"HGTR 715" сады искажений

Глава 0 / Пролог

Коридоры заливал белый свет, сливавшийся некой странной пенкой с такого же цвета стенами, уходившими куда-то далеко, тропою разветвляясь и соединяясь с такими же коридорами, шедшими словно из небытия. По ногам шёл странный, неприятный, непойми откуда шедший ветер. На зажимавших стенах были словно в разнобой раскинуты двери, за которыми скрывались пустые кабинеты, с кидаемой ветром макулатурой, убранства дачных и деревенских домов с видами на росистую траву и огромные яблони из окон, и леса, странные леса, с похожими друг на друга гигантскими деревьями, напоминавшими секвойи.

В небе, на расстоянии где-то равным их высоте летел ещё ряд этих древесных гигантов. Будто кто-то поставил в небо зеркало.

Огромное количество людей, часто очень похожих друг на друга одиноко стояли на почти равных расстояниях друг от друга. Некоторые шли, но не пересекались.

Один из них подошёл к другому. Увидел лицо, обреченное, отчаянное, испуганное, но смиренно смотревшее на всё это. Как капитан на тонущее судно.

Он произнёс одну лишь фразу, на которой тот готов был заплакать: "Прости... Прости меня" .

Росса на траве превратилась в густой туман, поглощавший всё вокруг.

И тут всё: каждый коридор, каждый офис, каждая яблоня, каждый человек, каждая травинка, каждый микро-кусок древесины - всё само собой воспламенилось.

Глава 1

"Девочки! Свершилось! Он пришёл!", - раздался звонкий радостный женский голос. Его рыжеволосая владельца стояла около огромной, чуть открытой дубовой двери. "Что где?", - прозвучал с другого конца комнаты крикливый голос. Вскоре к подруге подбежала невысокая девушка. Чуть согнувшись, сжавшись от волнения, они обе с интересом уставилишь в щель. "Уже?", - ровным голосом протянула еще одна дама, удивлённо выглянув из-за двери. Она плавно подошла к девочкам и аккуратно, чуть присев, встала между ними. "Наконец-то, а я уже так заждалась", - томным голосом протянула ещё одна. Она медленно и грациозно вышла из того же темного, а затем нависла на тремя своими подругами, уставилась в щель. "Оххх", - возбуждённо прошептала она, прикусив губу.

Все четверо смотрели в эту щель так, будто там находилось их золотое руно, их цветок папоротника, их святой Грааль, что-то, что для них было ценнее, чем все эти закровища для их искателей разом.

Веки на черном лице открылись. Голубые глаза через силу выглядывали из-под них . Они видели пред собой лишь темноту и два-три оранжевых пятна, танцевавших в ней. Из темного рта вышло болезненное кряхтение . Губы склизко засхлюпали. И желтовая каша из пережёванный, недопереваренных котлеток с пюрешкой и консервированного горошка вылилась на грязную разорванную рубашку.

"А он милашка", - закусив губу произнёсла милфа сверху.

"Вы видели! Видели! Он на меня посмотрел", - встала на носочки и сжалась рыжая от счастья. "Нехер на себя всё пертягивать,шлюха, - возразила ей низкорослая, - он смотрел на меня". "Тише, девочки, - примирительно строго прошептала стоявшая посередине, - вы так всю контору спалите!"

От этой блевотной отрыжки попаданец наконец очнулся. Он протер глаза и легким движением руки собрал сгустки соплей, что скопились под носом, а затем вытер их о ткань одежды, уже лишь одталено походившей на что-то человеческое. Вся почерневшая и изодранная, она выглядела так, будто её владелец минуту назад выскочил из пожара. В этом собрании ткани можно было найти черты пальто, пиджака, лабораторного халата, но ни что-то из этого в полной мере.

Герой посмотрел вниз, взял с живота треснувшие очки и сквозь их грязные стекла увидел разодраную в клочья рубашку. Выбрав более менее чистый её край он оторвал его, вытер им линзы от темного налёта и наконец смог разглядеть комнату повнимательнее.

