Губительный огонь

Глава 1

– Нет! Ты же говорил, что мы тайно венчаемся! Обманщик! Ты обещал! – Марта пыталась ударить кулаками в грудь высокого графа, однако мужчина крепко схватил её за плечи.

– Марта, тише! Успокойся! Ты взрослая женщина и должна понимать, что подле меня должна быть женщина по статусу. Хорошенькая моя, ты мне столько радости принесла... – умоляюще говорил мужчина.

– Ты говорил это всем прислужницам, в которых был влюблён! Ты говорил, что я твоя любовь! Я думала, что ты говорил правду! – всхлипывала девушка.

– Всё так. Любовь случается. Но жизнь, порой, меняет планы. Я должен жениться на ней. И она будет моей женой. А я всегда буду помнить о наших встречах...

– Негодяй! Я верила тебе!

– Ты навсегда останешься в моём сердце! Бог видит, ты должна быть милосердна. Моё сердце так же полно боли, как и твоё.

– Давно город полнился слухами, что ты часто заглядываешь к её родителям! А я, дура, не верила им. Надеялась, что ты вот-вот решишься на обещанное!

– Ты была мне как жена. Но одной любовью сыт не будешь. Любовью не отдашь долги. Любовью не заплатишь жалованья прислуге. Нужен статус. Нужно приданое. Хорошее приданое.

– Ты мне врал! Ты врал мне с самого начала! Сволочь!

– Марта, не забывайся о том, что ты всего лишь моя прислуга! Такие речи я слышу в последний раз! – медленно произнёс мужчина. – Я не хочу тебя отсылать. Но если ты позволишь себе дальше такие слова, я мигом заменю тебя.

Марта всхлипнула вновь и, успокоившись, умоляюще произнесла:

– Я не хочу тебя терять. Можно же дальше любить друг друга. Сколько людей женятся без любви и...

– Держи, это тебе. Я не знаю, как загладить свою вину перед тобой, потому... вот. – перебил граф, желая быстрее завершить неприятный разговор. Он не хотел давать никакой надежды для своей служанки. Мужчина протянул девушке коробку.

– Что в ней? – удивлённо спросила девушка.

-Это... благодарность. Понимаю, этого ничтожно мало, но это дорогой гребень с рубинами. Они символизируют нашу страстную любовь. Украшение дорогое, но, конечно, это ничто для тебя. Для твоего великодушного сердца. Если...

– Это подкуп? Ты выкупаешь у меня прощение? Ты платишь мне как девице из публичного дома? За всё, что было! Это жестоко! – девушка продолжила дальше сопротивляться сильным объятиям. – Ты пожалеешь об этом. Видит Господь, всё воздастся. Ты придёшь ко мне! Но будет поздно! Поделом тебе будет!

-Это был последний раз. – Спокойно отчеканил граф, сжимая в объятиях плачущую любовницу. – Теперь ты потеряла моё расположение. Забирай гребень и выполняй свою работу. Если решишь уйти, не держу. Пожелаешь остаться, так уж и быть, оставлю, в память о том, что между нами было.

Марта вырвалась из объятий и, оставив гребень, выбежала из комнаты. Она стала очередной, кого граф Михаил В-ский возвёл в фавориты и оставил наедине с обещаниями, утратившими силу.

Она не раз видела, как служанки оставались ни с чем, но, когда граф обратил свой взор на неё, девушка надеялась до последнего, что с ней такого не случится.

Он был молод и хорош собой, а учтивость и врождённое обаяние быстро пробили оборону в незрелом сердце служанки, не знавшей предательства со стороны мужчин.

Марта доверяла графу и свято верила в то, что все его предыдущие интрижки завершались по вине девиц. Они не могли понять его утончённой натуры, а она, Марта, была не такой – она понимала его с полуслова, полувзгляда, полуулыбки.

Она чувствовала, чего он желает, потому быстро сдалась и подарила ему далеко не одну ночь любви и заботы, ожидая услышать заветные слова. Граф всегда говорил о том, что мечтает о шаловливом сынишке и красавице-дочке.

Он всегда говорил об этом так проникновенно, глядя в глаза Марте, будто намекал ей на то, что только с ней он может осуществить эту восхитительную мечту. Девушка безоговорочно верила, даря свою искреннюю любовь с новой силой.

