Дом на Хартфилд-роуд

Глава 1

Пролог

«Я там, где должен быть, мои мысли неуправляемы. Всё колеблется внутри меня, я будто сам не свой, не могу принять себя таким, какой я есть. Проблема во мне? А может, проблема во всех, кроме меня. Я не знаю».

Его глаза были пусты, безжизненны. Взгляд был устремлён вдаль, периферийное зрение отсутствовало. Он смотрел только на легкий слой снега, который выпал этой ночью. В этих местах снег нечастое явление, как, например, в Норвегии или Швеции. Очки слегка блестели, переливаясь искрящимися снежинками. На лице небольшие ссадины и потертости. Испачканная голубая рубашка на теле, а пиджак остался лежать там, куда он больше не хотел возвращаться. Желание забыть, не вспоминать то, что было, и попытаться начать все заново. Правая штанина порвана, в разрезе — голень. Кровь слегка сочилась из удлиненного пореза на ноге.

Он был обут в дорогие демисезонные челси, купленные в подарок его женой на годовщину свадьбы. Он пока этого не осознавал, но она осталась лежать там, в кювете, одна с травмами ребер, сломанным запястьем, разбитым носом и черепно-мозговой травмой. Он и не думал возвращаться, все мысли были направлены совсем в другое русло.

Выйдя из леса, он взобрался на трассу, шедшую на юго-восток. Он не успел прошагать и двухсот метров, как мимо проехал хэтчбек тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года выпуска. Автомобиль остановился и сдал назад.

На переднем сидении сидели двое молодых парней.

— Вам помочь? Выглядите не очень, — водитель тревожно разглядывал мужчину.

Человек на дороге молчал, лишь вглядывался в дальнюю точку за сопкой.

— Эй, вы нас слышите? На улице так-то холодно вот так гулять, — вновь водитель попытался расшевелить путника.

— Ты посмотри на него, ему явно нужно в больницу, — заявил пассажир.

— Да-да, ты прав, — волнительно ответил водитель.

— Давай его заберем. «Я сейчас помогу», — сказал настойчиво пассажир, уже выбираясь со своего переднего сидения.

Они посадили незнакомца на заднее место, аккуратно сложив ноги, чтобы не испачкать обивку и не причинить боль мужчине.

— Как вас зовут? — спросил водитель, глядя в зеркало заднего вида.

Вновь молчание на заднем сидении.

Глаза незнакомца были стеклянными, а тело не издавало никаких вибраций. Он был спокоен. Холод его совсем не тревожил.

Пассажир на переднем сидении обернулся, взгляд упал на крепкие широкие пальцы рук.

— Ваши руки, они испачканы кровью. Что с вами случилось?

Мужчина только выдохнул и опустил голову.

— Уил, не задавай таких вопросов, — пробормотал водитель. — Нам бы его в больницу поскорее, я видел, у него кровь сочится из ноги.

— Это понятно, Лиам, но мне хотелось бы знать, ты сам знаешь, мне все расскажи, — он вновь собирался задать вопрос незнакомцу. — Извините меня, но это ваша кровь?

Мужчина, не поднимая головы, раздвинул ноги, положил руки на передние сидения и произнес грубым тоном:

— Это ваша кровь.

Глава 1

«Добрый день, уважаемые жильцы дома номер пять на Хартфилд-роуд. Сегодня ночью я слышала скрипы и крики. Я очень долго не могла уснуть, большая просьба двигать мебель в дозволенное для этого время. Всем спасибо». Сообщение доставлено в тринадцать часов девять минут.

Сара Моксли прочитала послание и покачала головой.

Шерил Блэкер, женщина лет шестидесяти пяти, выглядела младше своих лет, ухоженная, видно, в юности заботилась о себе и о своем здоровье, это и поспособствовало её внешнему виду.

«У меня также имеются замечания, я прошу вести себя тихо! В этом доме любят покой», — сообщение от пользователя Миррен Бертиш.

— Карга, надень беруши и спи, — проговорила вслух Сара в адрес сообщения Миррен.

Миссис Бертиш — молодая особа, но всегда чересчур агрессивно настроена. Темные волосы собраны в хвостик, кожа смуглая, особенно на фоне белого домашнего халата. Среднего телосложения.

В телефоне вновь всплыло сообщение группового чата с названием «Пять Хартфилд-роуд».

«Всем доброго дня! У меня тоже имеется замечание. По поводу лающей собаки. Прошу, покормите её или выведите погулять. Очень мешает».

Над сообщением виднелось имя — Эдди Лейн. Лет тридцати пяти, для людей младшего возраста он однозначно мужчина, но для Сары он был именно парнем, она старше этого человека на целых двадцать лет.

Совсем не молода, волосы до плеч, естественное мелирование сединой. Она, конечно, пыталась это скрыть, но красить волосы без помощи кого-либо не совсем удобно, а ходить в салоны красоты — это явно не для неё. Ранее волосы помогала красить её лучшая подруга Анна. Но год назад её не стало, и Сара спустя десять месяцев переехала в эту уютную квартиру трехэтажного кирпичного дома на Хартфилд-роуд.

Облицовка из красного кирпича придавала зданию некую эстетичность. Здание имело крышу под скат с левой и правой стороны. На фасаде над окнами третьего этажа была установлена плитка в виде ромашки темно-красного цвета. На втором этаже был выход на декоративный балкон протяженностью в четыре окна. Возле небольшого забора стояли деревянные лавочки. Территорию дома украшали различные цветы и зелень, неприхотливые к уходу. Растения ложились на забор и заглядывали на дорожную часть. Улица была безлюдна, а автомобили и вовсе можно было пересчитать по пальцам в это время дня.

Оконные стекла слегка запотели с внутренней стороны, дождь словно бросал капли на холст, создавая на окнах свойственную ему картину.

Сара Моксли приоткрыла окно и вдохнула этот осенний воздух, для неё он означал новую главу. У многих весна это пора нового, обновления в природе, оттаивание от холодной зимы. Но для Сары осень была перерождением, хотелось вспыхнуть как феникс, но облачаясь не в огонь, а в желтые кружащие листья, падающие на холодный мокрый асфальт, тем более её день рождения был в октябре, в самый разгар осенней меланхолии. Рожденная осенью. Время, когда многие заболевают и пытаются отоспаться, чтобы набраться сил. Но в последнее время Сара имела проблемы со сном и спала всего по несколько часов в день.

Проветрив квартиру, миссис Моксли закрыла окно в гостиной. Взгляд упал на небольшую коробочку в виде конфетницы, стоящую на подоконнике. Сара взяла одну конфету, чтобы хоть как-то скрасить обыденность этой серой жизни. Шум дождя значительно уменьшился, но не исчез полностью. Приятный звуковой фон сопровождал Сару по пути к навесной полке над телевизором. Достав видеокассету, она посмотрела на название.

«Афера». Это не то, что хотела Сара, и ей сейчас было не до художественных фильмов.

«Энни Холл» она также убрала в сторону. Ей нравился этот фильм, особенно игра Вуди Аллена, но записи доктора Вальтера Шульте давали больше желания продолжать жить. Депривация сна — она изучала это с большей охотой, дабы побороть депрессию, которая возникла после смерти её лучшей подруги.

Сара загрузила кассету в видеопроигрыватель, раздался голос из динамика.

Очередной блогер, который разбирал тему о снах, беря за основу записи доктора. Саре Моксли потребовалось немало усилий, чтобы найти студию, которая смогла бы перезаписать нужные ей подкасты на видеокассету. Ведь сейчас они были совсем неактуальны, но Сара приверженец старой техники, ей было так удобней и привычней. Телефон был исключением и подарком Анны. Поэтому Сара не могла поступить иначе.

