Дом для любви
Глава 1
- Здесь будет наш дом! Тебе нравится? – Марик прочертил в воздухе полукруг и обнял жену.
- Да, — едва слышно выдавила она, пытаясь справиться с незнакомым щемящим чувством.
Под серым всклокоченным небом раскинулась степь. Вдоль невидимых линей висели в натянутой тишине провода. Низкий редкий кустарник, ощерившийся коротенькими шипами, и лесополоса разделившая небо и землю.
- Электричество есть, значит, жить можно. Хочешь котёл отопления, а хочешь тёплые полы. Бойлер поставим, выгребную яму – живи, не хочу!
«Вот именно не хочу!» — подумала Лиза, кивая в ответ.
Жить в чистом поле, где вокруг ни души показалось ей дикостью. Даже будучи интровертом, Лиза любила наблюдать за резвящейся во дворе детворой и судачащими о вечном бабульками.
- У ребёнка не будет друзей! – спохватилась она, погладив себя по едва округлившемуся животу.
- Будут, — прищурился Марик. – Подожди.
Он вернулся к машине. Долго копался на заднем сиденье черного хавела и наконец-то выудил бумажную кипу.
– Та– ра– ра – ра – рам! – отметил он торжественность момента и расстелил перед Лизой план застройки.
- Вот здесь школа, администрация, а от него лучами улиц дома наших собратьев.
- Дом любви? – нахмурила она тонкие брови и показала пальчиков в центр.
- Общее собрание жильцов закрытого посёлка, — рассмеялся Марик. – Уже слышу, как мы любим друг друга. Это тебе не домовой чат и шквал сообщений. Здесь всё взрослому, сразу в морду!
Лиза рассмеялась в ответ. Тучи, грозящие весенним дождём, растянулись. Выглянуло робкое солнце. Степь ожила. Вылезла из молодой травки ящерка и принялась греть тёмно-зелёные бока. Защебетали птицы. Пролетела невесомая бабочка.
- Не всё сразу, — начал складывать Марик план. – Год придётся снимать квартиру.
- Да, — обрадовалась Лиза. – Будем снимать.
Дорога домой, пролегающая через лоснящиеся чернозёмом поля заняла около часа.
- Далековато от города, — спохватилась Лиза. - Случись что, сколько скорая будет ехать?
- Все продумано, — погладил жену по колену Марик. – Наши соседи – врачи, учителя, швеи, провизоры, элита города к твоим ногам.
- Как же мама и Ляля? — вспомнила Лиза о подруге.
- Телефоны на что? Машины? Зато никакой преступности и прочей шушеры. Это всё для ребёнка, — прошептал он и Лиза положила ладонь на руку мужа.
Всё лето Марик пропадал на стойке. Он больше не предлагал жене посмотреть на будущий дом. На её редкие расспросы отвечал нехотя, ссылаясь, но, что хотел бы сделать Лизе сюрприз.
Даже с наступлением осени Марик не оставил строительство. «Отделку надо закончить. Скоро нам будет мало однокомнатной квартиры», — объяснял он своё отсутствие. Лиза же смотрела на огромный живот и вздыхала. Некогда ладная фигура поплыла. Спасть стало неудобно. Даже сапоги застёгивались с трудом, отчего она практически не выходи́ла из дома. К декабрю понадобилась кроватка, комод и пеленальный столик, место в шкафу. Ещё не родившийся ребёнок «съедал» квадратные метры уютной однушки.
Вот тогда Лиза по-настоящему заинтересовалась домом, но муж оставался немногословен. С мечтой устроить новорождённому детскую пришлось попрощаться, но она всё ещё надеялась, что Марик заберёт их с родильного дома сразу в своё жильё.
Чуда не свершилось. Они вернулись в ненавистную квартирку, а Марик месяц от месяца просил ещё немного потерпеть. На помощь пришли мама с подругой и в тяжёлых буднях появились просветы для сна.
Всё случилось неожиданно. Лиза, уставшая от бесконечной очереди в поликлинике, села с ребёнком в машину и незаметно для себя отключилась. Слишком сложно давалась материнство, отчего каждая возможность поспать казалась счастьем.
Открыв глаза и увидев пролетающие за окошком поля, она не сразу сообразила, что происходит.
- Куда мы едем? – поинтересовалась Лиза.
- Домой, — не поворачивая головы ответил Марик.
- Домой! – повторила Лиза и тут же зашикала на кряхтящего сына.
Степь обросла высоким забором и вышкой охраны.
- Зачем это? – забеспокоились Лиза.
- От воров и мародёров. Не всё ещё въехали. Пока до забора не додумались, здесь газелями добро вывозили.
Лиза понимающе кивнула и радостно помахала охраннику. Тот кивнул в ответ и отвернулся.
За тяжелыми воротами спрятался маленький рай. Лиза обомлела. Одинаковые двухэтажные домики с лужайками и детскими площадками. Прогуливающиеся по улицам женщины с колясками и высокое глянцевое здание в центре.
- Дом любви? – засмеявшись спросила Лиза.
Марик посмотрел на жену и поменялся в лице.
- Собрание общины, посёлка, — поправил он себя и улыбнулся. – Я так торопился закончить отделку, что еле соображаю. Комнаты ещё не обставлены. Это должна сделать ты. Я лишь позволил себе забрать вещи со съёмной квартиры.
- Уже? – не поверила она.
-Да! Твоя мама мне помогла.
- Она тоже в доме?
- Нет, — покачал головой Марик. – Не было место в грузовике, а про такси я и не подумал, она не в обиде. Поняла нас.
- Устроим попозже новоселье и всех пригласим.
- Наш дом, — подкатил Марик к дому, на котором значилось Цветочная один. – Через дорогу школа, сад, магазины. Всё для тебя.
Лиза не смотрела через дорогу. Ей не терпелось заглянуть внутрь. Дверь отворилась и на пороге появилась женщина в белом переднике.
- Елизавета Михайловна, здравствуйте, я Маргарита Васильевна, ваша няня, точнее, няня для вашего сына, давайте сыночка. Вам надо всё осмотреть.
- Я боялся, вы не успеете, — засуетился Марик, — Очень вам благодарен. Лизоньке нужен отдых.
- Конечно, конечно, — протянула руки няня, но Лиза прижала сынишку к себе.
Она не могла отдать ребёнка незнакомой женщине.
- Я всё понимаю, — улыбнулась няня. – Буду ждать вас на кухне.
Няня была кстати. Лиза смогла не только насладиться новизной дома, но и наконец-то побыть наедине с любимым.
Как выяснилось позже, няня жила поблизости и уложив малыша, отправилась к себе.
Только утром оставшись одна Лиза обнаружила отсутствие сотовой связи. Хотелось похвастаться маме. На кухне оказался стационарный телефон, и она с облегчением вздохнула. Хоть какое-то средство связи.
- С кем соединить, сестра? – услышала она женский голос вместо гудков.
- С мамой, — опешила Лиза.
- Номер дома?
Лиза назвала адрес.
- К сожалению, я могу соединить только с аппаратами посёлка.
Глава 2
«Ерунда какая-то», — подумала Лиза, положила трубку и прислушалась. В доме кто-то был. Она отчётливо слышала шаги.
- Марик – позвала Лиза и вышла в гостиную.
Дверь в детскую была приоткрыта. По стене проползла тень. На мгновение Лиза замерла и бросилась в комнату. Над кроваткой нависла незнакомая женщина в белом халате.
- Кто это у нас здесь такой? – сюсюкалась она с малышом.
- Кто вы? — опешила Лиза.
- Лизонька, — посмотрела женщина в сторону двери. – Ведь я могу звать тебя Лизонькой. Я тётя Таня педиатр. Марик, наверное, забыл предупредить.
- Как вы вошли? – недоверчиво покосилась на неё Лиза и, подойдя к кроватке, взяла на руки сына.
- У меня есть ключ от каждого дома. Дети нуждаются в защите. Да и зачем вам толчея и чужие микробы в больнице, — улыбнулась женщина.
- Лизонька, к нам должен прийти врач, — донёсся из прихожей голос няни.
Маргарита Васильевна с большими пакетами прошла на кухню.
- Думала, успею, но в городе такие пробки. Здесь всё, что ты любишь.
Няня принялась разбирать пакеты. Лиза смотрела на коробки с крупами, бутылки с молоком и недоумевала. Она чувствовала себя гостей в чужом доме.
- Мы уже познакомились, Ритуль. Лизонька - прекрасная девушка. У Марика отличный вкус. Я не прощаюсь.
- Сотовой связи нет, — промямлила Лиза.
- Иди, Танюш. Я всё объясню. Ты уже завтракала? – посмотрела няня на Лизу.
Фамильярность малознакомого человека была неприятна.
- Татьяна бесцеремонна. Сколько раз я ей твердила, предупреждай о своём визите, но она делает вид, что не слышит, — суетилась на кухне няня.
- Так что со связью, Маргарита Васильевна? — нарочито официально спросила Лиза.
Сын, чувствуя тревожность матери, заёрзал, скуксился и приготовился разреветься, но Лиза упорно ждала ответа.
- Зови меня тётей Ритой, к чему эта официальность. Мы же семья.
- Семья? – нахмурилась Лиза.
Марик никогда не говорил о семье. Обмолвился перед свадьбой, что мать умерла, а отец сделал ручкой. На скромном бракосочетании были только родители и друзья Лизы. «Возможно, две забавные женщины близкие родственницы», — подумала Лиза.
- Тётя Рита, как мне дозвониться до мамы, — пересилив себя выпалила Лиза.
- Что же ты раньше не сказала, — всплеснула руками няня. – Я утром ездила в город. Позвонила бы и передала привет. Разве у Марика нет номера тёщи?
- Есть, но хотелось бы лично поговорить.
- Понимаю, — присела на табурет няня. – Марик пытается поставить вышку, но вся эта бумажная волокита. Пошли на крайние меры, установили собственную АТС. Всё для тебя. Эх, был бы у меня такой мужчина, я бы за ним на край света. Лизонька, может вам с малышом прогуляться, а я пока наколдую завтрак. Покушаем и займёмся каталогом. Негоже иметь голые стены. Коляска во дворе.
Маргарита Васильевна выжидала, отчего Лиза смутилась и засобиралась на улицу.
Прогуляться было хорошей идеей. Бетонированная дорожка вела от крыльца за угол дома. Ещё вчера Лиза заметила сад. Она катила коляску и любовалась цветущими деревьями. За ними оказалось небольшое озеро. Оно блистало небесной гладью.
Вдоль берега стояли скамейки-качели. Именно о таких мечтала Лиза.
- Вот это да! — не смогла сдержать Лиза восторг.
- Это ещё что, – услышала она голос и обернулась.
Под высоким деревом оперившись на трость стоял полноватый мужчина.
– Говорят, старое дерево не пересаживают, но на что не пойдёт мужчина ради любви. Марк Всеволодович рискнул и засадил берег «взрослыми» клёнами. Как думаете приживутся?
- Не знаю, — пожала плечами Лиза.
