Игра

Глава 1

Дверь распахнулась так резко, что я вздрогнул. Из-за стука колёс не услышал, как кто-то подходит к купе. В проходе появился высокий человек в охотничьем костюме и реалистичной маске волка. В руках он держал поднос с едой.

— Алексей, ешь быстро, скоро подъезжаем, — сказал он, ставя поднос на полку рядом со мной.

Голос был грубым и каким-то механическим. Под маской явно находилось устройство, искажающее звук.

— У тебя минут десять, не больше.

Человек вышел, оставив меня одного.

Я отчётливо видел, что мне принесли, хотя в купе был полумрак. За полтора дня глаза привыкли к темноте. На окне висели плотные занавески, приклеенные к стене со всех сторон. Мне запретили их отдирать. За мной следила камера с эффектом ночной съёмки. Она была установлена прямо над дверью. ИК-подсветка на ней оставалась единственным источником света всё это время.

Я жадно накинулся на еду. Пюре со свининой, запечённой под грибами и сыром, уха, салат оливье и торт с варёной сгущёнкой. Мне казалось, я ничего вкуснее в жизни не ел.

Когда я добрался до супа, поезд начал замедляться. Я и до этого знал, что скоро приедем. Главный организатор — тот, что ходит в маске в виде большой медвежьей головы, — перед отправлением сказал, что прибудем на место перед рассветом второго дня. А я совсем недавно начал ощущать, что неотапливаемый вагон быстро остывает. Значит, было раннее утро.

Не успел я закончить с тортом, как дверь снова распахнулась.

— Приехали. Надевай это и выходи, — сказал человек в маске волка.

Он бросил мне чёрный мешок. Я надел его на голову и, выставив руки перед собой, чтобы не удариться о стену, вышел в коридор. Человек схватил меня за шкирку и повёл вперёд. Вскоре он помог мне спуститься, и я оказался на улице.

Я надеялся вдохнуть свежий воздух после долгого пребывания в непроветриваемом купе. Но вместо этого в нос ударил запах спиленного дерева и копчёной рыбы.

На улице было прохладно. Мне уже выдали тёплый охотничий костюм, заставили переодеться, а мою одежду забрали. Уже тогда я понял, что Игра будет проходить в лесу.

Мне помогли усесться в какую-то машину. Захлопнулись двери, и мы поехали. Я знал, что здесь не один. Чувствовал плечом другого человека. Кто там мог сидеть? Кто-то из организаторов или мой соперник?

Машина ехала минут пять по неровной дороге, делая несколько крутых поворотов.

«Наверное, уехали в лес. Подальше от станции и населённого пункта», — подумал я.

Первый сезон Игры проводили на заброшенном заводе. Выглядело атмосферно. Но лес скрывает больше тайн.

Год назад, в октябре 2037-го, я смотрел первый сезон с огромным удовольствием. Меня привлекали испытания. Для их прохождения требовались не только сила, но ещё ум и железная психика. Участники, не справившиеся с вызовами, отказывались от игры. Но когда один из них погиб, сорвавшись с каната в подвал и насадившись на колья, рейтинг Игры взлетел до небес.

Этот эпизод ошеломил меня. Как могли организаторы допустить такое?

Трагедия привлекла много зрителей. Даже те, кто никогда не посещал запретные сайты, начали регистрироваться и смотреть выпуски с самого начала. Создатели заработали огромные деньги. Призовой фонд первого сезона увеличился в два раза и достиг десяти миллионов рублей.

Во втором сезоне приз составил сто миллионов. Его получит только один участник. Вместо десяти участников стало шесть.

Шанс на победу существовал.

Особенно если рисковать особо нечем. Все же в прошлом сезоне участник погиб по собственной глупости. Полиция объявила розыск организаторов и участников. Но никого не нашли. Специальная программа меняла лица на видео во время трансляции. В этом сезоне практика будет та же.

Машина снова остановилась. Захлопали двери. Кто-то помог мне вылезти, а потом поднял по невысоким узким металлическим ступенькам. Я снова оказался в каком-то транспорте.

Прямо у входа меня посадили в маленькое неудобное сиденье, застегнули ремень на поясе и надели поверх мешка наушники.

«Мы что, в верт…» — начал думать я, но громкий звук вращающихся лопастей прервал мысли.

Я ни разу не летал на вертолёте, но этот звук не спутать ни с чем. Через несколько секунд он уже бил по ушам. Послышалось лязганье двери. Звук стал чуть тише. Прошло ещё несколько секунд, и я почувствовал, как вертолёт поднимается. У меня сразу заложило уши. Я зевнул, и всё стало как обычно. Но ненадолго. Пришлось повторить.

Вскоре вертолёт сделал резкий поворот направо. Я облокотился в противоположную сторону и снова плечом ощутил соседа.

Полёт длился примерно столько же, сколько поездка на машине. Потом вертолёт завис в воздухе. Я почувствовал, что мы начали снижаться.

Вертолёт ещё не коснулся земли, а дверь уже открылась. И без того громкий шум лопастей стал совсем невыносимым.

Зачем они открыли дверь на высоте?

Прошла минута, дверь закрылась, и вертолёт снова начал набирать высоту. Я так и не понял, что произошло. Мы пролетели ещё секунд сорок, вертолёт снова сбавил скорость и начал снижаться. Чья-то рука затронула моё плечо.

— Вставай, твоя очередь! — крикнул мужчина, стягивая с меня наушники. — Сейчас я на тебя надену одну штуку. Не сопротивляйся.

Я почувствовал, что на меня надевают ошейник. Его закрепили так, что он давил на кадык. Человек взял меня за руку, помог подняться, а потом сорвал с меня мешок.

Глаза долго привыкали даже к мрачным утренним сумеркам. Слишком много времени я провёл в темноте. Прищурившись, я огляделся. В вертолёте сидели ещё четыре человека с мешками на головах. Рядом со мной стоял человек в маске волка. Ещё один такой же сидел слева. Главный организатор в большой маске медведя сидел спереди вместе с пилотом.

Тот, в маске волка, что стоял рядом, открыл дверь. Вертолёт завис метрах в десяти над землёй.

— Держи вот это, — крикнул человек в маске и протянул большой чёрный рюкзак с логотипом Игры на переднем кармане.

Я надел его.

— А теперь прыгай! Да поскорее!

Глава 2

Я посмотрел вниз: вертолёт завис прямо над центром поляны. Верхушки сосен, елей и берёз были чуть выше его лопастей.

— Высоко! — крикнул я.

Человек в маске волка поднял с пола предмет, похожий на сложенную верёвку, и бросил вниз. Я выглянул и увидел, что это лестница. Расправившись, она почти доставала до земли.

— Слезай поскорее! Потом загляни в рюкзак, — раздался из-под маски громкий грубый голос.

«Почему я один должен слезать? Разве мы не начнём Игру все вместе?»

Я аккуратно присел и свесил ноги. Развернулся. Схватился правой рукой за стенку вертолёта, левой оперся о пол. Правой ногой нащупал ступеньку. Встал на неё. Лестница шаталась, словно молочный зуб перед выпадением. Поставив левую ногу на ступень ниже, я перенёс правую руку к полу, опустил правую ногу ещё ниже и обеими руками схватился за верхнюю перекладину.

Хотя вертолёт завис невысоко, вниз смотреть было страшно. Я смотрел только на лестницу и на брюхо вертолёта. Лишь на мгновение перенёс взгляд на организатора, и тот жестом приказал мне слезать быстрее.

Деваться было некуда.

Чем ниже я спускался, тем сильнее шаталась лестница. Когда я был на её середине, организатор замахал руками ещё интенсивнее. А я, почувствовав приближение земли, отпустил руки.

Спустя несколько секунд мои ноги коснулись твёрдой поверхности. Трава, колыхавшаяся от лопастей, била по бёдрам и коленям. Организатор начал быстро сматывать лестницу обратно. Не успел он поднять её и наполовину, как вертолёт поднялся, полетел дальше и вскоре скрылся за деревьями.

Я присел на землю.

Трава здесь была настолько высокой, что я видел из-под неё только верхушки деревьев.

Так началась моя Игра.

Мысли били через край. Вертолёт ненадолго зависал в воздухе до того, как с меня сняли мешок. Значит, один из участников уже спустился. После меня на борту осталось четыре человека с мешками на головах. Значит сейчас момент вертолёт везёт их к месту старта.

Ошейник сильно напрягал. Было некомфортно сгибать шею, поворачивать голову. К тому же он светился ярким красным цветом.

Я снял рюкзак и поставил его перед собой. Расстегнул молнию. Внутри лежали две вещи: коробка и большой мобильный телефон.

Сначала я открыл коробку. В ней находился сухпаёк, похожий на армейский: банка тушёнки, банка сгущёнки, крекеры, паштет, джем, сахар, соль, салфетки, одноразовый фильтр для воды и спички. Есть я пока не хотел, поэтому приберёг пищу на потом.

Телефон оказался вовсе не телефоном. Это был КПК. Я включил его и увидел на главном экране заставку с логотипом Игры. На рабочем столе был всего один ярлык: «Игра: Новый сезон». Я нажал на него. Приложение быстро прогрузилось, и передо мной появилось меню из пяти пунктов: «Код», «Сканер», «Правила», «Граница», «Мой QR».

Я ткнул на кнопку «Код». На экране появились пустые клетки. Всего их было тридцать — шесть в столбик и пять в ряд. Я потыкал по этим клеткам, но все они были неактивны. Следующей я нажал кнопку «Сканер». Открылась камера с квадратиком посередине. Видимо, это для сканирования QR-кода.

Узнать правила было интересно с того момента, как объявили второй сезон. А уж когда я узнал, что сам буду участвовать в Игре, любопытство начало раздирать меня на части.

Я зашёл во вкладку и увидел кнопку «Смотреть ролик». Нажал на неё, и на экране КПК под суровый гимн Игры начали мелькать карикатурные картинки людей, ходящих по лесу. У некоторых из них были надеты ошейники, подсвечивающиеся разными цветами, а у других — маски волков. Грубый голос начал говорить:

— Приветствую тебя, участник! Если ты смотришь этот ролик, значит, ты находишься в начале Игры. Сейчас я расскажу тебе цель и как её можно добиться.

На экране остался один человек с растерянной улыбкой и в ошейнике, светящемся синим. Он шёл по лесу, интенсивно размахивая руками.

— Твоя главная задача — собрать тридцатизначный код. В этом тебе помогут разбросанные в границах Игры ящики.

На экране человечек, шедший по лесу, наткнулся на небольшой металлический контейнер с привязанной к нему синей тряпкой. Он остановился, открыл его и начал доставать вещи.

— Граница имеет вид прямоугольника со сторонами четыре с половиной на три с небольшим километра. Ящиков в границах столько же, сколько чисел в коде, — тридцать. Самое главное, что есть в ящике, — это QR-код. Сканируй его, когда найдёшь ящик, и в одной из клеток в меню «Код» появится цифра.

Человечек из мультика поднёс КПК к коду и широко улыбнулся, когда на экране появилась цифра «7».

— Если ты нашёл уже открытый ящик, то, отсканировав код, не удивляйся, что новая цифра у тебя не появится. Код можно отсканировать только один раз. Помимо кода, в ящике будет лежать пять разных вещей. Некоторые из них будут очень важны для твоего выживания. Мой совет: бери с собой все вещи, которые найдёшь.

Человечек, продолжая улыбаться, начал набивать рюкзак вещами из контейнера.

— Шестой вещью всегда будет сменный аккумулятор для твоего КПК. Он находится в утеплённом отсеке, который помечен красным цветом. Одной батарейки хватает на одни-двое суток. Если твой КПК не будет работать более пяти минут, ошейник убьёт тебя разрядом тока, и все твои цифры перенесутся на КПК оставшихся участников.

«Что значит убьёт?», я тяжело сглотнул. Где-то в глубине души промелькнула надежда, что это была всего лишь шутка.

— Все контейнеры были разбросаны в границах игры хаотично, поэтому придётся попотеть во время поисков. Но каждый контейнер сбрасывался с синим парашютом, поэтому ты легко сможешь увидеть его, проходя мимо. Итак: твоя задача — выживать в лесу, находить невскрытые контейнеры и собирать код.

Моё сердце сильно заколотились. Дышать было тяжело.

Человечек из мультика закрыл найденный им контейнер и с улыбкой, только уже хитрой, а не глупой, пошёл дальше.

— Если ты подойдёшь слишком близко к границе, ошейник начнёт слабо бить тебя током. Если пересечёшь границу, то ошейник убьёт тебя, и все твои цифры перенесутся на КПК оставшихся участников.

Улыбающегося человечка хорошенько шмальнуло, и он на несколько секунд превратился в скелет.

Я почувствовал, как на лбу проступил холодный пот.

— И помни, что тебя всегда снимают скрытые камеры. Они вставлены в деревья и камни. Команда наших режиссёров монтирует из отснятого материала выпуски второго сезона Игры. Чтобы заполучить цифры кода, которые уже успел собрать другой игрок, нужно завладеть его КПК и считать код во вкладке «Мой QR». Все цифры перейдут в ваш КПК, а ошейник убьёт того игрока.

В мультике человечек с хитрой улыбкой подошёл к грустному человечку, взял его КПК, поднёс к своему, и грустный от удара током превратился в скелет.

От этого мне стало совсем не по себе.

Весёлый человечек пошёл дальше.

— Отказаться от игры нельзя. Победителем станет только один оставшийся в живых, если таковой будет. Вам нужно торопиться. С начала сегодняшних суток в каждом ошейнике пошёл обратный отсчёт — сто шестьдесят восемь часов. Это ровно семь дней. По истечении времени ошейник убьёт вас, если его не снять. Победитель должен собрать все цифры тридцатизначного кода в своём КПК, и на карте обозначится место за границей Игры, где спрятаны сто миллионов рублей и ключ от ошейника. Там же победитель встретится с создателями Игры. Желаю всем удачи!

Весёлый человечек на экране радостно подбрасывал пятидесятитысячные купюры.

Ролик закончился.

Я откинул КПК и распластался среди высокой травы. Гул вертолёта уже стих. А меня трясло от страха и злости.

Создатели ведь предупреждали, что второй сезон будет намного грандиознее первого. Но не настолько же! Слава, пришедшая проекту после гибели одного из участников, настолько вскружила голову создателям, что они решили убить практически всех участников второго сезона?

Как я сразу не догадался, что случится что-то подобное? Как мог купиться на огромную сумму выигрыша после предупреждения о грандиозности сезона?

Люди перед экранами, узнав правила, будут потирать руки и надеяться увидеть зрелище, которого мир игр и шоу ещё никогда не видел. А мне придётся пытаться выживать в этом лесу!

Страх уже отпустил, но злость так и не проходила. Я надеялся, что вертолёт раскидал всех участников как можно дальше друг от друга. В последствии мы, конечно, встретимся, но для начала нужно собраться с мыслями. Переварить всё то, что я услышал в мультике.

В голове промелькнула мысль: что, если я просто спрячусь и буду выжидать, пока в Игре, кроме меня, не останется всего один участник? У него будут почти все цифры. Мне нужно будет убить только его и найти потом несколько ящиков, чтобы спастись и стать миллионером.

Но мозг эту мысль сразу отверг.

Во-первых, потому что мне нужно как-то выживать в лесу, а для этого нужно искать ящики — в них есть полезные вещи.

Во-вторых, всё ведь может затянуться, и через неделю ошейник прикончит меня.

В-третьих, КПК сядет гораздо раньше, и, не найдя другую батарейку, я тоже умру.

Но самое главное: не смогу я никого убить. Об этом страшно даже подумать. Я хорошо стреляю — это часть моей бывшей профессии. Но я совершенно не способен на убийство.

Чёрт возьми! Почему я вообще оказался в этой игре?

Мне очень нужны были деньги. Моя жена Лена лежала в больнице уже полгода после автокатастрофы. Счета за лечение росли с каждым днём. Я продал квартиру, машину, всё, что мог. Но этого не хватало. Когда я увидел объявление о наборе участников во второй сезон Игры, то понял: это мой единственный шанс. Сто миллионов рублей. Этого хватило бы на лечение и на новую жизнь. Я думал, что справлюсь. Думал, что это будут просто испытания, как в первом сезоне. Я не думал, что придётся кого-то убивать.

Но унывать было некогда. Нужно действовать. Вставать и идти. Искать ящики, обустраивать лагерь. Я положил КПК в рюкзак.

На улице уже рассвело. Было примерно девять утра. Я поднялся и огляделся.

У опушки леса, слева от меня, на слабом ветру развевался синий парашют.

Глава 3

Подойдя ближе, я увидел под парашютом металлический ящик размером с небольшой чемодан. Присел на колени и открыл защёлки. Крышка поднялась легко. Внутри было пять ячеек с вещами: бутылка виски, банки тушёнки и сгущёнки, плитка тёмного шоколада и флакончик йода.

Я собрал всё и положил в рюкзак. Конечно, я больше рассчитывал на утеплённый спальник или палатку. Но бутылка виски тоже поможет согреться. Правда, только на одну ночь.

Температура сегодня днём обещала быть градусов пятнадцать, значит, ночью будет около шести. Вполне можно выжить. Возможно, в следующих ящиках найдутся спальник с палаткой. Организаторы не могут быть настолько сумасшедшими, чтобы оставить игроков в лесу в одних охотничьих костюмах.

На крышке ящика отчётливо виднелся небольшой отсек, помеченный красным цветом. Открыв его, я обнаружил батарейку.

Оставалось считать QR-код. Я сделал это. КПК провибрировал, и на экране появилась большая зелёная галочка. Я вышел в основное меню и нажал на значок «Код». Все ячейки, кроме одной, оставались пустыми. Но в девятой появилась цифра 5.

Начало положено.

У меня даже немного поднялось настроение. Я закрыл ящик, поднялся и огляделся. С одной стороны стоял непроходимый лес. Видимость в нём была метров семь, не больше. Помимо высоких елей, сосен и берёз, здесь рос мелкий хвойный подлесок. Заметить что-то в таком лесу было бы очень сложно.

Я открыл вкладку «Граница». Оказалось, я стоял практически посередине северной границы зоны Игры. Остальные участники, видимо, также были разбросаны по границам. Хотя если нас разбрасывали так же хаотично, как и ящики, они могут быть где угодно.

Во втором сезоне Игры нужно было много двигаться. А это как раз то, что я любил. В прошлом я был биатлонистом. Тренировался с особым упорством. Это позволило мне завоевать серебро на чемпионате России.

Потом пришли современные технологии. Умные прицелы с датчиками, учитывающие ветер, расстояние и сердцебиение. Роботы-помощники на тренировках. Всё это отняло то, ради чего я полюбил биатлон, — мастерство, силу воли, справедливое состязание человека с человеком.

После травмы колена я ушёл из спорта.

И вот теперь я здесь. В игре, где снова нужны выносливость и сила воли. Только ставки стали намного выше.