Она смотрела видео, где блогер по записям доктора Вальтера Шульте рассказывал о своих исследованиях и опытах с депривацией сна. Он объяснял, что при отсутствии сна организм начинает производить больше гормона мелатонина, который помогает регулировать настроение и улучшает качество сна.

Голос блогера продолжал звучать из динамиков, размышляя о важности сна и его влиянии на психическое и физическое здоровье человека. Сара Моксли сидела на диване, пристально глядя на экран телевизора. Под её уставшими глазами залегли тёмные круги, отражая хронический недостаток сна. Она была готова на все, лишь бы побороть депрессию и найти способ вернуть нормальный сон.

Депривация сна была одним из методов, которые Сара решила попробовать по совету своего психолога. Она изучала эту тему в течение нескольких месяцев, читая книги, слушая подкасты и смотря видео. Все они говорили о том, что лишение сна может помочь в борьбе с депрессией и улучшить психическое состояние человека.

Сидя на диване, она укутала себя пледом, сжимая уголки ткани, вслушиваясь в слова рассказчика, её глаза как зеркало передавали картинку телевизора.

За окном шел дождь, естественный источник света спрятался до следующего дня, а Сара Моксли не смыкала глаз у рябящего телевизора.

Глава 2

Просмотр подкастов прервал резкий стук в дверь. Сара оглянуться не успела, как пролетело время. На часах — восемнадцать часов восемнадцать минут.

Сара взяла телефон, десять сообщений в общем чате. Вновь резкий стук в дверь, хозяйка не сразу поняла, что это звук из коридора. Поднявшись, Сара попыталась поспешить к двери, но резкий подъём означал лёгкое головокружение. Стук повторился.

— Кто за дверью? — Моксли не открывала незнакомцам, это было её правило, и она всегда ему следовала.

— Меня зовут Карл, я работаю сантехником и обслуживаю этот дом, вы топите соседей из двести пятой квартиры.

Женщина опешила и непонимающе ответила:

— Я не могла этого сделать, у меня все выключено.

Сара взглянула в глазок, за дверью стоял крупный мужчина с видными скулами и лёгкой щетиной.

— Сара, это Шерил, ты меня топишь, открывай давай, — прозвучал пожилой женский голос.

— Шерил Блэкер? — переспросила хозяйка триста пятой квартиры.

— Конечно, я, кто же еще, — утвердила Шерил.

Сара недовольна вздохнула, она хотела побыть одна, насладиться покоем и просто уединением в очередной раз.

Сара отперла замок, распахнула двери. Вновь прозвучал голос миссис Блэкер:

— Ну что же ты так долго, сейчас мне всю кухню затопишь, и что у тебя на лице?

Карл шагнул за порог, держа в руке универсальный ящик с инструментами. За ним проследовала миссис Блэкер.

Карл увидел Сару Моксли и впал в ступор.

— У вас под носом немного застывшей крови, миссис Моксли, — проговорил он неуверенным голосом.

— Это, видимо, давление, — ответила Сара, протирая нос. — Шерил, поймите, краны закрыты. И вообще, я смотрела телевизор.

Пройдя в гостиную, Карл осмотрелся.

— И вот так ты смотришь телевизор? — пальцем Шерил указывала на рябящий экран.

— Видео уже закончилось, — без уверенности ответила Сара.

— Знаешь, сколько мне сил потребовалось, чтобы подняться к тебе? Слава богу, что Карл быстро приехал и помог мне.

— Как же ты ходишь на улицу? — спросила Сара.

— А я никуда не хожу, мне привозят еду, — заявила миссис Блэкер.

Их разговор прервал Карл:

— На самом деле я недавно переехал, месяц как живу в этом доме и по совместительству устроился сантехником. А теперь прошу пройти на кухню, — он указал рукой на комнату.

Сара направилась первой, чтобы открыть дверь и доказать: она не виновата в этом потопе.

На кухне пол был сухой.

— А я вам что говорила? — Сара прошла к раковине и показала, что вода не течёт.

— Миссис Моксли, в этих домах трубы старые, и я вам сейчас покажу, где может быть течь.

Карл подошел к стене и постучал по ней. Звук был не тот, что он хотел услышать.

Пройдя пару метров влево, он вновь постучал. Встал на колени, вновь стук.

— Вот тут, — он открыл ящик с инструментами и достал лом.

— А кто мне потом ремонт будет делать? Вы сейчас сломаете мне стену? — с тревогой заговорила Сара.

— Я вам потом это исправлю, но выхода нет, скорее всего, проблема именно тут.

— Скорее всего? Так, может быть, и не там, а вы мне сломаете... — Не успела Сара договорить, как Карл вонзил лом в край стены и надломил кусок, затем с другой стороны. На пол посыпались крошки гипсокартона.

Карл вонзил в очередной раз лом в стену, образовав отверстия для просмотра трубы.

— Вот она, вижу. Я говорил, что она тут, — вглядываясь в отверстие в стене, Карл пытался разглядеть трубу. — Плохо видно, одну минутку.

Женщины смотрели, как Карл просовывает руку в ящик с инструментами и берет магнитный фонарь, удлиняющийся на полметра как раз для таких случаев.

— Давайте-ка взглянем, пол влажный, это видно, труба течет. Еще пару мгновений.

Запах из расщелины стоял необычный.

Карл просунул руку в отверстие, пальцы прикоснулись к холодной и мокрой поверхности.

— По консистенции не похоже на воду. Проверим, — он вытянул руку из проёма. Пальцы были в чем-то темно-красном.

— Это ржавчина? — поинтересовалась Сара.

Карл поднес пальцы к носу и проговорил:

— Пахнет не ржавчиной.

Запах становился все сильнее и сильней, окутывая помещение. Будто смерть нависла над ними.

— Миссис Моксли, миссис Блэкер, могу заявить, что это чья-то кровь.

Глава 3

Около часа потребовалось Карлу, чтобы извлечь дохлую, воняющую до тошноты крысу.

— Как она туда забралась? — поинтересовалась Сара Моксли, все так же прикрывая нос ладонью.

— Как и всегда, — проговорил рабочий, — на то они и крысы, чтобы причинять вред.

— Как и люди, — добавила Сара пронзительным голосом.

— Забралась необычным способом и прогрызла общую домовую трубу. В том месте она была истончена. В принципе, вы сами все видели, дамы.

— Да, мы видели, — тихо ответила миссис Блэкер, всё ещё затаив дыхание.

— Я думаю, пора закончить. Миссис Моксли, я оставлю вам мои контактные данные, если у вас возникнут проблемы с сантехникой, вы можете вызывать меня. В домовом чате я не состою. — Карл собрал свои инструменты и направился к двери.

— Больше никаких крыс в моей квартире, пожалуйста, — прошептала Сара.

— Сделано, трубу залатал, крыс нет, — кивнул Карл и закрыл за собой дверь.

Сара опустилась на стул, ощущая до сих пор мерзкий запах крови и гниющего тела. Она украдкой взглянула на миссис Блэкер, которая смотрела на неё с ужасом и непониманием.

— Вам, кажется, пора, — проговорила Сара Моксли, сидя на стуле.

— Да, я думаю, пора, — ответила миссис Блэкер, захлопнув дверь с номером триста пять, всё ещё поглощённая видом той крысы, которую извлекли из трубы.

Сара не без труда поднялась, направляясь к своей спальне, суставы давали о себе знать. Её голова была полна мрачными мыслями, которые она пыталась подавить. Она вновь услышала звук сообщения в своем телефоне, но и не думала смотреть. Что там мог написать Эдди Лейн, или Миррен Бертиш, или, может, сама Шерил, жалующаяся на то, что я затопила её квартиру. Что-то в её теле тревожило и наполняло. Страх. Это то самое, депрессия, о которой так любят говорить дешевые психологи. Она знала, что должна была о чем-то поговорить. Нехватка общения? Нет. Это было что-то другое. Она не могла найти смелость, чтобы поделиться этим со своей подругой Анной. Год держать в себе то, что должна была сказать еще тогда, в Лондоне. Что она спала не только со своим, но и с её мужем. Сара все еще не могла принять то, что Анна так рано ушла из жизни.

