Доллгауз

Глава 1

Ширинский район Хакассии. Тайга.

В близи горы Кошкулак.

Приоткрытая дверь, всегда наводит на самые разные мысли. От поганых до ужасающих. Словно образовавшийся проём не что иное, как возможность заглянуть в саму преисподнюю. Стоит только сосредоточить своё внимание на главенствующей за дверью черноте, и ум перестаёт мыслить рационально. Отчего так? Может быть, виной всему то странное место, в котором он находился? Или местные легенды — это правда?

Пещеры, таинственные, созданные природой по принципу лабиринта, таят в себе много загадок. Некоторые части бесконечных проходов и гротов, словно созданы руками человека. Или может быть ещё какой-то силой.

Взгляд Олега Якушева постоянно возвращается к дверному проёму. Это начинает раздражать, но нужно держать себя в руках. Он здесь не для того, чтобы привлекать к себе внимание. Рано или поздно страх пройдёт.

Нужно забыть про темноту за дверью, забыть всё то, о чём рассказывают пациенты, находясь в состоянии возбуждения.

Что там? Чей-то взгляд из-за дверного проёма!

Опять путаются мысли. Хочется встать и закрыть дверь, но что-то сдерживает. Что-то лишает сил встать с койки. Да к тому же санитары не любят, когда дверь в общую палату плотно закрыта. А этот взгляд, почему он так смотрит?

Кто ты? Или что ты такое? Безумное существо. Или, может быть, я смотрю из-за двери на самого себя? Может быть, я и есть это безумное существо...

— Олег Якушев?

Услышав своё имя, Олег медленно поворачивает голову. Он с трудом отрывает взгляд от дверного проёма и смотрит на врача. Перед его мысленным взором до сих пор стоит образ пещеры, уходящей извилистой дорогой вглубь земли. А оттуда, из самой темноты смотрят два светящихся глаза.

Кирилл Жданов, высокий, худощавый, с лицом интеллигента. Видно, что большой знаток своего дела. В руках толстая тетрадь для записей. На кончике носа очки в тонкой золотой оправе. Всем своим видом Жданов вписывается в общий интерьер заведения. Побелённые стены, без каких-либо разводов, выглядят так, словно ремонт в помещении прошёл совсем недавно. Приемлемая мебель и удобная койка. Это место кажется больницей, обустроенной в старом, каменном доме.

— Да, это я, — бормочет Олег. Говорить сложно, но он должен постараться вернуться в реальность.

Сколько ему вкололи? Главное — не потерять счёт времени. Для этого Якушев постоянно смотрит в окно и следит за солнечным светом. Сейчас яркий луч падает в центр комнаты.

Якушев просыпается в этом помещении на протяжении трёх дней и всякий раз не находит в себе силы подняться. Иногда перед его койкой стоит какой-то старик. Седая борода, лицо, покрытое глубокими морщинами. Кажется, этому человеку не менее восьмидесяти лет. Иногда он что-то говорит, но слова расплываются, Якушев не в состоянии мыслить.

— Как вы себя чувствуете? — Жданов, не открывает тетради. Он смотрит на пациента, изучающим взглядом.

— Намного лучше, — отвечает Якушев. В это утро ему действительно лучше.

— Замечательно. Мы с вами не знакомы...

— Вы Жданов Кирилл, — перебивает Олег, пытаясь приподняться на койке, — у меня хорошая память на имена и лица.

Якушев постепенно вспоминает этого человека. Правда не может припомнить, когда увидел его впервые. Время всё ещё кажется растянутой материей, смешавшей события.

— Сколько я здесь нахожусь, дня три?

— Четыре, — поправляет его Жданов.

— Да, точно, четыре дня.

— Вы продолжаете сохранять разум в рабочем состоянии. Это похвально. Хотя и наводит меня на определённые мысли.

— Хотите поговорить об этом, — усмехается Олег, но замечает, как открывается дверь. На несколько мгновений его охватывает паника. Тот, кто прятался за ней, решил войти?

Нет, это санитар. Крупный мужчина, распахнув двери настежь, вошёл в общую палату. Теперь хорошо видно, что за дверью обычное помещение для персонала.

— Что-то не так? — спрашивает Жданов, заметив беспокойство в поведении Якушева.

— Нет, просто показалось. Мне в последнее время часто что-то стало мерещиться.

— Именно поэтому вы здесь, — утвердительно кивает Жданов.

— Серьёзно? — Олег, демонстрируя наигранное удивление, находит в себе силы сесть на край кровати.

Голова слегка кружится. Разговор способствует восстановлению мыслительного процесса. Нет времени проваливаться в забвение. Кажется, ещё немного и разум протрезвеет.

— Вы помните, как оказались в нашем заведении? — продолжает Кирилл, совершенно спокойным, обыденным тоном.

Олег открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг обнаружил большой пробел в памяти. Казалось, ещё пять минут назад он знал, для чего здесь. А теперь забыл. Слегка потряхивая головой, Якушев пытается привести мысли в порядок. Хочется пить, хочется выйти на улицу и вдохнуть свежий таёжный воздух.

Тайга. Точно! Он находится в тайге. Где-то на берегу реки Туим. Приехал сюда неделю назад и остановился в небольшом селе Шира, республики Хакасия. Местные жители приняли его. Поселили в хорошей комнате, а потом Якушев ушёл вглубь пещеры, на этом воспоминания обрываются.

— Нет, — отвечает Якушев совершенно искренне. — Ничего не помню. Чем вы меня накачали?

— Простите, но ни я, никто-то ещё из персонала не имеем права давать медикаменты тем, кто не является нашим пациентом. Вы поступили в клинику уже в таком состоянии. Нам пришлось потратить много времени, чтобы привести вас в порядок. У вас наблюдается отравление. Вы не помнить, где могли получить такую сильную дозу?

Олег расправил плечи. Тело затекло, он ощущает запах. Смрад. Он не мылся несколько дней. Голова кажется ватной, но отсутствуют болевые спазмы. На отходняк после наркотиков не похоже. С его организмом произошло что-то другое.