- Обустроил рай для жены, а мы прихлебатели, имеем честь пользоваться чужими благами. Вы из какого дома? Не могу вас вспомнить. Новые люди все приезжают и приезжают.
- Цветочная один, — улыбнулась Лиза.
- Устроились няней?
- Нет, я хозяйка, — смутилась Лиза, уставившись в коляску.
- Любопытно, довольно любопытно, — поджал губы мужчина, не скрывая отвращения. – Я, знаете ли, как-то по-другому вас представлял.
Лиза покраснела и замолчала, не зная, что же ответить самодовольному мужлану.
- Лизонька, завтрак, — услышала она голос няни и торопливо пошла по дороге, ведущей к дому.
Толстяк ей не нравился, и Лиза была благодарна няне, появившейся в нужный момент. «Придурок», - думала она негодуя.
Вернувшись домой, Лиза хотела было расспросить Маргариту Васильевну о толстяке, но увидев на столе завтрак, забыла о неприятном разговоре. Только сейчас она поняла, как голодна. Привычно устроившись на табурете с ребёнком на руках, она потянулась к горячему чаю.
- Что ты делаешь, дура! – протянула няня руки к ребёнку и вырвала сына у Лизы. – Младенца обожжёшь.
- Что вы себе позволяете! – вскочила Лиза и потянула сына к себе.
Малыш закричал, и Лиза отпустила сынишку. Маргарита Васильевна поменялась в лице и потупила взгляд.
- Извините. Я не знаю, что на меня нашло, — протянула она сынишку Лизе.
- Вам лучше уйти, — тихо ответила Лиза и, взяв сына на руки, разрыдалась.
Она слышала, как хлопнула входная дверь, но не могла успокоиться. Слишком много неожиданностей свалилось за довольно короткое утро: тёти, мужик, телефон.
Сынишка рыдал вместе с ней. Лиза попыталась его накормить. Малыш отчаянно терзал грудь, но молоко не пришло. Лиза посмотрела на тарелку и принялась есть. Насытившись она почувствовала приходящую тяжесть. Сын засопел. Под тяжестью малыша заныла спина, и Лиза переместилась в единственное кресло.
«Мебель!», вспомнила она о каталоге. Услышав довольное сопение, Лиза отнесла малыша в кроватку и проверила входные двери. Они были закрыты. Электронные замки работали с помощью ключ-карты. «Марик забыл про ключи», — усмехнулась Лиза. Первый день в новом доме преподносил один сюрприз за другим. «Как же я вышла утром?», — смотрела она на двери и пришла лишь к одному логичному выводу. Маргарита Васильевна заблокировала замок.
Всё нутро Лизы клокотало. Быть пленницей в собственном доме благодаря пожилой психички. «Надо дождаться Марика, а пока перекрыть вход. Кто ещё может шляться в этом безопасном посёлке», — приговаривала Лиза, толкая к дверям единственное кресло. Она проверила окна. Непонятная конструкция не позволяла открыть фрамуги нараспашку. «Через окна не войдут», — сделала она вывод и села около входной двери.
Тревога сменилась скукой. Никто не ломился в закрытые двери и не пытался бить окна, а сидеть в коридоре порядком надоело. Телефон требовал интернета, а телевизор они ещё не купили. На съёмной квартире они пользовались хозяйским.
Лиза прошлась по просторной гостиной и закружилась. Затем прошла на кухню, доела остатки завтрака и заглянула в холодильник. Надо было подумать об ужине.
На удивление, шкафы ломились от кухонной утвари. Блестящие кастрюли важно стояли на полках, а чёрные сковороды ютились в дальнем углу. Новые ложки и вилки, вместе со столовыми ножами аккуратно лежали в ящике, вот только разделочных ножей она не нашла, хотя отчётливо помнила, как сумасшедшая нянька резала хрустящий батон.
Всё было непривычно, неудобно. Лиза выгребла посуду на середину кухни и принялась расставлять по своим правилам, отбрасывая в сторону уродливые плошки.
Глава 3
- Чёрт, — прошипел Марик и захлопнул ноутбук, через который наблюдал за ссорой жены с нянькой.
- Всё в порядке? — без стука вошёл в кабинет Всеволод Исаакович, одетый в строгий чёрный костюм, оттеняющий белизну поседевших волос. - Слышал, ты вчера привёз жену, и она уже успела поругаться с блаженной Маргаритой.
- Откуда ты знаешь? — нахмурился Марик.
- Безопасность прежде всего — присел на стол Всеволод Исаакович и взял в руки фоторамку, на которой Лиза нежно обнимала сына. – У меня есть доступ к системе наблюдения каждого дома. Ты обещал подготовить жену. Она должна разделять наши принципы.
- Я боялся, что Лиза неправильно поймёт. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
- Резонно. Не затягивай с подготовкой. Нам не нужны скандалы и внимание общественности. Это проект всей моей жизни, и я хочу встретить тихую старость.
Всеволод Исаакович поднялся, поставил фото Лизы на место и покинул кабинет.
- Чёрт! – выругался опять Марик и затих.
Весь посёлок напичкан камерами, а, значит, и его кабинет тоже. «Старый мудак, — подумал Марик и потёр ладонью о край стола. – Это моё детище. Ты лишь инвестор, денежный мешок». Чем быстрее шли работы по благоустройству посёлка, тем чаще Всеволод Исаакович напоминал Марику кто здесь хозяин. Марик стойко держал оборону, но сегодня был перебор. Доступ к камерам - всё равно, что личное присутствие в доме. Система должна была срабатывать на крики, хлопки, сообщения сигнализации и только тогда давать доступ охране. Кто-то перепрограммировал настройки и не поставил его, главного инженера и архитектора, в известность.
«Это моя мечта и только моя», — оскалился Марик и вошёл в систему, изменил право доступа. Теперь и он мог наблюдать за всеми, в том числе за старым мудаком.
Марик вспомнил, как разрабатывал проект, а потом несколько лет обивал пороги состоятельных людей. Элитный изолированный посёлок – гарант безопасности на полном обеспечении, бункер и сеть разветвлённых выходов. Это не посёлок – крепость.
Над ним смеялись, пока однажды не грянул гром. Угрозы оказались реальными и бункеры выросли в цене. Тогда они сами нашли Марика. Закипела работа. Пока инвесторы занимались разрешениями на строительство, он принялся за поиски жены. Ранее всё не имело смысла. Слишком опасным был мир.
Лиза подходила по всем параметрам: тихая, хрупкая девочка, единственная дочь матери-одиночки. Родственники далеко. Общение с ними отсутствует: давняя ссора или еще каке-то дрязги. Парочка подруг-приятельниц со временем сами отвалятся, а с матерью Марик как-нибудь справиться. Заберёт в крайнем случае в поселок. В самом крайнем случае.
Свадьба через месяц знакомства, беременность и вот жена на крючке. Марик сразу забрал Лизу к себе на квартиру, хоть условия тёщи и позволяли жить вместе. «У нас семья, — повторял он постоянно. – Ты и я». Лиза должна была отвыкнуть от матери.
Всё пошло не по плану. Начало строительства затянулось. После родов Лиза опять сблизилась с матерью и Лялей. Подруга интересовалась всем. Приблизительно знала, где будет посёлок и настырно просилась в гости. Ляля могла стать проблемой, но Лиза нет.
Марик много чего не учёл. Бестактного педиатра и ненормальную Маргариту. «Кто допустил её к детям? — искал он информацию. – Всеволод!»
Марик прошёл по всему списку персонала и отделил тех, кого нанимали по рекомендациям инвесторов. Из тридцати человек осталось пять. Поведение Маргариты было на руку. Надо сменить чужие глаза и уши на свои.
Накидав план действий и список новых кандидатов, Марик вернулся к ноутбуку: кресло в прихожей и раскардаш на кухне. Посреди посудной кучи сидела зарёванная Лиза. Надо было возвращаться домой. Благо теперь он работал здесь же в посёлке, но по привычке пользовался машиной.
- Лиза! – закричал он в щель между открытой дверью и креслом, но никто не отозвался. – Лиза, я не могу войти!
В соседних домах зашевелились жильцы, выглянули в окна и молча наблюдали за происходящим. Марик топил себя сам . Как они будут доверять тому, кто не может войти в собственный дом?
- Лиза! – закричал он ещё раз и услышал плач.
Показалась жена. Заскрипело тяжёлое кресло и Марик ввалился в двери.
- Зачем ты закрылась?- прошёл он вслед за женой в детскую.
- Тише, тише, — качала Лиза ребёнка и было непонятно с кем она разговаривает.
Дождавшись жену на кухне, Марик потёр ладонью о край стола, он всегда так делал, когда волновался, и начал:
- Твоё поведение недопустимо.
- Моё? – Лиза посмотрела на мужа. – Ты даже не спросишь, что произошло?
- Я знаю, что произошло, — закричал он. – Здесь везде камеры, но это не главное. Теперь все знают, что здесь произошло.
- И происходит сейчас? – тихо спросила Лиза, отчего Марику сделалось не по себе.
- Я понимаю. Тебе сложно, но и мне нелегко. Я стараюсь.
- Твоя няня назвала меня дурой и пыталась украсть нашего сына.
- Всё было не так.
- Я хочу вернуться к маме.
- Ты не можешь. Подожди. Прости. Я совсем замотался. Няни не будет, и никто без нашего разрешения не сможет сюда войти. Ты согласна?
- Да, — ответила Лиза. – Мне надо поговорить с мамой.
- Это пока невозможно. Вышку скоро поставят, а пока. Давай я запишу для неё привет, а завтра отправлю. И попрошу её сделать то же самое.
- Может, мы завтра вместе уедем в город, а на обратном пути ты нас заберёшь.
Марик замолчал. Об этом он не подумал.
- Ты заказала мебель? - тут же нашёлся он. – Здесь столько дел.
- Ты прав, — улыбнулась Лиза. – Давай запишем привет.
Оставшееся до ночи время они убирались на кухне, готовили ужин и мечтали о новой жизни. Уже засыпая Лиза вспомнила про озеро и прошептала: «Всё для тебя».
Утром, едва добравшись до офиса, Марик отправил сообщение тёще. Сотовая связь и интернет работали только в зданиях администрации и у членов правления. Остальные искали уединения, покоя от белого шума. Предварительная работа с тещей приносила свои плоды. Ещё по зиме он предложил отправить Лизу к морю. Они вместе планировали «сюрприз»: выбирали тур и отель. Для тёщи дочь гостит за границей и нежится с внуком у моря.
- Связь дорогая. Лиза будет присылать видео мне, а я вам.
- Правильно, — согласилась тёща и с умилением посмотрела на Марика.
Глава 4
Разговор с мужем успокоил Лизу. Несмотря на обещание Марика, что никто более их не побеспокоит, она с замиранием прислушивалась к пустому дому. Завтра должны были привезти мебель, а сегодня, по совету мужа, она решила прогуляться. Надо было привыкать к новому месту.