Перед ним находился белый мраморный камин, внутри которого горело оранжевое пламя, огороженное узорчатой решёткой. Свет от камина аккуратно падал на красный ковер с длинным вопросом. Сама комната была погружена во тьму.

Камин создавал в душе героя странное чувство, не просто чувство чего-то приятного, родного, тёплого, но чего почти сверестественного. Будто дьявола, что адски мучал его в кошмаре и наяву, превратился в безобидного щенка, которого аккуратно посадили на цепь, но во взгляде которого читалась та же злоба, опасность.

Герой отвёл взгляд в угол. Там стояла огромная, слегка открытая, дубовая дверь. Что-то не нравилось ему в ней. Словно что-то ужасное таилось за ней. Будто всё самоё тёмное, всё самое страшное, самое кошмарное скопилось за ней. На секунду герою показалось, что в той щели пошевелились какие-то фигуры.

"О, вы видели! Видели! Видели-и-и!", - отойдя от щели, почти завизжала от счастья рыжая. Остальные так же попятились в сторону. "Ты чего орешь, дура!?", - заткнула её невысокая.

- Он посмотрел! Посмотрел на нас! И этот взгляд... Этот взгляд такой жаждущий, такой ждущий нас!

- А он увидел нас?

"Нет, - примирительно вмешалась в диалог стоявшая посерединие, - это очень маловероятно"

"О как же это сладко, - томно запела милфа, - он ещё не знает о нашём существовании, а уже жаждет нас"

"Короче, - начала рассказывать свой план рыжая, - давайте насчёт три просто ворвемся к нему! Я кинусь ему в объятья, ты, - сказала указыв на низкорослую с мелкой грудью, - сядешь рядом и прильнешь к нему, затем ты, - указала стоявшую посередине, - подойдешь к нему и поздороваешься за руку, после чего поцелуешь её, а затем ты, - поднимала палец на маму, - включишь свою магию"

Попаданец смотрел на ту дверь. Чувство страха одолевало его. Сковывало движения. Будто что-то готовилось напасть. Словно всё скопешееся за ней зло хотело стремглав выпрыгнуть на него. С минуты на минуту.

- А ПОЧЕМУ ЭТО ТЫ ЛЕЗЕШЬ В ОБЪЯТИЯ, ШЛЮХА!, - Я ИХ ТОЖЕ ХОЧУ

- Ну ты начнёшь краснеть, смущаться и тп.

- НИЧЕГО Я НЕ БУДУ

- А то я тебя не знаю

- ЕЩЁ СКАЖИ, ЧТО ПОЦЕЛУЕШЬ ТЫ ЕГО ТОЖЕ ПЕРВОЙ, ПОТАСКУХА!

Любительница обнимашек сделала самодовольное и наигранно скромное лицо, широко улыбнулась: "Ну возможно"

- ШЛЮЮЮЮХА!

Дыхание героя участилось. Грудь ритмично взымался, будто из неё вот вот хотел выпрыгнуть монстр, слияние безмовных криков, что тот таил за решеткой своих ребер. На лоб прыснулся холодный пот. Глаза бешено побежали по всему пространству комнаты, стараясь зацепиться за что-то, что можно использовать как оружие.

Тут обеим подругам на плечи элегантно упало по красивой руке, пошёл по их ушам сладкий шёпот: "мы все дойдём до него, не надо спорить, только настрой весь собьёте."

Бутылка с вином. Наполовину выпитая. Целая. С этикеткой "Балтика". Попаданец, не сводя глаз с угла, потянувшись, аккуратно взял бутылку с пола и медленно занёс её над головой. Переливавшаяся в прозрачном округлом корпусе красная жидкость будто предвещала грядущую бойню.

- Короче, - сказывала звонкоголосая, - на счёт три, - РАС

Рука крепче вцепилась в горлышко, до дрожи

- Два

Взгляд вцепился в дверь намертво

- Три

"Погодите, - вмешалась мать, - мне кажется чего-то не хватает"

Девочки переглянулись. Резко переведи взгляд назад.

