Домушник

Глава 1

После смерти матери прошло три года, и Антон, наконец, вспомнил про деревенский дом, который теперь принадлежал ему. Почти сто километров от города, так что без личного транспорта ездить туда часто было бы неудобно, но посетить домик раз в год, чтобы навести там порядок, можно. Антон не был в деревне почти четыре года, посему опасался даже представить себе избу изнутри. Последний раз, когда они с мамой приезжали туда, Антон нашел в матрасе дохлую мышь. Что ждало его в этот раз?

Жизнь потихоньку наладилась, хоть Антон и остался один. Детей не было, как и жены. В отношениях не состоял. Жил один и для себя. На работе взял двухнедельный отпуск. На дворе стояла середина лета, и городское пекло сводило с ума. Окна открыты и ночью, и днем, а рядом пролегала дорога, из-за чего Антон постоянно слышал шум проезжающих машин.

«Нужно съездить, посмотреть домик», — думал Антон, попивая кофе.

На сборы ушел один день. Билет на автобус куплен. На следующее утро Антон рано встал и поехал на вокзал, а к обеду уже был в нужном месте. По дороге любо было следить за тем, как меняется местность за окном. Как отступают города, и начинается природа.

Автобусная остановка стояла в четырех домах от избы Антона. Когда парень сошел на раскаленный асфальт, его сердце кольнули воспоминания о матери. Отца не стало уже давно, но мама... три года — слишком малый срок, чтобы примириться с потерей.

Встряхнувшись, Антон пошел к дому, глядя по сторонам. Почти пустой автобус шумно проехал дальше, обдав юношу дорожной пылью. Зажмурившись, Антон тихо выругался, прикрыв лицо рукой. По обе стороны дороги стояли покосившиеся деревянные дома, вокруг которых разрослась крапива, репейник и прочая травяная нечисть. Только один дом казался жилым — дом через дорогу от антоновой избы. Парень сошел на обочину, остановился и принялся осматривать соседский дом. Красный деревянный забор, а за ним красивый густой палисадник. Стены вымазаны синим, а вот крыша ржавая. Над домом разрослось высокое ветвистое дерево, бросающее могучую тень на избу. Антон заметил также множество сухих веток на крыше.

Присмотревшись, парень заметил и хозяйку. Старушка в цветастом платке смотрела на него из окна. Антон помнил эту бабушку смутно, однако предположил, что к ней все же кто-то да приезжает. На подобную мысль натолкнул покрашенный забор и дом. Покрашено было плоховато, но все же лучше так, чем запускать избу.

Кивнув старушке, Антон направился в дом. Поднявшись на крыльцо, парень чуть не провалился — прогнила ступенька. Чертыхнувшись, зазвенел ключами и открыл замок, затем второй. Настало время отворять дверь и впускать в сени свет белого дня.

— Ну, глянем, — пробормотал Антон и налег на дверь.

Дверь провалилась во тьму, и Антон невольно переступил порог. Взгляду открылись мрачные сени. На деревянном полу мусор. Небольшое окошко закрыто грязной занавеской. Когда-то она была белой. Вдохнув затхлый воздух, Антон вошел в дом и прошелся до двери в избу. Под кроссовками скрипели доски. На подоконнике было полно дохлых мух и мышиного дерьма. Антон остановился, подбирая ключи, и услышал копошение в стене. Присмотревшись, парень увидел изъеденные обои и дырку в прогнивших досках. Судя по звуку, в стене ползала мышь. Возможно, не одна.

«Сука, ну хоть бы не как тогда», — мысленно пробормотал Антон и открыл тяжелый замок.

В избе пахло старостью, тем самым духом деревенского дома, который особенно чувствуется, когда до этого много нет прожил в городе. Переступив порог, новый хозяин прошел внутрь. Слева стояла печь, прикрытая тяжелой шторкой. Далее, у окна, кухонный стол, а рядом с ним люк в подпол. Всё выглядело нетронутым и заброшенным, но взгляду Антона не попалось ничего тревожного.

После осмотра кухни, наступила очередь второй комнаты: два дивана, стол, два стула и три окна. Сама изба смотрелась куда лучше сеней, хотя между оконных стекол набилось множество дохлых мух. Над диваном, где обычно спал Антон, висела липкая лента для ловли мух. Прошло почти четыре года с того дня, как её повесили. За этом время на ленту налипло столько мух, что большая часть самой ленты скрылась за их трупиками.

Антон осмотрел диваны, проверил нет ли в матрасе мертвых мышей, как это было в прошлый раз. Если верить отсутствию запаха и своим глазам, то в этот раз всё обошлось. Со вторым диваном тоже всё было хорошо. Присев на краешек, парень немного отдохнул с дороги, после чего принялся разбирать сумки и приводить жильё в порядок. Нужно было многое сделать, и Антон какое-то время прикидывал с чего лучше начать.

