Драгоценные подруги

Акт 1. Обычный день

Солнечный луч проник сквозь занавески в комнату. Прокрался по деревянным половицам. Ловко взобрался на кровать и разбудил спящую на ней девочку.

Она потерла глаза, лениво потянулась и, сбросив одеяло, села. Свесив ноги с кровати, она нащупала старенькие потертые тапочки. В одной сорочке, еще не отойдя ото сна и слегка пошатываясь, девочка побрела к двери.

Петли слегка скрипнули. Девочка скользнула в проем, оказавшись в царстве утреннего холода. В холле, как и всегда, было темно. На противоположной стороне еще одна открытая дверь – спальня родителей. Они уже давно проснулись.

Спустившись по деревянным ступенькам, девочка прошла через гостиную в небольшую каморку, служившую ванной. На столике стоял кувшин с водой, стакан и тазик.

Наполнив стакан водой, девочка прополоскала рот и выплюнула воду в таз. Холодная вода сводила зубы. Затем девочка тщательно умылась и вытерла насухо лицо висящим на гвозде полотенцем.

Все как и всегда. Так начиналось каждое ее утро. Каждый день, сколько она себя помнила. И до этого, наверное, тоже. Всего – двенадцать лет.

Выйдя из умывальни, она вернулась в гостиную, где посредине стоял большой обеденный стол. Заняв свободное место, девочка стала ждать.

– Элли! – мягко улыбнувшись, произнесла женщина, стараясь придать голосу оттенки укора. – Уже почти полдень! Ты так проспишь все на свете!

– Прости, мама, – пожав плечами, улыбнулась в ответ девочка. – Но одеяло никак не хотело меня отпускать… А где папа?

– Он уже ушел, – ответила мама. – И завтрак давно остыл. Подожди, сейчас разогрею…

Мама Элли – Шайя – вернулась на кухню. Через минуту до девочки донесся звук шипящего на сковороде масла и соблазнительный аромат жареного хлеба с яйцами.

Ожидание показалось мучительно долгим. Но вот, наконец-то, перед ней тарелка с яичницей, хлебом и маленьким кусочком бекона. Рядом – стакан с чаем.

– Мама, – крикнула Элли, едва разделавшись с завтраком. – Можно я пойду погуляю с подругами?

– Конечно, – после небольшой паузы ответила Шайя, а ее голос едва заметно дрогнул.

Девочка вскочила из-за стола и побежала наверх – в свою комнату. Сборы были недолгими. Едва закончив, она сбежала по лестнице, обулась и выскочила во двор.

Их небольшой домик окружал забор. Отец его поставил, чтобы кролики не выщипывали траву. Еды и так полно – за забором бескрайние зеленые луга и поля.

Как раз за одним таким была первая цель. Там жила ее подруга – Клариса. Очень умная, а потому немного зазнайка. Клариса прочитала много книг. Иногда Элли с подругами заходили в гости и читали вместе.

Дом Кларисы был невелик – всего один этаж и пара комнат. Элли остановилась перед калиткой и громко крикнула:

– Клариса!

Реакция не заставила себя ждать. В окно выглянула подруга. Едва увидев Элли, она улыбнулась, а спустя минуту уже бежала навстречу.

– Элли! – весело воскликнула Клариса. – Смотри, что у меня есть!

Девочка гордо показала новую книгу с картинками.

– Ну ты как всегда, – рассмеялась Элли. – Хоть бы раз вышла погулять без книг…

– Мне не терпится ее прочитать! – замотала головой Клариса. – Хочешь, я и тебе почитаю?

– Давай, – согласилась Элли. – Но только когда все соберемся…

– Хорошо, – согласилась подруга.

Взявшись за руки, девочки побежали по огромному лугу. Сперва вверх – на холм. Потом через овраг с крохотным ручейком. Девочки всегда удивлялись, зачем через такой ручей сделали такой красивый мост – из белого камня, что сиял на солнце подобно алмазам.

Вскоре показался еще один участок с небольшим домиком. Тут живет Анна. Она никогда не может усидеть на месте. Настоящая непоседа. Наверняка опять помогает в амбаре. С этой мыслью девочки обошли дом и громко позвали подругу.

Как и ожидалось, Анна была там. Ну не могла она без дела сидеть дома. А чтобы удобнее было работать, она носила старенькие кеды.

– Привет, девчонки! – бодро поздоровалась она. – Что-то вы поздно. Я уже кучу дел переделала!

– Я только недавно проснулась, – зевнув, пробурчала Элли. – А кроватка была такой тепленькой…

– А у меня вот что! – гордо заявила Клариса, показывая свою книгу.

Анна весело рассмеялась. Попросила подождать пару минут и убежала обратно в амбар. Наверное, отпроситься у родителей.

Когда она вернулась, они втроем выдвинулись в путь. Пришла пора наведаться к Изабель – местной красавице и моднице. Она как раз жила по соседству с Анной.

Когда девочки подошли, Изабель уже сидела на лавочке во дворе со скучающим видом. Ее красивые золотистые локоны аккуратными волнами спадали на красивое платье изумрудного цвета.

Едва увидев подруг, она обиженно отвернулась и фыркнула.

– Опять вы за Анной зашли раньше меня! – цыкнула она на подруг.

– Ну, как всегда… – рассмеялась Анна. – Просто у моего дома грязно. Вот девчонки и не хотели, чтобы ты испачкала свои наряды, принцесса…

– Да? – заулыбалась Изабель. Она всегда любила, когда ее называют принцессой. – Тогда ладно. Пойдемте скорее. Уже не терпится узнать, что придумала Сьюзи!

Остальные дружно закивали. Пятая и последняя подруга Сьюзи жила через дорогу, что вела в город. Машины тут ездили редко, но девочки все равно сохраняли осторожность. Во многом благодаря Кларисе, которая хорошо знала правила поведения на дороге.

А вот и дом Сьюзи. Большой и каменный. Девочкам всегда было интересно, чем занимаются ее родители, что смогли построить такой особняк, но Сьюзи не рассказывала. На все вопросы она лишь загадочно улыбалась.

Сьюзи обожала свой ободок, благодаря которому волосы не лезли в глаза. Именно она придумывала, чем они будут заниматься. Главная выдумщица.

И вот – все пятеро в сборе. Подружки уставились на Сьюзи, с любопытством ожидая, когда та объявит о новом приключении.

– Сегодня пойдем на реку! – с важным видом произнесла она.

– Нам не разрешают туда ходить! – запротестовала Клариса. – Это может быть опасно!

– И мое платье может испачкаться! – поддержала Кларису Изабель.

– А, по-моему, будет весело! – согласилась с идеей Анна. – Двое – за, и двое – против. Твой голос решающий, Элли!

– Только если недолго, – после недолгого раздумья согласилась Элли.

Клариса и Изабель тяжело вздохнули. Но делать нечего, если так решило большинство.

Они снова пересекли дорогу. Долго шли через поле, которое закончилось покатым склоном. А внизу – река. Не очень глубокая. Всего по колено. Но тут полно острых камней, об которые можно порезаться. Потому надо быть очень осторожным…

– Речка! – восторженно закричала Анна и сломя голову бросилась в воду. Брызги разлетелись вокруг.

– Меня подожди! – крикнула в ответ Сьюзи.

Подруги плескали друг в дружку прохладной водой. Клариса и Элли отошли немного в сторону, чтобы в них не попало. Изабель же в панике металась по берегу.

– Вы же все будете мокрые и грязные! – кричала она.

Наигравшись вволю, Сьюзи побрела в сторону берега. Вскоре за ней побежала Анна. Но подскользнулась и упала, окатив Изабель холодной водой. Модница оцепенела от ужаса, глядя на свое промокшее насквозь изумрудное платье. Несколько капель воды долетело и до Кларисы с Элли.

– Эй! Смотрите, что вы наделали! – фыркнула зазнайка, показывая мокрую книгу.

– А, – махнула рукой непоседа. – Высохнет. Как и платье Изабель.

– Ага, – согласилась Сьюзи. – Нужно немного подождать под солнцем. Пойдемте пока погуляем!

Подружки неторопливо пошли вдоль реки, пока не добрались до высокой железной ограды. Пройдя вдоль нее, девочки вышли к открытым воротам. За ними был парк. Он был немного заброшенный – дорожки заросли мхом, кусты разрослись в бесформенные массы. Но повсюду было множество красивых цветов.

