Инцидент Дугласа Пестермана

Глава 1

Утверждать, будто я не владел собой, ввязавшись в эту историю, – значит игнорировать факты.

«Шепчущий во тьме», Говард Филлипс Лавкрафт

В надмении своём нечестивый пренебрегает Господа: «не взыщет»; во всех помыслах его: «нет Бога!»

«Псалтирь», 9:25

То, что я увидел в тот день, до сих пор вызывает у меня приступ паники и страха. Да, я говорю об исчезновении дома на пустыре Гричендейла. Пишу я это лишь для того, чтобы у читателей и исследователей данного дела было от чего отталкиваться в спорах. Я не призываю вас верить этим быстро написанным строкам. Всё, что я хочу сделать, так это поделиться данной историей. А дальше на ваше усмотрение.

Произошло сие событие вечером 27 августа 1931 года, когда я заметил того жуткого человека, комментирующего все свои действия. Я вышел из своей маленькой квартиры, больше похожей на каморку с гнилыми обоями жёлтого цвета, на холодную серую улицу. Некоторые люди глядели на меня, скажем так, с высока. И всё из-за моей оборванной одежды. Да, мне не хватает денег с публикации моих статей. Но да не суть, ведь история не обо мне. Так вот, когда я подошёл к площади, где находился киоск, и собирался купить новый выпуск журнала «Weird Tales». При покупке очередного номера я мельком углядел в газете, лежащей на прилавке, новость, что деревушка Хэдунсберг, располагающаяся неподалеку, была подбита внезапным появлением чумы (так, по крайней мере, её назвали). Погибло свыше 135 человек из 500. Удивителен тот факт, что чума не распространилась за пределы деревни, хотя, по словам жителей Хэдунсберга, многие люди, неосознанно подцепившие болезнь, уехали за территорию деревни. Из другой новости следовало, что те самые заразившиеся были найдены мёртвыми возле реки Харт, а на телах мертвецов обнаружили полностью почерневшие вены, чернота которых переходила на кожу, из-за чего та становилась серой. Однако стоит обратить внимание на тот факт, что при осмотре погибших чумных палочек замечено не было… И что самое ужасное: оказалось, что весь скелет был охвачен странной чёрной лентой, в том числе и вены, а сами они были опустошены, будто чёрная лента высосала всю кровь из организма.

Дальше прочесть из-за прилавка не удалось, так что пришлось купить на оставшиеся деньги ещё и журнал. Дочитав новость, я узнал, что вся деревня была окружена полусферой, из которой нельзя было выйти и в которую нельзя было войти. Она закрыла Хэдунсберг ночью 23 числа, а после «выпустила» жителей приблизительно в 10:19 утра. При чём неясно кто или что закрыло деревню в ту ночь, но именно после этого случая все и заразились этой чумой. Во всех жителях оказалась чёрная лента, и многие (135) умерли. Но есть и выжившие, и по их словам лента просто… Испарилась. Да, вот так просто. Однако те, кто выжили, утверждают, что во снах они видели страшное, аморфное существо чёрно-коричневого цвета с множеством ртов и глаз многих животных разных цветов. С этого существа большими каплями падали части его жидкого тела, а на самом существе были замечены три пары крыльев: первая пара перепончатокрылые, вторая – как у летучих мышей, а третья пара костяных чёрных крыльев птицы (неизвестно какой). Также у «существа», по словам трёх человек, есть две пары костлявых рук: на первой паре ногти, на второй – когти такого же бледного цвета, как и ногти. Правда, никто не желает верить этим людям, сочтя их описания нелепым лепетом, ибо существование данного «монстра» уже самого по себе нелогично.

На этом кончается статья о «Хэдунсбергском инциденте».