«Сперва переоденусь, потом перекушу, а там и за работу можно», — решил Антон и сделал ровно так, как и задумывал.

В деревенском доме работы полно, а при желании так она и вовсе никогда не закончится. Ещё с прошлых посещений деревни Антон помнил о том, сколько здесь оставалось несделанных дел. Бывало, приедешь на недельку другую, тут подкрасишь, тут починишь, здесь гвоздь прибьешь, а когда настает время уезжать, в голове ещё столько планов, ещё столько нужно сделать.

В этот раз Антон не планировал оставаться дольше чем на неделю, почему не рассчитывал переделать все дела, но привести избу в порядок было нужно. А там, глядишь, в следующем году можно ещё приехать, и так постепенно домику вернется надлежащий вид.

Работал Антон до вечера. Скосил траву вокруг дома, натаскал воды, помыл полы, снял жуткие старые занавески и повесил новые, которые привез из дома. Вещей для стирки набралось предостаточно, но это уж на следующий день. Ужиная в одиночестве, Антон думал о том, что будет делать завтра. Починить крыльцо, заделать дыры в стене, посмотреть, что можно сделать с полом в сенях, а то доски проваливаются.

Так постепенно время подошло ко сну. Телевизора или радио в доме не было, так что какое-то время Антон провел за книгой, читая её с телефона. Часок почитав, решил ложиться спать. Все двери Антон закрыл, и даже дверь в избу. Так делали всегда, когда приезжали в деревню. Места тут спокойные, в дома не лазают, однако перед сном запиралось все, что только можно.

Спать одному в избе было непривычно. Антон никогда не ездил в деревню один. Более того, он никогда раньше не приезжал сюда по своей инициативе. Бывает, мать ненароком начнет разговор, мол, надо дом подкрасить или просто съездить посмотреть, как там изба. Тогда Антон понимал, что придется половину отпуска тратить на деревенские дела. В этот раз парень приехал сам. Нехорошо все-таки бросать дом.

Сон на новом месте не шёл долго, а когда пришел, Антон этого не заметил. Спал юноша беспокойно, и ему то и дело мерещилось во сне, как будто дом вокруг него шевелится, и что-то постоянно шуршит, копошится и подбирается все ближе. Антон дернулся во сне раз, затем ещё и ещё. Открыв глаза, парень тяжело задышал, глядя в непроглядную темень комнаты. Виднелось лишь окошко и луна на темном небе. Засопев, Антон решил перевернуться на другой бок и тут ему почудилось, будто что-то ползет по полу.

«Мышь!» — тут же вспыхнуло в голове.

Антон замер и начал всматриваться. Глаза быстро привыкали к темноте, но пока ещё недостаточно, чтобы точно определить непрошенного гостя. Парень лежал на животе, накрытый одеялом, словно снайпер в засаде, и наблюдал. Таинственное «что-то» продолжало бесшумно ползти, и оно будто бы постепенно уменьшалось и вскоре скрылось под полом. Антон так и не успел распознать существо, но зато увидел, куда оно уползло. Парень тут же вспомнил, что когда вошел в избу, то увидел деревянную крышку подпола. Она была плотно закрыта, хоть и не на замок или засов. Раньше поверх неё стелили небольшой коврик, но в последний раз, видимо, не стали этого делать.

Антон больше не спал. Всё больше пробуждаясь, он думал о том, что видел, а видел он, как что-то проползло по полу и скрылось в погребе. Если это мышь, то разве могла она приподнять крышку и вползти внутрь? Разве что, как-то протиснулась. Мыши же, как говорят, везде могут пролезть. Ну а если нет, стало быть, кто-то крышечку-то приоткрыл, чтобы впустить грызуна. Приоткрыл с той стороны, разумеется.

Антон поежился под одеялом. От расшалившейся фантазии волосы встали дыбом.

«Да ну тебя, ну!» — мысленно парень обругал сам себя. Вот так всегда: ляжешь спать и как начнёшь себе выдумывать всякое. Ну забралась мышь в избу, что с того?

«Завтра встану и всё посмотрю», — решил Антон и остаток ночи пытался заснуть. Сон пришел только перед самым рассветом, а когда пришла пора просыпаться, то за окном уже было во всю светло.

Проснувшись, Антон первым делом бросил взгляд на крышку погреба, потом одними глазами осмотрел помещение. Не обнаружив ничего постороннего, парень выбрался из-под одеяла и тут же почувствовал холодок. В деревенской избе даже в жаркое лето было прохладно.