«Я знаю, что ты нашла бы способ утешить меня. «Ты всегда была такой мудрой и заботливой», — прошептала Сара, закрыв глаза. — Я просто хочу, чтобы ты вернулась, чтобы все было как раньше. И все тебе рассказать. Но разве это возможно?»

Голос Сары слегка дрожал, но она продолжала говорить.

— Еще эта дохлая крыса, всё испортила.

Сара открыла глаза и на минуту уставилась в пустую комнату. Да, в ней были диван и телевизор, шкаф и различные навесные полки, но в квартире была пустота. И всё остальное не имело к этому никакого отношения.

Сара бросила взгляд на картину, висящую на стене. Ранее она её не замечала. Ничем не примечательный заснеженный пейзаж вдоль безлюдной дороги. Она будто помнила это место, но не знала откуда.

Её внутренний диалог с самой собой не принес никакого облегчения.

— Это не помогает. Анна осталась навсегда в прошлом...

Сара встала и направилась в ванную комнату, желая смыть с себя эту маску обмана. Она опустила руки в струю и поднесла к лицу холодную воду. Затем повернула вентиль так, что пошёл поток горячей воды, включила душ, было видно, как пар наполняет комнату и овальное зеркало постепенно теряет свое свойство. Она пыталась вглядеться в свое отражение, увидеть себя по ту сторону происходящего. Но видела лишь размытое лицо, будто её не существовало. Она боялась увидеть не себя, а того монстра в себе, что был в ней, когда она творила непристойные вещи.

На мгновение прозвучало странное жужжание. Сара откинула правую руку — отмахнуть недоброжелателя, и сразу капли полетели в зеркало перед ней. В отражении была не кто иная, как сама Сара Моксли. В ванной комнате никого, кроме неё, не оказалось.

Вытерев лицо бархатным светлым полотенцем, она вышла и направилась к телевизору, немой синий экран светился надписью VHS. Она увидела свой телефон на журнальном столике, на экране мигала иконка нового сообщения. Сара могла бы прочитать его сейчас, но ей было явно не до этого. Она почувствовала неприятное онемение в спине, местами покалывание. Присела на диван и расслабилась. Попыталась отдохнуть, уставившись в пронзительный синий экран так, что в её глазах отражался яркий синий свет.

«Сара», — медленно и тихо некий шёпот пролетел мимо её ушей.

Зрачки мгновенно сузились, и по телу пробежала тревожная волна. Её губы будто замерли, она не могла проронить ни слова.

«Сара», — вновь прозвучал тихий голос.

Она хотела произнести хоть что-то, сказать в ответ: «Анна?» Но оцепенение буквально сидело в ней. Сара не могла встать. Не могла пошатнуться. Она сидела, будто привязанная к дивану, прижавшись к спинке. Руки были откинуты и слегка подергивались. Сара попыталась управлять своим телом, но руки как бетонные тянули вниз.

Она вновь попыталась. Глаза с синим проблеском уставились на руки, которые вот-вот могли сдвинуться с мертвого места.

«Сара», — прозвучал голос чуть громче.

«Этот голос сводит меня с ума», — подумала Сара.

Экран телефона на журнальном столике то гас, то снова загорался.

Сара сделала ещё одну попытку подняться. Мизинец дернулся, а за ним и большой палец.

«Я могу шевелить указательным пальцем, — проговорила с силой и гордостью про себя Сара. — Я могу. Могу. Могу. Могу...» — тревожно вздыхала и проговаривала она с большим упорством.

Ладонь нависла над краем дивана, будто парила в невесомости.

«Я подниму руку. Я поднимусь. Я смогу».

Сара оторвала руки от дивана и подняла их с трудом вверх, затем и сама смогла вырваться с дивана, который будто топил её в себе.

Телефон в очередной раз засветился.

Она резко кинулась к телефону и наконец решилась взглянуть на экран. Её сердце замерло от ужаса и изумления.

На экране её телефона было написано: «Я знаю, что ты услышала меня».

Глава 4

Сара прикоснулась пальцем к экрану телефона. На дисплее виднелось сообщение с неизвестного номера, она не могла поверить своим глазам. Кто мог знать о том, что она услышала? Она попыталась вернуться к реальности, ущипнула себя за руку — было неприятно. Но странное ощущение оставалось с ней. Откуда шел этот голос, и кто попытался добраться до нее через эти сообщения?

Сара позвонила в справочное бюро, чтобы узнать, кто мог отправить ей это сообщение. Но, увидев то, что нашла, она почувствовала, как у нее подкосились ноги. Номер принадлежал Чарльзу Моксли — её бывшему мужу.

— Но это невозможно, — промолвила Сара Моксли.

Чарльз был погребён больше полугода назад, после автомобильной аварии. Чарльз Моксли был высоким и статным мужчиной. Старше Сары на пару лет, он практически всегда ходил в строгом костюме, был выбрит и ухожен. Девушки засматривались на него, но он всегда оставался с Сарой, несмотря ни на что.

— Я… — замолчала Сара на мгновение и тихо проговорила: — Позвоню. Кто бы там ни был.

Звонок на тот самый номер. И гудки моментально прекратились, будто нет связи.

Сара вновь набрала номер.

Гудки, мгновение — и вновь отключение.

«Номер недоступен».

Она не могла поверить своим глазам и ушам. Однако это было слишком явным, чтобы считать все чистым вымыслом. Сара ощутила, как волны тревоги и непонимания захлестнули её. Кто-то посылал эти сообщения с номера, принадлежащего её покойному мужу.

Сара почувствовала уязвимость. Все эти полгода она пыталась преодолеть потерю и жить дальше. Болезненные воспоминания о его смерти преследовали её каждую ночь. А теперь она получила это сообщение, и его нельзя проигнорировать.

Она решила написать ответ: «Кто ты? Что это за шутки? Оставь меня в покое!» Но её рука остановилась над экраном телефона. Она не могла сдаться так просто, запереться в своем страхе. Нужно выяснить правду, какой бы она ни была.

— Я это сделаю, — решила Сара и отправила сообщение: «КТО БЫ ТЫ НИ БЫЛ. ОТВЕТЬ». Она не ожидала ответа, но что-то подсказывало ей.

Почти сразу после отправки Сара услышала звук вибрации телефона и быстро схватила его. На экране снова мигало сообщение:

«Я все еще знаю, что ты услышала меня».

Сара чувствовала, как кровь застывает в жилах.

Она хотела позвонить кому-то, с кем могла бы поделиться этим ужасом, но внезапно поняла, что не знает кому. Все, с кем она общалась сейчас, не были погружены в детали их с Чарльзом отношений. Она была одна со своей тайной и своим страхом.

Сара взглянула на чат «Пять Хартфилд-роуд». Число пятнадцать виднелось на иконке приложения.

Сара вздрогнула от стука в дверь.

— Что опять случилось? — промолвила она и, подойдя к двери, взглянула в глазок.

С удивлением она увидела крепкого мужчину в рабочей форме с логотипом сантехнической компании. Это был тот самый сантехник, который приходил раньше. Но что-то было не так.

— Что вам нужно? — взволнованно спросила Сара.

— Добрый день, мэм. Это Карл. Я забыл свои инструменты здесь в прошлый раз. «Можно забрать их?» — спросил он безучастным тоном.

— Вы все забрали, — настойчиво заявила Сара Моксли.

— Извините меня, но я оставил кое-что.

Женщина вздохнула и медленно отперла дверь.

Темные холодные глаза уставились на неё. Она поняла, что перед ней был совсем не тот сантехник, а кто-то совсем другой, кто проник в её жизнь и ждёт подходящего момента, чтобы достичь своей цели.

