Кармилла Лейст

Хозяйка старинных часов

Глава 1

— Мистер Крайтон, вы действительно возьмете это ожерелье?

Сэм Лоуренс спускался с второго этажа по винтовой лестнице вместе с приятным на вид джентльменом.

— Да, возьму. Коллекционеры обязательно предложат за него огромные деньги. Все-таки это семейная реликвия.

— Вы правы, но как я уже говорил, это рубиновое ожерелье оно...

— Я скептически отношусь ко всему, что связано с магией, мой дорогой друг. Не стоит меня предостерегать. — Лиам мягко улыбнулся.

Сэм обреченно выдохнул, представляя, до чего его собеседника может довести работа антиквара. Он искренне верил в то, что если этот человек сейчас заберет “проклятое” ожерелье, то обязательно повстречается с нечистью. Однако сам держать подобную гадость в своем доме мистер Лоуренс не хотел.

— Хорошо, как скажете. Может, останетесь у нас на чай? Неловко отпускать вас в такую погоду.

— Дождь в Лондоне — обычное дело. Не стоит из-за этого переживать.

Сэм кивнул соглашаясь.

— Кстати, вам я тоже советую меньше верить в подобную чушь. — Лиам накинул свое черное пальто и снял с вешалки шляпу. — Ваша милая жена из-за этого ни жива, ни мертва. А ведь ей ни в коем случае нельзя волноваться.

— Конечно, я обязательно последую вашему совету. — Он снова закивал, передавая Лиаму шкатулку для украшений.

Выйдя на крыльцо, Сэм закурил сигарету и протянул вторую своему новому знакомому.

— Спасибо, но я не курю.

Убирая сигарету обратно в портсигар, он заговорил:

— Нравится мне то, как вы относитесь ко всему вокруг. Спокойно работаете, не интересуетесь новостями в газетах и часто узнаете их от других, водите много хороших знакомств, но не имеете близких друзей. Всем антикварам присуща скрытность или вы особый случай?

— О, вы не правы, мистер Лоуренс. — проговорил Лиам, натягивая белые перчатки на свои и без того бледные руки. — Это вовсе не скрытность. Просто я предпочитаю не тратить сил на то, чтобы близко с кем-то общаться и узнавать их секреты. Любопытство убивает кошку.

Завидев проезжающий кеб, Лиам распрощался с Сэмом Лоуренсом. Его ждала долгая поездка от поместья до собственной небольшой квартирки на Риджент стрит.

Сегодняшняя погода в Лондоне ничем не отличалась от предыдущих дней: дождь, сырость и непроглядный туман, в котором ничего не видно дальше одного или двух ярдов. Лиам любил этот город, но случаи, когда глядя в окно невозможно разглядеть даже силуэты, наводили на него сильную тоску.

Дорога заняла больше получаса. Когда Лиам вышел из кеба, чтобы расплатиться с кучером то понял: дождь только усилился. Отдав кучеру полтора шиллинга, он поспешил домой. Впрочем, его это не спасло. Несколько футов от кеба до крыльца и Лиам вымок до нитки.

В прихожей его встретил лакей. Он помог своему хозяину снять вымокшее пальто и отдал его прачке.

— Альфред, будь так добр, завари крепкий черный чай и принеси его в мою спальню.

Прихватив с собой шкатулку для украшений Лиам поднялся на второй этаж и прошел в спальню.

Обычно, если люди дополнительно работают дома, то предпочитают выделять для этого отдельный кабинет. У Лиама же был для этого небольшой уголок в его обширной комнате. Стол, в полках которого находились различные инструменты от каталогов до химических реактивов, располагался возле окна. Слева от него находился шкаф, в котором хранилась одежда. В другом конце комнаты находилась кровать, а рядом с ней прикроватная тумба с керосиновой лампой на ней. Рядом был стеллаж, до верху забитый книгами, а на полу лежал большой шерстяной ковер темно-синего цвета.

Переодевшись, Лиам принялся за работу.

