Экипаж

Глава 1

13 июля 2018 года. Концертный зал "Le Zénith Paris", Париж, Франция.

- Абдалла, твоя задача - проследить, чтобы "Воины Аллаха" проверили все паспорта. Слышишь? Все паспорта! Вот, раздай, - Абу-Маджид протянул бойцу пачку листовок, - так выглядят те паспорта, которые нам нужны. Запомни, вы ищите только израильтян, американцев и англичан. Всех, кого нашли, по-одиночке привести ко мне.

- А что с ними будет... потом ? - на сирийском диалекте арабского языка поинтересовался боец.

- Дальше не твоя забота. И еще раз предупреди "Воинов", чтобы ни при каких обстоятельствах не снимали маски. Наушник не вынимать! Без моей команды не стрелять. Всё. Выполнять! Алла-у-акбар! - закончил объяснения командир и взглядом дал понять, что приказ нужно выполнять немедленно.

* * *

История эта началась, когда железный занавес еще не упал окончательно. Невозможно было уехать на ПМЖ во многие страны мира, но в Израиль уже потянулись первые косяки "колбасной" репатриации. Одна неполная семья из Москвы тоже была в числе первых прибывших на святую землю. Мама и ее семнадцатилетний сын, который только-только закончил школу и мечтал о новой жизни в теплой стране. Влад, еще находясь в Москве, решил изменить имя по приезду в Израиль. Он получил первый документ, на котором красовалось имя Алон, что в переводе означает дуб. По-русски звучит немного нелепо, однако в стране "единственной демократии на Ближнем Востоке" так часто называли мальчиков. Это имя и до сих пор в тренде. И Владу это имя подходило как никому другому. Он был не по годам развит физически. В Москве, будучи слабым ребенком, он сам попросил маму отдать его в секцию бокса и к семнадцати годам уже достиг определенных высот - выиграл чемпионат столицы среди юниоров. Конечно же, от девчонок отбоя не было. В классе он был королем.

Прошло время. Первые месяцы абсорбции в новой, незнакомой стране, которая к тому же, не очень-то была и готова принять столько репатриантов, были не простыми. Но со временем все наладилось. Нашлось недорогое приличное жилье возле моря. Мама Алона почти сразу устроилась на работу. Не по специальности, конечно. Зато хватало денег на оплату жилья да и на все остальное тоже. Алон успел выучить язык и мог довольно сносно общаться. Во время учебы на курсах по изучению иврита он подрабатывал по вечерам в небольшом магазинчике возле дома.

Прошел год и, как и всем восемнадцатилетним израильтянам, Алону пришла повестка в армию. Признаться, он ждал ее с нетерпением.

1993 год. Военная база Армии Обороны Израиля, Хан-Юнис, Сектор Газа.

Четыре товарища, "братья", как принято называть сослуживцев в израильской армии, находились в душном, пыльном пространстве своей боевой машины - танка "Меркава". Это были последние часы перед ротацией. Наконец был получен приказ о выходе из сектора и Яаков, которого все называли Коби, запустил двигатель после подтверждения командира Алона. В экипаже "тигров", как они сами называли себя, были еще двое - израильский черкес-доброволец Зоар и Давид - его родители еще в семидесятых годах приехали в Израиль из Одессы. Не зря в полку этот экипаж считался самым "интернациональным".

Когда ребята в последний раз попрощались со своим бронированным боевым товарищем, который не раз спасал им жизни, они, встав в круг, и положив руки на плечи друг другу, пообещали, что обязательно будут поддерживать связь на гражданке.

В первое время они действительно созванивались почти каждым месяц, однажды даже встретились в Тель Авиве в ночном клубе. После этого они все реже и реже общались между собой.

Прошло два года с момента их последней встречи. Всем пришли повестки на первые сборы резервистов, однако на их родную базу из экипажа приехал только Давид. Как выяснилось, Зоар сломал руку, Коби женился и уехал в Нью-Йорк, а Алон... тоже женился на девушке необычной красоты, похожей на известную французскую актрису. В его планах не было покидать любимую страну. Однако, ему пришлось пойти на уступки жене, которая не видела будущего для своих детей в этой жаркой, во всех отношениях, стране. Алон вместе с женой и тещей улетел в Лондон.

2002 год. Корк, Ирландия.

Влад сидел в своей парикмахерской и наблюдал за прохожими. В эти редкие минуты, когда не было клиентов, он обожал разглядывать лица, смазанные молоком тумана теперь уже другого города в другой холодной стране. Находясь долгое время вне Израиля, Алон вернул себе прежнее имя.

Увидеть человека в черном длинном плаще, на голове которого красовалась бы черная широкополая круглая шляпа, аккуратно накрытая полиэтиленом, в Корке было такой же редкостью, как повстречать на заднем дворе единорога. Но, именно этот странный клиент дернул за ручку двери парикмахерской. Зайдя внутрь, он первым делом сбил капли влаги с рукавов своего длиннополого плаща. Затем аккуратно снял шляпу и, слегка потрусив, водрузил ее на вешалку для одежды.

- Добрый день! Могу я постричься и привести в порядок бороду? - спросил ортодокс.

- Без проблем. Если хочешь, я могу постричь тебя налысо... Коби!

- Что? Это... Ты? Алон??? Что ты делаешь тут... в Ирландии???

- Я здесь живу... уже восемь лет. Только, теперь я снова Влад, - рассмеялся Влад-Алон. - А ты какими судьбами? Нью-Йорк это чуть правее, нет? - пошутил парикмахер, и друзья обнялись.

Закончив стрижку, Влад повесил табличку с извинениями, и "тигры" отправились в соседний паб. Коби ничего не заказывал из еды, ссылаясь на отсутствие кошерной пищи, однако с удовольствием пил некошерное ирландское пиво, правда, из одноразового стакана. Ничего не поделаешь, "когда нельзя, но очень хочется, то можно". Ребята просидели почти до закрытия, разговаривая на иврите вперемешку с английским, чем вызвали не один косой взгляд со стороны местных бородатых крепышей.