Глава 5

— Позвольте мне войти и забрать свои инструменты, миссис Моксли.

Сара стояла в ступоре, не понимая, как Карл мог измениться за столь короткое время, да и, вообще, как можно было притворяться другим человеком.

— Вы не Карл, — медленно проговорила Сара Моксли.

— Конечно, это я. Тем более я был у вас, и на кухне я оставил свои инструменты.

— Нет, я не верю вам, — занервничала Сара.

— Сара, — прозвучал голос с лестничной клетки. Это была Шерил Блэкер.

— Вновь вы. У вас снова потоп?! — выкрикнула Сара, всматриваясь в пустой лестничный пролет.

— Мне нужно просто забрать инструменты, — вновь проговорил мужчина.

Из-за угла вышла миссис Блэкер.

— Я так не хотела подниматься, но услышала, как ты не впускаешь Карла. Он мне обещал кран заменить.

— Это не Карл, взгляни на него, тот Карл был совершенно другой, — произнесла хозяйка квартиры Сара Моксли.

— Что с тобой? Мы были у тебя совсем недавно.

Сара Моксли чувствовала напряжение в теле, страх, тревогу, будто внутри её все органы перевернулись.

— Хватит! — прервала их Сара слегка дрожащим голосом. — Я не знаю, кто вы на самом деле, но я не собираюсь вас пускать в мою квартиру. Уйдите отсюда, пока я не вызвала полицию.

Карл нахмурился, повернувшись к Шерил, и сказал:

— Теперь я понял, почему вы так говорили.

Сара захлопнула дверь и опустилась на пол, чувствуя, как трепет пробежал по её телу. Она не могла поверить тому, что происходило. Она провела в таком положении около десяти минут, слушая, как соседка Шерил спускалась к себе в квартиру, что-то говоря себе под нос. Эти минуты она будто не осознавала, не чувствовала. Время замерло. Часы остановились, а зрачки максимально расширились.

Внезапно Сара услышала шум из-за двери. Она поднялась и подошла к дверному глазку. То, что она увидела, заставило её закричать от ужаса.

Карл стоял перед дверью, держа отвертку в руке. Он медленно приближал её к своему лицу, а затем вонзил отвертку прямо в свой глаз. Что-то брызнуло, он упал на пол, издавая ужасный стон.

Сара отпрянула от двери и покатилась на пол, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик. Её сердце билось так быстро, что, казалось, оно выскочит из груди. Она не могла поверить своим глазам.

«Что происходит?» В голове Сары кружились страшные мысли.

Сара знала, что ей нужно вызвать скорую помощь, но её тело было парализовано от страха. Она лежала на полу, слушая звуки стонущего человека снаружи. Сара попыталась прийти в себя, но ничего не могло успокоить её сейчас. Её жизнь только что превратилась в кошмар. Она приехала в эту уютную квартиру, чтобы жить в спокойствии.

Сара закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Она должна была найти силы, чтобы пережить это. Прийти в себя и успокоиться.

Она медленно поднялась с пола и направилась к кухне. Её руки дрожали. Взяв стакан, она налила воды из графина. Сара чувствовала, будто её тело превратилось в глыбу льда, только вода могла растопить в ней страх, помочь вернуться в реальность.

Сара пропустила около десятка глотков, почувствовав, как вода освежает её сухое горло. Она постепенно начала приходить в себя и осознавать, что сейчас самое время позвонить в полицию.

Когда Сара набрала номер, она услышала звук занятой линии. Она попыталась несколько раз повторить звонок, но результат был тот же — телефонная линия была недоступна.

Сара почувствовала, как паника вновь сжимает её сердце. Она поспешила к выходу, прислонилась лицом к двери и взглянула в дверной глазок. Пытаясь сосредоточиться, она прищурила левый глаз.

За дверью была полная тишина. Тьма окутала коридор.

Сара Моксли слышала, как билось её сердце. Она смотрела на темный коридор, выжидая какого-либо движения.

Общий свет загорелся, датчики работают на движение, Сара это знала. Она кинула взгляд вниз, пытаясь увидеть тело на полу, но угол обзора не давал этого сделать полноценно. Всё, что она видела, это пустой коридор, без единой души.

Она медленно открыла дверь, придерживая рукой дверную ручку, воздух потоком хлынул в квартиру. Сара осмотрелась, тела сантехника не было. Коридор был таким же пустым и спокойным, как и раньше. Сара закрыла дверь.

— Что происходит? Я схожу с ума? Я видела это. Видела, — проговорила себе Сара Моксли, пытаясь разобраться.

Она взяла свой телефон. Пятнадцать сообщений в чате.

Сообщение от женщины с первого этажа.

«Миррен Бертиш:

13:30. Я выясню, кто по ночам шумит, и буду жаловаться! Это уже не в первый раз подобная ситуация!

13:32. Я знаю, что ты смотришь это сообщение! Знай, я приду к тебе!»

«Эдди Лейн:

13:34. Я думаю, просто нужно все обсудить спокойно».

«Миррен Бертиш:

13:35. Бессовестные, наглые людишки.

13:37. И вот опять стуки. Сколько можно уже?!

13:45. По-любому читаешь. Приду в следующий раз с полицией, будем ругаться.

14:03. Вы там тупые, что ли, совсем??? Читать умеете??? Ребенка угомоните своего, устроили стадион. Бегает как слон».

«Эрин Уэддингхем вышел из чата».

«Эдвард Ингс:

15:48. Продам матрас».

«Шерил Блэкер:

17:01. Я стою на кухне и слышу сверху скрежет.

17:10. Сара, что у тебя происходит?

17:40. У меня на кухне из трубы понемногу капает.

17:45. Кажется, ты меня топишь, Сара.

18:03. Сейчас придет сантехник.

18:13. Я к тебе иду, Сара».

«Чарльз Моксли:

18:14. И я иду к тебе, Сара».

«Чарльз Моксли вышел из чата».

Глава 6

Сара Моксли с ошеломлением и недоумением перечитывала сообщения в группе.

«Вышел из чата...» Это не может быть правдой.

Её сердце билось быстрее, а мысли в голове кружились, словно бешеные колесницы на поле боя. Она чувствовала, что теряет рассудок, что реальность иллюзорна, а сон смешивается с явью.

Сара упала на кровать, надеясь, что погрузится в спокойное бездействие и забудет о своих тревогах. Но, вспомнив слова своего психолога, она поняла, что не может позволить себе уснуть. Сон только усилит её кошмары, погрузив её ещё глубже в бездну страха.

В голове Сары крутились мысли. Чарльз Моксли — её возлюбленный покойный муж. Он был её опорой, единственным человеком, которому она доверяла полностью. И теперь он мертв. Это просто не могло быть правдой. Это было будто бы вчера. Время, это твой танец смерти.

Все вокруг покрывалось пеленой нереальности, а она сама ощущала себя пленницей кошмара. Сара встала и подошла к навесной полке возле кровати.

«Я хочу взглянуть вновь на свидетельство».

Сара попыталась прочесть его, свидетельство о смерти Чарли Моксли. Но буквы на бумаге казались ей размытыми и неразборчивыми, словно написанными в панике.

«Я не могу прочитать, значит, я сплю», — осознала Сара.

Её взбодрил резкий стук в дверь.

Сара решительно направилась к двери, не зная, что её ждёт за пределами квартиры. Она была уверена, что все это происходит только в её измученной голове, что она просто спит и видит странные сны. Сара и не подумала спросить, кто за дверью, но, когда она открыла, перед ней стояла Миррен Бертиш, соседка этажом ниже. Её лицо выражало любопытство, а глаза сверкали вопросами.

— Меня зовут Миррен, я вам не мешаю? — спросила Миррен, склонив голову и бросив взгляд на лоб Сары.