Служанки, даже те, что не познали любви графа, просили Марту не терять рассудка, однако девушка злилась на эти непрошенные советы, думая о том, что такое они говорят из зависти к ней.

Но время шло, а разговоры о тайном венчании стали произносится всё реже и реже, а встречи откладывались на иную ночь. Между слугами стали идти слухи о том, что граф намерен жениться, и Марта с трепетом вникала в эти слова. Но когда в сплетнях от кучеров стала появляться женщина, девушка забеспокоилась, однако всё ещё успокаивала себя тихой надеждой.

А сегодня граф вызвал Марту на приватную беседу. “Вот оно, то самое, долгожданное! ” – думала про себя Марта, и всё же что-то в глубине души навевало лёгкую тревогу, однако девушка спутала это с чувством приятного волнения перед желанным предложением.

Сейчас девушка плакала на своей постели в общей спальне для служанок. Вокруг неё собрались все, кто был в тот момент с ней в одной комнате:

– Хорошо, что дитя не понесла от него. Иначе потеряла бы тут место, – подбадривала одна из служанок. – Ага, у графа П. одна понесла от него. Знаешь, что он сделал? Отправил к её семье, опозоренную. А когда она разрешилась, забрал себе дитя, а ей заплатил. Говорят, девка тогда умом тронулась, кричала аки раненный зверь, так не хотела отдавать дитятку. Так никто и не видел того ребёнка, будто его и не было.

– Да не дури! Воспитывает дитя, ещё хорошо устроит! – встряла в беседу вторая служанка.

– Устроит-да-устроит, а то, что дитя своей мамки не знает, страх какой! – третья служанка прошептала.

– А гребень надо было забрать. Продала бы, денег получила. Авось там найдёшь хорошего юнца, да приданое будет хорошее. Рубины! Знаешь сколько они стоят? – вкрадчиво посоветовала четвертая служанка.

– Да не нужны мне его деньги! И если бы дитя носила, он бы так не поступил! Он не такой! Не нужен мне никто другой. Только он мне нужен! – рыдала Марта. – Удавлюсь лучше!

– Ну-ну, поплачь, да не дури. Удавиться она надумала. Появится ещё твой голубок. Ты лучше иди в церковь и свечку поставь за его здравие. Гнева не держи, а лучше помолись. Только Господь Бог знает кого наказывать. Он-то и рассудит. А ты лучше прояви мудрость христианскую.

– Плохо мне, плохо. Душа рвётся. Не могу я простить, – причитала Марта.

– Надо, Марта. Надо. И гребень забери. Не можешь, так пусть Дарья сходит и заберёт. Твоё это. Заслужила. Граф тебе гребень дал и оставил у себя, а ты пойди в церковь и проси Бога о прощении за свой грех и грех графа. Даст и он тебе милость. Дарья, принеси тот гребень, – бойко скомандовала старшая из служанок.

Одна из служанок быстро поднялась и исчезла за дверью. Вскоре она вернулась с той самой злосчастной коробкой:

– Вот, граф просил передать, что зла не держит. И ещё раз просил сам прощения. Но более чтоб не ждала встреч.

– Это вам в назидание. Не слушайте тех, кто соловьём заливается, – обратилась старшая служанка к новеньким девочкам, которые молча слушали рядом всю разыгравшуюся драму. – Всем нам наука. Они люди учёные. Их с детинства учили красиво говорить, да только слова их пусты.

Марта взяла коробку и швырнула её под свою кровать: “Видеть не хочу его! Пусть сгинет он в темноте! ”

Глава 2

Подготовления к приезду будущей хозяйки подходили к концу. Марта все эти месяцы выполняла свои обязанности, переживая внутри себя ураган эмоций. Она ненавидела бывшего любовника и, в то же время, надеялась, что однажды он вернётся к ней.

Она мечтала услышать весть о внезапной отмене помолвки, однако каждый рассвет и закат лишал её всякой надежды - Марта медленно умирала в спешной подготовке к чужой свадьбе.

Она уже знала, что венчание состоится завтра в Соборе Святого А., а затем будет праздничный ужин. Но Марту и ещё некоторых слуг не позвали на обслуживание гостей. Девушка восприняла это с облегчением и оскорблением.