Там, в тени дверей, сжавшись, стояла ещё одна девушка. Небольшая, хрупкая, с черными волосами до плеч.

"Да блин", - сказали все хором.

"Иди сюда потеряшка ты наша", - сказала мама

"Ну а теперь, - продолжила звонкоголосая, всё в коридоре затихло перед решающим моментом, - РАС, ДВА ТРИ"

Дверь только открылась как с пола поднялся попаданец. Грудь вперед, над головой стекло, в глазах адреналин, пусть те и не разобрали ещё ничего. Дверь распахнулась, послышались быстрые шаги, смех, голоса, возгласы и вперед них бежавшие стремглав из тьмы фигуры, что казалось даже камин не успевал осветить. И шла вперед них одна, - самая быстрая, самая стремительная, самая громкая, самая звонкая. Рыжая.

"Ура, ты наконец-то пришёл", - закричала она громко, удавом сжав в своих объятиях так, что одна рука застыла, а вторая уже была почти готова сдаться и выбросить на пол кувшин. Сзади, ища себе место, подошла нищкая, а перед лицом героя иедленно оказалась милфа (верней её большие груди). Облизнув губу она посмотрела на него. Затем на бутылку. Затем снова на лицо. Улыбнулась. "Оу, а вижу ты уже подготовился", - она аккуратно достала пробку из бутылки и струя красной жидкости полилась ей на грудь.

Вино Балтика. Хоть пей - хоть на сиськи лей.

Герой вырвался из объятий, с развороду ударил бутылкой.... по воздуху. Бутылка просто пролетела. Он посмотрел чуть ниже. В сантиметре от стекла расположилась голова плоскогрудой. "Ты что ебанутый, убить хотел" - сказала она и тонкая красивая ножка смачно ударила по яйцам. Герой скрючился. Выронил бутылку. Разбилась. Полу согнувшись, дрожащей руку подобрал он горлышко - единственную целую часть. Резко повернулся. Острый конец направил вперед. Останавливился в миллиметре от носика. Глаза героя были полны ужаса. "З-з-здрасте", - произнесла робко стоявщая перед ним потеряшка.

"Где я?, - спросил попаданец серьёзным голосом, сквозь который еле проступал страх, - Что это за место?". "Ты что так и не понял?" - донеслось из-за спины героя. Попаданец на всякий случай не стал оборачиваться, он продолжал следить за девочкой перед собой.

Голос сзади ответил: "Ты в гареме!".

Глава 2

Эти слова привели героя в замешательство. На секунду он даже перестал смотреть на потеряшку, погрузившись в мысли. Девочка перед ним замерла, скованная страхом. Острый край отколотого горлышка почти упиралась в её носик. Даже заметив мимолетное погружение героя в мысли, она побоялась отступить хоть на миллиметр.

"Она говорит правду?", - резко спросил обратившийся к потеряшке попаданец. Герой говорил серьёзно, но через голос его пробивалась выросшая из страха агрессия, пугавшая будто парализованную девочку.

"Д-д-да" - тихо вырвалось из её чуть дрожавших губ, вместе со слезой, вырвавшейся каплей гигантского, еле сдерживаемого потока.

Герой посмотрел вперед. Его окружили четверо героинь. Все они замерли. Обеспокоенные, но боящиеся сделать только хуже. Попаданец молча смотрел на них. В его взгляде мешалось недоверие, любопытство, переходящий в агрессию страх, непонимание и готовность напасть. В этом взгляде без всяких слов читался вопрос: "Это права?".

"Да" - коротко ответила милфа, рукой вытирая с груди вино. Поза матери казалась самой расслабленной, хоть и выражавшей обеспокоенность. Женщина будто старалась не показывать страх. Её голос звучал плавно, уверенно, но исключительно серьезно. После небольшой паузы она добавила: "Это гарем, мы его девочки и ты наш хозяин". "Да, она права, - подхватила за ней рыжая, - это гарем из девочек, которые ни за что не причинят вреда своему хозяину". В её голосе выражалась тревога за всех: за попаданца, за стоявшую близ острия подругу, за остальных девочек, но в тоже время искреннее желание помочь герою (она очевидно восприняла его как душевнобольного) и решить конфликт настолько мирно, на сколько возможно.

