собираетесь закрыть на это глаза? Не будете пытаться его остановить…?

Сергей прикрыл веки, сосредоточенно вдохнул и исподлобья посмотрел на Николая.

- А у меня варианты есть? – на грани терпения спросил Никитин, - есть один, но если он прогорит, мы будем бессильны.

- Но он же убивает не только тех, за кем приходит, а всех вокруг в прямом смысле. За прошедшие три случая он убил под три десятка, товарищ полковник…

- Коля, ну ты совсем дебил? – неожиданно вызверился Сергей и приподнялся, врезав кулаком по столу, - тебе случая с Валентином и в клубе мало было? Я Пичу эту привлек, такую же, по сути, сраную нечисть, а она там на ровном месте обосралась, а я че с ним сделаю, а!? Он сквозь стены ходит, исчезает, когда вздумается, людей сжигает изнутри одним касанием, а сам он, как херова бетонная плита! Поэтому да, Коля, если последний вариант не сработает, мы будем ждать, пока он прикончит всех, кого захочет, потому что остановить мы его не можем!!!

Полковник на нервах смел со стола несколько рапортов и папку Николая. Понял, что перегнул, но наивность Чацкого могла порой серьезно вскипятить. Шумно выдохнув, он вернулся в кресло, закрыл глаза и помассировал пальцами виски, стараясь успокоиться.

- Я пока не совсем представляю, как это будет, но… - он не успел договорить.

Зазвонил телефон, и Никитин принял вызов.

- Да? Хорошо, пусть ждет, сейчас человек за ней придет, - он тут же завершил звонок и обратился к Николаю, - девка пришла, в Вишнецке найдена была, когда купол рухнул. Встреть, приведи, и свободен.

- Так точно, - Чацкий поднял свою папку со стикерами и поспешил на выход.

Полковник успел собрать разбросанные рапорты и вернуться за стол. Вскоре дверь открылась, и на пороге он увидел Ксению, смотрящую на него диким зверьком.

- Проходи, садись, - он указал на стул напротив себя.

Девушка прошла, заняла место, неуверенно поглядывая на мужчину.

- Что-то случилось? Мне не сказали, зачем я здесь… но я ничего не делала, - с опаской заговорила она, но осеклась, когда увидела примирительный жест ладонью.

- Тебе никто и не сказал бы. Тихо, не переживай, тебе ничего не грозит. Я полковник ФСБ Никитин Сергей Валерьевич, вызвал тебя поговорить. Просто скажи для начала, почему ты после случая с куполом не сообщила о том, что накануне 20-го года состояла в отношениях с Молоховым? Почему мне пришлось поднимать архивы почти десятилетней давности, чтобы это узнать?

Ксюша потупила взгляд, брови ее приподнялись. Ей показалось, или полковник ФСБ сейчас спрашивает про их отношения, когда они были школьниками?

- Простите, а кому до этого, какое дело?

Никитин побарабанил пальцами по столу, нервно ухмыльнулся.

- А ты в курсе, что твой благоверный, сбежав из Вишнецка, перерезал уже под пятьдесят человек по всему Нижнему? Плюсом ко всему генерал-майора из наших структур. Как ты думаешь, такая деталь совсем не важна?

Девушку словно ударило током. Да, она догадывалась, что Андрей не в себе, но она не видела его после того, как покинула Вишнецк. Она была свято уверена, что он вернулся в то место, о котором ей рассказывал. В Изнанку, как и все твари, успевшие оттуда выбраться в город.

- В-вы… уверены?

- Здоровый, в брюках, водолазке и маске кролика. С ножом под тридцать сантиметров.

По мере перечисления пунктов ее глаза расширялись все сильнее.

- Это он? – на этот вопрос девушка неуверенно кивнула, - значит, ты его видела. Видела и при этом выжила. Отлично.

Увидев, как она поджала губы, Никитин про себя хмыкнул. Хороший, психологический трюк, а главное – рабочий. Вроде и не спросил напрямую, видела она Молоха или нет, а ответ получил, причем отвертеться уже не получится.

- Вы говорили?

Она снова кивнула, понимая, что рассказать придется.