Придать этому ожерелью нужный вид не составляло для него никакого труда. Нужно было всего лишь очистить украшение мыльным раствором и щеткой, после пройтись спиртом, чтобы убрать до конца всю грязь и отполировать камни. Да, это займет несколько дней, но оно того стоит.

Через четверть часа с подносом в руках пришел Альфред. Он поставил чай на стол и прочистив горло сказал:

— Вам письмо, сэр.

— От кого? — не отрываясь от работы спросил Лиам.

— Графиня Кэтрин Айвори.

— Графиня Айвори...Ах, это что же, та бедняжка, что недавно потеряла мужа?

— Да, сэр. — Альфред кивнул.

— Хорошо, спасибо. Ты мне больше сегодня не понадобишься, можешь идти отдыхать.

Оставшись наедине с самим собой, Лиам вскрыл письмо.

Уважаемый господин Крайтон.

Надеюсь, это письмо застанет Вас в добром здравии и при делах.

С прискорбием сообщаю Вам, что недавно я понесла тяжелую утрату — скончался мой супруг, граф Айвори. В настоящий момент я занимаюсь приведением в порядок дел нашего поместья и вопросами, оставшимися после ухода моего мужа.

В связи с утратой мною было принято решение расстаться с несколькими ценными предметами из фамильной коллекции ювелирных изделий, представляющими собой как антикварную, так и художественную ценность.

Я была бы признательна, если бы Вы сочли возможным лично посетить мое поместье для проведения профессиональной оценки. Учитывая нынешние обстоятельства, для меня крайне важно, чтобы процесс переговоров прошел конфиденциально и в спокойной обстановке.

Буду ждать Вас в ближайшие дни.

С уважением,

Графиня Айвори

Поместье Эмберли

05.10.1889.

Отложив письмо на край стола, Лиам откинулся на спинку стула.

Путь от его дома на Риджент стрит до поместья графини Айвори занимал не менее двух часов, а это означало, что на дорогу придется потратить около шести шиллингов и минимум двое суток времени.

Но, с другой стороны, если графиня действительно собирается продать украшения из фамильной коллекции, то они сполна окупят эту поездку.

— Придется ехать, раз уж графиня ждет...

Следующим утром Лиам проснулся гораздо раньше обычного. До завтрака оставалось еще больше полутора часа, поэтому он снова вернулся к работе с ожерельем.

За окном стояла все такая же холодная Лондонская осень. Туман не рассеялся, дождь едва ли уменьшился, а ветер, наоборот, казалось, пробирал до костей даже в доме. Лиам недовольно поморщился. Благо, что пока что этот холод его не коснется, благодаря отоплению. Хорошая вещь. Не нужно больше пользоваться камином.

Ближе к девяти часам утра Лиам отполировал последние рубиновые камни. В это же время Альфред оповестил его о готовности завтрака.

Еще через час Лиам был полностью собран для поездки. В такую погоду он предпочел одеться теплее и в этот раз не забыл про зонтик. Не то, чтобы он был сильно ему нужен, не пешком же он будет добираться до графини, однако оказаться снова до нитки промокшим за пару минут ему вовсе не хотелось.

— Вот ваши вещи, сэр. — лакей протянул своему господину чемодан, полный инструментами, которые могли бы понадобиться Лиаму во время осмотра украшений графини.

— Большое спасибо, Альфред. Скорее всего, я вернусь уже завтра, но если решу задержаться, то пошлю вам письмо.

— Приятной вам дороги, сэр.

Для Лиама дорога оказалась неожиданно приятной. Ему порядком надоели нескончаемый дождь и туман за окном кеба, и он быстро уснул.

Сон был ярким и насыщенным: он сидел в полном одиночестве под раскидистой кроной высокого дуба, посреди бескрайнего поля, утопающего в вереске, дроке и множестве других растений. Он ощущал тепло солнечных лучей, наслаждался ароматом цветов и приятным пением птиц.

Лиам проснулся от толчка. Он недовольно замычал, расстроенный тем, что был так быстро вытянут из сна. Дождь, к счастью, прекратился и теперь через темные тучи слабо пробивалось солнце.

