Искажение

Глава 1

Проведя пальцем по экрану, я завершал ввод последней командной последовательности. Палец дрогнул от напряжения — или от едва уловимой вибрации, что исходила от пола и отзывалась в зубах тяжёлым, статичным гудением. Всего два дня назад я вскрыл систему удалённого администрирования, подменив цифровую подпись в служебном запросе. Таким образом, получив возможность распоряжаться внутренними процессами машины. У меня было ровно сорок минут, пока сменялся дежурный инженерный персонал, и моя сессия значилась в журнале как «плановое техническое обслуживание протокола». Сорок минут, чтобы спасти мир.

Машина отозвалась мгновенно. Тихий щелчок реле, и главный дисплей «Кроноса» ожил, заливая полутёмный зал сиреневым сиянием. По экрану поплыли гипнотические спирали, что тут же таяли и снова появлялись — визуализация симуляции временного поля недалеко от района, в котором я проживал, вокруг той старой пятиэтажки. Именно с неё всё и началось.

Однажды я, спеша в институт, проходил мимо этой пятиэтажки. И боковым зрением я уловил слабое ощущение неправильности. Что-то происходило на периферии моего зрения,будто невидимый монстр, играя в прятки, сделал неосторожный вдох и тем самым выдал своё присутствие. Повернувшись к стене дома, я увидел нечто, что мой разум абсолютно отказывался принять. На рыжем кирпиче отчётливо лежала тень от пролетавшей птицы. Но сама птица уже давно исчезла из поля зрения. Тень опоздала. Она была привязана не к своему источнику, а к месту в пространстве, словно клякса, пролитая на структуру реальности. И пока мой мозг отказывался верить в увиденное, тень дёрнулась. Рывок был резким, неестественным, будто её дёрнули за ниточку. Она метнулась в сторону, пытаясь догнать свою хозяйку, и растаяла в воздухе, оставив после себя лишь ощущение ледяного ужаса и тихий вопрос: «Что, чёрт возьми, это было?»

Откинувшись на спинку кресла, я наблюдал за монстром, в чреве которого находился — глубоко под землей, в подземной усыпальнице из бетона и стали. Невероятно огромное пространство, по площади сравнимое с двумя футбольными полями, представляло собой прямоугольную яму глубиной около тридцати метров, стены которой были покрыты изоляционным материалом. До краёв заполненная тёмно-красным хладагентом, яма пылала в полумраке. Огромные насосы с оглушительным гулом гнали жидкость через исполинский теплообменник, а в этой багровой пучине, словно руины затонувшего города, темнели корпуса основных расчётных модулей. «Кронос» не просто считал — он гнул реальность под себя. И сейчас он трещал по швам. Я мысленно поблагодарил старого друга за доступ к основному порту, без него меня бы тут не оказалось. Моя цель — исправить последствия работы этого компьютера, поскольку на город надвигалась угроза тихого, неумолимого распада.

Причиной каждой изученной мной аномалии был «Кронос». Почти все были безобидны, но была самая страшная аномалия — та, которую мне не удалось увидеть, и слава богу. К сожалению, её встретил мой друг Коля прямо у себя дома. Он пропал, не оставив никаких следов. Камера домофона зафиксировала, как он входил в подъезд тем вечером, но утром уже не вышел. Он просто исчез. Пробравшись ночью в опечатанную квартиру, я обнаружил остаточную магнитную активность и капли плазмы на стенах — виной всему аномалия.

Устроиться в этот исследовательский центр помог мне мой старый друг по кафедре, он замолвил за меня словечко и уже через пару недель, подписав договор о неразглашении, я вышел на первую смену.

Чем дольше я работал, тем яснее становилось: частота и сила аномалий растут, и скоро это перерастёт в катастрофу. Хоть меня и быстро повысили, и предоставили доступ к кроносу для расчетов на нем, но мои доклады руководство игнорировало. Пришлось действовать в одиночку. Так и родился план: с помощью друга создать вирус, который можно было бы запустить на «Кроносе» и искусственно снизить его мощность, остановив рождение новых аномалий.