А в самом центре – большое сухое дерево. Это было тайное место подружек. Они часто тут играли в принцесс и рыцарей. Иногда прикидывались скоморохами и разыгрывали разнообразные сценки. А идеи брали из книг, что приносила Клариса.

И этот раз не был исключением. Зазнайку усадили на почетное место – возле ствола огромного дерева. А четверо подружек расселись вокруг.

– О чем эта книга? – с нетерпением спросила Анна.

– Она про океан! – гордо ответила Клариса.

– Океан? – удивилась модница. – А что это такое?

– Это место, где столько воды, что она доходит до самого горизонта! – восторженно заявила зазнайка. – Вода там соленая. И там живут огромные киты! Они как драконы, но без крыльев. И плавают!

– Читай скорее! – поторопила Сьюзи.

Клариса приступила к чтению. Страница за страницей. Книга медленно дошла до середины. Когда оставалась уже четверть, страницы стали оранжевыми в лучах закатного солнца.

– Кто здесь? – прозвучал из кустов хриплый голос.

– Роберт, это мы! – крикнула одна из девочек.

– Элли, ты, что ли? А чего так поздно тут делаешь?

Девочки внезапно осознали, что уже закат. Из кустов неторопливо вошел старичок. У него была пышная борода и растрепанные волосы на голове, создающие причудливую прическу.

Роберт был чудаковат, ведь он жил в этом парке совсем один. Даже дом себе построил. Совсем крохотный. Элли как-то раз видела мельком, что за дверью маленькая комната, что служила и кухней, и спальней.

– Ой, и правда! Уже так поздно! – спохватилась Клариса, вскакивая на ноги.

– Мы тут книжку читали про океан… – оправдывалась Элли.

– Про океан? – усмехнулся Роберт.

– Ага! – подхватила Анна. – Ты видел когда-нибудь океан?

– Не доводилось, – почесал бороду старик. – Но, говорят, он очень красивый…

– Вот бы на него посмотреть! – восторженно воскликнула Элли.

– Посмотришь когда-нибудь, – покачал головой Роберт. – А сейчас дуй домой. А то родители будут ругаться!

– Ой, и правда! – спохватились девчонки и побежали в сторону выхода.

– Я книгу забыла! – растерялась Клариса.

– Ничего, – успокоила ее Сьюзи. – Завтра за ней вернемся!

Все вместе они добежали до дома Сьюзи. Потом проводили Изабель и Анну. Последней с Элли попрощалась Клариса.

Вскоре показался знакомый забор. Девочка поспешила в дом. Едва она пересекла порог, то увидела отца и мать. Они сидели за столом с хмурым видом.

– Где ты была? – строго спросил Мигель – отец Элли. – Посмотри на себя – вся грязная!

– Прости, папа! – запаниковала девочка и виновато опустила глаза. – Мы ходили на реку, и Анна нас случайно обрызгала…

– На реку? – едва слышно повторила Шайя.

– Да, – кивнула Элли. – А потом мы в парке читали книгу. Она была настолько интересной, что мы не заметили, как стемнело… Если бы не Роберт, то я бы пришла еще позже…

– Парк? Роберт? – все повторяла ее мать, едва сдерживая слезы.

– Ладно, – после долгой паузы произнес Мигель. В его голосе больше не было гнева. Лишь какие-то ноты боли. – Умойся, поешь и иди спать…

Элли кивнула. Скинула свою обувь и побежала в умывальню. Оставила грязную одежду на полу, а сама тщательно смыла всю грязь. Когда она вышла, ужин уже ждал на столе.

Родители сидели рядом, но не проронили ни слова. Отец смотрел пустым взглядом куда-то в сторону. Мать закрыла лицо руками и тихо всхлипывала.

Элли чувствовала себя виноватой, но побоялась лишний раз что-то произнести. Опустошив тарелку и выпив стакан теплого молока, она молча побежала наверх – в свою спальню.

Она шмыгнула под одеяло, накрывшись с головой. Долго ворочалась, но сон никак не приходил. Внезапно Элли почувствовала, что хочет в туалет.

Тихо поднявшись с кровати, она надела тапочки и вышла из комнаты. Аккуратно переступая со ступеньки на ступеньку, она почти спустилась вниз, но внезапно остановилась, услышав голоса родителей.

– Мигель, – шептала Шайя. – Я так больше не могу! А если бы она пострадала?

– Не волнуйся, – ответил ей супруг. – Мне удалось заработать достаточно. Завтра мы поедем. Ей обязательно помогу!

Акт 2. Пансионат

Солнечный луч украдкой пробрался в спальню и скользнул по кровати Элли, разбудив девочку. Босые ноги нащупали на полу тапочки. Скрипя старыми половицами, Элли вышла в холл и спустилась по лестнице. После умывания, как обычно – завтрак.

Сегодня папа был дома. Пока мама молча накрывала на стол, он читал утреннюю газету. От его кружки с черным кофе поднимался пар.

Элли украдкой взглянула на родителей и, взяв вилку, стала неторопливо кушать. В сердце поселилось беспокойство – о чем родители говорили ночью? Неужели она что-то сделала? Это из-за нее мама вчера плакала?

Взгляд девочки скользнул по лицу Шайи. Кожа бледнее обычного. Глаза красные. Под глазами – мешки. Мама всю ночь плакала?

– Дочка, послушай, – внезапно заговорил отец, сложив газету и положив ее на стол. – Мы сегодня поедем в… пансионат. Для девочек.

– Зачем? – немного настороженно спросила Элли.

– Там много других девочек… твоего возраста… – немного запинаясь, отвечал Мигель. – Мы с мамой решили… сделать небольшой ремонт. И… чтобы ты не испытывала дискомфорт, мы решили, что ты какое-то время поживешь в пансионате. Да… Там сможешь познакомиться с другими девочками…

– А я могу взять с собой своих подруг? – воодушевленно спросила Элли.

Родители обеспокоенно переглянулись. В воздухе чувствовалось напряжение. Но внезапно лицо Мигеля подобрело. На губах даже появилась легкая улыбка.

– Конечно! – кивнул он. – Я уже позвал их. Сейчас закончишь завтракать, и мы все вместе поедем…

Девочка очень обрадовалась. Она поспешила разделаться со своей тарелкой, полной еды. После выбежала из-за стола и устремилась в свою комнату. Через несколько минут она оделась и спустилась. Обулась. Выбежала во двор.

За забором стояла маленькая бежевая машина ее отца, на которой он каждый день ездил в город на работу. Что это за марка и модель – Элли не знала. Но папа называл свою машину жуком. Это было странно, ведь у нее не было шести колес и даже крыльев.

Четверо подружек уже собрались, оживленно что-то обсуждая.

– Девочки! Доброе утро! – закричала Элли, подбегая к машине. – Мы едем в пансионат!

– Да-да, мы уже знаем, – с напыщенным видом произнесла зазнайка Клариса.

– Твой папа нам уже все рассказал, – кивнула модница Изабель. – Интересно, как одеваются девочки там? Может, они носят широкополые шляпки?

– Пора ехать, – крикнул отец сквозь опущенное окно.

Девочки кивнули и сели на заднее сидение. Хоть и было тесно, но они все поместились. Изабель, как настоящая принцесса, села посередине. Анна усадила Сьюзи себе на коленки. Клариса уселась на колени Элли.

Едва дверь захлопнулась, Мигель надавил педаль газа. Двигатель фыркнул, и машина неторопливо поехала по грунтовой дороге.

За окном проплывали красивые пейзажи изумрудных лугов, золотистых полей и редких лесополос. Все это вызывало шумные обсуждения у девочек.

Мигель же ехал молча, внимательно следя за дорогой. Вскоре они выехали на широкое шоссе и прибавили скорость. Мимо проносились редкие грузовики.

Через пару часов они проехали высокие ворота и оказались на территории пансионата. Остановились у главного входа. На верху высокой лестницы их ждали двое в белых одеждах. Первый – мужчина в очках. На его макушке среди золотистых волос проглядывалась начинающаяся лысина. Вторая – старушка, в забавном чепчике. Но вот взгляд у нее был какой-то холодный, и даже немного злобный.

– Господин Мигель! – произнес мужчина. – Добрый день! Мы ждали вас. Хорошо добрались?