— Я знаю, кто вы. Чего вам? — твёрдо заявила Сара, закрывая рукой место ушиба.

— Я собираю подписи по поводу постоянного шума. Это происходит так часто, что я скоро с ума сойду.

— Я взгляну? — спросила Сара, уже помогая держать лист с заявлением.

Взгляд упал на текст, буквы были отчётливо видны.

«Заявление. Число. Прошу рассмотреть коллективную жалобу».

Сара все это видела и могла прочесть.

— Это я скоро с ума сойду. Я не сплю, — медленно проговорила Сара, уставившись в заявление.

— Простите, но мне необходима эта подпись.

Сара мгновенно закрыла дверь и направилась к навесной полке, где лежало свидетельство о смерти мужа.

Развернув папку и достав нужный документ, она увидела: «Свидетельство о смерти. Сара Моксли, 1964–2014».

Глава 7

Сара Моксли сидела на краю своей кровати, сердце её бешено колотилось, а в глазах отражался страх. Она ощущала, как его ледяные пальцы скользят по её спине, заставляя дрожать каждую клеточку её тела. Все вокруг казалось искаженным и непонятным, словно она попала в ловушку кошмара, из которой нет спасения.

Сара схватила телефон, звонок психологу, у которого была когда-то на сеансах.

— Возьми трубку и помоги мне, — молила Сара.

Только гудки раздались в ответ. Она попыталась еще несколько раз, но результат оставался тем же — никто не брал трубку. Это только усилило её чувство отчуждения и одиночества, словно она осталась одна в этом мире.

На экране её телефона загорелись новые сообщения группового чата с названием «Пять Хартфилд-роуд».

«Шерил Блэкер:

20:56. Сообщаю с прискорбием. Мне трудно это писать.

20:56. Соседка Миррен повесилась на лестничной площадке».

«Кара Брайсон:

20:57. Как это произошло?»

«Шерил Блэкер:

20:57. Не знаю. Я вся в слезах, я всего лишь хотела пакет с мусором выкинуть».

«Эдди Лейн:

20:58. Это точно суицид?»

Сара не могла поверить своим глазам. Она только что видела Миррен, они разговаривали буквально пятнадцать минут назад.

Сара почувствовала, как слезы подступают к её глазам, и попыталась сдержать их. Она не могла позволить себе сломиться, она должна была сохранить ясность мысли.

«Сара Моксли:

20:59. Я знала, что с сантехником что-то не так. А вы мне не верили!»

— Не может быть. Я пыталась выбраться из этого. Пыталась стать лучше. Справиться с этим. Отпустить, принять эту ситуацию как она есть. Но мне, как и другим, данное неподвластно. Отпусти меня и мои грехи, мои страхи, мои...

Резко телефон завибрировал, и раздался звонок.

«Абонент не определен».

Смахнув вправо, Сара поднесла телефон к уху.

— Я отпускаю тебя, — прозвучал голос Чарльза.

Сара откинула телефон на подушку, встала с кровати и побежала в кухню. В её голове крутились мысли, словно буран, она не могла успокоиться. Сара схватила бокал с водой и сжала так крепко, насколько остались её силы. Резким движением бросила его на пол. Осколки разлетелись по всей комнате, отражая её тревогу и злость.

Упершись спиной в стену, она сползла на пол.

Сара руками закрыла лицо. Ногтями впилась в голову, сорвав с раны тонкую затянутую кожицу. Минуты проходили незамеченными.

К Саре вместе с разбитыми осколками пришло и умиротворение. Она почувствовала, как злость и страх покидают её тело, оставляя место спокойствию и смирению. Сара не спеша подошла к своему косметическому столику и достала из ящика красную помаду, которую так любил её муж. Она аккуратно накрасила свои губы ярко-красным цветом, словно пытаясь закрыть рот всем этим кошмарным деяниям.

Сара смотрела на свое отражение в зеркале, и ничего в своих глазах, кроме пустоты и бездны, она не могла увидеть.

Глава 8

К зданию на Хартфилд-роуд подошёл плечистый мужчина в костюме. Достав из правого кармана брюк небольшую коробочку леденцов, один он закинул себе в рот.

— Что я здесь делаю? — произнес мужчина грубым тоном, не сдерживая чувств.

У него был выходной, самое время отдохнуть и привести мысли в порядок. Это работа его измотала в край. До отпуска оставалось совсем немного. Осталось немного поднажать, и он вновь окажется в фамильном загородном доме. Погода стояла дождливая, с плеч по спине скатывались небольшие капли дождя, козырек над дверью спасал голову от мелкого неприятного дождя.

Он осмотрел фасад дома, его взгляд упал на затемненные окна жильцов на Хартфилд-роуд, когда его окрикнул человек в полицейской форме:

— Вы тот самый детектив? Из пятого отдела, Сти...

— Верно, — перебил мужчина, — меня зовут Стивен Шон Гриффитс. — Мужчина достал удостоверение и показал коллеге. Полицейский поднес удостоверение, не забирая из рук детектива, поближе к лицу.

— Очень приятно, меня зовут Кайл Смит, — указал полицейский на своё удостоверение сержанта. — Ни я, ни свидетели не трогали тело, как мне и сказали. Это похоже на самоубийство, — дополнил сержант.

— Что это за здание?

— Раньше здесь был дом престарелых, но затем на этом месте открыли частную психиатрическую лечебницу.

— На карте было указано, что как раз дом престарелых, — задумавшись, проговорил Стивен Гриффитс. — Детектив достал из кармана небольшой блокнот в коричневой обложке, вытянув ручку и щелкнув по ней, перелистнул пару страниц и что-то записал.

— Это не государственное учреждение. Об этом мало что известно, знаю лишь только, что у них все официально.

— Я прошу вас, давайте пройдем, — полицейский открыл дверь в здание. В холле стояла пожилая ухоженная женщина в белом халате.

— Добрый вечер, детектив. Я доктор Шерил Блэкер.

Детектив резким махом руки скинул капли с плеч.

За доктором стояла молодая девушка в синем халате. В её глазах читалось необъяснимое состояние тревоги. Её руки слегка тряслись, и вибрацию было несложно заметить.

Детектив Стивен Гриффитс бросил взгляд на руки молодой девушки.

— Кара! — сказала доктор, повернувшись к сотруднице. — Выпейте еще одну дозу успокоительного. Вам полегчает.

Кара Брайсон без вопросов ушла в соседнюю комнату.

— Юные врачи еще совсем не понимают эту жизнь, — заявила доктор.

— А кто её понимает? — переспросил детектив.

— Я считаю, лишь те, у кого нет чувств.

— У ваших пациентов есть чувства?

— Не у всех, мы им пытаемся их вернуть, — утвердительно заявила доктор.

— Как много здесь лечащихся? — Стивен Гриффитс оглянулся.

— Порядка десяти. Они думают, что чувственны, но это лишь очередная ошибка в понимании себя. Мир без чувств, лишь цель. Так как чувства мешают этому.

— Я с вами не соглашусь, доктор.

— Шерил Блэкер.

— Доктор Шерил Блэкер, чем вы конкретно занимаетесь?

— Мы пытаемся поглотить негативные чувства пациента и нормализовать их состояние. Каждый пациент индивидуален. Мы создаем сцены, будто театр, пытаясь вернуть их к реальности. Мы не пытаемся, чтобы человек познал жизнь. Мы хотим, чтобы человек познал свои настоящие чувства, как исходный код. Один человек — одна личность. Все остальное болезнь.

— Но они могут выбрать, кем они могут быть для общества?

— Вы имеете в виду носить маску?

Детектив кивнул.

— Да, можно носить одну или несколько масок, это на усмотрение человека. Носить маску — это как хобби.

— Почему у вас нет решеток на окнах? — детектив задал вопрос, сменив тему.

