Дверь

Глава 1

Телефон за ночь разрядился, и Макс проснулся на два часа позже от музыки из проехавшей под окнами машины. Работая удаленно, он мог себе позволить проспать, но нарушение привычного графика все равно нервировало. Рабочий VPN постоянно отключался, а через некоторое время упал и корпоративный сервер. Ища утешения в мечтах о кофе с бутербродом, Макс пошел на кухню, но вспомнил, что вечером забыл купить хлеб. «Ну, зато магазины уже работают», — попытался он найти светлые моменты в омраченном неприятностями утре. За окном же были темнота и январские морозы.

Только сейчас поставив телефон на зарядку, он прихватил наличку, оделся и вышел в подъезд. Металлическая дверь на улицу изнутри была покрыта инеем и плотно не закрывалась. Макс поежился, накинул капюшон и вышел на мороз.

Магазин находился в соседнем доме. На лотках уже лежал свежий хлеб, и Максу казалось, что он даже через пакет чувствует аппетитный запах. Он купил пакетик Дарницкого и, поскальзываясь на каждом шагу, поспешил домой.

Жил он в обычной для провинциального города хрущевке на первом этаже. Из трех квартир на площадке его была средняя, и входная дверь находилась прямо напротив двери подъезда на расстоянии семи грязных ступеней. Должна была там находиться. Но, уже поднимаясь по первым ступенькам, Макс видел, что вместо его двери — сплошная стена. «Так,» — Макс подошел к стене и неуверенно потрогал ее. Краска на стене была старая, местами облупившаяся, как и во всем подъезде. «Так,» — опять пробормотал Макс, барабаня пальцами.

Мысли еще не успели выстроиться в умозаключение, как Макс выбежал из подъезда, обогнул дом и оказался на стороне, куда выходили окна квартиры. Он разглядел окна соседей слева, соседей справа, а между ними три своих окна. И, хотя на подоконниках стояли горшки с цветами, чего у Макса никогда не водилось, само наличие окон вселяло оптимизм. Взбодрившись, он направился обратно к подъезду.

В этот раз дверь в подъезд оказалась плотно закрытой. Макс приложил ключ к домофону, но тот не сработал. Размышляя, кому бы из соседей позвонить, Макс вдруг набрал на домофоне номер своей квартиры. Сипловатый женский голос спросил: «Кто?» «Сантехник!» — неожиданно для себя выдал Макс, переходя на несвойственный ему бас. Его сразу впустили. Поднимаясь, он видел, как дверь, оказавшаяся на положенном ей месте, открывается, и из-за нее выглядывает старушка. За ее спиной была видна незнакомая прихожая. Не обращая внимания на старушку, раздраженно всматриваясь в обои в чужой прихожей, Макс попробовал вставить ключ в дверной замок. Он ожидаемо не подошел. Макс посмотрел по сторонам и совсем не удивился тому, что квартир на площадке не три, а четыре, а стены выкрашены не в привычный зеленый, а в голубой. «Ванная там», — робко проговорила старушка, показывая вглубь квартиры, но Макс уже стремительно выходил из подъезда.

Он вышел в лето. Двор, совершенно незнакомый, пышно зеленел. Утреннее солнце светило на безоблачном небе. В зимней куртке и ботинках становилось неуютно. Макс устало привалился к стене дома и закрыл глаза. Кричали чайки, лаяли собаки, звенел трамвай… «Да у нас уже несколько лет трамваи не ходят, — очнулся Макс. — Да где я вообще?!» Сдергивая с себя куртку, он обратил внимание, что до сих пор держит в руке пакетик с хлебом. Он со злостью сдавил этот пакетик и хотел уже закинуть его куда подальше, но вместо этого достал горбушку и стал ее грызть. Это его успокоило. «Так. Надо подумать, ­­­­— сунув куртку подмышку, Макс пошел со двора. — Может, я сплю? — он слегка ущипнул себя за руку. — Надо посмотреться в зеркало, — пришло в голову, когда он проходил мимо стоящей во дворе машины. И увидел в ее тонированном стекле привычную угрюмую физиономию айтишника. — Так, чтобы проснуться, нужно упасть, — продолжал он размышления. — А может, я поскользнулся на льду, упал, ударился головой и теперь в коме? На морозе… А вдруг, — новая мысль так шокировала его, что он резко остановился и престал жевать, — вдруг то, как я пытаюсь попасть домой — это на самом деле моя душа пытается вернуться в тело? И теперь я в чистилище.»

«Ну и бред!» — он опять разозлился и зашагал дальше.