- О чем? Давай по порядку и без спешки, она ни к чему. Где в первый раз встретила его, при каких обстоятельствах, о чем говорили.

Ксюша, собравшись с мыслями, начала говорить, а полковник на всякий случай включил диктофон. Она объяснила все так, как он и требовал. Встретила на проспекте, выходя из переулка, хотела убежать, но нарвалась на слепка из Изнанки, которого Молох собственноручно убил, тем самым спас ее от смерти.

Далее был диалог, он частично рассказал ей о том, что приходилось переживать в Парке Погрома, и в конце беседы Андрей недвусмысленно намекнул, что помогать ей больше не будет, и ушел, оставив ее одну.

- Ну и… все. Когда я сказала ему, что Погром хочет сделать, он ушел. Я думала, он остался там, когда купол рухнул. Откуда я могла знать? К тому же он сам сказал, что он единственный, кого Погром не стал убивать…

- Ксюш, - Никитин протер лицо ладонью, с трудом сдержав едкую усмешку, и посмотрел на девушку, уперев локти в стол, изображая небезызвестный жест «что ты, черт побери, такое несешь?» - ты же сама мне сказала, что Громов его вешал и мог забыть о нем на неделю, если не больше. Так жив он, по-твоему, или нет?

Ксюша снова потупила взгляд, и до нее, кажется, начало доходить.

- Ты ведь не думала, что он там способности обрел, супергероем стал? Все куда проще. Он мертв, но, видимо, еще сам не в курсе. Живых, Ксения, видят камеры, они оставляют следы, сквозь стены не ходят и не сжигают людей изнутри одним касанием, понимаешь!?

- Л-ладно, хватит! – взвилась девушка, взъерошив волосы, - от меня вы что хотите?

Полковник посерьезнел, натужно вздохнув, и решил говорить начистоту.

- Его сила вне нашего понимания. Мы не можем его остановить, почти не можем отследить, а тем более – поймать. Мне нужна твоя помощь, поскольку ты единственная, кого он знал и с кем был в нормальных отношениях, пока еще был жив. Вчера он оговорился, что может открыть дверь в Изнанку Вишнецка, но не будет этого делать. Он там пробыл много времени, следовательно, он боится туда возвращаться. Мне нужно, чтобы ты попыталась с ним поговорить, а в идеале загнала в Вишнецк под предлогом освободить того парнишку, который остался по ту сторону. Как его… Темнов Андрей.

Губы девушки разомкнулись в некультурном вопросе, она тут же помрачнела, услышав эту фамилию.

- Ч…что? Андрей остался в Изнанке…?

- Именно, - кивнул Никитин, - того Андрея вытащим, этого затолкнем обратно, и все довольны.

Ксюша занервничала, чаще задышала.

- Вы хоть понимаете, что хотите сделать? Если он может открыть дверь туда, то с чего вы взяли, что не сможет выбраться?

- Изнутри лед ломается намного сложнее. Это так, мое предположение, но попробовать нужно. Иначе Молох устроит здесь кровавую баню, и не ровен час, Ксюша, - мужчина оттопырил указательный палец, - доберется до твоих близких.

Ее глаза налились слезами. Вспоминая последнюю встречу с Андреем, она до дрожи боялась увидеть его еще хоть раз.

- Я не буду… я не хочу. Вы же не заставите меня это сделать…?

Полковник терпеливо вздохнул, пожевав губами.

- Нет, не заставлю. Но пожалуйста, Ксения. У меня больше не осталось вариантов. Давай так. Если выйдет – миллион, если не выйдет – десять, плюс хата в доме, на какой укажешь. Попытаться нужно, как ни крути. Согласую все до дела, само собой, я слов на ветер не бросаю.

- Я вам… проститутка, что ли? – всхлипнула девушка, а ее дыхание участилось, - я не хочу его видеть! Он не в себе! Он сумасшедший! Мне ваши миллионы и квартира в могиле не нужны будут! Мне страшно, я не хочу больше с ним встречаться! Пожалуйста, не надо…

Никитин скривил губы, откинулся в кресло и взял смартфон, выбрав номер из контактов. Длинные гудки вскоре сменились ответом.

- Коля, подойди.

