Эскулап

Глава 1

Я приехал домой по просьбе матери. Так уж случилось, что скончалась наша бабушка, живущая в другой стране – нужно было поехать и подготовиться к похоронам. Так же она хотела взять с собой Алисию, но я прекрасно знал свою сестру, которая меньше всего хотела ехать в глухомань, потому что здесь у неё был парень. Я узнал это, когда в ленте появилась их совместная фотография- отправленная в сеть с фейковой страницы.

Город располагался рядом с озером Хвост аспида. Точнее это было когда-то озером, а сейчас стало лишь сетью озёр, разбросанных по большой территории. Было одно крупное и ещё четыре поменьше, не уступающих в глубине первого.

Проезжая мимо крупного, растянувшегося между густых деревьев, водоёма, я увидел множество полицейских машин. Они стояли у самой воды. Штук пять. Я начал притормаживать, заметив как на воде стоит катер и несколько лодок рассредоточенных по озеру в квадранте. Вечно они там стоят толпой, кого-то ищут и ничего не находят.

У меня всегда были странные отношения с водой. Меня тянуло к этому месту и так же отталкивало. После смерти отца, мама строго настрого запретили приближаться к озеру, но я и сам не желал этого.

Я остановился, хлопнул дверцей своего Фиата, и медленно подошёл к группе людей, которые о чем-то переговаривались, недалеко от берега. Трое молодых смотрели в рот седому, похожему на шар, капитану с седыми усами.

Недалеко от берега стояла группа людей в форме: Трое молодых смотрели в рот седому, похожему на шар, капитану с седыми усами. Я вышел из машины и подошел к ним, нарочито заметно посмотрел на плечо старшему и поздоровался:

― Здравствуйте полковник, здесь кто-то утонул?

Разговор затих, и он посмотрел на меня снизу вверх, бросил взгляд на машину, едва заметно сощурил глаза и ответил посмеиваясь.

― Вы явно не служили, молодой человек… я пока только,― он покашлял в кулак,― капитан полиции.

Его взгляд подобрел, и я спросил его вновь.

― Здесь кто-то утонул?

― Здесь возмо-ожное место преступления и я прошу вас покинуть территорию.

От растерянности он забыл представиться, но я растерян не был.

― О, простите, забил представиться,― я достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение и заметил, как дрогнула рука одного из оперативников, но виду не подал: ― Я Эмануэль Кант, специальный корреспондент газеты региональных правозащитных организаций.

― Кант?― спросил мужчина и нахмурился, рассматривая пластиковую карточку с моей фотографией: ― А ты случайно не сын Алисы Кант?

―… Да-а,― подозрительно протянул я и заметил, как лицо мужчины вытянулось.

― Соболезную,― капитан сделал мне шаг навстречу и положил руку на плечо.

―Я Карси Стемонд капитан полиции красного отдела, ― он направил меня к воде, а я не стал сопротивляться. Хоть и счел его поведение…

― Слушай, давай без этих вот твоих штучек журналистских. Езжай к матери и побудь с ней рядом, она скорбит. А насчет того, чем мы тут занимаемся. Так это… м-м-м…пропал алкаш местный, нигде его найти не могут, потому и вызвали нас. Думают утоп.

Я нахмурился и по моему выражению лица, Карси понял, что я не верю. Да, тут постоянно происходили несчастные случаи, но на поиски человека приезжало не более троих полицейских.

― Просто его родственники потянули за верёвочки и вызвали нас,― он тяжело вздохнул,― Нужно найти его, чтобы закрыть дело.

Я кивнул. Мы уже стояли около воды. За всё время, что я тут жил, берег никогда не просвечивал землю, вода была настолько черной, что больше походила на жидкий, расплавленный металл, залитый в глубокий омут. Но сейчас оно была светлее и ниже. Озеро высыхает.

Я едва не соскользнул вниз, наступив на влажную грязь. Полицейский в последний момент подхватил меня под локти, и я удержался. Сердце забилось быстрее, и в кровь выплеснулся адреналин. Ещё немного и я бы провалился в эту черноту. Все чувства, что захлестнули меня в один момент, я проглотил и не подал вида, что испугался. Даже под пулями я держался как заправский солдат, когда мы снимали военный репортаж, но рядом с водой, меня выворачивало наизнанку.