За спиной скрипнула дверь, и Якушев невольно вздрогнул. Он обернулся. Вновь крошечный проём, за которым темнота.

— Сегодня я хотел бы поговорить с вами, и дать возможность привести себя в порядок, — Кирилл Жданов, обратил на себя внимание, дотронувшись до плеча Якушева, — вы меня слышите?

— Да, — ответил Олег, — хочу поскорей выбраться отсюда.

Жданов в ответ улыбнулся.

— Мы вас и не держим. Это ваше тело, оно потеряло возможность двигаться. Но через два дня вы будете в порядке. Я дам распоряжение, и к вам подойдёт медсестра. Можете рассчитывать на её помощь. И добро пожаловать.

— Куда, — прохрипел Олег, — куда я попал?

— Вы находитесь в учреждении под названием Доллгауз. Это первая из клиник для душевнобольных, построенных на территории России.

Кирилл, перешёл к следующей койке. Древний старик, худой словно мумия, начал рассказывать о своих проблемах, при этом частенько посмеиваясь над собственными словами. Иногда он поглядывал на Якушева, сверкающим, слегка безумным взглядом. Жданов в этот раз использовал тетрадь, делая в ней пометки.

Олег медленно повернулся в сторону приоткрытой двери.

В ответ на него смотрит только темнота.

НЕДЕЛЕЙ РАНЕЕ

В летнее время года в Хакасии невероятно красиво. Буйство природы завораживает. Настолько диких мест Якушеву ещё никогда не доводилось видеть. Привыкнув к степным просторам, Олег на какое-то время погружается в умиротворительную негу. Стоя на балконе, в квартире, взятой в аренду, он наслаждается величественным видом.

Неужели отпуск? Хотя бы на один день забыть обо всём и погрузится в тишину природы. В последний раз, оказавшись в лесу, Якушеву приходилось выживать в буквальном смысле этого слова. А теперь есть возможность не думать не о чём до следующего утра. Но времяпровождения в Хакасии назвать отпуском можно с натяжкой. Он здесь не по работе, а по собственному делу. На время оставил детективное агентство и уехал. Мир какое-то время может обойтись и без его участия.

Он вернулся в комнату. На столе фотоснимки, сделанные на любительскую камеру, из-за чего картина слегка размыта. На снимках отчётливо видна сфера. На вид железная. Она висит в воздухе, над поверхностью небольшого озера. Сам водоём в центре пещеры. По всей видимости, сточные воды создали его много столетий назад. Вокруг отвесные стены, освещённые скудным источником искусственного света.

Были ли ещё фото- или видеозаписи сферы, неизвестно. Тот, кто сделал их, пропал без вести много лет назад. Экспедиция в пещеру горы Кошкулак увенчалась открытием, ставшим проклятием для каждого её участника.

В архивах Независимой Службы Контроля, можно найти немало информации, касающейся исследования Кошкулак. Но ни один из представителей НСК, не смог обнаружить ничего мистического. В конечном счёте вокруг пещеры ходит слишком много мифов. Большинство из них выдумки, а то, на что ещё можно обратить внимание, переиначено специально для привлечения туристов. К загадочной горе едут со всей страны не только любители острых ощущений, но и шаманы, эзотерики, колдуны и даже неоязычники. Но у Якушева свои причины. Его не интересуют истории о чёрных колдунах и белых шаманах, поездка в Хакасию, несёт личный характер.

Перебрав фотографии, Олег поднимает со стола лист бумаги, на котором оставлен текс размашистым почерком. Его писал человек, пребывая в сильном волнении, — это видно по резким штрихам. Якушев знает текст наизусть, но всё равно, пробегает по нему взглядом:

«Нет времени больше ждать помощи. Эти пещеры — нескончаемые лабиринты. Я остался один. Куда делся проводник и мои коллеги, мне не известно. Каждый из них периодически отделялся от общей команды, пока нас не осталось двое. Я и профессор Кожевников, решили, что будем держаться вместе. Но однажды, проснувшись после длительного, кошмарного сна, мне пришлось обнаружить себя в полном одиночестве. Теперь страх — мой единственный попутчик.

Кажется, что я хожу кругами. Сталагмиты и сталактиты, оказались не лучшим указателем. Они-то и ввели меня в заблуждение. Слишком похожи друг на друга в условиях плохого освещения. А эти пещеры, они повсюду. Бесконечные ходы, гроты, озёра. А главное, голоса. Как учёный, я точно знаю, что их не существует, но по какой-то причине я их слышу. Это не просто голоса, а песнопения на старом диалекте, некогда процветавшем в регионе Хакасии, а теперь, по всей видимости, утраченном.

Пишу эту записку, в надежде, что если кто-то найдёт моё послание, то не станет даже начинать поисков. Найти меня уже нет никакой надежды. Я знаю это, поскольку являюсь скептиком и не верю в чудеса.

Но наша находка, не что иное, как открытие. Его природу мне так и не удалось разгадать. Сфера, что висит над поверхностью одного из подземных озёр, не выходит из головы. Даже страх неминуемой гибели не так силён, как раздирающее любопытство. Я оставлю своё послание в герметичной ёмкости в одном подземном озере, которое выходят из берегов во время сильного паводка. Надеюсь, течение вынесет послание к людям. А пока я проведу оставшееся мне время рядом с аномалией. Может быть, что-то удастся узнать о её природе.

На этом всё.

17 марта 1996 год.

Артемий Горский»

И Горский оказался прав, его послание нашли спустя семь лет. В 2003 году, его выловил из реки местный житель, вскрыл, прочитал и передал правоохранительным органам. К тому моменту пропавших учёных перестали искать. Но как только послание появилось, провели ещё одно розыскное мероприятие. Без результатов. В конечном счёте письмо и прилегающая к нему фотоплёнка были засекречены. А в 2024 году, случилось то, что вызвало сомнения даже у самых ярых последователей мистицизма. Профессор Артемий Горский, был замечен недалеко от горы Кошкулак. Теперь он походил на глубокого старика, с седой бородой, слегка сгорбившийся и бесконечно шепчущий себе под нос.