С одной стороны, она не смогла бы стерпеть этой обиды. Видеть лицо соперницы, что посмела забрать её любовь. Но, в то же время, Марта озлобилась: это решение явно принимал граф. Он не хочет видеть Марту рядом с собой, особенно рядом со своей новоиспечённой женой. Как великодушно! Он дал ей выходной в этот день, но заточил в проклятых чувствах! А вдруг он решит и вовсе избавиться от неё?

В последнюю ночь перед свадьбой бывшие любовники столкнулись в коридоре. Михаил возвращался поздно домой, после посещения джентельменского клуба, а Марта носила выглаженные скатерти. Их взгляды на секунду встретились, заставив обоих замереть. Мужчина лишь неловко, даже виновато, кивнул головой в знак приветствия и молча последовал в кабинет.

Марта не выдержала этого взгляда и, снедаемая стыдом и возобновлённой обидой, ушла ускоренным шагом в сторону столовой.

***

Утро следующего дня встретило сильнейшим снегопадом. Марта проснулась от того, что в комнате служанок началась остаточная суета перед кульминацией.

“Всё сложили?”

“Кто вчера чистил серебро?”

“Дорогу уже чистят? Где наш тарантас?”

“Вчера же серебро всё завезли!”

“Собираемся! Мы должны раньше выехать, что всё там приготовить!”

“Надо было вчера туда ехать. Там бы переночевали, а то сейчас майся по этому снегу!”

“Да там целая буря!”

“Там уже слуги с дома невесты всё готовили - мы только поможем. Зачем нам ехать ещё вчера надо было?”

Марта лежала и ничего не говорила, молча наблюдая за этой суетой. А ведь это могла быть её свадьба. Нет, её была бы скромной, но искренней и счастливой. Не нужна ей вся эта суета. Неужели она не заслуживает любви Михаила только лишь из-за того, что есть богатые невесты?

Погрузившись в свои мысли, Марта не заметила, как комната опустела, а дом наполнился тишиной. Ну всё. А может отменять свадьбу из-за снегопада? А вдруг? Вряд ли. Подготовка была такой долгой, что никто не захочет ждать даже следующего утра.

Часы казались вечностью. Судя по времени, венчание должно было вот-вот состояться. Не желая больше сидеть в тишине, снедаемая горем, Марта решила выйти на улицу. Потеряв счёт времени, Марта сама не поняла как её ноги дошли до Собора Святого А. Венчание было в самом разгаре.

Не желая терпеть застилающий глаза снег, девушка вошла в храм. В нос ударил запах разогретого пчелиного воска, ладана и влажного от снега меха. Протиснувшись через толпу, сердце Марты пронзило иглой боли.

Вот он, граф В-ский, горделивый и красивый, стоит в красивом и чистом сюртуке. А рядом с ним стоит девушка совсем маленького роста. Невеста. Вся такая хрупкая и слабая. На ней короткая шубка, спасающая от холода, однако соперница всё равно дрожит. Вот она, та самая разлучница. Дрожит не то от холода, не то от волнения.

Они стоят рядом, в руках у них церковные свечи, над ними держат короны. Проходит время, и они уже пьют из общей чаши. “Несправедливо! ”- шептала про себя Марта. Она вышла на улицу, тяжело дыша, понимая, что вот-вот потеряет сознание от возмущения и спёртого воздуха. Грудь вздымалась, исторгались предательские всхлипы, хотя девушка пыталась контролировать себя.

“Зачем я сюда пришла? Помучить себя? Как же я буду находится рядом с ней? Как же больно! Надо терпеть. Вы всё равно будете жить в одном доме. Ты обязана прислуживать ей так же, как и ему. Терпи.”

С этими мыслями, отдышавшись, Марта глянула на улицу, взгляд на секунду остановился на смуглой женщине, плотно укутанной в бесформенные ткани. Отведя глаза, несчастная повернулась к собору и вновь в него зашла.

Когда венчание подошло к концу, толпа радостно воскликнула и, под общий гул, быстро разошлась по своим каретам.

Марта осталась практически одна. Сломленная и незаметная. Она смотрела на огни свечей, а слёзы предательски катились по щекам.