Я замер, впиваясь взглядом в бегущие строчки данных. Они ложились идеально, с пугающей, математически стерильной точностью. Полное совпадение с моими расчётами. Месяц жизни, бессонные ночи, горы исписанных листов бумаги и три сгоревших процессора в моей квартире-лаборатории — а этому левиафану понадобилось две с половиной секунды, чтобы подтвердить мою правоту.

И это не было триумфом. Это был приговор. Аномалия усиливалась, времени не было.

Засунув руку в грудной карман своего потрёпанного лабораторного халата, я вытащил небольшую чёрную флешку, поблёскивающую в тусклом свете, словно вороний глаз. Именно на этой флешке была записана программа, которую мне удалось написать у себя дома, правда, ценой нескольких процессоров. Программа должна ограничить мощность «Кроноса» и предотвратить появление аномалий.

—Надеюсь, это сработает, — прошептал я и вставил флешку в разъём.

Система отозвалась мгновенно. На главном экране «Кроноса» всплыло окно с моим самодельным интерфейсом — аскетичным, серым, без лишних деталей. Полоска статуса поползла вправо, а в лог начали выводиться данные.

Я затаил дыхание, наблюдая, как моё творение, этот вирус во благо, начинает свою работу. Он не воровал данные и не ломал систему — он аккуратно, словно хирург, вносил точечные изменения в самые уязвимые участки кода, перенастраивая алгоритмы с опасных на безопасные. Спирали на экране стали чуть плавнее, а гулкий шум системы, казалось, на секунду смолк, будто монстр перевёл дух.

Именно в этот момент в дверном проёме послышались лёгкие шаги.

— Опять засиделся? — раздался знакомый голос.

Я вздрогнул, инстинктивно пытаясь свернуть приложение, но было поздно. В проёме между серверными стойками возникла та самая охранница — подтянутая, с умными, внимательными глазами. Она медленно шла в мою сторону, постукивая пальцем по планшету.

— Понимаешь, — продолжила она, не сводя с меня взгляда, — у нас тут с очередным обновлением проблемы. Опять эти временные аномалии. Вчера в столовой Карпов десять минут подряд одну и ту же шутку рассказывал. Словно заевшая пластинка.

Она остановилась в паре шагов от меня, и её взгляд скользнул по моему лицу, по дрожащим рукам, по экрану, где ползла полоса загрузки.

— А ты чего такой бледный?

В горле пересохло. На экране показалась надпись:

[!] КРИТИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ: Стабилизация протонной матрицы... 47%.

Оставалось только улыбнуться и надеяться, что она не заметит ничего странного.

— Да так, не выспался просто, — выдавил я.

— Ну как знаешь, смотри у меня, стажёр.

Она повернулась, чтобы уйти, и капля пота сползла по моему лицу. Но она замерла на полпути.

— Кстати, а что это у тебя там такое грузится? — спросила она через плечо. — Сегодня вроде не планируется обновление системы…

[!] ЗАГРУЗКА ЗАВЕРШЕНА... УСПЕХ

Тихий, размеренный гул машины, ставший уже привычным, разорвался воплем сирены. Это была не просто сирена — это был дикий, животный рёв, выворачивающий всё окружающее пространство наизнанку. Огни на потолке замигали алым цветом. Охранница резко обернулась к системе оповещения, и в этот же миг из динамиков прорвался монотонный, бездушный голос: «Обнаружен несанкционированный доступ к главному компьютеру. Активирован протокол защиты».