— Здание довольно старое, я бы сказала, это здание в здании, окна выходят на мониторы, создавая проекцию для пациентов. Мы сами создаем им реальность.

— Боюсь оказаться в вашей реальности, — заявил детектив Гриффитс.

— Вам нечего бояться. Прошу вас пройти наверх, — пригласила доктор.

Пройдя пару метров по коридору и свернув налево, они оказались у лестницы.

— После вас, — проговорил детектив.

Шерил Блэкер ступала небыстрым шагом.

— Я очень много спускаюсь и поднимаюсь по этой лестнице и к концу рабочего дня устаю. Прошу меня простить за долгое восхождение.

— Я понимаю вас.

Поднявшись, они увидели висящее над лестничным пролетом тело.

— Вы здесь ничего не трогали?

— Нет. Я хоть и сильная женщина, но это я оставлю профессионалам.

— Смит! — выкрикнул детектив Гриффитс. — Подойдите ко мне.

Спустя меньше минуты сержант прибежал на место.

— Помогите снять тело этой бедной женщины.

Детектив достал маленький нож и с трудом разрезал ремень.

— Почему вы сказали, что это самоубийство?

— Миррен Бертиш единственная могла выходить из палаты. У всех остальных двери закрыты.

— Миррен давно находилась на лечении?

— Около года, она шла на поправку, но её депрессия все же была сильнее.

— Камеры?

— Только на входе в здание.

— Кайл, узнайте, когда будут медэксперты. А я пока опрошу пациентов.

Детектив Стивен Гриффитс поднялся до коридора, ближайшая комната с номером триста пять.

— Сара Моксли особенная личность, вас могут напугать или довести до безумства. Она думает, что лечится депривацией, — доктор ухмыльнулась. — Сегодня к нам приходил сантехник, и в этой личности Моксли он должен был запечатлеться. Врезаться в память. Нам необходимо, чтобы вы стали им, попробуйте, например, забрать инструмент, который оставил предыдущий сантехник, — заявила Шерил Блэкер.

— Но зачем? Зачем все это? — вопросительно взглянул Стивен Гриффитс.

— Это всего лишь игра для пациента.

— У нас висит убийство, а мы занимаемся непонятно чем, — возмутился детектив. Он достал блокнот и что-то записал.

— Мы должны исследовать это. Зафиксировать, мы проверяем, что будет дальше. Будет ли отпечаток в воспоминании. Прошу вас, — в глазах доктора проскочила нотка искренности.

Гриффитс постучал.

На мгновение было тихо, детектив вновь совершил пару ударов в двери с номером триста пять. Тишина. Детектив прислонился ухом к двери. И будто как через громкоговоритель прозвучал звук:

— Что вам нужно? — взволнованно спросила Сара.

— Добрый день, мэм. Это Карл, — неуверенно проговорил детектив.

Глава 9

Дверь медленно открылась. Перед Стивеном стоял высокий мужчина, идеально выбритое лицо с видными скулами, одетый в женское платье со странными узорами. На его голове сидел женский парик с волосами до плеч. На лбу виднелась небольшая ссадина.

Стивен стоял в ступоре, видя перед собой то, чего он вряд ли мог ожидать.

— Вы не Карл, и я не верю вам, — заявил человек, стоящий по ту сторону порога.

Он категорично был против этого незнакомца и самозванца. И доктор Блэкер не смогла уговорить пустить Стивена Гриффитса в квартиру.

Дверь захлопнулась прямо перед носом детектива.

— Пройдемте, Стивен, — доктор рукой провела по талии детектива, отводя его от двери.

— Вы и сами все видели, это Сара Моксли, по крайней мере, она, он так считает. Все дело в проблеме, которая кроется внутри головы.

— Если этот человек считаем себя кем-то, то кто он на самом деле?

— Его имя Чарльз. Чарльз Моксли. Муж покойной Сары Моксли. Он к нам попал около десяти месяцев назад. Он убил свою любовницу, она же и подруга его жены. А затем попал в аварию. Не справился с управлением в гололед. Он выжил, а вот жена нет. Также он убил двух попутчиков на трассе. Ревность — неотъемлемая часть нашей жизни, иногда она достигает апогея.

— Это случилось только из-за аварии? — глаза детектива слегка сузились.

— Нет, не только, это смесь факторов поспособствовала нарушению мозга. В человеческом организме может быть резкий щелчок, будто это тумблер, переключающий одну личность на другую. У каждого она перетекает по-разному, бывает, что всю жизнь люди скрывают своих собственных демонов. В Чарльзе он сидел тихо до этого самого момента.

— До убийства? Или аварии? — не спеша переспросил детектив.

— Мы не знаем точно, мы пытаемся лишь методом тыка исключить вариации смены его личностей. Не поверите, но буквально неделю назад мы говорили с Чарльзом, затем снова он стал вести себя и говорить как Сара. Пытаясь пробраться в его голову, мы с каждым разом достигаем нового успеха.

— Я понимаю, что это ваша работа, но и у меня есть своя, мне необходимо её делать, — утвердительно заявил детектив.

— Вы сразу займётесь убийством Миррен Бертиш, но нам нужно довести дело до конца с Чарльзом Моксли. Я считаю, что он причастен к этому убийству.

— Это только ваши предположения? На это есть основания? И вообще, где сержант Смит? Он узнал, когда будут медицинские эксперты? — распалялся детектив уже с большей агрессией.

— Успокойтесь, Стивен, мы и сами тут на взводе. Сейчас мы все подготовим.

Детектив достал блокнот и оформил кое-какие записи.

— Давайте уже закончим то, что начали.

— Я прошу вас вновь начать с миссис Моксли.

— Вновь с этого психа в платье? — заявил детектив.

— Да, раз он себя таковым считает. Нам нужно понять, в какие моменты он меняет свою личность.

Стивен Гриффитс нахмурился.

— Вновь эти ваши игры, — он смотрел в глаза доктору. — Как вы можете так поступать с ними? Они же люди — такие, как и мы с вами.

— Они сами в этом виноваты, — искренне ответила доктор Блэкер.

Детектив промолчал, спустя несколько секунд опустил голову и вздохнул:

— Ладно.

— Ступайте, дайте ему быть Сарой, — произнесла Шерил.

Детектив Стивен Гриффитс подошел к двери, постучал несколько раз, но никто не открыл. За дверью был некий гул, топот и негромкие глухие удары, которые едва были слышны.

— Сара Моксли? Вы в порядке?

Вновь молчание, лишь звуки, которые добавляли тревожности.

— Ча-а-арльз? — протянуто проговорил детектив.

Стивен взялся за ручку и потянул вниз, дверь разблокировалась с внешней стороны.

Потянув на себя, он приоткрыл дверь, и звук становился всё ярче, глухие удары проявлялись отчетливо. Он сделал пару шагов, отблеск от экрана с надписью VHS покрывал комнату синевой. Удары доносились все громче, и где-то был источник звука, совсем рядом.

Детектив медленно шагал, проходя в гостиную. Он всегда был готов браться за любое дело, и страх обходил его стороной, но тело не слушалось и наполнялось тревогой. Он медленно сделал пару шагов вперед, пытаясь оглядеть комнату. Стол, на нем ваза с цветами, искусственные, отвертка, тот самый инструмент, про который говорила доктор.

«Как они вообще могли допустить такое, оставить психу отвертку. Нужно было проверить тысячу раз, чтобы оставить его одного».

Синий экран освещал всю гостиную. Взгляд зафиксировал движение за диваном.

Платье, мужчина, Чарльз Моксли упорно бился головой об пол, стоя на коленях. Разбивая свой нос и лоб, причиняя себе увечья.

Это было безумие. Злость в чистом виде. Он приносил себе только боль.

Удар за ударом он воплощал свои действия.

— Что это такое? — медленно проговорил Стивен Гриффитс.