“Ты лучше иди в церковь и свечку поставь за его здравие. Гнева не держи, а лучше помолись. Только Господь Бог знает кого наказывать. Он-то и рассудит. А ты лучше прояви мудрость христианскую.” -вспомнила Марта наставление.

“Слезами себе не поможешь, так прояви великодушие. Пусть Бог рассудит.” - прошептала под нос Марта и, купив свечку, зажгла её и поставила на круглый подсвечник перед иконой.

Выйдя на улицу, Марта вновь встретилась взглядом со смуглой женщиной:

- А ещё можешь сама помочь ему рассудить, - заговорщицки начала беседу незнакомка.

- Как вы ... вы кто?

- Что, твой благоверный-благородный женился на другой? - с издёвкой спросила женщина, ставя акцент на слове “твой”.

- Я ничего вам не скажу, пока вы не скажете мне, кто вы, - собралась с духом Марта.

- Да не бойся ты. Вы, боязливые христиане, боитесь наказывать тех, кто вас обидел и прощаете людей, надеясь на вашего бога, будто он всё решит. Я видела не раз такое. Поверь, будет он жить с ненавистной тебе женщиной, и ничего бог не сделает, пока сама так не решишь.

- Цыганка? Чего тебе надо? Денег? Такими речами никто тебе ничего не даст.

- А я милостыни не прошу - я зарабатываю, помогая людям. Хочешь отомстить за свою обиду? Небось ему ещё свечку за здравие ставила.

- Ставила.

- Значит не хочешь, чтоб он сгинул? Она должна уйти. - продолжала вкрадчиво, но уверено говорить цыганка.

- Я не смогу видеть её. Меня это убьёт. Во мне будто просыпается огонь, который обжигает меня. Сгубит меня это.

- А, так вы вместе живёте? Служанка его значится? Так это хорошо! Проще тебе будет сделать задуманное. Согласна ли ты?

- Сколько я буду должна?

- Отдай мне то, что отдать жалко. Тогда и исполнится задуманное.

- У меня есть гребень... с рубинами, но не со мной, - спохватилась Марта.

- Принесёшь завтра к обеденной службе. Я буду тут стоять.

- Чего же ты не заходишь в церковь? Вы же, цыгане, тоже нашей веры.

- Не ходу туда, потому что я исполняю то, что ваш бог сделать не может. А теперь иди и купи три свечки, - усмехнулась цыганка. Марта, повинуясь, вернулась в собор, чтобы купить свечи. Выполнив сказанное, она вернулась к цыганке, протягивая свечи.

- Это не мне, а тебе нужны будут, - засмеялась женщина, отталкивая руку Марты.

- Я думала вы будете заговаривать их, - растеряно промямлила Марта.

- Завтра приходи с гребнем и получишь свой заговор, а это, - брезгливо показав на свечи, спрячь у себя под кроватью.

***

На следующий день Марта пришла в назначенное время с коробкой. Цыганка уже ждала её на том же самом месте. Увидев Марту, её взгляд быстро нацелился на коробку в руках:

- Хорошо. Очень хорошо, - деловито проговорила женщина, забирая из рук коробку.

- Там внутри тот самый гребень.

- Хорошо - хорошо, давай сюда, - продолжила повторять женщина, вытаскивая из кармана тряпицу. В ней находилось долото. - Держи, это тебе. И коробку забери, тебе она понадобится. Гребень я беру себе.

- Зачем мне это? - недоумевая, спрашивала Марта. Тем временем женщина уже прятала гребень себе в карман.

- Подойдём к стене храма, - оборачиваясь по сторонам, ответила цыганка. Когда они вплотную приблизились к стенке, цыганка подтолкнула локтем Марту.

- Бери долото и скобли вот эти серебряные камешки. Раньше свинцом покрывали купола, но перестали. А этот собор остался последним местом, где свинец есть даже на стенах. Приходи сюда каждый день, скобли, а потом добавляй это в свечи и ставь в комнате своей новой хозяйки.

- А как это поможет?

- Я бывала в разных местах и видела всякое. Выплави свечки, что вчера взяла в церкви, добавь эту стружку и поставь гореть в том месте, где будет спать она. Смотри только, чтобы твой любимый не был там. Иначе и его загубишь. Раз место это божеское, то и дело делаем божеское. Коль судьба этой женщине помереть молодой, пусть бог ваш ей и поможет.