– Да, – закивал отец Элли. – Благодарю вас.

– Замечательно! – продолжил мужчина, приглашая всех войти внутрь. – Меня зовут Альберт. Я – директор этого заведения. А это, – представил он старушку, – Пифия. Она поможет с адаптацией, – Альберт посмотрел на Элли. Прямо в глаза. – Если будут возникать вопросы, не нужно стесняться спрашивать у Пифии.

– Хорошо, – весело ответила Анна.

Они шли по длинному коридору. Тут было просторно и светло. На мраморном полу – красивый рисунок. Стены и потолок – полностью белые. Вдоль стен было полно стеклянных дверей.

Директор и отец Элли шли впереди, что-то тихо обсуждая. За ними шли подружки, восторженно глазея по сторонам. Замыкала процессию старушку Пифия.

– О, забыл спросить, – внезапно остановился Альберт, обернувшись к девочкам. – Сколько вас приехало?

– Неужели вы проверяете, умеем ли мы считать? – усмехнулась Клариса. – С таким любой школьник справиться! Нас – пятеро!

– Замечательно! – улыбнулся директор и посмотрел на старушку. – Значит нам нужна комната с пятью кроватями!

– Идите за мной, – кивнув, хрипло произнесла Пифия.

Комната, куда их привели, была светлой и длинной. В дальнем конце – единственное окно. Но большое. Прямо-таки огромное. По правой стене три кровати, по левой – две.

Старушка велела девочкам располагаться. И предупредила, чтобы они пока никуда не уходили, ведь позже с ними хочет поговорить директор.

Так и случилось. Не прошло и часа, как Пифия вернулась. По длинным извилистым коридорам она отвела девочек к лестнице. Там они поднялись на второй этаж и оказались перед массивными дверями.

Старушка постучала. Раздался голос Альберта по другую сторону. Он разрешил войти.

Внутри был огромный стол, за которым сидел директор. Перед столом – пять стульев. Рядом, около стены, тихо стоял отец Элли.

– Прошу, садитесь, – произнес Альберт, показывая на стулья.

Девочки послушно кивнули и сели. Элли с удивлением рассматривала странные картины на стенах. Почти на каждой из них были нарисованы две полусферы.

– Итак, – начал директор, взяв ручку и посмотрев в глаза Элли, что села на средний стул. – Представлюсь еще раз. Меня зовут Альберт. И я руковожу в этом заведении. Мне бы очень хотелось подружиться, ведь ближайшее время мы будем часто общаться.

– Приятно познакомиться! Меня зовут Элли. Мне двенадцать лет. Учусь в пятом классе, – ответила девочка.

– Вот как, – немного удивился Альберт. – Но выглядишь ты слегка старше…

– Мне все так говорят, – захихикала девочка. – Но вы знаете, что девочки взрослеют быстрее мальчиков?

– Хорошо, – кивнул директор, сделав пометку в журнале. – Познакомишь меня со своими подругами?

– Конечно! – обрадовалась Элли и указала на дальнее место слева. – Это Клариса. Она самая умная.

– Рада с вами познакомиться! – приветствовала зазнайка.

– Как давно вы познакомились? – поинтересовался Альберт.

– Если честно, уже не помню, – задумалась Элли. – Столько всего произошло… А это – Анна. С ней мы, кажется, знакомы уже пять лет… Она с родителями переехала… У них есть амбар и хлев.

– А ты знакома с ее родителями? – спросил директор, постоянно что-то записывая. – Расскажи, как они выглядят? Какую прическу носит мама Анны? Есть ли борода у папы?

– Отец долго отращивает бороду, – вмешалась Анна. – Но иногда сбривает ее под ноль. Так что даже я не знаю, есть ли сегодня у него борода. А мама завязывает волосы в тугой хвост, чтобы не мешал.

– Спасибо за столь подробное объяснение, – кивнул Альберт. Ручка в его руке тихо шуршала по бумаге. – Элли, а кто сидит справа от тебя?

– Тут Изабель и Сьюзи. Изабель любит красивые платья и модные прически. А Сьюзи живет в каменном доме через дорогу, – ответила девочка.

Директор бросил беглый взгляд на Мигеля. Тот подошел и что-то шепнул на ухо Альберту. Очередная заметка была занесена в журнал.

Элли с подружками провели в кабинете около часа. Директор задавал много странных вопросов. На некоторые девочка не могла сама ответить, но ее всегда выручали подруги.

Вскоре девочек отпустили. Пифия проводила их в столовую. Уже было время обеда.

Подавали тарелку с супом и ароматный хрустящий хлеб. В тарелке плавали крупные кусочки овощей и пара кусков мяса. Подружки были в восторге.

После обеда они отправились на прогулку во внутренний двор. Солнце пряталось за зданиями, потому во дворе стояла приятная прохлада. Девочки уселись на зеленую, густую траву и бурно делились новыми впечатлениями.

– Тут забавно, – усмехнулась Анна, глядя на медленно плывущие облака. – Интересно, нам везде можно ходить? Очень хочется все посмотреть!

– А мне тут не нравится, – отмахнулась Изабель. – Все такое белое и скучно.

– А мне не нравится Альберт, – добавила Клариса. – Он задавал много странных вопросов. Сдается мне, это не к добру. Еще и эта старуха Пифия. У меня от ее взгляда мурашки по коже.

– Но пока ничего плохого не произошло, – произнесла Сьюзи. – Может мы слишком предвзяты? Элли, а что ты думаешь? Может, стоит попроситься домой?

– У меня дома будет ремонт, так что не получится… – задумчиво вздохнула девочка.

Ближе к ужину Элли посетил Мигель. Он попрощался с дочерью и уехал.

На ужин была сочная запеканка и какао. Все было очень вкусным. Перед сном, лежа в постелях, девочки долго разговаривали. Ранее они не оставались все вместе с ночевкой. Лишь иногда Клариса приходила в гости к Элли. Все же их дома были не очень большими, чтобы вместить столь шумную компанию.

На утро девочкам стали давать витамины. Как объяснила Пифия – это для того, чтобы они лучше себя чувствовали.

В пансионате было много разнообразных развлечений: комната для рисования, просторных зал с настольными играми, можно было гулять после обеда до самого ужина. Тут даже был бассейн.

Хоть это и был пансионат для девочек, как сказали ей родители, но других девочек тут почти не было. Зато было полно стариков. Большая часть из них была довольно странной и отстраненной. Но нашлись и чудаки.

Месяц пролетел незаметно. Периодически девочек посещал Альберт, интересуясь, все ли у них хорошо.

Однажды приехал Мигель. Элли была счастлива его увидеть. После недолгого разговора они вновь пришли в кабинет директора.

– Тебе нравится здесь? – поинтересовался Альберт.

– Тут весело, но, если честно, уже хочется домой, – замялась с ответом Элли, глядя себе под ноги.

– Успела с кем-то познакомиться? – продолжил задавать вопросы директор, постоянно делая записи.

– Тут особо не с кем подружиться… Одни старики, – грустно вздохнула Сьюзи.

– А видела старика Дункана? – спросил Альберт.

– Это который разговаривает с невидимым другом? – усмехнулась Анна. – Забавный такой!

– Хорошо, – кивнул директор. – Элли, как думаешь, поступаешь ли ты также как Дункан, выдавая воображаемые вещи за реальные?

– Я могу так делать, – немного покраснев, произнесла девочка. – Когда мы играем в рыцарей и драконов, я часто представляю себя принцессой…

– А в повседневной жизни ты так делаешь? – спросил Альберт.

– Эй! – фыркнула Клариса. – Намекаешь, что Элли такая же чокнутая как тот старик?

– Не надо так говорить про Элли! – добавила Изабель. – Посмотрите на нее, какая она красивая и опрятная! Разве чудак следил бы за собой?

– Если бы с Элли было что-то не в порядке, мы бы заметили! – сердито произнесла Анна, которая никогда не злилась.

– Хорошо, – кивнул Альберт, делая запись. – Думаю, на этом можем закончить. Пифия, будь добра…

Старушка, что все время стояла возле двери, позвала девочек за собой в коридор. Она медленно стала спускаться по лестнице на первый этаж.

Клариса чуть отстала от группы и подбежала к двери, за которой они только что были. Приложив ухо, она попыталась разобрать разговор Мигеля и Альберта.