Через пару минут дверь в кабинет открылась, и Чацкий переглянулся между начальником и Ксюшей.

- Девочку проводи под расписку о неразглашении.

- Так точно, товарищ полковник. Пройдемте, - лейтенант сделал пригласительный жест на выход, и как только девушка вышла, он мельком покосился на Сергея, но от его вида Николая передернуло, и он поспешил направиться за Ксюшей…

Никитин взлохматил волосы, с трудом сдержавшись, чтобы не вырвать добрую часть, и вдруг нервно, истерично рассмеялся.

«Проститутка… да уж» - проскочила мысль, когда мужчина немного успокоился.

За перспективу обзавестись жильем и такой недурственной, финансовой подушкой, особенно в нынешнее время, любая проститутка готова будет выложить для Молоха приманку из трупов своих конкуренток от Нижнего и до самого Вишнецка.

А если без шуток, то да, риск есть. Он всегда есть, а что делать? Не мы такие, жизнь такая. В конце концов, летального исхода Ксения могла бы избежать. Сергей понимал это, как никто. Пусть Молохов и отмороженный на всю голову урод, но что-то он да соображает. Даже полковника он не убил, хотя мог и еще как. В отчаянном порыве он даже сам просил, да что просил, требовал прикончить его, провоцировал! Но Молох не стал… от чего? Да и что значит, грех еще зреет? А что, если в воображаемом будущем, зреющем в шизанутой башке праведного карателя, Никитин сделает что-то по-настоящему ужасное, от чего будет достоин «Исцеления его рукой?»

Может быть да, а может и нет. Хер его знает, где счастливый билет, сказал как-то Миша Маваши. И да, если чужая душа – потемки, то что творится сейчас с Молохом? Может, Андрея там уже и нет давно, а это всего лишь слепок Погрома, считающий себя Божьим посланником.

В данном случае количество вопросов и догадок сопоставимо с идущей в неизмеримые дали железной дорогой с миллионами шпал, а ответ, то есть поезд… будет он или нет, кто тут разберет? Или он уже подкрался сзади и…

- Никитин!

Размышления Сергея беспощадно оборвал Кузьмин, буквально вломившийся в кабинет, к тому же весь на нервах.

Полковник решительно поднялся с места, не понимая, что сейчас услышит.

- Неподалеку от Копосово дом под утро сгорел. Тела недавно нашли. Двенадцать человек, у троих выжжены глаза.

Никитин, выслушав это, рухнул в кресло, чувствуя, как земля уходит из-под ног…

Глава 6. ФИНАЛ

Все, что мог сделать полковник, так это приехать на место, собрать показания, убедиться в том, что жертв действительно было двенадцать… и больше ему ничего не оставалось, кроме как вернуться к своему автомобилю и уехать в отдел, делать новый рапорт.

Молох в этот раз даже не клеймил свои жертвы. Получается, он убил их… просто так? Забавы ради?

Никитин, идя к своей машине, курил уже третью подряд. Нервы сдали, терпение кончилось. Думая об отставке и понимая, что Кузьмин точно ему не откажет, он не заметил, что у автомобиля его уже ждали.

Полковник насторожился, смотря на мужчину в черном костюме, золотистой рубашке и в маске черепа, на которую был напялен цилиндр. Так он еще и с тростью.

- Кто такой? - без обиняков спросил он, но, не услышав ответа, достал пистолет, прицелившись в незнакомца, попутно выплюнув недокуренную сигарету, - кто такой!?

- Уберите эту штуку, полковник, я пришел не драться, - спокойно, но глубоко-гортанным голосом сказал незнакомец.

- Кто ты, сука, такой!? - повторил Никитин, не думая опускать ствол, - я ведь выстрелю.

- Вам не надо знать, кто я. Вам надо знать, что я могу вам дать. Но вы все же выстрелите, это самый быстрый способ вам понять мои намерения. Только глушитель накрутите, чтобы лишнего внимания не привлекать.

Сергей на автомате последовал его совету, оскалился и прицелился ему прямо в лоб. Одним трупом больше, одним меньше, какая разница? Сейчас на Молоха списать можно все, что угодно, даже смерть Кеннеди и развал СССР.