Впереди раскинулась абсолютно голая в такое время года степь. Лиам невольно задумался как должно быть здесь красиво весной, когда все вокруг начинает цвести после зимней спячки, а ветер становится теплым и приятным. Совсем не таким, как сейчас. Он снова поморщился, вспоминая тот холод, который ждет его по приезде, и отвернулся.

Через четверть часа кеб добрался до поместья Эмберли. Лиам вышел на дорожку, уложенную камнем, и вдохнул влажный после дождя воздух.

Перед ним стоял большой, выстроенный из белого кирпича двухэтажный дом. Его широкие и высокие стрельчатые окна, в больших белых рамах, привлекали взгляд своей безупречной чистотой.

Вокруг здания раскинулся большой ухоженный сад. Трава в нем была полностью усеяна опадающими с деревьев листьями. Цветы на клумбах завяли, но еще не были убраны, а кустовые розы не обрезаны.

— Сэр, вы прибыли на званый ужин?

Лиам обернулся. Перед ним стоял молодой человек и мило улыбался.

— Званый ужин? Нет. Я антиквар, которого пригласили, чтобы осмотреть украшения.

— Так вы, должно быть, Лиам Крайтон? Идемте, я провожу вас к графине.

Находиться в доме было гораздо приятнее, чем на улице. Парень помог Лиаму снять пальто, провел в шумный, полный гостей зал и принес кофе. Удостоверившись, что гостя все устраивает, он ушел на верх.

Однако кое-что все-таки смущало Лиама. Если графиня находится в трауре после смерти мужа и хотела, чтобы все прошло спокойно, то почему она решила устроить ужин? Нет, для вдов это не было чем-то необычным, просто Лиам представлял ее как убитую горем женщину, но в таком образе она не позволит себе появится перед гостями.

Дом и его гости на самом деле мало интересовали Лиама. Людей этих он не знал, а интерьер здесь, как и у других, в викторианском стиле. Рассматривать, в общем то, и нечего было. Пока взгляд его не упал на напольные часы.

Среди постельных и нежных тонов стен, мебели и ковров, выделялись темные, почти бордовые, напольные часы. Они были покрыты толстым слоем пыли и, хоть внешне казались исправными, не шли вовсе. Возникало ощущение, будто бы они стояли где-то на чердаке много лет и только на днях их спустили сюда. Зачем только графине сломанные и грязные часы? Может, она собиралась избавиться от них?

Лиам встал и подошел поближе. Его преодолевало необъяснимое желание рассмотреть эти часы вдоль и поперек. Не понятно, за что именно зацепился его глаз, но казалось, что он непременно должен этим заняться.

От занятия его отвлек мягкий голос из-за спины:

— Мистер Крайтон, я так рада, что вы приехали.

Лиам обернулся. Перед ним стояла девушка, рост которой доходил лишь до его плеча, и мило улыбалась. Лицо ее имело нежные и приятные черты, а сверкающие голубые глаза завораживали. Белокурые локоны аккуратно спадали на черное, траурное платье. Это могла быть только она.

— Я смотрю, вы в добром здравии, госпожа графиня. — Лиам мягко улыбнулся.

— Вы правы, мистер Крайтон. Несмотря на то, что случилось с моим бедным мужем, я все же смогла взять себя в руки. Сейчас мне как никогда нужно быть сильной.

Лиам согласно кивнул.

— Госпожа графиня, скажите, что же это за часы и почему они стоят здесь в таком состоянии?

Кэтрин Айвори продолжала улыбаться, однако улыбка ее приобрела несколько нервный характер.

— Ах часы... Они достались мне как часть наследства. Они служили моей семье более сотни лет, а как только попали ко мне — сломались. Мой дорогой муж все хотел их починить или продать, ведь они стоят денег, но, к сожалению, руки его так до этого и не дошли. Они долго простояли на чердаке, а теперь я намерена от них избавиться.

— Но почему они стоят здесь?

— Это временно. Скоро их унесут. Мистер Крайтон, пойдемте наверх, вы ведь здесь по делу.