Но услышала лишь обрывки фраз:

– Проявление агрессии… требуется курс нейролептиков… эстэ…

Акт 3. Подвал кошмаров

Следующие несколько дней были похожи на предыдущие. Разве что девочкам стали давать другие витамины.

Первой почувствовала слабость Изабель. После очередного приема она стала совсем бледной. Ей стало трудно подниматься с кровати. Потому она пропустила завтрак.

Еду запрещалось выносить из столовой. Но подружки изловчились. Клариса отвлекла болтовней Пифию, что всегда ходила следом, а Анна спрятала несколько кусочков хлеба в подоле платья.

Когда девочки вернулись в комнату, Изабель тяжело дышала. Подружки дали ей немного поесть, но модницу практически сразу вырвало.

Сьюзи сразу же побежала за Пифией. Долго искать не пришлось – старушка всегда была в соседней комнате.

– Скорее пойдемте! – кричала Сьюзи. – Изабель плохо! Ей нужна помощь!

Старуха скривилась, поставила на тумбочку кружку с чаем и нехотя пошла в комнату девочек. Увидев рвотные массы на полу, она скривилась еще больше.

– Не шуми, – фыркнула Пифия, злобно посмотрев на Элли.

А после куда-то ненадолго ушла. Вернулась со шваброй и ведром. Начисто вымыла пол и собралась уходить.

– А как же Изабель? – напористо спросила Анна. – Вы поможете ей?

– А нечего было переедать! – цыкнула старушка и покинула комнату, хлопнув за собой дверью.

В обед девочки вновь получили витамины. От них Изабель стало совсем плохо. Никто из подруг не захотел оставлять модницу одну, потому никто не пошел в столовую. До самого вечера все четверо просидели возле ее кровати.

Когда на улице стемнело, вновь явилась Пифия. Она протянула очередную порцию витаминов.

– Не будем мы их пить! – закричала Анна, ударив старуху по руке. – Посмотрите, что из-за них стало с Изабель!

Таблетки покатились по полу. Но Пифия совсем не удивилась, и даже не испугалась. Казалось, она регулярно сталкивается с такими ситуациями.

Она молча вышла в коридор, а через пару минут вернулась, но уже не одна, а с двумя крепкими мужчинами в белых халатах.

Белохалатные с легкостью скрутили четырех девочек. Пифия насильно засунула им в рот таблетки. Пока подружки приходили в себя, мужчины подняли с кровати Изабель и направились вместе с ней на выход.

– Не троньте ее! – закричала Сьюзи, вцепившись в руку одного из мужчин.

– Куда вы ее уносите? – завопила Клариса, хватая Изабель за рукав.

– Не смейте! – рычала Анна, набрасываясь с кулаками на второго мужчину.

Но белохалатные были весьма крепкие. Они буквально отмахнулись небрежным движением, и девочки отлетели назад. Лишь в руке Кларисы остался кусок голубого платья.

Элли же забилась в дальний угол, застыв от ужаса. Пока ее подруги спасали Изабель, она боялась пошевелиться. Боялась, что ее ударят. Боялась, что ей будет больно.

Больно… Снова… Голову пронзила жгучая боль. Элли медленно сползла по стенке, схватившись за виски. Подруги ей что-то кричали, но она почти не слышала их голоса. Что происходит? Почему это ощущение так знакомо?

Перед глазами все поплыло, и Элли потеряла сознание.

Когда она вновь открыла глаза, было уже утро. Рядом стояла Пифия и двое мужчин в белых халатах. Старуха протянула таблетки и стакан воды.

– Где Изабель? – едва слышно произнесла Элли. – Она в порядке?

– Пей! – раздраженно рявкнула Пифия.

Девочка мельком глянула на белохалатных. Вспомнила, как вечером они насильно заставили ее выпить это проклятые таблетки. По всему телу пробежала дрожь. Элли не хотела вновь испытать весь этот ужас.

Потому трясущейся рукой взяла стаканчики из рук старухи и все разом проглотила. Старушка самодовольно кивнула, что-то буркнула про завтрак и удалилась.

Трое подруг только проснулись, лениво поднимаясь с кроватей. Они пропустили обед и ужин, потому их животы громко урчали.

На завтрак в столовой подавали манную кашу. Она показалась приторно сладкой. У какао был резкий запах чего-то жженого.

Настроение было отвратительное. Ничего не хотелось. Потому Элли сразу же направилась обратно в комнату. Подруги следовали за ней, тихо рассуждая над судьбой Изабель.

Обед был относительно вкусным. Вот только морковка в супе показалась жестче обычного.

Прогулка во дворе тоже не принесла никакой радости. Небо было хмурое. Казалось, вот-вот пойдет дождь.

Вечер оказался столь же не примечательным. В течение дня Пифия приносила витамины, и девочки покорно их принимали, боясь, что снова придут белохалатные.

Так прошла неделя. В комнату к девочкам зашел Альберт. Он как всегда задавал странные вопросы и записывал что-то в журнале, когда Клариса, Сьюзи или Анна отвечали.

– Куда вы забрали Изабель? – внезапно спросила Элли.

Директор пристально посмотрел на девочку. Сделал какую-то заметку. Потом еще раз взглянул на Элли. В этом взгляде была теплота, от которой девочке стало немного спокойней.

– Мы перевели ее в другое здание, – спокойно произнес Альберт. – Но, к сожалению, тут столько всего происходит, что я не успеваю за всем следить. Расскажешь, когда и как ее забрали?

– Это было очень грубо и бесчеловечно! – фыркнула Клариса.

– Я позабочусь, чтобы виновников наказали, – учтиво ответил директор.

– Неделю назад, – прошипела Анна. – Могли бы об этом у своих белохалатных спросить.

– Хорошо, – кивнул Альберт и снова что-то записал. – А как остальные себя чувствуют?

– Так и знала, что вы хотите нас отравить! – воскликнула Клариса. – Не получиться!

Директор кивнул, задал еще несколько вопросов и ушел.

День прошел как обычно. После ужина в комнату как обычно пришла Пифия. Но в этот раз у нее не было с собой стаканчиков. Вместо них она принесла странную пижаму. Велела переодеться. А если они не послушаются, их переоденут силой.

Девочки оробели от страха. Немного поколебавшись, они надели странную одежду. Затем старуха потребовала идти за ней.

В коридоре их уже ждали белохалатные. Но они не стали ничего делать. Просто спокойно следовали за девочками.

Когда группа добралась до лестницы, то, к удивлению подружек, Пифия повела их вниз – в подвал. Лестница уперлась в металлическую дверь, которая открылась с леденящим душу скрипом. За ней оказался холодный и темный коридор.

В отличие от остального светлого здания тут было мрачно и сыро. Девочки дрожали от страха и холода. Трясущиеся ноги едва передвигались. Идти пришлось недолго.

Вскоре они остановились перед еще одной закрытой дверью. Внутри были еще белохалатные, в масках и шапках. А в самом центре комнаты узкая койка.

Девочки застыли от ужаса. Что это такое? Зачем их сюда привели?

Пифия что-то говорила, но Элли не слышала ее. Из глаз полились слезы. Она судорожно мотала головой, что-то кричала и пятилась назад.

Внезапно ее кто-то крепко схватил за плечи. Вместе с Анной и Сьюзи их затолкали в какую-то комнату, что была рядом. У этой комнаты была стеклянная стена, через которую была видна кушетка.

Девочки с ужасом смотрели, как белохалатные силой притащили к кушетке Кларису. Уложили и закрепили руки, ноги и голову. К вискам прилипили какие-то круги с проводами.

Мужчины отошли, что-то произнесли. Кивнули тому, что был в резиновых перчатках. Тот взялся за рубильник и резко опустил его вниз.

Клариса, что до этого неистово дергалась, пытаясь освободиться, вдруг неестественно изогнулась. Пальцы сводило судорогой. Она пыталась кричать, но даже голос ее больше не слушался. Вместо крика из груди вырвался булькающий хриплый стон.

Сьюзи и Анна били кулаками по стеклу, кричали, чтобы больше не мучали Кларису. По их щекам текли слезы. Элли застыла. Снова…

Ей казалось, что все это не по-настоящему. Что все это лишь кошмар. Что сейчас она проснется в своей спальне на втором этаже. Умоется. Позавтракает. А потом они все вместе пойдут гулять.