Немедля я резким движением выдернул флешку, ее корпус был горячим от работы, и тут же сунул ее обратно в карман. Рука скользнула по мягкой обивке кресла, я оттолкнулся и рванул прочь. Сердце бешено колотилось, словно готовясь вот-вот вырваться через горло. Ноги сами понесли меня по лабиринтам знакомых коридоров. А ледяной подвальный воздух, наполняя легкие, тут же отзывался мгновенным ощущением жара. Поворот. Лестница. В два прыжка я преодолевал каждый лестничный пролет, словно гепард, несшийся за добычей. Я ворвался на первый этаж главного корпуса — и тут же позади, в пасти голодного бетонного монстра лестничной клетки, раздался грохот тяжёлых ботинок. Крики: «Стоять, террорист! На землю!». Террорист? Мелькнула ошеломлённая мысль. Значит, они не просто заметили взлом — они поняли, чем это грозит, и решили, что я всё это устроил намеренно — но я уже ничего не слышал, только бежал. Поворот налево. И прямо на меня — три фигуры в камуфляже. Уже здесь?! Ловушка. Разворачиваться поздно, они слишком близко, остановиться не успею. Не останавливаясь, я нырнул в узкий зазор между крайним правым военным и стеной. Порвал рукав о какое-то крепление — острая боль, багровая кровь тут же проступила на ткани. Пронесло, повезло! Впереди — дверь. Та самая, что ведет во двор. Я наконец-то выбрался из заточения бетонного саркофага. Во дворе было пусто, ни одного военного, словно вся база вымерла в один миг, а спокойную тишину летнего дня разрезал лишь непрекращающийся вой сирен.

Почти добежав до поворота главной дороги, я услышал хлопок — выстрел, где-то позади. Острая, жгучая боль пронзила левое плечо — пуля лишь немного задела его, повезло. Звон в ушах. Чуть погодя, адреналин заглушил боль. Я, не сбавив скорости, повернул налево по главной дороге, прямо в сторону третьего корпуса — корпуса, в котором изучали аномалии, но, похоже, что ученых набрали туда никчемных, раз уж я за год дошел до выводов, до которых не дошли они даже с невероятно точным и дорогим оборудованием. К сожалению, руководство не хотело слушать доклад новоиспеченного стажера о последствиях возникновения аномалий, именно из-за этого я решил действовать самостоятельно.

Вдруг передо мной возникла еще одна группа военных, на этот раз больше, чем прошлая — человек семь. Я тут же развернулся и оторопел — сзади меня почти догнала первая группа. Остался один вариант. Ни секунды не раздумывая, я сломя голову помчался к столовой, забравшись на крышу которой, по стоявшей рядом со входом лестнице, я мог бы попытаться перепрыгнуть через забор этой базы. Лестница, словно ожидая меня, стояла тут уже второй день. Используя лестницу, рабочие старательно пытались замазать трещину, идущую от крыши здания к самому её основанию, но трещина, словно голодная дикая пасть, пожирала штукатурку, не уменьшаясь ни на миллиметр.

Пятки отбивали дробь по асфальту, в висках стучало: «Беги, беги, беги!». До знакомого серого здания с табличкой «Столовая» оставалось всего несколько шагов. Я уже почти чувствовал шершавость стен под пальцами, до столовой оставалось всего несколько шагов.

Щелчок.

Мой следующий шаг не встретил сопротивления, нога беспомощно провалилась в пустоту, будто земля стала призрачной. А потом все пропало, абсолютно все: звук, свет, ощущение ветра на собственных волосах, даже собственное тело исчезло. Словно вселенная, устав от безумия, на миг моргнула, оставив меня в абсолютной, всепоглощающей тьме и тишине.

Тут же все чувства вновь обрушились на меня сокрушительной волной. Я рухнул на колени, руки встретили перед собой землю и уперлись в неё. Оглядевшись по сторонам, я понял, что нахожусь в нескольких километрах от базы, с которой так яростно пытался сбежать, — во дворе моего бывшего одноклассника Ромки. Мы часто играли здесь в футбол после школы. Инстинктивно я глянул на руку — и дыхание перехватило. На месте глубокого пореза красовался ровный розовый шрам, будто прошёл не день, а месяц. На другом плече — та же история: лишь след от пули, как от старой забытой травмы. Они... зажили. За секунды...