Одевшись, Антон умылся и принялся готовить завтрак. То и дело парень посматривал на погреб и все-таки решился подойти и оглядеть крышку. Люк плотно прилегал к полу, и взгляду было не за что зацепиться. Если и имелся какой зазор, то несколько миллиметров. Антон смотрел на закрытый люк с сомнением. Могла ли мышь протиснуться? Или это была не мышь?

— А кто же, если не мышь? — вслух заговорил Антон, после чего шепотом выругался, сходил за телефоном и решил открыть погреб и посмотреть что там. Разобраться с вопросом пока светло, а то так и будешь ходить и думать. Кроме телефона с фонариком Антон взял топор и положил рядом. Если мышь кинется на него, то тут-то ей по голове и попадет.

Люк был не тяжелый — потяни и откроется. Положив топор на кухонный стол, Антон, держа включенный фонарик, потянул свободной рукой. Потянул осторожно, напряженно всматриваясь в образовывающуюся щель. Щель увеличивалась, становилась темнее и шире. Антон направил фонарик и осветил подгнившую лестницу. В погреб давно никто не спускался, так что немудрено. Со смерти бабушки никто ничего не прятал в подполе.

Открыв люк, Антон взялся за топор. Осторожно обойдя провал, парень пробивал тьму лучом света. Проход был узковатым, то человек бы пролез запросто. Однако со своего места рассмотреть весь погреб было нельзя. Антон видел лестницу, стены, пол, какие-то кирпичи. Никакого шума и копошения, но из темноты погреба веяло холодом.

Антон решил перехватить телефон поудобнее и нагнуться с ним в подпол, чтобы осмотреться получше. Упираясь одной рукой в пол, парень встал на четвереньки, нагнулся над темнотой подвала и опустил туда руку. Телефон выскользнул из руки, когда Антон попытался взять его поудобнее, и упал в темноту. Стало видно только луч света, пересекающий пол и упирающийся в дальнюю стену.

«Нет, ну это вообще как?!» — подумал Антон, пригнулся побольше и напряженно заглянул в подпол. Проследив взглядом по линии света, парень увидел какой-то ком тряпья или что-то вроде того. Всматриваясь в этот ком, Антон наклонялся все больше и больше, но опомнившись, резко себя остановил. Свет фонарика на мгновение померк, и в наступившем мраке Антону показалось, будто ком тряпья пошевелился. Отшатнувшись, парень покрепче стиснул топор. Раздался шорох, и фонарик погас, словно что-то накрыло его сверху. Объятый приступом страха, Антон рывком закрыл люк погреба и навалился на него всем весом. С той стороны раздалось приглушенное копошение и скрип, словно кто-то поднимался по прогнившей лестнице. Хрясь! Отломилась деревянная перекладина, и Антон вздрогнул. Что-то принялось царапать люк с той стороны, а в это время парень сидел на нем с топором в обеих руках и испуганно дышал.

Царапанье прекратилось, и тут Антон заметил, что рядом стоит тяжелый кухонный стол. Одной рукой юноша принялся пододвигать стол к себе, и тот постепенно поддавался, оставляя царапины на полу. Рывок за рывком, Антон пододвинул стол, встал и поставил его на люк погреба. Отдышавшись немного, парень положил топор на стол и обратил взор на стиральную машинку, стоящую у печки. Её Антон тоже пододвинул и поставил на люк.

В голове была настоящая путаница, однако кое-что хозяин дома понимал: в подполе что-то живет. Какое-то животное, скорее всего, но от этого все равно не легче. Вполне возможно, что это мышь, кошка или ещё что-нибудь, что может забраться в пустой дом. Антон вспомнил ком тряпья и постепенно пришел к выводу, что какое-то животное каким-то образом забралось в избу, влезло в подпол и стало жить там в куче тряпья. Приехал Антон и спугнул животное. Вполне возможно, что это именно оно ночью выползло на разведку. Парень не рассмотрел существо, поэтому не мог ничего о нем сказать. Разве что, это существо ползало. Как грызун или как насекомое. Лучше первое, потому что Антом был готов сойтись в бою с даже крупной мышью, но вот с большим жуком парень сталкиваться не хотел.

Отдышавшись, Антон отошел от придавленного люка, и тут же увидел, как он немного приподнялся и с грохотом опустился на место. Выглядело так, словно что-то пыталось выбраться. Вздрогнув, парень бросился к люку и придавил его ногой. Даже через дерево Антон ощущал, как существо с той стороны давит на крышку, пытаясь её приподнять.

«Да это не мышь, вы че!» — мысленно воскликнул Антон. Нечто пыталось выбраться из погреба с молчаливым насекомым упорством, от которого по телу юноши пробегала дрожь. Антон помнил, как в детстве ловил жуков и держал их в кулачке, а те пытались выбраться, раздвинув пальцы. Жуки омерзительно шевелились и пытались выбраться из западни с неразумным и неумолимым упорством, которое запомнилось Антону на всю жизнь.