Сьюзи вновь поведет их в очередное приключение. Анна опять залезет на какое-нибудь высокое дерево. Изабель вновь поправит свою и без того безупречную прическу. Клариса будет всех отчитывать, сжимая в руках новую книгу.

Девичий крик вырвал Элли из забытья. Рубильник вновь смотрел вверх. Клариса, слегка отдышавшись, рыдала во весь голос, умоляя ее отпустить.

Один из белохалатных подошел к девочке. Пальцами в перчатке раздвинул веки и заглянул, казалось, в саму душу. Через пару секунд он отошел и вновь кивнул остальным.

С громким щелчком рубильник опустился вниз. Сьюзи и Анна закричали с новой силой, разбивая свои маленькие кулачки в кровь о нерушимое стекло.

Клариса вновь изогнулась от боли. Голос опять не принадлежал ей, превратившись в хриплые стоны. С кушетки на пол тонкой струйкой побежала прозрачная жидкость, оставляя мокрые следы на платье и нижнем белье.

Вновь рубильник занял верхнее положение. Но Клариса уже не дергалась и не кричала. Лишь ее потрескавшийся губы слега шевелились. Безжизненные глаза смотрели в пустоту.

Белохалатный вновь раздвинул ей веки. После отошел и кивнул остальным. Рубильник опустился в третий раз. Но Клариса больше не стонала. Лишь изгибалась от судорог.

Через несколько секунд ее отвязали от кушетки. Обмягшее тело подняли и куда-то унесли.

Когда дверь в стеклянную комнату открыли, Сьюзи и Анна громко плакали. Лишь Элли смирно стояла, едва слышно повторяя:

– Как же так? Как же так? Как же так?

Что было дальше, она не помнила. Когда она проснулась, то была уже в комнате. Анна сидела рядом, крепко сжимая ее руку. Сьюзи металась вдоль кроватей, ища способ выбраться. Но дверь была заперта, а на окнах оказались решетки.

Ближе к завтраку явилась Пифия с двумя белохалатными. Анна и Сьюзи попытались напасть, но их с легкостью скрутили. Старуха насильно впихнула в рот Элли таблетки. В этот раз витамины оказались горькими.

На завтрак снова подавали кашу. Но она была какой-то жидкой. Не такая вкусная как обычно. После обеда была прогулка. Но было холодно. Трава казалась жесткой и блеклой.

Сьюзи не бросала попыток найти способ сбежать. Но большая часть дверей была заперта. Забор вокруг пансионата был слишком высоким. А Пифия не сводила с них глаз, следуя за девочками подобно тени.

Через неделю пришел Альберт. Опять начались нескончаемые вопросы. Сьюзи проявляла враждебность к директору. Анна же умоляла их отпустить.

Элли все время молчала, уставившись в пол. Она не хотела говорит ни с кем. И уж тем более с Альбертом.

Следующая ночь вновь превратилась в кошмар. Девочек опять привели в подвал. В ту самую комнату со стеклянной стеной, сквозь которую была видна кушетка.

Акт 4. Драгоценные подруги

Белохалатные схватили Анну, заламывая ей руки. Сьюзи тут же бросилась на выручку подруге. Но ее буквально отшвырнули к дальней стене. Дверь захлопнулась. Щелкнул замок.

Сквозь стеклянную стену девочки наблюдали, как Анну привязывают к кушетке. Закрепили голову и прикрепили к вискам круги с проводами.

Сьюзи отчаянно долбила стекло кулаками. Элли медленно сползла по стене. Руки безвольно легли на холодный каменный пол.

Все было как и в прошлый раз. Едва рубильник опустился вниз, тело девочки буквально подбросило. Сьюзи метнулась к Элли и, обхватив ее голову руками, крепко прижала к себе.

– Не смотри! – сквозь слезы прошептала она. – Анна сильная. Она справиться! Ты, главное, не смотри!

Осознание происходящего медленно заполняло разум Элли. Эти люди отнимают у нее самое дорогое в жизни – ее драгоценных подруг. Зачем они так поступают? Почему?

Когда раздавались крики Анны, а чудовищная машина с рубильником начинала гудеть и трещать, Сьюзи крепче прижимала Элли к себе.

На глазах появились слезы. Элли зажмурилась. Больше всего сейчас она хотела, чтобы этот кошмар закончился. Реальность и воображение перемешались. Ей чудилось, что они с подругами убегают по их любимой речке от белохалатных. А после прятались в парке.

На их защиту вышел Роберт. Он был облачен в блестящие доспехи. А в руках у него были меч и щит.

Белохалатные превратились в бесформенную массу и слились в одну кляксу. А после из нее родился огромный дракон. В следующий миг чудовище и рыцарь вступили в смертельную схватку…

Когда Элли пришла в себя, то лежала в кровати. Рядом сидела Анна, держа свою подругу за руку.

Сьюзи ходила по комнате взад-вперед, до крови прикусив большой палец. Если бы только Клариса была здесь, она бы точно нашла способ сбежать!

Нервы Сьюзи сдали, и она подбежала к двери. Со всей силы она стала долбить по ней ногой.

– Выпустите нас! – кричала она.

Через пару минут дверной замок щелкнул. В комнату вошли двое белохалатных. Они попытались схватить Сьюзи, но к ним подлетела Анна. С яростью раненого зверя она набросилась на мужчин. Но тем не составило труда ее скрутить, прижимая головой к полу.

Появилась Пифия, держа в руках шприц с какой-то прозрачной жидкостью. Сердце Элли сжалось от страха. Она даже не смогла выбраться из-под одеяла, постоянно повторяя:

– Пожалуйста, не надо…

Анна рычала и пыталась вырваться из железной хватки. Но старуху это совершенно не волновало. Она воткнула иглу в плечо девочки и выдавила из шприца все содержимое.

Буквально через минуту Анна перестала оказывать какое-либо сопротивление.

Трое девочек вновь остались одни в темной комнате. Сьюзи помогла Анне подняться и добраться до кровати.

– Прости, – шептала она, заливаясь слезами. – Если бы не я, они бы не пришли…

– Все нормально, – едва улыбнувшись, ответила Анна. – Не оставляй Элли одну. Ей сейчас очень страшно…

В окне забрезжил рассвет. Ближе к завтраку пришла старуха с новой порцией горьких таблеток. Едва стоя на ногах и опираясь о стену, девочки добрались до столовой. Пока они не буянят и не пытаются сбежать, с ними не делают ничего плохого.

Вечером перед сном вместо витаминов Пифия сделала еще один укол. Теперь так происходило каждый день. От этих уколов Анне становилось хуже. Совсем как Изабель от таблеток.

Через неделю их вновь отвели в подвал. На сопротивление не осталось сил. Сьюзи больше не билась о стекло, а сразу прижала к себе Элли.

Анну уложили на кушетку. Рубильник зловеще щелкнул. Девочки рыдали, крепко обнимая друг друга.

В какой-то момент Элли почувствовала пустоту. Сразу пришло осознание, что она больше никогда не увидит Анну. Не поговорит с ней. Не возьмет за руку.

Слезы стали душить сильнее прежнего. Девочка отчаянно хватала воздух, но никак не могла вдохнуть. Однако, когда за ними явились белохалатные, в ней проснулась ярость. Даже Сьюзи немного испугалась.

Элли набросилась на мужчин, что были в разы больше нее. Она их била руками и ногами. Царапалась. Даже когда ее скрутили, она изловчилась и пропустила одному из них руку.

Но очередной укол лишил девочку последних сил. В этот раз она отчетливо помнила, как ее несли по длинному коридору. Как внесли в комнату. Как уложили на кровать.

Когда они остались со Сьюзи вдвоем, Элли громко заплакала. Ее подруга утешала ее. Обнимала, пока Элли не уснула. Ближе к утру Сьюзи вернулась к себе в кровать.

На следующий день все продолжилось. Витамины. Завтрак. Свободное время. Витамины. Обед. Прогулка. Ужин. Укол. Сон.

Иногда приходил Альберт. Своей добродушной улыбкой он лишь раздражал. Очередная порция вопросов. Но уже после третьего Сьюзи начала кричать и требовать, чтобы их оставили в покое.