Ах, да, чуть не забыл! Помимо смертей и тех, кто заразился, также был небольшой список пропавших. Их было всего пятеро: двоих нашли под водой, двое других были найдены в лесу в своих разбитых машинах. Глаз одного из них вместе с очками пробила толстая ветвь. Но вот вопрос… А где пятый? Как я вычитал, этим «пятым» был некий Дуглас Пестерман. Именно слово «некий» хорошо описывает его. Во-первых, о нем никто, кроме домохозяйки, почтальона и соседки, Мэри Шулер, не знал. Во-вторых, его практически никто не замечал. Поговаривали, что его отец воевал в Первой мировой за немцев, а после с позором сбежал. Так и похоронили его с этой тайной, если она как таковая была, когда Дугласу было четыре года; его мать, по заявлению миссис Смит (одна из стариков, выживших после «инцидента»), работала проституткой, ибо после смерти мужа дохода не было и есть не на что было. Никто и не знает, учился ли Дуглас в школе, поступил ли он в университет или колледж, что с ним в итоге стало – всем было плевать. Мэри Шулер описывала Дугласа, как человека тихого и замкнутого в себе, поведением похожим на голубя: мечется туда-сюда в поисках пищи, и никто не обращает на него внимания. Для жителей Хэдунсберга Дуглас Пестерман был явлением, к которому привыкли, как к шраму.

Однако, когда я лично увидел Дугласа, то это самое «тихое и замкнутое «явление» оказалось не таким уж тихим и замкнутым. Он ко всем подходил и с горящими глазами о чём-то увлечённо рассказывал. Я ненароком подошёл поближе и стал слушать мужчину, а из-под его открытой рубашки заметил часть вены чёрного цвета… Видимо, лента ещё не до конца убила его. Или он заразился позже всех? Хотя, это невозможно, так как все заразились ночью двадцать третьего.

– Так вот, сэр, я говорю им, что эта штука, о которой выжившие говорят, может быть и не выдумка!

– Но почему же ? – спросил усатый человек с круглыми окулярами. Если не ошибаюсь, это был Гарри Остер.

– Ну, подумайте, как, по-вашему, выглядит клетка? Так вот, представьте себе, что эта штука – это разросшаяся клетка, у которой могли появиться рты, глаза и крылья!

Дуглас был так увлечён разговором, что даже размахивал руками. Ещё немного, и он бы кого-то задел. Но нет. Что-то отводило руки Дугласа в стороны, не давая ему кого-либо ударить или задеть.

– Эм, но это существо, даже если вы называете его разросшейся клеткой, вряд ли может существовать. Во-первых, как бы оно питалось, если оно буквально капает ? Во-вторых, откуда оно могло взяться ? Вряд ли из океана или из воздуха. Да и насчёт клеток: я не припомню, чтобы у них были руки, крылья, глаза и рты. И вообще, откуда у него взялись крылья перепончатокрылых, рукокрылых и костяные крылья птицы чёрного цвета? Ладно руки с ногтями и когтями на двух парах, хотя это тоже странно, но капающее тело? Почему и как?

– Возможно, из-за большой температуры его тела и окружающей среды, плоть этого существа в буквальном смысле капает, – предположил Дуглас.

Я подошёл ещё ближе, стал возле осины и внезапно увидел нечто жуткое: светящуюся точку в виде глаза во рту у Дугласа. Она появилась на секунду и сразу погасла, но мне хватило этого, чтобы заметить её.

– Насчёт крыльев я тоже не уверен, – начал он вновь, – но, может быть, это существо – собирательный образ летающих животных.

– Можно и так сказать, – вмешался седой мужчина с трубкой во рту. – Но, сэр, вам не кажется странным тот факт, что это существо передвигается исключительно при помощи крыльев?

Если мне не изменяет память, к дискуссии присоединился орнитолог и учёный Джонатан Ридеман. Никто, в том числе и я, не ожидал его встретить, учитывая тот факт, что, проведя лекцию, он сразу уходил домой и больше на улице не показывался. А за продуктами, посылками и письмами посылал свою ассистентку Анджелу Мур. Но почему сегодня он вышел сам?