Он пожурил меня за нерасторопность и сказал пару отеческих советов, которые я тут же забыл. Сев в машину, я завел мотор и в последний раз кинул взгляд на озеро. Воспоминания о том дне, были единственным, что я хотел забыть

Когда мне было десять, мы с отцом ездили к озеру рыбачить. Сидели в лодке, тихо шептались. Он учил, что рыба любит тишину, а я и не сопротивлялся – молчал. Мне было настолько спокойно, что я тонул в этом ощущении, вместо того, чтобы смотреть на удочку. Нас окружала бездна заполненная водой. И теребя папину подвеску, которую он подарил мне накануне, я всматривался вглубь, не понимая, что там может скрываться.

Мы были практически в центре озера, когда откуда-то послышался громкий всплеск. Оглянувшись, я заметил как под скалой, что нависла над озером, прошли огромные круги. Мы с отцом переглянулись, и тут же завели лодку, чтобы подплыть ближе. По городу шла байка о том, что мафиози как раз с этой скалы и сбрасывали людей. Отец думал, что в озеро упал человек. Он хотел спасти его.

Остановившись у нашего забора, я вынырнул из воспоминаний и заглушил мотор. Навстречу ко мне уже летела мать, растрёпанная, в своём дурацком халате с порванным подолом, которому было, наверное, столько же лет, как и мне. Она похудела.

― Сыночек!

Я вышел из машины и, не успев открыть дверь, был обнят и поцелован в щеку. Запах мыла и цитруса ударил в нос. Ненавижу цитрусы.

― Как ты повзрослел! ― она охнула, а я закусил губу, готовясь дать отпор.

― Хорош,― я отстранился, взял вещи с заднего сиденья и закрыл дверь,― пойдём.

До дома мы шли молча. Она, то и дело поднимала на меня взгляд и тут же обрывалась, боясь сказать что-то не то. На её лице стало намного больше морщин, а на голове - седых волос. Она не красилась, оттого её локоны выглядели так, словно были присыпаны пеплом. Я сжалился.

― Это из-за Алисии, ты так поседела?

Она улыбнулась и, вдохнув начала тараторить, словно ведущий на радио. Поток её слов лился как музыка, и я больше не стал её перебивать. Знал, что без отца ей трудно, и просто хочется выговориться. Страшнее, когда она молчит. Страшнее, когда она смотрит в одну точку и забывает обо всём. Страшнее, когда она крутит петли из папиных верёвок, что лежат в гараже.

Мы вошли в пустой и начисто убранный дом. Внутри всё осталось таким же, как и в тот день, когда я уехал. Старые обои в желтый цветочек, шкафы, стулья, наша общая фотография и мама с животом. Отец был высоким, с широкими скулами, и карими глазами. Я часто находил, что мы похожи.

На фотографиях в архивах я подмечал, что Канты были все на одно лицо. Может оттого, что не покидали этот город и заводили семьи друг с другом? На что находил опровержение моей гипотезе. Они крали женщин, насильно выдавая их замуж за своих сыновей. Однако это было давно, наверное, ещё тогда, когда все пять озёр сливались в одно.

― Где Алисия?

― Она…― мама посмотрела на часы,― сейчас у неё тренировка, а потом она приедет на автобусе в шесть, в шесть должна приехать.

― Так может быть, я за ней заеду?

К вечеру начал накрапывать дождь, а небо и без того серое, затянуло тучами. Я доехал до зала и не смог сидеть в машине - вышел. Капли дождя неприятно начали капать по коже, но я поднял лицо небу и облокотился на машину. Прошло много времени, но я помнил тот день так, словно это происходило сейчас.

Над водой не появлялось никого. Нашу лодку покачнуло на волнах, таких сильных, что я чуть не вывалился, подскочив на лавке. Отец сказал мне сидеть. От него пахло мандаринами и потом. Он скинул с себя одежду и нырнул в воду.

Я сидел в лодке, облокотившись о его край. Чёрная вода смыкалась вокруг нашего судёнышка, словно ночь. Отца не было слишком долго, и я испугался. Повинуясь ветру, моё судно подплыло слишком близко к скале. Я посмотрел вверх и вдруг почувствовал, как в дно лодки что-то ударилось. Я едва не выпал, чудом удержавшись на ногах и упавшим в ведро, которое разлилось и несколько рыбок в панике забили хвостами. На водной глади вновь появились волны.

Отец так и не всплыл. Я лежал в лодке целую ночь, боясь шевелиться и дышать. Вода в ведре промочила спину моей одежды, а рыбы, продолжали жить, дёргаясь у меня под руками. Ближе к утру меня заметили. Заметили и вытянули на берег с переохлаждением и воспалением лёгких. Отца не нашли ни в озере, ни на берегу, а мать оборвала все связи с соседями, друзьями, устроила скандал в полиции, и перестала выходить из дома.