Директор попытался вовлечь Элли в диалог, но после нескольких неудачных попыток просто ушел.

Ночью девочек вновь отвели в подвал. За стеклянной стеной Элли осталась одна, со слезами на глазах наблюдая, как Сьюзи привязывают к кушетке.

– Не надо! – бесконечно повторяла Элли. – Пожалуйста, не надо!

Рубильник трижды опускался вниз. Но все равно Сьюзи смогла подняться. Когда Элли выпустили, она тут же подбежала к подруге, помогая ей идти.

Они уснули на одной кровати, но утром Сьюзи вернулась к себе. Хоть она и подвергалась столь жестоким пыткам, на ее лице все равно была улыбка. Измученная. Натянутая.

Сьюзи продолжала улыбаться для Элли. Чтобы ей не было так страшно. Может в глубине души она воспринимала ее как младшую сестренку, которую так отчаянно хотела защитить.

Утро. Витамины. Завтрак. Свободное время. Витамины. Обед. Прогулка. Ужин. Укол. Отбой.

Еда стала совсем безвкусной. Лишь сладковатый аромат хоть как-то манил. Очень редко девочки появлялись в игровой, чтобы хоть немного отвлечься от ужасающей реальности. Но две фишки на игровом поле напоминали, что троих из них больше нет.

Что с ними стало? А главное – почему это сделали? Элли никак не могла это понять.

Альберт приходил несколько раз, но Сьюзи сразу же прогоняла его. Еще дважды их водили в подвал. За стеклянной стеной Элли плакала. Но Сьюзи не сдавалась, стойко перенося все мучения. И после каждой такой процедуры на ее измученном бледном лице была едва уловимая улыбка.

– Я не оставлю тебя, Элли! – шептала она каждую ночь, прежде чем уснуть. – Я никому не позволю тебя обидеть!

Три застеленные кровати напоминали об утрате. Почему-то Элли была уверена, что больше их не увидит.

Прошла очередная неделя. Сколько они уже здесь? Уже стало казаться, что прошли годы.

Вновь их ведут в подвал. Но теперь они идут дальше по коридору. Железная дверь, за которой комната ужасов, осталась позади. Что происходит? Неужели их отпустят? Но в душе поселился первобытный страх.

Очередная дверь. Совсем другая комната. Но даже тут была стеклянная стена.

Элли рассматривала железные ящики с каким-то инструментами, длинный стол, накрытый простыней, огромный светильник на длинном рычаге под потолком.

Вскоре появились люди. Они везли перед собой кровать на колесиках. На кровати – Сьюзи. Она не привязана, но совсем не двигается. На ее лице странная маска с трубкой. Что происходит?

Элли ощутила холод по всему телу, будто тысячи ледяных игл пронзили каждый миллиметр ее кожи. Она робко подняла руку и постучала в стекло.

– Сьюзи… – нерешительно и едва слышно произнесла она.

Но никто не отреагировал. Белохалатные в масках переложили Сьюзи с кровати на колесиках на длинный стол. На девочке была странная полупрозрачная сорочка. Волосы были спрятаны под какой-то сеткой.

Рядом со столом загорелся монитор. На нем была черно-белая картинка, изображающая две полусферы с какими-то узорами внутри.

– Сьюзи… – чуть громче произнесла Элли и сильнее постучала в стекло.

Опять никто не отреагировал.

Через минуту в комнату вошел еще один мужчина. На нем был точно такой же белый халат, как на других, и резиновые перчатки. Хоть он и был в маске, но Элли его сразу узнала по очкам – Альберт.

Директор подошел к столу и взял что-то с железного ящика. Нечто металлическое блеснуло в его руке. Этим он прикоснулся к голове Сьюзи. Несколько прядей волос упало на пол.

– Прекрати! – во все горло завопила Элли и со всей силы стала бить по стеклу.

Но, казалось, ее никто не видит и не слышит. Альберт вернул инструмент на ящик и взял другой. Элли с ужасом разглядела острое лезвие. Внезапно в мыслях возникло незнакомое слово – скальпель.

– Нет! Перестань! – неистово орала девочка, срываясь на хрип. – Не надо! Пожалуйста!

Но директор действовал подобно бездушной машине. Он поднес лезвие к выбритому участку головы Сьюзи. Рука его была твердой. Движения – невероятно точными. За пару секунд он сделал идеальный разрез, обнажая светлые кости черепа.

Кровь побежала по бледной коже девочки, впитываясь в ватные тампоны. Элли казалось, что она ощущает все, что происходит со Сьюзи – холодное прикосновение острого лезвия, боль от разреза.

Руки пробила сильная дрожь. Ноги будто превратились в желе. В глазах все резко потемнело. Элли не заметила, как потеряла сознание.

Акт 5. Одиночество

Она с трудом открыла глаза. Веки, казалось, были наполнены свинцом. Солнце давно встало, отбрасывая блики на белый потолок.

Элли вновь в той самой комнате. Она слегка приподняла голову – большее, на что она сейчас была способна. Вокруг никого. Лишь четыре заправленные кровати.

Сьюзи, последней из драгоценных подруг, больше нет. Она исчезла на операционном столе…

Из глаз потекли слезы. Она не стала себя сдерживать и громко заплакала. Правая рука смогла пошевелиться. Она неловко поднялась и стала стирать слезы. Пальцы нащупали на лбу бинт. Зачем он там? Хотя, впрочем, какая разница?

Вскоре пришла Пифия. Она безразлично спросила, как Элли себя чувствует. Но девочка не хотела ее видеть, потому молча отвернулась.

Старуха чем-то зашуршала над головой Элли. Но девочка осмелилась повернуться лишь когда Пифия ушла.

Рядом с кроватью металлическая палка. Наверху – прозрачный пакет с какой-то жидкостью. Вниз шла трубка. Вновь в голове возникло странное слово – капельница.

Откуда она знает столько странных слов? Ведь это Клариса много читала, отчего была умной.

Пифия приходила несколько раз в день. Проверяла состояние Элли и меняла пакет для капельницы.

Девочка смотрела в потолок, наблюдая, как тени медленно сжимаются, а потом растягиваются. Лишь изредка она переворачивалась с одного бока на другой.

Сколько прошло дней – Элли не знала. Да и не пыталась считать. Однажды Пифия стала помогать ей: сперва держать голову на весу. Потом помогла сесть. А во второй половине дня девочка поднялась на ноги.

Голова закружилась. Элли чуть не упала, но старушка помогла ей удержать равновесие.

Время тянулось долго. Сперва девочка ходила по комнате, опираясь на штатив для капельницы. Снова странное слово, которое она откуда-то знала.

Затем ходила по коридору, все время держась за стену. Пифия постоянно была рядом. Даже когда Элли впервые посетила столовую.

На завтрак давали манную кашу. Серую. Жидкую. Без вкуса и запаха. Просто какая-то теплая слизь, что медленно стекала по языку в горло.

В обед был суп. Такой же абсолютно безвкусный. Без запаха. Овощи были твердые. А мясо – словно кусок резины.

Элли вышла на прогулку во двор. Но там больше не было ни цветов, ни зеленой травы. Лишь щебень, что плотным ковром скрывал землю. Небо серое и мрачное.

Вскоре пришел Альберт. Как всегда в его руках была ручка и планшет с закрепленным журналом. Вопросы… Снова и снова. Элли уже казалось, что он продолжает свою пытку. Главное чудовище в этом храме кошмара.

– Сколько тебе лет? – спросил этот зверь с лицом добродушного мужчины.

– Я же уже отвечала! – фыркнула Элли. – Ты даже записал. Я точно помню! Мне двенадцать!

– Ты в этом уверена? – монотонно задал он следующий вопрос, пока улыбка застыла на его лице.

– Что? – растерялась девочка.

Почему он это спросил? Зачем? Как правильно ответить? Как бы ответила Клариса? Она наверняка знала правильный ответ. Анна наверняка бы накричала на него, что он ее достал. А Изабель? Наверное, что у девушки не принято спрашивать возраст…

– Не знаю… – прошептала Элли, опуская голову вниз.

– Понятно, – произнес Альберт, делая запись.

Девочке сейчас захотелось ударит директора. Выбить из рук этот чертов журнал. Накричать на него, что он надоел все записывать… Наверное, она так и поступила бы, если бы об этом попросила Сьюзи… Но Элли тут одна. Потому просто сильнее сжала одеяло и продолжила отвечать не бессмысленные вопросы.