Взять мужчину за руку во время глубокого траура по мужу было верхом неприличия, однако сегодня миссис Айвори позволила себе этот жест. Она взяла Лиама за руку и повела его на второй этаж своего поместья.

Лиам имел полное право возмутиться такому жесту, но он промолчал. Если графиня того желала, то и пусть. На деле же ему и вовсе не было дела до этого. Мысли его были заняты напольными часами внизу.

Покои графини находились в другом крыле поместья, от чего путь их занял некоторое время. В момент, когда изящная рука Кэтрин потянулась к дверной ручке, Лиам спросил:

— Госпожа графиня, быть может, вы позволите мне починить те часы?

Рука Кэтрин моментально остановилась, сжав ручку до побеления пальцев. Она слегка опустила голову, а глаза ее метались из стороны в сторону.

Пробыв в таком положении всего несколько секунд, она повернула голову и мягко улыбнулась.

— Мистер Крайтон, эти часы не стоят вашего времени. Мне они не нужны, потому в скором времени их выбросят. Не нужно их чинить. трогайте их. Я была бы вам за это очень благодарна.

— Быть может, вы отдадите эти часы мне? — графиня взглянула на него с недоверием. — Они очень заинтересовали меня.

Она не стала отвечать. Лишь развернулась и, наконец, впустила их в своих покои.

Отличие моментально бросалось в глаза: эта комната была отделана в стиле английского барокко. Старомодно, но дорого и изящно.

В центре стояла массивная, украшенная резьбой, с балдахином кровать. Чуть поодаль находился дамский комод, а слева от него обшитый лионским шелком диван. В противоположной стороне находился туалетный столик и зеркало, поверх которого стояли флаконы с парфюмом и косметические средства. Вся комната освещалась благодаря светильникам.

Кэтрин подошла к туалетному столику и, выдвинув ящик, извлекла из него шкатулку, полную украшений. Она протянула ее Лиаму, а сама опустилась на диван.

Лиам поочередно извлек каждое украшение: кольца, серьги с бриллиантами, кулон в форме сердца, броши с рубином и изумрудом, браслет змеевидной формы.

— Госпожа графиня, вы хотите расстаться с конкретными украшениями или со всеми?

— Мистер Крайтон... можно вы будете звать меня просто Кэтрин, а я буду звать вас просто Лиам? Нам ни к чему ведь эти обращения.

Лиам выдохнул и покачал головой.

— Хорошо, Кэтрин. Я все еще жду ответа на свой вопрос.

— Изначально я хотела отдать лишь несколько украшений, но теперь хочу, чтобы вы забрали всю эту шкатулку. Мне ненавистно все это.

— Но почему? — Он оторвался от шкатулки и взглянул на нее.

— Это личное и я бы не хотела об этом говорить. Прошу, не донимайте меня этими вопросами.

Кэтрин демонстративно взялась рукой за голову и прикрыла глаза. Она бессильно рухнула на диван и утонула в подушках.

Лиам продолжил вертеть в руках украшения, оценивая их состояние.

Мысли его из раза в раз возвращались то к напольным часам, то к поведению графини. Ему казалась нестандартной ее реакция и резкие всплески эмоций. Лиама это не отталкивало, а, наоборот, подогревало интерес. Он видел, что за этим могла стоять какая-то тайна и ему хотелось ее разгадать.

Тем временем Кэтрин, отчаянно притворявшаяся больной, без конца следила за его движениями. Когда Лиам поймал ее взгляд, она, раскрасневшись, закрыла лицо подушкой.

— Я закончил осмотр ваших украшений. Они в хорошем состоянии, поэтому я заберу все. — Обратился он к графине, вернув шкатулку обратно на туалетный столик.

Она кивнула.

— Лиам... Знаю, я не в праве вас задерживать, но, может, вы не откажитесь погостить несколько дней? Вам не нравятся шумные компании, я знаю, но мои гости уедут сразу после ужина. Обещаю.

Держа подушку в руках, Кэтрин встала с дивана и подошла к нему. Она смотрела на него и глаза ее были наполнены мольбой.

Лиам не мог отказать ей в этой просьбе.