Выяснилось, что Коби почти сразу по прилету приобщился к иудейской диаспоре Нью-Йорка. Как оказалось, и Влад не знал этого раньше, родители Коби воспитывали его в религиозном ключе, и даже не хотели, чтобы тот призывался в армию. Однако, Коби настоял, но отслужив, все-таки вернулся к истокам.

Он был представителем известной по всему миру иудейской религиозной общины и часто летал в Европу по делам "конторы". В этот раз планировал вылететь домой из Дублина, однако из-за нелетной погоды в регионе единственный аэропорт, который принял рейс, оказался в Корке. Ему предоставили гостиницу и дабы привести себя в порядок перед встречей с семьей и убить время, он решил посетить парикмахерскую.

У Коби было уже трое детей, что для ортодоксальной семьи не являлось достижением. Первенца Коби назвал в честь своего командира, чем очень растрогал Влада-Алона, когда тот об этом узнал.

Влад, в свою очередь, рассказал о своих скитаниях по островам туманного Альбиона. Еще находясь в Лондоне, он стал счастливым отцом чудной девочки по имени Диана и оставался таким целых три месяца. Затем случилось необъяснимое. Жена вместе с тещей, забрав дочку, уехали в неизвестном направлении, оставив странную записку с требованием не искать их. Как и в любой другой, в их семье бывали и ссоры и примирения, однако до скандалов не доходило. Влад, имея покладистый характер, всегда находил нужные слова для сглаживания любой ситуации. Конечно, материальное положение "беженцев-нелегалов" не лучшим образом сказывалось на отношениях в семье. Но Влад всегда говорил, что "воровать не умеет, но на хлеб заработает", что и делал, работая иногда на трех разных работах одновременно. Поэтому он не мог ни объяснить ни оправдать поступок жены. Ему не давало покоя знание того, что где-то растет его ребенок, возможно в новой семье, возможно с новым отцом. Конечно же Влад искал Диану, используя данные жены, однако, поиски не дали результатов. Сложно найти человека, который пропал, еще сложнее найти того, кто скрылся. У Влада остались в Израиле приятели, которые по своим каналам выяснили, что его жена не вернулась в страну. Это все, что удалось узнать.

Друзья обменялись контактами и Влад проводил своего товарища в отель. Ему было очень непривычно общаться с человеком, которого, оказывается, совсем не знал, хотя провел с ним более полутора лет в одной армейской семье. Особенно его удивила религиозность Коби. Сам Влад был далек от религии и веры. Чтобы понять насколько, стоит лишь припомнить те моменты, когда еще в Москве на Пасху на приветствие "Христос воскрес!" он отвечал: "Что, опять?". Он не признавал никаких религиозных течений, в том числе и иудаизм. Настоящий атеист, воспитанный по лекалам советской антирелигиозной доктрины.

Примерно в это же время. Одна из танковых баз на юге Израиля.

На этот раз это были не очередные сборы резервистов, а "подъем по тревоге". Из "тигров" по приказу прибыли только Зоар и Давид. Командиром экипажа и водителем стали бойцы из их полка, которые остались без своих наводчика и заряжающего-связиста. Ребята успели немного пообщаться после инструктажа.

- Как твои дела? Мики уже в школу пошел? Сколько ему... шесть? семь? - поинтересовался Зоар.

- Пойдет осенью. Ему шесть летом исполнится. Ну, а ты, не торопишься... все "дворец" свой строишь? - подмигнул другу Давид.

- Ну, я же хочу жениться на настоящей принцессе... - с грустью в голосе отшутился Зоар.

Он не хотел говорить Давиду о том, что сам воспитывает пятилетнюю племянницу - дочку его погибшего в автокатастрофе младшего брата. Брат разбился вместе с женой - грузовик выехал на встречку. Крошка Нили тогда была с родителями Зоара.

Затем он удочерил племянницу и теперь во "дворце", который он почти достроил, чтобы "было куда привести будущую жену", уже жила настоящая принцесса.

На следующий день ребята прикрывали броней и огнем пехотинцев в бою под Наблусом. Это было не первое столкновение в их армейской жизни. Зоар "работал" по привычке - на автоматизме. Происходящее вокруг было лишь похоже на кадры из фильмов про войну, запах войны и кровь были настоящими. К сожалению, на Давида картины с этого поля боя оказали неизгладимое впечатление, и выбросить их из головы ему уже не удастся никогда...

Со временем, для того, чтобы освободиться от пост-травмы, ему даже придется проходить реабилитацию в одном из армейских госпиталей. Больше Зоар никогда не видел Давида... живым. Из всего экипажа остался только он. О судьбе остальных "тигров" Зоар ничего не знал.

2013 год. Аэропорт "Schiphol", Амстердам, Нидерланды.

Садясь на свое место в аэробусе, отец Порфирий обратил внимание на шумящую группу людей в центре салона самолета. Шум исходил всего от одной многодетной семьи. Полет в Киев проходил в штатном режиме. В какой-то момент святой отец, который направлялся на стажировку в Харьковскую Духовную Семинарию, двинулся в сторону туалета и, проходя мимо шумевшей при посадке компании, заметил лежавшую на полу широкополую черную шляпу. Видимо, глава семейства обронил ее. Отец Порфирий двинулся вперед, чтобы вернуть "пропажу" растяпе. Подойдя ближе, он услышал знакомую речь. В этот момент хозяин шляпы, заметив ее на полу, встал со своего места, поднял головной убор и, пытаясь уместить его в багажном отделении, перекрыл проход своим телом. Священник, вооружившись терпением, простоял около минуты. Но полный человек в черном и не собирался садиться на место. Он разговаривал с женой, опершись на спинку сидения. Наконец отец Порфирий решился обратиться к толстяку.

- Извините, могу я пройти? - сказал он вежливо на иврите.

- Извиняю, - ответил ортодокс, и не шелохнулся, продолжая мило беседовать с супругой.