Глава 3

Новая хозяйка была спокойна, но холодна. Марта чувствовала облегчение от того, что её соперница не старается расположить к себе людей. Девушка успокаивала себя тем, что, если бы хозяйка была доброй и сердечной, её гибель лежала бы тяжким грузом на совести Марты, однако здесь всё шло своим естественным чередом.

Поначалу служанка одергивала себя от этой идеи, но, видя то, как граф любезно обхаживал свою снежную королеву, сердце Марты вновь наполнялось жгучей обидой. Она была открыта, и графу легко досталось её сердце, а здесь ему будто нравилось играть покорителя неприступной башни. От этого огонь гнева разгорался ещё сильнее.

К счастью для девушки, новая хозяйка вскоре заболела, и граф не посещал покои своей жены. Именно тогда Марта решила действовать. Она нашла форму на кухне, похожую на тонкую тубу - она идеально подходила под свечи, что стояли в комнате соперницы. Растопив церковные свечи, Марта добавила ту самую свинцовую крошку, что выскоблила со стены церкви и, затем, подождав вечера, поставила свечку у кровати болеющей.

Свеча была темно-желтой и сильно отличалась от остальных, потому, рано утром, Марта пришла раньше всех и, стараясь не разбудить хозяйку, забрала остатки своей свечи, чтобы скрыть своё деяние.

Чуть позже Марта узнала от других служанок, что хозяйке стало хуже:

- Утром захожу к ней окно открыть, проветрить, а она лежит, вся такая маленькая, бледная, еле дышит.

- Нашёл же себе болезненную жену. Ещё и месяца не прошло со свадьбы, а уже заболела, - встряла в разговор собеседница, вкрадчиво оглядываясь на Марту. Девушка старательно делала вид, что эта тема её никак не задевает.

“В следующий раз надо выкрасть свечку из кладовки. Тогда не будет отличаться от других.” - думала в этот момент про себя Марта.

***

- Почему она ещё жива? - Марта схватила цыганку за локоть. - Я каждую ночь ставлю эту свечу. Средство не работает!

- Она разве сейчас здорова? - ехидно спросила женщина.

- Нет, она не встаёт с постели. Мало ест, жалуется на боль в животе. Она слаба. Иногда плохо спит и бредит - трудно ставить из-за этого свечи. Может заметить меня, и тогда всё вскроется!

- Видишь, она слабеет. Всё работает.

- Но она жива! От этого кажется, что он ещё больше к ней тянется. Вся такая жалостливая, больная, хрупкая, а он её спаситель и защитник. Тьфу!

- Терпение. Осталось совсем немного. Пусть ему надоест больная жена, когда рядом будет постоянно ходить пышущая здоровьем бывшая любовница! Увидишь, как он сам её погубит раньше тебя. Своим безразличием.

- А если нет?

- Если не можешь ждать, советую больше добавить этой крошки. Тогда смерть постучится в её комнату.

***

- Марта, Марта, прошу тебя, остановись. Надо поговорить, - граф В-ский подошёл вплотную к служанке.

- Миша...

- Я так долго не слышал такого ... интимного обращения, - слабо улыбнулся мужчина.

- Ты решил всё вернуть?

- Я ... нет, я хотел попросить у тебя прощения. Я поступил как негодяй. Изначально знал, что обманываю тебя, но мне было всё равно. Нет, потом было не всё равно. Всё не так, - спешно запротестовал граф. - Я испытывал к тебе чувства, но, понимаешь, симпатию. Я ... мне было хорошо с тобой. Нам было хорошо друг с другом. Я ... не должен был так поступать.

- Так чего же ты хочешь? - маленькая крупица надежды рухнула в одночасье.

- Помнишь, когда мы в последний раз ... разговаривали, ты сказала, что Господь всё рассудит, и я пожалею о содеянном. Так вот, ты была права. Я сожалею.

- Ты надеешься, что я прощу тебя? Но для чего ты захотел этого, если не желаешь вернуть нашу любовь?