Я подумал о Лене. О том, как она лежит в больничной палате, подключённая к аппаратам. О том, как врачи говорили мне, что без новой операции она никогда не встанет на ноги. О том, сколько стоит эта операция.

И я должен выжить ради нас.

Солнце уже начало подниматься к вершинам деревьев. Близился полдень. Есть я пока не хотел. Значит, нужно двигаться.

Немного поразмыслив, я придумал схему исследования зоны. Пойду к северной границе до самого края, пока ошейник не начнёт бить лёгкими разрядами тока. Потом поверну на восток. Дойду до угла, поверну на юг, пройду метров сто и сразу поверну на запад. Так буду исследовать территорию, по крайней мере ту, что рядом с местом высадки.

Судя по всему, вертолёт больше поблизости не зависал. Остальные участники должны быть далеко от меня. В радиусе километра-полутора друг от друга.

Обследованный ящик находился метрах в семидесяти западнее. Я пошёл на север.

Прошёл метров пятьдесят и снова очутился в непроглядной тайге. Ошейник ещё даже не начал бить меня током, когда я заметил справа, едва виднеющийся среди хвойника, синий парашют.

Я сразу побежал туда.

Передвигаться по лесу быстро было проблематично, но меня ничто не останавливало. Я несся, раскидывая руками ветви перед лицом. Паутина, возможно вместе с пауками, прилипала к ладоням. Валежник трещал под ногами. Тонкие упругие ветви молодых берёз и осин хлестали по щекам. Один раз досталось прямо в открытый глаз — мозг не успел сообразить, что его нужно закрыть.

Но я долетел до синего парашюта и увидел под ним заветный металлический ящик.

Открыл его, надеясь увидеть внутри палатку, спальник или набор инструментов. И почти угадал. Там была одноручная пила с большой синей ручкой. Как и в прошлом ящике там лежали, тушёнка и сгущёнка, а также журнал с голыми девками и гроздь бананов, килограмма полтора весом.

Пила — отличная вещь. С ней можно построить укрытие. Развести костёр. Защититься, в крайнем случае. А вот зачем мне тут такой журнал?

Убрав всё в рюкзак, я достал батарейку и отсканировал код. Среди пустых ячеек появился второй знак. Двадцать восьмая ячейка, цифра 2.

Я закрыл ящик и выпрямился. Лес вокруг был тихим. И вдруг совсем рядом что-то мелькнуло.

Моё сердце подскочило к горлу. Я замер.

Кто-то резко прошмыгнул от одной ели к другой, а потом убежал дальше.

Я присел, спрятавшись за ствол дерева, и прислушался. Моё дыхание было слишком громким. Я зажал рот ладонью, заставляя себя дышать носом.

Затянувшуюся тишину нарушил шорох травы, а потом и треск веток.

Существо появилось из-за куста. Крупный заяц чёрно-белого окраса. Он не ожидал увидеть меня, так же, как и я его. Косой замер на мгновение, а потом рванул в лес.

Я выдохнул и опустился на землю. Руки дрожали.

«Успокойся, — сказал я себе. — Успокойся, чёрт возьми. Это был всего лишь заяц».

Но я знал, что в следующий раз это может быть другой участник. Человек с КПК в руке и желанием забрать мои цифры.

Я поднялся, закинул рюкзак на плечи и двинулся дальше к северной границе. Нужно было найти другие ящики, укрытие. Нужно было подготовиться. Потому что Игра только началась. И я должен был выжить.

Глава 4

Прошло всего два часа игры, и я уже нашёл целых два ящика. При таких темпах участники скоро обнаружат все тридцать контейнеров, и тогда нам придётся добиваться успеха единственным доступным способом — убивая друг друга ради найденных цифр.

Металлический ошейник оказалось невозможно сломать. Я нащупал петли с одной стороны и замок с другой. Вскрывать ошейник не стал — есть вероятность, что он запрограммирован выдавать смертельный ток при попытке снять его. Зато я нащупал отверстие с внешней стороны, похожее на замочную скважину.

Да и какой был смысл его снимать? Идти всё равно некуда. Я примерно представлял, откуда прилетел вертолёт, но не мог быть уверен в правильности этого направления. А раз уж решил играть, то нужно следовать правилам. По-другому спастись и разбогатеть не получится.

Я пошёл по заранее запланированному маршруту — вдоль северной границы к северо-восточному углу. Сначала пришлось подниматься в гору. Подъём длился метров шестьсот-семьсот. Не сказать, что он дался тяжело, всё-таки я хоть и бывший, но спортсмен. Я готовился к испытаниям, похожим на те, что были в первом сезоне, хотя уже по отборочным можно было догадаться, что второй сезон будет кардинально отличаться от первого.

Месяц назад я и ещё три претендента собрались возле новенькой станции метро в нашем городе. Оттуда нас забрал на машине огромный мужчина в медицинской маске, который катал нас по всему городу не менее часа, проверяя, нет ли за нами слежки. Потом мы заехали в один из старых дворов в центре моего района, где стоял грузовик. Внутри была рамка с металлодетектором, как в аэропорту — по правилам нельзя было брать с собой ни телефонов, ни даже кредитных карт. Мы прошли рамку и поехали в лес на окраине района.

Нас заставили на скорость искать предметы, раскиданные на площади не меньше ста гектаров. Возле каждого дерева или камня мы находили шкатулки или записки. Проходил отбор тот, кто первым находил десять вещей. Так организаторы проверяли, насколько мы умеем ориентироваться в лесу, искать нужное и какова наша физическая подготовка. Закончились отборочные испытания, когда на улице стало уже темно. К несчастью, я оказался шустрее всех в тот день.

Почему я сразу не догадался, что во втором сезоне игра будет изменена до неузнаваемости? На отборах нам обещали, что второй сезон будет намного интереснее, вот только интереснее он оказался для зрителей, а не для участников.

Я снова схватился обеими руками за ошейник. Ну не нравилось мне, что он надет на меня, и так дышать было тяжело, а под конец подъёма я совсем запыхался. Но вскоре рельеф изогнулся, и я начал спускаться.

Шёл я не так быстро, как хотелось бы. Лес был очень густым, приходилось часто останавливаться, осматриваться по сторонам, искать синий парашют, а ещё я сверялся с картой в КПК, чтобы не сбиться с пути и идти ровно вдоль северной границы метрах в сорока от неё. На спуске мне пришла идея ходить зигзагом: метров сорок проходить на юго-восток, а потом то же расстояние на северо-восток. Так я охватывал больше территории, но скорость моего передвижения сильно замедлилась.

В КПК не было часов, и по собственным ощущениям и солнцу, изредка показывающемуся через просветы в облаках и кронах деревьев, я понимал, что уже давно началась вторая половина дня.

Когда я дошёл до северо-восточного угла, лес стал редким, а небо очистилось от облаков. Я увидел, как передо мной ложились на землю длинные тени росших позади деревьев. Постояв минут пять на одном месте и оглядевшись по сторонам, я понял, что этот угол границы находился в самой низине. Вокруг меня рельеф поднимался вверх, здесь росло много высокой крапивы и даже смородина. Погода сегодня была сухая и, скорее всего, такой она была уже довольно долго, потому что даже в низине было сухо. Судя по разошедшимся облакам, ночью дождя не ожидалось, поэтому остановиться здесь на ночлег была неплохая идея.

Вокруг я не заметил ни синего парашюта, ни других участников игры, не учуял запаха костра. Если поблизости и остановился один из моих противников, он тоже ведёт себя скрытно и не хочет конфликтовать в первый день игры.

Я начал отламывать пышные ветки елей и таскать их на выбранное место ночлега — небольшой участок между двух поваленных берёз, где не росла крапива и поблизости не было других деревьев, которые могли бы также упасть. Сооружая себе кровать, я обдумывал правила и в какой-то момент пришёл к выводу, что в первые дни участникам совсем не резонно убивать друг друга. Искать ящики оказалось не так просто, как я представлял себе утром, когда нашёл их сразу два. А вшестером найти тридцать ящиков можно гораздо быстрее. Но вот потом начнётся мясорубка.

Если честно, мне и сейчас было страшно ложиться спать. И не потому, что я боялся, что ночью меня сожрёт медведь или стая волков — здесь это тоже являлось большой опасностью, но больше всего я боялся людей, моих соперников. Вдруг кто-то из них следил за мной, пока я шёл. Светящийся ярко-красным ошейник хорошо видно в вечернем лесу. Возможно, сейчас соперник спрятался где-то неподалёку и ждёт, когда я усну, чтобы пробить мне голову и забрать мои вещи и цифры кода. Где-то я слышал, что на спящих в лесу людей нападают под утро, перед рассветом, когда сон самый крепкий.

Мысли не давали мне покоя весь вечер и почти всю ночь.

Я тщательно подготовил себе уютное ложе. Нарезав множество еловых веток, я уложил их плотным слоем на площади метр на два. Высота импровизированной кровати составила полметра, а вокруг я разбросал ещё охапки веток. Они, конечно, кололись, но зато придавали ложу мягкость и наполняли воздух приятным ароматом хвои.

Расположившись на своём сооружении, я накинул на ошейник перчатки, чтобы яркий цвет не выдавал меня и не бил в глаза, и достал из набора банку говяжьей тушёнки. К счастью, она была с ключом, потому что без открывашки или ножа открыть её было бы проблематично. Рядом с собой я положил пилу — моё единственное оружие — и КПК, предварительно сменив на нём батарейку. К этому моменту солнце уже опустилось за горизонт.

Начались вечерние сумерки. В лесу стало тихо, словно в библиотеке. Лишь редкие уханья совы да скрипы елей с соснами нарушали эту тишину. Становилось холодно. Пластиковой вилкой, лежавшей в наборе, я смолотил всю банку тушёнки, потом достал плитку тёмного шоколада и бутылку виски.

Вскрыв её, я почувствовал запах крепкого напитка, и казалось, он стал согревать меня ещё даже до того, как я начал его пить.

Где-то неподалёку скрипнула ветка.

Кто-то идёт сюда? Или этот звук из-за ветра? Я напряг зрение, вглядываясь в сумеречный лес, но нигде никого не было видно. Больше ничего не скрипело, но я почувствовал, как по спине пробежал холодок — то ли от того, что еловые ветки сильно кололись, то ли от холода, который стремительно опускался на лес и с особым рвением проникал в низину, где я обосновался.

Я сделал глоток. Почувствовал, как одновременно холодный и согревающий напиток огненной волной пронёсся по пищеводу и плюхнулся в набитый желудок. Голову моментально вскружило, мне стало легко и приятно. Странно, раньше меня с одного глотка не пьянило. Видимо во всём виноваты стресс и холод.

Как всегда, бывает при приёме алкоголя, захотелось есть. Я отломил дольку тёмного шоколада и закинул её в рот, запив третьим глотком огненной воды, только сейчас я почувствовал, что начал понемногу согреваться. Четвёртый глоток опьянил меня уже достаточно сильно, и я даже не заметил, как страх начал потихоньку отступать.

Я убрал шоколадку в рюкзак и рукой случайно задел глянцевый журнал. Смотреть картинки мне не хотелось — света не было, да и человек, у которого жена находится в настолько плохой ситуации, точно не будет смотреть на голых женщин. Этот журнал можно было бы использовать вместе с корой берёз, чтобы развести большой костёр, который будет обогревать и отгонять животных. Но людей то он может приманить. Даже если за мной никто не следит сейчас, в кромешной темноте кто угодно может заметить яркий сгусток огня. Нет, мне здесь гости не нужны. Я вырвал несколько страниц из журнала и положил их под себя. Возможно, так ветки будут меньше колоться. Потом сделал ещё один глоток виски, воткнул бутылку между веток рядом с собой и начал накладывать на себя ветки, лежавшие рядом с кроватью. Они заменят мне одеяло.

Поначалу я не почувствовал от них какого-либо тепла, но спустя минут десять или пятнадцать, когда сделал ещё один глоток крепкого напитка, начал согреваться.

Уснуть всё равно не получалось. Мысли о том, что умереть теперь шанс шесть к одному, не внушали покоя. Я думал о том, как там себя чувствует моя больная жена. Раньше я размышлял, что с ней будет, если я вернусь без выигрыша. Теперь меня панически охватила мысль: что с ней будет, если я не вернусь совсем?

Эти мысли заставили меня высунуть нос из-под моего колючего одеяла и снова оглядеться, проверить, не крадётся ли ко мне один из соперников с ножом в руках или с пилой. Вдруг такая же пила, как у меня, находится во многих ящиках. Ею, наверное, удобно отпиливать головы.

В кромешной темноте увидеть что-то невозможно. Я напряг слух и снова услышал скрипы качающихся деревьев, шумы от взмахов крыльев ночных птиц и шуршание ветра.

Уснул я не скоро. А когда небо стало светло-серым, проснулся от дикого холода и звука приближающихся ко мне чьих-то шагов.

Глава 5

Я схватился за ручку пилы и прислушался получше — вдруг мне показалось. Но нет, шаги действительно были. Кто-то шёл прямо на меня.

Я привстал и увидел впереди покачивающиеся небольшие проблески голубого огонька. Ко мне точно шёл один из моих соперников. У меня оставалось два варианта: притаиться на месте, надеясь, что меня не заметят, хотя это маловероятно — в лесу становилось всё светлее, или вскочить и напасть первым.

Я решил пойти по второму пути.

Голубой огонёк был уже очень близко, а треск веток под ногами оппонента выстрелом раздавался в моих ушах. Одним взмахом левой руки я стряхнул с себя почти все ветки, резко вскочил и прокричал:

— А ну стой, нахрен!

Человек замер, подняв обе руки. Всё же я застал его врасплох, и сейчас уже было неважно, шёл он сюда, потому что выслеживал меня, или просто исследовал территорию.

— Что ты здесь делаешь? — грубым голосом спросил я.

— Ищу ящики, — неуверенно ответил мой соперник. Руки его затряслись, но видимо, не только от страха, а ещё и от холода — перчаток на них не было. Они, как и мои, были повязаны на ошейник, но он повязал их слишком неряшливо, и голубой огонёк можно было заметить метров за тридцать.

В сложившейся ситуации я был в более выигрышном положении не только потому, что застал соперника врасплох, но и потому, что находился выше него. Я стоял на своей кровати, словно на постаменте, вытянув вперёд руку с пилой. А вот мой соперник уже спустился в самую низину и не нёс с собой ничего, кроме рюкзака.

— И как? Нашёл? — спросил я, ткнув пилой в его сторону.

— Пока ни одного, — сказал он. — Думаю, их вообще тут нет, нас обманули. Точно так же, как и с правилами. Я вообще-то не собирался здесь умирать. — Он только сейчас опустил руки.

— Я тоже. Но два ящика я уже нашёл, так что они тут есть.

Соперник нервно посматривал по сторонам, будто ожидая, что кто-то оттуда нападёт на него, он сделал несколько коротких шагов назад, и было похоже, что от него не стоит ожидать опасности, хотя, может, он только создаёт такой вид?

— Тогда я пойду дальше. Ты не против? — спросил он у меня, и вопрос его был обоснован, ведь из нас двоих только я был вооружён.

— Куда пойдёшь? — поинтересовался я. — Вдоль северной границы ближайшие пару километров уже точно ничего не найти.

— Тогда я пойду обратно, откуда пришёл, — он сделал ещё пару коротких шагов назад. — Я ночевал тут неподалёку, метрах в трёхстах, правда, смог заснуть максимум минут на десять, а чуть небо просветлилось, двинул в путь. Захотел дойти до угла границы.

Страх потихоньку отходил от меня, и я начал чувствовать в полной мере то, что и должен был — холод.

— Назад идти нерентабельно. Раз не нашёл ящики вчера, не найдёшь и сегодня. Ты шёл вдоль восточной границы?

— Нет. Меня высадили практически посередине карты. Я направился по диагонали к углу на северо-востоке, но не дошёл — начало темнеть, пришлось обустраивать ночлег. Получилось почти как у тебя, но не такая высокая кровать.

— Ну так у меня же есть пила, — усмехнулся я.

Соперник сделал ещё несколько шагов назад, и казалось, он только поджидает момент, чтобы убежать. Думает, я побегу за ним, размахивая пилой, как в фильмах ужасов. Скорее всего, создатели на это и рассчитывают. Им нужен экшен на экранах, тогда шоу опять принесёт небывалые доходы.

Но бежать за этим парнем я не собирался. Мне было даже его жалко — ему явно не больше двадцати. Я старше его лет на десять. У меня грубая щетина и пила. У него только дрожащие от страха и холода голые руки. Возможно, по прошествии некоторого времени я озверею настолько, что начну кидаться на повстречавшегося соперника, но сейчас я не был готов к этому. Да и чисел у него всё равно ещё не было.

— Я… я не хочу встревать в неприятности, — он уже без остановок шёл назад. — Я пойду дальше, мне нужно найти хотя бы один ящик, иначе ещё одну ночь я не переживу.

— Иди на юг, вдоль восточной границы, — посоветовал ему я. — Мне кажется, там можно будет что-то найти.

— Хорошо. Так и сделаю.

Парень стал отходить назад всё быстрее, резко оглядываясь, чтобы не наткнуться на дерево или куст. Солнце уже было близко к восходу, в лесу стало светло, и я разглядел его заплаканные глаза. А может быть, они просто выглядели такими уставшими после бессонной ночи. Пока парень совсем не скрылся из вида, я решил задать ему последний вопрос:

— Ты кого-нибудь ещё видел в лесу?

— Да, — он чуть сбавил скорость, но не переставал идти назад. — Вчера в полдень заметил парня примерно твоего возраста. Ошейник у него светился зелёным. Я спрятался неподалёку, прикрыл свой ошейник, и он меня не заметил. Пока.

Он развернулся и быстрым шагом пошёл прочь.

Я собрался и отправился в путь. Солнце к этому времени уже полностью взошло, и по лесу можно было передвигаться без лишних страхов. Сегодня стало немного холоднее, чем вчера, перчатки пришлось надеть на руки, их место на ошейнике заняли глянцевые листы из журнала — через них, конечно, проходил свет, но днём его не будет заметно. Повезло же кому-то с зелёным ошейником в еловом лесу.

Я шёл и думал о том парне в голубом ошейнике. Таком молодом и испуганном. Я прошёл метров двести на юг, практически по его следам, а потом повернул на запад. Был примерно полдень, когда я вышел к тому месту, откуда начал игру, снова свернул к северной границе и пошёл к северо-западному углу, весь путь спускаясь вниз по склону.

Северо-западный угол также был в низине, местами здесь стояла топь, воздух к этому времени был совсем холодным, и я снова налёг на бутылку виски. Выбрав более-менее сухой участок, я соорудил себе точно такую же кровать, как и прошлой ночью, и перед тем, как я уснул, в бутылке оставалось уже меньше половины виски.