Всё ещё не отойдя от удивления, я глянул на часы. Они показывали 21:13. Меня перебросило во времени — в вечер следующего дня. Меня переместила мощная локальная аномалия. Такого прежде не происходило, неужели стало хуже, но не может же такого быть, я ведь сделал все правильно — нервно размышлял я. Вместо того, чтобы стабилизировать систему, мое вмешательство лишь сильнее раскололо реальность. Вирус не сработал. Он не снизил мощность «Кроноса» — он спровоцировал неконтролируемый выброс энергии.

— Ну ничего, — тихо прошептал я вслух, — я что-нибудь обязательно придумаю.

Вдалеке я увидел вертолёт, боевой, прямо как в фильмах. Он летал над домами, словно голодный сокол, выслеживающий свою добычу. Он искал что-то. Или кого-то. Но это точно не были съёмки фильма. Решив как можно быстрее пропасть из виду, я зашёл в ближайший подвал и, прижавшись к стене спиной, медленно спустился по ней, садясь на корточки и пытаясь осознать происходящее. Похоже, меня искали немного активнее, чем я того ожидал.

Я прислушался, ни рокота лопастей, ни рёва сирен — лишь далёкий гул города и стрекот цикад, словно мир уже позабыл о моём существовании. Выбравшись на улицу, я жадно вдохнул влажный ночной воздух, пахнущий свежескошенной травой. Я занялся раздумьем о следующем шаге и в голову пришла идея — укрыться в том заброшенном лесном домике, который я обустроил как небольшой пункт исследования аномалий, о нем никто не знал, но находился он далеко. Там можно переждать пару дней и решить, что делать дальше.

Я двинулся на север, пытаясь никому не попадаться на глаза. Сняв с себя испачканный кровью халат, я выкинул его в ближайшую мусорку, оставшись лишь в свитере. Передвигаясь по островкам тени, я пытался избегать освещенных участков. Оскалы светящихся окон жилых домов грозились злобно накинуться на меня. Я был пугливым зверьком в каменных джунглях, и инстинкт выживания заглушал всё остальное. Внезапно из подворотни, словно хищник из засады, бесшумно выкатилась полицейская машина с выключенными фарами. Сердце ёкнуло, выбросив в кровь адреналин, и я инстинктивно рванул в сторону, за миг преодолев несколько метров и кувыркнувшись прямо за ржавую скамейку. Я прижался к холодному металлу, стараясь слиться с ним, а лежащий на земле гравий враждебно пытался впиться в ноги. В голове была только одна мысль: «Не двигаться. Не дышать». Машина медленно проползла мимо. Так и не заметив меня, скрылась за поворотом. Я выдохнул, позволил себе недолго полежать на земле чтобы дрожь в теле утихла. Успокоившись, я двинулся дальше, к спасению.

Щелчок.

В этот раз не было ни боли, ни падения. Мир на мгновение смазался, но я моргнул и все прошло. Повернувшись назад — казалось оттуда исходил звук, я увидел рядом с базой небольшую, но оттого не менее жуткую, красную кляксу цвета запекшейся крови, накрывшую пару домов. Словно раненный великан, только выйдя с поля битвы, прошел по тем улицам, и сочившаяся из него алая кровь залила это место, начав медленно растекаться. Внутри всё сжалось от смутного, животного предчувствия. Это было неправильно. Это было страшно. Но сознание, измотанное погоней, отказалось анализировать угрозу. И пожав плечами, отмахнулся от дурного предзнаменования и, ускорив шаг, продолжил путь.

Впереди начала виднеться огромная парковка торгового центра, придется пробираться через нее. Возможно, так даже лучше — в этом каменном лесу из машин будет легче затеряться. Тут мой слух напрягся, и я с ужасом осознал, что уже несколько секунд неосознанно слышу навязчивый гул приближающегося вертолета. Я резко ускорился, выскочил на открытое пространство парковки и начал метаться меж бесконечных рядов припаркованных автомобилей.

— Саша?! Господи, это правда ты?!

Вздрогнув, я обернулся, готовый вот-вот броситься бежать. Из окна старого, помятого седана на меня смотрели широко раскрытые от удивления голубые глаза. Катя. Бывшая одногруппница, с которой мы когда-то ночами готовились к экзаменам и пили дешёвый кофе из автомата.