Пуля, проделав в маске отверстие, вошла в цель. Незнакомец задрал голову и отшатнулся, но в сопровождении недоуменного взгляда Никитина снова посмотрел на него, лишь поведя плечами.

- Неплохо, бодрит. Так мы перейдем к делу, полковник? Все-таки мы не в тире.

- Кто ты… сука… такой? – жадно хватая ртом воздух, выпалил Сергей.

- Тот, кто может привести докучающего всем кролика на поводке. Интересно?

Услышав это, полковник осекся, задумался и через десяток секунд мотнул головой в сторону машины.

Сергей устроился на водительском сидении, а незнакомец любезно принял предложение, закрыв за собой пассажирскую дверь.

- Кто ты?

- Зовите меня Драгос, - он протянул Никитину правую руку.

Во время рукопожатия полковник почувствовал странную структуру кожи. Сначала он подумал, что тот в перчатках, но нет. Стало как-то сразу некомфортно с ним находиться в одном автомобиле. Но все же надо было перейти к делу, только ему стало кое-что интересно.

- Че у тебя с голосом? Как будто…

- Не как будто, а вы правильно подумали, он звучит у вас в голове. Я не разговариваю, у меня нет голосовых связок, а общаюсь путем передачи мыслей.

Вот как… забавно, особенно если глянуть со стороны. Сидит полковник в машине и разговаривает с неподвижным чучелом в одностороннем порядке. Так… Молох.

- Что ты о нем знаешь?

- Молох - это беспокойный дух, сбежавший из Парка Погрома, и могу уверить вас, полковник, что он не остановится. Если вы не обратили внимания, то он уже убил всех, кого обвинил в гибели Громова, но на этом убийства не прекратились. Я целенаправленно наблюдал за его преступлениями. Скажите, эти двенадцать человек, которых вы сейчас обнаружили в сгоревшем доме, имеют какое-то отношение к Вишнецку, к Громову или к самому Молоху?

Задумавшись, полковник опустил взгляд на руль, обронив тихое «нет».

- Вы и правда, столкнулись с неординарным случаем, не могу отрицать этого. Смерть в Парке выбила его из привычного для вас состояния живого или мертвого, Андрею подвластен как мир живых, так и иной, в котором он, собственно, и перемещается, оставаясь при этом незамеченным. А самое очевидное, что в Парке он еще и лишился рассудка. Поэтому, он продолжит убивать не ради мести, а ради… даже не знаю, как вам это объяснить. У вас, людей, есть такое понятие, как ломка, верно же?

- Ну? К чему ты клонишь?

- Вот, у него она тоже есть, только его наркотик, это смерть, и побороть такую зависимость сложно, я бы сказал даже невозможно, просто я еще не до конца изучил этот термин, но я на верном пути. А его преимущество, как я уже и говорил, перемещаться еще и в ином измерении, делает его для вас невидимым и неуловимым. Вам его не остановить. Фамильяр со стандартными обрядами изгнания духов тому подтверждение.

- Это я уже и так понял. Давай ближе к делу, - хмыкнул Никитин.

- Это я люблю, - одобрительно кивнул Драгос, - предлагаю вам сделку, полковник.

- Чего? Какую… сделку?

- Самую обыкновенную. Вы так называете договоренность двух сторон.

- Я знаю, как это называется. Что от меня требуется?

- Видите, полковник, у нас двоих схожая проблема. Вы не можете поймать своего нематериального врага, я не могу поймать своего материального. И опять же, у нас схожие интересы. У меня есть возможность разгадать вашего нематериального врага, изловить и принести его вам на блюдечке, если того пожелаете, а вы можете тоже самое сделать с моим врагом. На том и решим, пожалуй. Условия просты.

- Кто тебе нужен взамен? – чуть ли не сквозь зубы спросил Сергей.

- Мне нужен Арнольд Лич.

Сглотнув, полковник продрог при упоминании этого имени и медленно повернул голову в сторону Драгоса. Вот только он так и не пошевелился за все время их разговора за исключением того кивка.

- Арнольд? – переспросил Никитин, - я сомневаюсь, что его убить-то возможно, а не то, что поймать.

