Границы Начертания

Глава 1

- Это что такое?

Я выронила нож, испуганно реагируя на смену тона в его голосе. Дрожащей рукой подняла часть моркови, молча продолжая шинковку.

- Что ты опять натворила?!

- Я...

Разглядела в его руках бумагу, секундой ранее находящуюся в конверте.

- Что? Что ТЫ? – все больше краснел от ярости отец.

- Я не знаю, о чем ты... Что это за письмо?

- Не знаешь, значит?! – взревел, - Сколько раз мы с тобой это уже обсуждали? А? Еще раз спрашиваю, что ты опять натворила?!

Заметила герб школы на брошенной на стол бумаге. Тело окаменело, не в силах продолжать приготовление ужина.

- Ничего... Я ничего не делала, - пролепетала в безысходности.

- Ты же помнишь наш последний разговор с директрисой? Еще одна такая провинность и тебя выгонят из школы! Помнишь, нет? И что теперь? Будешь такой же попрошайкой, как и твоя мать?!

- Пап, я правда ничего не делала! – в сердцах воскликнула.

И так каждый раз. Каждый раз он мне не верил. Никто не верил. Они думали, что я делаю все эти вещи. Но это не так. Я бы ни за что не стала этого делать. Даже мухи бы не обидела.

- И что на этот раз тебе сделала эта девочка? Как ее зовут... Анета? – пытался он унять свое бешенство.

- Да я ничего не делала, клянусь! – пропищала, вжав голову в плечи.

Анета... Школьная задирала. Школа ненавидела ее так же сильно, как и она меня. Каждый день мне предстояло выслушивать ее бесконечные оскорбления в мой адрес. Также, как и напоминания о моей матери и от других задирал в нашем маленьком городке.

- Опять будешь молчать? Ладно… Твоя директриса и так мне все расскажет... И если тебя на этот раз исключат из школы, то, Богом клянусь, я отправлю тебя жить к твоей сумасшедшей тетке!

Дождавшись ужина и еще с час проорав, отец наконец-то отправился в свою комнату, прихватив с собой бутыль какого-то крепкого пойла. “Какой позор… единственный ребенок и вся в мать...” - слышалось с его комнаты.

Закинувшись болеутолительными, отправилась спать, моля, чтобы завтрашний день так и не начался.

***

Проснулся я поздно ночью.

Батя уже спал. Ничего, подумал, уже успел нализаться. Спустившись и открыв холодильник, краем глаза увидев разбросанные на столе бумаги. Очередное письмо со школы?

Уважаемый Атис.... Мы ждем вас завтра в 13:00... с комиссией по исключению из школы.

Перед глазами заплясали красные точки, а кулаки непроизвольно сжались, сминая бумагу. Проклятая девчонка! Мало ли ей было, когда я преподал ей урок? Так нет же, в этот раз она умудрилась доложить обо всем директрисе! Сдалась значит...

Нервно почесал шрам на щеке, удачно успевший зажить без какого-либо хирургического вмешательства.

Как же меня это все достало!... Шрамы, унижения, борьба. Сколько я не бьюсь, а на их место приходят новые, очередные жаждущие оторвать от меня кусок. Они списывают на мой возраст, на отца-алкоголика. На мать, побирающуся на улицах в поисках очередного хахаля. На меня самого...

И я устал доказывать. Нет, правда! Насколько вообще нормально накладывать швы с такой периодичностью обычному подростку? А они находят меня, караулят у школы, иногда избивая просто так. За то, что я есть.

Я не видел, куда шел, слепо шагая в ночных просторах спального района и частных домов. Ноги сами вывели меня к дому Анеты, перед которым я оказался уже не в первый раз.

Достал и закурил батины сигареты, которые он уже давно перестал считать. Не обеднеет.

Выдохнул и осмотрел дом.

Непримечательное строение с деревянным основанием. В нашей округе все были такими, построенные из самых дешевых материалов... Легковоспламеняемых материалов.

Подойдя к покосившемуся от времени сараю, руки в очередной раз потянулись за спичками.

Она ведь обещала, что завяжет. Что прекратит этот террор. У нас же был уговор...

Но нет, ей слишком нравились унижения. Боль. Страдания младшеклассников.

Струйка огня поползла по обшивке, смачно дымясь и отдавая гарью.

Я молча затушил сигарету, наблюдая за пламенем, как завороженный.

Что ж, это мое последнее предупреждение.

***

Мы стояли перед кабинетом, где нас ожидала комиссия. Руки вспотели еще в машине, а теперь пот уже стекал ручьями. Отец всю дорогу молчал, выпучив глаза и громко сопя.

- Добрый день, Атис, - сухо пробасил мужчина, явно из члена комиссии.

Он коротко кивнул, взглядом указывая мне на дверь. Все уже были на месте, включая семью Анеты.

Становилось душновато от такого количества человек. Кто-то из школьного руководства, школьный психолог, работники социальной службы. Выглядели они мрачно, что лишь добавляло мне нервозности.