Через несколько лет, я написал статью про это место, и отправил её в газету. Подняли такой резонанс, что правительство обратило внимание на это место и вызвало водолазов. На дне нашли массу костей: как человеческих, так и крупного рогатого скота.

― Мани!― из тренажёрного зала вышло двое; Алисия и парень с завязанными в хвост волосами на макушке и тренировочном костюме.

Я только лишь успел расправить руки, когда она влетела в меня, и я двинулся спиной о машину, выплюнув воздух. Резкий запах шампуня ударил в нос. Я потрогал рукой её волосы, заплетённые в косу, и закатил глаза.

― Ты почему не просушилась?

― Потому что узнала, что ты приехал,― затем она повернулась и махнула «другу» рукой, крикнув ему: ― Я позвоню!

Тот кивнул и пошёл по дорожке, подтянув плечи к ушам и прячась от дождя. В нём я узнал того парня с фото.

― Мы могли бы его подвести,― сказал я и поглядел в её лицо, с женственными чертами и очень пухлым маленьким ртом, она была похожа на маленькую куклу-пупса, не считая очень выразительных черт фигуры. Она выросла лишь наполовину.

― ммм, он сам доберётся,― она облизала нижнюю губу и посмотрела на меня исподлобья, ожидая моих слов, но я промолчал. На её куртке появилось множество мокрых точек. Я открыл дверь машины.

― На, кинь в багажник― она сунула мне сумку в руки и захлопнула за собой дверь – хамка. Я отвернулся, чтобы она не увидела, как я улыбаюсь.

Мы тронулись не вовремя. Дорогу тут же залил ливень. Молния разрезала небо, словно пьяный кондитер разрезал торт с завязанными глазами.

― Как твоя работа?― спросила Алисия. И противное чувство в груди, которое я пытался заглушить, вспыхнуло вновь. Стыд поселился во мне ещё тогда, когда она настояла на том, чтобы я поехал учиться. Она была такой маленькой, но всё равно уговорила меня не губить жизнь в этой «деревне».

― Нормально, меня перевели в другой отдел, он намного круче того старого― я улыбнулся и посмотрел на неё.

― Круто! ― она положила руки на колени,― это надо отметить.

― Наверное,― дождь стоял стеной, оттого я снизил скорость до пятидесяти,― а ты не хочешь поехать учиться?

― Не-е. как говорят: где родился, там и пригодился,― наигранно весело ответила она – врёт. Она не хочет оставаться здесь. Стыд стал ещё больше. Я бы мог забрать их обеих, забрать из этого болота, кормить, одевать, дать лучшую жизнь. Но мать не хотела уезжать из города, словно её что-то держало здесь, и я не мог понять что.

После смерти отца, я был единственным человеком, кто мог заботиться об Алисии. Девочке был всего год, когда мать решила, что хочет отомстить. Она выбросила из дома все отцовские вещи, которые походили больше на сектантские обереги, перестала общаться с соседями и замкнулась в себе. В итоге мстила она собственным детям.

Загромыхала молния и вывела меня из минутного оцепенения. Мы проезжали озеро. Дорога здесь была узкая, и несмотря на опасный маршрут, огородки не было. Её заменили несколькими кольями, и натянутой между ними верёвкой. Алисия вскрикнула.

― Мани, смотри, смотри, что там в воде!

Я быстро повернул голову, и этого оказалось достаточно, чтобы я дернул руль, и машина зацепила колесом насыпь. Машину резко развернуло, и по лобовому стеклу застучали ветки. Я что есть сил, надавил на тормоза, но машина заскользила вниз по мокрому скату и вдруг врезалась в воду. Алисию опустила голову на грудь и не двигалась.

― Алис?― я затормошил её плечо, заметив на боковом стекле кровь - едва заметных пару капель. Мы медленно уходили под воду. Она лила с неба, начала течь сквозь щели и вентиляцию. Я вздрогнул от холода. У берега глубина была около метра, но нас занесло дальше, а значит, машина в скором времени уйдёт в озеро вся. Я начал отстёгивать сестру, когда краем глаза заметил странное движения. Щёлкнул замок ремня безопасности, и я повернулся к двери, чтобы открыть её до того, как вода накроет крышу.