Погода звала на улицу, и Лиза, взяв коляску, отправилась с сынишкой к озеру. Подойдя к высокому дереву, она огляделась. Вспомнились слова толстяка о любимой женщине, отчего стало так хорошо. Марик любил её и сына, даже построил им целый замок. Противного толстяка нигде не было, но Лиза внутренне поблагодарила его за разговор.
Игривое солнце, то выскакивало, то снова пряталось за облаками. Тёплый ветер шелестел молодыми листочками, играл на глянцевой глади воды и смешно подгонял в шеи уток.
Едва уловимый неприятный запах, смешанный со свежестью весны, то окутывал Лизу, то разлетался с каждым порывом ветра. Лиза потянулась к дереву и с треском отломила небольшую веточку. Закашлялась, почувствовав вонь дешевой пластмассы. Всё ещё не веря себе, поднесла ветку к носу и отпрянула. Искусственный высокий клён с резными листьями имел бетонное основание, прикрытое такой же пластмассовой травой.
Лиза оставила коляску на дорожке и спустилась к озеру. Вода была настоящей, но вот утки, плавающие неподалёку, вызывали сомнение. «Чем же их привлечь?» – подумала Лиза и посмотрела вокруг себя. В конце парковой дорожки виднелась надпись «Магазин».
«А нянька ездила в город», — вспомнила Лиза и, вернувшись к коляске, покатила её к невысокому зданию местной торговли.
Ошарашенная открытием, она не заметила слежки вчерашнего толстяка. Он делал пометки в блокноте и двигался короткими перебежками, прячась в кустарнике, который в отличие от «деревьев» был что ни на есть настоящим и вполне мог служить колючей изгородью.
Лиза не смотрела на обрамляющую дорожку траву, боясь ещё большего разочарования. Полянка, усыпанная одуванчиками, не вызывала радости, лишь негодование, обильно сдобренное разочарованием. Возможно и эти цветы были и пластика.
Вход в магазин был прикрыт дверью-сеткой. Натянутая на деревянной раме марля выглядела убого. Не хватало только пластмассовых мух. Она помнила, как такими подделками пугали мальчишки одноклассниц.
- Вам не нравится моё изобретение, — услышала она из-за двери мужской голос. – Между красотой и здоровьем, я выбираю натуральные материалы.
- Нет, что вы, — ответила Лиза и подумала о несуразности высказывания. Неужели другие не знают о деревьях, но вслух продолжила. – Задумалась над тем, как закатить коляску.
- Минуту, — отозвался голос и дверь распахнулась.
За сеткой прятался поджарый парень лет двадцати пяти в белом поварском костюме и колпаке. Лиза взглянула на вывеску. Не ошиблась ли она дверьми.
- Проходите, — указал внутрь повар. – Или проезжайте. Как вам будет удобнее. За полусумраком помещения прятались полки со сдобой.
- Вам впору называться булочная или кондитерская, — потянула носом Лиза.
Ароматы ванили, патоки и корицы пленяли, пьянили и не хотели отпускать.
- Или католажной, — улыбнулся в ответ парень и указал на стойку с журналами. – Вы хотите заказать доставку.
- От булочек и румяной птицы точно не откажусь, но думаю, в силах донести их до дома.
- Я думал, вы хотели заказать по каталогу, — указал повар на стоящий в углу компьютер.
- У вас есть интернет! – обрадовалась Лиза и потянулась за телефоном.
- Нет, — огорчённо ответил повар. – Вы можете сформировать заказ, распечатать на принтере, а я завтра утром привезу вам заказ.
- Булочки тоже завтра? – пошутила Лиза.
- Нет, их вы можете взять сейчас, — серьёзно ответил повар.
Лиза выбрала несколько плюшек и пиццу. Потянулась за телефоном и схватилась за голову.
- Телефоном или картой я тоже не смогу рассчитаться, а наличных нет. Я не планировала поход в магазин, но захотелось покормить уток.
- Уток? – переспросил повар и перешёл к деньгам. –Оплата не требуется.
- Вы запишите на мой счёт? – на американский манер спросила Лиза.
- Нет, — пожал плечами повар. – У нас всё бесплатно. Члены общины вносят посильный вклад. Все при деле. У нас нет зарплат, но и тратиться не надо.
- Как же мебель, техника? – замерла в нерешительности Лиза.
- У меня всё есть, — удивлённо посмотрел на неё повар. – А у вас разве нет?
- Нет, — ответила Лиза. – Мы только позавчера въехали. Ждём доставку. Не думаю, что нам привезут все бесплатно.
- Привезут. Вы с какого дома?
- Цветочная 1.
Повар поменялся в лице, а потом выдавил:
- Повезло вам, а мне ещё долго ждать жену.
- Учится?
- Не знаю.
- Вы ещё не знакомы с женой? – вскинула брови вверх Лиза.
- До свадьбы я не узнаю кто она. Совет выберет пару в Доме любви. Организует торжество. Это беспроигрышный вариант. Основа крепкого брака.
- Глупость какая, — не смогла сдержаться Лиза. Ей порядком надоел странный разговор.
- Эти правила придумал ваш муж, — возмутился повар и поджал губы так сильно, что побелела кайма.
Раздался грохот. Повар побежал на улицу, а Лиза засеменила за ним, застряла с коляской в дверях и, обогнув магазин, увидела распростертого на траве толстяка. Трость лежала чуть поодаль.
- Вы уже знакомы с нашим садовником? – спросил повар, что-то высматривая в траве.
- Довелось, — скривилась Лиза. – Вот только должность.
Толстяк, заметив, что повар отвернулся, приставил указательный палец ко рту.
- Во же она? – протянул повар толстяку его трость. – Сам встанешь?
Толстяк кивнул, но остался лежать.
- Андрей! – услышала Лиза и повар, отозвавшись, заспешил в магазин.
-Вы так и будете стоять? Не предложите помощь пожилому человеку? — надменно спросил толстяк.
Он протянул руку, и Лиза, преодолев отвращение, нагнулась. Что-то мерзкое было в этом человеке. Толстяк приподнялся, подтянул Лизу к себе и зашептал беззубым ртом: «Если понадобится помощь, найди…»
Плач ребёнка перебил последние слова. Она выдернула руку, толстяк вновь упал на траву. Лиза принялась качать коляску и не оборачиваясь отправилась домой. Проходя по дорожке мимо озёра, она прятала глаза, стараясь не замечать искусственного монстра.
В голове роились вопросы. К чудо-деревьям добавился Дом любви с архаичными ритуалами, инициатор, которых собственный муж. Картинка не складывалась. Суть ускользала, либо Лиза просто не хотела ее замечать. «Утки», — вспомнила она, вернулась и спустилась к воде с мягкой булкой, но никто так и не появился рядом с размокшим мякишем. Птицы, были фальшивыми, как и все, что её окружало.
Глава 5
Добравшись до дома, Лиза занялась ребёнком, а сама всё время прокручивала утренние события. Всё случившееся казалось нереальным. Не могло быть такого на самом деле. Раздался оглушительный звон колокольчика. Лиза вздрогнула. Ребёнок заплакал. По дому разнёсся грохот. Она не сразу поняла, что стучат во входную дверь. Лиза схватила ребёнка и застыла в оцепенении. Ей представилось, как в дом врываются люди в форме и тащат её с малышом в «Дом любви». Отбирают сына, а Марик раздаёт указания. «Она недостойна быть матерью и женой. Отдайте Лизу другому!»
Впервые Лиза почувствовала себя беззащитной. Ей некуда было бежать и негде спрятаться. Зазвонил телефон, и она долго смотрела на разрывающийся аппарат. Затем решилась и схватила трубку.
- Мы мебель привезли. Впустите, пожалуйста, — раздался мужской голос.
- Сейчас, — опомнилась Лиза и рассмеялась собственным страхам.
Рабочие в синих комбинезонах занесли коробки и взялись за сборку.
- Я не уверена, что надо собирать. Марик ничего не сказал. Сколько всё будет стоить?
- Стоить? – удивлённо посмотрел на неё рабочий.
Забормотав извинения, Лиза поспешила удалиться на кухню. Только там не было слышно посторонних. Она никак не могла привыкнуть к новой жизни. Оценив запас продуктов, Лиза принялась готовить ужин. Несмотря на случившееся мужа кормить надо, как и сохранять рассудок. Всё могло быть не так, как ей казалось.
Рабочие переместились в гостиную и до Лизы долетели обрывки разговора.
- Везёт тебе. Хорошо устроился, — говорил один другому.
- Это точно, — отвечал он. – Коммунизм в реальности – мечта деда.
- Помню. Ты про меня с главным говорил?
- Говорил. Взнос не хочет снижать. С кредитами не пустят. Зависим от внешнего мира. Закрывай все долги, и тогда я вновь поговорю с хозяином.
- Жена мне все уши прожужжала: безопасно, бесплатно, всегда при работе и всё своё. Везёт же некоторым. Вот откуда у этих деньги.
Лиза слушала не шевелясь. Боялась пропустить нечто важное. С одной стороны, ей было приятно. Она ощутила себе кем-то важным. Человеком, владеющим тем, что другим недоступно, но с другой ей надавал покоя озвученный вопрос: «Откуда у Марика столько денег?»
Муж приехал с работы раньше. Лиза как раз успела потушить картошку из тех продуктов, что купила нянька, и настрогать салат.
С порога Марик начал разговор со сборщиками мебели. Командовал, что куда ставить, и благодарил за прекрасную работу. Лиза так и не вышла с кухни. Боялась начинать неприятный разговор и показать рабочим своё недовольство мужем.
Уже в дверях один из рабочих, тот, что мечтал жить в посёлке, решил сам поговорить с Мариком.
- Здесь очень круто. Как к вам можно переехать? Вы же знаете, я отличный специалист, а рабочие руки всегда нужны.
Повисло молчание. Лиза застыла в дверях.
- Да, вы отличный работник, но только Совет мы принимает решение о приёме в общину новых членов. Думаю, вы и без меня все знаете. Ваш брат всё вам рассказал, но вы подвергли его авторитет сомнению. У нас такого не любят.
Рабочий забурчал извинения, но Марик закрыл дверь и резко повернувшись зашагал навстречу жене.
- У меня для тебя сюрприз. Видоепривет от мамы.
- Правда? – засияла Лиза.
Мама махала рукой и всё время говорила, как же повезло Лизе: «Надеюсь, тебе всё нравиться. Мы вместе с Мариком выбирали. Я в твои годы о таком и мечтать не смела».
После таких слов Лиза задумалась и посмотрела на мужа. Может она не права. Принимает всё слишком остро и действительно не понимает своего счастья. Лиза не сдержалась:
- В саду пластиковые деревья и поддельные утки.
- Да, — спокойно ответил Марик. – Я продаю картинку, мечту. Для преображения этого места нужны инвестиции. Нужен визуал. Решение найдено. Многие посчитали задумку прелестной. У них есть вид за окном и нет опавших листьев. Утки не гадят. Все счастливы. Надеюсь, ты больше не будешь ломать то, что я с таким трудом строил? – умоляющее посмотрел он на жену.
- Нет, — быстро ответила она.
Лизе стало стыдно. Марик действительно старался.