Тем не менее Ридеман продолжил:

– Насколько вы знаете, почти у всех животных есть лапы для ходьбы, в том числе и у птиц. Летучие мыши, конечно, по земле не ходят, как голуби, грачи или вороны, – Джонатан указал на мимо проходящих быстрыми шажками голубей и грачей, – но на ветке дерева могут немного передвинуться при помощи своих маленьких лапок.

– Хм… – Дуглас призадумался на несколько минут, а после сказал: – Согласен, это странный момент. Хотя, те люди, которым приснилось это, не говорили про то, как оно передвигается. А если задуматься, то что может мешать существу ползти, как улитка или слизняк?

Ридеман выпустил струю дыма и спустя минуту раздумий ответил:

– Это противоречит вашей теории о собирательном образе летающих животных. Слизняки не умеют летать, если вы не в курсе.

Наступила неловкая пауза, которую нарушил Гарри Остер:

– Это уже монстр какого-то Лавкрафта получается…

Я уже и позабыл про журнал, который все так же мирно лежал в моей левой руке. Развернул его – там оказался рассказ Говарда Филлипса Лавкрафта «Шепчущий во тьме». Я начал читать, наблюдая краем глаза за происходящим диалогом.

Если честно, я не до конца осознаю, что конкретно произошло в тот момент, когда пожарный гидрант взмыл в воздух с ужасным рёвом и влетел кому-то в окно. Поэтому на следующий день после пребывания в Гричендейле я пошёл сначала к Остеру, а затем к Ридеману. Те сказали, что орнитолог на секунду заметил внутри левой кисти Дугласа глядящий на учёного глаз и чернеющую вену на правой руке.

– Сэр, с вами всё в порядке? – тот начал медленно подходить к Пестерману. В эту же секунду на Марксон-стрит ввысь взметнулся гидрант с оглушительным рёвом.

Все побежали на Марксон-стрит, кроме Дугласа, который мчался куда-то на юго-восток, и я побежал следом за ним. Некогда солнечное и голубое небо превратилось в депрессивное пасмурное. Так мы пробежали несколько километров и вдалеке я лицезрел его – пустырь Гричендейла. А вернее сказать дом на пустыре Гричендейла.

Если кто не знает, этот дом принадлежал доктору Велиусу Гричендейлу, который профессионально лечил людей и был, как он сам заявлял перед смертью, последователем Гиппократа. При жизни Гричендейл плотно изучал вопросы гравитации. Сам Велиус был социофобом и редко, как и Джонатан Ридеман, выходил на свет. Прессу, которая часто интересовалась его жизнью, он выгонял при помощи раскалённой кочерги, из-за чего та выдумала, будто Гричендейл – это колдун, якобы выживший со времён салемских охот на ведьм. Хотя никаким колдуном он не был. Но всё же одна вещь выбивается из этого: когда он проводил один загадочный эксперимент, то каким-то сверхъестественным образом его колодец, находившийся в доме, перевернулся верх ногами и прикрепился к потолку. Скончался Гричендейл в 1908 году на семьдесят первом году жизни.

Дуглас, подойдя к двери развалившегося дома, начал комментировать и описывать свои действия, стоя как вкопанный.

– Так… Сейчас я возьму и открою эту дверь… А может не надо мне ид-идти туда? – спросил он у кого-то, держа ручку двери. – Но… там же страшно! Да и зачем я Вам?! Для чего?! Что? Кто-то за мной СЛЕДИТ?!

Он моментально повернул голову на 180 градусов в мою сторону, и раздался громкий хруст шеи, который спугнул всех птиц в округе. Я быстро спрятался за толстым дубом с могилой Мэролины Клейборн, первой любви Гричендейла, умершей в двадцать четыре года из-за какой-то неизлечимой болезни. Эту болезнь Велиус не знал, как лечить. Дуглас осмотрелся, как я понял по повторным хрустам, и вернул расположение своей головы в нормальное положение.