— Боже, что с тобой? Ты весь в крови! Садись скорее! — она тут же дернула ручку двери.

Я рухнул на пассажирское сиденье, и машина тут же рванула с места, прежде чем я успел произнести что-то внятное. Смотря в окно и пытаясь изучить обстановку, мой взгляд приковала стена гаража, мимо которого мы проезжали.

— Я видела тебя по телевизору... — она нервно бросила взгляд на меня, потом на дорогу. — Они сказали... террорист. Но я сразу поняла, что это какая-то чудовищная ошибка. Я весь день езжу по городу, думала, хоть краем глаза замечу... И вот нашла.

Смотря в окно и пытаясь изучить обстановку, мой взгляд приковала стена гаража, мимо которого мы проезжали. Моё собственное лицо, распечатанное на дешёвой бумаге, смотрело на меня темными пустыми глазами. Фотка была старой, с университетского пропуска. Крупные буквы кричали: «РОЗЫСКИВАЕТСЯ ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК. Если вам что-либо известно о его местонахождении — сообщите.».

—Ну и дела... —тихо буркнул я себе под нос, отворачиваясь от окна. — Могли бы и получше фото выбрать.

— Куда везешь? — пробормотал я, сжимая виски. Мир снова поплыл перед глазами.

— Домой. Я недавно переехала. Там безопасно.

Мы мчались по узким улочкам, тонувшим во тьме. Свет фар выхватывал из густого мрака куски асфальта, мусорные баки, спящие припаркованные машины — и спустя мгновение снова отпускал их и позволял погрузиться в небытие. Лишь изредка улицу освещали одинокие рыжие фонари.

Внезапно впереди на перекрёстке вспыхнули красно-синие огни.

— Пригнись! — быстро крикнула Катя.

Я рванулся вниз по сиденью, вжимаясь в потёртый велюр, пытаясь стать меньше и незаметней.

Их машина пронеслась мимо, даже не сбросив скорость. Секунда — и мы снова были одни в темноте. Я медленно выдохнул, позволив себе вернуться на место.

Но не успел я успокоиться, как в зеркале заднего вида заполыхало ещё одно мигающее сине-красное пятно. Ближе. Гораздо ближе. Я снова нырнул в укрытие, уже чувствуя во рту вкус пыли и старой ткани.

— Второй... — простонал я, не скрывая паники. — Они ищут меня по серьезному.

Во время дороги я пытался что-то объяснить, запинаясь: «Кать, это всё чудовищная ошибка... Я не сделал ничего плохого — я всего лишь попытался остановить… аномалии. Это будет трудно объяснить. Скоро это должно закончиться…». Она молча слушала, крепко сжимая руль, только кивнула: «Я знаю. Я верю тебе». Она помнила меня не террористом, а занудным ботаником, помешанным на физике. И сейчас в её глазах виднелся не страх, а решимость.

Машина свернула в знакомый двор, и у меня ёкнуло сердце. Я узнал эти качели, эту покосившуюся деревянную лавочку.

— Вот, приехали, — Катя выключила зажигание и указала на подъезд. — Второй этаж, правая квартира.

Выйдя из машины и внимательно осмотревшись, я понял — это та самая пятиэтажка. Та, с которой всё началось. А вон там, чуть правее подъезда, — та самая стена, на которой когда-то застыла птичья тень.

— Подожди... Ты здесь живёшь? — голос сорвался на шепот.

— А что? Дёшево и близко к центру. Я давно хотела своё жильё. Идём, не будешь же на улице ночевать.

Я шёл за ней по лестнице, и по спине бежали мурашки. Это была не случайность. Это была ирония судьбы, злая и беспощадная. Я убежал от эпицентра катастрофы прямо в то самое место, где она началась для меня.

— Почему именно сюда?.. — тихо спросил я её спину.

Она уже вставляла ключ в замок, не оборачиваясь:

— Ну, я же сказала. Съёмная квартира, хорошая цена. А что? У тебя вид такой, будто ты привидение увидел.