- Ну, однажды смогли же с ним справиться. Думаю, сейчас вам это тоже будет под силу. Я даже могу пойти вам на один уступок, полковник.

- Какой?

- Я приступлю к делу сразу же. А когда я затяну поводок на шее Молоха, то буду держать у себя, чтобы он не доставлял вам проблем, вам ведь не нужны лишние хлопоты? Вы спокойно будете заниматься поиском моего врага, а как только Арнольда возьмете, то совершим обмен. Я вам Молоха, а вы мне Лича. Но срок, срок, полковник, месяц. Что скажете? Естественно, отсчет только с того момента, когда я поймаю вашего кролика и дам вам об этом знать.

Вот это щедрость. Интересно, а с чего бы вдруг?

- Зачем тебе это? Вряд ли тебе есть какое-то дело до наших удобств. Давай только по чесноку.

- По чесноку я люблю. Понимаете, в чем дело, когда Громов вернулся, я собирался с ним объединиться для решения некоторых рабочих моментов, но увидеть в глаза мне его не довелось, мой человек вернулся и сообщил мне, что его убил некий гигант в кроличьей маске. Выражаясь простым языком и, как вы сказали, по чесноку, Молох нагадил мне в кашу, оборвал много планов, принес много неудобств, ну и расстроил, как-никак. И я намерен с него за это спросить. Так почему бы не совместить приятное с полезным?

- Логично…

Скептицизм вдруг взыграл в полковнике. Явился к нему, значит, какой-то выскочка и уверяет, что может поймать Молоха. Мужчина обратился к нему с некоей легкостью.

- А что будет, если мы не управимся в срок? Снова его выпустишь?

От пассажира послышалась легкая усмешка. Драгос приподнял левую руку, и на глазах Никитина из пальцев начали вырастать черные щупальца, кончики которых постепенно белели.

- Ох, что вы, нет. Конечно, Молоха я освобождать не буду. Вы как-то уже познакомились с одной моей работой. Жаль, конечно, агента Эттина, но его смерть, это лишь его вина, он не успел адаптироваться, а я на вашей территории запрещаю появляться своим детям.

- Так… это ты!? – Сергей в ужасе вытаращился на Драгоса, - и что это значит, запрещаешь?

- Да, полковник, это я, и ваше секретное дело с измененными людьми, это моя работа. Я собираю солдат, а люди для этого подходят самым лучшим образом, но в вашей стране, можете мне поверить на слово, нет ни одного моего творения.

- П…почему?

- Потому что ваша страна произвела на меня хорошее впечатление, она могущественная, и я верю, что после нашего разговора, плененный Арнольд Лич перестанет быть лишь моей фантазией. Перейдем к делу, полковник, - щупальца втянулись обратно в руку Драгоса, и он положил ладонь себе на ногу, - если же в течение месяца у вас ничего не получится, я дам зеленый свет, и моя армия будет пополняться из граждан вашей страны. Вас устроит такой вариант?

Вот после этих слов, Сергея уже начало слабо потряхивать. Сглотнув, он снова уставился на руль и до боли сжал кулаки. Но что лучше? Измененные или просто трупы, которыми Молох усеивает территорию Нижнего Новгорода?

- Да, согласен, черт возьми, я согласен! Мы найдем Арнольда!

- Хорошо, полковник. Мне нравится ваша предрасположенность к союзу. Думаю, заключать договор нет смысла, я поверю вам на слово. Да и память у меня хорошая, - Драгос вышел из машины, деликатно закрыл за собой дверь, и в эту же секунду, когда Никитин посмотрел вправо, рядом с автомобилем уже никого не увидел.

Он просидел в машине еще минут двадцать, пустым взглядом смотря впереди себя. Он только что заключил сделку, хрен пойми с кем.

С тем, кто без предупреждения начал потихоньку истреблять людей. Но уже поздно что-то менять.

Сергей вставил ключ в зажигание, провернул, и двигатель послушно завелся. Он аккуратно вдавил педаль газа, и автомобиль поехал вперед.

В голове пульсировала мысль, что надо было послать его ко всем чертям и лучше поискать еще какие-нибудь варианты, как совладать с Молохом!

Однако один нюанс выступал наперерез его сожалениям.

Вариантов больше не оставалось…