– Да нет… Показалось… Кому я нужен в этой никчёмной жизни? Я никому не интересен. Ладно-ладно, захожу, я захожу в дом… Как там его? Гричендейла, вроде… – в его словах слышалась доля страха и печали.

Видимо, это и есть настоящий Дуглас Пестерман. Правда, никто мне не сказал, что он комментирует свои действия. Хотя… Его же никто не замечал.

Внезапно начался дождь, и слова Дугласа долетали до меня обрывочно.

– Так-так, я здесь… Я в доме Гричендейла… А вот и его перевернутый колодец, но… Зачем Вы привели меня сюда? И… Господи, как тут сыро и темно!

Захлопнулась дверь, и я еле-как слышал его слова.

– Мне страшно!!! Господи… Спаси меня!!! Я не… Здесь быть!!! Мама, спаси меня!!!

А потом появилась вспышка молнии и гром, но даже сквозь грозу я услышал его громкий, горестный плач. Сквозь его рыдания и всхлипы я услышал мольбы о помощи, а-ля: «Мамочка, не бей, не надо!!! Боже, Господи, спаси меня от Него!!! Я ненавижу ЕЁ!!! Я ненавижу ЭТУ ШТУКУ!!!». Но что особенно чётко я услышал сквозь эту какофонию, и что меня по настоящему испугало и заставило пройтись мурашкам по коже, так это последний крик Пестермана:

– Мама, папа, помоги мне!!! ОНО убивает меня!!! Нет, я не хочу умирать!!! ПОМОГИТЕ!!!! ПОМОГИТЕ МНЕ!!!

А после самый громкий звук в моей жизни: все кости внутри Дугласа были раздроблены в порошок. В момент хруста дождь на секунду прекратился, и началась гробовая тишина, а после дождь полился с ещё большей силой; гром и молнии появлялись каждые пять секунд, и я быстро побежал в дом.

Когда я зашел в помещение, моя душа практически покинула тело из-за двух вещей: во-первых, от Дугласа осталась только кроваво-белая каша из органов и крови, а его стеклянные глаза смотрели на меня. А во-вторых, к висящему на потолке колодцу медленно ползла та самая чёрно-коричневая тварь, с которой методично отваливались жидкие части тела. Оно почти полностью было покрыто ртами и глазами, смотрящими на меня своим острым взглядом хищника. Какие-то глаза были от осьминога, какие-то от птиц, а некоторые от жуков, рыб и даже людей. Они были разных цветов, форм и размеров, но ВСЕ смотрели на меня не моргая. Своими четырьмя руками «существо» помогало себе залезть в колодец, а тремя парами крыльев подлететь к нему. Из ртов высовывались те самые чёрные ленты, видимо, языки. Точный рост твари сказать не могу, ибо она постоянно увеличивалась и уменьшалась в размерах, но была примерно от трёх до пяти метров в длину и сорока сантиметров в ширину. А после, когда она уже практически залезла в колодец, во тьме появилась белая светящаяся точка, и жуткий монотонный глас сказал данную фразу:

– Создайте форму, а после – Разум.

И точка превратилась в белую вспышку, что со звоном и грохотом заполнила весь дом. Издалека я едва слышал, как ломаются балки, как падают кирпичи колодца, как дом Гричендейла, который он построил в двадцать три года, в прямом смысле рушится на атомы. Опомнившись, я пулей выбежал на улицу и под молнию, гром и страшный звон лицезрел, как двухэтажный дом соединяется в маленький белый шарик, а после с самым сильным громом в моей жизни исчезает. А в дуб позади лишь попала молния.

Вот так пропал дом и дуб на пустыре Гричендейла.

Я понятия не имею, что власти будут делать на месте пустыря и с исчезнувшим Дугласом Пестерманом, но своё «дело» я сделал. Надеюсь, что люди хотя бы немного поверят в этот инцидент, но боюсь, что меня оклеветают и попытаются отправить в лечебницу для душевно-больных. Однако я надеюсь, что эта запись прольёт свет в «Инцидент Дугласа Пестермана».