- А я думал... Что это закрытое мероприятие? – приподнял бровь отец.

- Ситуация несколько изменилась, Атис, - подала голос директриса, - Присаживайтесь. Уверена вам будет интересно послушать историю потерпевшей стороны.

Она кивнула на семью девочки. Глаза родителей горели пламенем и, того и гляди, были готовы на нас наброситься.

- Потерпевшей? – почти задохнулся отец от ярости. - А они вообще в курсе, что...

- Все вопросы будут после, Атис. Следуем по протоколу, - строго одернула она, когда все уселись.

Женщина обратилась к потерпевшей.

- Анета. Расскажи поподробнее, что случилось прошлой ночью.

- Я... Я проснулась, когда наш дом уже горел. Сначала почувствовала запах гари, решила, что это тянет с улицы. А потом услышала крики мамы. Когда вскочила, то увидела за окном чей-то силуэт... Это была Мара.

- Что? - резко воскликнула я, - Да что ты несешь?! Я вообще дома была!

- Я видела тебя, хватит притворяться! - заверещала Анета, - Ты только и делаешь, что врешь!

- Да что-то ты себе… - начала было я, но меня прервала директриса.

- Прекратить! - почти завизжала.

Повисла гробовая тишина.

- Что-то я не понимаю, Мара, - тихо прошептал мне Атис.

- Мара, - уже произнесла знакомая мне женщина из комиссии, - Что ты делала вчера ночью на собственности семьи Лакста?

- Я... – поднималась паника, - Да вы вообще знаете, кто она такая? Она же все время издевается надо мной!

- Говори за себя, мелкая дрянь, - прошипела мать Анеты.

- Попрошу без выражений! - отреагировал мой отец.

- Уважаемые! - вставила директриса, взглядом заставляя меня продолжать.

- Это… это какая-то ошибка! Я все время была дома. Мы… Мы поужинали, а потом я пошла спать. Я клянусь! Пап? – посмотрела в слезах на отца. Он промолчал.

- Повтори, что ты до этого нам говорила, Анета. Насчет мальчика, - негромко сказала директриса.

***

Я направлялась на урок физики, по которой скоро должен был быть экзамен. Спину до сих пор саднило от ремня за последние оценки. Если я провалю и этот, то меня и правда запрут на домашний арест. Уж лучше вообще не возвращаться домой, чем терпеть их всю неделю.

-...Сегодня у нас проверочная работа по трем законам Ньютона.

Я издала то ли писк, то ли рык. Еще и про проверочную работу забыла... В панике пыталась сообразить, как же мне не схлопотать двояк.

Как я и думала, все три закона напрочь смешались в голове. Вместо этого я могла вспомнить лишь слова песни, которую слышала с утра в машине. Психанув, чуть не разорвала к чертям лист, когда до конца урока оставалось всего 5 минут.

А это был последний урок. Обычно учительница торопит всех покинуть класс, чтобы закрыть за нами кабинет и сдать его а вахте.

С отчаянием сдав пустую работу, я задержалась.

- Я сегодня дежурная в классе. Помою доску и сдам ключ. Если хотите, то можете предупредить на вахте.

Учительница хмыкнула, но позволила остаться.

Бинго! Как только я убедилась, что в коридорах опустело, я пулей принялась доставать учебник и искать свою работу в столе учительницы. Странно, что она не додумалась забрать их с собой.

Я нашла нужную главу, нервно перелистывая страницы. Пальцы тряслись, но я отчаянно писала ответы прямо на учительском столе.

Еще два задания… Пока не распахнулась дверь.

На меня смотрела Мара. Девочка-заучка на класс ниже. Даже в ее взгляде я чувствовала презрение и некое надо мной превосходство.

- Че тебе надо, малая? - кинула я ей, пытаясь не выдать себя.

- Это вообще-то мой класс, и я дежурная, а... А ты что делаешь? Списываешь что ли? - громко воскликнула, осуждающе скрестив руки.

- Не твое собачье дело! Вышла и забыла сюда дорогу.

- Тупица... - услышала я, когда она уже скрылась за дверью.

- Ты что там вякнула? - закричала уже в пустоту, взбешенная ее высокомерностью.

Быстро покончив с заданиями, отправилась мыть доску, с непривычки перепутав тряпки.

А на следующий день меня сняли со второго урока, вызывая к завучу.

- … Мне сегодня сообщили, что ты списывала на уроке физики, - завуч звучал сухо и строго.

- Я ничего не списывала! И у вас нет доказательств!

- Не паясничай тут! Это уже третий раз за этот год, Анета! В этот раз мне придется поставить тебя на учет.

Сердце ухнуло, а в голове помутнело.

- Да вы… Вы не посмеете! Подумаешь, всего-лишь какая проверочная. У вас что, работы нет, кроме как над школьниками издеваться?

Мужчина тяжело вздохнул.