- Жена ... она заболела так скоро. И лекари не знают, что с ней. Она бредит. Сходит с ума. Профессор сказал, что это не поддаётся науке - это какой-то божий замысел.

- И ты вспомнил обо мне, - продолжила Марта, остерегаясь того, что граф вскрыл её коварное дело.

- Это Господь наш наказывает меня за обман, причинённый твоему сердцу. Это моя вина. Ты страдала из-за меня, а сейчас страдает она. Она такая молодая, - на глазах мужчины появились слёзы. - Она не должна страдать за мой грех.

- Я смогу тебя простить лишь в том случае, если ты выберешь меня. - Марта нежно схватила графа за руки.

- Я так не могу!

- Но ведь она умирает! А ты останешься один. Наш союз предначертан Богом. Он мог выбрать другой путь искупления, но он решил так. - руки Марты сильнее сжали руки любовника.

- Её смертью?

- Быть может она тоже имеет за собой тяжкий грех? Откуда ты знаешь?

- Она же так юна!

- Всё делается не просто так. Я искупила свою вину за отношения с тобой - ты женился на другой. Но я не умираю. А она...

- Прости меня, прошу! Мне безумно жаль её. От этого, мне кажется, что я люблю её. Я просто не могу предать её и выбрать тебя.

- А если её не станет? - голос Марты приобретал нотки решительного гнева.

- Я не смогу ещё больше простить себя. За мной будет ещё один грех и куда более тяжкий!

- Вернись ко мне, и она сможет жить!

- Нет. Я люблю её! Она моя жена! Я выплачу тебе столько, сколько пожелаешь. Найду тебе состоятельного мужа! Только прошу, прости меня.

- Рано или поздно тебе не избежать этого. Вернись ко мне. Пусть даже я буду твоей любовницей, а она твоей официальной женой. Мне хватит и этого! Люби меня! Люби меня как раньше! До неё! - девушка обхватила голову мужчины.

- Я больше не склонюсь к греху. От меня уже страдают люди за мои грехи. Наша любовь грех.

- Не можешь решиться? Ну так и получай за свои действия! - с этими словами Марта отдёрнула руки и, повернувшись, ушла из дома в направлении к собору.

“Пора действовать! Она должна умереть. Погорюет немного Миша, а потом оправиться, и будет всё как прежде! Он, как вдовец, получит её деньги от приданого. Ему больше не надо жениться по расчёту. А значит он женится по любви. На мне. Ему просто нужно помочь решиться. Как и Богу - я просто помогаю решить их дела.”

Марта, как обычно, зашла в комнату больной и поставила свечку у кровати. Теперь она не стеснялась показывать себя перед умирающей - ей даже нравилась эта острота. Соперница лежала на кровати и не обращала внимание на мелькающую тень служанки - она пребывала в агонии.

“Ничего. Сегодня последняя ночь. А далее все страдания закончатся, и жизнь затухнет как эта свеча.” - тихо проговорила про себя Марта, покидая злосчастную спальню.

***

Утро следующего дня началось с крика служанки, вбежавшей в общий покой “Граф и графиня мертвы!”

Марта вскочила с постели, не ожидав услышать подобную новость:

- Как граф?! Он же ничем не болел! Где он?

- В спальне графини?

- Он ночевал у неё? У больной? - вопрос Марты переходил на крик.

- Он вчера зашёл к ней. Попросил не беспокоить до утра. Он был такой несчастный. Профессор ему сказал, что дни её сочтены - вот и пошёл к ней ночевать ... на прощание. - тихо ответила молодая служанка, лежавшая в противоположном конце комнаты.

- Нет! - завопила Марта, закрыв лицо руками.

- Она, видимо, умерла у него на руках, а он, не выдержав горя, тоже ...

- Бедняжка. Как она намучилась! А у него совесть проснулась. Да только поздно. Марта, успокойся! Не кричи!

- Он не должен был там оставаться! - продолжала вопить Марта.

- Пойми, не любил он тебя. А её, хворую и молчаливую, полюбил. Даже сердце его не выдержало её смерти.

- Да, значит такова воля Бога. Даже свечка подле них посинела, а это символ покоя. - Упокой, Господь, их душу. - тихо произнесла одна из служанок. И все, находящиеся в комнате, разом перекрестились.