"Так что пожалуйста, - продолжала она, - аккуратно положи орудие на пол и выслушай нас, мы не враги тебе, мы тебе только рады."

Герой немного подумал. И после нескольких секунд молчания спросил.

- Точно не причинят вреда?

- Да, не причинят, - ответила рыжая с надеждой в голосе.

- Прям точно не причинят? - настойчиво повторим герой.

- Да не причинят...

- Прям точно не причинят?

- Ну да, - произнесла она с ноткой недоумения.

Между героем и рыжей повисла неловка тишина.

"А к чему ты спрашиваешь?"', - уточнила она.

Герой перевел взгляд на низкую. "А что я-то сразу", - недовольно спросила она. "Мои яйца до сих пор болят", - с той же серьёзностью ответил герой.

"Слышь мудила, конченый, - закричала она, будто готовясь ударить, - ты блять чуть не пизданул меня бутылкой, а счас, блять, угрожаешь человеку, стоящему перед тобой! Да тебе их оторвать и в очко засунуть мало!".

В воздухе повисла неловкая тишина. Остальные девочки, кроме стоявшей у горлышка, повернулись в сторону плоской. Их взгляды застыли на ней в неловкой тишине. Низкая посмотрела на подруг с такой же неловкостью. "Ну что, по факту же, - ответила она пожимая плечами, - читателей хоть спросите."

"Эм, - начала рыжая немного неуверенно оправдываться, - ну, ладно, вот она может ударить, но она это делает не со зла! Она так выражает эмоции! И вообще, если что, мы всё с ней потом обсудим и возможно накажем". На последней фразе мать странно улыбнулась.

Пускай это и прозвучало как придуманное на ходу оправдание, но её слова звучали искренне. Казалось, что она и в правду жалела, что так произошло.

Герой вновь погрузился в свои мысли: "Хммм, они называют себя гаремом, а меня своим хозяином. Они так же говорят, что не будут мне причинять вреда как хозяину, что вписывается в наши представления о гареме, однако не факт, что на этом сходства не заканчиваются. Да и если наши представления одинаковы - неужели они делают это искренне? В некоторых африканских племенах перед тем как съесть или принести человека в жертву, его откармливают лучшей едой и балуют лучшими женщинами, так почему бы такому не быть здесь? К тому же не ясно, что это за существа. Да, они похожи на людей, точь-в-точь похожи на людей, но не факт, что это люди или люди в привычном нам понимании. Опасно им пока доверять."

Герой аккуратно и медленно начал вставать. Таким же образом рука с лезвием тянулась от лица заплаканной девочки к полу. Вот уже и хозяин почти встал, и горлышко от бутылки коснулось ковра.

Но герой затем быстро отскочил к печке, встал перед огнем, посмотрел безумный взглядом на героинь, они отступили назад, тень попаданца вытянулась на всю комнату. Легкое движение руки - схватил кочергу, засунул в огонь, не отводя безумного взгляда. Девочки стали перешептываться. Из огня вылезло раскаленное до красна железо.

"А теперь по порядку"....

Глава 3

Он выглядел уже не как человек, а как огромный темный силуэт, на котором прорисовывались два прикрытых треснутым стеклом глаза.

Взгляд замер, как у мертвого, вцепился в них гремучей смесью страха и инстинктивной злобы.

Костер за спиной героя горел уже не уютным камином, а адским заревом, сверхъестественным пожаром, обрисовывавшим тёмную фигуру.

В правой руке герой держал до красна раскалённую кочергу, единственное, что ограждало его от этих адских сознаний. Всё в нем было неподвижно. Как стены и решетки камина сдерживают огонь, так и он сдерживал все эмоции, копившиеся в нем.