Когда священник аккуратно приподнял нахала за локти и передвинул, все, кто наблюдал за этим эпическим действием, открыли рты. Затем ортодокс обернулся, чтобы возмутиться, и "уронил" челюсть. Перед ним, одетый как православный священник с длинной кудрявой бородой и блестящей лысиной, стоял Влад-Алон. Коби узнал старого друга по глазам. Когда-то достаточно было лишь одного взгляда этих карих глаз для понимания команды.

В Израиле часто случаются неожиданные встречи, ведь страна небольшая и почти у каждого найдется история, когда он случайно встретился с кем-то из прошлого. Но чтобы случайно встретить человека, которого знал близко, да еще и два раза за десять лет, и оба раза заграницей, это нонсенс. В подобных случаях говорят, что с таким везением нужно заполнить бланк лотереи.

Удивлению друзей не было границ, но оно несравнимо с теми эмоциями, которые испытали пассажиры, наблюдавшие за происходящим - два случайно встретившихся мужчины в странных одеяниях вместо ссоры и драки начали обниматься, радоваться и кричать на незнакомом языке.

До окончания полета друзья сидели рядом, отправив одного из детей на место Отца Порфирия. Они рассказывали обо всем, что произошло с момента их прошлой случайной встречи. Не сложно догадаться, что обещание поддерживать связь никто не сдержал.

Коби рассказал о своей жизни в Нью-Йорке: теперь у него уже шестеро детей - программа минимум выполнена. Правда, старший сын Алон отошел от религии и связался с непонятной "компанией", которая занималась сомнительными операциями с недвижимостью. То есть, об этом Коби узнал позже. Вначале сын просто часто пропадал по вечерам. Он окончательно отдалился от религии, ходил в светской одежде и даже, несмотря на запреты родителей встречался с девушкой, мать которой и была организатором некой секты, задачами которой было возвращать людей из веры и обращать в сектантов. Затем новоиспеченные сектанты добровольно отказывались от всех благ цивилизации, переписывая свое имущество на имя "компании". На самом же деле все их сбережения, а также движимое и недвижимое имущество оказывалось в руках верхушки "организации". Фирма имела какой-то нейтральный статус, прикрывалась дорогими адвокатами и коррумпированными чиновниками. За почти двадцать лет своего существования "Мадам Соня", так все называли самопровозглашенную богиню, сколотила неплохое состояние. Конечно же, родители Алона не были рады выбору сына, зато, в деньгах тот не нуждался. Кроме того, он всячески пытался "купить" лояльность не только братьев и сестер, но и самих родителей. Коби кивнул на жену, и Влад смог рассмотреть шикарное колье на ее шее. Это явно не подделка. Бриллианты сверкали в лучах пробивающегося через иллюминатор солнца. Только сейчас Влад обратил внимание, что и одеты все члены ортодоксальной семьи богато. Коби заметил взгляд друга.

- Да, это тоже все Алон подарил. Ты же понимаешь, с моим небольшим жалованьем непросто прокормить шесть ртов. Да и поездку эту в Умань тоже он оплатил, - с грустью в голосе сказал ортодокс.

- Пути господни неисповедимы... Пусть эти деньги послужат на благое дело, - с пониманием поддержал друга Отец Порфирий.

- Ну да... к тому же, это только по слухам там что-то "не чисто". У них все по закону - люди сами все отдают, - продолжил оправдываться Коби.

- Но что это мы все про нас... Расскажи что с тобой то произошло? - перевел разговор старый друг, показав на небольшой крест на груди священника.

Влад поведал историю своей страшной болезни, неимоверного исцеления и приближения к вере.

Когда, казалось бы, смертельный диагноз перечеркнул все его планы, однажды, проходя мимо православной церкви, Влад приостановился, вспомнив золото куполов московских церквей. Нет, он не просил Бога исцелить его или же дать какой-либо знак. Постояв несколько минут у ворот церкви, он двинулся дальше.

Через полгода после сеансов химиотерапии была назначена операция - как последний шанс на выздоровление. Направившись в госпиталь, Влад вновь задержался на некоторое время у стен храма. И в этот раз он не поддался искушению.

Когда после успешной операции начался период реабилитации, Влад стал чаще наведываться в парк, который был по-соседству с церковью. Однажды к нему подошел священник и поинтересовался почему тот часто проходя мимо храма, так ни разу и не зашел внутрь. Влад извинился, объяснив свое поведение тем, что он убежденный атеист, но нахождение рядом с храмом хорошо влияет на его эмоциональное состояние. Через полчаса два доселе незнакомых человека, уже сидя на скамье внутри двора, общались как старые приятели.

В день, когда доктор сообщил Владу о его полном выздоровлении, тот впервые переступил порог церкви.

- Пути господни неисповедимы... - повторил слова друга ортодокс.

В этот день встречающие в зале прилетов Киевского аэропорта могли наблюдать редкую картину. Два священника, представители двух разных религий долго стояли обнявшись, а по их щекам текли слезы.

- Не буду просить... все равно, ведь, не позвонишь... - начал Влад, - Но хоть в фейсбуке меня найди... фамилия старая, окей? - вытирая платком глаза, улыбнулся он старому другу.

- Нам вообще-то нельзя... но, я зайду с "секретной" анкеты, - прищурившись пообещал Коби.

- "Если нельзя... но очень хочется..." - подмигнул Влад, и оба друга рассмеялись.

- Кстати, как вы доберетесь до Умани? У меня есть знакомый таксист здесь, в Киеве, - предложил Отец Порфирий.

- Что ты... Алон позаботился об этом. Нас встречают и довезут до места. Спасибо, в любом случае, - ответил Коби и показал движением головы на стоящего неподалеку мужчину с табличкой.

Примерно в это же время. Неподалеку от одного из поселений центра Израиля.

Зоар въехал в ворота учреждения закрытого типа для подростков из неблагополучных семей.