— Как пожелаете, моя госпожа. — Он мягко улыбнулся. — Я останусь настолько, насколько вам будет приятно мое общество.

Миссис Айвори улыбнулась и глаза ее снова загорелись тем самым блеском, который он видел сегодня в зале.

Лиам осторожно взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Кэтрин вновь покраснела и отстранилась.

Она убрала выбившуюся прядь волос за ухо и тихо прошептала:

— Нужно вернуться, иначе нас заподозрят в чем-то непристойном.

Вечером, в четверть восьмого подали ужин. В самом начале подали рыбу в виде закуски. Из основных блюд были поданы запеченная баранина и жареный картофель, йоркширский пудинг и закрытый яблочный пирог. Из десертов на стол поставили желе, орехи и печенье.

Джеймс, так звали лакея, подавал херес на протяжении всего вечера.

За столом мужчины активно обсуждали политику, а дамы внимательно их слушали и строили глазки. Позже, когда речь зашла о литературе и искусстве они смогли говорить наравне с мужчинами, не боясь быть осужденными за неверное трактование.

Графиня не сидела в стороне. Она активно поддерживала эти беседы и за весь вечер ни разу не взглянула в сторону Лиама. Это несколько расстраивало.

Позже, когда вечер подошел к концу, девушки удалились в гостиную, а мужчины либо остались за столом, либо вышли покурить.

Дальше находится в обществе этих знатных людей Лиам не мог. На данный момент его не интересовали ни новости, ни политика, ни даже искусство и литература. Ему было скучно.

Накинув пальто, Лиам вышел на улицу. Холодный воздух моментально ударил в лицо, и он поморщился. Да, кто-то успел забыть о том, какое сейчас время года. Опустив руки в карман, он двинулся вдоль выложенной камнем дороги. Она вела в тот самый сад, который Лиам видел сегодня утром.

Лиам шел мимо почти голых деревьев, дышал полной грудью и именно здесь, в поместье Эмберли, ощущал полное спокойствие.

В Лондоне ему всегда нужно было спешить. Работа, встречи, прогулки, ужины, походы в театры или пабы. Да, даже у Лиама, не очень любящего людей были моменты, когда ему хотелось быть в обществе.

Ближе к полуночи, как и обещала Кэтрин, гости разъехались. Конечно, не все, но в доме стало значительно тише и это не могло не радовать Лиама.

— Мистер Крайтон, мне нужно с вами поговорить. — сказала графиня, отвлекаясь от компании своих подруг.

Лиам удивился такому резкому переходу вновь на статусы, но она лишь подмигнула и, как и в прошлый раз, увела его наверх.

Там, подальше от чужих глаз Кэтрин заговорила:

— Прошу, не сердитесь на меня. Я просто хочу сохранить лицо перед гостями, поэтому вынуждена обращаться к вам именно так.

— О чем вы хотели поговорить?

Она немного замялась.

— Я бы хотела, чтобы завтра днем, когда все гости покинут мой дом, вы составили мне компанию во время прогулки по саду.

— Хорошо, как пожелаете. Это все?

Кэтрин покачала головой.

— Не совсем. Я знаю, моя просьба прозвучит странно, но я надеюсь, что вы поймете. Прошу, не трогайте часы в гостиной. Я надеюсь на ваше благоразумие.

Некоторое время Лиам молчал, обдумывая сказанные графиней слова, а после рассмеялся.

— Моя дорогая, ну что же вы? — он взял ее за руки. — Всерьез считаете, что я, крадучись как вор, среди ночи пойду чинить те несчастные часы?

Миссис Айвори вновь улыбнулась и отвела взгляд, осознавая абсурдность своих слов.

После встречи с графиней, Лиам долго не мог уснуть. Ему любезно предложили одну из лучших комнат в поместье, но даже лежа в мягкой постели он продолжал без конца ворочаться.

Из головы не выходили слова Кэтрин. Почему же она так беспокоиться об этих часах?

Лиам встал с постели и подошел к окну. Утром небо было затянуло, но сейчас не было видно ни облачка. Вместо этого глазу открывался прекрасный вид: высоко висела почти полная луна, все небо было усыпано звездами, а где-то далеко были видны верхушки елей.