Мне снилась Лена. Она лежала в больничной палате, и я держал её за руку, но она не открывала глаза, а из-за двери доносился голос врача, говорящего, что времени осталось совсем мало. Я просыпался с диким стуком сердца, понимая, что должен выжить, обязан выжить, потому что без меня, без этих денег, она умрёт.

Что меня еще больше страшило, так это то, что за весь день я не нашёл ни одного ящика.

Глава 6

Жестокость жила в Даниле всегда. В детстве он бегал за голубями, и когда догонял одного из них, наступал одной ногой на хвост, а второй... В общем, у голубя не оставалось шансов. В подростковом возрасте он замучил котенка до смерти после того, как отец в очередной раз отказал ему в покупке игровой приставки. Данилу раздражало, что у его семьи совсем не было денег, тогда как у остальных их было предостаточно. Уже тогда он для себя твердо решил, что, когда вырастет, у него будет много денег, так много, что он без проблем, в любой момент сможет купить себе всё, что захочет.

Время шло, Данила повзрослел, но низы среднего класса так и не отпускали его. Что бы он ни пытался сделать, как бы ни пытался заработать, у него практически ничего не получалось, и даже до средней зарплаты ему было далеко. Тогда он возмещал свой гнев на коллегах, которые были такими же неудачниками, как и он сам.

В тридцать лет Данила обзавелся семьей. Жена родила ему сына. Вопрос о деньгах встал еще острее. Но финансовое положение не улучшалось. И видя, что его сын растет в таких же условиях, в которых рос сам Данила, он начал потихоньку сходить с ума. Благо в современном мире появилось бесчисленное количество возможностей заработать, не блистая умом. На ТВ шло множество шоу с высокими призовыми фондами, пять или десять миллионов рублей навсегда изменили бы жизнь его семьи. Однажды он случайно наткнулся на запретных сайтах на первый сезон Игры. Там люди проходили опасные испытания, играя на вылет. Один участник даже скончался, что привело Данилу в восторг. Он захотел участвовать во втором сезоне. А когда узнал, какой будет приз, в его голове не осталось сомнений. Он пришел на кастинг, нашел в чертовом лесу Рязанской области больше шкатулок и записок, чем остальные соперники, и получил шанс сыграть.

Новые, более жесткие правила удивили Данилу, но не напугали. Смущал только этот дурацкий ошейник, светящийся синим, но деться от него было некуда. Данила чувствовал, что в ситуации с такими жесткими правилами у него будет преимущество над остальными участниками. Конечно, от них тоже можно ждать чего угодно. Но бродя по лесу, Данила не боялся, пускай боятся его.

Высадили его почти в центре зоны, чуть ближе к восточной границе. И узнав правила, он сразу отправился в путь. Решил пройти метров пятьсот на северо-запад, а потом столько же на юго-запад и так далее, пока не найдет первый ящик.

Находка не заставила себя ждать. Данила как раз прошел первый отрезок и уже хотел сворачивать, как вдруг увидел впереди синий парашют, под которым на земле лежал металлический ящик. Вскрыл его. Внутри лежали большой фильтр для воды, тушка скумбрии холодного копчения, пачка чипсов, упаковка гвоздей и маленький кулон с фонариком — ничего особенного, но начало было положено. Данила забрал батарейку и отсканировал QR. В разделе «Код», в десятой ячейке появилась цифра 8.

Он пошел на юго-запад, снова прошел пятьсот метров и повернул на северо-запад. И пройдя метров триста, наткнулся еще на один ящик, содержимое которого оказалось уже намного интереснее. Там организаторы положили палатку, консервы, влажные салфетки, носки и пачку рахат-лукума. Закончив с этим ящиком, Данила пошел вперед, уплетая турецкую сладость, а банку со сгущенкой положил в карман.

Вдруг он услышал шаги. Кто-то шел к нему навстречу. Данила остановился. Схватился за консервную банку в кармане и прислушался. Человек приближался к нему слева. На шее висел ошейник, светящийся желтым, а в руках у него был топор. Отличная находка. Данила тоже хотел себе топор, с ним бы он чувствовал себя королем в этом лесу.

— Здарова! — сказал он, внезапно появившись из-за дерева в трех-четырех метрах от человека в желтом ошейнике. — Где в тайге такие топоры раздают?

Человек резко остановился, сделал один осторожный шаг назад и замер.

— Я нашел, в ящике, — дрожащим голосом сказал он.

Казалось, топор нисколько не придавал ему смелости. Данила с одной консервной банкой в кармане чувствовал себя намного более уверенно.

— Сколько ящиков ты уже нашел?

— Всего один... Слушай, я не хотел бы вступать в драку в первый день, давай разойдемся?

Это предложение удивило Данилу.

— Конечно. А ты как попал на эту Игру, раз в драку влезать боишься?

— Раньше я занимался скалолазанием. На настоящие скалы, конечно, не ходил, только на скалодромы… А в первом сезоне Игры было много подобных испытаний, я подумал, что смогу что-то там сделать, доказать своей возлюбленной, что я ее достоин. Каким-то чудом прошел кастинг и вот я здесь, к сожалению.

— И как тебе новые правила? — спросил Данила, и человек в желтом ошейнике заплакал.

Данила так и стоял на расстоянии примерно четырех метров от него. Тут вполне безопасно, если тот вдруг захочет поразмахивать топором. От людей в таком состоянии можно ожидать чего угодно.

— Это какой-то кошмар, — хныкая, сказал Желтый ошейник. — Нас всех подставили! Я не ожидал такого, я не знаю теперь, что мне делать, давай разойдемся, пожалуйста.

— Конечно, — тихо сказал Данила. Расходиться он, конечно, не собирался. Сейчас этот человек находился в глубоком отчаянии и был охвачен сильнейшим стрессом — легкая добыча. Поживи он в лесу дня три-четыре, и какая-никакая закалка или храбрость поселились бы в его невысоком и полноватом теле. И как он вообще мог заниматься скалолазанием? — Проходи, вон там. Не будем приближаться друг к другу, и каждый пойдет своей дорогой. Тебя как зовут?

— С-спасибо... Андрей я, — сказал он, взяв топор в обе руки, будто готовясь, если что, замахнуться.

— Проходи, Андрей. И не переживай, я безоружен и пойду дальше.

Он пошел вперед медленным шагом и ни на миг не сводил с Данилы взгляда. На пару секунд они поравнялись, и между ними стало самое минимальное расстояние — метра три не больше, а потом Андрей прошел дальше. Теперь ему нужно было сильно поворачивать голову, чтобы видеть Данилу, а еще и смотреть вперед, чтобы не врезаться в дерево.

Как только Андрей на миг отвернул свою трусливую, бесполезную голову, Данила не упустил шанса. Он сделал два быстрых, длинных шага. Андрей с ужасом в глазах обернулся и начал поднимать перед собой топор, но было уже поздно. Данила подпрыгнул и, приземляясь, сильно ударил уголком консервной банки в висок толстого засранца.

Андрей, крича, упал. Данила наступил на его кисть, держащую топор, и продолжил долбить голову банкой сгущенки, пока мозги неудавшегося скалолаза не вытекли на землю.

Помимо топора, от Андрея к Даниле перешла бутылка коньяка, палка копченой колбасы, гроздь бананов и билет Банка приколов со старой купюрой номиналом десять рублей, а также цифра из ящика и батарейка.

Глава 7

Первое убийство человека запоминается на всю жизнь, и осознав, что он сделал, Данила даже удивился, почему не убивал раньше. После этого во всем теле кипело приятное возбуждение. Чёрт возьми, это было даже круче, чем замучить котенка. А самое главное, что самому Даниле за это ничего не будет. Игра транслируется на черных сайтах. Да, полицейские их тоже смотрят, но специальная программа заменит на видео лицо Данилы на лицо какого-нибудь несуществующего человека. И всё, никто на него никогда не выйдет. А если как-то и получится у ментов дойти до него... они же будут знать правила Игры. у Данилы просто не было выбора, он защищал себя, хотел спастись.

На ночлег Данила остановился в низине неподалеку. Перед этим он нашел свой третий, а по факту уже четвертый ящик. В нем были три доски по полметра, что в комбинации с топором и гвоздями могли сослужить хорошую службу, нож и всякая ерунда. Теперь Данила чувствовал себя более, чем уверенно. Ошейник он обмотал салфетками в несколько слоев, чтобы синий свет не бил в темноте по глазам.

Он установил палатку, а на утро решил не собирать её. Зачем покидать рыбное место? Доски также остались в палатке, и Данила отправился в путь налегке.

В этот день он нашел два ящика. В них были еще одна палатка и еще один нож. И зачем ему столько одинаковых вещей? Была также книга какого-то Джека Лондона, называлась «Зов предков». Данила никогда в жизни не читал и не собирался, но книгу оставил — пригодится на растопку костра. Он планировал развести огонь, когда ночи станут совсем холодными, а других участников почти или даже совсем не останется.

Назад к первой палатке Данила не вернулся. Почувствовав очередной фарт, прошел еще какое-то расстояние и, не дойдя немного до западной границы, поставил новую палатку и лег спать.

На утро третьего дня взял палатку с собой, решив, что одного лагеря в этом лесу, да еще и почти в самом центре зоны, ему будет достаточно. Данила дошел до западной границы, ушел немного на север и пошел напрямую к своему лагерю.

Пришел на место он уже в кромешной темноте, приходилось даже подсвечивать себе путь кулоном-фонариком, и каково же было удивление Данилы, когда он не нашел на месте лагеря палатку. Он знал, что пришел именно на то место. Данила не мог ошибиться. В доказательство своей правоты он обнаружил на земле три доски, которые вчера нашел в одном из ящиков.

«Кто-то проходил мимо и стащил палатку!» — гневно подумал он. Пусть у него было их две штуки, но злость одолела Данилу в тот вечер. Топор он не выпускал из рук весь день, и только теперь пустил его в ход. Данила в гневе рубил и кромсал все деревья с кустами, попадающиеся у него на пути.

Он переночевал на старом месте в новой палатке. А на третий день не искал ящики. Он искал того мерзавца, который посмел украсть его палатку. Данила решил пойти на северо-восток прямо к восточной границе. Почему-то он думал, что тот человек ушел именно туда. За день он не нашел ни одного ящика, а когда уже начало смеркаться, увидел свет костра впереди.

Данила крепко сжал топор в правой руке, в левой держал нож. Он скинул вещи и тихо, присев, словно спецназовец, побрел к костру. До огня было метров тридцать, Данила спускался вниз по крутому склону и вдруг увидел, что его с костром разделяет извилистая речка, на другом берегу которой была огромная поляна.

Данила положил оружие за сосну, вышел к берегу, увидел возле костра человека. У того в районе шеи промелькивали голубые огоньки. Данила крикнул:

— Здарова! Что занесло тебя на ту сторону?

Человек, сидевший у костра, вскочил. Он явно не ожидал никого увидеть в этом месте, иначе не разводил бы костер.

— Тут недалеко был ящик. Я перелез за ним, а выбраться уже не могу! Перед этим я нашёл ящик на твоём берегу. Мне очень повезло, ведь тогда уже чуть ли не сел КПК! — прокричал он.

— И как ты попал туда? — крикнул Данила и заметил, как из его рта вышел сгусток пара.

— Я шел вдоль восточной границы. Так мы договорились с еще одним участником на северо-восточном углу! — человек указал рукой направо.

Значит, там на севере бродит один… Вряд ли, конечно, палатку спер он, но все же...

— У того человека была палатка? — спросил Данила.

— Нет.

— И у тебя нет?

— Нет, но хотелось бы.

— А как тебя зовут?

— Никита.

— Больно ты уж молодой, Никита. Что занесло тебя в Игру?

— Долги, что же еще? Помял богатенькую тачку, теперь должен кучу денег. Думал, будут интересные испытания, а нас в мясорубку отправили.

— И не говори... Я тоже не понимаю этих дурных правил. Считаю, нам надо объединиться против организаторов. Не мы друг другу враги, а они наши враги. Они загнали нас в эту ситуацию.

— И что мы сделаем против них?

— Что-нибудь придумаем. Ты выбираться из-за реки собираешься?

— Конечно. Я перебрался сюда по дереву. На том берегу много сухих сосен, их легко повалить, и они становятся хорошим мостом. Но когда я вернулся, обследовав тут все, оказалось, что дерево смыло, — он развел руки в стороны. — Переночую тут. Завтра что-нибудь придумаю. За мной уже граница Игры, так что я застрял на своеобразном острове.

Данила временно забыл про палатку. Теперь у него появилась новая цель. Добыча не такая легкая, как Андрей, но от этого ведь только интереснее.

— Может, помочь тебе выбраться? — спросил он у Никиты. — Тут действительно много сухих деревьев. Пни хоть по одному, и у тебя будет новый мост.

— Ха-ха, как я тебе смогу доверять? — усмехнулся Никита. — Нет уж, давай я как-нибудь сам выберусь, не нужна мне помощь ни от кого в этом лесу.

— Ну смотри сам. Поэтому-то мы и проиграем организаторам, потому что не объединимся никогда. Все друг друга боятся, никто никому не доверяет. Я, так сказать, сделаю первый шаг, повалю тебе дерево и пойду подальше отсюда, на юг. А ты, как осмелишься, так вылезай, пойдет?

— Хорошо, давай так. Но сегодня точно не вылезу, а полезешь ко мне — спущу дерево в реку.

— Злой ты, нельзя тут быть таким.

Данила выбрал сухую березу, верхушка которой уже давно отвалилась, но ее длины все равно должно было хватить, чтобы соединить оба берега реки. Он разбежался и со всей силы пнул по ней.

Дерево повалилось, и через несколько секунд второй его конец оказался на противоположном берегу.

— Если ещё встретимся, с тебя должок, — сказал Данила и скрылся в тёмном лесу.

— Спасибо! — прокричал ему Никита.

Данила притаился за толстой елью. Здесь он был в выгодном положении — его в лесу было не видно, а поляну на противоположном берегу, освещённую костром, он видел замечательно.

Никита никуда не собирался. Он лишь подошел к упавшей березе, поправил её, видимо, чтобы тоже не унесло течением. Потом парень долго смотрел вглубь леса, куда ушел Данила, и вернулся к костру.

Данила просидел на одном месте всю ночь, не сводя глаз с Никиты. Холода он будто и не чувствовал, настолько велик был азарт. Утро началось незаметно. Горизонт за поляной начал быстро светлеть, и в это время Никита, надев рюкзак, полез по поваленной березе.

Сердце забилось в груди Данилы чаще. Не зря не спал всю ночь, теперь добыча сама ползет к нему в руки. Он схватил топор и начал ждать. Вскоре паршивец Никита оказался уже на середине пути. Ему оставалось пройти совсем немного, но шёл он медленно. Когда до берега ему оставалось полтора метра, Данила выбежал из своего укрытия и со всей силы ударил лезвием топора по овеянному страхом лицу Никиты. Голова практически разделилась на две части, оставалась лишь небольшая прокладка на затылке. Тело повалилось в холодные воды реки, которые тут же окрасились в красный цвет.

Рюкзак тоже уплыл. Данила не успел его поймать. Но его он уже не интересовал, цифры и так придут на его КПК.

Глава 8

Утром четвертого дня меня разбудила вибрация КПК. Я подскочил в панике, подумав, что садится батарейка, хотя установил свежую перед сном, оставив старую во внутреннем кармане куртки. Посмотрел на экран. Он на секунду ослепил меня, а потом я увидел большую зеленую галочку.

Недолго думая, зашёл в «Код» и увидел, что во втором окошке появилась цифра 2, а в пятом — цифра 6.

Что это могло быть? Я что, лунатик? Бродил во сне и нашёл два ящика? Но скорее всего ответ был другим. У кого-то сел КПК, потому что он не успел найти ни одного ящика, и ошейник убил этого бедолагу. Или тот просто попытался улизнуть за границу Игры. И самое страшное, что произошло это всего каких-то пять минут назад.

Я быстро собрался и пошёл дальше, оставив мою большую кровать из еловых веток. Начался четвёртый день Игры. Я потратил его весь на бесполезную ходьбу. Ни одного ящика так и не нашёл.

Ночью я снова сильно замёрз. Западная граница зоны, вдоль которой я следовал весь предыдущий день и дошёл почти до её середины, находилась в низине. Здесь повсюду были топи, а справа от меня, где-то совсем неподалёку, но по другую сторону границы, текла река. Я иногда видел её в местах, где лес был не таким густым, а ночью слышал её течение. Вчера вечером я уперся в речушку шириной метра два и решил, что перейду её утром. Не хватало ещё промокнуть на ночь глядя. Здоровье после трёх дней здесь и так было неважным. Я чувствовал, что заболеваю. Мне помогал лишь виски, которого уже почти не осталось, и карандаш йода. Им я мазал себе под носом. Не факт, конечно, что йод помогает так же, как звёздочка, но я чувствовал себя лучше.

Остановившись перед речушкой, я начал искать способ преодолеть её. Солнце ещё не взошло, но в лесу с каждой секундой становилось всё светлее. Погода сегодня, кажется, будет такая же, как последние два дня — около пяти-семи градусов. Поэтому нужно было постоянно двигаться, чтобы не замёрзнуть. Я прошёлся на восток вдоль правого берега реки и увидел подходящее место, где можно её перейти. Берег там был самым узким в зоне моей видимости. Там вода намыла песок с галькой, а посередине реки торчал над водой, словно айсберг, здоровенный булыжник.

Я подошёл к намыву и попробовал встать на него правой ногой. Вроде твёрдо. Оказавшись на нём обеими ногами, я подошёл к урезу воды и услышал шаги. Метрах в тридцати, правее меня, к противоположному берегу подошёл мужчина. Я точно видел, что на нём был надет ошейник, на который что-то было так хорошо намотано, что я не мог разглядеть, каким цветом он светился. Мужчина тоже меня заметил, и мы осторожно двинулись навстречу друг другу.

— Как тебя зовут? — спросил меня соперник высоким голосом. Рюкзак его был полон, и по бокам висели две немаленькие сумки, похожие на палатки. Видимо, ему повезло с ящиками гораздо больше, чем мне.

— Лёха, а тебя?

— Илья. Как успехи в Игре?

Мы остановились метрах в десяти друг напротив друга по диагонали через речку.

— Так себе… — вздохнул я. — За три дня лишь два ящика, и те в первый час. У тебя, я смотрю, намного лучше. — Я указал рукой на вещи Ильи.

— Да нет. Тоже только два ящика нашёл. А одну палатку украл. Но украл до того, как нашёл свою.

— А я в ветках сплю, — пожаловался я.

— Ничего хорошего в этом нет. Держи палатку. — Илья перекинул одну сумку на мой берег. — Я всё равно устал нести их две. Надеюсь, не нарвусь на хозяина той, что украл. Но если что, скажу, что нашёл свою в ящике. Ты так же говори.