- Здесь мы в безопасности, — улыбнулся он и потянул носом. – Ты приготовила ужин.
Вечер прошёл в безмятежности, и недавние события показались неважными. Лиза в собственном доме с мужем и сыном. Окружающие люди стремятся к тому, что у неё уже есть. Мама рада. Всё замечательно.
Следующее утро началось отвратительно. Не успел Марик уехать на работу, как закапризничал сын. Малыш плакал не переставая, и Лиза решила отправиться к педиатру. Она также надеялась, что прогулка успокоит сына. На улице малыш затих и засопел, а Лиза, прогуливаясь по центру посёлка, продолжила искать больницу. Красный крест возвышался сразу за магазином. Вчера Лиза не обратила внимание на другие здания и сегодня решила полностью изучить посёлок.
За больницей расположился небольшой детский сад. Дети гуляли на улице, и Лиза невольно залюбовалась милой картинкой, представляя, как через два — три года здесь будет играть её сынишка.
Сразу за садиком разместилось здание школы, а в центре возвышался стеклянный монстр с изображением сердца. Это был «Дом любви». Десятиэтажная башня, которую было видно с любой точки посёлка, нависала над двухэтажными карликами.
Лиза подошла ближе. Обычная вывеска с непонятной аббревиатурой заканчивалась словами «поселковый совет», отчего Лизе стало смешно. Всё было столь обыденным, что вчерашние страхи показались смешными.
Дома малыш вновь расплакался, и разбор коробок с вещами пришлось отложить, как и приготовление ужина. Продуктов осталось немного. Надо было идти в магазин, изучать каталоги и делать заказ. Она надеялась купить готовых продуктов, а вечером попросить Марика приобрести компьютер и принтер. «Можно организовать локальную сеть, пока не провели основную», — думала она, вновь собираясь на улицу.
Сын не успокаивался. Ужом крутился в коляске и начал синеть.
Лиза побежала к медпункту. Бросила коляску у входа и влетела внутрь. Педиатр вальяжно сидела за столом и судя по аромату, пила кофе.
- Что за спешка, — не поздоровалась она и демонстративно отвернулась к окну.
- Сын всё утро плакал. Поспал и опять. Измучился весь.
- Все дети плачут.
- Может вы осмотрите ребёнка? – опешила Лиза.
- Я вчера его видела. Больше гуляйте или вы хотите отравить его лекарствами? — резко повернулась педиатр и зло посмотрела на Лизу.
- Отравить? – переспросила она.
- Конечно, — вскинула брови педиатр и указала взглядом на плакат.
Лиза прочитала вслух: «Посёлок – территория свободная от фармацевтического яда и ртутных вакцин».
- Прививки вы тоже делать не будете? – прошептала Лиза и медленно развернувшись пошла к выходу. Надо было вызывать мужа или скорую и спасать сына. Тот уже не просто хныкал – заливался криком.
Лиза достала из сумки бесполезный телефон и в сердцах выбросила его в кусты. Впереди маячила вышка охранника. Там были ворота, за ними трасса в город.
Посёлок лениво млел под весенним солнцем, но Лизу бесила окружающая тишина. Она бежала к воротам. Дорога казалась бесконечной. Лиза перешла на шаг и вскоре уткнулась в будку охраны.
«Разрешение мужа, сестра?» – преградил ей путь охранник с автоматом и улыбнулся.
Глава 6
Лиза замерла, пытаясь осознать услышанное.
- Какое ещё разрешение? – перешла она в наступление.
- О снятии с меня ответственности. Если с вами что-то случиться, я заплачу штраф, но и это не настолько страшно. Меня исключат из членов общины.
Парень с автоматом сник.
- Вы осознаёте, что силой удерживаете меня и ребёнка? За это не штраф, а срок полагается, — вспыхнула Лиза и тараном пошла на ворота.
- Я не открою, — тихо, но твёрдо ответил охранник.
Ребёнок в коляске затих, словно ожидая исхода разговора, а затем вновь закричал.
Лиза упала на колени.
- Сыну нужна помощь, выпусти нас или вызови скорую.
Охранник покраснел и отвел взгляд. На высоком покатом лбу выступили капли пота, на руках, сжимающих оружие, вылезли вены. Лиза чувствовала внутреннюю борьбу, преградившего дорогу парня, и шептала: «Пропусти».
Марик замер перед монитором ноутбука. Борясь с порывом примчаться к проходной, он наблюдал, чем же закончится противостояние. Рука сама потянулась к телефону. Надо было вызвать скорую и уволить к чертям зазнавшуюся педиатра.
«Вылетишь из охраны, слышишь, вылетишь», — проговаривал Марик и ждал, когда Лиза отступит. Один шаг к дому, и он примчится на помощь жене и сыну. Один шаг.
- Это колики, — услышала Лиза и обернулась. Позади неё стояла девушка с красным крестом на белой косынке. Мягкие черты лица напоминали куклу. Не агрессивную «Барби», а «Таню» или «Наташу» с золотистыми кудрями и закрывающимися глазками.
– Я медсестра. Вы так быстро ушли. Недослушали доктора. Я за вами бежала. Это колики.
- Я знаю, как выглядят колики, — ответила Лиза, не вставая с колен.
- Ребёнок растёт, — протянула руки медсестра в коляску и Лиза вскочила с грацией пумы, готовой защитить своё дитя.
Маленькие кукольные руки девушки запорхали над кричащим малышом. Сынишка притих, и нависшая над воротами тревога стала таять. Охранник вернулся на пост. Марик откинулся на спинку кресла.
- Пойдёмте, я вам дома покажу, как делать массаж, — предложила медсестра и Лиза согласилась. - Запишите мой номер и если вас начнёт что-то беспокоить, сразу звоните. Я помогу.
- Думаю, этого не понадобиться, — замотала головой Лиза. – Буду просить мужа о переезде. Я не готова жить в таких условиях.
- Молчите, — приложила медсестра палец к губам. – Здесь и так выгоняют за любую провинность. Я полгода ждала проверки службы безопасности.
Медсестра закрыла глаза, понимая, что сболтнула лишнее.
- Я Даша, то есть Дарья Михайловна.
- Лиза, — улыбнулась она в ответ. – Пойдёмте домой.
Марик наблюдал, как Лиза общается с медсестрой и предчувствовал нехороший разговор с Советом. Старейшины опять начнут требовать принятия кодекса «Любви», но Лиза ещё не готова. Задребезжал сотовый, подпрыгивая на столешнице. На экране высветился незнакомый номер, что было хуже всего. Опять придётся отказывать людям, слушать угрозы и обещать подумать. Слишком много желающих жить в маленьком раю.
- Привет, — услышал Марик знакомый голос Ляли. - Так где отдыхает Лиза? Я как раз собралась в отпуск и решила наведаться к ней.
- Это далеко и тебе не по карману, — заворчал Марик.
- Да ну! — засмеялась подруга. - Двадцать километров от города не так уж и далеко.
Марик покрылся испариной и выдавил:
- Откуда ты знаешь?
- Геолокация зашита в данные. Тётя Маша поделилась видеоприветом. Так что за игру вы ведёте?
- Нам надо встретится, говори где? – заёрзал Марик. – Записал. Через сорок минут буду на месте.
В голове пронеслась шальная мысль встретиться рядом с посёлком и прикопать любопытную подругу. Марик рассмеялся. Идея была хороша, но проблем не оберёшься. Обязательно найдётся тот, кто видел, а это угроза всему посёлку. «Запугать или подкупить», — думал Марик, проезжая через ворота. Он пристально посмотрел на парня с автоматом, и тот поёжился. «Охранника надо менять. Он был готов выпустить Лизу», — переключился Марик с одной проблемы на другую.
Город встретил удушливым запахом гари и шумом. Марик закашлялся, достал аэрозоль от астмы. Лиза не знала. Марик стеснялся дефекта. Он должен быть идеальным, самым лучшим. Болезнь могла передаться сыну и вырастить его в лучших условиях было главной жизненной целью молодого отца.
Пустая стоянка около кафе вселила уверенность. Чем меньше людей, тем лучше. Внутри тёмного зала администратор и сонный бармен. На секунду Марик засомневался. Встреча могла быть ловушкой. «Что если Лиза передала сообщение. Знаком попросила о помощи. Как в социальной рекламе. Сложите пальцы определённым образом. Бред», — вздрогнул он, сбрасывая нахлынувший страх. Ляля помахала рукой из глубины небольшого зала.
- Сколько ты хочешь? – сел Марик напротив подруги жены.
- Много даёшь? – не удивилась Ляля вопросу.
Противоположность Лизы: яркая, дерзкая, высокая и стройная. Ляля знала себе цену. Не торопилась строить семью, но хотела устроиться «потеплее». Марик так и не понял, что могло сблизить на столько разных людей.
- Плачу один раз, и ты забываешь о нашем существовании. Адрес и телефон тёщи тоже.
- Сколько?
Блеск в глазах и покрывшееся алчным румянцем щёки не лгали. Девка хотела денег.
- Квартира у тебя, насколько я знаю, есть, — начал Марик деловой разговор. – Машину с салона?
- Шампанское, — откинулся Ляля на спинку стула и открыла меню. – Что ты будешь есть?
- Я не голоден. Давай закончим с финансами и сможешь купить себе кафе.
- Так бедной Лизе фортануло? – сказала она не отрывая глаз от меню. – Прикидывался бедным мальчиком, выкрал у матери, а теперь хочешь порвать все связи с нищебродами?
- Всё не так, но тебя это не касается. Сколько?
- Я наводила справки, — не слушала его Ляля. – Ничего. Понимаешь? Никакой информации о вашей деревне. Мне показалось это странным. Да и Лиза не откажется от матери. Так что за игра?
- Сколько? – не сдавался Марик.
- Я хочу увидеть Лизу.
- Подумай над суммой. Позвони, — поднялся Марик и зашагал к выходу.
«Главное — не выдать себя», — вышел он на парковку и неровной походкой отправился к автомобилю.
Ляля проводила взглядом Марика и, забив координаты посёлка, вызвала такси.
Глава 7
Таксист остановился около закрытых ворот и просигналил. Не так Ляля представляла себе элитный поселок. Этот напоминал место для изоляции: бетонные стены с колючей проволокой и дозорной вышкой. Открылась калитка, из которой вышел человек в форме цвета хаки.
- Распоряжения на гостей не было, - грубо ответил он.
- Я к Лизе и Марику. Лизе Александровой.
Ляля не знала фамилию подруги по мужу. Даже если Лиза и говорила, она сочла это не интересным.
- Не было распоряжений, - твердил охранник.
- Забыли, наверное, ребенок и все такое, - не сдавалась Ляля.
- Ждите.
Охранник спрятался за воротами и набрал номер Марика:
- Марк Всеволодович, к вам гости, - затараторил охранник.
- Кто? – оторопел Марик.
Он только подъехал к дому.
- Девушка, на такси.
- Документы спросил?
- Нет, я не пускаю, распоряжения не было, - мямлил охранник.
- Я разберусь, - ответил Марик сбросив звонок, затем подключился к камерам на проходной.