За эти годы из маленькой принцесски Нили, выросла девушка невероятной красоты. Ее черные миндалевидной формы глаза завораживали любого мужчину, не говоря уже о подростках - ее ровесниках. Нили росла в доме, где все и всегда делали то, что она хочет. Жена Зоара родила ему еще двух детей - рыжеволосых красавцев-близнецов. Но, даже свои дети были у него на втором плане. Настоящей "хозяйкой" в доме была Нили. Нет, по дому она почти никогда ничего не делала, кроме тех редких моментов, когда ей хотелось самой. Жене Зоара досталась более скромная и менее почетная роль - быть "служанкой". Зоар не мог вспомнить случая за шестнадцать лет, когда бы он хоть в чем-то отказал племяннице. Кроме одного. У нее всегда были самые лучшие и дорогие игрушки. Коллекции кукол одного известного бренда могли бы позавидовать дочери саудовских шейхов - в какой-то момент пришлось выделить отдельную комнату для всех игрушек Нили.

К пятнадцати годам Нили увлеклась музыкой. Точнее, музыкой она занималась уже несколько лет - к ней приезжала учитель музыки из Хайфы и давала уроки игры на фортепиано. Инструмент тоже был не из дешевых - белоснежный красавец из Саксонии.

Нили была способной ученицей и ей очень нравилось не только игра на пианино, но и общение с преподавателем. Рита, как она представлялась при знакомстве была представителем советской школы, но имела необыкновенный подход к ученикам. Нили настолько нравилось находиться в ее обществе, что на двенадцатилетние подарком она выбрала поездку с Ритой и дядей в страну-колыбель вальсов Штрауса и сонат Моцарта.

Рита, в силу своего возраста, владела ивритом начального уровня, поэтому часто употребляла русскую речь в общении с Нили. Через пару лет Нили уже могла неплохо говорить на языке Пушкина и Толстого.

Но год назад с Нили что-то произошло. Видимо, достигнув определенного уровня владения инструментом, ей просто надоело играть. Она больше не ждала с нетерпением встречи с любимым учителем музыки. В ее жизни появилась новая любовь - группа "Queen" и ее легендарный солист. Конечно же, Нили и раньше слышала записи этой группы. Что-то в голосе коронованного певца завораживало Нили. Все стены ее комнаты были оклеены плакатами рок-звезды. Зоар даже купил проигрыватель и заказывал виниловые пластинки, чтобы Нили могла слышать "то" старое и, как ей казалось, настоящее звучание.

К сожалению, обсессивная любовь к кумиру плохо отразилась на поведении подростка и ее успехах в школе. Более того, Нили перестала посещать школу. Не совсем, но часто не приходила. Она садилась в утренний автобус и уезжала в Тель Авив, где находился единственный официальный фан-клуб группы "Queen". Вечером она звонила Зоару и предупреждала, что приедет на следующий день. Где она ночевала и в какой компании, он не знал.

Однажды, после очередной выходки дядя решил наказать племянницу, забрав у нее мобильный. Как он потом жалел об этом.. Нили вылила на своего самого родного человека на свете обиду, которую копила всю свою жизнь. Зоар не знал, кто и когда рассказал племяннице, что в то злополучное утро четырнадцать лет назад, за рулем должен был быть он. Зоар попросил брата подменить его - нужно было отвезти в Хайфу документы в контору отца - известного застройщика на севере страны. Жена брата тоже захотела прокатиться в большой город. И, вот, сейчас эта история острым ножом в руках племянницы пронзила его душу... Он не выдержал. Не мог смотреть на залитые злобой и ненавистью глаза племянницы, перед которой он чувствовал неизгладимую вину.

После истерики Нили изменилась. Изменился и Зоар. Они почти не общались. Все просьбы Нили озвучивала в смс. Это был единственный "канал" связи. Зоар беспрекословно выполнял все прихоти, дожидаясь ее совершеннолетия, после наступления которого, Нили должна была получить значительную сумму страховки и смогла бы сама позаботиться о своей дальнейшей судьбе.

Прошел год. За систематические прогулы Нили отправили в интернат. Дело не дошло до лишения родительских прав, так как всё остальное соответственно требованиям органов опеки.

Заор прошел пропускной пункт, показав документ и, озираясь по сторонам, нашел нужную табличку с направлением в блок, где учатся девочки. В живописном дворе, благоухающем розами, на скамейке под кипарисом сидела компания молодых ребят. Они о чем-то громко спорили, ругаясь похлеще взрослых.

- Эу! "Дядя", есть сигарета? - окликнул Зоара голубоглазый смуглый парнишка и, привстав, направился к посетителю походкой рэпера.

Зоар, услышав обращение к нему, повернул голову и застыл в неестественной позе, чем вызвал взрыв смеха среди подростков.

- Ты... ты... как тебя зовут? - наконец нашелся Зоар, смотря на приближающегося наглеца.

- Я, говорю, сигарета есть, "дядя"? Ты глухой? - смеясь в лицо незнакомцу, бросил подросток.

- Сигареты... есть... в машине... сказали, что с собой нельзя брать... - о чем-то думая, неуверенно ответил Зоар.

- И че ты стоишь? Давай, метнись. Тебя шмонать не будут. Неси пачку, а лучше две!

- Хорошо... сейчас принесу... скажи... пожалуйста... твоего отца зовут Давид? - выдавил из себя Зоар.

Подросток не знал, что ответить. Теперь была его очередь удивиться.

- Ну, Давид... а ты откуда знаешь... этого наркомана? - наконец брезгливо ответил Мики.

Зоар схватил парнишку, приподнял и обнял так крепко, что тот от боли и неожиданности забарабанил по плечам незнакомца.

Мики рассказал Зоару историю своего бедного отца. Тот так и не оправился от пост-травмы после боя под Наблусом. Начиная с курения травки, он скатился до употребления тяжелых наркотиков. О семье Давид забыл почти сразу. Единственной его заботой была следующая доза. В конце концов он занялся воровством, попался и сел на три года. Мики оказался предоставлен сам себе, так как матери приходилось помногу работать, чтобы прокормить и себя и сына, да еще и отдавать долги мужа. Не сложно догадаться, что оказавшись на улице, Мики выбрал "улицу" вместо школы. А затем, знакомый уже Зоару процесс - принудительное посещение занятий в закрытом интернате.