Группа исследователей, изучавших пещеру, признали в старике учёного. Но им так и не удалось поговорить с ним, поскольку тот, начал размахивать руками и выкрикивать проклятия. Местные же утверждали, что ничего не знают о старике и впервые слышат подобную историю.

Парящая над водой сфера могла стать и мистификацией, если бы плёнка не была сделана двадцать восемь лет назад. К тому же Якушев видел исходник. Перед ним оригинал, а значит, сфера существует. НСК уже пытались найти её, а вот Якушев услышал об этом явлении впервые. Поиск аномалии, его собственная инициатива, подкреплённая личным мотивом.

Олег вынул из кипы бумаг и документов ещё один снимок. Сделан он в 1992 году. На нём изображён Артемий Горский — молодой, видный учёный, полный амбиций. Рядом с ним девушка-подросток лет тринадцати. Зовут её Мария Якушева и это единственный снимок Марии, сделанный после исчезновения.

***

Найти нужного человека в тайге даже спустя двадцать один год не составило большого труда. В архивах НСК, сохранились все данные, которые понадобились для быстрого поиска. К тому же местные жители редко переезжали в другие регионы. Родившийся в тайге, остаётся верен своим корням. И Азар Кабаев не стал исключением.

Добравшись до поселения Малый Топанов, Якушев нашёл нужный адрес. На пороге частного дома его встретил мужчина пятидесяти лет. Невысокий, но коренастый, с типичным для жителей Хакасии чертами лица.

— Уже и не ждал увидеть представителей спецслужб, — признался Кабаев, спускаясь по деревянным ступенькам. — Слишком много времени прошло с того момента, как я выловил это злостное послание.

— Злостное, — удивился Якушев, — отчего же оно стало для вас таким?

— После того как я передал его правоохранительным органом, ко мне приехали люди, — Кабаев кивнул на Якушева, — ваши коллеги. Они долгое время проводили допрос. Хотели узнать, может быть я лично получил это сообщение. Никак не хотели верить в то, что оно было выловлено мной из реки.

— Это обычная процедура, — постарался пояснить Якушев, но на Кабаева это никак не подействовало. Он остался при своём мнении.

— Странные у вас методы. Человек ни в чём не виновен, а его прессуют словно преступника.

— Видимо, мне нужно извиниться за своих коллег, — продолжил Якушев. Он опасался, что Кабаев перестанет вести разговор и вернётся в свой дом. Олег не был на задании, он вёл личное расследование, поэтому формально лишён всяческих привилегий.

— Ладно, — отмахнулся Азар, — дело прошлого. Что в этот раз? Вы тоже хотите узнать, где я выловил послание?

— Вы хорошо знаете Кошкулакские пещеры?

Кабаев свёл брови.

— Я думал за последние десятилетия их уже исследовали вдоль и поперёк.

— Уфологи и любители мистицизма, постарались это сделать, — усмехнулся Якушев, — но меня не интересуют истории о призраках. Не в этот раз.

— Что вы тогда ищете?

— Человека.

— Отправившего это послание?

— Он всего лишь одно из звеньев. Мои поиски вызваны более личными мотивами.

Кабаев нервно повёл головой. Было видно, что мужчина не хочет покидать свой дом. Но появление на пороге представителя спецслужбы, словно заставляло его выполнить свой гражданский долг. Или может быть виной всему страх, если он откажется помогать, то могут быть последствия. Якушев не хотел давить на Азара, но другого выхода у него не было.

— Двадцать лет назад, вы рассказали всё, что знали, и даже показали в пещере ходы, в которых до сих пор не бывали туристы, — продолжил Якушев, — мои коллеги их исследовали, а затем прекратили поиски учёного. Но спустя два десятилетия, в моих руках оказались документы, которые вынудили меня приехать в Хакасию.

— Что за документы? — в голосе Кабаева прозвучали нотки любопытства.

— Записка пропавшего учёного и фотография. Они подтолкнули меня продолжить это дело.

Кабаев некоторое время пребывал в раздумьях.

— Вы сказали, что это дело для вас личное.

— Именно так, — подтвердил Якушев.

— Я помогу вам. Но и вы должны дать мне гарантии, что после того, как покинете мой дом, больше никто из представителей службы не побеспокоит меня.

— Моё расследование носит конфиденциальный характер. Никто не знает о нём. Даю слово.

Жестом Кабаев предложил Якушеву войти в дом. Они оказались в светлом, по-домашнему уютном помещении. До Олега донеслись голоса детей, игравших в большой комнате. Они с любопытством рассматривали гостя, пока Азар провожал Якушева в дальнюю комнату. Это был кабинет. Мужчина начал что-то искать в выдвижных ящиках, пока Олег разглядывал окружающие вещи. На одной из стен висела шкура медведя, поверх шкуры охотничье ружьё.

— Оно уже не стреляет, — пояснил Кабаев, заметив изучающий взгляд Якушева.

Азар протянул большой блокнот, на обложке которого выведена надпись «Пещера Чёрного дьявола».

— В давние годы я занимался составлением карты Кошкулакской пещеры. Провёл в ней очень много времени. Здесь вы найдёте все заметки и планировку ходов. На первой странице символы обозначений. Они помогут ориентироваться. Эту карту я сделал после того, как выловил послание учёного.

Якушев принял карту, удивлённый порыву Кабаева помочь. Он открыл блокнот на произвольной странице. Перед ним появились знакомые топографические символы. Оказалось, что по составленной Кабаевым карте, можно легко ориентироваться. Вся работа проделана с максимальной точностью обозначений и пометок.

— А вы, — поинтересовался Якушев, — не хотите составить мне компания в качестве проводника?

— Не хочу больше никогда возвращаться в эту пещеру, — признался Азар — для туристов, это просто развлечение. Но местные знают, гулять по этим пещерам, не имея цели, опасно. Пещера поглотит любого, кто не проявит должно уважение. А у вас, по всей видимости, есть цель. И если она благородная, то Кошкулак откроет свои двери, и вы увидите мир с изнанки.