Чуйка не подвела. Это была Ляля. «Следила, сучка, да так незаметно», - тихо выругался он и решил вернуться к воротам.
- Это к нам, - кивнул он охраннику. – Я сам заберу гостью. Проведи через калитку.
- Паспортные данные записывать?
- Нет, - покачал головой Марик, пытаясь выглядеть спокойным и, увидев Лялю, изобразил напускную радость. – Наконец ты приехала. Лиза заждалась.
Ляля недоверчиво посмотрела на Марика. Она ждала криков, угроз, но не приветливой встречи.
«Прыгай», - открыл Марик дверь внедорожника и Ляле стало не по себе. Она повиновалась. Отступать было некуда. Таксист тут же уехал, а охранник явно на стороне Марика.
- Лизе ни слова о кафе. Мы пересеклись случайно. Я пригласил тебя в гости. Сделаешь как скажу, получишь презент. Усекла.
- Усекла, - кивнула Ляля и посмотрела в окно.
Изнутри поселок казался милым. Одинаковые кукольные домики по ровно расчерченным улочкам. Такие Ляля видела в кино и давно мечтала стать хозяйкой одного из них. Зависть ударила в самое сердце. «Повезло же Лизке», - думала она.
Марик остановился около первого на улице дома. За ним виднелись деревья и высокие административные здания.
«Приехали», - кивнул Марик. Ляля спрыгнула с подножки и направилась дверям, без спросу толкнула и встретила в прихожей заплаканную Лизу.
- Привет, ты чего? – оторопела Ляля и принялась обнимать подругу.
- Я, я так соскучилась, - рыдала Лиза.
Злость на мужа при виде Ляли улетучилась. Марик знал, что необходимо жене. Читал ее мысли, и за это Лиза была ему благодарна.
Они вместе приготовили ужин, а затем сидели около камина-обманки, любуясь электрическими всполохами, потягивая белое вино. Лиза предпочла чай – ребенок. Сынишка заплакал, и она пошла в детскую.
- Отпуск говоришь? – посмотрел на Лялю Марик.
- Да, - расслабленно протянула она.
- Проведи его здесь. Лизе тяжело адаптироваться, и подруга не помешает. Проживание, питание, оклад.
- Я согласна, - потянулась Ляля. – У вас так хорошо.
- Вот только Лиза этого не ценит, - помрачнел Марик.
Остаток вечера они готовили комнату для гостьи. Марик пообещал привезти вещи. Благо, чемодан уже был собран. Лиза же забыла про охранника и заборы. Рядом с ней подруга, а значит все по плечу.
Марик тоже не хотел поднимать щекотливую тему. Весь вечер он исподволь смотрел на Лялю и думал, как перетянуть эту дерзкую девку на свою сторону. Что лучше, открыть ей правду или придумать очередную легенду? Решив не забегать вперед, Марик отправился спать.
Лиза светилась от счастья и всю ночь прижималась к мужу. Марик вернул расположение жены.
- Новый член без согласования! - влетел в кабинет Марика Всеволод Исаакович.
- Она не член, гостья, - невозмутимо ответил Марик. – Это не запрещено уставом.
- Сколько будет в гостях? – заскрежетал зубами глава Совета. – Ты проверял ее через службу безопасности? Только засланных ментов нам не хватало.
- Нет, девка побудет компаньоном Лизы, а затем вернется в город. Надо успокоить обоих.
- Смотри, - хмыкнул Всеволод Исаакович и вышел из кабинета.
Марик открыл ноутбук и подключился к собственному дому. Жена и подруга ворковали на кухне. Рядом в коляске спал сын. Они додумались затащить ее с улицы и теперь качали по очереди.
Марик прибавил звук.
- Да круто, - не верила Лизе Ляля. – Неужели все как ты говоришь. Мне не терпеться самой на все посмотреть.
- Так пойдем, - захихикала Лиза.
Настроение жены улучшилось, чему Марик был рад. Девушки засобирались на улицу. Он бы и дальше наблюдал за веселой парочкой, но дела поселка требовали участия.
- Обалдеть! – захлопала в ладоши Ляля. – Вот это парк и озеро. Нам просто необходимо опробовать скамейки-качели.
- Сына одного не оставлю? – зароптала Лиза.
- Он спит. Чего ты боишься? Кругом такие стены, что я ненароком подумала, что тебя посадили, - засмеялась Ляля, а затем спохватилась, боясь разбудить ребенка.
Девушки плюхнулись на скамейку и принялись раскачиваться. Из кустов на них смотрел озадаченный садовник.
Накатавшись вволю, девушки направились с пластмассовым деревьям.
- И это все для тебя? – не унималась Ляля. – Везучая ты.
- Не знаю, - помрачнела Лиза. – Все непривычно, искусственно.
- Да и хрен с ним, - фыркнула Ляля. – Дурочка ты. Покажи мне лучше повара, - закатила она глаза и сложила губки в поцелуй.
Лиза рассмеялась. С подругой поселок не казался таким мрачным и чужим. Вчерашние страхи казались никчёмными, а собственный дом, парк, да и сам поселок приобрели неожиданную ценность.
Глава 8
- Так где же твой повар? – закрутила Ляля головой.
- Там, — оторопела Лиза и махнула рукой в сторону центра посёлка.
Ляля поправила платье, расстегнула три верхние пуговицы ворота, обнажая уголки мраморных грудей, провела рукою по волосам и, достав из сумочки помаду, отточенным движением заскользила податливым столбиком по пухлым губам.
- Я готова, веди, — жеманно протянула руку Ляля и Лиза рассмеялась.
Только сейчас она заметила садовника, сидящего в кустах. Он быстро орудовал большими ножницами и косился на девушек.
- Что случилось? – посмотрела на подругу Ляля.
- Ничего, — растянула Лиза губы, пытаясь улыбнуться. – Пойдём за булками.
- За мужем! Перееду к избраннику и буду отчаянной домохозяйкой. Всегда хотелось жить как девушки из американских сериалов.
Ляля рассмеялась и резко замолчала. Из коляски послышалось ёрзанье. Лиза принялась качать малыша. Если сынишка проснётся, придётся возвращаться домой.
Девушки неспешно прогулялись к булочной из дверей которой к ним навстречу вышел парень в колпаке и уставился на Лялю.
- Здравствуйте, мы к вам за булочками, — выгнула она спину и наигранно покрутила плечами.
- Добро пожаловать, — просипел повар, пряча взгляд, и придержал двери.
Лиза оставила коляску около входа и пошла вдоль вкусно пахнущей витрины. Запахи ванили и корицы были божественны. Выбирая между витыми косичками и воздушным безе, она краем глаза наблюдала за подругой. Та же шла за поваром и несла какую-то чушь, засыпая раскрасневшегося мужчину вопросам.
- Хлеб у вас свежий? – пристально смотрела Ляля на раскрасневшегося парня в колпаке, в то время как он пялился в открытый ворот платья.
- Очень, — облизал пересохшие губы повар.
- А батон?
- И батон.
- Есть батон без глютена? – томно произнесла Ляля.
- Нет, — поднял глаза повар. – Вы больны?
- Сам вы больной, – насупилась Ляля и, дёрнув плечиком, обернулась в поисках Лизы.
- Я про лечебное питание, — тихо произнёс повар, но Ляля его не слушала.
Лиза сложила в бумажный пакет выбранную выпечку и опять замешкалась, собираясь идти к несуществующей кассе. Затем совладала с собой и направилась к коляске.
- Действительно, странный, — хмыкнула Ляля, едва выйдя из магазина. - Вы больны? – передразнила она повара и повернувшись показа язык. – Пошли отсюда.
- Домой? – спросила Лиза.
- Вот ещё, исследовать территорию. Должны же здесь быть другие мужчины.
- Я не знаю куда идти. Там больница, сад, школа, администрация. Из всех развлечений парк и повар.
- И всё? – недоверчиво посмотрела она на Лизу. – Бутики, салоны красоты, спортзалы? Бассейн, в конце концов.
- Я не знаю, — пожала плечами Лиза
- Ладно, пошли домой, перекусим и разберёмся. Дай мне вон тот рогалик. Господи, как пахнет-то!
Вернувшись домой Лиза покормила сына и. расположившись на белоснежном ковре в гостиной, наблюдала, как копошится среди погремушек сынишка. Вначале она была против белого: маркий и непрактичный. Марик успокоил жену: «Увезу в химчистку, делов-то. Нравится – бери».
Ляля, принеся с кухни огромную кружку кофе и коробку безе.
- Так, подруга, повтори расклад. Из магазинов только жопонаедальня, остальное под заказ. Интернета нет, на маркетплейсах не посидишь. Развлекайся с каталогами и смотри киношки через?
- Я так закрутилась, что не задавалась этим вопросом.
- Раз телевизор у вас есть, значит, он для чего-то нужен, — указала Ляля на большой чёрный экран.
- Надо у Марика спросить, — пожала плечами Лиза.
- Надо у Марика спросить, — передразнила Ляля подругу. – Руки у тебя есть, на кнопки нажимать умеешь.
Ляля включила телевизор и защёлкала по каналам. На экране замелькали мультфильмы, мелодрамы, боевики.
- Не одного федерального или новостного канала, — захлопала ресницами Ляля. – О, местные новости. Что же здесь происходит?
Ляля схватила кружку кофе и принялась изображать диктора: "Гостья посёлка попыталась обольстить булочника, но тот оказался мудаком!».
Подруги засмеялись, а сынишка поворачивал голову и от одной к другой и тоже растёкся в улыбке.
- Падажди, — уставилась на экран Ляля. – Вот же реклама салона и телефон. Странно, всего четыре цифры.
- Это местная АТС.
- Звони, — приказала Ляля.
- Как же сын.
Ляля уже подняла трубку телефона и мило болтала с оператором.
- Сейчас приедут. Они ещё не успели оборудовать помещение, но готовы выехать на дом. Кайф. Даже идти никуда не придётся. Сейчас забабахаем киношку и отправимся в мир релакса.
Минут через пятнадцать в дверь позвонили. Две девушки в передниках держали в руках складные кушетки и чемоданчики с косметикой. Они разложили в гостиной свой скарб и натянуто улыбались, выслушивая извинения Лизы об отсутствии столика.
- Не волнуйтесь и пригласите няню, — прервала одна из девушек причитания Лизы.
- У меня нет няни, — промямлила Лиза.
- Отправили за покупками? – нахмурила брови девушка.
- Нет, отказалась от услуг.
- Вызовите другую, — ухмыльнулась девушка и тут же извинилась. – Вы знаете номер?
- Сейчас сделаем, — презрительно посмотрела на девушку Ляля и подняла трубку. Минут через пять прибежала няня – приветливая женщина около тридцати и поздоровавшись принялась заниматься малышом.
Лиза легла на кушетку и погрузилась в расслабляющие ароматы.
Вернувшись домой Марик удивлённо посмотрел на работающих массажисток, няню, весело переговаривающихся подружек и облегчённо выдохнул. Лиза привыкала к новой жизни, значит, проблем, которых он так боялся, удастся избежать.