Парень не сразу, но всё же заметил, что попытки поднять люк прекратились. Осторожно отступив, Антон тихонько открыл дверь и вышел в сени. В сенях никого не было, так что парень шустро бросился к старой кровати и вытащил из-под неё небольшой, но тяжелый сундук. Содержимое сундука мало волновало Антона, а вот его вес был как никогда кстати. Тяжело дыша, парень внес сундук в избу и расторопно поставил на люк рядом со столом и стиральной машинкой. Больше места не было, хоть садись сверху, а это дополнительные шестьдесят пять кило весу. Тяжелый стол, стиральная машинка и сундук с хрен знает чем — на люке в подпол стояло не меньше пятидесяти кило. Если добавить вес самого Антона... Ни одна мышь или жук не сможет поднять её и выбраться.

Прошло немного времени, а Антон окончательно успокоился. Настало время подумать о случившемся, и в голову пришли следующие мысли: чтобы ни жило подполом, от него нужно избавиться. Для Антона вопрос стоял так: либо он, либо эта тварь. Третьего было не дано. Однако, стоило парню подумать о том, чтобы открыть погреб и вступить в царство тьмы, и решимость улетучивалась.

— Да хорош, не будь бабой! — твердил Антон сам себе, шагая по комнате туда-сюда. Есть уже не хотелось, а вот от сигареты могло бы и полегчать, вот только Антон бросил курить ещё год назад, после того как переболел пневмонией. Легкие и так были ни к черту после двадцати лет курения, поэтому настало время заканчивать эту главу жизни.

Отогнав мысли о сигаретах, Антон принялся размышлять о том, как убьет тварь из погреба. Фонарик внизу, но в качестве источника света можно было найти что-нибудь ещё: например, включить свет на кухне или соорудить факел. Огонь должен отпугнуть зверя. Главное, случайно не поджечь дом. Хреново было то, что телефон валялся в погребе. Теперь даже никому не позвонить.

Подумав немного, Антон решил, что идея с факелом и правда хороша. Нужно будет убрать занавески и все то, что можно нечаянно задеть и поджечь. Также стоило подумать про оружие и защиту. Разумеется, в доме Антона не было потаенного шкафа с доспехами и оружием, посему защищать себя придется плотной одеждой. Где-то на печи валялась телогрейка и прочные перчатки. У двери стояли ботинки, которые выдавали ещё на заводе. В них было неудобно ходить, но ботинки обладали неплохой прочностью и толстой подошвой.

В какой-то момент своих сборов Антон остановился и почувствовал себя глупо. Даже если к нему в погреб забралось какое-то животное, то зачем его убивать? Оно скорее всего и так напугано возвращением хозяина, поэтому убежит само. Антон присел и подумал: а если он откроет все двери, после чего зажжет огонь и откроет погреб, что тогда? Вдруг животное испугается и просто сбежит на улицу, после чего можно запереть все двери и делу конец.

— Ладно, попробую, — пробормотал Антон, но все же решил приодеться на всякий случай.

Парень направился к печке, отодвинул занавеску и принялся высматривать среди барахла телогрейку. Грохот справа заставил юношу вздрогнуть и повернуться. Люк погреба приподнялся, но опускаться не спешил. Чтобы не сидело внутри, оно приподняло люк и держало. Антон сделал неуверенный шаг ко входу в подпол, после чего опомнился и метнул взгляд на диван, где оставил топор. Люк опустился и поднялся вновь. Затрещали доски, на которых стоял сундук, стол и стиральная машина. Антон разбежался и прыгнул на сундук. Люк резко просел, а сердце парня вновь заколотилось.

— Да что ты за х...ня! — в сердцах воскликнул Антон.

Люк под ним приподнялся и опустился, приподнялся и опустился и так несколько раз. Антон держался за стол, чтобы сохранить равновесие. Парень то и дело смотрел на пол, и на миг ему показалось, словно что-то пытается вылезти. Юноша мог поклясться, что видел нечто похожее на палец, показавшийся из приоткрывшегося люка. В ужасе Антон прыгнул, стоя на сундуке. Люк встал на место, и всё стихло.

Спустя несколько минут Антон тихонько спустился на пол, дошел до дивана и взял топор. Резко обернувшись, парень увидел, что люк не поднят и никто не пытается выбраться. Появилась мысль забить люк гвоздями, а потом прибить сверху досок. Нужны гвозди и молоток!