- Месяца два назад он приезжал сюда. Клялся, что "чистый. Но, я видел его руки... Мама не пустила его. Сказала, что он уехал "лечиться" в Германию к своей тетке. Она там на ренту живет. Ну, от правительства за концлагерь. Больше я о нем не слышал. И не хочу, - признался Мики.

Через некоторое время в общий двор интерната вышла Нили. Она нехотя подошла к дяде, показав привет Мики. Непонятно по какой причине, но она спокойно разговаривала с Зоаром и была приятно удивлена факту его знакомства с Мики.

На следующий день. Номер люкс, Отель "Peninsula", Нью-Йорк, США.

- Алло. Да... Хорошо... Через неделю... До связи.

- Звонил твой брат. Все в порядке. "Посылку" получил. Спросил насчет следующей доставки. Я сказал, что через неделю, - чуть повысив голос сказал "Элвис", стоя у приоткрытой двери ванной комнаты.

- Принеси еще шампанского. Можешь зайти. Не бойся, - нежась в мраморной ванной сказала Инга.

- Когда-то... еще пацаном я смотрел фильм... совковый такой... назывался "Криминальный талант". Никогда не думал, что буду знаком… близко знаком, - улыбнувшись добавил "Элвис", садясь на край ванной, - с женщиной, которая талантливее всех преступников мира.

- Ну, что ты несешь? Не лепи мне эти пустые комплименты. Я с тобой по другой причине, - "Мадам Соня" приподнялась, схватила своего помощника за лацкан халата, впилась в его губы и потянула на себя.

Через несколько минут Инга лежала на животе в постели, а "Элвис" нежно втирал в ее немолодое, но все еще упругое загорелое тело ароматный крем.

- Зря ты так... Я на полном серьезе восхищаюсь тобой и твоим талантом. Ты построила такую империю... А теперь эта идея с использованием отпрысков... "пингвинов". Только, объясни мне, почему именно Украина?

- "Много будешь знать"... - повернув голову в сторону секс-партнера, сказала Инга, - у меня есть украинское гражданство. Помнишь пословицу про яйца в разных корзинах? Вот, я и раскладываю, чтобы не остаться без, - пояснив, она резко схватила "Элвиса" за мошонку.

Подержав так корчащегося от боли помощника пару секунд, она разжала руку. Затем перевернулась, прислонилась к спинке кровати и, глядя в глаза "Элвиса", выкрикнула: "Понял?!!"

- Поговори с этим... Алоном... или как там его... пусть еще "паломников" с детьми готовит, - встав с постели, бросила Инга "Элвису" и, накинув атласный халат, сексуальной походкой удалилась из спальни.

Примерно через два года. Центр реабилитации "Die Zukunft", Дюссельдорф, Германия.

- Давид, я очень доволен твоим продвижением по программе реабилитации. Судя по результатам психотестов, ты готов начать самостоятельную жизнь вне стен нашего заведения. Кроме этого, ты получил самые высокие оценки остальных участников программы. Теперь... я бы хотел задать тебе очень важный вопрос, - обратился к Давиду директор доктор Шульц.

- Спасибо, доктор. Слушаю Вас.

- Так как, твое нахождение здесь оплачено еще на год вперед, и мы не практикуем возврат средств, я бы хотел предложить тебе остаться в качестве помощника персонала... Ты сможешь даже заработать немного денег. Что скажешь?

- Я уже думал об этом, но к сожалению, я вынужден отказаться. Мне нужна другая работа. Такая, где бы я мог зарабатывать достаточно не только для себя, но и смог бы помогать моей семье...

- Я понимаю тебя, Давид... Смотри... У тебя, ведь, нет специальности, чтобы занимать высокооплачиваемую должность..? поэтому... я позаботился о тебе... - доктор достал из ящика стола визитку и протянул ее Давиду.

- Это мой хороший приятель Клаус. Он занимается установкой концертного оборудования, построением сцен и тому подобным. Я уже поговорил с ним о тебе. Он ждет твоего звонка. Работа физически трудная, но зато он очень хорошо платит. Плюс... он работает по всей Европе, а иногда и за океаном. Увидишь мир.

- Спасибо, доктор. Я обязательно позвоню ему!

13 июля 2018 года.

- Алло! Влад! Это я! Коби! Ты узнал меня?

- Да... узнал... честно говоря, я уже лег... что-то случилось? Откуда у тебя мой киевский номер?

- Влад, мой Алон ТАМ!!! Я схожу с ума... не знаю, что делать...

- Ты можешь успокоиться и спокойно объяснить? Где ТАМ? О чем ты, братишка?

- Ты ничего не знаешь... зал в Париже... его захватили террористы... какие-то исламисты... тут такая путаница...

- Подожди... - Влад включил телевизор.

Сериал. Телешоу. Музыка. Вот. Информационная программа. Влад прибавил звук. Диктор рассказывает о захвате заложников в Париже. На экране в свете прожекторов и синих полицейских огней виднелось здание с надписью "Le Zénith".

- Я понял... Как ты знаешь, что Алон там... внутри?

- Он прислал мне смс... Боже... они в свадебном путешествии в Париже... зачем он только туда пошел... я ничего не понимаю...

- Солдат! Успокойся! Слушай меня! Сейчас я перезвоню тебе с моего ирландского номера. Запиши его. Держим связь по прилету. Я в аэропорт. Конец связи!

Чуть позже. Офис небоскреба "One57", Нью-Йорк, США.

- Алло! Да... одну минуту... - "Элвис" прикрыл трубку ладонью, - это... Коби. Говорит, очень срочно.

- Да, Коби, что случилось? Я же просила не тревожить меня впустую!