Но я не успел и отпрянул от неё как ошпаренный. На поверхности воды, прямо к нам двигалось что-то очень большое, похожее на ствол длинного и толстого дерева. Сердце забилось чаще, а в ушах зазвенело. Я почувствовал то, что чувствовал тогда с отцом: трепет и страх. Это что-то, подплыло ближе, и я увидел два глаза, размером с колесо: они были желтые с вертикальными зрачками - змея. Настолько большая, что могла бы проглотить машину целиком.

Машину уносило дальше от берега, она словно ехала на глубину, проглатывая воду. Я вновь начал тормошить Алисию, но она не просыпалась. Время исчезало. Оно сыпалось песком, где я всё сильнее и сильнее утопал в нём. От страха и холода у меня тряслись руки, а грудь начало сжимать, словно под прессом. Я смотрел на чудовище, не в силах отвести взгляд.

Машину толкнуло вглубь,с грохотом бампер уперся в ил, поднимая грязь . Змея начала обвивать машину и она кренилась от толчков, трещала. У меня был шанс открыть дверь и доплыть до берега, но я бы не успел. Не успел бы, и спасти Алисию.

Я достал телефон из кармана, успев до того, как вода добралась до него, и набрал «911». Щелчки. Гудки. Страх. Стекло треснуло, от натуги змеи, которая уже обвила машину несколькими кольцами. Вода набиралась слишком быстро.

― Диспетчерская полиции красного округа, слушаю вас,- раздался женский голос

― Озеро хвост аспида,― я ахнул, холодная вода была уже по грудь, и я взял сестру под подбородок, чтобы она не нахлебалась воды,― Машина тонет, я не могу выбраться, срочно вызовите наряд с оружием, на нас напали,― я кричал, кричал так чтобы не слышать, как трещит машина. Вода была уже по горло.

― Кто напал? Опишите этих людей.

― У них есть оружие, они стреляют по воде, похоже на теракт,― я бросил трубку, и схватил сестру.

Машина встала на бок. Треснутое окно теперь было наверху, но вода заливалась сквозь эту трещину. Думай, что делать, что делать, что делать. Я посмотрел на Алисию и на окно. Это было единственным местом, которое не облепила змея, своими кольцами.

Я не стал ждать, развернулся ногами к окну и несколькими ударами выбил остатки стекла. Я схватил Алисию за шкирку и потянул вверх, когда вода ударила мне в лицо. Машина ушла глубже и поток воды, хлынувший в брешь, вырвал её из рук. Я смог сделать глоток воздуха и нырнул. Фиат теперь полностью набрал воды внутрь себя и сжимался от тисков чудовища.

Я чувствовал, как два огромных глаза смотрят как я болтыхаюсь в машине и ждёт, когда я покажусь из этой консервной банки. Наощупь нашел сестру, намотал её волосы на кулак и начал вылезать из машины ногами вперёд, не видя абсолютно ничего кроме черноты. Наряд должен приехать минут через пять, но у меня нет столько времени. Нет времени даже на то, чтобы бояться.

Когда я выскользнул из машины, то упёрся рукой обо что-то холодное и скользкое. Ужас, выбил из меня дух, и я выдохнул весь воздух, который был у меня в лёгких. От неожиданности я вздохнул и чуть не забился от острой боли в легких, резко рванул руку с косой, чувствуя, как сестру режет об остатки стекла, сумел вытащить её и рывком вытянул её сквозь толщу воды. Я барахтался словно в масле, стараясь совладать с болью и вдохнуть живительный кислород, но образовавшийся вакуум в легких, мог позволить лишь вдохнуть ещё больше воды.

Я что есть сил, оттолкнулся ногами о крышу тонущей машины и резко почувствовал немощь. Ещё мгновение и сознание оставило бы меня, вокруг сомкнулся мрак, и чудовище проглотило меня целиком. Я выплыл лишь на адреналине, резко вдохнув воздух и закашлявшись. В сумерках невозможно было увидеть, как далеко я был в воде, однако берег просматривался черными тенями. По воде, стучали редкие капли дождя.

Сестра очнулась и от страха начала захлёбываться и тонуть. Она надсадно откашливалась, стараясь удержаться на воде, била руками, но вновь и вновь уходила вниз. Я подплыл к ней, всё ещё продолжая кашлять, но она вцепилась в меня и начала топить. Я вновь глотнул воды, погрузился во мрак, где скрипело железо, схватился рукой за её волосы, и всплыл. Алисия оказалась под водой, а я вдохнул воздух, сильно забил ногами в воде, вытащил и дал ей пощёчину.