— Мне уже доводилось видеть изнанку мира, — признался Якушев.

— Тогда в добрый путь. И пусть духи помогут вам.

Олег вышел на улицу преисполненный чувств. Жест доброй воли со стороны Кабаева стал для него словно знаком — он двигался в правильном направлении. Осталось только разобраться в картах и начать поиски.

***

Туристов в действительности оказалось очень много. Олег увидел целый поток любителей острых ощущений.

Фотоаппараты не переставая щёлкали, люди делали снимки, восхищаясь красотой пещер. А проводники без устали рассказывали самые разные истории.

Присоединившись к одной из групп, Якушев вошёл в пещеру. Со вчерашнего вечера он не выпускал карту Кабаева из рук. Полностью изучив все пометки, Олег понял, что в действительности Азар побывал в самых потаённых местах Кошкулака. Должно быть, в этом человеке сокрыто очень много мужества. Проделанная им работа, не могла не вызывать восхищения.

На первой же странице тщательно прорисованы знаки и символы, по которым Якушев мог с лёгкостью ориентироваться. Их нужно выискивать на стенах пещеры. Символы представляли собой иероглифы и руны, которые невозможно распознать непосвящённому человеку. И когда Олег увидел первый из символов на стене, ощутил, как гулко забилось сердце. Именно в этот момент он должен был отделиться от туристической группы, и шагнуть в одно из разветвлений.

Дождавшись, когда люди отойдут от него на достаточное расстояние, Олег свернул в узкий проход. Включив фонарик, он продолжил углубляться, ощущая, как пещера уходит вниз. Вскоре он нашёл ещё один символ, вырезанный в камне. Сравнил его с записями в блокноте. Символ оказался меткой, предупреждающей об опасности.

— Сужение пещеры, — проговорил Якушев, проводя пальцем по зарисованной карте.

Через несколько минут ему пришлось идти пригнувшись. С каждым пройденным шагом в пещере становилось холодней. На стенах появлялись влажные выделения. Они заставляли камень отбрасывать яркие отблески. Несколько раз Якушев останавливался и сверялся с картой.

В пещере ощущалась нехватка кислорода, отчего путь становился тяжелее.

Опустившись на пол и прислонившись спиной к стене, он закрыл глаза. Перед мысленным взором всплыл образ Марии. Олег помнил её ещё подростком. Им было по девять лет, когда впервые Якушев ощутил, что его сестра обладает паранормальными способностями. В то время он не мог знать о существовании сил, с которыми только предстояло столкнуться. Все знания Олега черпались лишь только из сказок и книг. Но когда Мария впервые проявила свой дар, Олег на какое-то время отстранился от сестры. Ему казалось, что она стала для него чужой. Мария не такая, как все, на такая, как он сам. А значит, иная.

— Ты же мой брат, — прошептала она, и голос показался Олегу более чем реальным.

Открыв глаза, Якушев ощутил лёгкую волну холода. В пещере, словно ещё кто-то присутствовал. Он осветил фонариком узкий, каменный проход. Тени плясали в ярком потоке искусственного света, создавая на стенах причудливые образы.

— Кто, если не ты?

Якушев резко обернулся. Он точно слышал голос. Но это была не Мария. Даже спустя тридцать лет, он бы узнал её голос. Голос женский, но чужой. Отталкивающий.

— Кто здесь?

В ответ его голос эхом пролетел по пещере, растворившись в глубине.

Вновь дрожь по всему телу. Якушев бывал в местах и похуже, но почему-то сейчас испытал не просто тревогу. Паника нарастала в нём.

Нужно взять себя в руки. Ничего сверхъестественного ещё не произошло. Он услышал чей-то голос, но, возможно, это отголоски туристической группы.

Как далеко он ушёл от остальных?

Чей-то взгляд смотрит на него из темноты. Олег увидел, как сверкнули в лучах света глаза. А затем силуэт исчез. Или может быть, это всего лишь игра света и тени? Чёрного и белого. Осознанного и подсознательного.

Он тряхнул головой. Мысли с невероятной скоростью забивали голову. Мозг пытается найти рациональное объяснение происходящему. Но ведь ты же не раз бывал в местах и похуже этого!

Олег поднялся на ноги. Судя по карте, до первого грота осталось идти не более десяти минут. Это не самый низкий ярус, но сюда уже не водили туристов. Слишком опасно.

Вновь тени и взгляд. Олег ощутил его кожей. Нервно провёл рукой по волосам.

Может быть, причиной всему фобия? Он когда-нибудь бывал в подобном, закрытом пространстве? Нет. Никогда. Данный опыт для него первый.

Якушев набрал полные лёгкие воздуха. Закрыл глаза. Задержал дыхание. Через пару секунд улыбка заиграла на его лице. Он просто накрутил самого себя. В пещере, несмотря на все слухи местного населения, ничего нет. Виной всему воображение. В подобных местах оно получает возможность проявить себя особенно сильно. Темнота и замкнутое пространство делали своё дело.

Он продолжит путь более уверенным шагом. Чувство постороннего присутствия осталось, но теперь Олег мог игнорировать его. В памяти он начал перебирать моменты из детства. Тогда они с Марией были почти неразлучными. Много времени проводили вместе. Двойняшки, но не близнецы. Внешне почти непохожие друга на друга. Но внутренний мир объединял их особенно сильно. Общие предпочтения прослеживались абсолютно во всём. Часто Олег и Мария играли в игру, которая забавляла их особенно сильно. Они заходили в продуктовый магазин и расходились в разные стороны, заранее договорившись встретится спустя полчаса возле кассы. По итогу в их продуктовых корзинах товар совпадал более чем на девяносто процентов.

— О чём ты думал? — выкрикнула Мария, когда нашла в корзине брата товар, которого у неё не было.

— В этот момент я пытался думать, как кто-то другой, — признался Олег.

— Как это?