Девочки шептались между собой: "Что с ним?" - "Он больной что ли?" - "Может просто напуган" - "Новое место как ни как" - "У него стресс" - "Он думает, мы настроены против!" - "Но как, это невозможно, мы же гарем, он всё для нас!" .

Рыжая продолжала стоять молча, лишь рефлекторно отступила назад. Она не спускала глаз с гостя. Её сердце колотилось, а в выражении лица читались те же стремления помочь и решить всё мирно, но в битву с которым вышел животный страх.

Руки замерли в воздухе, почти прижатые к телу. Пальцы застыли как онемевшие. По телу бежали ряды мурашек. Дыхание становилось учащённей. На лбу проступал холодный пот.

Девушка старалась выглядеть расслабленно, но каждый нерв, каждая мышца в ней была напряжёна. На героиню упала тень гостя, но рыжие волосы всё так же горели в свете огня.

"Слушай, друг мой, не пугайся так, - продолжала она вкрадчивым голосом, её поза стала чуть расслабленнее, - Мы понимаем, что тебе сейчас очень тяжело: ты растерян, напуган, ты в новом непонятном тебе месте и ты так же видишь нас впервые, -

- Её голос звучал как искренне сочувствие с желанием помочь. Остатки света ещё чуть заливали её округлое лицо, застывшее в по-доброму сочувствующем выражении, в то время как волосы были словно подсвечены, словно они пылали вокруг её головы, как нимб. Она одним своим видом словно выражала доброту, что уютным очагом горела в ней, и теплом которого она очень сильно хотела поделиться, -

- Но мы не причиним тебе вреда, мы твои друзья, мы лишь хотим помочь тебе справиться со стрессом и сделать твоё прибывание в этом новом месте лучше.... ".

Её слова почти было подействовали на героя. Выражение лица на секунду будто смягчилось. Но тут же стало таким, каким было изначально. Герой был непоколебим. Взгляд всё тот же: решительный, борющийся со страхом, злой. Кочерга так же крепко держалась в руке, покрытая красным жанром, как кровью облитая.

"Я хочу задать ряд вопросов, - наконец произнес странник серьёзным тоном, в котором страх лишь чуть прослеживался, после каждой фразы тот делал небольшую паузу, будто выбивая их в воздухе, - Мне интересны лишь ответы на них. Ничего более."

Девочки сзади начали нервно переглядываться, кто-то сделал шаг назад, но огневолосая не повернулась к ним. Её лицо приняло серьёзный вид. Поза стала более сдержанной. "Слушаю", - произнесла она почти безэмоционально.

- Что это за место? - интонация героя не менялась.

- Это замок ..... Большое здание с огромным количеством комнат для самых разных типов досуга. У каждой из девочек тут есть своя спальня, а так же есть одна экстра-спальня с огромной кроватью. Есть так же большие территории за пределами замка в виде садов, лабиринтов, небольшого леса, речка с водопадам, в котором можно искупаться, холмистая местность и пляж.

- Кто вы такие?

- Мы девочки и девушки. Мы жены в вашем гареме. Мы всю жизнь жили в этом доме и ждали вашего прихода, - на последних словах её интонация на секунду стала мягче, но тут же героиня пришла в себя.

- Что в вашем понимании гарем?

Девушку немного смутил данный вопрос, будто её спрашивают что-то само собой разумеющееся. Она помолчала пару секунд, но потом ответила с неуверенной серьёзностью.

- Гарем это, когда несколько девушек любят одного мужчину, а он их любит в ответ. Как гарем мы должны заботиться о тебе, готовить тебе, помогать в личных делах, слушаться тебя, а ты должен уделять внимание и нам тоже....

"Хмм, видимо их понимание гарема очень похоже на обычное, - рассуждал герой, - Или они просто хотят, чтоб я так думал".

- В этом доме есть ещё люди кроме нас с тобой и твоих подруг?

- Нет, конечно нет. Может пять человек это скромно для гарема, но с нами ты не соскучишься, - на последнем слове она нервно улыбнулась Хорошо. А есть ли мир за пределами этого места. Ну да. Я же сказала: пляж, лес...