― Успокойся, я нас вы…― я почувствовал под ногами что-то твёрдое, и это не было илистым дном. Глаза Алисии округлились, она вскрикнула:

― Что это?

― Плыви к берегу,― крикнул я и отпустил её, подтолкнув вперёд, отчего она проскользила дальше к берегу. Затем я завопил и поплыл в другую сторону, отвлекая внимание змеи на себя. Алисия поплыла брасом к земле, а я всё держался на воде, брызгаясь и вопя.

― Эй, тварина,― забил я руками, поднимая брызги, и плыл наискось к берегу. На воде, мы самая удобная и неповоротливая мишень. Но я до сих пор был ещё жив и обернулся, увидев, как над водой поднялась огромная пасть чудовища, смотревшая в сторону сестры, которой осталось всего метр до того, чтобы выбраться на берег.

― Я здесь, я здесь,― закричал я, перекрикивая стучащее сердце.

Но змея не отреагировала, поднялась над водой в три метра и резко бросилась вниз, словно подрубленное дерево. Вдруг, разрывающий и резкий звук разнёсся над озером, эхом отразившись от поверхности, затем второй, третий, четвертый. Это был звук выстрела. Я резко начал плыть к берегу. Челюсть стучала, я кашлял и дрожал всем телом, не имея сил совладать с собой. В мгновение я выплыл и побежал по склону, держась за кусты и деревья. В ушах звенело от грохота.

― Алисия! Алисия!

Ветки били мне по глазам, но я не чувствовал боли. Когда я поднялся из-за насыпи, то меня тут же ослепило светом фар, и я на мгновение зажмурился. На дороге стоял человек вытягивающий руку к воде. Слышался грохот и брызги воды. Оглянувшись, я увидел змею, которая вертелась и со всей дури билась головой, то об воду, то о берег.

По крутому склону ползла Алисия. Живая.

― Не стреляйте, это я, Эммануэль Кант, на склоне Алисия Кант,― я не слышал, что происходило и ответили мне или нет. Но когда увидел её своими глазами, то на секунду замер.

Около машины стояла мать, она держала в руках пистолет. В свете фонарей было совсем непонятно, почудилось мне или всё-таки это была она. Хотелось бежать, карабкаться, бить и убиваться - кровь в венах бурлила, словно вода в чайнике.

― Мама,― я сделал пару шагов к ней на встречу,― Алисия, мы… там змея, огромная, мам, её убили? Мам,― Я дрожал, а зубы стучали друг об друга так сильно, что замедляли все мыслительные процессы. Её машина стояла у обочины на скате и сама могла бы съехать вниз. Я развернулся и побрёл в сторону, где должна быть сестра.

― У неё. Сотрясение. Кровь.

― Эммануэль, стой!

Наконец услышал я, но не послушался, сделал шаг вниз, и заскользили по обрыву. Солнце уже давно скрылось, оставив после себя черную тень.

Алисия ползла по склону. Моя девочка, была так слаба, что поднималась на четвереньках и, кажется, даже не видела ничего перед носом. Я рухнул рядом. На верху стенала мать: «это я виновата, я виновата»

― Алисия? ― я схватил её за руку, параллельно смотря в воду, но она выдернула её, пискнула и отпрянула.

― Убирайся!

― Алис, Это я, Эммануэль.

«Детки мои, давайте ко мне, быстрее»: кричала мама нам в темноту и девочка схватилась мне за руку. Мы скользили, пробираясь по склону вверх, пока Алисию не выхватили у меня из рук. На дороге показалось несколько полицейских машин, освещающих голые деревья в синий цвет, который то загорался, то затухал, как гирлянда. Я сел на асфальт и положил голову на руки – время остановилось. Оно превратилось в тягучую смолу, которая стекала с меня и твердела, парализуя конечности. А возможно я просто замёрз.

Нас забрали и отвезли в отделение. Задавали массу вопросов, на которые я отвечал односложно. Про змея не спрашивали, я и не хотел о нём думать, и нервно теребил на шее подвеску. В голове ничего не укладывалось. Я ощущал существо, косался его склизкой и холодной кожи, видел собственными глазами, боялся, трепетал перед его величием и в то же время проклинал. Ещё немного и я бы потерял сестру.

К утру, на берегу Хвоста Аспида было обнаружена мертвая змея длинной более двадцати метров, с пулевыми ранениями. Тогда вопросы начались снова, и только ответив на них, я вышел из отделения, взял мать, и мы поехали домой на автобусе, не проронив ни слова. Алисия была в больнице с сотрясениям, а я, как ни странно даже не кашлял. Телефон, документы остались в машине, отчего я всю дорогу думал, как уладить дела.