Лиам долго стоял, постукивая пальцем по подоконнику. В какой-то момент он сорвался. Вышел в коридор, осторожно спустился по лестнице вниз, остановился. Рука сжала перила.

Кэтрин просила не трогать часы.

Но любопытство сильнее.

Он отправился в гостиную. Там, не зажигая свет, он подошел к часам. Ремонтировать их в полной темноте будет только глупец, но именно им он считал себя прямо сейчас.

Осмотрев часы, Лиам пришел к выводу, что они не повреждены. Это означало, что, возможно, получится справиться без помощи инструментов.

Опустившись на колени, он крутил винтовые ножки одну за другой по часовой стрелке, чтобы выровнять часы. К счастью, это занимало не так много времени, как могло бы.

После Лиам открыл дверцу корпуса, скрывающую маятник и отвел его до упора, после плавно отпуская.

Часы наконец начали тикать.

Он поднял голову выше и взглянул на циферблат. Естественно, придется настраивать.

Лиам потянулся к часовой стрелке, как ровно в тот же момент в гостиной зажегся свет.

— Я же просила вас, не трогать их... — голос Кэтрин был тихим и хриплым.

Перед Лиамом развернулась любопытная картина: графиня, в пижаме и с растрепанными волосами держалась за стоящую рядом тумбу и прожигала его взглядом.

— Вы завели их...зачем?

Лиам почувствовал укол совести. Ведь совсем недавно он твердил ей о том, что не станет трогать и чинить часы, ведь это глупо.

Соблазн довести все до конца был слишком велик.

— Простите, мне было слишком интересно — Он неловко улыбнулся и вернулся к часам.

— Не трогайте стрелку!

Лиам сверил время со своими наручными часами и перевел стрелку на нужный час.

Позади раздался душераздирающий крик. По коже прошлась волна мурашек, а ноги стали ватными. Лиам не сразу обернулся, но увиденное он запомнил надолго.

Кэтрин, согнувшись пополам, сползала вниз, на пол, не в силах больше держаться. Ее кожа стала дряблой, волосы покрылись сединой, а глаза, при первой встрече сиявшие от счастья, потускнели и смотрели на Лиама с ненавистью.

Старуха, минуту назад бывшая молодой и красивой девушкой упала на пол и растворилась, не оставив после себя ничего.

На шум сбежались оставшиеся гости графини Кэтрин Айвори. Девушки шептались и вздыхали. Мужчины помогли оцепеневшему от страха Лиаму сесть на диван, после чего спрашивали о том, что произошло. Однако сколько бы они ни пытались это было бесполезно.

В ту ночь несчастного напоили дюжиной лауданума, после чего он быстро уснул.

Рано утром Лиам пришел в себя, но все также отказывался говорить. Только тихо подозвав Джеймса попросил забронировать дилижанс.

Почти весь день просидел он в комнате, прокручивая события прошедшей ночи. То, что случилось с Кэтрин не давало покоя его сердцу и душе. Но как же все-таки так вышло, что именно часы стали этому причиной? И стали ли?

В то же время на Джеймса легла непростая задача: выпроводить гостей своей хозяйки. Каждому хотелось узнать в чем же дело, потому управиться с этим не просто. Конечно, он сам не упустит возможности спросить, но это будет потом.

Вечером Лиам принялся собирать вещи. Он надеялся на то, что в скором времени придет лакей и скажет, что дилижанс будет через час или два, ведь ночевать здесь больше не хотелось.

В дверь постучали.

Он и правда не заставил себя ждать.

— Войдите.

Джеймс вошел в его комнату с подносом, на котором стояла чашка чая и кусочек яблочного пирога. Поставив все на стол, он сказал:

— Дилижанс будет через час, сэр.

Лиам кивнул и, отложив чемодан, сел за стол и принялся за трапезу.

— Джеймс, будьте добры, скажите мне: были ли у вашей госпожи какие-то...секреты? Может, она чем-то делилась с вами?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, сэр. Графиня редко делилась со мной чем-то, но даже так эти новости не были секретом.