В суматохе юноша выскочил в сени и начал рыться в столе у окна. Молоток нашел быстро, как и пакет с гвоздями. От мысли сразиться с чудовищем не осталось и следа. Антон больше не хотел драться. Ему не хотелось с оружием и факелом спускаться на бой с таинственным монстром. Хотелось заколотить люк, пережить ночь и уехать с утренним автобусом. Или даже раньше! У Антона были деньги. Если найти телефон и вызвать такси, то уже к вечеру он будет дома.

«Заколочу люк и пойду искать телефон», — решил Антон и вернулся в избу.

Люк был на месте, как и вся мебель, что пришлось поставить сверху. Один за другим, парень вбил наискось несколько гвоздей, после чего осмелел, вышел на улицу и принялся искать доски и полуразобранного сарая. Найдя несколько подходящих, Антон вернулся и принялся заколачивать подпол. Гвоздей не жалел. По мере работы пришлось убрать стол, сундук и машинку, но когда юноша завершил дело, то поставил сундук и стол обратно. Стиральная машинка стояла уже неустойчиво, поэтому её пришлось оставить в стороне.

Отдышавшись, Антон осмотрел содеянное и понял, что наглухо заделал подпол. Даже если бы внутри сидел здоровый крепкий мужик, он бы не смог выбить люк и выбраться на волю. Это попросту невозможно, и Антону истинно хотелось в это верить.

Теперь оставалось найти телефон и вызвать такси. Для осуществления этой задачи Антон решил первым делом наведаться к соседской бабке, что жила через дорогу. Парень отдышался, пришел в себя и направился к дому соседки. Солнце припекало, и Антон щурился от яркого света. Перейдя дорогу, парень заметил в окне старуху. Бабка следила за тем, как юноша подходил к её дому.

Антон жестом поприветствовал старушку и попытался улыбнуться. Вокруг стояла тишина. Ни ветерка. Подойдя к двери соседского дома, Антон постучал и затаил дыхание. Спустя полминуты раздались приглушенные шаги, лязгнул засов, и отворилась дверь. На пороге показалась сухая старуха и мутным взглядом. Из-под цветастого выгоревшего платка выбивались седые волосы.

— Чаво? — проскрипела бабка, присмотрелась и добавила: — Онтон, ты? Заходь! Повзрослел как, ты смотри.

— Здравствуйте, — хрипло ответил юноша.

Старуха посторонилась, пропуская парня в дом.

— Мне бы позвонить, — сказал Антон. — Есть у вас телефон?

— Айда, айда, — старуха махнула рукой, и парень осторожно протиснулся мимо неё.

То и дело оборачиваясь, юноша прошел через сени и остановился у двери в избу.

— Заходь, заходь, — махнула ему бабка.

Открыв дверь, Антон вошел в избу. Она была поделена на две части: кухня и спальное помещение. В избе царила пыльная полутьма. Первым делом Антон увидел кухонный стол с грязной скатертью, а рядом зиял черный провал открытого погреба. Увидев разверстый подпол, парень встал как вкопанный, но взял себя в руки и прошел в следующее помещение. Телефон стоял на небольшом угловом столике, над которым находилась полка с иконами. Антон осторожно подошел, рассматривая иконы, и заметил, что весь уголок зарос жуткой практически непроглядной паутиной. Паутина покрывала даже телефон, и юноша предположил, что старуха вряд ли кому-то звонила последние несколько лет. Одними пальцами Антон поднял трубку и поднес к уху. Никаких гудков. Мертвая тишина.

За спиной послышались шаги старухи. Шаги резко ускорились, словно бабка решила пробежаться. Антон выронил трубку и подскочил оборачиваясь. Старуха вытаращилась на парня, махнула рукой и пробормотала:

— Споткнулася я, споткнулася. Ноги уж не держут.

Не спуская со старухи глаз, Антон поднял телефонную трубку и положил на место.

— Чё? — спросила карга.

— Нет гудков, — ответил Антон.

— Не работает телефон, — пробормотала старуха. — Да и накой он мне?

— Я... — Антон нервно кашлянул, — я пойду.

Обойдя бабку, юноша уже почти ушел, но раздался голос старой карги:

— Онтон! Обожди, милок!

Антон остановился на пороге, обернулся и первым делом посмотрел на открытый погреб. Из спального помещения показалась старуха, едва переставляя ноги.

— Онтон, подсоби, достань из погреба мешок.

— Я... — парень оступился и едва не упал через порог. — Мне пора!

Антон выбежал из дома старухи, словно его обожгли плетью. Добежав до дороги, юноша обернулся. Никто его не преследовал. Бросив взгляд на собственный дом, юноша ощутил укол страха. Он заколотил подпол, но покинул дом и теперь не знал, что там происходит. Возвращаться было страшно, однако юноша прекрасно помнил, зачем вышел на улицу. Нужно найти телефон.