- Анета… Это очень серьезно. Мы и так получаем много жалоб по поводу твоего поведения, но подделать результаты работ - на это мы уже просто не можем закрыть глаза, - он покачал головой, - В любом случае, я оповестил твоих родителей, и они согласны с нашим решением об учете до конца учебного года. Очень рад, когда семья содействует школе...

...В тот день дома я так и не появилась, четко осознавая последствия. Злоба сжигала меня изнутри, медленно переваривая мои органы.

На следующее утро я ждала эту мелочь у входа, чтобы окончательно показать ей ее место.

***

День не задался с самого начала. Помимо того, что меня не отпускала моя мигрень, так и окружающие вновь начинали меня бесить.

Быстро позавтракав, я засобирался в школу, на ходу пытаясь хоть что-то запихнуть в свою голову. Что бы я не делал, никак не получалось запомнить материал с последнего урока. Прямо чертовщина какая-то.

- Мы уже опаздываем! - услышал я батю снаружи.

Закинув на плечо портфель, проверил наличие карманного ножа. С последнего раза это явно было необходимостью.

- Да, сейчас, - крикнул.

И буквально через 10 минут быстрой езды я уже выходил у школы, поправляя ненавистную мне сумку. Ничего, еще пара лет, и я смогу расстаться и с этой одеждой и, надеюсь, с этим телом.

- Эй ты! - услышала я чей-то крик со стороны, сначала даже не понимая, что он был обращен ко мне. Проигнорировав, вновь окунулся в свои мысли.

- Ты оглохла что ли? - крик повторился, но уже ближе.

И развернувшись, я столкнулся лицом к лицу с Анете. Этой паршивкой.

- Че надо? - кинул ей, по-мужски скрещивая руки на груди.

- Что надо?! Объяснить, какая ты дрянь, вот что! Лишь умеешь, что стучать!

Вот опять. Вечно принимают меня за кого-то другого. Вечно спихивают на меня все смертные грехи, делая из меня какого-то преступника.

- Анета… Мы с тобой это уже проходили. Ты не трогаешь меня, а я - тебя.

Она покраснела и с еще большей злобой продолжала.

- Да ты… Ты совсем что ли головой тронулась?!

Я со свистом выдохнул, медленно теряя терпение.

- Да иди ты к черту, у меня нет на тебя времени! - и побрел в сторону главного здания.

Девушка резко развернула меня за плечо, шипя в лицо.

- А ну-ка стоять! Что, думаешь самая умная тут, да?! Может еще к мамочке попросишься? Ах да… Нет у тебя мамочки, по кругу ее наверное опять пускают!

Я окончательно ослеп от ярости, в смешке роясь в карманах. И через мгновение приставляя к ее горлу лезвие, шумно при этом выдыхая.

Девушка сразу замолкла, испуганно вытаращив на меня глаза.

- Слушай сюда. Повторяю первый и последний раз. Еще раз упомянешь мою мать, или хотя бы заговоришь со мной, я… Да я прирежу тебя, а потом всю твою семью, а затем к черту сожгу ваши тела! Ты все поняла?!

Она замычала что-то нечленораздельное, активно кивая головой. Я убрал нож, на ходу складывая.

Надеюсь, что она всерьез воспримет мои слова и наконец-то от меня отстанет. Благо, что вокруг не было свидетелей...

***

- Повтори, что ты до этого нам говорила, Анета. Насчет мальчика.

Вся комиссия внимательно следила за ней, словно она была здесь главным гостем. Гороховым шутом.

- Это... Это очень странно, и я не понимаю, как это работает... - Анета выглядело так жалко, что меня почти кольнула совесть, - Но в последнее время Мара стала вести себя очень странно. Она несколько раз докладывала на меня школьному руководству, а потом...

- Да потому что ты издевалась надо мной! – громко перебила, практически уже находясь на грани. Голова вновь начинала раскалываться.

- А как еще я могла поступить? То ты стучишь на меня, то ты угрожаешь, что сожжешь мой дом! То нападешь на меня с ножом, грозясь перерезать всю мою семью! - забрезжала слюной.

- Что? – шокировано прошептала, не веря ее словам.

- Мара. Это правда? – подал голос отец.

- Я... Я не... Я не делала этого!

- А как же! Я сама слышала, как ты называешь себя Яном! Совсем умом тронулась!

- Так, довольно, - прервала нас директриса, переводя взгляд на комиссию.

- Что ж, - начал незнакомый мне мужчина, напоминающий жирного индюка, - Я услышал довольно, чтобы сделать определенные выводы... И в том, что эта ситуация явно вышла из под контроля, я не сомневаюсь. - Он покачал головой, - Вынужден вам сообщить, что с этого дня обе девушки отстранены от занятий до окончания следственного дела.

Поднялся гул, прерванный тем же мужчиной.

- Позвольте мне закончить! А также помимо этого... Атис? - он взглянул на отца, - Мне придется переоформить опекунство на маму девочки для ее же безопасности. Вы можете собрать ее вещи и передать через курьера. И надеюсь, что вы ее и пальцем больше не тронете.