Нет, - резко перебил её герой, - я имею ввиду что-то кроме замка и близлежащих к нему территорий.

- За пределами этого места...., - недоуменно повторила себе под нос девочка, - а зачем тебе что-то за пределами этого места?, - в её голосе звучало явное непонимание, которое тут же сменилось неловкой имитацией радости - тут всё же есть: еда, развлечения, мы....

- Мне нужен ответ да или нет, - снова грубо перебил её попаданец.

Толи от резкости, толи от неуверенности в ответе девушка немного помолчала.

Нет, - ответила она.

Тут девушка притихла. Её голова задрожала, будто в желании обернуться к другим девочкам, которые, по правде сказать, были в таком же замешательстве. Так же молча стояли и лишь время от времени перекидывались взглядами.

- Нет..., - неуверенно повторила девушка.

- Ты помнишь своих родителей? Они жили здесь?

- Эм... Нет, я не...

И тут её словно ударило какой-то злой силой. Тут она замолкла на полуслове и медленно устремила взгляд к полу. В её глазах виднелась тревога. Руки сжимались в кулаки. На лбу проступил пот. Словно она в момент осознала одну мелкую деталь, что в мрак переворачивает то как она годами смотрела на жизнь. Она будто только счас осознала нечно ужасное.

Обдумывая происходящее герой быстро поднял взгляд на потолок. Его край доставал из темноты свет от камина. Это была огромная роспись в стиле похожем на что-то среднее между барокко и эпохой возрождения. На потолке было изображено обилие персонажей, часто весьма упитанных, нередко полу и полностью обнажённых, и находящихся в месте, напоминающем Древнюю Грецию. На картине был так же стол с обилием разных детально прорисованных вкусностей, которые некоторые из написанных активно потребляли. Что же конкретно изображала фреска понять было сложно: толи праздник какой-то, толи вообще оргию. Написано же всё было яркими, но органично использованными красками. Казалось бы такое изображение должно радовать глаз, что-то в нем отталкивало героя. Все в нем было как-то не так.

У куриц странно были написаны кости, будто они рыбьи, из руки какого-то ангелочка росла ещё одна поменьше, у другого в руку вросла ложка, у третьего виднелся второй ряд зубов, у четверного платье срослось намертво с кожей и так далее. Будто это рисовал не человек, а некий компьютер, который был тем ещё прорывом по части копирования стилей, но был полной провалом по части артефактов.

Взгляд гостя быстро перешёл на героинь. Огневолосая стояла ссутулившись. Мертвенный взгляд её смотрел в пол. Опущенное лицо уже не освещал огонь, его поглощала тьма. Волосы уже не горели как минуту назад. Они потухли. От бывшей жизнерадостности не осталось и следа. Девочки за ней зашептались. В комнате поднялся неприятный, режущий ухо шипящий шум. В нём уже было сложно понять, что они обсуждали. Толи их беспокоило состояние подруги, толи их умы так же занял этот вопрос.

Они были погружены в свои обсуждения. Никто не следил за героем.

Он аккуратно сделал шаг. Потом ещё один. И тут девочки заметили иначе падающий на них свет (кроме стоявшей спереди). Посмотрели на героя. Тишина. Пауза.

И тут он резко побежал за дверь. Захлопнул её. Прокрутил торчавший из неё ключи и его бросил со всей силы в темноту, где от того остался лишь лязг.

По двери начали бешено барабанить. Из-за неё доносились крики. Но не людские крики. Адские завывания, какие ожидаешь услышать от столетних приведений, смешивались с громкими агоническими воплями и криками, звучавшими будто из самых недр преисподней. Будто пока герой убегал, их владелицы превратились в кровожадных монстров.

В дверь они так же били с жуткой силой. Эти худенькие девочки тарабанили по гигантской дубовой двери так, что казалось та вот-вот вылетит из проема.

Пораженный этой картиной и этими звуками герой удалился в темный коридор.