В ближайших домах не было жильцов. Несколько изб и вовсе стояли настежь. В детстве Антон любил забираться в брошенные дома, но теперь смотрел в черноту окон с ужасом. Когда-то в этой деревне жило много людей, но с каждым город их становилось все меньше. Несколько раз Антон ещё при жизни мамы пытался продать дом, но не нашлось ни одного покупателя. В итоге решили, мол, что ни делается, то к лучшему. Раз не продали, значит пригодится самим.

Антон шел по дороге быстрым шагом и смотрел по сторонам. Один брошенный дом за другим. Попадались и более-менее приглядные избушки, но они были сплошь окружены зарослями, и юноша понимал, что там никто не живет. А если и живет, то какой-нибудь забытый старик. Через домов двадцать Антон увидел скошенную траву и понял, что ему наконец-то попался жилой дом. Свернув с дороги, парень дошел до дома и постучал. Дверь открыл загорелый мужчина лет пятидесяти. На его голове красовался странный головной убор, сделанный из газеты. Мужчина был одет в рабочую одежду со следами краски. За поясом заткнуты перчатки.

— Здорова, — бодро ответил мужик.

— Здорова, — оживился Антон. — Мне бы позвонить... телефон сломался, а домашнего нет.

— Домашнего и у меня нет, — ответил мужик, — а мобильный не ловит. Хочешь, принесу, сам попробуешь?

— Давайте, — без раздумий ответил Антон.

Мужчина кивнул и удалился вглубь дома. Антон подождал с минуту, но мужик не вернулся. Не слышно было даже шагов. Юноша отошел от двери и попробовал всмотреться в окошко, но ничего не увидел сквозь занавески. Вернулся к открытой двери и громко, но осторожно спросил:

— Вы там?

Вопрос был глупым, но Антону было не до того.

— Ага! — донеслось из глубины дома.

Вскоре показался и сам хозяин. Мужчина остановился на пороге с виноватым выражением лица и развел руками.

— Не могу найти, — говорит. — Скорее всего, оставил в погребе, когда свет там делал. Пойдем фонарь мне подержишь, а я слазию.

Антон сделал шаг назад и тут же ответил:

— Извините, мне надо идти.

Едва успев договорить, юноша быстрым шагом направился прочь от дома. Дойдя до дороги, Антон ускорился и побежал к дому. Спустя метров двадцать, парень обернулся и увидел загорелого мужика в шляпе из газеты — он стоял на дороге и смотрел Антону вслед. Юноша бросился бежать и не останавливался до своего дома. Если бы в собственной избе было безопасно, Антон влетел бы туда без задержек, но стояло добежать до дома, как парень остановился.

Солнце ещё высоко, и было время обойти больше домов, но чувство растущей тревоги останавливало юношу от этой затеи. Старуха обманула с телефоном, а потом странный мужик пытался проделать то же самое. И оба пытались заманить в подпол.

— Идите вы на хер, — прошептал Антон, оглядываясь. — Идите вы все на хер!

Поиски телефона пришлось прервать, посему юноша решил вернуться в дом. Антон осторожно приблизился к окну, через которое можно было заглянуть в кухню. Встав на вторую ступеньку крыльца, парень посмотрел в окно и увидел заколоченный подпол, а на прибитых досках стоял сундук и кухонный стол. Всё, вроде бы, было хорошо. Только после этого Антон крадучись вошел в дом и запер входную дверь. Теперь было нужно опасаться не только тварь из подпола, но и хитренького соседа. Хотя, не такой уж он хитренький. Ишь чего! Пытался заманить в дом словно какого-то ребенка!

После запирания главной двери, Антон проверил заднюю, после чего решился войти в избу. Как он и видел через окно, всё было на месте. Если нечто и пыталось выбраться на волю, то у него ничего не получилось. Однако после короткого похода по соседям юноша теперь совершенно точно осознавал, что в его подполе живет не простое животное, а нечто иное. И с этим нечто связаны те немногие жители, что ещё остались в деревне.

Более ни о каких делах по дому не было и речи. Антон немного перекусил, а после принялся собирать вещи. Парень твердо решил запереться в доме и с оружием в руках переждать ночь, а на утро отправиться на остановку. Автобус будет рано, но Антон не боялся проспать, потому что спать он и не планировал. Меньше чем через полчаса сумка уже была готова. На столе бутылка лимонада и пакет печений. Можно вечерком тяпнуть кофейку.

То и дело Антон следил за забитым подполом, но никто не пытался оттуда выбраться. Все двери были заперты, а сам юноша бродил по дому и посматривал в окна. Снаружи никого, а солнечный и жаркий день постепенно угасал. Время тянулось невыносимо долго. Антон бродил по избе с топором, присаживаясь то у одного окна, то у другого. На кухне парень не задерживался, а только поглядывал на крышку погреба.