— Да, воспоминания... Не бери в голову.

Я снял обувь и немного постояв собираясь с мыслями, прошел в кухню. Тут же взял первый попавшийся стакан и, наполнив его водой из чайника, выпил всё в несколько глотков. Мой взгляд упал на улицу, и я впал в ступор — на улице стоял полдень, хотя едва ли пару минут назад, там был тёмный летний вечер.

— Кать!?

— Что такое? — послышался приглушенный закрытой дверью голос Кати.

— Выгляни в окно.

Тут же послышался удивленный крик Кати из соседней комнаты, выбежав из комнаты она прибежала на кухню.

— Но… Как это возможно? Ведь сейчас ночь — Испуганно сказала Катя.

— Понимаешь, кажется, мы с тобой вместе попали в аномалию, которая нас перенесла в будущее. Либо есть второй вариант — весь мир перенесся во времени, это еще хуже.

— Почему?

— Тогда это означает, что что-то пошло не так.

Еще раз глянув в окно, только чтобы убедиться, что я не сошел с ума, я заметил красное пятно, расползавшееся по горизонту — оно расплывалось по строениям, скользя от самого их основания к их верху, поглощало воздух, и он становился ярко красным. Лучи солнца, проходившие через этот воздух, сами окрашивались в рубиново-красный цвет, покрывая всё большие площади. Словно, сама реальность, от некоторого воздействия начала кровоточить. Красное пятно подступало все ближе, как вдруг я услышал звук полицейских сирен где-то вдалеке.

— Тут нельзя оставаться, нужно уходить. Меня выследили по моему телефону.

— Я пойду с тобой. — тихо ответила Катя.

— Ладно, нет времени спорить, возьми наши телефоны и кинь их в микроволновку на пару минут. Нужно не дать им выследить нас в следующий раз.

Комнату начал заливать кроваво-яркий солнечный свет, все остальные оттенки пропали. Подойдя к окну, я увидел, что пятно дошло до дома напротив — он ярко, словно желе, отсвечивал красным цветом.

— Бери одежду и пошли. — буркнул я Кате.

— Держи ключи от машины, заведи ее пока, я догоню.

— Хорошо, только давай быстрее.

Выйдя в коридор и быстро глянув в бесконечную пустоту лестничной клетки, я двинулся вниз. Тут же я рухнул на пол, инстинктивно пригнувшись. Со свистом из-под перил нижнего пролёта в стену над моей головой влетела граната, отскочив от нее, она прилетела прямо к моим ногам.

Мозг отключился. Сознание сузилось до этого железного яблока. В ушах слышен дикий стук сердца. Мышцы сработали без команды. Я схватил этот шар смерти, пальцы впились в рифлёный корпус. Размах — и в следующий миг слышен лишь звон бьющегося стекла.

Я уже падал на спину, когда ослепительная вспышка и глухой удар по барабанным перепонкам ворвались в мой мир. В ушах — непрекращающийся звон. Я вскакиваю, спотыкаюсь о ковёр осколков, нога подворачивается — и я падаю, чувствуя, как колено пронзает тупая боль

Пытаюсь встать и неожиданно замечаю, как из разбитого окна в дом начало заползать то самое кровавое пятно, оно подступало ко мне. Красный свет не просто заливал подъезд — он его пожирал. Стены пузырились и испарялись, не успевая загореться. Я услышал, как Катя что-то кричит, но её голос был будто из-под толщи воды — медленный, низкий, бессмысленный. Я посмотрел на свои руки. Кончики пальцев начали медленно отслаиваться, превращаясь в алую пыль, не оставляя ни боли, ни крови, лишь ощущение леденящей пустоты. Это был не распад — это было стирание. И последнее, что я успел понять — это то, что я не умру.

Щелчок.

Тишина. Гул «Кроноса». Резкий запах озона.

Открыв глаза, передо мной находился экран «Кроноса». Пальцы замерли над ним, почти завершив ввод числовой последовательности. "Снова..." — прошептал я, и машинально продолжил…