Солнце слепило, отражалось в стеклах, блестело в лужах. Мы шли с матерью по дороге, и я не узнавал квартал. Соседние дома стояли всё так же, но здесь всё изменилось, как будто пропиталось запахом тины и старости. Я замечал как на нас, то и дело таращились в окна люди. В маленьких городках или деревнях, слухи разносились быстро, но отчего-то я не мог понять, почему они не выходят спросить напрямую. Ведь так обычно и делали соседи, несмотря на то, что мать со всеми разругалась. Неожиданно мне в голову пришла мысль, которой я испугался – они всё знали.

Калитка двухэтажного дома отворилась, и на дорожке показался мужчина в рыбачьем костюме. Увидев нас, он остановился и ощетинился. Закрыл за собой дверь и пошел к нам навстречу. Когда мы поравнялись, он плюнул в мать и рвано сказал:

― Мразь!

Я сжал кулак и размахнулся. Мгновение и он уже лежал на дороге, а костяшки моих пальцев ныли. Мать взвизгнула, схватила меня под руку и потащила домой, который был уже недалеко. Я знал, что будет дальше. Знал, что собирался сделать и теперь никто меня не остановит.

Я налил воды себе в стакан и сел за стол.

― Итак, начнём. Я всё - таки журналист и могу сделать какие-то выводы,― я отпил воды, глядя на мать, которая вытиралась кухонным полотенцем: ― Мне рассказать или ты?

Она молчала и я начал.

― Итак, семья моего отца жила здесь долгое время, настолько долгое, что я даже представить себе не могу. Наверное, они застали динозавров. Озеро здесь было большое и они, наверняка знали, что в его глубинах живет воплощение кошмаров Годзиллы. Они каким то образом приручили то существо непостижимым способом,― я оттянул большим пальцем камешек на шее, чтобы продемонстрировать его, а мать на ватных ногах доползла до стула.

Я понял это, когда чудовище игнорировало меня, когда я был ближе. Но это не так важно как то, что кто-то создал секту, поклоняющуюся этой животинке. Но вот незадача, озеро начало мелеть, а чудовище голодать. И вы начали скармливать ей самых незадачливых коровок и людишек. Так и жили. Вспоминается мне, что я видел такой же камень у нескольких рыбаков, а значит, эта штука каким-то образом отпугивает эту анаконду,― я хмыкнул. Мать смотрела вниз и едва заметно кивала головой.

― Отец, тоже был этим сектантом, как я понял, но наверняка никогда не видел его. Женился на тебе, у вас родился я и тогда он совсем осмелел, когда отдал мне эту безделушку и решил спасти бедолагу, которого сбросили со скалы, но это оказался лишь кусок скалы, который отвалился и упал в воду или это была эта змея, не знаю… После того как папа пропал и наверняла в пасти этой гадины, ты подняла бучу и разорвала все связи с сектой, но не смогла поднять резонанс настолько сильно, чтобы на это обратили внимание власти, которые так же участвуют в поклонении. Пистолет- самозащита, которую ты…Где ты его вообще взяла? Но неважно. Мне просто не очень понятно как ты приехала так быстро? Неужели проезжала мимо? Или почему не уехала?

Но тут мать разрыдалась. Слёзы хлынули у неё из глаз так быстро, что я не успел и моргнуть.

― Я думала, что отец жив! Я… Я…

Она плакала несколько минут, пока я собирался с силами, чтобы её успокоить. Это история могла бы стать великолепной статьёй, первая страница, сотни репортажей. Но эта мысль привела меня в ужас, я не должен думать об этом сейчас. У меня появился ком в горле, почему я думаю об этом, когда мой самый близкий человек плачет. Я говорил с ней так, будто это она была во всем виновата. Я поднялся и обнял её.

― А то, что я приехала рано. Я слушала радио, я всегда слушала полицейскую сводку. Эммануэль, ― она поднялась,― прости меня, сыночек, прости, я вас чуть не убила.

Был уже вечер. На улице всё ещё светило солнце и могла бы быть хорошая погода, если бы не слёзы. Я обнимал мать, которая ревела мне в одолженную рубашку. То, что я решил, было неотвратимым.

― Собирай вещи мам, мы уезжаем отсюда.

― Хорошо,― ответила она и встала. ― Мы ещё поговорим об этом, сынок.