— Всё время, я ориентируюсь на собственный вкус и предпочтения. А затем смотрю на одного из покупателей и думаю, а чтобы хотел приобрести он.

— И тогда у нас начинает не совпадать товар! — Мария толкнула Олега в плечо, — ты сорвал эксперимент!

— Я его сделал более интересным, — возразил Олег, — попробуй сама. Попробуй думать, как кто-то другой.

Олег замер. Это воспоминание пронзило его. Яркие вспышки и образы, словно всё произошло буквально вчера.

Мария пропала без вести спустя месяц после их магазинного эксперимента. И с тех пор он не видел её. Не видел долгое время. Родители ничего не рассказывали о Марии, но и не вели поисков. Они словно знали, где она находится, но это удручало их не меньше, чем Олега. На все расспросы сына они отвечали уклончиво.

— Это всё из-за её способностей? — однажды спросил Олег, заставив родителей впасть в ступор.

Он помнил, как они переглянулись, словно заговорщики. И мама в этот момент поджала губы, пытаясь сдержать слёзы.

— Ты говоришь лишнее, — возразил отец.

— Почему вы мне ничего не рассказываете? Где моя сестра?

— Она, — попыталась ответить мама, но слова так и не слетели с её губ.

Отец поторопился вытолкать Олега из гостиной.

— Ты сильно расстраиваешь маму, — бормотал он, провожая сына в комнату. — Однажды мы тебе расскажем. Но не сейчас. И постарайся больше не говорить лишнего.

Но они так ничего и не рассказали. Прошло уже тридцать лет, и Олег до сих пор не видел сестры. Лишь только однажды, спустя десятилетия на фотографии вместе с профессором Артемием Горским. Якушеву понадобилась всего пара секунд, чтобы узнать Марию. И этот момент стал для него переломным. Вся его жизнь, посвящённая работе детективом, словно сводилась к этому дню. Он никогда целенаправленно не искал Марию, поскольку все следы о ней словно стёрты. Родители не дожили до его двадцатилетия и забрали в могилу всё, что могли знать. Со временем Олег поверил в то, что Мария пропала без вести, а родители не хотели травмировать его и скрывали истинную причину исчезновения.

И вот всего две недели назад в его руки попала фотография, заставившая начать собственное расследование, приведшее в Хакасию. Слишком далеко от их родного дома, но достаточно близко по сравнению с теми местами, куда Якушеву доводилось попадать.

Мысли о сестре помогли справиться с наваждением. Голоса исчезли, сменившись эхом шагов. Якушев по-прежнему пытался высмотреть среди играющих теней посторонний взгляд. Но это всего лишь воображение, не более того. Якушев всегда пытался оставаться скептиком, поскольку действительное имеет свойство подмениваться желаемым. Тёмная сторона этого мира не так часто проявляет себя. Она открывается только тем, кто готов принять её, кто способен познать её силу, увидеть такой, какая она есть, и при этом не сойти с ума. Изнанка мира, как выразился Кабаев.

Олег ощутил прохладный поток ветра. Лёгкое дуновение пронеслось по пещере, и свет фонарика высветил грот. Пещера расступилась, открывая вид на озеро, окружённое сталактитами и сталагмитами. Вытянутые образования сотнями тянулись к озеру и торчали из-под воды. Якушев, вынул из рюкзака прожектор, установив его по направлению к озеру. Мощный поток света позволил осмотреть пещеру. По размерам она метров десять в ширину и двадцать с лишним в длину. К озеру можно было подойти с любой стороны.

На карте водная чаша обозначалось в виде водоворота. Снизу было пояснение: наполняется вовремя сильных осадках. В засушливый период вода уходит в нижний грот.

Якушев попытался припомнить, когда в районе горы Кошкулак выпадали осадки. За то время, пока он прибывал в Хакасии дождей не было.

Опустившись возле кромки воды, он скользнул лучом фонарика по поверхности озера. Судя по карте, на нижний ярус системы гротов можно попасть через узкий проход, находящийся с другой стороны озера. Как только чаша переполнялась, вода начинала уходить через эту расщелину. На карте изображался подземный водопад, уводящий в нижний грот.

Олег осветил расщелину. Она выглядела очень узкой. Он мог пробраться через неё, только если оставит световой прибор, освещавший пещеру. Но на нижнем уровне придётся довольствоваться лишь карманным фонариком. Каким образом Артемий Горский вместе с исследовательской командой и оборудованием пробрался на нижний ярус в записях Кабаева не указывалось. Возможно, туда вели ещё ходы.

Тяжело вздохнув, Олегу пришлось смириться с предстоящим испытанием. Он перенёс световой прибор ближе к расщелине и осветил её. Добровольно лезть в каменную могилу, это, пожалуй, самое дикое, что ему приходилось делать.

Якушев, протиснулся между каменными глыбами, ощущая, как они упираются в спину. Держа фонарик в зубах, он старался не думать о том расстоянии, которое предстоит преодолеть. Адреналин заставлял повернуть назад, но другой дороги пробраться в грот, найденный Горским, не было.

***

Голова никак не прояснялась. Словно мозг постоянно блокировал воспоминания. Это выглядело как сбой программы. Стоит только добраться до определённой точки и всё начинает мерцать, прыгать и принимать искажённые формы. Воспоминания упрямо отказывались открыть действительность. Якушев никогда не жаловался на провалы в памяти. А теперь ощущал состояние, схожее с болезнью. От этого ему становилось ещё хуже.

Ворочаясь на койке, он не замечал, как стонет. Но боли не было, во всяком случае физической. Его разум страдал куда сильнее любой из ран.

— Эй?

Голос из темноты, говорил шёпотом.

Открыв глаза, Якушев увидел перед собой лицо одного из пациентов. Седой старик, встав с соседней койки, подошёл к Олегу и опустился на корточки.

— Тебе плохо? Позвать санитаров?

— Нет, — прохрипел Олег, — они не помогут.

С трудом он сел, свесив босые ноги на холодный пол. Духота, царящая в общей палате, давила. Хотелось глотнуть свежего воздуха.