Глава 9
- Ты обещал, что следующая незамужняя будет моей, и я хочу эту стерву, — ввалился утром в кабинет Всеволода Исааковича и плюхнулся в кресло повар.
- Здравствуй, Андрей! – строго посмотрел на него хозяин кабинета. - Какая? И почему ты не на работе.
- Та, что таскалась вчера с Марковой женой.
- Возвращайся в пекарню.
- Ты пообещал её другому? – не двинулся Андрей.
- Вернись в пекарню. Я тебя вызову! – потерял самообладание Всеволод Исаакович и закричал на повара.
Андрей нехотя встал и поплёлся к выходу.
Всеволод Исаакович начал считать, делая медленные протяжные вдохи и выдохи. Давление опять подскочило, появился шум в ушах и предательская слабость. Собрать всех сыновей за одним забором было не самой лучшей идеей. «Пять Всеволодовичей могут вызвать подозрение, и это ещё Паша, рождённый в браке, не знает о существовании братьев!» — думал Всеволод Исаакович, просматривая записи вчерашнего дня. Дочерями он не интересовался. Не видел смысла. Те со временем меняли фамилию и теряли связь с кланом. Это слово нравилось Всеволоду Исааковичу. «Клан Быстревских» звучало энергично. Он и посёлок хотел назвать своим именем, но понимал – ещё не время.
Тридцать лет Всеволод шёл к цели: искал подходящих девушек, знакомился, много обещал и поддерживал до рождения отпрыска. Если рождался здоровый мальчик, то заключал договор: он помогает материально, а матери в одиночку растят сыновей. Больные в расчёт не шли и забывались в день своего рождения или позже, как проявлялась болезнь. За девочек давал откупные и вычёркивал из своей жизни.
Через восемнадцать лет дочери стали проблемой. Фраза из очередной мелодрамы, которые так любит жена, натолкнула его на нехорошую мысль. Инцест. Всеволод Исаакович боялся уродства и вырождения, поэтому тщательно отбирал жён для своих сыновей. Ненавязчиво вмешивался в жизни последних, вытягивая подноготную потенциальных невесток. Проверка требовала времени и сказок, для незадачливых детей, незнающих кто же их отец.
С Павлом, самым старшим, Марком, Петром и Матвеем проблем не возникло. Они уже женаты. Остался Андрей – последний из признанных. Теперь же предстоял разговор с Марком, притащившим в святая святых какую-то шаболду.
***
Андрей раскидывал по формам тесто и пыхтел от негодования. Ему, мужику в самом расцвете сил, надо ждать, пока начальство одобрит жену. Хорошо, что в посёлке был выход в «Парную», — так завсегдатаи прозвали мужской клуб. Надо же где-то скидывать личины приличия.
Больше всего Андрея злила то, что вход в «Парную» находился аккурат напротив зала бракосочетаний. Он бы с удовольствием выбрал другую дверь. Женатым полагалось больше прав. Только они могли войти в совет посёлка. Им снижали плату, а отцам вовсе прощали долг вхождения в элиту. Весь механизм он не знал. Смог наскрести нужную сумму. Оказалось, мать откладывала на квартиру и потребовала и ей купить домик, предложив себя в качестве няньки. Это для женщин всё было бесплатно. Мужчина покупал право проживания, и то только после многочисленных собеседований. Их приняли.
Посёлок хорош для помешанных на безопасности мамаш и несмышлёных малышей, для одиноких женщин, посвятивших себя ребёнку. Мать ежедневно восхищалась новым домом.
Андрею было скучно. Немного спасал интернет, проведённый от главного здания, и «Парная». Позавчера он с нетерпением ждал конца рабочего дня. В «Парной» была тренажёрка, баня, а за ней длинный прохладный тоннель, на конце которого встречали милейшие создания, доступные во всех отношениях.
Андрею нравилась Марго. Она чем-то напоминала мать и носила такое же имя. Он готов был жениться и свалить в большой мир, но Всеволод Исаакович провёл разъяснительную беседу: «Зачем тебе жениться на шлюхе? Она и так доступна. Подумай о детях и уважении. Даже если я соглашусь: кровь, любовь и всё такое, как на вас будут смотреть другие? Никто не крикнет ей вслед оскорбительных слов, но будь уверен, твой сын станет изгоем, а к дочери с рождения приклеится ярлык. Я подберу тебе пару. Будешь достопочтенным здесь и каким захочешь там. Решишь уйти, пожалуйста! Напомню, что взнос не возвращается, а с голым задом ты точно никому не нужен, особенно Марго. И что ты скажешь маме?».
Последний аргумент стал решающим. Андрей и раньше знал, что «благотворительный взнос» становится собственностью посёлка, но надеялся выкружить свои кровные, привлечь общественность, обвинить главного старикана в создании секты. Не вышло. Тем же вечером мать рассказала Андрею душещипательную историю о собственных лишениях и чёрной неблагодарности.
Последний гвоздь забил адвокат Ильяс Нуркенович. Он позвал Андрея за свой столик в «Парной» и, согнав с колен новенькую блондиночку, рассказал о возможных приключениях отказника, про озеро в центре и скользкие дорожки. Сошлись на том, Андрей хорошо делает свою работу и Марго будет только его. Такой расклад устраивал и Марго. Она искренне рассмеялась, услышав предложение послать всё к чертям и ответила: «Нет».
Андрей ничего не мог предложить ей на воле, именно так он стал называть мир за высоким забором, а менять свою довольно комфортную жизнь на неизвестное существование Марго не хотела.
Это было позавчера. Вчера же привычную жизнь Андрея разбила сумасбродная гостья. Именно такую жену хотел Андрей, именно о такой нагловатой девчонке мечтал. Впервые он не пошёл в «Парную», впервые посматривал камеры магазина, поставленные для учёта товара. Всеволод Исаакович хотел знать предпочтения покупателей и заставлял Андрея фиксировать кто именно и сколько взял, но Андрею было лень смотреть.
Андрей раз за разом крутил видео, затем распечатал наиболее удачный ракурс гостьи и повесил у себя над кроватью. Утром он еле дождался начала работы старикана, теперь же надо давить на обещание.
Глава 10
- Кто она? – ворвался в кабинет Марка Всеволод Исаакович и кинул на стол фотографию Ляли.
- Подруга жены. Ты же хотел, чтоб Лиза быстрее пришла в себя. Я позвал девушку в гости: помогает по дому и развлекает, пока меня нет.
- Правила одинаковы для всех, — заскрежетал зубами Всеволод Исаакович. – Либо она сдаёт экзамен, либо прочь с территории. Ты ещё за себя не рассчитался.
- Ты предлагаешь уйти мне? – не выдержал Марк и встал с кресла. – Основателю и архитектору этого места.
- Я предлагаю всем следовать правилам, — спокойно произнёс Всеволод Исаакович.
Сел на диван, стоявший вдоль стены, закинул ногу на ногу, скрестил руки на колене и продолжил.
– Андрей заинтересовался девушкой. Он первый на очереди. Ждёт жену. Что я должен ему ответить, если не знаю о ней ничего. Ты ставишь меня в неловкое положение. Реши вопрос. Я жду подноготную или попроси гостью съехать. Если никто не будет соблюдать правила, завтра посёлок превратится в проходной двор.
Резкая перемена в поведении Всеволода Исааковича не могла остаться незамеченной. Марик смотрел на строгое, суховатое лицо мужчины и зацепился за мягкий взгляд. Глаза старика искрились нежностью, грубой, но заботой.
Всеволод Исаакович смутился, встал, поспешил уйти. Марик же вновь посмотрел на фотографию Ляли. Старик был прав. Подруга не могла гостить постоянно. Пойдут разговоры. Даже если Марик поручится за неё как за себя. Это станет началом конца. Надо действовать быстро, и он принялся за профайлинг. Но собрать информацию мало, главное — заставить Лялю остаться.
Мысли роились, но никак не выстраивались в решение: подкупить, заставить, припугнуть. Силой нельзя — это Марик понимал, но не знал, чем же заинтересовать девчонку.
Судимостей нет, не привлекалась, училась там — сям. Отец неизвестен. Ничего плохого, как и выдающегося. Вполне может остаться домработницей, но последнее слово за Советом, да и Ляля может отказать. Свести бы Лялю с Андреем и тогда не надо ломать голову.
Весь день Марик нервничал и пару раз сорвался на секретарше. Едва дождался вечера и рванул домой.
- Лиза, мне надо поговорить с Лялей, — вошёл Марик на кухню, еле сдерживая нетерпение.
- Что случилось, дорогой? – поднялась навстречу Лиза.
- Всё хорошо. Я просила Марка помочь мне в одном деле, — загадочно улыбнулась Ляля и вышла в коридор, а затем в сад. - Я должна уехать, да?
- Но можешь остаться, — удивился Марик прозорливости девушки.
- Что надо сделать? – решительно посмотрела она на Марка.
- Выйти замуж за повара.
Ляля ничего не сказала, кивнула и пошла в дом. Марик поплёлся следом, думая о том, что придётся везти подругу жены в город.
- Представляешь, — заявила Лизе с порога Ляля. – Поварёнок воспылал ко мне чувствами.
- Ух ты, — захлопала в ладоши Лиза. – Откормит тебя булками и будет катать на тележке. А как ты узнала?
- Попросила твоего благоверного уточнить у него. Сегодня, — подмигнула Ляля. – Всё должно случиться сегодня. Вечер в вашем распоряжении. Вызовите няню и оторвитесь по полной. Я пошла одеваться.
Лиза смеялась, а Марик был в замешательстве. Его не оставляла мысль: «Что же задумала Ляля?». Через час она вышла из своей комнаты в лосинах и коротком топике. Лоб и запястья прикрывали повязки, а волосы стянуты в хвост.
- Как вам?
- Боишься, убежит? – рассмеялась Лиза. – Будешь преследовать по посёлку пока не выдохнется. На свидание надевают платья.
Марик оценивающе посмотрел и одобрительно кивнул. Ляля была хороша и доступна.
- Пока, — махнула она рукой и выскользнула на улицу.
У неё ещё полчаса. Всего полчаса, чтобы подготовиться к встрече. Остаться в посёлке стало целью, навязчивой идеей: уважение и роскошь. О чём ещё можно мечтать. И Андрей вполне в её вкусе. «Простоват, но это даже плюс», — думала она, пробегая очередной круг вокруг озера. Пора. Всё должно быть естественно: случайная встреча, разговор ни о чём и постель. Если всё сложится, через месяц можно и под венец.
- Постойте! – крикнула Ляля и протиснулась в закрывающиеся двери булочной. – Позвольте выбрать парочку пирожков. Я так устала, что готова стрескать слона.
- Вы? – замер от неожиданности Андрей.
Ляля стояла так близко, что он слышал, как бьётся встревоженное адреналином сердце. Видел капельки пота на коже и чувствовал жар тела.
Она же, оказавшись зажатой между стеной и дверью, прижалась к груди, затянутой в униформу. Справа стена, на которую опирался Андрей, а слева его рука, с рельефом мышц и тёмными закрученными волосками. Ляля подняла голову, посмотрела кондитеру в глаза и тот, смутившись, отступил.