Разочарованно выдохнув, он махнул на Джеймса рукой и лакей, не желая гневить молодого человека, удалился.

Пирог и чай в последствии смогли поднять настроение Лиама и придать немного сил. Именно поэтому, вспомнив об составленной шкатулке с украшениями, он решился еще раз посетить комнату Кэтрин.

Войдя внутрь, он осмотрелся. Естественно, комната загадочным образом не изменилась, но теперь здесь было неуютно.

Съежившись, будто от холода, Лиам подошел к туалетному столику. Он наугад выдвинул один из ящиков, в надежде сразу же найти нужную вещь. Сверху находилось много бумаг, но под ними действительно была шкатулка.

Лиам выдохнул, сам не зная, почему так радуется.

Вынимая шкатулку, он упустил несколько писем, мягко упавших на пол. Лиам поднял их и глаз его зацепился за знакомые слова. Напольные часы...опять они. Он задвинул ящик, убрал письма в карман, взял в руки шкатулку и медленно вышел из комнаты.

Через полчаса дилижанс покидал пределы поместья Эмберли. Погода вновь испортилась, а вместе с ней и настроение пассажира. Лиам не смог долго смотреть на ненавистный ему дождь и скрывать свое любопытство от писем.

Достав их, он принялся читать.

17.07.1784.

Я больше так не могу. Жить с этим человеком просто невыносимо. Он противен мне, а его дурацкое пристрастие к напольным часам раздражает. Сегодня я ушла к подругам еще раньше обычного, лишь бы не видеть его. У меня было столько планов и желаний, почему же я должна тратить свою молодость на этого старика? Почему меня выдали замуж именно за него? Мне был бы более приятен любой другой, даже самый глупый молодой человек, но не он.

26.07.1784.

Он снова купил напольные часы. У нас уже вся гостиная в них! Но, должна признать, именно эти почему-то понравились мне. Я даже попросила поставить их в своей комнате. Он не отказал. Даже, наоборот, обрадовался, что я наконец увидела в них красоту. Нет, это простое исключение.

14.08.1784.

С момента, когда эти часы появились в моей комнате, я начала видеть странные сны. Все они имеют один и тот же отрывистый сюжет, но сон всегда заканчивается тем, что я останавливаю стрелку часов.

Мне не нравится этот сон. Когда я рассказала о нем своему доктору, он лишь покачал головой и сказал, что я слишком много нервничаю. Возможно.

24.08.1784.

Несмотря на то, что я начала гораздо больше отдыхать и еще реже бывать дома, я продолжаю видеть этот сон. Надоело. Но теперь, кажется, я даже начала что-то в нем понимать.

03.09.1784.

Я разобралась. И наконец увидела другой сон.

Мне приснилось, что я стою в своей комнате и с кем-то разговариваю. Я не помню лица того мужчины, но помню его прикосновения и мягкий голос. Он пообещал мне счастье. Нужно лишь кое-что сделать. О, это ужасно, но в то же время мне так сладостно лишь от одной мысли об этом.

09.09.1784.

Не знаю почему, но я сделала это. Я сломала те часы и отравила своего мужа. Мне было очень страшно, но сейчас я чувствую облегчение. Теперь я буду счастлива.

10.09.1784.

Мне снова приснился тот человек. Он погладил меня по голове и похвалил за то, что я сделала. Он сказал, что теперь я буду молода и красива до тех пор, пока кто-то не починит эти часы. Мне понравилась эта мысль. Но тогда он сказал, что я должна приносить в жертву каждого своего мужчину, а он поможет остаться безнаказанной.

Мне снова стало страшно, а он улыбался. Тогда я увидела, что в его тени присутствуют рога. Кажется, я отдала себя в руки нечисти.

30.09.1784.

Почти три недели я была несчастной вдовой, муж которой погиб от несчастного случая. Теперь я хочу другого. Я уеду из этой деревни в Лондон и там начну новую страницу своей жизни.

01.10.1784

Теперь меня будут звать Кэтрин. Мне всегда нравилось это имя.