— Я вообще удивлён, что встречаю здесь второго человека и ещё не завязалось ни одной драки. Спасибо тебе!

Илья усмехнулся. Палатка лежала на моём берегу, но прямо напротив него. Я не спешил идти за ней. Мало ли что он придумал. Я пригляделся и увидел, что Илья скотчем прикрепил вокруг ошейника листы, вырванные из тетради или блокнота. Кажется, под ними светился фиолетовый цвет.

— Могу поделиться ещё таблетками от изжоги, — предложил Илья. — У меня всё равно её никогда не бывает. Я считаю, что мы здесь должны помогать друг другу.

— У меня тоже изжоги не бывает. А ты находил в ящиках что-нибудь алкогольное? — поинтересовался я.

— Нет.

— Если хочешь выпить, то у меня осталось совсем немного виски. Могу отдать его тебе за палатку.

— Нет, спасибо. Я не настолько доверяю людям, чтобы в нынешней ситуации брать у них то, что я потом волью себе в желудок.

— Логично. Тогда могу предложить тебе это. — Я снял с плеч рюкзак и начал копошиться в нём, одним глазом поглядывая на Илью. Спустя несколько секунд я достал, что искал, и кинул на противоположный берег поближе к Илье.

Он подошёл к вещи, поднял её и удивлённо произнёс:

— Порножурнал?! Ты серьёзно?!

— Там не хватает только нескольких страниц.

— Ничего страшного, спасибо и на этом. — Он начал убирать журнал в рюкзак. — Откуда идёшь и куда путь держишь?

— Я прошёл вдоль всей северной границы и сейчас иду по западной в самый юг. А ты?

Илья задумался, а потом сказал:

— Меня высадили на юго-востоке. Я дошёл до самого юга, а потом повернул и направился к центру, по пути найдя палатку. А вчера весь день шёл к западной границе. Сейчас хотел пойти на север, но, видимо, там делать нечего.

— Не-а, — помотал головой я.

— Тогда отсюда пойду на восток. Всё равно я уже гораздо севернее того места, где меня высадили. Надеюсь, там никто не ходил.

— Позавчера я встретился с одним парнем. Он отправился на юг вдоль восточной границы. Так что близко к ней не подходи, но в середине пошарить можно.

— Хорошо, спасибо! Тебе приходили цифры сегодня перед рассветом?

— Да.

— Видимо, нас осталось уже пятеро.

— Максимум пятеро, — сказал я.

Илья кивнул.

— Пойду я, — сказал он и, немного подумав, добавил: — Там на юге, где-то в середине границы, я видел звериную тропу. И шерсть на ветках, похожую на медвежью. Так что будь осторожен. Удачи тебе.

— Спасибо! И тебе.

Илья развернулся и побрёл на восток.

Я подождал, пока он скроется из виду, и подошёл к сумке. Сначала пнул её легонько ногой и немного отскочил назад. Ничего не произошло. Я присел и пощупал сумку руками. Вроде в ней лежало действительно что-то похожее на палатку. Я прекрасно понимал, что в этой сумке может оказаться что-то опасное. Скорее всего, я бы не стал её даже трогать, но ночи становились всё холоднее, а спать, укутанным в еловые ветки, мне уже надоело. После трёх ночей здесь я нуждался в палатке так же, как в еде. Без неё я протяну недолго.

Я начал неспешно открывать замок. Из коричневой сумки показался чёрный полиэстер. Открыв полностью, я достал палатку и всю её хорошенько осмотрел. Никаких лишних деталей. Только то, что нужно. Убирая её обратно в сумку, я чувствовал безмерную благодарность Илье. Но одновременно меня изнутри разъедало гадкое чувство из-за того, что вскоре кто-то из нас, возможно, убьёт другого.

Глава 9

Звериная тропа… А ещё шерсть, похожая на медвежью. Как будто мне здесь и без того страхов не хватало. И ведь не поверить Илье я не мог. Он был весьма дружелюбен и поделился палаткой. А значит, возможно, сейчас я мог идти по направлению к этой самой тропе или, что ещё хуже, прямо в логово к зверю.

Но я всё равно шёл, всё так же продвигаясь на юг зоны вдоль западной границы. После того как я преодолел речушку, через метров двести на моём пути появился ручеёк, перейти который уже не составило труда. Вода в нём показалась довольно чистой, и я набрал её, потому что больше пить, кроме виски, было нечего.

Звон реки, текущей где-то недалеко справа от меня, то затихал на какое-то время, то снова появлялся, а иногда, где наши пути с рекой практически сходились, гремел с удвоенной силой. И малая речка, и ручей, которые я преодолел, бежали к этой реке. Топь здесь была везде. И раз уж я обзавёлся палаткой, то начал жалеть о том, что погода до сих пор не опустилась ниже нуля.

Рельеф на моём пути вновь не был ровным. Я то поднимался вверх, туда, где топи не было, то опускался прямиком к заболоченным землям. И тогда мне приходилось либо искать пути обхода, либо прыгать по кочкам. Ни одного ящика на моём пути опять не попадалось. Я уже начал переживать, что ещё день-два, и все батарейки для моего КПК разрядятся. И тогда у меня будет всего пять минут, чтобы вспомнить все хорошие, да и не очень, события моей жизни и мысленно попрощаться с женой.

Но больше, чем разряженная батарейка, меня беспокоила возможная встреча с медведем. И чем дальше я продвигался на юг, тем страшнее мне становилось. В один момент, когда в лесу только-только стало темнеть, я вдруг понял, что не хочу идти дальше. Лес впереди казался опасным. Возможно, с моим и без того уставшим разумом играли тени вечерней тайги и непрекращающиеся мысли о звере. А возможно, там впереди и вправду таилась опасность.

Я уже хотел развернуться, пройти метров двести назад по уже проверенному пути, там поставить палатку, поужинать, допить виски и тогда уже подумать, стоит завтра, при свете дня, отправляться дальше в этот лес или нет. Но назад я не повернул, потому что заметил впереди синий парашют.

Забыв об опасности, я побежал вперёд. Больше всего я желал найти не вещи или очередную цифру для кода, а свежую батарейку для КПК. Поэтому очень сильно надеялся, что этот ящик до меня ещё никто не освоил.

Так и было. Открыв металлический контейнер, я сразу достал батарейку из утеплённого отсека, а уже потом начал проверять, что же мне досталось в этот раз.

В контейнере лежали: мачете, нож, банка тушёнки, мешок картошки и маска для сна. Я не мог поверить своему счастью. Теперь у меня было настоящее оружие. Им я мог защищаться намного эффективнее, чем пилой.

Я решил поставить палатку прямо здесь и успел это сделать, пока тьма не окутала лес. Впереди, совсем неподалёку, на три-четыре метра возвышалась скала. Я заметил её ещё когда бежал к ящику, и даже после наступления темноты чётко видел её контур на фоне пробивающегося сквозь кроны елей, ещё немного светлого после зашедшего солнца, неба.

Когда я присел рядом с палаткой, страх снова охватил меня, и казалось, что я боялся самой скалы. Я открыл банку говяжьей тушёнки. После тяжёлого дня в походе наслаждался этим блюдом, запивая его виски. Очень скоро я понял, что воды осталось немного, но я не хотел оставаться без неё на следующий день. Поэтому оставил в бутылке грамм сто и влил туда немного виски. Оно должно обеззаразить воду.

Даже после принятия порции алкоголя страх не отступал. Невысокая скала передо мной не давала покоя. Почему-то я был практически уверен в том, что медведь живёт именно там. Сейчас осень, и он должен уже обустраивать берлогу. А значит, всё своё время он будет бродить неподалёку от неё и искать, чем ещё можно пополнить свои жировые запасы. Я, конечно, далеко не толстый, но, если медведь посчитает, что жира у него маловато для зимовки, он может восполнить недобранное за счёт меня.

Я пытался гнать страшные мысли прочь, но это у меня не получалось. Примерно полчаса я, не отрываясь, вглядывался в скалу и прислушивался. Иногда мне казалось, что там пусто, как в бомбоубежище в мирное время. Но иногда я отчётливо слышал чьи-то тяжёлые шаги, скрежет камней под ними и короткие шумные выдохи.

И вот в один момент, когда я уже практически начал засыпать, обустроившись в палатке, я вдруг понял, что шаги настоящие. Они мне не казались. Кто-то вправду шёл в мою сторону. Собравшись с силами, я вышел наружу, держа мачете перед собой.

Тогда я ещё не знал, кто пожаловал ко мне в гости. Если бы это был один из моих соперников, то я обязан был бы встретить его и принять возможный бой. Но если бы я тогда знал, что это окажется именно медведь, то ни за что не вышел бы из палатки.

Глава 10

После ликвидации второго конкурента Данила насладился уплывающим вниз по реке кровавым следом и со спокойной душой лег спать в палатку. Поспал он совсем немного, и в полдень отправился в путь. Сил у него было мало, сказалась бессонная ночь. Данила с самого детства не мог нормально жить, если не выспится. Всю оставшуюся часть дня он брел неизвестно куда. Главное для него было не выйти за границу Игры.

По пути Даниле пару раз казалось, что он видел слева от себя синие парашюты. Но он махал на них рукой, списывая всё на видения, которые также иногда посещали его в дни недосыпа.

Пройдя чуть больше полутора километров, он всё-таки нашёл ящик, но тот оказался уже вскрытым. Данила на всякий случай считал код на ящике, но в большом коде на КПК ничего нового не появилось. Очередной день в Игре уже завершился, солнце ушло за горизонт, и наступили вечерние сумерки. Данила сменил батарейку на КПК, расставил палатку и лёг спать.

Проснулся он, когда уже рассвело. Тело было отдохнувшим, полным сил. Данила вылез из палатки и почувствовал, что на улице стало заметно прохладнее по сравнению с предыдущими четырьмя днями. Возможно, температура воздуха, если и не опустилась до нуля, то точно приблизилась к нему. День обещал быть насыщенным. Имея в распоряжении все силы, накопившиеся во время сна, Данила был готов сворачивать горы или хотя бы вновь устранять конкурентов. Никакого плана на счёт дальнейшего маршрута у него не было, и он решил пройтись на север. Пройти немного восточнее того места, где шёл вчера, чтобы перепроверить, действительно ли там в лесу были парашюты.

Хоть воздух и казался морозным, трава под ногами не хрустела и была мокрой, а значит, в лесу ещё сохранялась плюсовая температура. Но почувствовав приближение мороза, тайга словно замерла. Не было ни малейшего ветерка, который бы покачивал деревья, нигде поблизости не журчал ручей, не было слышно даже пения птиц. Казалось, все лесное, не только жители тайги, но даже растения, вода и воздух решили беречь силы перед наступлением зимы.

Но Данила беречь силы не желал. Он это делал вчера, когда его организм словно наполовину вошёл в спячку. Поэтому сегодня, выспавшись, он чувствовал себя просто потрясающе. Попадись кто-нибудь на его пути, и тому несдобровать. Батареек для КПК и еды у Данилы с лихвой хватит до конца Игры, поэтому оставалось лишь искать ящики и устранять конкурентов.

Первый ящик попался быстро, буквально через четыреста-пятьсот метров пути. И почему Данила решил вчера, что парашют ему лишь показался? Вот же он висит на ветках, а под ним закрытый ящик.

Данила вскрыл его и первым делом считал QR-код. Потом достал из утепленного отсека батарейку и начал проверять, какие дары попались ему на этот раз. В ящике под номером 25 были спальник, дождевик, бутылка водки, гроздь бананов и баночка мази «Звездочка».

Спальник, конечно, дело хорошее. Если скоро и вправду начнутся морозы, он ему очень пригодится. Дождевик тоже нужная вещь — осенью погода в России нестабильная, и на следующий день после заморозков легко может пойти дождь. Бананы он съест и, возможно, помажется звездочкой, но вот бутылка водки в дополнение к уже имеющемуся коньяку — вещь не особо нужная, ведь Данила никогда не пил алкоголь. Поэтому крепкие напитки могут понадобиться ему лишь в разведении костра, но для этого сначала нужно устранить как можно больше конкурентов.

Сложив находки в рюкзак, Данила пошёл дальше. Он точно помнил, что вчера ему мерещились два парашюта. А значит, раз он нашел один, то вскоре появится и второй.

Так и было. Данила прошёл не больше трехсот метров и увидел слева от себя большой сгусток синего цвета — ничто иное, как парашют. Ящик под ним также оказался не вскрытым, и в нем находилось то, что Данила точно не ожидал увидеть — пистолет Макарова. Данила тут же проверил магазин, но тот оказался пуст. Данила надеялся найти патроны среди остальных вещей ящика, но там оказались лишь тушка скумбрии холодного копчения, антисептик, сосательные конфеты и пальчиковая батарейка.

И что же теперь делать с этим пистолетом? Пугать им остальных участников? Или попробовать выстрелить из него батарейкой? Нет, так дело не пойдет. Нужно срочно искать ещё ящики или, опять же, устранять конкурентов. Где-то, возможно, он найдет патроны, и тогда победа в Игре достанется ему ещё проще.

У него не было плана с самого начала Игры. Значит, нужно было его разработать. Данила сел на ящик и открыл вкладку с границами, прикинул, где он уже успел побывать и где могли побывать его конкуренты, о передвижении которых он что-то знал. Неисследованными местами оставались самый юг и практически вся северная часть зоны. Он решил отправиться на север. Там оставалось намного больше неизведанных территорий, особенно с западной стороны. Если выдвигаться прямо сейчас, то до вечера он успеет туда дойти.

Данила поднялся и пошёл в путь. Была уже середина дня, но теплее в лесу не становилось. Наоборот, поднялся ветер, от порывов которого тело бросало в мелкую дрожь.

Внезапно он заметил впереди, средь бесконечных еловых веток, небольшое пятно ярко-зелёного цвета, двигающееся в его сторону. Данила замер и прислушался. Тяжёлые шаги были слышны отчётливо. Выглянув из-за ствола ели, он увидел, как человек в ничем не прикрытом зелёном ошейнике приближается к нему.

Вот так удача! Не зря Данила взял в правую руку топор, а в левый карман положил нож и пистолет. Сейчас этот растяпа приблизится к нему на близкое расстояние и тут же попрощается с жизнью. И тогда в Игре останется максимум два участника, кроме самого Данилы.

Шаги человека в зелёном ошейнике были очень громкими, и он даже не старался идти тише. Он абсолютно ничего не делал, чтобы замаскировать себя. Данила на долю секунды бросил взгляд из-за дерева и увидел, что до соперника осталось не больше десяти метров.

Сердце радостно заколотилось в груди. Адреналин, словно прорвавшая плотину вода, ринулся в кровь мощным потоком. Данила был возбуждён как никогда. Казалось, каждое новое убийство дарует ему всё более приятные ощущения и эмоции. Что же будет дальше?

Данила выскочил из-за ели, сделал размах топором и хотел уже нанести удар по шее, чуть выше ошейника. Но человек не дрогнул, не испугался резкого нападения. Он выставил вверх левую руку со сжатой в кулак ладонью. Топорище наткнулось прямо на локоть, и топор вылетел из руки Данилы.

Тут же правая рука человека нанесла удар под дых, и Данила отлетел метра на три до ближайшего дерева.

Он не понял, что происходит. Его любимый топор теперь валялся где-то в стороне, а человек с зелёным ошейником шёл прямо на него. Данила быстро поднялся, вынул из кармана нож и начал размахивать им перед приближающимся противником.

— Давай! Иди сюда! — кричал он. — Все кишки у тебя выпотрошу!

Человек молча подошёл прямо к Даниле, и от вида его безэмоционального лица у того начался неконтролируемый, дикий страх.

Данила нанёс удар ножом в живот, но противник успел прикрыться рукой. Даниле показалось, что руке досталось нехило, но из неё даже не потекла кровь. Другой рукой человек в зелёном ошейнике схватил нож прямо за лезвие и согнул его.

Теперь Данила сам упал на землю и пятился назад, пока рюкзаком не уперся в дерево. Он впопыхах достал из кармана пистолет, наставил дуло на противника и закричал:

— Стой, сука! Стрелять буду!

Безэмоциональное лицо противника изменилось. Теперь на нём появилась ухмылка. Он залез рукой в карман и достал оттуда небольшую россыпь патронов, как бы показывая Даниле, что выстрелить тот всё равно не сможет.

Но даже если он нашёл эти патроны, откуда он узнал, что в Игре нет других таких же?

Убрав патроны обратно в карман, противник взял Данилу за шкирку, поднял и поднёс к одному из соседних деревьев. Данила уже ничего не мог поделать. Человек был очень сильным, а тянуться в рюкзак за другим ножом было долго и бессмысленно.

Посадив Данилу у дерева, противник нанёс мощнейший удар кулаком по его лицу, от чего череп раскололся на несколько частей. И последнее, что Данила видел в своей жизни, это мерцающие искорки, вылетающие из пореза на руке противника.

Глава 11

Признаюсь, тот факт, что я пережил ночь целым и невредимым — большое чудо. Косолапый пришёл к моей палатке приблизительно в начале новых суток. Я был вооружён лишь мачете. Вполне сносное оружие в умелых руках, чтобы справиться с небольшим медведем. Но если бы вы видели того медведя, вы бы со мной согласились, что его поможет одолеть лишь базука.

Поэтому я решил оттягивать бой как можно дольше. Старался не смотреть в глаза этому монстру. Хотя, признаюсь, в стрессовой ситуации управлять своими мыслями и движениями довольно сложно.

Медведь не проявлял агрессии. Только поэтому я выжил.

Когда-то давно я читал советы о том, как необходимо вести себя при встрече с медведем. Там было написано, что нужно неспешно отступать назад. Но мне отступать было некуда. Позади была палатка со всеми вещами и КПК. Поэтому я воспользовался другим советом.

Я расстегнул куртку и растянул её, схватившись за карманы, чтобы казаться больше. Потом сделал шаг назад, одна из моих ног вернулась в палатку. Я отпустил куртку, взял рюкзак и поднял его над головой, чтобы казаться выше. В тот момент я думал: а не зарычать ли мне? Но не стал этого делать, так как зверь мог принять это как вызов на бой. И, кажется, медведь считал мои послания верно. Он сам начал отходить назад, как бы удаляясь по дуге. А потом развернулся и, направившись к скале, исчез из моего поля зрения.

Собрав все вещи, я тотчас покинул стоянку и быстрым шагом отправился на восток. Правда, прошёл я недалеко. Спустя чуть больше двухсот метров вышел прямо на синий парашют, под которым на земле лежал закрытый ящик. Открывать в ночи я его не стал. Над этим ящиком парашют висел высоко и развевался на лёгком ветру, словно флаг, а не валялся на земле, как у предыдущего ящика. Поэтому я решил, что он, если что, поможет отпугнуть медведя. Идти дальше по тёмному лесу я не хотел и поэтому поставил палатку прямо здесь.