Чарльз Моксли повторял одну и ту же фразу: «Она спала с другим, она спала с другим, она спала с другим, она спала с другим».

Он резко откинул голову, лицо было в крови. Быстро вскочил и побежал по гостиной мимо стола, схватив отвертку и делая пару быстрых шагов к детективу. Детектив попятился назад, но врезался в стену.

Чарльз Моксли проскочил пару метров и с легкостью вонзил инструмент в глаз детективу.

Стивен Гриффитс попятился к открытой двери, держа отвертку у себя в лице и крича от боли. Чарльз направлялся за ним, будто хотел его добить.

Дверь захлопнулась, и Стивен Гриффитс упал на пол, истекая кровью.

Глава 10

Её взгляд устремился на истекающее тело детектива. Кровь стекала с лица и спускалась к пиджаку, создавая эти ужасные узоры на теле. Его тело лежало, едва колеблясь, а взгляд непроизвольно был сосредоточен на номере триста пять.

Доктор Блэкер выжидала определённого момента, чтобы включиться в игру.

Её целью не было спасение человека, истекающего кровью, цель была совсем иная — добиться нужного результата в этом исследовании.

Долгое время компания, которая остается в тени, финансирует эту лечебницу на Хартфилд-роуд, создавая иллюзию для душевнобольных людей, страдающих различными расстройствами психики.

— Кайл! Ко мне! — командным голосом Шерил призвала к себе полицейского.

— Да, мэм? — тревожно ответил Кайл.

— Оттащи нашего детектива и смотри, чтобы пол был чистый. И сними уже этот дурацкий наряд.

— Слушаюсь, — мгновенно приступил он к заданной задаче.

Спустя пять минут доктор Блэкер услышала, как открылась дверь с номером триста пять и спустя секунды захлопнулась.

Доктор Шерил Блэкер подошла к двери с номером триста пять, достала из кармана карточку с таким же номером и поднесла её к ручке. Прозвучал характерный щелчок, дверь закрылась.

— Отлично, — Шерил вздохнула.

Она направилась в сторону коридора.

— Кара! Где ты?

Дверь на первом этаже открылась. Вышла Кара, она уже не была взволнована, как раньше.

— Да, мэм.

— Ты приняла лекарство? — строго спросила доктор.

— Да, мэм, мне стало легче.

— Хорошо, а теперь возьми кого-нибудь из коллег и идите отнесите пациентку Бертиш.

— А что будем делать с чатом? И с самой Миррен Бертиш?

— Она совсем настрадалась. Но её необходимо отнести в операционную, я хочу знать причину её самоубийства. Мы и так долго ждём.

— Хорошо, миссис Блэкер.

— Мы могли вмешаться, но не в этом случае, Кара. На этот раз лекарство работает. — Она улыбнулась. — Моксли был под влиянием лекарства, поэтому все забудут её. Нам не придется применять другие радикальные способы. Лекарство работает, оно глушит их реальное восприятие к миру, глушит! Все, чего мы так долго добивались.

Кара слегка улыбнулась.

— Наши спонсоры не просто так нам давали этот расходный материал, иногда нам приходилось действовать иначе, но такова жизнь.

— Да, мэм, — Кара поправила свои волосы, собранные в хвостик на голове.

— Ты сегодня хорошо поработала в роли Бертиш, навещая пациентов в этом образе.

— Доктор Блэкер, а что делать с пациентом Гриффитсом? — тяжело дыша, спросил Кайл, оттаскивая тело к нижнему этажу.

— Закиньте его в печь, нам эти убийцы ни к чему, ты же читал его дело?

— Да, мэм, — успокаивая дыхание, ответил Кайл.

— Мы все читали это дело: убийство трех девушек в Бредфорде, с такими только так и надо.

— Вот блокнот Гриффитса, возьмите, — он протянул книжку с записями.

— Благодарю, я позже взгляну, — ответила Шерил. — И ещё, — подметила доктор Блэкер, — запишите на завтра сантехника в комнату к Эдди Лейну, подготовьте собаку. Ведь именно это он слышал? Собачий лай.

— Да, мэм, он жаловался на лай собак.

— Отлично, я не могу сказать, что это некий побочный эффект, но мы с этим разберемся. Но уже завтра, сегодня мы будем отдыхать.

Доктор Шерил Блэкер направилась в свой кабинет. Открыв карточкой дверь, она упала в кресло. Ноги едва слушались, вены на ногах имели несвойственный варикозный вид. Она потерла икры рукой, слегка массируя там, где это необходимо.

Открыв папку с делами пациентов, она обновила данные.

«Чарльз Моксли

Пациент №305

2013 год

Убийство Анны Кинсей

2014 год

Убийство Сарры Моксли

2014

Убийство Уила Хигсона

2014

Убийство Лиама Кернса

2014 год

Убийство Стивен Шона Гриффитса».

«Стивен Шон Гриффитс

Пациент № 203

2009 год

Убийство Сьюзаны Рашворт

2010 год

Убийство Шелли Армитидж

2010 год

Убийство Сюзанны Бламайрс».

Пошевелила компьютерную мышь, включились два монитора. На каждом из них отображалось порядка шестнадцати камер наблюдения, включая холл, коридоры и комнаты с пациентами.

«Камера 305, гостиная».

Моксли сидел на диване, не двигаясь, пытаясь вглядеться в синий рябящий экран телевизора, в надежде хоть как-то побороть свою депрессию с помощью методик доктора Шульте.

— Мы сами создаем себе проблемы, думая, что можем с легкостью избавиться от них. Но чем дальше мы загоняем себя, тем сложнее выпутаться.

Доктор положила блокнот с записями пациента Стивена Гриффитса на стол, перелистывая пальцами странички. Порядка десяти рандомных дат в период девяностых и нулевых годов.

— Это может быть все что угодно, — произнесла Шерил Блэкер.

Доктор открыла ящик стола, достав оттуда небольшую коробочку. Открыв крышку, она достала конфету с надписью d1-715 и положила в рот.

Эпилог

Металлоискатель проскользнул по куртке Тома, обогнув её, словно ракета, облетающая землю. Прозвучал характерный при обнаружении металла звук.

– Выверните карманы, – потребовал охранник. Высокорослый, он смотрел на Тома сверху вниз, на лице красовалась ухоженная эспаньолка. Телефон компании и пропуск на склад номер три были опущены в корзину.

– Вы сегодня без рабочей смены?

– Да, Джеффри. Рюкзак я оставлю на входе. Мне к руководителю проекта, – сообщил Том, забирая пропуск из корзины.

– Хорошо, мистер Бейкер.

Джеффри рос и воспитывался в детском доме. В его жизни было много злобы и ненависти, в частности из-за его лишнего веса. Хоть Джеффри и выглядел громилой, он был добрым и отзывчивым. Так что не стоит судить человека по его внешнему виду. Внешность может быть обманчивой, а внутри человека может таиться что-то пугающее, будто демон вселяется в тело и руководит им, творя беспредел. Поэтому даже с виду милый добряк может оказаться серийным убийцей и наоборот.

Пройдя через охрану, Бейкер оказался в холле. Большое помещение без окон было залито светом потолочных софитов. Внимание приковывали причудливый рельефный декор наверху и белые колонны, выстроившиеся по краям. Кабинет руководителя был закрыт. Том стукнул три раза костяшками пальцев по двери.

– Войдите, – раздался приглушенный голос за дверью.

Том приоткрыл дверь и вошёл в кабинет.

– Том, здравствуй. Что случилось? – поприветствовал руководитель проекта Стив Кристенсен, не поднимая глаз от монитора. Он успел мельком заметить боковым зрением знакомую фигуру.

– Добрый день, мистер Кристенсен. Я хотел бы взять пару дней в счёт отпуска.