Заиграла музыка, и Антон от испуга выронил топор. Грохот от падения разнес устоявшуюся тишину. Подобрав оружие, юноша прислушался и понял, что музыка играет из погреба. На упавший в подпол телефон кто-то звонил.

— Сука, — сквозь зубы процедил Антон, стискивая рукоять топора. Отрывать доски и спускаться за телефоном он не собирался, однако мелодия звонка нарушала и без того шаткое спокойствие юноши.

Музыка резко оборвалась и больше не играла. Антон сидел на диване, жевал печенье и смотрел в окно — следил за домом старухи. Старуха же следила за домом Антона. Юноша видел каргу в окне. Время неумолимо шло, и на дворе стало темнеть. Перед наступлением ночи юноша занес в избу ведро для малой нужды, чтобы посреди ночи не пришлось выбираться в сени. Свет горел везде, где только можно. Одна лампочка в сенях, на кухне и люстра в избе. Света хватало. Оружия тоже. Однако хватит ли смелости выстоять? Антон не выпускал топора из рук. На столе стояла подставка с тремя кухонными ножами. В доме был молоток и ещё один топор потяжелее. В сенях осталась коса.

Антон встретил ночь с топором в одной руке и бутылкой лимонада в другой. Рядом лежал брусок, чтобы заточить оружие. Этим парень и занимался, чтобы себя отвлечь — точил все, что можно использовать для защиты. Все кроме молотка.

В доме старухи не горел свет, но благодаря яркой луне Антон увидел, как распахнулась дверь её дома. Насторожившись, юноша принялся всматриваться в ночь, и ему показалось, будто что-то выползло из старушечьей избы и скрылось в кустарнике рядом с домом. Антон продолжал смотреть. Главным образом, парень следил за дорогой. Если что-то попытается перебежать её, это будет видно.

Снаружи загрохотало. Со стороны главного крыльца. Будто множество ног забарабанило по дереву. Антон бросился к другому окну, но из него было не рассмотреть крыльцо — для этого нужно было смотреть из окна на кухне, но в груди Антона холодело каждый раз, когда он приближался к забитому подполу.

Раздался стук в дверь. Громкий, аж лязгнули засовы. Антон вздрогнул и тут же услышал, как забарабанили ещё и со стороны второго крыльца. В горле мигом пересохло, парень прижимал к себе топор, словно игрушку. Бросив взгляд на дорогу, юноша увидел, как что-то лазает в кустах рядом с домом. Раньше Антон подумал бы, что это собака или соседская курица, вот только с момента приезда он не видел в деревне ни одного животного. Мечась от окна к окну, Антон пытался рассмотреть, что же окружило его дом, но если что-то и видел, то это было движение чего-то темного и неразборчивого.

Антон вздрогнул, когда услышал грохот прямо в избе. Звук донесся из подпола. Нечто из погреба пробудилось и принялось колотить в люк. Грохот нарастал и не прекращался. Антон смотрел то в одно окно, то в другое, то бросался к двери и проверял засов, то возвращался и вновь таращился в окно.

Шум раздался над головой, и юноша посмотрел в потолок, словно ожидал увидеть на нем источник звука. Грохот был такой, словно кто-то бегал по крыше. Антон тут же принялся думать, можно ли пролезть в избу через верх и мгновенно вспомнил про печку. Бросившись к ней, парень проверил задвижку, и та оказалась задвинута до упора. Осмотревшись, парень прикинул, что можно забить рядом с задвижкой, чтобы её нельзя было отодвинуть изнутри. На глаза попались ножи и столовые приборы. Антон схватил несколько ложек и попытался вбить хотя бы одну.

За окном вспыхнуло. Раздался треск, и на скошенную траву посыпались искры. В избе погас свет. Ложки звонко повалились у Антона из рук. Барабанили со всех сторон, но самый страшный грохот доносился из погреба, где неведомая тварь бесновалась, желая вырваться на волю. У Антона провалилось сердца, когда он услышал топот в сенях. Прямо за дверью в избу. По дереву с той стороны начали царапать. От ударов монстра из погреба тяжелый сундук постепенно съезжал в сторону. Антон бросился поправить сундук и наступил на него ногой. За окном стояла темень, но юноша был готов поклясться, что в ночной тьме движется нечто ещё более темное.

Грохот резко стих, и до ушей испуганного Антона донесся навязчивый стук. Кто-то барабанил по стеклу. Юноша осторожно вошел в спальное помещение и увидел за окном соседскую старуху. Она барабанила в стекло клюшкой.