Я думал, что остаток ночи не смогу уснуть, но отключился довольно быстро. Проснулся, когда уже рассвело. Вылез из палатки и почувствовал, что в лесу стало холодно. Начался пятый день Игры. С веток елей капала роса или остатки ночного дождя, если он был, а значит, температура ещё не опустилась ниже нуля.

Я подошёл к ящику и открыл его.

Внутри оказались спальник, спички, мусорные мешки, упаковка семечек и резиновая кукла. Забрав батарею и сканировав код, я собрался и отправился дальше на восток.

Нужно было уйти подальше от берлоги огромного медведя и найти ещё хотя бы один ящик. Осталось всего три дня Игры. Понимая, что выиграть будет сложно хотя бы потому, что для этого нужно будет кого-нибудь убить, я хотел просто продержаться как можно дольше. Подышать свежим таёжным воздухом, попить воду из лесного ручья, увидеть закат.

Какой же я был дурак, когда решился на эту авантюру. Подставил и жену и себя. И никто, кроме меня, ей не поможет. Скорее всего получится так, что она переживёт меня всего лишь на несколько недель. А ведь я мог заработать ей на лечение и не участвуя в этой проклятой Игре. Да, пришлось бы брать кредит под огромный процент, потому что время ограничено. Но, поработав лет десять-пятнадцать, я бы с ним расплатился. Это ведь намного лучше, чем сгинуть в этом лесу.

Мне за шиворот упали капли с еловой ветки, когда я раздвигал их, чтобы пройти дальше. Хотелось есть. Завтракать, недалеко от медвежьей берлоги, я так и не решился. Чего-то, что можно поесть по дороге, у меня не было. Только семечки, но они очень сильно пахнут. Да и случайно уроненная на землю кожура может навести косолапого на мой след. Поэтому я решил терпеть до обеда. Тем более он настал для меня совсем скоро, спустя чуть больше километра пути, когда я наткнулся на очередной ящик.

Внутри были лопата, аптечка, плитка тёмного шоколада, энергетик и наушники.

Не знаю, зачем в этом лесу мне сдались наушники, ведь даже на КПК не было входа для них. Зато энергетик с шоколадкой я съел моментально. Не сказать, что наелся, но силы, чтобы идти дальше, появились.

По пути мне попадалось много кедровых шишек. Почти все они были пожёванные. Но я нашел несколько целых. Орешки были крупными и вкусными. В месте, где валялись шишки, была роща огромных кедров. Один из них, некогда самый большой, был сломлен пополам. Его верхняя часть упала на землю. Сломанное дерево походило на букву «У».

Вскоре подъём в гору стал более крутым. Несмотря на холодную погоду, я почувствовал, что начинаю потеть. Добраться до пика горы было сложно, но спустя час или полтора я сделал это. И тогда начался крутой спуск. Именно в это время по лесу задул прохладный ветер. Окроплённое потом тело начало быстро остывать.

Единственное, что меня подбодрило, это очередной найденный ящик. Уже четвёртый за последние сутки! В нём лежали второй для меня мачете, молоток, молочная шоколадка, мешок картошки и тетрис. Ну, хотя бы будет чем заняться вечером перед сном — буду складывать разные фигурки или гонять на пиксельной гоночной тачке. Но на самом деле… Лучше бы положили ещё что-нибудь попить.

Съев шоколадку, я отправился дальше и вскоре, дойдя до восточной границы, повернул на юг. Не знаю почему, но я в этой Игре люблю ходить по углам. Скоро будет уже третий — юго-восточный. А вот в юго-западный я точно не пойду, он находится прямо за медвежьей скалой.

Снова появилась топь. В первой же более-менее чистой лужице я восполнил запасы воды, но пить её пока не стал. Вдруг дальше будет течь какой-нибудь чистый ручеёк.

Вместо ручейка я встретил русло реки. Но, подойдя ближе, понял, что это всего лишь старица в форме подковы. Сама река текла за ней. Самое интересное, что концы старицы были за границей Игры, а дуга водоёма — в границах. Внутри располагался своеобразный остров, на который я мог попасть только по воде. И там, на этом острове, виднелся, словно маяк на скале, синий парашют.

Глава 12

Пробираться на ночь глядя через воду я не рискнул. Разбил палатку, доел последнюю банку тушёнки и лёг спать в надежде, что в ящике за старицей окажется еда, которую не нужно будет готовить на костре.

Утром я проснулся рано. Ещё даже не рассвело. Разбудил меня дикий холод. Не хотелось вылезать из спальника, но полный мочевой пузырь заставил это сделать.

Тайгу этим утром я не узнал. На лес опустился мороз. Трава и хвоя деревьев были покрыты застывшим инеем и припорошены мелким снежком. Вода в старице покрылась коркой льда.

Я спустился ко льду и попробовал ногой надавить на него. Он не треснул. Видимо ночью стоял крепкий мороз. И отступать он не собирался. Из моего рта, словно из градирни, шёл пар. А брови и ресницы покрылись пышным инеем, который слегка загораживал обзор.

Я наступил на лёд правой ступнёй. Раздался негромкий хруст, но лёд снова выдержал. Я оторвал от земли левую ногу. Лёд захрустел громче. И только когда я поставил левую ногу рядом с правой, по льду с громким треском побежала трещина. Спустя несколько секунд она достигла противоположного берега старицы. Но лёд всё равно держал меня. С дрожью в ноге я сделал шаг вперёд. Лёд вновь захрустел, и новая трещина побежала вправо от меня. Ещё один шаг. Треск льда становился всё громче, но я был уже на середине пути.

Синий парашют впереди не давал мне возможности повернуть назад. Я сделал предпоследний шаг. Ещё один — и я доберусь. Отталкиваясь от льда, я почувствовал, как нога начала проваливаться. Но, к счастью, энергии рывка мне хватило, и я выпрыгнул на берег, замочив лишь половину ступни.

Это меня не расстроило. Оставалось всего два дня Игры, и я думал только о ящиках и коде. Да и костёр всё равно придётся разводить, если сейчас мне не попадётся готовая еда.

Я открыл ящик, забрал батарейку, считал код и с трепетом начал проверять содержимое. В первом отделении лежал фильтр для воды. Бесполезная вещь, ведь мой желудок и так уже привык пить лесную воду. Также там был котелок — нужная вещь, хотя бы чтобы отварить картошку, которой у меня навалом, туристический коврик — тоже пригодится, вдруг завтра станет ещё холоднее, банка пива и костюм привидения.

Что же, вполне неплохо. Банку пива я выпью сразу, как переберусь на другой берег. Костюм привидения пригодился бы мне раньше, можно было пугать других участников. А сейчас разве что на растопку его пустить или забрать с собой как сувенир, если получится выжить.

Закинув находки в рюкзак (котелок я прикрепил к лямкам на боку), я начал искать место на льду, подальше от трещин, чтобы можно было безопасно пройти. В лесу уже стало совсем светло. За толщей облаков, взошло солнце.

Я отошёл от своей предыдущей тропы метров на двадцать и без страха встал сразу обеими ногами на лёд. Почему-то в тот момент я не подумал, что рюкзак на моих плечах стал гораздо тяжелее, а новые трещины, расползающиеся от следов, соединялись со старыми. Я прошёл середину пути, осталось сделать два-три шага, когда лёд под обоими ногами провалился и я по пояс погрузился в ледяную воду.

Ощущение было такое, будто мои ноги начали поливать лавой. А яйца отстрелили. Но это я чувствовал лишь несколько мгновений. Как только мозг осознал, что со мной произошло, я начал ощущать нестерпимый холод и желание поскорее выбраться на берег.

Теперь меня ничего не сдерживало. Я ломал и без того побитый лёд кулаками и продвигался дальше. Толщина льда была не больше двух сантиметров. Удивительно, как он вообще держал меня.

Я уже подходил к берегу и, посмотрев наверх, увидел человека.

Это был Илья. Он спускался к кромке льда. В его руке был молоток, а фиолетовый ошейник не был ничем прикрыт. Видимо он следил за мной и дождался удачного момента, чтобы напасть.

Глава 13

Денис Авдеев сидел у мониторов и усмехался. Его маленькие глазки, почти спрятанные в складках жира на лице, блестели от удовольствия. Толстые пальцы барабанили по подлокотнику кресла — привычка, которую он приобрёл ещё в детстве, когда сидел за компьютером и смотрел на экране то, что другие люди предпочитали не видеть.

Всё в шоу «Игра: Битва за жизнь» шло более чем по плану. Экшена хватало с лихвой. Зритель был в восторге. А рейтинги росли ещё круче, чем в первом сезоне. Полиция так и не могла выйти на след организаторов. И уж они точно не догадывались о месте проведения игры.

Денис откинулся на спинку кресла, и оно жалобно скрипнуло под его весом. Сто сорок килограммов при росте метр шестьдесят. Врачи говорили ему об ожирении третьей степени, о диабете, о риске инфаркта. Но Денис плевать хотел на врачей. Он плевать хотел на всех, кто пытался указывать ему, как жить.

Ему было тридцать восемь лет, и большую часть из них он провёл, доказывая всем вокруг, что он не просто толстый уродливый мальчик, которого дразнили в школе. Он был гением. Гением программирования, манипуляции и создания зрелищ, от которых у людей перехватывало дыхание.

Первый сезон «Игры» принёс ему двести миллионов рублей чистой прибыли. Второй сезон обещал принести в три раза больше. И это было только начало.

А задумка с роботом оказалась просто бесподобной.

Денис налил себе виски — дорогого, сорокалетней выдержки — и сделал большой глоток. Алкоголь приятно обжёг горло. На одном из мониторов робот, которого они назвали Максимом, медленно брёл через лес, сканируя окружающее пространство своими сенсорами. Прекрасная машина. Два года разработки, пятьдесят миллионов инвестиций, лучшие инженеры из Южной Кореи и России.

Сначала Максим просто блуждал по зоне Игры, не привлекая к себе внимания. В это время Данила, обычный человек, прошедший кастинг и ставший участником, зверствовал не на шутку. Он на глазах у миллионов зрителей убил двоих участников. Все начали болеть за него. На его счёт было сделано множество крупных ставок, и вот робот вышел к нему. И Данила тоже покинул Игру.

Денис усмехнулся, вспоминая, как Данила кричал, когда металлические руки робота ломали ему кости. Какой восхитительный звук. Зрители были в восторге. Комментарии в чате летели со скоростью света. «Это нереально!», «Боже, это лучшее, что я видел!», «Кто этот парень в зелёном ошейнике?!».

А они и не знали, что это не парень вовсе.

Робот был несовершенен, конечно. У него были некоторые недоработки, которые волновали Дениса в начале игры. Движения иногда были слишком механическими. Голос — слишком однообразным. Реакции на неожиданные ситуации — недостаточно человеческими. Но пока что робот вёл и ведёт себя просто отлично. Нет предпосылок, что дальше что-то пойдёт не так.

Зрители, конечно, расстроились, узнав о гибели Данилы, но смотреть шоу не прекратили. Наоборот, подобный поворот сюжета восхитил их ещё больше.

Денис поднялся с кресла, и оно снова скрипнуло с явным облегчением. Он подошёл к кофемашине, налил себе двойной эспрессо и выпил залпом. Кофеин и алкоголь — его любимое сочетание. Давало энергию и одновременно расслабляло. Позволяло мыслить ясно и при этом не чувствовать угрызений совести.

Хотя совести у Дениса не было уже давно. Если она вообще когда-то была.

Он помнил, как в двенадцать лет впервые посмотрел видео с казнью человека в интернете. Тогда это был шок. Но к шестнадцати годам он уже был завсегдатаем всех тёмных уголков даркнета, где люди делились видео убийств, пыток, изнасилований. Он не участвовал в этом сам, он был слишком труслив для этого. Но он наблюдал, изучал, анализировал.

В двадцать лет он понял, что на этом можно заработать. Не на самих преступлениях, ведь это опасно и глупо, а на зрелищах. Люди хотят видеть, как другие страдают, и при этом чувствовать себя в безопасности, сидя на своих уютных диванчиках с попкорном и колой.

И он дал им это.

Первый сезон был экспериментом. Десять человек проходили испытания на заброшенном заводе. Никаких роботов, никаких особых спецэффектов. Просто люди, борющиеся за деньги. И это сработало. Это сработало настолько хорошо, что Денис не мог поверить собственным глазам, глядя на статистику.

Тридцать миллионов просмотров за неделю. Тридцать миллионов!

Люди по всему миру увидели смерть человека в прямом эфире. И это поразило их.

Они платили за это. Платили за подписку, за донаты, за доступ к эксклюзивным камерам. Делали ставки на то, кто выживет. Покупали мерч с логотипом шоу.

Денис вышел из трейлера, надев тёплый пуховик. Снаружи было холодно, но он почти не замечал этого. Жир — отличный изолятор.

Полевой офис компании «Секретные Игры» находился недалеко от места проведения Игры. Здесь, посреди густого леса на севере от границы Игры, стояло несколько трейлеров и привезших их тягачей. В одних трейлерах находились офисы, в других сотрудники жили. В одном была кухня, в другом, с кучей мониторов, сидели режиссёры. Несколько трейлеров занимала аппаратура, принимающая данные с тысяч камер, скрытно установленных в зоне Игры, и отправляющая обработанные данные в сеть.

В этот раз организаторы показывали не только ежедневный двухчасовой выпуск с главными моментами дня, как было в первом сезоне. Для новой Игры создали несколько каналов. На первом также крутили важные и лучшие моменты, а на втором шла прямая трансляция с разных камер. А ещё были платные каналы.

Поэтому у режиссёров в этот раз было очень много работы. Ещё в двух трейлерах стояла аппаратура, глушащая сигналы от передачи данных в интернет. Рядом на полянке стоял вертолёт, на котором развозили участников и перед этим скидывали в лес ящики на парашютах.

Денис прогулялся по всей территории, заглянув в каждый вагончик, где работали люди. Было ещё раннее утро, но персонал уже трудился, словно пчёлы. Нет, Денис не требовал от них работать ещё больше. Все и так выкладывались максимально хорошо. И результат Дениса более чем устраивал. Поэтому он просто спрашивал сотрудников, как у них дела, и предлагал принести им кофе.

Он любил эти моменты. Любил видеть, как люди напрягаются в его присутствии. Любил их неуверенные улыбки, их торопливые заверения, что всё идёт отлично. А они боялись его. И это было правильно.

Он платил им огромные деньги — в десять раз больше, чем они могли бы заработать на любой легальной работе. Но они знали, что если что-то пойдёт не так, если кто-то проболтается, если полиция выйдет на их след — Денис не пощадит никого. Он уже доказал это в прошлом сезоне, когда один из монтажёров попытался шантажировать его, угрожая слить информацию в прессу.

Тело монтажёра так и не нашли. Денис позаботился об этом лично.

Все, кто работал на него, от вежливости или от стеснения отказывались от его предложения принести кофе. Денис усмехнулся и вернулся в свой трейлер.

Он скинул куртку, налил себе ещё бокал виски и сел обратно в кресло. У него за столом было шесть мониторов. Поэтому в самом начале Игры он мог следить сразу за всеми участниками. Но сейчас почти все мониторы показывали передвижение робота Максима. Он был главной составляющей всей Игры. Он действовал частично по своей воле, ведь он был запрограммирован так, чтобы вести себя, как настоящий человек, а частично — по указаниям самого Дениса.

Например, то, что робот в самом начале не предпринимал никаких действий, было задумкой Дениса. Так он отвлёк зрителей от главной персоны сезона на первые дни Игры. Потом блокировку с робота сняли, и он отправился в самостоятельный путь. Результат был лучше, чем мог ожидать Денис. Робот нашёл и уничтожил Данилу.

Денис вновь вспомнил выражение лица Данилы в последние секунды его жизни. Непонимание, ужас, отчаяние. Восхитительная гамма эмоций, которую камера зафиксировала в мельчайших деталях.

Теперь Денис решил, что робот и дальше будет действовать, как захочет, на протяжении всей Игры. Единственное, что ещё привнёс в сюжет робота Денис, — это то, что робот должен был найти ящик, в котором лежали патроны от пистолета.

Пистолет — это важная деталь второго сезона. Он положительно влияет на восприятие шоу зрителями, задаёт большую ноту напряжённости. Но нельзя было допустить, чтобы у какого-то игрока оказались и пистолет, и патроны. Ведь, хоть робот сам по себе и сильный, его броня недостаточно надёжная. И выстрелы он не переживёт. Поэтому первым делом Денис направил робота к ящику с патронами и успокоился, когда тот убрал их себе в карман. Напряжённость шоу поддерживалась дальше, и робот был в безопасности.

Оставалось лишь дождаться последнего дня Игры. Посмотреть, что до этого времени сможет сделать робот. И если кто-то останется в живых, натравить робота на него. А если останутся ненайденные ящики, отправить его к ним.

Организаторы хоть и объявили, что в Игре могут погибнуть все и победителя второго сезона не будет, но такие события сильно отпугнут желающих участвовать в третьем сезоне. А Денис не желал останавливать проект на пике популярности. Поэтому робот должен был сделать вид, что человеку реально оказаться победителем. Да ещё ему и деньги платить не надо.

Денис усмехнулся, представляя, как разбогатеет до невероятных масштабов. Пусть за счёт человеческих жизней, но его это не волновало. Он никогда не испытывал жалости к участникам. Они сами пришли сюда. Сами подписали согласие. Сами выбрали деньги вместо жизни. Они были слабыми, жадными и глупыми. Они заслуживали того, что с ними происходило.

Дениса больше волновал накал страстей. Тем более сейчас месиво должно было продолжиться. Ведь робот засёк участника в фиолетовом ошейнике и последовал за ним. Денис попереключал камеры и увидел, что фиолетовый ошейник движется на юг вдоль восточной границы. И прямо сейчас должен подойти к старице, где недавно нашёл ящик участник в красном ошейнике.

Денис не удержался и вновь залез в программу управления роботом. Он приказал ему побродить пока в стороне. Пускай лучше фиолетовый и красный ошейник сами разберутся друг с другом. А если они этого не сделают или кто-то из них останется в живых, Денис отправит туда робота.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Вот он — настоящий контроль. Настоящая власть. Он был богом в этом маленьком мире, где люди жили и умирали по его прихоти.

В детстве его называли уродом. В школе жиртрестом. В университете над ним смеялись за его спиной. Но теперь он смеялся последним. Теперь у него были деньги, власть, влияние. Теперь миллионы людей смотрели его шоу и восхищались им.

Он был королём. И никто не мог его остановить.

Глава 14

Маленький костёр, потрескивая горел, растопив вокруг себя диск замёрзшей утренней росы со снегом.

