Дом 5Б по Чампинг стрит

Глава 1

Такси двигалось по старым ухабистым дорогам, по серым улицам Норширга, я то и дело подскакивала на заднем сиденье, смотря безразлично в окно. Передо мной открывались безликие дома, такие же безликие люди, как и я сама. Развод. Да, несколько недель назад получив официальную бумагу, я покинула Нью-Йорк, вместе со своей горячо любимой редакцией в Нью-Йорк Таймс. Ведь в том шумном городе мне все напоминало о моей несбывшейся семейной жизни, о разбившихся мечтах, о нем. Его слова едко звучали в моей голове: «Детка, брось, это жизнь, я не знал, что могу влюбиться в Эмму... Оу, малышка, все в порядке?».

-Ублюдок, нет, не в порядке, потому что я отдала лучшие годы жизни самовлюбленному мерзавцу!– прошипела я зло, выдыхая горячий воздух в окно машины.

-Мисс, все в порядке?– спросил озадаченно таксист, остановившись перед обветшалым пятиэтажным зданием, в каком-то самом дальнем уголке этого Богом забытого города.

Я натянула улыбку и кивнула, выходя из машины и беря свою дорожную сумку. Не знаю почему, но я со всей силы хлопнула дверью такси и зажмурила глаза, не видя, но слыша, как шины скрипучей машины удаляются с выкриком таксиста: «Иди лечись!». Я сжала что есть мочи в руке ручки сумки, все внутри кипело от злости, обиды на все и вся, хотелось кричать, разорваться, но я всего лишь обессилено разжала пальцы и сумка глухо упала на гравий. Я сделала вдох-выдох и только после этого позволила открыть глаза, которые были сухие. Интересный факт, я не проронила ни одной слезинки с того вечера, когда этот ублюдок рассказал про свою секретаршу, внутри просто все замерзло, резко и такое ощущение, что безвозвратно.

-Аманда Тильтон, это вы?– послышался голос мужчины, я обернулась и передо мной предстал средних лет управляющий домом, его кожа была приятного коричневого оттенка, как молочный шоколад, он был одет в серый костюм тройку, лаковые туфли. Я поздоровалась и подала руку для рукопожатия, он мягко сжал мою ладонь. Его звали Джон, просто Джон, он не представился по фамилии, но учтиво понес мою сумку до моих апартаментов. Скрипнула дверь и я вошла в свою новую однокомнатную квартиру за номером 518. Не скрою, она выглядела уныло, хоть и была чистой и без запаха. Джон не был навязчив, он показал мне мою небольшую обитель и удалился. Я скинула свои кеды и грузно упала на кровать. На удивление белье в постели пахло чистотой, что захотелось прикрыть глаза и носом зарыться в подушку.

«Нахрена я вообще тут... ах да, я же хотела начать все заново... только вот как...»– тихо прошептала я в пустоту, мои раздумья прервал ненавязчивый стук в дверь. Я подумала, что может Джон что-то забыл сказать, но нет, открыв дверь передо мной оказалась довольно милая старушка, в цветастом пестром платье и красными яркими губами, в руках она держала яблочный пирог, вероятно, только испеченный, пахло корицей и... теплом.

Ее звали мисс Чейз, не знаю откуда она прознала про мой приезд, но чувствуя себя абсолютно в своей тарелке она прошла на мою малюсенькую кухню, совмещенную с гостиной и поставила чайник и начала разрезать пирог, постоянно о чем-то болтая, рассказывая о том, как прожила с мужем всю жизнь в этом доме и как тут хорошо. Я молчала, не знала что говорить и как, но мне нравилось ее слушать, она напоминала маму, хоть с моей у меня и были натянутые отношения. Мисс Чейз налила мне ароматного черного чая с мятой и положила на тарелку еще теплый яблочный пирог. После того, как первый кусочек пирога попал ко мне в рот, я впервые за долгое время будто почувствовала какой-то вкус, карамельные яблоки таяли во рту, как и ванильный бисквит.