Олег поднялся на ноги. Его тело ослабло за последние дни. Шаги давались с трудом, но он продолжал идти мимо ряда коек в сторону двери. Она по-прежнему чуть приоткрыта. В образовавшейся щели, непроглядная темнота.

Лунный свет освещал помещение бледным свечением, в котором пациенты выглядели словно мертвецы. Олег остановился возле двери, ощутив прилив страха. Он на мгновение закрыл глаза, и перед мысленным взором всплыли образы. Вновь вернувшись в пещеру Кашкулак, Якушев увидел фрагмент, о котором до этого момента не вспоминал. Он увидел два светящихся в темноте глаза. Они смотрели из глубины пещеры, из узкого пространства, через которое Олег пытался пробраться.

Свет фонарика в его руке задрожал. Вокруг светящихся глаз проявилось лицо. Чёрная кожа туго обтягивала узкий череп. Существо смотрело на него без эмоций, совершенно неподвижной маской. И вслед за этим по узкому проходу пещеры пролетели голоса. Они лились словно песня. Древняя, языческая, сопровождаемая ударами в бубны. Якушев тут же вспомнил слова из письма профессора Горского. Он упоминал про песнопения, и Олег, сжав кулаки, направился в сторону существа. Другого выбора у него нет, только вперёд, не смотря не на что...

— Эй, ты в порядке?

Всё тот же пациент вновь одёрнул Якушева. Олег перевёл на него взгляд. Теперь они оба стояли возле двери. Олег так и замер, словно истукан. Его голова работала ещё слишком слабо. Если Кирилл Жданов в действительности говорит правду и Якушеву не кололи никаких лекарств, то отчего его рассудок находится в таком состоянии?

— Как отсюда выйти?

— Через дверь, — ответил старик, — затем по коридору и направо. Мимо сестринской, а там и выход. А что вы искали в тех пещерах?

Якушев перевёл взгляд на старика. Он внимательно присмотрелся к его внешности. Нет, это не профессор Горский.

— Сюда попадают люди из пещер, — продолжил старик, — туристы часто блуждают там, где им не следует быть...

Олег не стал дожидаться, пока его собеседник закончит фразу и шагнул в сторону темноты.

Слабый источник света находился в конце коридора. Там был виден стол дежурного врача. Стул пустовал. Якушев, не спеша, прошёл по тёмному коридору оглядываясь. Дверь, из которой он вышел, вновь приоткрыта, и за ней тень старика.

Якушев остановился возле стола. Рядом дверь в сестринскую, из комнаты доносится звук работающего радио. Не слишком громко, чтобы не разбудить пациентов. Олег открыл журнал учёта, лежащий на столе. Пробежал по записям взглядом. Много имён и даты. Он перевернул страницы, углубляясь на несколько лет назад. Люди поступают в Доллгауз систематически, но их не так много. Словно Жданов специально отбирает пациентов. Или может быть, кто-то другой решает, кому именно оказаться в этом учреждении.

Знакомых имён он не находит, закрывает журнал и выходит из здания. Холодный ночной воздух заставляет дыхание сбиться. Олег закрывает глаза и всеми лёгкими вдыхает прохладу. Голова на мгновение проясняется. Духота палаты рассеивается, и постепенно сознание восстанавливается. Это приятное ощущение, Якушев не хочет его терять.

Двухэтажное, каменное здание стоит на берегу озера. На фоне ночного неба видны возвышающиеся пики гор. Холодный ветер гуляет в кронах хвойных деревьев. Это место кажется лучшим для лечения душевнобольных. Но затем Олег вспоминает про события, происходившие в пещере, и тут же сомневается в собственном предположении. Нет, сумасшедший дом рядом с пещерами Кашкулак, не самый лучший выбор.

Притянутое предположение. Ему трудно принять однозначное решение. Слишком долго рассудок Якушева пребывал в беспамятстве.

Он идёт в сторону озера, где опускается на камень. По всей видимости, Олег упустил след, по которому шёл. Очнувшись в палате психиатрической лечебницы, ощутил себя словно человек, попавший в другой мир. Его голова абсолютна пуста от воспоминаний. Словно чистый лист.

Нужно постараться вернуться в своих воспоминаниях обратно в тот день, когда он вошёл в пещеру. За спиной рюкзак, набитый всем необходимым для подобного похода. Вначале он идёт в потоке туристов, но затем отделяется от остальных. Находит первый грот с озером, затем узкая пещера, голоса, песнопения...

***

Якушев ползёт неистово, перебирая руками. Существо с чёрным лицом то появляется, то исчезает. Его взгляд отражает свет фонарика. Существо прячется, но не может удержаться от любопытства. И вскоре Олег вываливается в просторное помещение. Он падает на пару метров лишь только чудом ничего себе не повредив. Прижавшись спиной к каменной стене, проводит по гроту светом. Вокруг нет ни единого сталактита или сталагмита. Пол и потолок пещеры абсолютно гладкие, словно их специально обработали шлифовкой. Мало того, пещера напоминает идеально ровную форму овальной сферы, в центре которой озеро. Идеально круглое, гладкое озеро.

— Это оно, — прошептал Якушев. Дрожащими, то ли от холода, то ли от волнения руками достал карту. Некоторое время сверяется и обнаружил, что Кабаев пометил это пространство лишь лёгким контуром. Никаких пометок или обозначений рядом нет.

Якушев поднимается на ноги и обходит озеро. Диаметром оно метров пятнадцать, на берегу разбитые световые приборы. Осматривает их. Модель старая, созданная ещё в советское время для геологов. Сомнений нет, именно здесь профессор Горский завершил своё многодневное путешествие. Именно в этом месте, его след пропал, а экспедиция подошла к концу. Но для Якушева всё только начиналось. Он помнил фотоснимок с металлической сферой, весящей над озером. Шар, казавшийся шуткой любителя фотомонтажа. Источники искусственного света, отбрасывают на нём блики, вокруг учёные, на их лицах восхищение, удивление и тревога.