- Что значит "они там"? Ты в своем уме??? Что они делают "ТАМ"??? - переходя на крик, Инга заглушила своего собеседника.

- Ясно. Я поняла. Сиди дома и если вдруг они свяжутся, сразу звони мне! Я разберусь!

- Хорошо... только... оденься как-то... не вызывающе, окей? Скоро за тобой приедут, - немного успокоившись сказала Инга.

- "Элвис", закажи три билета в Париж на ближайший рейс! И позвони Вадиму в Киев. Все дела в сторону. Пусть возьмет "чистую" машину и выезжает в Париж. Один. Главное - пусть возьмет все камни из последней отправки. Налички много не брать. Давай, шевелись!

Примерно в то же время. Дом Зоара, Кфар-Кама, Израиль.

- Скажи мне, ты вообще нормальный? Чем ты ТАМ сможешь помочь? Ты же обычный танкист, а не боец спецназа... Тебя даже и близко никто не подпустит! Не хватало, чтобы и тебя взяли в заложники… Ты о детях подумал??? - жена Зоара не находила себе места, следя за тем, как ее муж собирает сумку.

- Я должен быть там... - отрезал он.

- Но, ведь, с ней Мики и его отец! Мики здоровый парень. В армии служил. Он не даст ее в обиду... Я очень прошу тебя... не уезжай... - она взяла ладонями руки мужа, и рыдая упала перед ним на колени... - Если с тобой что-нибудь случится... я не переживу!!!

- Я дожен быть там... - повторил Зоар, выдернул руки, и выбежал во двор.

За три час до этого. Седьмой ряд, концертный зал "Le Zénith Paris", Париж, Франция.

Концерт, посвященный выпуску первого альбома "Queen".

- Думаю, они "охотятся" за нами - американцами. Тебя, скорее всего, не заберут. Сразу покажи им свой британский паспорт, - Алон шепотом обратился к жене.

- Когда всех проверят, скорее всего, они озвучат свои требования. Похоже, это не палестинцы, какие-то другие исламисты, - со знанием дела продолжил он.

- Я боюсь... ты успел отправить смс отцу? - тихо спросила жена, прикрыв губы рукой.

- Да. Думаю, твоя мама уже в курсе. Не уверен, что она сможет помочь... но, будем надеяться, - обнадежил он супругу.

Через полчаса Алон вместе с женой присоединились к испуганным заложникам, сидящим на полу слева от сцены.

Чуть позже. Там же. Десятый ряд.

- Видишь... они проверяют документы... а некоторых отводят в сторону слева от сцены... видишь? - шепотом обратился Мики к Нили, не поворачивая головы.

Нили ничего не ответила... Она дрожала и всхлипывала, смотря на происходящее пустыми глазами.

- Я придумал! Отдай мне свой паспорт. Только незаметно. Когда обратятся к тебе, говори на адыгейском. Скажи, что ты из Майкопа. Россиян они не тронут. А, паспорт в отеле забыла, - вновь прошептал он, надеясь спасти свою любимую.

Нили медленно достала свой израильский загранпаспорт и незаметно положила на сидение за спиной Мики. Он приготовил свой паспорт, а ее документ спрятал за пазуху. Посмотрев по сторонам, Мики наклонился и щелчком отправил свой скомканным билет под сидение девятого ряда.

Через некоторое время к ним подошел вооруженный боец в черном камуфляже и маске-противогазе. Он потребовал документы. Нили заплакала и начала объяснять что-то террористу. Тот, не понимая языка, жестом приказал ей закрыть рот. Затем, подозвав товарища, внимательно всматривался в лицо девушки. Наконец подошел второй террорист. Он прислушался к говору девушки и на ломанном русском спросил не черкеска ли она. Нили кивнула. Он дал отбой, и приказал девушке сесть. Затем он протянул руку за паспортом Мики и, увидев обложку, показал движением, что нужно сложить руки на шее за спиной. Мики проследовал в направлении группы зрителей слева от сцены.

Двумя днями позже. Передвижной штаб "Антитеррор", неподалеку от концертного зала "Le Zénith Paris".

- Генерал, мы держим всех на мушке и ребята готовы начать "работать" по объектам. Но... есть две проблемы. Первая это "подсадные", которые сидят между обычными заложниками. Вторая - есть вероятность, что стоящие лицом к залу террористы, успеют нажать на курок и... будут жертвы, - полковник закончил свой доклад.

- Проблем с "подсадными" нет. Ребята из "Центра" мониторят ситуацию и утверждают, что на "смертниках" скорее всего муляжи. Даже, если это настоящая взрывчатка, в руках у них точно "обманка". Ребята заметили, что уже несколько раз они случайно разжимали пальцы, когда меняли руку. Мы считаем, что террористы не собираются взрывать всех. Им достаточно израильтян, американцев и англичан. И вот тут у нас действительно проблема. Если через час мы не выполним, а мы не выполним... их требования - израильтяне никогда не отдадут Абу-Салима, они приступят к казням в прямом эфире, - сказал генерал.

- Нам нужно каким-то образом отвлечь внимание стрелков. Нужно заставить их отвернуться от зала, - генерал продолжил озвучивать мысли вслух.

- Что, если к ним в прямом эфире обратится... Президент? На арабском! Может хоть время потянет, пока мы что-нибудь придумаем. Правда, долго тянуть тоже нельзя. Снайперы "висят" между рампами уже шесть часов. Скоро их нужно будет менять, а террористы могут заметить движение.

- Интересная идея, капитан Дитьер… как только будет возможность открыть огонь... с минимальным количеством жертв - действуйте на свое усмотрение. Без Вашего приказа никому даже не дышать! В любом случае.... ответственный за операцию я, мне и отвечать. Не подставь меня, сынок... - генерал похлопал по плечу бойца в балаклаве.

Примерно в то же время. Оцепление вокруг концертного зала "Le Zénith Paris".

Давид ходил вдоль ограды, которую выставили полицейские по прибытии на происшествие. Два дня он не спал и ничего не ел. Давид был похож на привидение. Несколько раз он пытался объяснить полицейским, что его сын с подругой находятся "ТАМ", однако, стоящие в оцеплении никого не слушали и никого не пускали за ограждение.

Давид корил себя за то, что отказался пойти вместе с детьми на концерт. Он был очень уставший в день концерта - работал с самого утра, поэтому хотел отоспаться, чтобы следующий день провести с сыном, которого пригласил на выходные в Париж. Вот уже несколько лет они общались. Давид помогал материально своей бывшей жене. Мики отказывался от денег, но приглашение в Париж принял с удовольствием, тем более, что концерт был посвящен творчеству любимой группы Нили. Давид позаботился обо всем - заказал перелет, отель, купил дорогие билеты в центре зала, встретил сына в аэропорте. Ему хотелось хоть чем-то компенсировать свое долгое отсутствие. Пусть только три дня, но он хотел провести их с сыном.

А теперь он сидел на асфальте и зажав руками голову, судорожно придумывал план спасения сына. Он хотел пробраться внутрь и предложить себя в заложники вместо сына и его подруги. План казался нелепым и невыполнимым, но другого у него не было.

Примерно в то же время. Оцепление вокруг концертного зала "Le Zénith Paris".

Влад встретился с Коби в аэропорте. Старых друзей невозможно было узнать. Коби выглядел как обычный американец - в футболке, шортах и бейсболке. От его густой, когда-то довольно длинной бороды, осталась лишь легкая небритость. Влад тоже был похож на туриста. Разве что, на нем были джинсы, а не шорты. При встрече старые друзья обнялись и отошли чуть в сторону. Коби хотел было познакомить Влада с Ингой, но та, в сопровождении "Элвисa", быстрым шагом проследовала к выходу. Коби кивком показал на удаляющуюся пару и объяснил, что это мать его невестки - та самая "Мадам Соня".

Теперь же друзья, стоя в толпе у концертного зала, придумывали варианты спасения молодоженов. Коби все время пытался подойти как можно ближе к ограждению, чтобы хоть что-то увидеть, но "пейзаж" не менялся уже долгое время. Влад присел на землю, откинув голову назад. Свет фонаря бил ему прямо в глаза, поэтому он закрыл их. В какое-то мгновение он "увидел" темноту через закрытые веки - кто-то стоял, заслонив ему свет фонаря.

- Отлично, Коби! Так и стой... пусть хоть немного глаза отдохнут, - сказал он в направлении тени.

- Командир, постыдись... ты не узнаешь своего бойца?

Влад открыл глаза и щурясь попытался понять, кто стоит перед ним.

Зоар сделал шаг в сторону и оказался в свете фонаря.

Экипаж "тигров" был в полном составе. Почти.

Через час. Концертный зал "Le Zénith Paris", Париж, Франция

Абу-Маджид готовился к первой показательной казни. Он повторял в уме текст, который должен был озвучить перед телекамерой "Эль Джазира". Террористы разрешили только журналистам этого канала пройти внутрь и вести репортаж. Рядом всегда находился "воин", который направлял камеру или же командовал прекратить съемку. В эти моменты трансляция переключалась на студию, где обсуждали захват заложников. В какой-то момент ведущий прижал наушник и попросил жестом тишину. Далее он объявил, что сейчас в прямом эфире Президент Франции обратится к террористам и заложникам.

Удивленные бойцы повернулись к экрану. Однако некоторые даже не шелохнулись. Через несколько секунд на экране позади сцены появилось изображение из президентского дворца. Президент обратился на арабском, французском и английском языках. Он просил дать мировому сообществу еще время для решения вопроса. Он почти умолял, чтобы террористы отпустили хотя бы несовершеннолетних и женщин. На глазах его можно было увидеть слезы. Это был один из тех моментов, когда весь мир увидел настоящие чувства обычного человека, а не маску политика. В зале поднялся шум - рыдали женщины и дети. Наконец Абу-Маджид, переговорив с кем-то по рации, повернулся к камере.

- Мы, "Воины Аллаха". Мы воины света, а не тьмы. Мы не убиваем детей и женщин, как это делают проклятые свиньи - израильтяне и американцы - дети дьявола!

- Поэтому мы отпустим всех несовершеннолетних и женщин, которые сидят здесь, - он показал на зал, - но, если через два часа, вы, - он посмотрел прямо в камеру, - если через два часа, вы не дадите нам ответ, я лично убью первого... первую свинью! - и кивком в сторону группы заложников слева от сцены он дал понять, о ком речь.

Абу-Маджид не солгал. Через час в зале остались только мужчины. Бойцы, которые стояли на сцене и держали на прицеле зал, не шелохнулись. Штурм был невозможен.

Когда начался вывод заложников, к группе слева от сцены подошел сам Абу-Маджид. В руках он держал телефон. Он подходил к женщинам, смотрел на экран телефона, затем всматривался в лица. Наконец, он подошел к жене Алона. Он смотрел на нее пристальным взглядом, как-будто изучая каждую черту ее лица. Затем он резко развернулся и поднялся на сцену. Через пять минут к жене Алона подошел другой террорист и жестом показал вытянуть руки вперед. Он перерезал пластик наручников и, обняв девушку, быстрым шагом проводил ее к веренице выходящих из зала женщин и детей.

Несколькими минутами позже. Оцепление вокруг концертного зала "Le Zénith Paris".

Когда Инга увидела на дисплее своего планшета дочку, выходящую из зала, она громко выдохнула, затем подозвала к себе брата и "Элвисa".

- Вадик, когда ее отпустят копы, отвези ее в мой номер. Пока тут все не закончится, она все равно домой не полетит... мой характер. Переждем в отеле.

- "Элвис", выведи меня отсюда... и пусть ванну приготовят! И шампанское!

Примерно в это же время. Оцепление вокруг концертного зала "Le Zénith Paris".

Старые друзья следили за происходящим в зале, глядя на экран телефона. Зоар был уверен, что Нили до сих пор внутри, так как не увидел ее среди выходящих из зала. Кроме того, он понимал, что девушке с израильским гражданством сложно будет обмануть террористов и освободиться вместе с остальными заложниками "первой волны".

- Ребята, наши не отдадут им Абу-Салима и эти твари... начнут убивать заложников…. если бы тут были наши спецназовцы... французы трусят... нам нужно что-то самим придумать... какие идеи, "тигры"? - обратился к бывшим подчиненным Влад.

- Нас даже за ограждения не пускают... что мы можем сделать голыми руками? - резонно отреагировал Коби.

- Когда я ехал в метро… увидел рекламу одной международной выставки... тогда... у меня в голове родилась идея... но, она сумасшедшая... - сказал Зоар и поделился мыслями с друзьями.

Когда он закончил объяснение, "тигры" стояли открыв рты. Наконец Влад озвучил вердикт.

- Если нельзя, но очень... НУЖНО, то можно. Вперед! Возьмем такси. Детали обсудим по дороге.

Время окончания ультиматума. Концертный зал "Le Zénith Paris", Париж, Франция.

Абу-Маджид спустился со сцены и подошел к группе заложников. Он показал рукой на смуглого голубоглазого парня. К Мики подошли два бойца, вывели на середину сцены и поставили на колени лицом к залу. "Главный" достал пистолет, и обойдя Мики со спины, приставил его к затылку парня. Затем он поднес левую руку, чтобы посмотреть на часы. До окончания ультиматума оставалось чуть больше минуты. Когда время закончилось, он дал команду журналистам. Те подошли и начали снимать.

- Я сдержал свое слово, а вы нет! - прокричал террорист.

В момент, когда Абу-Маджид произнес слово "нет", он нажал на курок и тело Мики рухнуло на пол.

Никто из присутствующих в зале не знал, что за несколько секунд до смерти Мики погиб его отец. Давид, увидев на дисплее телефона сына, стоящего на коленях, бросился бежать в сторону ограждения. Он перепрыгнул его и понесся к главному входу, выкрикивая "Не стрелять!!!". К сожалению, никто из французских полицейских не расслышал, что именно кричал бегущий на них человек с сумасшедшим взглядом и серым как земля лицом. Тело Давида прошила очередь и он, сделав еще шаг, упал на бок.

Примерно в это же время. Автозаправка "BP" неподалеку от выставочный центра "Paris Nord Villepinte", Париж, Франция.

Смена подходила к концу, и Жиль подметал пол небольшого магазинчика. По телевизору, висящему в углу, уже несколько часов транслировали прямые включения из концертного зала. Это было похоже на кино. Ему казалось, что после такого зрелища его будет сложно еще чем-то удивить сегодня. Но, он ошибся. Сперва Жиль почувствовал непонятную вибрацию исходящую, как ему показалось, из земли. Через секунду затряслись стекла и послышался непонятный гул мотора. "Это не машина…", - успел подумать он. И был прав. Через несколько секунд гул превратился в рёв мотора, земля затряслась и в окне появился танк. "Огромная железяка песочного цвета", как потом рассказывал он своим родителям, подъехала к колонке и затормозив, остановилась.

- Глуши! - приказал Влад и выскочил из башни.

За ним следом показался Зоар. Коби остался на месте водителя. Зоар занялся заправкой, а Влад направился в магазин. Он зашел, огляделся и, не заметив никого, перегнулся через прилавок. Забившись в угол, под телевизором, сидел испуганный паренек. Влад достал из бумажника три банкноты по сто евро и, положив на прилавок, сказал: "Дизель. На все!". Жиль не отреагировал. Он продолжал хлопать ресницами и что-то бормотать. Тогда, Влад, поняв, что толку не будет, открыл дверь и крикнул Зоару: "Проводи карточку!!!".

Влад повернулся и его внимание привлек репортаж с места захвата заложников. Парень, стоявший на коленях, был странным образом похож на кого-то из его прошлой жизни. Но, он не вспомнил на кого.

Через полчаса. Концертный зал "Le Zénith Paris", Париж, Франция.

Когда на большом экране показали первые кадры, снятые с вертолета, и диктор на арабском языке озвучила информацию о том, что по проспекту Президента Вилсона по направлению к концертному залу на полной скорости несется израильский танк "Меркава", в сторону экрана повернулись все, даже заложники, которые не понимали по-арабски. Этих мгновений хватило, чтобы капитан Дитьер отдал приказ открыть огонь. Через несколько секунд двери зала распахнулись и внутрь влетели остальные спецназовцы. Но им не пришлось применять оружие. Все террористы были мертвы. Тело Абу-Маджида лежало в нескольких шагах от тела Мики. В затылке была дыра от влетевшей пули. В последствии, как и многих других, его смогли опознать лишь по отпечаткам пальцев или ДНК. Вместо лиц у большинства были кровавые воронки.

15 июля 2019 года. Кладбище "А-яркон", Израиль.

- Я не умею говорить речи, - сказал Влад, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать, - теперь вы навсегда вместе…

Влад присел и положил руки на могилы отца и сына.

- Сегодня и мы вместе. Давайте обнимемся, братики... - слезы текли из глаз Коби и, падая на горячий гранит могилы, высыхали под палящим солнцем.

"Тигры" обнялись как когда-то. Только теперь вместо плеч Давида они положили руки на раскаленный камень.

Уже стоя за оградой кладбища Зоар достал телефон и показал друзьям фотографии своего внука по имени Мики-Давид. Когда все наплакались и вытерли слезы, компания присела на скамейку. Коби достал теперь уже свой телефон и сказал: "Ты, конечно, обогнал меня... но, скоро и я стану дедом", - улыбнулся он сквозь слезы. Зоар, посмотрев фото, передал аппарат Владу. На фото была изображена красивая молодая пара. Влад приблизил телефон к лицу, затем увеличил изображение. Беременная женщина напомнила ему его сбежавшую жену Ингу, которая была так похожа на Софи Лорен...

© alexo 2021