Что с тобой, милая?– раздался слегка удивленный голос мисс Чейз. Я и сама не знала что со мной, ком в горле встал, от некой заботы незнакомой женщины-соседки. Так удивительно было получать что-то такое теплое не от близкого человека, а от просто... хотя, уже не просто мисс Чейз.Я смущенно улыбнулась и помотав головой, уверив что все в порядке стала быстрее есть пирог, будто заедая внутреннюю горечь и запивая горячим чаем.

Мы проболтали не менее пары часов, совершенно о разном, что впервые в жизни, в тот вечер я заснула безмятежно.

На следующее утро, когда я в своей длинной футболке ходила по гостиной и пила кофе, в мое окно постучались. Я вздрогнула, кофе чуть попал на мою белоснежную футболку, но не обжог. Я подошла к окну и раздвинула шторы, мои брови поползли наверх. Пятый этаж, оказывается за моим окном на крыше, стоял в садовой форме старичок и махал рукой держа миниатюрную лопатку. Я подняла окно и поздоровалась. Мистер Вэрис жил за стенкой от моей квартиры и на крыше устроил небольшой сад, там были чудесные розы в огромных коричневых горшках. Ума не приложу, как он умудрился в таком пасмурном и бессолнечном городке вырастить настолько чудесное. Я угостила его тоже горячим кофе и остатками яблочного пирога миссис Чейз. Накрывшись пледом, я села на подоконник свесив ноги и с удовольствием наблюдала, как Мистер Вэрис с улыбкой на лице рассказывал, как правильно ухаживать за розами, что они подобно людям, могут быть и злыми, и ласковыми, с настроением и без. Мне было не понятно, как такое может быть, но это не умоляло моего интереса.

Держи, Аманда, только осторожно, а то шипы – мистер Вэрис отсек секатором белую розу и вручил мне. Она невероятно сладко пахла.Чувствуешь, да? Ведь пахнут только те розы, в которые вложена душа. Замечала, в цветочных полно роз, у которых нет шипов, они прекрасные, но такие пустые, ни аромата, никакого запаха, да и стоят всего пару дней. Знаешь почему? Все верно, когда их растили, никто не вкладывал душу, никто о них не заботился, их растили только для количества и продажи. Садовые же розы с характером, чем больше сил в них вкладываешь, тем больше тебе роза отдает. Да, она будет с шипами, может причинить боль, но она дарит невероятную сладость и неземную красоту садовнику.Я слушала и вдыхала чарующий аромат розы, осторожно водя пальчиком по ее шипам. Мистер Вэрис был прав, только в тот момент, я уже думала не о розах, а о том, что мне просто достался не тот садовник.

И так шли дни в моей новой квартире, каждый день она преображалась, становилась светлее, уютнее. Маленькие детали украшали ее, тарелка расписная от пирога Миссис Чейз на столе, заполненная теперь фруктами, белоснежная роза в вазе на журнальном столике от мистера Вэриса, виниловая пластинка от Томаса-композитора со второго этажа, зажигалка от Шарлотты-модели с третьего, рисунок семьи восьмилетней Мэги с четвертого. Каждый день я все знакомилась с новыми жителями дома, но на удивление встречи были мимолетными, но несколько знаковыми, каждый во мне пытался оставить что-то светлое, может, того и не планируя.

Аманда, как вам у нас, все устраивает?– раздался мягкий голос Джона, управляющего.Замечательно, Джон, думаю, тут я смогу обрести счастье – улыбнулась я подходя к стойке.Ох, рад это слышать, а то думал, что вам уж будет тут слишком одиноко, ведь дом совсем опустел, жильцы давно покинули свои апартаменты, дом шел под снос, жилье новое выдали, но дом так и остался пустовать, сделали некую гостиницу. Но у нас сейчас не сезон, так что вы увы единственный житель – улыбнулся Джон складывая какие-то документы в папку. Внутри меня что-то оборвалось, смятение, непонимание, ведь я была не одна здесь.П-подождите... миссис Чейз, мистер Вэрис, Томас, Мэги, Шарлотта...– запинаясь глухо спросила я у Джона.Аманда, вы единственный житель дома 5Б по Чампинг стрит, вам просто дали попрощаться – спокойно ответил Джон.Управляющий внимательно на меня смотрел, ловя мои эмоции и маску некого ужаса на лице.