Стив бывал ещё тем ублюдком. Босс был превосходным человеком, но как руководитель ужасный. Для работников он не был другом, как полагается боссу. Он ставил себя выше других, имея, правда, на это право, но работнику всегда хочется, чтобы начальник был как полководец, идущий впереди колонны, и был на равных с подчинёнными. Стив Кристенсен таким не был.

Он сидел за деревянным столом из красного дуба, чувствуя, что это его крепость. Он постукивал пальцами по столу, выстукивая ритм из мелодии, звучавшей в его голове.

– Сейчас посмотрим, что можно сделать, – проговорил руководитель, уткнувшись в панель управления. Пальцем он разблокировал экран. Поверхность стола представляла собой интерактивный экран, и часть его, словно хамелеон, изменила цвет. – Мне больше нравится, когда дуб имеет синеватый оттенок, – заявил начальник.

– Необычно, мистер Кристенсен, – поддержал выбор начальника Том.

На столе загорелась небольшая прямоугольная панель.

– Открываем рабочий график, – прошептал Стив, проверяя сам себя на правильность заданных действий, терпеливо нажимая на сенсорную панель экрана, которая срабатывала не с первого раза.

– Ну, так что?

Мистер Кристенсен вывел новостные видео на панель стола, приглушив моментально звук.

– У нас много работы, Том, понимаешь. Этот бушующий вирус доставляет нам немало проблем, работы по горло. Но если бы не вирус, то работы у нас было бы гораздо меньше, ты же это тоже понимаешь? В твои смены придётся выйти кому-то другому. Например, Халифу. Я отправлю эту информацию ему на браслет.

Он начал стучать по сенсорной клавиатуре в центре стола и периодически бросая взгляд на новостное видео, транслирующееся на интерактивном экране слева.

– Спасибо, мистер Кристенсен, – ответил Том с улыбкой. Начальник мог и не отпустить, но Том всё равно ушёл бы и без его одобрения. Просто желал взять выходные официально, без последующих проблем. Найти своего брата. Эта проблема была для него насущной.

– Мистер Кристенсен, в каком секторе Халиф? Я хотел его увидеть, чтобы передать информацию.

Начальник поднял голову и недовольно посмотрел на Тома.

– Ты скажи мне, а я передам, – ответил босс.

«Как всё просто у вас», – подумал Том.

– Это личная информация. Извините, конечно.

«Всегда будь вежливым. И такие люди, хоть и уроды по своей натуре, всё же пойдут навстречу».

– Том, только быстро. К нам сейчас приедут из конторы за лекарственными препаратами. У них что-то срочное. В общем, туда и обратно. Сектор М-12.

– Большое спасибо, мистер Кристенсен. И фиолетовый стол с градиентом синего, думаю, выглядел красивее.

– Хорошо, я это учту, – улыбнулся мистер Кристенсен так, как ребёнок радуется своей новой игрушке.

…На складе сортировали лекарства для больниц. Камеры стояли не везде, и Том с Халифом знали все слепые зоны. Предприятие принадлежало миллиардеру-фармацевту Гарри Стоуну. Он на лекарственных препаратах против многих болезней заработал целое состояние. А во время вируса бешенства увеличил состояние в десятки раз. Государство скупает всё больше и больше препаратов, в том числе «d1-815» в своё время, а сейчас в ходу «d1-915». Но куда тратить деньги, если мира не станет? Такова судьба человечества: без денег ты никто.

Между коробок с препаратами Том увидел своего напарника. Халиф кивнул и отошёл за стеллаж, оказавшись в слепой зоне. К нему подошёл Том и пожал руку. На запястье засверкал браслет красным оттенком.

– Чёрт! Что им вечно от меня надо? – Халиф был добрым парнем, но в иные моменты злость из него просто сочилась. Том с Халифом был знаком около трёх лет, работая на этом предприятии. Они были одного роста, но фигура у Халифа была более спортивной. Халиф Рашиди переехал из Ирана в Штаты во время Третьей мировой войны, спасая себя и своих близких. Никто не знал, что проблемы подобного рода дойдут и до этой части земли. Ничто не бывает стабильным, временность – это реальность происходящего.

Халиф был каждый день гладко выбрит, но в этот день к вечеру щетина выступала на его лице.

– Что случилось? Ты из-за моей просьбы на взводе?

– Нет, сообщение от босса о тебе я получил раньше. Я выйду за тебя на работу, не вопрос. Я беспокоюсь по другому поводу. Ты же помнишь, что у нас вечером?

– Не здесь, – нервно ответил Том. – Я всё помню, и всё будет. Я в теме.

– Тот парень, Ник, он уволился, тот, что на проходной.

– Как уволился? – встревоженно проговорил Том.

– Его спалили, он пытался навариться и попался.

– Халиф, всё отменяется. Мы не можем рисковать.

– Нет! Мы сделаем это. Один раз сделали, сделаем и сейчас. Ты сам знаешь, как живут мои близкие и все, кто рядом с домом. Трущобы, чёрт побери! – он ударил кулаком по коробу так сильно, что заскрипели доски.

– Успокойся, – Том замолчал. – Кто-то идёт.

Халиф встал между коробками, пытаясь что-то разглядеть.

– Что там, Халиф?

– Элита здесь. Приехала за товаром.

– Кристенсен не соврал, – подтвердил Том. – Мне в любом случае нужно идти. А тут стоять, вне камеры, будет подозрительно.

– Я тебя понял. А насчёт твоих выходных. Куда ты собрался после нашего дела?

– Это дело ни при чём. Всё из-за моего отца, он при смерти, а у него, оказывается, есть сын, и, судя по имени, он русский, как тебе такое? И мне нужно его найти.

– Бастард? Ух, Том! Ты попал, – слегка улыбнулся Халиф. Спустя секунды он растерялся, поскольку не понимал всей сложившейся ситуации.

– Я сочувствую насчёт отца. Помню, ты рассказывал, – медленно произнёс он.

– Да-да. Я понимаю, что он рождённый неправильно, – уклончиво ответил Том, не желая продолжать этот разговор.

– Да не переживай ты! Вот и я тебе говорю – всё окей. Хотя… сам знаешь, какое сейчас время. За «неправильных» детей, чьи отцы не вписались в их жизнь официально, теперь головой отвечают. Этот проклятый закон прямо гласит: вина отца падает на ребёнка. Так что будь аккуратен, слышишь?

Том промолчал, и спустя несколько секунд снова заговорил напарник.

– Слышал, что творится на восточном побережье?

– Само собой, я думаю, уже все всё слышали.

– Что думаешь по этому поводу?

– А что тут думать? Наша задача – поставлять лекарства от этого вируса.

– Ты прав, чтобы люди с ума не посходили.

– Главное, чтобы мы не сошли, пока будем поставлять лекарства.

– Думаешь, всё под контролем?

– Остаётся только верить тому, что говорят.

– Или полагаться самим на себя, – Халиф приоткрыл ящик с лекарствами. Он нащупал одну из баночек, вытащил её и, открыв, осмотрел таблетку. На оболочке была выбита надпись «d1-915».

– Смотри, – добавил Халиф, он протянул баночку собеседнику, – вот оно, наше спасение. Теперь ты видишь. Только так и никак иначе.

– Ну что? Путь свободен?

Халиф осмотрел коридор.

– А вот теперь свободен. Ступай, до вечера.

– На связи, Халиф.

Том вернулся в холл, дверь в кабинет начальника была закрыта. Не отчитываясь перед боссом, он отправился к проходной, где Джеффри снова обыскал его с помощью металлоискателя. Эту процедуру Том прошёл спокойно, не давая повода усомниться в его честности. Хотя честность – она, как и любой продукт, может испортиться.

Том вышел на улицу. Возле здания были припаркованы две фуры с надписью «Стоун-технолоджи». Рабочие на специальной технике загружали короба в машину и о чём-то перешёптывались.