Через несколько дней с ее головы сняли бинты. А еще через неделю приехал Мигель.

Элли поначалу хотела броситься в его объятия, разрыдаться, рассказать обо всем, что здесь творилось. Но вспомнила, что это именно он сюда ее привез.

Вместе с отцом она посетила кабинет директора. Они о чем-то тихо беседовали. Девочка рассматривала картины, что висели на стенах. В первое посещение она не придала им особого внимания. Но теперь она знала, что изображено на них. То же самое, что было на мониторе, когда ее лишили Сьюзи…

Мигель отошел к стене, а Альберт посмотрел ледяным взглядом в глаза Элли. По спине девочки пробежали мурашки. Она робко опустила глаза. Но уже спустя пару секунд собралась. В душе у нее закипела ярость, которая придала сил. Она вновь подняла глаза, выдерживая взгляд директора… Или, как было написано на бирке на его груди, главного психиатра и нейрохирурга…

– Можешь назвать свое имя и возраст? – холодно спросил Альберт.

Имя? Ее полное имя? Как же давно это было… Последние годы ее называли только ласково – Элли. Но разве может носить такое имя та, кто желает мести за своих подруг? Та, кто желает смерти этому врачу, старушке Пифии, что сейчас стояла позади, каждому мужчине, что носил белый халат?

– Меня зовут Элеонора, возраст не помню, – фыркнула она.

Лицо Мигеля, что еще секунду назад было хмурым и напряженным, стало светлеть.

– Хорошо, Элеонора, сколько человек сейчас в этом кабинете? – продолжал допрос старик перед ней.

Девочка наклонила голову и через плечо украдкой глянула на Пифию. Затем ее ледяной взгляд скользнул по отцу и остановился на лбу Альберта. Она старалась не смотреть на четыре пустых стула рядом с собой. Ей казалось, едва она на них взглянет, то тут же разрыдается.

Нет… Она достаточно пролила слез. Ей делали больно в прошлом. Делали больно сейчас. И каждый раз она плакала. Больше этого никто не увидит!

– Четверо, – небрежно ответила она.

Мигель облегченно вздохнул. Альберт попросил Пифию готовить девочку к выписке. А сам остался беседовать с ее отцом.

Спустя час маленький автомобиль мчался по шоссе. Элеонора сидела на заднем сидении, молча глядя в окно. Она вспоминала, как будучи Элли, точно также ехала с четырьмя подругами в пансионат, где они должны были познакомиться с другими девочками.

Боль пронзила ее голову, и перед глазами всплыла картина, как она жалась на заднем сидении в угол, разговаривая с пустотой.

– Зачем ты меня привез сюда? – хмуро спросила она.

Мигель от неожиданности дернулся. Машина вильнула, но сразу же вернулась в полосу.

– Нам было страшно за тебя… – словно исповедь, произнес отец. – Ты все дальше уходила от реальности в мир грез. Ты даже опасности стала воспринимать как безобидные шалости. А все свои проступки спихивала на… своих подруг… Элли, мы…

– Меня зовут Элеонора, – холодно перебила она отца. На лбу Мигеля проступили капельки пота. Он бросал осторожные взгляды на дочь через зеркало заднего вида.

– Элеонора… – слегка запинаясь, продолжил он. – Профессор Альберт… В своей клинике он творит чудеса. Он диагностировал у тебя… как его… а! Диссоциативное расстройство личности… Но теперь ты в порядке!

Он натянуто улыбнулся. Но дочь лишь фыркнула и уставилась в окно.

Вскоре они свернули на грунтовую дорогу, и спустя пару десятков минут остановились перед старым домом.

Элеонора вышла из машины и огляделась: всюду грязь и мусор. От одной кучи к другой пробежала огромная крыса. Видимо, это от них защищал сетчатый забор, вкопанный в землю. А ей говорили, что от кроликов… Впрочем, про ремонт ей тоже говорили перед поездкой в пансионат. Но не было ни пансионата, ни ремонта. Одна сплошная ложь.

Шайя выскочила во двор и побежала навстречу. Но ледяной взгляд дочери заставил ее застыть.

Элеонора прошла мимо и толкнула входную дверь. Как она и думала – ничего не изменилось. Она разулась и, когда ставила обувь вдоль стены, застыла от изумления. Там были старые кеды Анны. Те самые, в которых она постоянно лазила по деревьям.

Хоть она обещала себе больше не плакать, но на глазах навернулись слезы. Она резко вытерла их рукавом и поднялась в свою комнату.

Пыли не было. Видимо, мать регулярно тут убиралась. Возле окна стоял письменный стол. Элеонора нахмурилась, ведь не могла его вспомнить. Неужели он всегда тут был? Или его поставили совсем недавно?

Она медленно подошла. На столе лежали книги. Те самые, что читала Клариса! Как? Как они оказались здесь?

Стала трудно дышать. Элеонора отвернулась, но взгляд упал на шкаф с приоткрытой дверцей. Из темноты выглядывало что-то изумрудного цвета. Девочка аккуратно подошла и раскрыла створки. Душа словно покрылась льдом.

Вот любимое зеленое платье Изабель. А рядом другие, что она часто надевала. Элеонора дрожащими руками потянулась к ним. Но внезапно ее взгляд застыл на собственных рукавах – они голубые. На одном небрежно сделанный шов. Именно в том месте, где порвалось платье Изабель, когда ее забирали. Почему это платье на ней?

Элеонора отступила назад. Она до последнего отрицала реальность. Но факты говорили сами за себя – Кларисы, Изабель, Анны и Сьюзи никогда не существовало. Она всегда была одна.

Взгляд зацепился за что-то блестящее. Зеркало! Элеонора осторожно подошла. Собрав остатки мужества, она подняла глаза и взглянула в отражение.

Кто это? Кто эта девушка? Ей явно не двенадцать! Вот почему Альберта так удивил ее ответ.

Тогда сколько ей? Когда ей было двенадцать? Кажется, пять лет назад. Но почему она считала, что ей до сих пор двенадцать? Что произошло пять лет назад?

Она попыталась вспомнить, но голову пробила сильная боль.

Элеонора еще раз взглянула на свое отражение. Справа на лбу среди отрастающих волос остался шрам. Именно так ее лиши Сьюзи.

Она отошла к кровати и медленно села. В голове все перемешалось. Как реальность и вымысел могут так сплестись?

Голова начала болеть еще сильнее. Не долго думая, девушка сбросила на пол голубое платье и легла под одеяло. Наконец-то она в своей комнате. Вот только радости это не принесло.

Помучавшись еще какое-то время тяжелыми мыслями, Элеонора смогла уснуть.

Акт 6. Туманное утро

Осеннее солнце еще не вышло из-за горизонта, лишь заря объявила о начале нового дня.

Девушка в кровати проснулась, потерла глаза, лениво потянулась и, сбросив одеяло, села. Свесив ноги с кровати, она нащупала старенькие потертые тапочки. В одной сорочке, еще не отойдя ото сна и слегка пошатываясь, девушка побрела к двери.

Петли слегка скрипнули. Девушка скользнула в проем, оказавшись в царстве вечного холода. В холле всегда было темно. На противоположной стороне дверь была еще закрыта. Родители спали.

Спустившись по деревянным ступенькам, девушка прошла через гостиную в небольшую каморку, служившую ванной. На столике стоял глиняный кувшин с водой, стеклянный стакан и медный таз.

Наполнив стакан водой, девушка прополоскала рот и сплюнула. Холодная вода сводила зубы. Затем девушка тщательно умылась и вытерла насухо лицо висящим на гвозде полотенцем.

Все как и всегда. Так начиналось каждое ее утро. Каждый день. По крайней мере последние пять лет.

Выйдя из умывальни, она вернулась в гостиную, где посредине стоял большой обеденный стол.

Раньше ее бы уже ждал завтрак. Мама, мягко улыбнувшись, пригласила бы сесть. Наверняка бы пожурила, что дочка проснулась так поздно.

Сейчас же это была лишь темная комната с черными силуэтами мебели.

Элеонора вернулась в свою спальню. Открыла шкаф и достала изумрудное платье. Надела. Немного жмет в груди. Интересно, это недавно так стало, или она просто не обращала на это внимание?