Я, раздевшись до трусов, сидел на расстеленном спальнике, прижимая разные части тела и мокрые трусы поближе к огню. Моя обувь и штаны сушились рядом. Илья сидел напротив, подкидывая в костёр сухие еловые ветки. Он налил воды в котелок из проделанной мною дыры во льду. Скоро вода должна была закипеть. Заваривать, конечно, было нечего, но я был бы безумно рад и простому кипятку. Илья нашёл меня очень даже вовремя и помог мне выбраться из ледяного плена. В благодарность за спасение я дал ему одну свою батарейку, и теперь у нас у обоих хватало их до конца Игры. А раз убивать друг друга, по всей видимости, мы не собирались, то и до конца жизни.

Напившись горячей воды, мы закинули в котелок картофель и болтали в ожидании вкусного завтрака.

— Интересно, сколько же нас осталось? Человека три-четыре… — предположил я.

— Не больше. Осталось чуть меньше двух суток, я думаю, кто-то с кем-то уже точно расправился.

— Нам нужно держаться вместе, — сказал я.

Но Илья со мной не согласился:

— Плохая идея. Мы же не убийцы. А значит, если вдвоём останемся последними участниками, то погибнем оба. Предлагаю разделиться. Пусть каждый сам найдёт свою судьбу.

— Возможно, ты прав… — задумчиво сказал я. — Пообедаем и пойдём в разные стороны.

— Ага. — Илья подкинул ещё несколько веточек в костёр. — Тем более мы не знаем, сколько ящиков ещё нужно найти. Разделившись, у нас будет больше шансов отыскать их как можно больше.

— Согласен. — Я, почувствовав, что у меня сильно замёрз правый бок, развернулся, подставив его к костру. Теперь мне приходилось постоянно оборачиваться, чтобы вести разговор с Ильей. — Медведя того я видел. Он там живёт, — я махнул рукой на запад, — почти как ты и предполагал.

— Возможно, кому-то придётся пойти и туда. Вдруг рядом с берлогой лежит ящик.

— Я нашёл там пару. Не обследована только лес на юге за берлогой.

— Что занесло тебя в Игру? — после небольшой паузы спросил Илья.

— Ну, во-первых, эмоции от первого сезона. Хотя это, конечно, не, во-первых, но для меня было очень важно. А так… Сильно нужны деньги для лечения жены.

— А что с ней случилось?

— Серьёзные проблемы со здоровьем после автокатастрофы. Всё излечимо с современной медициной. Излечимо, если не медлить, конечно. И если иметь очень много денег.

— Понимаю тебя… А дети есть у вас?

— Нет. Мы хотели когда-то давно. Но не получилось.

— У меня абсолютно противоположная ситуация… — тихо проговорил Илья. — Жена умерла пару лет назад. Остались вдвоём с трёхлетним сыном. Сейчас ему пять. И он тоже болен. Нужны деньги. И еще у нас тоже мало времени. Поэтому я здесь. — Илья вытер выкатившуюся слезу.

— Тяжёлый случай, — проговорил я.

— Это точно. — Илья еле сдерживал плач. — Кто же знал, что эти суки загонят нас в такую ситуацию. Я уж думал, если здесь денег заработать не получится, то заработаю где-нибудь в другом месте. А тут вот что. Маловероятно, что живым выберусь. Очень маловероятно.

Несколько минут мы сидели в тишине. Я вновь развернулся, чтобы погреть левый бок и спину.

Оказывается, Илья тоже в непростой ситуации. Возможно, даже более серьёзной, чем у меня. Я никогда не был отцом, поэтому даже представить не могу, какие эмоции он сейчас может испытывать. На какое-то мгновение я даже был готов дать ему свой QR-код, принять дозу электричества в шею и навсегда забыть обо всём. Но вспомнил лицо моей Лены и тут же передумал. Слеза выкатилась из глаза. Да и если кого-то из нас не станет, не факт, что другой сумеет за оставшееся время найти недостающие ящики. Нам нужно действовать если не вместе, то сообща. Хотя бы до завтрашнего вечера. А там посмотрим, что будет.

— Картошка, пожалуй, уже готова, — бодрым голосом сказал Илья и полез ножом проверять овощ на мягкость. — Точно готова. Давай есть.

Мы по очереди доставали ножом по картофелю и с удовольствием уплетали. Хорошо, что в ящиках иногда попадалась соль. С ней картошка, приготовленная на костре в лесной глуши, приобретала просто фантастический вкус. Я съел целых семь больших картофелин. Илья остановился на шестой.

Наевшись, мы уже хотели начинать собираться, как вдруг раздался громкий, оглушающий хлопок. В это же мгновение во льду на старице появилась маленькая дырочка, из которой вырвался сноп воды со льдом.

Я на долю секунды обернулся и увидел, что сверху к нам спускался человек в зелёном ошейнике с двумя забитыми до отказа рюкзаками и вытянутой вперёд рукой, в которой был пистолет.

Глава 15

— Бежим! — поднимаясь прокричал Илья.

пел схватить, это были мои штаны и КПК. До обуви дотянуться уже не успел. Нужно было срочно прятаться за откосом старицы. Илья успел взять мачете.

Бах!

Раздался ещё один выстрел. За миг до этого я пригнул голову. Мне показалось, что пуля слегка побрила мои волосы. Спрыгнув к берегу, я побежал за Ильей. Прятаться здесь было некуда, поэтому старица служила нам лишь временным убежищем. Пока враг не приблизится к костру, мы останемся вне его поля зрения. Но потом придется вставать и бежать в лес, иначе мы станем легкой добычей.

Илья замер в позиции карабкающегося вверх. Он осторожно тянул голову, пытаясь высмотреть, где находится стрелок. А потом повернулся ко мне и шёпотом сказал:

— На счёт три бежим в лес. Раз… Два… Три!

Он рванул наверх откоса. Я за ним.

Бах!

Третья пуля пролетела между нами, когда мы неслись к ближайшим деревьям.

От страха я вскрикнул. Добежав до сосны, Илья присел, спрятавшись за ней. Я сделал то же самое у соседней ели.

Несколько мгновений у меня ушло на то, чтобы отдышаться. Потом я прислушался, надеясь таким способом определить, где находится стрелок. Но в лесу было тихо. Возможно, наш противник бесшумно, ступая, выходил на позицию, с которой сможет расправиться с нами двумя выстрелами.

Я аккуратно выглянул из-за ствола. Стрелок стоял возле костра. Пистолет он направил в нашу сторону. Мы на мгновение пересеклись взглядами, и я, увидев, что он пошел к нам, спрятал голову обратно за стволом.

Мои ступни изнывали от холода. Илья, посмотрев на меня, жестом показал, что нужно бежать. Я кивнул ему, и мы рванули. В этот момент раздался четвёртый выстрел. Я уже ждал, что пуля вот-вот вонзится мне в затылок или в спину. Но она вновь прошла мимо.

— Сколько же у него патронов?! — на ходу спросил я.

— Представить даже не могу, — крикнул Илья. — Лучше нам этого не знать. Бежим в гору. Там, возможно, снег уже растаял.

А ведь Илья был прав. А я даже не подумал, что мы оставляем следы, и стрелок идёт за нами словно по проложенному маршруту. Как бы быстро мы ни бежали, он всё равно придёт к нам.

Я уже не понимал в какую сторону мы бежим. Возможно, на запад. Вчера я шёл оттуда. Там должна быть горка. И, судя по всему, сейчас мы начинали забираться на неё, так как бежать становилось всё сложнее. Шишки и сучки, лежащие на земле, впивались в мои ступни, словно клыки зверя.

Но снег и иней не заканчивались. Казалось, они окутали весь лес.

Я обернулся. Стрелок бежал за нами метрах в тридцати. Бежал он быстро. Расстояние между нами сокращалось. Когда я обернулся в следующий раз, он был уже метрах в десяти от нас.

— В стороны! — крикнул я и побежал влево.

Илья рванул вправо. И вот незадача — стрелок побежал за мной. И оставалось совсем немного до того, как он меня догонит.

Впереди была густая роща молодых елей. Я рванул туда, бежал очень быстро, петляя между деревьями. Ступням уже было не холодно, но они болели до невыносимости, и каждый шаг прибавлял всё больше боли.

Я на миг бросил взгляд вправо и увидел, что человек в зелёном ошейнике бежал практически параллельно со мной. Пистолет у него был в правой руке, а левую он тянул ко мне. Я резко затормозил, а мой противник ещё какое-то время продолжил бег и, врезавшись в дерево, словно неуправляемая машина, упал.

Я повернул вправо и побежал в сторону Ильи. Он немного притормозил, дожидаясь меня, но потом рванул дальше. Я обернулся и увидел, что стрелок снова отправился в погоню за нами. Я побежал вперёд и, несмотря на отсутствие ботинок, поравнялся с Ильей.

В этот момент мы пробегали кедровую рощу, посреди которой стоял похожий на букву «У» разломленный пополам кедр. Значит, мы бежали на запад. Прямо к скале.

Противник ускорился. Казалось, что обычный человек никогда не сможет развить такой скорости, но зелёный ошейник уже почти догонял нас.

Бах!

Пятый выстрел чуть ли не вышиб мне перепонки, но пуля вновь прошла мимо. Очередная удача. Уже пятая подряд. Просто какое-то невероятное везение.

Стрелок поравнялся с нами. Он наставил пистолет практически вплотную к голове Ильи. Выстрелить ему мешало только то, что Илья ловко огибал по пути, ели и сосны. У стрелка же это получалось плохо, и иногда он отставал.

Но вот, снова догнав Илью, он приставил пистолет к его виску. Никаких деревьев рядом с ними не было. И Илья принял единственное верное решение. Пока стрелок фиксировал руку на бегу, чтобы не промахнуться в очередной раз, Илья отсёк мачете ему эту самую руку.

И тут случилось невероятное. Я думал, что наш противник сейчас с громким ором упадёт на землю, а из руки будет фонтаном литься кровь. Но ничего подобного не произошло. Рука стрелка вместе с пистолетом отлетела, а он сам побежал дальше, как ни в чём не бывало. Крови не было тоже. Вместо этого из отрубленного запястья вылетали снопы искр.

Сомнений не оставалось — зелёный ошейник был не человеком, а роботом.

Илья, кажется, тоже быстро это понял. У него было очень удивлённое выражение лица. Вскоре и Илья, и этот чёртов робот меня обогнали. Бежать с прежней скоростью мне было больно, но я старался не отставать. Ведь, возможно, Илье скоро понадобится помощь.

А он тем временем продолжал на бегу махать мачете, пытаясь попасть по роботу. Но у него не получалось. А вскоре робот и вовсе перехватил мачете во время попытки очередного удара, переломил его пополам, а потом прибавил скорость, схватил Илью за плечо и швырнул в ближайшую сосну, как куклу.

Я в ужасе замер. Робот стоял ко мне спиной, а за ним, корчась от боли, пытался встать на ноги Илья. Но у него не вышло, и он рухнул на землю. Робот пошёл к нему с одной лишь целью — добить.

Я не смог на это просто так смотреть.

— Эй! Идиотская машина! Попробуй догони меня!

Робот развернулся и, забыв про Илью, побежал за мной. Я рванул вперёд, не обращая внимания на боль. То, что я сделал, было невероятной глупостью. Но поступить по-другому, даже в моей ситуации, я не был способен.

Робот уже подносил свою уцелевшую руку к моему плечу. Я в этот момент взял курс на высокую и толстую сосну и, не добежав до неё примерно полметра, резко рванул вправо. Робот снова не справился с таким манёвром и на полной скорости влетел в дерево.

Правда, это его не остановило. Через несколько секунд он снова бежал за мной.

Я, уже привыкнув к боли в ступнях, забежал в густую рощу елей и начал ещё интенсивней петлять туда-сюда.

Робот сильно сбавил скорость. И я наконец-то смог оторваться. Это дало мне новый заряд энергии. Открылось второе дыхание. Оставалось совсем немного до скалы. Возможно, только там, в логове зверя, я смогу найти спасение.

Глава 16

К счастью, густая роща не заканчивалась. Я несся что есть силы, пытаясь не обращать внимания на то, что уже выдохся. Я лишь пристально смотрел под ноги, чтобы не встать на какой-нибудь острый сучок на поваленном дереве или камень. Робот бежал сзади то метрах в пяти, то в двадцати, в зависимости от плотности деревьев. Я же старался забегать туда, где лес был как можно плотнее.

В какой-то момент я заметил справа от себя синий парашют. Понадеялся, что это остановит робота, но он продолжил бежать. Видимо, он здесь нужен только чтобы убивать, а не собирать код с провизией. Палатка со спальником ему, наверное, вообще не нужны.

Впереди продолжался густой лес. Когда вчера я шёл на восток, немного южнее, деревья были выше и стояли дальше друг от друга. Если бы я решил бежать там, робот бы давно меня догнал. А судя по тому, как он бросил Илью, сил у этой машины-убийцы немерено. Он бы со мной и без пистолета легко справился.

Скала никак не показывалась впереди. То ли из-за густого леса я её не видел, то ли я сбился с пути. Выделить несколько секунд, чтобы посмотреть в КПК на границу Игры, у меня не было возможности.

Я не останавливался. Бежал, что есть сил и вскоре увидел её. Высокая отвесная стена, возле которой я хотел переночевать предыдущую ночь, с другого ракурса оказалась большим каменным ущельем. То есть подобных стен было две — одна с севера, другая с юга. А между ними вглубь уходило узкое пространство. В нём-то, как мне казалось, и должен был жить медведь. Интересно, а он сейчас дома?

Я из последних сил подбегал к ущелью. Заходить внутрь было бы опасно. Тогда медведь и мокрого места от меня не оставит. Нужно было как-то сделать так, чтобы в ущелье зашёл только робот.

Подбежав к скале, я запрыгнул на небольшой уступ у северной стены. Потом ещё на один повыше и обернулся. Робот подбежал к первому уступу.

«Умеет ли он лазить?»

Он без труда забрался на первый уступ. Я поднял камень размером с большую книгу и швырнул ему прямо в голову. И это помогло! Робот повалился назад, упал на землю. Но он тут же поднялся, взял этот же камень и бросил в меня в ответ. И, к моему счастью, не попал. Камень, ударившись о скалу, разлетелся на мелкие кусочки. Скорее всего, на такие же кусочки разлетелась бы и моя голова, угоди булыжник в неё.

После броска робот начал карабкаться ко мне. Я попытался забраться выше, но у меня не получилось. Дальше скала была отвесной, не за что было даже ухватиться.

Робот схватил меня за ногу, потянул, и мы вместе упали на землю возле входа в ущелье.

Глава 17

Я пришёл в себя через секунду. Робот к этому времени уже успел подняться. Он замахнулся и ударил. Я успел увернуться, а его рука почти по локоть вошла в землю. Ну и силищу вложили в этого робота.

Поднявшись, я начал пятиться к ближайшим деревьям, надеясь найти укрытие. Робот шёл за мной. Его пронизывающий взгляд был устремлён на меня. Возможно, именно из-за этого он не заметил, как в этот момент из ущелья вышел медведь.

Зверь вёл себя так же, как и во время первой нашей встречи. Он не атаковал, а лишь любопытно рассматривал нас с роботом.

А робот, заметив медведя, на несколько секунд впал в ступор. Машина замерла и мотала головой, переводя взгляд то на меня, то на зверя.

Это время я решил использовать по максимуму. Потому что, если косолапый сейчас решит вернуться в свою уютную берлогу, мне конец.

Я, осторожно шагая, встал за роботом так, чтобы между мной, им и медведем был один створ. То есть косолапый как бы меня сейчас не видел. Ему загораживал обзор робот. Я поднял с земли большую палку и зашвырнул её над роботом. Пролетев по высокой дуге, она ударила медведю прямо в нос.

Довольным после такого зверь остаться, конечно, не мог. Он зарычал, оскалившись. Робот обернулся и начал смотреть на него. Я очень надеялся, что это ведро с болтами не знало о том, что медведю, да и вообще любому зверю, в глаза смотреть нельзя. Он воспримет это как вызов на бой.

И, похоже, робот этого не знал. Потому что не прошло и полминуты, как зверь в два прыжка добежал до него, встал на задние лапы и, замахнувшись, нанёс могучий удар по спине.

Робот даже не взвизгнул. Он начал защищаться и даже нанёс удар прямо в нос зверю, отчего разозлил того ещё больше.

Косолапый встал на задние лапы. Так он был больше двух метров ростом и имел чудовищно мощные мускулы. Зверь накинулся на робота и вцепился ему в шею.

Робот сбросил зверя с себя, а потом начал бить его куда попало своим единственным оставшимся кулаком.

Медведь поднялся и, получая новые удары, вновь встал на задние лапы, положил передние роботу на плечи. Косолапый повалил его и снова вцепился в шею. Из раны повалили снопы искр. Они удивили медведя, но не напугали. Косолапый отпрянул, за секунду собрался с мыслями и одним замахом лапы рассёк роботу живот.

Ещё какое-то время искры с громким треском вырывались из металлического тела. Медведь с интересом наблюдал за ними, а потом нанёс ещё один удар и всё затихло.

В это время я уже сам лежал на земле. Притворился мёртвым. Вообще, я надеялся, что медведь забудет обо мне и уйдёт обратно в берлогу. Но не тут-то было. Он подошёл ко мне и начал обнюхивать. Я старался не дышать и, лёжа на морозной земле, ощущал, как в неё отдавали сильные и частые удары сердца. Я очень надеялся, что медведь их не услышит.

Он обнюхал мои ноги, спину и приступил к шее. По всему телу пробежали мурашки. Казалось, зверь сейчас сомкнёт свою пасть, перекусив мои позвонки. Но нет. Вскоре его нос переместился к моему затылку, а потом и к уху. Я слышал громкие вздохи и всхлипывания.

А потом медведь ушёл в ущелье.

Я совсем чуть-чуть приподнял голову, чтобы проводить его взглядом. Потом полежал ещё несколько минут, поднялся, забрал КПК из разодранной куртки робота и побежал к Илье.

Глава 18

По пути я даже не заскочил к ящику, синий парашют над которым так и висел где-то в пятидесяти метрах к югу от меня.

Илья лежал на земле в такой же позе, в какой я его оставил примерно час назад. Из-под его спины по белоснежному снегу расползлась небольшая лужа практически чёрной крови.

Я уже готовился к самому худшему, но, опустившись перед ним на колени и проведя рукой перед носом, я понял, что он жив. Я легонько постучал ладонью по его щекам. Илья прокашлялся и открыл глаза.

— Привет, — тихим и хриплым голосом произнёс он, увидев меня.

— Робот мёртв. Как ты себя чувствуешь?

— Хреново. Всё болит и всё замёрзло.

— Давай я помогу тебе встать.

Я протянул руки и хотел уже схватиться за его тело, чтобы помочь подняться. Но Илья замотал головой и прохрипел:

— Не надо. Я уже пытался встать. Это мучительно больно, да и ничего не получится. Мне в правый бок воткнулся большой сучок. Я нащупал его рукой. Он вошёл практически до конца, и вытащить его не получится.

— Но давай я отнесу тебя…

— Куда?