Несколько минут Якушев стоит в раздумьях, затем сбрасывает с себя одежду и заходит в озеро. Ледяная вода чуть ли не сводит ноги судорогой, но Якушев решителен. Он ныряет под воду, держа фонарик в зубах. Озеро оказывается глубже, чем он предполагал. Вода мутная, но свет пробивается сквозь неё на несколько метров вперёд. И через секунду Якушев видит сферу. Она под водой, но не на дне. Просто зависла. Металлическая, это видно сразу же, покрытая узорами, словно некий мастер с невероятной точностью и скрупулёзностью наносил каждый завиток. На поверхности ни следа коррозии.

Якушев протягивает руку и прикасается к сфере. Она ещё холодней, чем вода в озере, и ощущает покалывание на кончиках пальцев. Это напоминает разряды тока, они усиливаются, заставляя отдёрнуть руку. Яркая вспышка и Олег, глотая воздух, словно рыба, выброшенная на берег, обнаруживает себя возле озера. Тело трясёт от холода. Свет фонарика прыгает в его руке. Зубы стучат. Взгляд устремлён в сторону воды.

— Как я выбрался? — прошептал Олег, выискивая взглядом одежду. Но не успевает даже опомниться, как его внимание привлекает тусклый источник света. На одном из камней стоит телевизор. Старый, советский, чёрно-белый. На экране помехи белого шума. Лёгкий звук шипения разносится по всему гроту.

Якушев медленно направляется в его сторону. Не верит своим глазам, но телевизор более чем реальный. Олег проводит по корпусу рукой. Шипение растворяется, и картинка проясняется. Олег видит самого себя. Его силуэт стоит в комнате с чёрными стенами. Вокруг на полу тела людей. Их много и каждое словно вросло в пол и стены. Это выглядит жутко. По экрану идут помехи, картинка то и дело смазывается.

Олег протягивает руку и переключает канал. Появляется изображение песочных часов. Они стоят на столе, и песчинки отсчитывают время.

Он вновь обнаруживает самого себя. Видит собственный силуэт, сидящий на камне возле озера. Над головой звёздное небо. Вдали возвышается Кошкулак. На заднем фоне здание из камня в два этажа высотой. В окнах горит свет. Некая фигура приближается к нему со стороны здания. Медленно, не спеша, словно опасаясь побеспокоить.

Он вновь переключает канал. Теперь Якушев стоит возле алтаря. На самом верху каменной конструкции металлическая чаша, наполненная тёмной жидкостью. Олег опускает в неё руку. Погружает всю кисть и медленно поднимает. Густая жидкость тянется от пальцев, напоминая ниточки. Они беспрерывно тянутся от кончиков в чашу.

Олег продолжает переключать каналы. На весь экран появляется лицо. Это женщина, ей лет сорок, но выглядит она миловидно, хотя глаза её тёмные, почти не видно зрачков. Она смотрит прямо на Якушева, и в её взгляде он узнает знакомые нотки.

— Мария, — шепчет Олег.

Несколько секунд они словно смотрят друг на друга. Этот визуальный контакт оказывает сильное влияние. Олег ощущает, как ком подступает к горлу. Но звук извне заставляет Марию обернуться, это же делает и Олег.

Шум нарастает. Он напоминает поток воды, несущийся сквозь горный разлом. Якушев обеспокоенно поворачивается в сторону телевизора, но теперь камень совершенно пустой. Всё исчезло и пещеру освещает лишь только свет его собственного фонарика.

Мгновение спустя сквозь расщелину, из которой он выбрался в грот начинает идти вода. Поток увеличивается и устремляется в сторону озера, наполняя чашу. Схватив вещи, Якушев начинает лихорадочно изучать карту. Он мечется взглядом от страницы к станице и находит выход.

— Здесь! — тычет пальцем в карту, а затем поднимает взгляд и свет фонарика вверх. На самом потолке видна дыра, которая должна вывести в верхний грот.

***

Он не может даже сопоставить увиденное в пещере с тем, что происходит в жизни. Все эти картинки, показанные по старому телевизору, Олегу совершенно неизвестны. Сидя на камне под звёздным небом, вдыхая чистый воздух, он пытается накопать в своей памяти ещё что-нибудь. Любую деталь, которая может помочь понять произошедшее. То, что на данный момент память сумела восстановить, казалось обычными галлюцинациями. По какой-то причине он не помнил, как выбрался из озера, да и из самого грота. По всей видимости, причиной стали холод и адреналин. Ради выживания его подсознание полностью отдалось во власть инстинктов, заставляя тело действовать. Если это так, то Якушев рад, что ему удалось выбраться. Но пришлось пожертвовать собственными воспоминаниями. К тому же несмотря на то, что он нашёл нужный грот и сферу, так и не сумел ничего узнать о профессоре Горском и о своей сестре.

За спиной хрустнула ветка. Обернувшись, Якушев увидел Кирилла Жданова. Мужчина был в костюме, несмотря на поздний час. Он приближался, не спеша.

— Мне тоже нравится сидеть здесь по ночам, — признался доктор, опускаясь рядом на камень. — Замечательный вид, не правда ли?

— Вы ведь знаете, почему я здесь.

Жданов посмотрел на Якушева слегка уставшим взглядом. В свете луны его лицо приобрело особенное выражение. Не единой эмоции, просто маска, напоминающая лица пациентов в палате.

— Вас привезли местные органы власти, — признался Жданов, — несколько дней назад. Сказали, что нашли вас в одной из пещер. Вы были почти нагим, замёрзшим до смерти. Но ваше поведение напоминало сумасшествие. Лишь только я смог определить, что это временное помешательство. Вы пережили стресс, сильный стресс. Но недостаточный, чтобы свести с ума. Хочу заметить, у вас очень крепкая сила воли. Таких людей мне не доводилось встречать.

— О чём я говорил, когда меня нашли?

— Несли полный бред, — усмехнулся Кирилл. — Пару раз мне доводилось работать с туристами, которые потеряли рассудок в этих пещерах. И почему только люди стремятся попасть туда, где их сознание и тело подвергаются наибольшим испытаниям?