Мисс Тильтон, 22 августа вы умерли и попали в обитель, вы отказались от мирской жизни подписав контракт на заселение...– Джон не успел договорить, как я его перебила.Что за нахрен ты несешь, я жива! Я все чувствую! Вот я... Вот же!– срывающимся голосом прокричала Джону выставив руки и показывая их, будто наличие их было почему-то весомым доказательством.Томас молча достал из папки документ и зачитал.

Мисс Аманда Тильтон, 22 августа села в черный шевроле, набрав скорость 200 км в час и съехала с Бруклинского моста упав в пролив Ист-Ривер. Она добровольно отказалась от жизни, подписав смертный контракт.– спокойно прочитал Джон.Я... Я не могла...– срывающимся голосом сказала я и побежала на выход, город за дверью дома 5Б по Чампинг стрит исчез и открылся непроглядный лес, даже не думая я просто побежала вперед, подальше от Джона, подальше от смерти, ни минуты я больше не хотела оставаться в том проклятом месте. От долгого бега в груди даже не саднило, как могло бы быть раньше, если бы я и правда была жива. Неужели он был прав? Я выбежала к крутому обрыву, бежать было больше некуда, камни с обрыва бесшумно падали в беспокойные воды некого океана или моря, я не знала что передо мной открывалось.Бежать больше некуда, Аманда, это конец. Нам нужно вернуться в дом – тихо произнес Джон.Я не вернусь, нет, я хочу жить! – закричала я на Джона.А давно ли, моя милая Аманда? Давно ли тебя перестали пугать трудности на твоем пути, что ты предпочла не бороться, а просто сдаться из-за какой-то мелочи?– спросил Джон делая ко мне навстречу шаги, в то время, как я стояла на самом краю обрыва и мне правда некуда было деться.Мелочи? Меня предали, мне сделали больно, меня разрушили!– мои слезы прорвались градом, я впервые заплакала, я дала волю чувствам.Девочка, а ты единственная с кем это произошло? Не в этом ли суть жизни, чувствовать? Бороться? Не сдаваться? Чтобы окрепнуть, закалиться и жить дальше. Если бы все поступали как ты, то весь мир был бы домом 5Б, только переполненным блуждающими душами.– Джон еще сделал ко мне шаг навстречу.Что такое на самом деле дом 5Б?– хрипло спросила я плача.Ты знаешь ответ, Аманда– серьезно ответил Джон.Не знаю! – упрямо выкрикнула я, хоть Джон был чертовски прав, я знала ответ в глубине души, я давно все поняла. Самоубийцы попадают только в одно место, они попадают в Ад, только у каждого ада свой адрес проживания.Верно, Аманда, а теперь пошли обратно в твой новый дом– Джон протянул руку мне, ожидая, что я пойду с ним, но он ошибался. Я знала, что пошла бы с ним, еще бы неделю назад, но таинственные незнакомцы, что пробудили во мне чувства и то... тепло... будто звали меня куда-то, хоть я и не помнила куда и зачем.Я повернулась лицом к обрыву, закричала, что есть мочи и просто шагнула в пустоту, зная, то плохо плаваю, но я собиралась плыть до последней капли сил, что во мне будут, если выплыву из темной пучины вод. Всплеск, темнота, тишина... невесомость. Тяжелый жадный вдох и ослепительный свет.

Жизнь. Возвращение. Писк аппаратов. Мой взгляд очерчивал стены и интерьер белоснежной палаты. На столике стоял завернутый мамин яблочный пирог, на тумбе рядом с моей постелью ваза с белыми розами из сада моего отца, на подоконнике забытая зажигалка моей подруги, на кресле проигрыватель с парой пластинок моего младшего брата. И рисунок, приклеенный скотчем к стене, рисунок моей дочери Мэги. Они ждали меня, они приходили, я была нужна.

В палату вбежали медики, суетились, что-то спрашивали, а я смотрела в проходе на спокойное лицо с легкой улыбкой, все того же управляющего дома 5Б по Чампинг стрит.

-Спасибо, Джон...– еле слышно прошептала я смотря сквозь медиков, проронив слезу.

Спасибо за шанс начать все сначала, я смогу, я сделаю, я буду бороться, я буду... я буду жить.