— Куда-нибудь, где тебе помогут.

— И где здесь такое место? — с безразличием в глазах спросил он.

— Я… я не знаю.

— Помочь мне ты уже не сможешь. У меня пробита печень. Сраный сучок вошёл именно туда, у меня нет в этом сомнений. Я тебе не рассказывал, но я заканчивал медицинский колледж. — Он прокашлялся, и на губах появились маленькие капельки крови. — И я знаю, что спасти меня уже не получится. Буду долго и мучительно умирать. Я даже не теряю сознание и вынужден терпеть эту боль. Это невыносимо.

— Я тебя понимаю, — сказал я. — Но как-то я ведь могу тебе помочь?

— Да. — Илья повернул голову и посмотрел на лежащую неподалёку отрубленную руку робота, в которой был пистолет.

— Нет, — испугавшись, сказал я.

— Да.

— Я не смогу.

— Сможешь. — Илья снова прокашлялся. Крови на губах стало больше. — Убей меня и считай код. Скорее всего, в живых уже не осталось никого. Тот сраный киборг, наверное, всех прикончил. Ты победишь в Игре. Вернёшься к своей жене и вылечишь её. Но у меня к тебе будет одна просьба.

— Что угодно.

— Помоги моему сыну. Павел Ильич Ножев. Ему пять лет. Сейчас он в больнице. Она оплачена ещё на три дня. Именно к этому времени я планировал вернуться. Но вот не удалось. — Он вновь прокашлялся с кровью. — У меня в кармане, где КПК, бумажка с адресом больницы. Я написал её в первый день Игры. У Пашки теперь не осталось никого. Помоги ему выздороветь и найди какой-нибудь хороший детдом. Я уверен, денег там хватит с лихвой. И главное, скажи, что я его очень люблю.

— Для этого мне нужно победить, — еле сдерживая слёзы, сказал я.

— Я в тебя верю. Ты не бросишь моего сына? — У Ильи из глаз потекли слёзы.

— Нет, — твёрдо сказал я. — Можешь быть уверен.

— Спасибо тебе. А теперь, когда я знаю, что с ним всё будет хорошо, я готов уйти. — Он снова повернул голову на пистолет. — Сделай это, пожалуйста. Прекрати мои страдания как можно скорее. Я уже не могу терпеть.

Я поднялся, дошёл до руки, вытащил из неё пистолет и вернулся к Илье.

— Спасибо тебе за всё, — сказал он и стиснул губы.

— Я помогу твоему сыну, можешь не сомневаться, — сказал я.

Рука дрожала. Я направил ствол прямо в лоб Ильи и сделал глубокий вдох. Он закрыл глаза. Я нажал на курок.

Выстрел прокатился по лесу долгим эхом. Я отбросил пистолет в сторону и упал на колени. Слёзы градом покатились из глаз. Я хотел что-то сказать, но из горла вырывались лишь рыдания. Несколько минут я сидел так, глядя на безжизненное тело моего единственного союзника, а потом рухнул лицом в снег и заплакал ещё сильнее.

Глава 19

До наступления темноты я успел сделать ещё много дел. Вернулся к костру и наконец-то обулся. Потом вновь развёл огонь, погрелся и считал QR-коды с КПК Ильи и робота. Теперь мне оставалось найти всего два ящика! Местоположение одного из них я знал. Оставалось лишь надеяться, что до меня тот ящик никто не находил.

Вода из-под картошки в котелке превратилась в желе. К счастью, она не замёрзла. Я её разогрел и доел оставшиеся там три картофелины. Чтобы снять стресс, опустошил банку ледяного пива. А потом собрался, взяв лишь самое необходимое, и под вечер отправился обратно к Илье.

Я решил выкопать ему могилу. Неизвестно, что эти изверги, организовавшие второй сезон Игры, будут делать с телами умерших. Возможно, просто оставят в лесу на съедение диким животным. Медведь мне, конечно, помог, но тело Ильи для него я оставлять не собирался.

Яма получилась неглубокой, но достаточной. Я не знал, во что завернуть его тело, и выбрал костюм привидения.

Закопав могилу, я соорудил крест из веток ели и воткнул его в свежевскопанную землю у изголовья.

Постояв несколько минут, я отправился дальше. Не хотелось ночевать здесь. Да и медведь мог прийти в любой момент. Слухи о падали быстро расходятся по лесу, и косолапый, как самый старший зверь в окрестностях, узнал бы об этом одним из первых.

Я дошёл до синего парашюта неподалёку. Ящик под ним не был вскрыт. В нём лежали моток верёвки, розжиг, орешки в шоколаде, которые я тут же съел, сосательные конфеты и спрей от комаров.

Сканировав код, я увидел, как в двадцатой ячейке появилась цифра 2. Оставалась лишь одна незаполненная ячейка — под номером 14. Я намеревался немного поспать, встать чуть свет и во что бы то ни стало найти этот ящик.

*

Я не пропустил момент, когда небо на востоке начало светлеть, а тёмный лес стал приобретать синеватые очертания, в которых уже можно было передвигаться — потому что не спал всю ночь. Возможно, в какие-то моменты мне и удавалось проваливаться в дремоту. Во всяком случае, так мне казалось. Но либо эта дремота была настолько короткой, что я её не замечал, либо её вовсе не было. Во всяком случае, я чувствовал себя разбитым и совершенно обессиленным. А впереди ждал последний день Игры.

Палатку со спальниками я решил не тащить с собой. Лишний груз мне ни к чему. Сегодня я либо выиграю кучу денег, либо останусь в этом лесу навсегда. Причём второй вариант более вероятен. Я взял лишь пистолет, мачете, верёвку, розжиг, фильтр и сосательные конфеты — единственное, что у меня осталось из еды.

Когда утром я проверил КПК, то увидел на главном экране таймер. Там значились цифры: 18:24:32… 18:24:31. Обратный отсчёт до того момента, когда ошейник выдаст разряд тока. Что же, вполне неплохой запас времени. Но мне предстояло проверить так много гектаров этого чёртового леса…

Даже в последний день Игры я не изменил своему плану. И хоть это было весьма опасно, отправился проверять юго-западный угол границы. Логово медведя находилось метрах в трёхстах севернее, поэтому вряд ли кто-нибудь из участников добирался туда. Вполне возможно, что последний ящик лежал именно там.

К сожалению, ящика в том углу не оказалось. Я очень осторожно шёл по утренней тайге, постоянно оглядываясь по сторонам.

От угла я двинулся зигзагом вдоль всей южной границы, намереваясь выйти к старице, где провалился под лёд. Если уж там ящик не обнаружится, нужно будет уходить на его поиски в центр зоны.

Когда я только начал движение, взошло солнце. Сегодняшний день был морозным, но безоблачным. Яркие лучи быстро пробились сквозь хвою вглубь леса, осветив всё вокруг. Идти стало приятнее, а чем дальше я удалялся от берлоги, тем и безопаснее. Но вот только время утекало.

Двигался я очень быстро. Практически с такой же скоростью, с какой вчера убегал от робота. Впервые за эту неделю я почувствовал, что у меня есть шанс. Не глубокое отчаяние перед неминуемой смертью, не желание бесконечно дышать этим свежим таёжным воздухом, а дикий трепет, прилив сил и энергии, которые даны мне для того, чтобы я больше никогда не ощущал того чувства.

По пути, где-то посередине южной границы, мне попался синий парашют. С дикой надеждой я подбежал к нему, но увидел лишь открытый ящик под номером 13, стоявший на земле. Мне же оставалось найти ящик номер 14. За время Игры я уже сталкивался с тем, что рядом лежали ящики, следующие друг за другом по нумерации. Возле пещеры медведя в ста метрах друг от друга лежали 23-й и 22-й ящик. Я долго бродил неподалёку от 13-го, но так ничего и не нашёл. Отчаиваться было некогда, и я пошёл дальше.

15:18:13 показывал таймер, когда я дошёл до юго-восточного угла границы. Метрах в двухстах севернее должна была быть старица. Я направился к ней. По пути я ощупал руками ошейник, вновь найдя с внешней стороны место, куда можно вставить ключ.

Я справедливо полагал, что за последнее время тщательно исследовал всю южную часть зоны. Вся северная, западная и южная граница точно была проверена мною вдоль и поперёк. Оставалась лишь восточная граница, на которую на второй день Игры я отправил молодого парнишку. Я уже не помнил, как его зовут. И вообще, спрашивал ли я его об этом? Интересно, как много он смог проверить? Если он даже что-то нашёл, то все его цифры должны быть у меня в коде.

Только дойдя до старицы, я почувствовал усталость. Обойдя старицу, вскоре я дошёл до середины восточной границы, уперевшись в ещё одну старицу и так и не найдя по пути ни одного ящика. Всё время справа журчала река.

У меня появилась дилемма. Таймер показывал 14:47:58, а я не знал, куда мне идти. То ли продолжать путь на север вдоль восточной границы, которую, возможно, уже проверил тот парнишка в голубом ошейнике, то ли отправляться в центр зоны, где я ещё ни разу не был. Я выбрал второй вариант.

Повернув налево, я отправился в центр зоны Игры. Рельеф здесь был не самым простым. Я всё время поднимался в крутую гору, отчего сил у меня становилось всё меньше и меньше. Спустя чуть больше километра пути я понял, что мне срочно нужно передохнуть. Судя по таймеру, время подходило к десяти часам утра. Солнце поднялось уже довольно высоко, а стенки моего желудка слиплись, как магниты на холодильнике. Но я не стал тратить драгоценное время на еду, а всего лишь пару минут посидел на упавшем дереве. Но как только я на него уселся, сразу увидел слева от меня синий парашют.

Я подорвался и побежал к нему, матерясь на весь лес. Какое же было моё разочарование, когда я увидел открытый ящик. Сколько же ещё таких я найду сегодня? И найду ли я последний закрытый? А он вообще существует? Судя по обману участников с правилами, да и вообще всей сутью Игры, я бы не удивился, если бы они разложили в лесу только 29 ящиков.

Но, как я уже говорил, отчаиваться мне было некогда. Пока я был жив, я буду бороться. И чтобы не бродить по лесу, как слепой котёнок, я решил забраться на дерево.

Поиск подходящей ели отнял у меня много времени. Здесь, на вершине горы, стояли высокие деревья, сучья которых начинались тоже высоко. Но мне всё-таки попалась ель с сучьями, с одной стороны, начинающимися практически от земли. По ним я стал забираться на дерево, как по лестнице.

Хвоя, свисающая с веток ели, словно гроздья винограда, то колола мои щёки, то опускалась за шиворот и колола там. Первые семь-восемь метров подъёма оказались лёгкими: ветви и ствол были толстыми, они спокойно могли удержать меня. Но чем выше я лез, тем более шатким становилось моё положение. Оказавшись в верхней трети дерева, я почувствовал, как ствол начал ходить ходуном. Я вцепился в него, как утопающий цепляется за спасательный круг.

Посмотрев вверх, я понял, что смогу пролезть ещё максимум метр. Но, посмотрев по сторонам, понял, что дальше лезть не было никакого смысла. Весь лес и так простилался перед моим взором. Оказывается, эта ель стояла на пике горы, и верхушки всех остальных деревьев были уже ниже меня.

Огромное тёмно-зелёное с небольшими жёлтыми и оранжевыми крапинками море раскинулось на многие километры вокруг. Я сверился с КПК и убедился, что смотрел строго на север. Впереди развивались на лёгком ветру среди кустов два синих парашюта. Они просвечивали сквозь хвою и наполовину опавшую листву. Возможно, это были те самые два ящика, которые я нашёл в самом начале Игры.

Я осторожно передвинулся, чтобы посмотреть на запад. Там тоже были два парашюта. Они находились практически в самом центре площадки. Один был приблизительно в километре от меня, второй чуть подальше.

Развернувшись, я посмотрел на юг. Там было целое скопление синих парашютов. Удивительно, но все они находились в восточной части. Совсем недалеко от того места, где я только что шёл. Я насчитал шесть парашютов. Вполне вероятно, что какой-нибудь из них ускользнул от взора других игроков, проходящих там.

Дальше на юг и юго-запад, уже за границей Игры, рельеф продолжал стремительно понижаться, пока не упирался в широкую реку. На ней было несколько небольших островов, а на противоположном берегу стоял город. Не маленький посёлок, а самый настоящий город. Он тянулся вдоль реки. На берегу располагались огромные промышленные площадки и даже порт с высокими жёлтыми кранами. На подходе к нему в очередь выстроились баржи и сухогрузы. Чуть дальше от берега стояли жилые дома. Как мне показалось с такого расстояния, в основном там была пятиэтажная панельная застройка. А за ней вновь начиналась бескрайняя тайга. Противоположный берег, так же, как и этот, был покрыт белоснежным снегом.

Глава 20

Сегодня у Дениса были смешанные чувства. Ярость и негодование от вчерашней потери робота сошли на нет. Сначала, когда он увидел на мониторах, как медведь разрывает Максима на части, то чуть не разнёс весь трейлер. Швырнул в стену бокал с виски, орал на сотрудников, обвиняя их в некомпетентности.

Пятьдесят миллионов рублей. Два года работы. Лучшая разработка в истории компании. И всё это уничтожено чёртовым диким зверем за считанные секунды.

Но потом он проверил статистику. И гнев сменился изумлением.

Оказывается, убийство медведем самого сильного участника Игры вызвало невероятнейший восторг у зрителей. Аудитория шоу взлетела ещё в несколько раз. Так что можно сказать, что робот оправдал себя. Ведь зрители были без ума от сцены, когда медведь вышел и разодрал участника с зелёным ошейником.

Хвала специальной программе, которая в мгновение при обработке кадра заменяла торчащие провода на разорванные мышцы, снопы искр — на фонтанирующую кровь. Получилось очень даже реалистично, Денис сам проверял в замедленной съёмке и с разных ракурсов.

Он даже сохранил эту сцену в отдельную папку на своём компьютере. Для личной коллекции.

Сегодня у всей группы организаторов было особое настроение. В трейлерном парке стояла приятно-волнительная, можно даже сказать, праздничная обстановка. Заканчивался второй сезон Игры. Скоро команда наконец соберёт все вещи и под покровом ночи покинет это место.

Денис сидел в своём трейлере и думал о будущем. Третий сезон, четвёртый, пятый… Он уже прикидывал, какие новые элементы можно добавить. Может быть, ловушки? Или даже несколько роботов одновременно? Возможности были бесконечны.

И деньги текли рекой. Уже сейчас на его счетах лежало больше семисот миллионов рублей. К концу второго сезона будет миллиард. А к концу третьего — три миллиарда. Может даже и больше.

Он мог бы остановиться. Мог купить остров где-нибудь в тропиках, жить в своё удовольствие. Но зачем? Это было бы слишком скучно. Он любил свою работу. Любил видеть, как люди борются за жизнь. Любил быть творцом их судеб.

Вчера Денис дал нагоняй своим сотрудникам, которые подготавливали площадку для второго сезона — развешивали камеры, скидывали ящики и участников. Получили они за то, что те не выявили заранее медведя. Сотрудники лишь качали головами: мол, никого там не было.

Идиоты. Но полезные идиоты. Они делали свою работу, и Денис платил им за это. А если кто-то облажается слишком сильно… Что ж, всегда можно найти замену. Людей, готовых работать за такие деньги и не задавать лишних вопросов было хоть отбавляй.

Сегодня Денис дал им задание: завтра отправиться к берлоге и забрать все запчасти от робота. Вдруг кто-то когда-нибудь случайно наткнётся на это место. Никто не должен знать о том, что среди участников второго сезона была машина.

Сотрудники без доли сомнения согласились.

Во-первых, потому что никакого сомнения проявлять им никогда и не было разрешено.

А во-вторых, идти к берлоге с ружьём в руках вообще не страшно.

Но сначала их ружья должны послужить для другой цели. Последний участник если и найдёт тридцатый ящик и выберется из зоны Игры, сможет лишь сфотографироваться со своим призом. А дальше, когда камеры выключатся, прозвучит выстрел.

Денис усмехнулся, представляя эту сцену. Он уже видел её в своём воображении. Радость на лице победителя. А потом — выстрел. Идеально.

Никто не должен был выжить. Никто не должен был рассказать о том, что происходило на самом деле.

Последний ящик лежал почти в самом центре зоны, лишь немного восточнее. Прямо какое-то аномальное место, раз никто не смог его там найти. Вот и сейчас, как видел по картам Денис, красный ошейник направился на поиски совсем в другую сторону. А время на таймере стремительно убывало.

Денис посмотрел на часы. Ещё шесть часов до финала. Ещё шесть часов, и второй сезон войдёт в историю. Ещё шесть часов, и он станет ещё богаче, ещё влиятельнее, ещё могущественнее.

Он налил себе очередной бокал виски и поднял его, глядя на мониторы.

— За Игру! — тихо сказал он и сделал большой глоток.

На одном из мониторов красный ошейник спотыкался, падал, поднимался и снова шёл вперёд. Упрямый ублюдок. Денис почти восхищался им. Нужно было чтобы он нашёл этот проклятый ящик.

Но в конце концов он умрёт, как и все остальные.

А Денис продолжит создавать свои шоу. Продолжит зарабатывать деньги. Продолжит наслаждаться своей властью над жизнью и смертью.

Потому что он мог. Потому что никто не мог его остановить. Потому что мир был полон слабых, жадных людей, готовых продать свою жизнь за шанс разбогатеть.

И Денис Авдеев, толстый, уродливый, гениальный Денис Авдеев, был готов дать им этот шанс.

Снова и снова, и снова.

Глава 21

05:52:38 показывал таймер, когда я нашёл все шесть ящиков с парашютами, которые увидел с ели в этой части зоны. Все были вскрытые. Разочаровавшись, я развернулся и по пути нашёл седьмой. Тоже вскрытый.

Сил у меня оставалось совсем немного. Я был на ногах уже больше десяти часов и за это время ни разу толком не отдохнул. В горле першило, из носа текли жёлтые сопли. Мне позарез нужен был ящик. Я был уверен почти на сто процентов, что остался в Игре один. И этот ящик — единственное, что отделяло меня от победы.

Пистолет лежал у меня за пазухой. Я в любой момент мог достать его, если бы на меня выскочил зверь или чудом оставшийся в живых соперник. Но я искренне не хотел, чтобы такое случилось, ведь последние два патрона, оставшиеся в магазине, нужны были мне для другого дела.

Мне пришлось снова забраться на пик горы, чтобы не сбиться с пути. А потом повернуть на восток и там искать остальные парашюты. Хорошо, что для доступа ко всем семи ящикам мне не нужно было слишком сильно спускаться вниз.

А вот чтобы попасть к парашютам, находящимся недалеко на востоке от центра зоны, мне пришлось спускаться долго. Когда на таймере были цифры 05:02:24, я нашёл очередной ящик. Но и он уже был вскрыт. От разочарования я свалился на землю и долго не мог встать. На какое-то время, максимум минут на сорок, я даже провалился в сон. Организм просто не выдержал.