Достала из прикроватной тумбочки расческу. Перед зеркалом плавными движениями прошлась по каждой пряди. Так каждый день делала Изабель, находясь в ее теле...

С той же тумбы взяла ободок, что обожала Сьюзи. Благодаря ему волосы не лезли в глаза.

Элеонора тихо спустилась вниз. Сбросила старые тапочки и взяла старые кеды Анны. Все-таки это лучшая обувь для здешней местности.

Через пару минут она скрипнула калиткой и направилась по хорошо известному маршруту. Через заброшенное поле с сухими колосьями пшеницы, над которым стояла густая пелена тумана.

Минут через десять девушка остановилась. Впереди – пара бревенчатых стен, поросших мхом. Края обгорели – видимо, когда-то давно случился пожар. Стена с окном, из которого выглядывала подруга, и вторая, что возле печки – единственное что осталось от тех дней.

Элеонора медленно подошла, чтобы осмотреться. Тут никто не жил по меньшей мере с десяток лет. Даже дерево выросло из пола. Интересно, жила ли в этом доме когда-нибудь девочка по имени Клариса?

В памяти всплыл веселый девичий смех и шелест страниц. Нужно ли считать эти воспоминания фальшивыми? Ведь все это произошло, хоть и не на самом деле…

Элеонора не стала долго тут оставаться. Дальше – через растрескавшуюся сухую землю, что в ее воображении была цветущим лугом. Затем – крутой подъем и спуск в овраг.

В низине тек ручей. Он почти такой, как его помнила девушка. Только вот тот прекрасный мост – всего лишь небрежно кинутые белые кирпичи. Капли воды на них преломляли свет, а Элли воспринимала это за алмазы…

Элеонора ловко перепрыгивала с камня на камень. Эта гибкость и грация остались от Анны… Кстати, вот и ее дом – проглядывается сквозь туман по другую сторону очередного поля.

Еще десяток минут, и девушка на месте. Этот дом хотя бы цел. Только заброшен. Пару лет назад тут, кажется, жили какие-то люди. Они, вероятнее всего, прогоняли странную девушку, потому Элли ни разу не была в гостях у Анны.

А вот с Изабель иначе. Ее дом всего в сотне метров отсюда. Но это оказался старый курятник. Или индюшатник… Да кто ж его знает, кого тут разводили? Но, наверняка кого-то яркого и красивого. Может поэтому тут и жила самая красивая и нарядная подруга? А вот девочки по имени Изабель тут точно никогда не было.

Чем дальше шла Элеонора, тем сильнее в воздухе ощущался запах гари. В той стороне город. И смог перемешивался с туманом.

Осталось пересечь проселочную дорогу. Раньше это место казалось невероятно опасным. Клариса каждый раз читала целую лекцию о поведении на дороге. А по факту тут едва ли проезжает десяток машин за весь день.

И вот показался дом Сьюзи. Он действительно был из камня, как и в воспоминаниях Элли. Но не было ни одного окна. К крыше подходило множество проводов, а на единственной двери из стали с железным замком был нарисован желтый треугольник с черной молнией внутри…

– Снова все в сборе… – шепнула девушка, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Наверное, опять на реку пойдем?

Но никто ей не ответил. Она была совершенно одна. Молча развернувшись, она зашагала обратно к дороге. Снова через поле. До покатого склона.

Берег был усыпан разнообразным мусором. Сама река была неглубокой – все как в воспоминаниях. Вот только вода мутная, а на поверхности – масляная пленка, переливающаяся разными цветами.

Элеонора подошла ближе. Теперь можно различить те самые «острые камни» – пустые консервные банки с рваной кромкой. Анна несколько раз резалась о них…

Девушка наклонилась и слегка задрала подол своего платья. Вот они – те самые шрамы, доставшиеся от Анны…

Элеонора потерла лоб – там еще один. Но этот от Сьюзи. Последний подарок на память…

Девушка медленно шла вдоль берега. Туман неторопливо рассеивался, и на той стороне реки на горизонте теперь были отчетливо видны длинные трубы заводов, коптящие небо. На одном из них работает отец.

Впереди показалась ржавая решетка – забор прекрасного парка с дивными цветами и кустами. Элеонора шла мимо, остановившись перед сломанными воротами. Даже отсюда уже можно было понять, что это такое.

Из разросшейся растительности стояли заброшенные надгробия давно забытых людей. Не некоторых еще можно было прочесть имена. Иные уже наполовину разрушились.

Девушка зашла внутрь. Если пройти по главной аллее, то можно попасть в самый центр. Туда, где на корнях старого дерева было тайное место пяти подруг.

И вновь ее воображение сверх меры приукрасило действительность. Не было никакого дерева. Вместо него – какая-то безвкусная скульптура, сваренная из множества железных труб. Это даже на дерево не было похоже.

– Кто здесь? – прозвучал из кустов хриплый голос.

Девушка не ответила. Вскоре, едва держась на ногах от алкогольного опьянения, показался старик. Одежда на нем была настолько грязной, что совершенно невозможно было понять, какого она цвета. Длинная седая борода спутана, с застрявшими комьями земли. Сальные волосы на голове слиплись во что-то нелепое. А его смрад шел впереди на десяток метров.

– Элли! – воскликнул он. – Давненько тебя не было!

– Здравствуй, Роберт, – холодно ответила Элеонора. – Уезжала по делам.

– Ясно-ясно, – ухмыльнулся старик, облизывая серые губы. – Почитаешь мне книжку? Как ты обычно это делала?

Точно! Элли не придавала этому значения. Но Элеонора вспомнила, как садилась к нему на колени. Как он ее случайно «щекотал». Этот ублюдок пользовался детской наивностью Элли, чтобы прикасаться к ее зрелому телу!

Даже сейчас его похотливый взгляд скользит по ее ногам, что выглядывают из-под подола платья.

В груди Элеоноры вспыхнула дикая ярость. Она пыталась подавить желание схватить камень и бить им по лицу Роберта, пока от его омерзительной ухмылки не останется даже воспоминания.

– Не хочу! – фыркнула девушка, намереваясь уйти.

– Тогда, может, Клариса почитает? – не унимался он.

Элеонора застыла, до боли стиснув зубы и сжав кулаки. Да как он смеет произносить имя ее драгоценной подруги. Девушка сделала глубокий вдох и взглянула на старика перед собой.

– Ее больше нет! – сквозь зубы прошипела она.

– А, больше не играешь в это… – раздосадовано произнес Роберт. – Хотя, может это и к лучшему. А то подумают, что ты того…

Он присвистнул и противно рассмеялся, но его недолгий смех прервался сильным кашлем.

А девушка застыла в оцепенении. Так вот значит как ее видели остальные! Для всех она была тем самым стариком Дунканом с воображаемыми друзьями. Она сама тогда посчитала его забавным.

Едва она мысленно вернулась в лечебницу, в памяти всплыло еще одно воспоминание – как она ворошила постельное белье, делая вид, что там кто-то спит. Так вот как Альберт понимал, сколько личностей еще оставалось в ее голове!

А та комната со стеклянной стеной? Ведь не было на самом деле никакой стены…

– О, совсем забыл! – перебил ее мысли Роберт. – У меня кое-что есть для тебя…

Он развернулся и заковылял в кусты. Элеонора решила последовать за ним. Все равно он не сможет ей навредить. Он – дряхлый старик, а у нее тело Анны и решительность Сьюзи.

Добравшись до забора, он залез под груду палок. Забавно, а ведь раньше его дом представлялся чем-то красивым.

Роберт вылез назад, держа книгу. Обложка была заляпана его грязными пальцами.

Та самая книга про океан, что она забыла тут в последний раз. Девушка протянула руку, чтобы забрать ее. Роберт подался вперед и на краткий миг провел ладонью по ее запястью, расплываясь в хищной улыбке.

Девушка несколько секунд смотрела на свою руку, затем вздохнула и посмотрела на серое небо.

– И почему этот мир стал таким уродливым? – грустно произнесла она.

– Стал? – удивился старик, тоже поднимая голову вверх. – Он вроде всегда таким был. А что, уже не хочешь посмотреть океан?

– Пожалуй, океан я увидеть все-таки хочу… – ответила Элеонора ледяным голосом, наклоняясь, чтобы подобрать камень.