- Проходите.
Она, не торопясь, шла вдоль стеллажей с выпечкой. Мягкий приглушённый свет переливался на обтягивающих лосинах и стекал вниз по бёдрам.
- Люблю булочки. Награждаю себя после пробежки. Кофе найдётся? — обернулась она.
Топик едва всколыхнулся и Андрей, шедший рядом, увидел, как её кожа покрылась мурашками, округлились соски.
- У вас прохладно, — поёжилась она.
- Я проветриваю перед закрытием, — извинился повар.
Ляля остановилась перед маленькими фигурными пирожками, взяла с витрины один из них и надкусила. Запечённая малина окрасила губы пурпуром. Ляля облизала их, задержалась острым кончиком языка на верхней губе, оставляя влажный след, затем, не отрывая глаз от булочника, вонзила белые зубы в податливую мякоть.
Андрей закрыл глаза, пытаясь избавиться от неуместных ощущений, и произнёс: «Идите за мной».
Впервые за несколько месяцев он пригласил к себе девушку. Небольшая гостиная с идеальным порядком, располагалась сразу за торговым залом. Из неё можно было пройти в спальню, оттуда в ванную, но Андрей не жил дома, предпочитая мужской клуб: любовница, работа, качалка. Один бесконечный маршрут. Ляля внесла сумятицу, разбила сложившийся ритуал.
- Присаживайтесь, — указал он на диван рядом со столиком. – Хотите, я ещё пирожков принесу?
- Хочу, — улыбнулась Ляля, присела на краешек и поправила волосы.
Пока кондитер шуршал в торговом зале и шипел аппаратом для напитков, она облокотилась на спинку дивана, прикрыла веки и вдыхала ароматы, витающие в комнате. Ваниль, корица и шоколад смешивались с терпким кофе и нотками силы.
«Наслаждайтесь», — неожиданно произнёс Андрей. Ляля открыла глаза и увидела склонившегося повар, который поставил на столик бумажный стакан. Она потянулась навстречу и поцеловала Андрея в сухие напряжённые губы.
Он замешкался. С Марго было всё просто: ужин, постель или разговоры ни о чём, утреней секс и никаких обязательств. Ляля могла отказать и тогда. Что тогда? Проводить её до дверей или прогуляться по парку?
- Спасибо, за кофе, — пожала плечами Ляля, встала и быстрым шагом направилась к выходу.
Глава 11
- Постой, — побежал Андрей следом, уронив стаканчик. Кофе растёкся по столешнице и стекал на светлый палас тонкими струйками, оставляя безобразные следы.
Ляля не обернулась, но замедлила шаг. Поглядывая на Андрея в большое круглое зеркало, умостившееся под самым потолком, она медленно шла к входным дверям. Он устремился следом, и Ляля не сдержала улыбку. План сработал. Дойдя до выхода, она вжалась в двери, изображая безуспешные попытки открыть их, и почувствовала тепло чужого тела.
- Извини, — повернулась она к Андрею, но отвела глаза в сторону. – Я поступила опрометчиво, но ты был так близко, ещё и ароматы. Я не удержалась. Теперь ты считаешь меня распутной.
- Нет, я. Не уходи.
Ляля приподнялась на цыпочки и чмокнула Андрея в небритую щеку, а затем обвила руками шею. Он ответил. Поцеловал в губы и положил руку на обнажённую талию. Ляля закрыла глаза и подумала: «Давай же, не сорвись». Она боялась перегнуть, и тогда он точно отвернётся. Не выдержала и перешла в наступление, запустив руки под поварскую форму, обомлела. Под хлопковой рубахой скрывалось подкачанное тело. Ляля была готова к мягкой рыхлости небольшого животика, как только что замешенного теста, и пришла в восторг от упругой «корочки» поджарого торса.
Она прижалась к стене, чувствуя жар остывающей пекарни и напор кондитера. Лишь страх мешал расслабиться полностью. Ляля боялась себя. Влюбиться по-настоящему и страдать, потеряв то, чему отдала своё сердце.
Они пили кофе, расположившись между стеллажами, и смеялись над собой.
- Переименовывай булочную в «Страстный пирожок».
- Нет, пышные булочки, — хищно смотрел Андрей на Лялю и делал вид, что собирается её укусить.
Марк отвернулся от монитора, на котором резвились потные тела, но не удержался и прибавил звук в наушниках. Стерва была хороша. Могла бы с лёгкостью зарабатывать на определённых хабах, — и Марк потянулся к другому монитору. Не найдя Ляли в базах, порносайтов, расслабился. Всеволод Исаакович не пропустил бы распутницу в уважаемые члены закрытого посёлка.
Закрыв кабинет на ключ, Марк прошёл в пустую гостиную, затем в детскую, где чмокал во сне сынишка, затем в спальню. Лиза уже спала. Усталость застыла в некогда мягких чертах беззаботного личика и постепенно стекала по подушке, расправляя небольшие морщинки.
Он не позволил себе разбудить любимую. Вернулся в кабинет и включил монитор. Ляля с Андреем перебрались в спальню, где на большой кровати был устроен пикник. Марк выключил звук и завистливо поглядывал на безмятежную пару, надеясь, что и у него с Лизой всё наладится, вернётся к счастливому времени, когда не надо быть начеку и ловить моменты общего бодрствования. Впервые он уснул в кабинете, сложив голову на скрещённые руки.
Проснулся под утро от ноющей боли в спине и, посмотрев на спящую пару, перебрался в спальню, обнял жену и вновь провалился в сон.
Ляля проснулась от запаха свежего хлеба и осмотрелась. Не сразу сообразила, где находится. Резко повернулась. Андрея в постели не было. Часы, выложенные на стене светящимися цифрами, показывали семь утра. Учитывая, что легли они в два, Андрей проспал всего часа четыре. Вспомнился детский стишок:
Утром рано повар встанет,
Чтобы тесто замесить.
Булочками и блинами
Нас на завтрак угостить.
Ляля закуталась в покрывало и пошла на поиски Андрея. Увидела издали. Без униформы, в одном фартуке и обтягивающих боксёрах он был ещё сексуальнее.
Она скинула покрывало, обняла его и поцеловала в плечо.
***
Марк проснулся от пристального взгляда. Лиза сидела рядом и смотрела на мужа.
- Тебя не было ночью.
- Я заработался и уснул в кабинете, — принялся он оправдываться.
- Я видела, — помрачнела Лиза. – Ты следишь за всеми, да?
- Это не то, что ты думаешь, — сел он на кровати. – Только, пожалуйста, никому.
- И за мной тоже?
- Только ради твоей безопасности. Ты же хочешь, чтобы Ляля осталась, я должен быть уверенным, что ей разрешат.
- Марк, где мы живём? – закричала Лиза.
Крик перерос в дребезжание, от которого затрясся дом, и Марк проснулся. Сел, очумело разглядывая собственную спальню. Лизы не было, но он слышал её голос и смех сына. Встав, Марк первым делом проверил, закрыты ли двери кабинета.
Они сразу договорились, что Лиза не заходит на его территорию.
- Осторожно, не запнись, — смеялся Марк, показывая Лизе свой кабинет, в котором беспорядочно лежала документация, и пылились бесконечные чертежи.
- Здесь надо убраться, — прошептала Лиза.
- Ни в коем случае, — я знаю, где что лежит. Надеюсь, в погоне за свои порядком ты не нарушишь мой.
- Тогда закрой свою комнату на замок, иначе я не выдержу.
И Марк закрыл, сославшись сначала на домработницу и няню, а потом на любопытную Лялю.
Глава 12
- Проголодался? Во сколько ты лёг? Я опять уснула без тебя. Нельзя столько работать, — защебетала Лиза, едва увидев мужа, спустившегося на кухню. – Ляли тоже нет. С утра уже на пробежке, одни мы с Максиком лежебоки, да, сынуля?
- Он Максим, Максим Маркович! – несколько грубо поправил муж жену, и, увидев её растерянный вид, тут же спохватился. – Извини, я с утра что не в духе. Значит, Ляля ещё бегает. Это хорошо, это очень хорошо.
- Думаешь и мне надо? – Лиза посмотрела на своё отражение в дверце духовки и помрачнела.
- Нет, я не об этом. Хорошо, что она бегает. Мы остались одни. Можем позавтракать вместе. Только я, ты и Максик.
Лиза улыбнулась и, накрывая на стол, замурлыкала неизвестную Марку мелодию. Он посмотрел в окно на большое центральное дерево, на собравшиеся цвести кусты сирени, на чистое весеннее небо, затем перевёл взгляд на сына и улыбнулся. Впервые он был рад то, что перевёз семью в посёлок.
- Может, отправим Лялю в город? – начал он осторожно.
- Нет, ты что, не сейчас. У неё, — Лиза замолчала, раздумывая говорить ли дальше.
Изнутри так и распирало поделиться с мужем. Глаза заблестели, щёки зарделись, и она выпалила:
- Ляля решила охмурить повара!
Сын и муж уставились на Лизу. Оба удивлённые: один неожиданно громкому голосу матери, другой заинтересованности жены в романе подруги.
- Представляешь, если они поженятся, то Ляля переедет к нему. У него есть где жить?
- Да, — закивал Марк и осёкся, боясь лишних вопросов.
Лиза прикрыла рот рукой и засмеялась.
- Представила Лялю в фартуке и пышную, как булочку.
Марк тоже представил Лялю в фартуке на кухонном столе, осыпанную мукой, и тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения.
- Иди ко мне, — притянул он жену к себе и уткнулся в грудь, ощущая сладкий запах молока. – Пойдём наверх.
- Ты что, а Максик? Он останется один. Или, представляешь, будет смотреть на непотребство, фу! – подняла Лиза плечи и отстранилась.
«Будет смотреть как папа за чужими тётями», — подумал Марк и вздохнул.
- Была бы дома Ляля, то, — прищурилась Лиза, — мы бы сплавили сына и тогда…
- Или домработница, няня, — продолжил Марк.
- Или мама, — подхватила Лиза. – Так мне будет спокойнее.
- Нет.
Марк убрал руки.
- Почему? – Лиза повысила голос.
- Надо согласовать с администрацией. Я защитил тебя от этой канители. Сам всё сделал. Одно дело, гости, как Ляля, а другое… Давай завтракать, иначе я опоздаю.
Ели молча и быстро. Дежурно попрощались, чмокнув друг друга в щёки.
- Представляешь, Максик, папе надо всё согласовать, — раздула Лиза ноздри и с силой бросила об пол первую попавшуюся чашку.
Сын заплакал, и Лиза спохватилась. Бросилась к нему, вытирая набежавшие слёзы, а затем осела на пол рядом с высоким детским стульчиком. «Это гормоны. Всего лишь гормоны», — убеждала она себя, вытирая бегущие слёзы и приговаривая вслух: «Не плач, Максик, всё будет хорошо».
Хлопнули входные двери, и в прихожей послышались быстрые лёгкие шаги: «Всем утра! Солнечного, пахнущего сексом и ванилью утра!» – закричала Ляля.