Он вышел к небольшому скверу с памятником Ленину. Рядом с Ильичом, как рядом с любящим, пусть и каменным, дедушкой Макс почувствовал себя в безопасности, сел на лавочку и успокоился. Он осмотрелся. Недалеко стояла синяя «Газель» с включенным двигателем. Возле нее нервно курила женщина в блузке, узкой юбке и в домашних тапочках. Она неприязненно смотрела на паренька лет восемнадцати, который вел к «Газели» девушку в пижаме. Девушка была босиком и, как показалось Максу, плакала. На стоявшей напротив лавочке сидел, завернувшись в полосатую простыню, мужик и неуверенно вертел головой. «Психи что ли?» — поморщился Макс.

Молодой человек, усадив девушку в машину, направился к мужику в простыне, периодически бросая взгляд на Макса. Макс старался эти взгляды игнорировать. Мужика тоже отвели к микроавтобусу, и паренек явно пошел по направлению к лавочке, где сидел Макс. Тот демонстративно отвернулся.

— Простите, — тихо произнес паренек. — Простите, — повторил он, не получив ответа.

Макс повернул к нему голову.

— Вы с нами?

­— Что? — с ноткой возмущения спросил Макс.

— Я просто подумал… У вас куртка зимняя.

— Ну, зимняя.

— И ботинки зимние.

— Летние порвались, — невозмутимо ответил Макс, закидывая руку, державшую пакет с хлебом, на спинку лавочки.

— А, простите. Я просто подумал… — юноша смутился и развернулся уходить.

Но тут Макс увидел на футболке паренька маленькую знакомую эмблему — логотип своей компании. Заинтригованный, Макс последовал за юношей.

«Нельзя побыстрей? — крикнула нервная женщина в домашних тапочках. — У меня кот дома!»

— Слушайте, вы все-таки с нами или нет? — уже подойдя к «Газели» спросил паренек. Нервы у него тоже были напряжены. Он взял с пассажирского сиденья листок с каким-то списком. — Как вас зовут?

— Максим Андреевич. Николаев.

— Да вы все тут Николаевы, — вздохнул паренек, ставя в списке галочку. — Залезайте, — сказал он Максу, махнув в салон, а сам сел за руль.

Макс плюхнулся на сиденье напротив двери рядом с мужиком в простыне и, случайно коснувшись ее, отдернул руку. «Мокрая, да, — виновато сказал мужик. — Только повесили сушить. Я подождал, когда уйдут, и сразу стащил».

В «Газели» помимо уже знакомых лиц был еще мужчина в рубашке, галстуке, трусах и пыльных носках. «Стажер», — кивнул он в сторону водителя, благодушно улыбаясь Максу. «Стажер! — передразнила его женщина в тапочках. — Не первый раз уже! Два месяца назад то же самое было!» «У меня тогда другая фамилия была», — пояснила она уже тише, увидев вопросительный взгляд мужчины в галстуке.

Стекла «Газели», даже лобовое, были глубоко тонированы, и понять, где они ехали, было невозможно. Через какое-то время машина остановилась.

«Анна Сергеевна!» — выкрикнул паренек, и женщина в тапочках встала и направилась к выходу. Автоматическая дверь открылась, и Макс увидел за ней похожее на кухню помещение и сидевшего на столе орущего кота. Анна Сергеевна молча вышла, дверь закрылась, и машина снова пришла в движение.

«Игорь Петрович! — водитель объявил нового приехавшего, которым оказался сосед Макса. — Только простынь оставьте. Нельзя», — как будто извиняясь, сказал паренек. Девушка деликатно отвернулась, а Игорь Петрович, сбросив на сиденье краденое и пробормотав «спасибо», быстро выскользнул из «Газели» прямо в ванную комнату.

«Максим Андреевич! Куртку лучше надеть».

«Газель» остановилась напротив родного подъезда. Макс вышел. Обернувшись, машину он уже не увидел. Трясущимися от внезапного волнения руками он достал из кармана ключи. Ключ от домофона сработал. Ключ от квартиры, дверь которой была видима и осязаема на своем месте, тоже не подвел. Войдя, Макс перевел дыхание. Пульс постепенно приходил в норму. Совсем уже успокоившись, Макс разделся и только сейчас понял, что забыл пакетик с хлебом в «Газели» — положил на простыню, когда надевал куртку, и так там и оставил.

«Да чтоб тебя! Уволюсь нахрен! Пусть стажеры на вас работают!»

Тут телефон, успевший немного зарядиться, пиликнул, и Макс прочитал смс от банка: «Зачисление премии за командировку». Следом стояла приятная сумма размером в три зарплаты.

«С другой стороны, — подумал Макс, опять успокаиваясь, — кто не косячит? Бывает».

Он налил кофе, немного резковато, так что чуть не уронил горшок с орхидеей, отдернул шторы и, вдыхая бодрящий аромат, стал всматриваться в начинающийся рассвет нового дня.