Проснувшись, я лежал и размышлял о том, что будет, если всё-таки не найду нужный ящик. Буду ли я смотреть на таймер, который всего через несколько часов может начать отсчитывать последние секунды моей жизни? Или перед ударом тока я буду крепко спать под сосной?

В лесу начало стремительно темнеть. Казалось, что у меня поднялась температура. Впопыхах я пропустил момент, когда солнце скрылось за горизонтом. Теперь мне нужно было найти в себе силы, чтобы, пока окончательно не стемнело, отыскать ещё хотя бы один лежащий где-то неподалёку ящик. Если и тот будет вскрыт, то, скорее всего, я обречён. Найти в темноте другой ящик будет практически невозможно.

Я поднялся и пошёл в неизвестном направлении. Оставалось только просто идти и пристально смотреть по сторонам. Высматривать сквозь тёмные таёжные сумерки синий парашют, застрявший в ветках деревьев. Силы уже были на нуле, я хотел спать и есть. Мной двигало лишь желание помочь жене и сыну Ильи.

И ещё жажда мести.

Я посмотрел на таймер в КПК и ускорил шаг. Лес казался мне бесконечным лабиринтом. Ветер шелестел в ветвях, а стволы деревьев скрипели в темноте. Воздух наполнялся жуткой тишиной, в которой были слышны лишь шорохи дикой природы.

Где же этот парашют? Он ведь был совсем рядом. Я всё больше погружался во мрак и отчаяние, пытаясь ориентироваться по остаткам света. Лес становился всё гуще, а деревья, словно живые существа, преграждали мне путь.

Под гнетущим осенним небом я замер на мгновение, прислушиваясь к звукам. Кто-то остался жив и ещё ходит рядом? Или просто моё воображение играет со мной злую шутку? Во мне бушевали страх и отчаяние, но в ту же секунду я собрал все свои силы и бросился вперёд, отталкиваясь от стволов деревьев.

Моё дыхание становилось всё тяжелее, сердце колотилось в груди, а ноги уже почти не могли идти дальше. Но я не сдавался. Я знал, что каждая секунда на счету и мне осталось найти парашют, прежде чем темнота окончательно поглотит его. Каждое движение становилось для меня испытанием.

Наконец я увидел издалека тусклое сияние. Синий парашют, который едва виднелся во тьме, словно последняя надежда. Я, сгорая от волнения, ускорил шаг, бросаясь через кусты и преодолевая преграды.

Темнота охватывала лес, словно плотное покрывало, но я не останавливался. Все мои чувства были напряжены до предела, и я видел только одну цель — ящик на земле. Закрытый ящик!

Последними усилиями я добрался до него. Открыл и, не глядя, что там положили внутрь, считал последний QR-код.

Звук триумфальной музыки с КПК переполнил лес. На экране появилась зелёная галочка. А потом открылась вкладка с границей Игры. На севере, прямо посередине границы, практически у того места, где меня высадили, появился большой красный кружок. А рядом была надпись: «Приз и спасение». Таймер так и продолжал идти назад. Сейчас он показывал 01:06:49.

Глава 22

Осознав, что справился с испытанием судьбы, я поднялся на трясущихся ногах и пошёл на север.

Чтобы дойти до места, мне не пришлось постоянно заглядывать в карту в КПК. В точке, в которую мне нужно было прийти, горел яркий прожектор. В ночном лесу он без проблем выполнял функцию маяка.

На таймере было 00:13:02, когда я подошёл вплотную к прожектору и увидел силуэты людей за ним.

Ко мне вышли три человека. Тот, который шёл впереди, был одет в реалистичную маску медведя. В руках у него был металлический чемодан. А двое, что стояли за ним и которые в руках держали ружья, были в очень знакомых мне масках волков.

— Поздравляю тебя с победой, Алексей! — донёсся низкий и громкий голос из-под маски медведя. — Ты достойнейший во втором сезоне. — Он открыл чемодан, который полностью был набит купюрами, и, держа его двумя руками, протянул мне. — Это твой приз! Ты его заслужил. Здесь же лежит и ключ от ошейника.

Я стоял на месте, опасаясь приближаться к этим людям. Обе руки у меня лежали в карманах. В правой я держал пистолет.

— Иди и возьми его! — продолжал говорить человек в маске медведя. — Потом нам нужно будет надеть тебе на голову мешок, чтобы безопасно вывести отсюда и вернуть в твой родной город вместе с твоим призом. Выходи, а то таймер всё ещё тикает.

Мне уже было плевать на таймер. Пусть себе тикает, там ещё почти четверть часа. Сейчас я думал о том, как мне завладеть чемоданом и скрыться. Ведь эти люди явно не отпустят меня. После всего, что они сделали с остальными участниками. После того как я узнал о роботе. Нет, невыгодно им меня отпускать с кучей денег. А мне нужно отомстить за Илью и остальных.

Я сделал небольшой шаг вперёд, чтобы немного сбавить напряжение, которое сейчас явно бушевало в этих людях. У двоих были ружья. У меня в пистолете два патрона. Эффект неожиданности помог бы мне, но только с одним. Ведь как только я выстрелю в первого, второй тут же убьёт меня. Но время истекало, и нужно было решаться.

Я сделал ещё небольшой шаг вперёд. Этим людям должно было быть известно, что у меня есть пистолет, но ружья были опущены. И я решил воспользоваться шансом.

В голову стрелять я не решился, ведь для этого нужно было метиться, и волки могли начать стрелять быстрее меня. Палить в грудь или живот тоже не вариант, так как эти места могли прикрывать бронежилеты. Я подумал, что эти люди всё равно заслужили такое… Резко достав пистолет из кармана, я выстрелил ближайшему ко мне человеку в маске волка в низ живота.

Человек с криком упал на колени. Главный в маске медведя выронил чемодан. А второй волк начал палить из ружья.

Я же в один прыжок спрятался за ближайшую толстую сосну, и пули попали в её ствол.

— Выключить камеры! Убить его! — услышал я голос из-под маски медведя. Главарь подобрал чемодан и побежал прочь.

Выглянув на мгновение из-за сосны, я увидел, что волк, в которого я выстрелил, катался в агонии по земле, окрашивая снег в красный цвет. Второй волк осторожно шёл ко мне. Заметив, что я выглянул, он снова выстрелил, но я успел спрятаться.

Недолго думая, я перекувыркнулся и, показавшись с другой стороны сосны, за секунду прицелился и отправил последний патрон прямо в середину большой маски волка. Человек упал, даже не вскрикнув.

Времени у меня оставалось мало. Человек в маске медведя подобрал чемодан и уже убегал подальше к каким-то трейлерам, стоявшим в лесу.

Подобрав с земли ружьё мёртвого волка, я одним выстрелом прекратил страдания раненого. Проверил магазин — барабанный. Если перед встречей со мной его зарядили полностью, там должно было быть около двадцати патронов.

*

В импровизированном лагере было достаточно светло благодаря гирляндам, натянутым между трейлерами. Человек в маске медведя уже исчез из моего поля зрения, но я знал, что он спрятался в самом ближайшем трейлере. Ведь туда вели следы.

Я не знал, есть ли у него оружие, поэтому подходил к двери осторожно. Установив ружьё так, чтобы мне было удобно стрелять одной рукой, я открыл дверь и зашёл в контейнер. Но там никого не было. И было открыто окно.

00:07:04 показывал таймер, когда я вновь вышел на улицу. Следы вели в самый центр лагеря и там путались со множеством других. Пришлось быстро проверять каждый трейлер.

В одном было пусто — там находилась какая-то аппаратура со множеством проводов. В другой дверь была заперта. Я выстрелил в замок и беспрепятственно вошёл. В трейлере было много мониторов. Они преграждали путь к окну, поэтому трое человек не смогли выбраться и зажались в самом дальнем углу. Здесь я потратил ещё три патрона.

В дальнейшем заходить в трейлеры мне больше не приходилось. Люди уже выбежали на улицу, спасаясь от меня и разбегаясь в разные стороны. Я лишь успевал стрелять по ним.

Я потратил ещё шесть патронов. Убил шестерых причастных ко всему тому, что происходило со мной и остальными людьми, которых уже нет в живых. Организаторов мне было абсолютно не жалко. Таймер показывал 00:04:38.

Я продолжил искать. Проверил ещё несколько трейлеров. Убил повара, который собирался напасть на меня с кухонным топориком и сковородкой. Но нигде не было этого ублюдка в маске медведя. Возможно, он её уже снял. Сейчас мне больше нужен был не он сам, а чемодан.

00:01:36

Я в панике водил глазами влево и вправо и не видел вокруг живых людей. Мне казалось, что ошейник уже начинал потихоньку бить меня током. Ну что же, я сделал всё, что мог. Добрался до охраны главаря и многих тех, кто занимался организацией этой Игры. Отомстил хотя бы им. А денег бы всё равно не получил никто. Все были обречены заранее. Таковы были не оглашённые правила Игры.

Я заметил движение в окне одного из трейлеров. Таймер начал отсчитывать последнюю минуту, когда я побежал к двери. Выглядывая из-за угла, чтобы проследить, не выберется ли кто-нибудь из окна, я попытался открыть дверь.

Заперта.

Выстрелив в замок, я вошёл внутрь.

Маска медведя валялась на полу рядом с моим чемоданом. А главарь… Господи, какое у него уродское лицо! Маленькие глазки на толстой морде, нос крючком, крошечный рот. Он пытался выпрыгнуть в окно, но не успел.

— Пожалуйста, не надо! — начал умолять он.

Времени у меня не оставалось, поэтому я нажал на спусковой крючок.

Но выстрела не произошло. Видимо, эти придурки в масках волков не до конца зарядили свои ружья.

Главарь с облегчением выдохнул. В это мгновение я с силой ударил его прикладом по лицу. Он упал. Не отключился, но на какое-то время дезориентировался.

Я, не смотря на таймер, бросился на колени перед чемоданом. Открыл его. Прямо на купюрах лежал небольшой чёрный ключ. Я схватил его, нащупал на ошейнике отверстие. Собрал все свои силы, чтобы унять дрожь в руке. Вставил ключ. Ошейник тут же раскрылся.

Главарь только начал приходить в себя и беспорядочно мотал головой. На левой щеке у него красовалось большое пятно от приклада.

Я подбежал к нему и защёлкнул ошейник на его короткой и толстой шее.

— Нет! Что ты делаешь? — взвизгнул он.

— Это тебе за Илью. И за всех остальных, мразь! — Я плюнул в него.

— Нет! Пожалуйста, сними его! Сними-и-и-и-и…

Ток начал действовать. Маленькое толстое тело затряслось в агонии. Лицо выражало дикий ужас. Маленькие ручонки уперлись в пол.

Через минуту, может быть, чуть побольше, главарь умер. Спустя несколько секунд ошейник успокоился. Вскоре на нём пропало и красное свечение.

Я сходил и подобрал ружьё у второго человека в костюме волка. Прошёлся по трейлерам, в которые ещё не заходил, и убедился, что в этом лагере я остался единственным живым человеком.

Взяв свой чемодан, я побрёл на юг — к реке.

Глава 23

Под палящим июльским солнцем наша лодка плавно приблизилась к берегу. Вода блестела яркими бликами, слепя глаза. Я заглушил мотор, и в наступившей тишине стало слышно, как плещутся волны о борт.

— Мы приехали? — спросил Пашка, всматриваясь в густую стену леса перед нами.

— Да, — ответил я, выбираясь из лодки и вытаскивая её нос на берег. — Приехали.

Лена помогла Пашке выбраться, держа его за руку. Мальчик был уже достаточно взрослым — семь лет, — но она всё равно волновалась. Особенно здесь.

Я оглядел берег. Ничего не изменилось за полтора года. Те же ели, сосны и берёзы стояли стеной, не пуская чужаков. Тайга не любит непрошеных гостей, а уж это место — тем более. Я чувствовал, как внутри что-то сжимается. Не страх, что-то другое. Память, которая живёт не в голове, а в мышцах, в костях, в каждой клетке тела.

— А наша лодка не уплывёт? — спросил Пашка, оборачиваясь и внимательно проверяя, надёжно ли закреплено плавсредство на берегу.

— Нет, конечно, — ответил я, приобняв его за плечи. — Мы достаточно вытащили нос на берег. Всё надёжно. Тем более мы идём ненадолго.

— Ну и хорошо, — сказал Пашка, улыбнувшись мне и Лене.

Втроём мы зашли в лес.

Не скажу, что на меня резко и неожиданно навалились воспоминания того ужаса, который произошёл со мной в этом месте полтора года назад. Но мы ведь ещё не добрались до границ Игры. Сейчас мы были рядом с тем местом, откуда я, крича во весь голос, подзывал рыбака холодным осенним утром. Сил у меня тогда почти не оставалось. Я замёрз, хотел спать и есть. Зато рюкзак у меня был набит пятидесятитысячными купюрами. Одну из них я предусмотрительно положил в карман, чтобы отдать рыбаку. За это он не только переправил меня на другой берег, но и подвёз до железнодорожной станции.

Мы поднимались вверх по склону, стараясь не влипнуть в паутину и не наступить в муравейник. Я всё время сверялся со смартфоном. Там на карте я отметил место, куда хотел прийти. Однажды, всего лишь на мгновение, мой мозг зачем-то представил вместо смартфона КПК. Я поморщился и убрал телефон в карман.

— Далеко ещё? — спросила Лена. Она держала Пашку за руку, хотя он уже давно не был тем худеньким пятилетним мальчиком, которого я забрал из круглосуточного садика.

— Совсем близко, — ответил я.

И это была правда. Ещё минут двадцать, и мы будем на месте.

За полтора года многое изменилось. Лена практически полностью выздоровела. Пашка тоже прошёл курс лечения. Сейчас он был обычным здоровым ребёнком, который ходил в школу, играл с друзьями и совершенно не помнил, каково это — не вылезать из больничной палаты.

После года безуспешных поисков Пашиного отца нам наконец-то дали разрешение усыновить мальчика. Мы с Леной были очень счастливы, и ребёнок тоже. Он называл нас мамой и папой, и в его глазах я не видел ни тени той боли, которую видел в глазах Ильи, когда тот просил меня позаботиться о сыне.

Но я помнил. Я помнил каждое слово, каждый взгляд, каждую секунду того последнего разговора.

— Смотрите! — Пашка показал на белку, которая сидела на ветке и смотрела на нас.

— Вижу, — улыбнулся я.

Он был хорошим мальчиком. Умным, добрым, любознательным. Таким, каким хотел бы видеть его Илья. Я старался быть для него хорошим отцом. Не знаю, получалось ли у меня, но я старался.

Путь занял чуть больше часа. С геометкой я не ошибся. Она привела нас как раз в то самое место. Первым я заметил лежащую на земле и уже покрытую мелким мхом часть руки робота. Я повернул направо. Пашка с Леной последовали за мной.

И вот мы остановились возле небольшого холмика, с одной стороны которого стоял сооружённый мной крест. Он покосился за полтора года, и я мысленно пообещал себе поправить его перед уходом.

— Это она? — спросил Пашка. Он не плакал, но было видно, что ему сложно сдерживать слёзы.

— Да, — сказал я. — Это могила твоего отца.

Семилетний ребёнок долго стоял на одном месте, не отрывая взгляд от заросшего травой холма. Мы с Леной стояли чуть позади него, давая ему время.

Я не знаю, что он чувствовал в тот момент. Он почти не помнил отца. Но я рассказывал ему об Илье. Много раз. О том, какой он был смелый и добрый. О том, как любил своего сына. О том, что в самый последний момент своей жизни он думал только о Пашке.

Я не рассказывал, конечно, обо всём. Не рассказывал про Игру, про ошейники, про робота. Не рассказывал, как Илья умирал от кровотечения из проткнутой сучком печени. Не рассказывал, как я застрелил его по его же просьбе.

Некоторые вещи должны оставаться похороненными. Как Илья в этой могиле.

Мы постояли так несколько минут. Потом Пашка отстранился и положил на могилу маленький букет полевых цветов, который мы собрали по пути.

— Пока, папа, — тихо сказал он. — Я буду хорошо учиться. И буду помогать новой маме и новому папе. Обещаю.

Я поправил покосившийся крест, и мы двинулись обратно к лодке.

По дороге назад Пашка был молчалив. Лена тоже не говорила ничего. Только когда мы уже садились в лодку, она спросила:

— Тебе тяжело было здесь?

— Да, — признался я. — Но нужно было вернуться.

Мы отплыли от берега. Пашка сидел на носу лодки и смотрел вперёд, на уходящую за горизонт реку. Лена сидела рядом со мной.

— Ты изменился после той Игры, — тихо сказала она, чтобы Пашка не услышал.

— Знаю, — ответил я.

Я и правда изменился. Кошмары не прекращались. Почти каждую ночь я видел лес, роботов, медведя, Илью. Видел, как нажимаю на курок. Видел ошейник на шее главаря. Видел трупы в трейлерах.

Я начал ходить к психологу, но не рассказывал ему правду. Как можно рассказать правду о том, что ты убил столько человек? О том, что выжил в смертельной Игре, про твоё участие в которой никто не должен знать?

Деньги, которые я забрал из чемодана, лежали в банке. Я не тратил их на себя. Только на лечение Лены и Пашки, на усыновление, на то, чтобы дать мальчику хорошую жизнь. Так, как хотел бы Илья.

— Ты хороший человек, — сказала Лена, взяв меня за руку. — Ты спас этого ребёнка. Ты спас меня. Ты выполнил обещание.

— Я убивал людей, — тихо сказал я.

— Ты выжил, — поправила она. — И помог выжить другим.

Я не ответил. Не знал, что сказать.

Может быть, она была права. Может быть, я действительно хороший человек, который оказался в чудовищной ситуации и сделал всё, что мог. Может быть…

Но ночами я всё равно просыпался в холодном поту, слыша в темноте треск искр из разорванного тела робота и хрип умирающего Ильи.

Некоторые шрамы не заживают никогда. Они остаются с тобой навсегда, напоминая о цене, которую ты заплатил за выживание.

Но когда я смотрел на Пашку, сидящего на носу лодки и улыбающегося летнему солнцу, я понимал, что эта цена того стоила.

— Пап! — крикнул Пашка, оборачиваясь. — Смотри, цапля!

Я посмотрел туда, куда он показывал. Действительно, на берегу стояла большая серая цапля и смотрела на нас.

— Вижу, — улыбнулся я. — Красивая.

Мы плыли по реке, оставляя позади тот лес, ту Игру и ту жизнь. Впереди был дом, спокойствие, семья. Впереди была жизнь, за которую я заплатил такую чудовищную цену.

И я собирался прожить её достойно. За себя. За Илью. За всех тех, кто не смог выйти из того леса.

Это было меньшее, что я мог сделать.