— Онтон! — крикнула карга. — Онтон! Поди сюды!

— Сгинь... — просипел юноша, прочистил горло и крикнул уже громче: — Пошла прочь!

Старуха продолжала стучать по стеклу, и Антон забеспокоился, что карга разобьет окно. Парень подошел, сжимая топор, и крикнул старухе через окно:

— Я здесь!

— Онтон! — бабка перестала стучать. — Онтон, ты его лучше выпусти, а то хуже будет!

Парень бросил взгляд на заколоченный погреб и тут же повернулся к бабке. Старуха таращилась в окно, но, видимо, плохо различала юношу, если различала вовсе.

— Тебя давно не было! — кричала старуха. — Они три года ждут, и только опосля приходят! Теперь это его дом!

— Чей?! — в ужасе воскликнул Антон.

Старуха не ответила. Вместо неё раздался новый голос, который юноша тут же узнал. Голос доносился из сеней.

— Антоха! Послушай! Дом больше трех лет стоит без дела. Он пришел и занял его, но ты можешь остаться, если хочешь!

С топором в руках Антон отошел от окна и тихонько приблизился к входной двери. По ту сторону, вероятно, стоял тот мужик в чудной шапке из газеты. В самом деле, юноша не знал, была ли на мужике та самая шапка, да и не все ли равно.

— Что мне делать? — вопросил Антон.

В полной тишине ему был дан ответ:

— Значит, смотри: если хочешь в доме жить, то заключи с домушником договор. Ты его будешь кормить животными, там, всякими, птицами, а он тебе жизнь облегчит. Если хочешь уйти, то скажи так: я, такой-то, оставляю дом тебе и в такое-то время ухожу и больше не вернусь. Понял?

Антон не ответил, пытаясь осмыслить услышанное. Из сеней снова донесся голос мужика:

— Антох, ты решай лучше быстрее! Нас тут быть не должно! Ночь — не наше время, но мы пришли помочь. Либо оставайся, либо уходи и не возвращайся. Выбор за тобой!

Послышались торопливые шаги, и Антон понял, что мужик в спешке покинул дом. Бросившись к окну, парень посмотрел через стекло и в свете луны увидел ковыляющую к своей избе старуху. Они пришли и ушли, оставив юношу одного. Повисла тишина, и в этой тишине Антон пытался решить, как ему поступить. Выбор был невелик: уйти или остаться. Второй вариант парень не стал даже рассматривать.

Посмотрев на забитый подпол, Антон прочистил горло и неуверенно произнес:

— Я... Антон... оставляю этот дом тебе и... и в пять утра уйду и больше не вернусь.

Ответа не последовало, однако спустя несколько секунд из подпола настойчиво поскреблись. Поежившись, Антон стал медленно приближаться к люку в погреб. Опустившись рядом, парень принялся с помощью топора отгибать доски. Одну за одной, и с каждой оторванной доской ужас внутри Антона становился всё больше и больше.

Когда последняя доска оказалась в стороне, Антон начал вытаскивать гвозди, а когда закончил, в спешке отполз, держа топор. Люк резко открылся, освобождая вход в подпол. Юноша вздрогнул и приготовился увидеть того, кто сидел в погребе. Мгновения тихо падали в вечность. Тикали настенные часы. Во тьме не было видно ничего кроме тьмы. Глаза Антона давно привыкли к отсутствию света, но он не видел, чтобы кто-то или что-то вылезло из погреба.

Антон просидел на полу до рассвета. Просидел, обнимая топор и глядя на раскрытый подпол. Время от времени юноша смотрел на часы. За окном уже было светло. Когда стрелки показали ровно пять утра, парень поднялся с пола, взял сумку и нетвердым шагом стал перемещаться к двери. Проходя мимо погреба, Антон неотрывно смотрел в его зияющую черноту. Смотрел, ожидая нападения.

Парень не глядя отодвинул засов и толкнул дверь. Возможно, стоило проверить, насколько безопасно в сенях, но не было сил и смелости оторвать взгляд от открытого погреба. С сумкой и топором Антон переступил порог, закрыл дверь, отделяя себя от избы, и только после этого осмотрелся. Задняя дверь была открыта. На полу валялась деревянная перекладина. Антон видел крыльцо и заброшенный соседский дом. Антон не сомневался, что в трухлявых стенах дома по соседству живет точно такая же тварь, что поселилась в его собственном погребе.

Антон вышел на улицу и пошел прочь от дома. С каждым шагом парень шел все быстрее, а когда дошел до дороги, то побежал и бежал до самой остановки. Там юноша просидел на лавочке, ожидая транспорт, и убрал топор в сумку лишь тогда, когда за его спиной закрылись двери автобуса.