Олег перевёл взгляд в сторону озера. Он затруднялся ответить на этот вопрос, но Кирилл был прав. Люди не сидят на месте, они всегда что-то ищут. Пусть даже в самих себе, но эти поиски бесконечно долгие. Длиною в целую жизнь.

— Я был вынужден найти хоть кого-то, кто знает вас, — продолжил Жданов, — честно сказать, не ожидал, что вы окажетесь частным детективом. Ваша помощница пролила свет на многие вопросы. Хотя она и сама не знала, что вы отправились в Хакасию. Она выслала вам билеты и деньги на обратный проезд.

— Хотел немного отдохнуть от работы, — ответил Якушев.

— Так кого вы искали? — Жданов словно и не заметил высказывания Олега, распознав в его словах лож.

— Человека, который пропал много лет назад, — Олег поднялся на ноги, но Жданов ухватил его за руку.

— Пройдёмте в мой кабинет. Хочу вам кое-что показать.

Они прошли в Доллгауз, поднявшись на второй этаж. Кабинет Жданова оказался довольно просторным помещением. Рабочий стол, мягкий уголок, камин. Якушев сразу понял, что Кирилл не просто здесь работает. Это его жильё. Мелкие сувениры и фотографии создавали особый, домашний уют.

В помещении было ещё две двери ведущие в смежные комнаты.

Жданов указал Олегу на одно из кресел, предложив чувствовать себя как дома.

— Я уже вам говорил, что среди моих пациентов есть те, кому понадобилась помощь после посещения пещер, — начал Жданов. Он налил себе немного виски, но не стал предлагать Якушеву. Затем сел в кресло во главе рабочего стола. Теперь за спиной Кирилла находилось большое окно, за которым в первых лучах утреннего солнца прорисовывался горный пейзаж.

— И много таких, как я вам удалось вылечить?

— Пара человек в год, не более. Туристы хотя и ищут острых ощущений, но всё же побаиваются пускаться в настоящие авантюры. Но вы исключение.

Кирилл перевёл взгляд на монитор компьютера, стоявший на столе, затем повернул его в сторону Якушева. На экране Олег увидел самого себя. В тот же момент в его памяти всплыл образ старого, чёрно-белого телевизора, стоявшего в пещере на камне. Взгляд Олега на видео был по-настоящему безумным.

— Это вы, — пояснил Кирилл, — четыре дня назад.

Он нажал воспроизведение.

— Я видел её, видел! — кричал Якушев, вырываясь из рук санитаров. Из одежды на нём были только джинсы. Голый торс трясло от холода. — Она где-то здесь, я это знаю! Отпустите меня, я должен продолжить поиски...

Жданов остановил запись.

— Так кого же вы ищите в этих пещерах?

Взгляд Кирилла был очень сосредоточенным. Якушев решил, что Жданов пытается использовать против него методы психоанализа.

— Я всегда кого-то ищу. Это моя работа.

— С таким рвением? Это удивительно. Мне кажется, что вы преследуете личные мотивы. Три дня я наблюдал за вами, — Кирилл наклонился вперёд, — вы знаете, что человек, переживший сильное потрясение, способен рассказать многое, даже не отдавая себе отчёт.

Якушев ощутил, как в его груди всё сжалось от злости. Жданов, узнав, что в его больницу попал не просто турист, а детектива, по всей видимости, не удержался и покопался в подсознании своего пациента.

— Верните мне мои вещи, — ответил Якушев, — я намерен вернуться домой.

— Конечно же, — Жданов откинулся на спинку кресла, — вы всё получите прямо сейчас. Раз уж вы не хотите говорить об этом, то я не смею вас больше задерживать. Надеюсь, что вам удастся найти то, что ищите.

На выходе, Олег попросил старшую сестру принести ему вещи. Девушка исчезла за дверью, оставив Якушева одного. Он вновь скользнул взглядом по толстому журналу с именами пациентов. Фамилию Горского он не нашёл, но почему искал именно её? Ведь с профессором в то время была целая группа людей и все они исчезли бесследно.

Он начал перелистывать страницы, читая фамилии. Сотни имён пронеслись перед ним, пока Якушев не нашёл хоть что-то знакомое. Журнал обновлялся каждый год и фамилии пациентов переписывались с новыми пометками.

«Кожевников Валентин Игоревич 1955 года рождения. Поступил в Доллгауз в 1983 году. Общая палата».

Якушев вскинул голову. Тот старик, что постоянно будил его и крутился возле койки, ведь это может быть тот самый профессор, который последним оставался с Горским в пещере.

Олег поспешил обратно по коридору, когда медсестра показалась из-за двери.

— Вы куда? — выкрикнула она ему вслед, но Якушев уже ворвался в общую палату.

Он окинул взглядом помещение. С коек на него смотрели удивлённые взгляды пациентов, и только две были пустые.

— Где старик, который здесь был? — спросил он медсестру, подоспевшую к Якушеву.

— Вы не должны больше здесь находиться, доктор Жданов выписал вас...

— Где старик, которые лежал рядом со мной? — настойчиво повторил вопрос Якушев.

— Он, там...— женщина на несколько секунд замешкалась, но затем кивнула в сторону коридора.

Они вышли, и Якушев увидел больничную каталку. На ней человек с головой накрытый простынёй.

— Это произошло сегодня утром, — пояснила медсестра, — вы его знали?

— Нет, — сухо ответил Якушев. Он убрал простыню с лица старика. Морщинистое, осунувшееся лицо уже приобрело желтоватый оттенок.

Поездка за уральские горы не увенчалась успехом. Возможно, он что-то упустил, не смог выбрать правильный путь. Запутался в подсказках. Или всё же нашёл хотя бы одну ниточку? Якушев вспомнил женское лицо, которое отобразилось на мониторе телевизора. И пускай, всё, что он увидел в пещере было лишь игрой воображения, лицо Марии он запомнит навсегда. Ведь это единственный образ сестры, который он смог найти спустя тридцать лет после её исчезновения.