Лиза бросилась к мойке. Ляля не должна видеть слёз. Будут ненужные вопросы и лживые ответы.
- Прекратить рёв, — сказала Ляля ребёнку и, схватив на руки, попыталась закружиться по кухне. – Ебическая сила! Кто раскидал по полу стекло.
- Это я, — обернулась Лиза. – Кружка упала и…
- И я поранила ногу, — продолжила Ляля. – Держи чадо. Надо подмести и выбросить носки. Скажи спасибо Андрею, он влил в меня столько эндорфинов, или какая там шняга выделяется, что мне ничуточки не больно.
Лиза взяла на руки сына и уставилась на подругу.
- Значит, было? Уже? Ты не ночевала дома?
- Да, мамочка, — села Ляля на табурет и принялась рассматривать ступню.
Крупный осколок врезался в ногу и торчал из окрашенного кровью носка.
- Надо вызвать врача! – запричитала Лиза.
- Спокойно. Сейчас я вытащу стекло, а ты посади Макса на стул и подмети, потом за аптечкой. Где она у вас?
- Аптечка, — я не знаю. – У Макса в комнате есть зелёнка и, я сейчас.
Лиза сделала шаг к детскому стулу и ойкнула.
- Похоже, я тоже поранилась.
Слёзы потекли по щекам. Всхлипы переросли в рыдания, сквозь которые было слышно лишь одно: «За что мне это? За что?».
***
Двери лифта разъехались, и Марк увидел, что дверь его кабинета открыта. Идя по коридору, он уже знал, старик внутри. Сидит, как всегда, на диване, словно он куплен для него, и ждёт отчёт.
- Здравствуй, Марк, профайл готов?
- Нет, но они переспали.
- Я знаю.
Они посмотрели друг на друга. Боясь задать один и тот же вопрос: «Откуда?». Марк задал его первым.
- Андрей донёс, — соврал Всеволод Исаакович. – А ты?
- Ляля растрепала жене, а она мне, — тоже соврал Марк, мысленно молясь, чтобы Ляля уже вернулась.
Старик понимающе закивал и улыбнулся. Это не меняет дело. У нас есть с кем спать, жить некем Отчёт должен быть через час. Иначе…
Всеволод Исаакович недоговорил. Попытался встать быстро, но закряхтел, сложившись от боли в спине. Марк посмотрел на него снисходительно, даже с некой жалостью, всколыхнувшейся глубоко внутри. Там, где по ощущениям сидела душа. Затем протянул руку и уверенно добавил:
- Дайте мне неделю. Если роман не войдёт в нужное нам русло, я лично вышвырну эту девку.
Глава 13
«Твою ж мать», — выругался Марик, глядя в экран ноутбука. На кухне царил хаос: перемазанный кровью пол, орущий ребёнок и плачущая жена. «Да, Цветочная 1, — донёсся до него голос Ляли. - Да знай я, где у них аптечка, не звонила вам. Дура!»
Марик переключился на камеру в коридоре, где по внутреннему телефону разговаривала с кем-то Ляля.
- Совсем опупели, — поскакала Ляля на кухню, и Марик опять переключил камеру. – Где, говоришь, зелёнка?
- У Макса в комнате, — всё ещё всхлипывала Лиза.
- Ну и сервис у вас. Вызвала скорую, а тётка пристала с расспросами, кто я. Пока доедут, кровью истечёшь. А если бы я руку отхренакала? Пока паспорт не покажешь, хрен тебе, а не помощь. Есть лучше идея.
Поскакала Ляля на одной ноге по кухне и принялась рыться по кухонным шкафам.
- Где Марик держит выпивку?
Лиза пожала плечами.
- В кабинете, наверное. Ты же знаешь, мне нельзя.
- Кабинет где?
- Наверху, рядом со спальней.
Ляля не слушала, она прыгала вверх на одной ноге, думая только о том, чтобы не упасть. Дёрнула вожделенные двери, потом ещё раз и, выругавшись, перегнулась через перила закричала:
- Закрыто, в доме есть ещё алкоголь?
- Что здесь происходит? – замерла среди прихожей женщина в белом халате и таких же туфлях. В руке она держала увесистый пластиковый чемоданчик с красным крестом на белоснежном боку. – Вы кто?
Дама уставилась на Лялю и вытянула перед собой рогатку.
- Какая разница кто я? Вы помощь оказывать будете?
- Стойте на месте! Лиза у вас всё хорошо?
- Нет, — раздался из кухни голос Лизы. – Я не могу остановить кровь, и сын плачет.
Ляля прыгнула на ступеньку ниже и почувствовала острую боль в центре груди. Потеряв равновесие, она покатилась вниз по лестнице и распласталась перед ногами женщины в белом. Правая нога, неестественно вывернутая, ощерилась остриём малоберцовой кости.
- Что случилось? – спросила Лиза, вытирая слёзы.
Даже малыш замолчал. Втянул голову в плечи и замер. Лиза поднялась с пола и, аккуратно передвигаясь, выглянула в прихожую. Женщина в белом поставила чемодан на пол и выдёргивала из тела Ляли стальные пружины электрошокера.
- Что с ней? – тихо спросила Лиза.
- Ничего! – рявкнула женщина. – Вернись на кухню!
Макс опять заревел. Ляля застонала. Лиза схватила пластиковый чемодан и со всей силы ударила им женщину по голове. Отступила на кухню и заблокировала двери щёткой, которой собиралась подмести осколки. Дом накрыла тишина, но Лиза не медлила. Схватила сына и бросилась к окну. Слезла сама, придерживая ребёнка на подоконнике, затем прижала сына к себе и затихла. Макс, утомлённый утренними происшествиями, прижался к матери и засопел. Пышные кусты, окружавшие дом, должны были укрыть их от сумасшедшей с электрошокером. «Надо добежать до охранников. Они свяжутся с Мариком», — думала Лиза, пытаясь понять, куда бежать, и не сразу почувствовала пристальный взгляд.
В метрах трёх от Лизы, оперевшись на метлу, стоял садовник. Он понимающе кивнул и указал рукояткой метлы в сторону более густых зарослей. Лиза кивнула в ответ, приподнялась и побежала. Остановилась у закрытой деревьями скамьи и села, стараясь отдышаться. Тело Ляли, как и злобный взгляд фельдшера, всё ещё стояли у неё перед глазами. Послышался треск веток. Лиза обернулась и почувствовала ладонь, зажавшую рот.
- Тихо. Я тебя спрячу. Согласна идти за мной?
Она кивнула. Ладонь ослабла хватку, и Лиза зашептала:
- Надо найти телефон и позвонить Марику, Марку Всеволодовичу. Он приедет и заберёт нас в город
- Ты ошибаешься. Я думал, ты всё поняла, Лиза. Думаешь, он не знает? Знает. Следит за каждым из нас. Только здесь нет камер. Мы можем уйти незамеченными. Я спрячу тебя и сына.
- Я не верю, — встала Лиза и попятилась к дорожке.
«Надо уезжать. Продавать этот чёртов дом и уезжать», — думала она.
- Только не выдавай меня. Я не враг. Помни это.
Лиза кивнула и попятилась к озеру. Куда теперь? Она остановилась посреди мощённого тротуара и замерла. Совершенно одна в чужом посёлке с маленьким ребёнком на руках и переломанной подругой в доме с сумасшедшей женщиной.
- Лиза! С вами всё хорошо? – кричал запыхавшийся Марик.
Он, красный от напряжения, бежал к жене и, остановившись рядом, принялся разглядывать Лизу и сына.
– Я так испугался. С вами всё хорошо?
- Марик! — бросилась к мужу Лиза. – Там такое.
Её трясло, губы дрожали.
- Я всё знаю. Успокойся. Ляле уже помогают, фельдшеру тоже. За что ты её?
- Кого? – не понимала Лиза, с трудом выговаривая слова.
- Фельдшера.
- Представляешь. Она напала на Лялю, сломала ей ногу и воткнула в грудь дротики. Я смогла убежать. Это было так страшно.
Лиза затряслась и разрыдалась.
-Ты всё не так поняла. Она пыталась спасти тебя, защитить. Сейчас мы идём домой, приходим в себя и забываем всё как страшный сон, да?
Лиза уставилась себе под ноги, пытаясь осознать, что же происходит. Марик не понимает опасности. Ведь она всё видела: и дротики, и злобный взгляд женщины в белом. Помнила злобное шипение.
- Марик, я не вернусь. Не могу.
Марк обхватил лицо жены руками и притянул к себе.
- Ты всё неправильно поняла, слышишь меня?
- Я боюсь, — шептала Лиза. – Мы должны уехать, прямо сейчас. Представляешь. Я. Где машина? Где твоя машина?
Голос сорвался на крик. Пронзительный и громкий, он отразился от глади озера и завяз в верхушке высокого дерева. Лиза дрожала и всё сильнее прижимала сына к себе. Малыш закряхтел и заплакал.
- Ему больно, — спохватился Марик и принялся разжимать руки жены. – Лиза, ему больно. Ты не в себе.
Лиза разжала руки, передала Марику сына и поплелась за мужем. Около входной двери стояла фельдшер. Её волосы, шея и белая форма были вымазаны в бурых потёках. Марлевая салфетка, прижатая к голове, окрасилась в бордовый.
Марик кивнул фельдшеру, та отвернулась и проигнорировала хозяина дома. Лишь когда Лиза подошла совсем близко, прошипела: «Я тебя уничтожу!».
Лиза вздрогнула и втянула голову в плечи. «Надо уезжать. Сегодня. Сейчас», — билось в голове в такт прыгающему сердцу. Едва не поскользнувшись на крови, Лизы вцепилась в плечо мужа и, приподнявшись на цыпочках, выглянула из-за его спины. Ляли уже не было. Дом погрузился в тишину. Лишь с улицы доносился разговор фельдшера с неизвестным мужчиной. Раздались удаляющиеся шаги, затем шум отъезжающей машины. Всё стихло.
Лиза посмотрела на грязную гостиную, оглядела такую же кухню и, прислонившись к стене, сползла на пол. Навалилась усталость, заныла порезанная ступня, о которой Лиза совсем забыла, и головная боль, сначала еле заметная, расползлась по черепу, пытаясь выдавить зарёванные глаза. Лиза сжала веки и замерла.
Она не слышала, как Марк отнёс сына в детскую, как убирал на кухне, приговаривая: «Что же ты наделала, почему сейчас. Зачем?». Хотелось вечно сидеть около прохладной стены дома, так и не стаявшего ей родным.
«Пойдём. Тебе надо поспать, отдохнуть, — Марк помог жене встать и отвёл её в спальню. – Поговорим после. Я закрою двери. Никто сюда не зайдёт. Макса я покормил. Принёс в спальню. Если станет страшно, просто закрой двери и позвони мне. Сразу же звони мне».
Лиза кивала, покорно поднимаясь по лестнице. Легла в кровать и с головой укрылась одеялом. Сон настиг её быстро, утащил в тёмное подземелье, лишённое сказочных картин.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге