Доктор Манн

Глава 1

Доктор Манн

Глава I

Они расстались. Не было ссор с битьём посуды и прочими скандальными и неприятными вещами. Возможно, он принимал всю эту ситуацию слишком близко к сердцу, но по-другому не получалось, бывали такие моменты, когда он завидовал людям, способным без лишних мыслей менять свою жизнь, с лёгкостью заполняя опустевшие ячейки памяти, новыми событиями. Она стала другой, изменчивой, отстранённой от всего, что раньше они делали вместе. Когда они в последний раз смотрели только что вышедший фильм, или ходили, куда ни будь перекусить, он вспоминал с трудом. Она всё реже оставалась дома, в общем, находила множество достоверных причин, чтобы быть дальше от него.

Чарлз ещё любил ту улыбчивую девушку с распущенными волосами, струящимися по худым плечам, которая при каждом подходящем моменте, старалась прикоснуться к нему, обнять своими стройными, тёплыми руками. И по прошествии шести лет совместной жизни, всё рухнуло. Между ними стала расти стена, которая становилась всё выше и выше, хотя сколь высокой бы она ни была, возможности перепрыгнуть её, перелезть или перешагнуть становилось всё меньше, и в конце концов, исчезла совсем. Как бы он ни пытался сейчас, не мог найти причину в себе, которая по всем правилам должна была быть, но постоянно ускользала от него.

Отвлёк его голос пожилой женщины, донёсшийся вдруг из-за его спины:

— Доктор Чарльзман?

Он не слышал, как открылась дверь, и повернувшись к голосу, увидел, что в кабинет вошла женщина, лет шестидесяти пяти, с седыми кучерявыми волосами. Держалась она статно и возвышенно, но руки, теребившие женскую сумочку, выдавали скрываемое внутреннее волнение.

— Доктор Манн, — представился он и надел на себя улыбку, свойственную для всех докторов, доброжелательность в таком деле, превыше всего.

— Чарльз — это моё имя, — добавил он, — раздевайтесь и ложитесь на кушетку мисс Дерви.

Его имя часто произносили вместе с фамилией, что порядком раздражало. Но он научился себя сдерживать. «Это совсем необидно» — внушал он самому себе, есть куда более неприятные вещи, связанные с именами, но наличие каких-либо смешных фамилий у других людей, не сильно его успокаивало.

Чарлзу нравилась его работа, в свои сорок три года, он был профессиональным массажистом, но после выпуска из Медицинской академии, с огорчением для себя осознал, что ему неприятно делать массаж пожилым дамам и мужчинам, а пожилым мужчинам тем более. И только после того, как он обзавёлся своим домом и хорошим автомобилем, то стал относиться к этому по-философски, он же врач, в конце концов, а не любитель потрогать красивых девиц в рабочее время. Тем более что в жизни часто приходится делать то, что вовсе не нравится. Настоящего врач не должен делить пациентов по полу или возрасту, если выбрал такую благородную профессию, то помогай всем людям, вне зависимости от того нравится тебе человек или нет. Всё же, Чарлз, в глубине души осознавал, что получать зарплату за эту работу более приятно, чем ощущать важность оздоровительного массажа для человеческого организма.

Его двухэтажный дом с бассейном, в котором бы поместился тихоокеанский кит, находился в новом элитном районе «Динс-парк», на севере города. Считалось, что здесь проживают местные интеллектуалы. Об их интеллекте он мог бы поспорить со многими, но, видимо, в пределах этого города так оно и было. В соседнем доме слева проживала девушка, рисующая картины политиков своей грудью, пару лет назад она была героиней всех местных телеканалов, всем было интересно, как происходит этот процесс, а Чарлзу было интересно посмотреть на главное орудие. Время и общество всегда формируют свои законы, когда люди устают от классического искусства, на смену ему приходит примитивизм, который его заменяет.

Каждый день после работы, Чарлз, проезжал мимо работы Кэтрин. Дорога к дому лежала через улицу Ренье, на которой находился главный офис её журнала. Раньше он ежедневно останавливался здесь на парковке и забирал её домой, затем она стала задерживаться, ссылаясь на загруженность работой, и он забирал её уже реже, в основном только тогда, когда она об этом просила.

— Чарли не волнуйся, — говорила она, Люси меня подвезёт. Люси была коллегой Кэти, с которой она в последнее время стала более часто общаться, что Чарлзу определенно не нравилось, он считал, что она плохо влияет на его жену. Она слишком ярко красилась, говорила отвратительным писклявым голосом, от звучания которого до боли в мозге резало уши, как от скользящего по стеклу гвоздя. И что это за имя такое — Люси? оно никак не подходило девушке, работающей в серьёзном журнале, по крайней мере, в его консервативном понимании это выглядело именно так.

Сегодня, как и обычно, проезжая мимо офиса журнала «Бизнес Мэджик», где работала его жена последние семь лет, он увидел её идущей по дорожке, по краям которой росли аккуратно подстриженные кустарники. Дорожка вела от главного входа издательства к платной парковке. Кэтрин разговаривала, причём с явным энтузиазмом, жестикулируя при этом руками, с каким-то парнем, и не просто разговаривала, они держались за руки.

Чарльз проехал мимо них, но остался незамеченным, в подобный час пик всегда было много автомобилей, все разъезжались с работы кто куда, по домам, барам, чтобы пропустить по стаканчику (всё-таки это было окончание рабочей недели) а кто-то по любовницам и любовникам. От увиденного ему стало тяжело дышать, грудь, как будто, вместо воздуха налилась тяжёлым леденящим свинцом. Неужели причиной всех этих неурядиц, стал её тайный роман с этим ублюдком, за его спиной…

Чарльза чуть не вырвало от этой мысли, он был уверен, что причиной семейной катастрофы были остывшие с ее стороны чувства, но любовник! У него одеревенели руки, так что пришлось сделать над собой серьёзное усилие, чтобы не проехать свой поворот за огромным рекламным щитом. «Будь в тонусе» — гласила надпись.

Когда их отношения стали катится под откос, в первую очередь он, конечно же, подумал о том, что у неё кто-то появился, но не нашёл никаких доказательств. Не было ни ночных звонков, ни скрываемых ей сообщений, возможно, он просто плохо искал, но зацепиться ему было не за что. Хотя все эти изменения, которые с ней происходили, были сильно похожи на статьи о тайных изменах, которые часто пишут в глянцевых журналах, к примеру — «Как узнать, что у вашего партнёра появился любовник или любовница?».

К тому времени как он доехал до дома, стал чувствовать себя абсолютно разбитым, раздавленным и обманутым. Из уверенного в себе мужчины он превратился в мешок со слизью. Чарли не мог поверить в то, что увиденное им на улице было правдой, жестокой правдой. В какой-то момент времени его охватила лютая злость, войдя в дом, он пнул ногой подставку для обуви, которая, издав жалостный скрип, врезалась в Монстеру, растущую в большом гранитном горшке.

«Этого не может быть, какая тварь» — закричал он и упал в коричневое кожаное кресло.

Какое-то время, он сидел, не двигаясь, и смотрел на стену, точнее, на их совместную с Кэти фотографию, он никак не решался её снять. Вдруг Чарлз резко встал, и смотря на неё исподлобья, сорвал, вырвав крепление, и швырнул в урну. На столике стоял графин с виски, налив себе один стакан он залпом его осушил, затем был второй, третий. Он не помнил, чтобы с ним происходило нечто подобное он, конечно, иногда расстраивался, переживал, но всё это по сравнению с тем что случилось не имело большого значения, сейчас же он чувствовал себя отвратительно. Чарлз вдруг осознал, что ещё не одна женщина, хотя их было не так много, ему не изменяла.

Этой ночью спал он паршиво, часто просыпался, вспоминая увиденное, и сердце сжималось в груди. Это была ревность, девушка с которой он делил свою жизнь, теперь улыбается и смотрит влюблёнными глазами на другого, считая его более достойным, чем он. У него это вызывало неимоверное отвращение.

Два выходных Доктор Манн провёл у себя дома, опустошая запасы спиртного из бара, просматривая комедийные фильмы для того, чтобы отвлечься и курил прямо в комнате. В понедельник он специально ушёл с работы пораньше, желая убедиться в том, что его жена встречается с другим, хотя они расстались всего четыре дня тому назад. Он оставил свой автомобиль в паре миль от выхода, присел на противоположной стороне оживлённой дороги, на деревянной скамейке, и стал ждать. Он ждал, когда она выйдет из дверей здания, а главное, с кем, ему было больно, отчасти страшно, но желание ещё раз убедиться в увиденном ранее, было сильнее всего.

И он увидел то, чего боялся, она вышла в строгом сером костюме, в очках в чёрной оправе, как всегда, она была неотразима, и явно кого-то ждала. К ней подбежал всё тот же парень, он был в джинсах, и синей рубашке поверх них. Он поцеловал ее в губы. Недолго. Но Чарлзу этого было достаточно. Находясь возле дороги, они о чём-то улыбаясь разговаривали. Она стояла лицом к Чарлзу, а этот «ублюдок», как он стал его называть, к нему спиной. И вдруг её взгляд скользнул через дорогу, затем она отвела глаза, вновь посмотрела на него, убрала со своей талии ублюдочьи руки, и закрыла одной рукой свой ротик в яркой красной помаде. Она была растеряна, по всей видимости, она сказала своему собеседнику что-то типа — «О боже, мой муж!» и он повернулся тоже. Они стояли и смотрели на него. Чарлз поднялся со скамейки, поправил воротничок рубашки и пошёл прочь.

Весь вечер он сидел в кресле и пил виски со льдом. Таким же образом стали проходит все его последующие вечера, на работу он приходил не выспавшимся, помятым и небритым.

С утра в пятницу Доктор Манн, подходя к работе, купил в придорожном кафе — стаканчик американо, выпил его и бросил в мусорное ведро возле больницы, но промазал, и он упал за него. «День начался с неудачи» — произнёс он вслух, невыспавшимся голосом.

— Доброе утро, Доктор! С улыбкой произнесла девушка регистратор в голубом халате, он каждый день видел её, но всегда забывал её имя, хотя она работала здесь уже около трёх месяцев. Да и имя было какое-то необычное, Сандра, Синди, Сабрина или что-то в этом роде, видимо, она с юга, думал он. К тому же была она весьма миловидна, стройна, со слегка смуглой кожей.

— Доброе утро, — произнёс он, махнув ей при этом рукой, но забыв улыбнуться. Она пожала плечами в открытой кофточке, выглядывавшей из-под халата, и продолжила копошиться в бумагах.

— Во сколько у нас первый пациент дорогая? — сказал он обернувшись?

— В 11.30 доктор, — сказала она быстро, я вам непременно сообщу!

Чарлз сидел за своим рабочим столом, напротив массажной кушетки, и просматривал диагноз нового пациента, размышляя над тем, какие методики предпринять, для решения его проблем с позвоночником.

— Доктор, к вам пациент Томас Брукс, — раздалось в громкоговорителе.

Пациенту требовался обычный лечебный массаж, он жаловался на боли в мышцах и усталость, так, по крайней мере, было указано в его карточке.

— Конечно, пусть проходит, — ответил он, нажав на кнопку, и тут же её отпустив.

Дверь открылась, и в неё вошёл неожиданный пациент. Чарльз не мог поверить своим глазам! Перед ним стоял тот самый молодой человек, которого он видел с Кэти уже два раза. Те же рыжие кожаные туфли, джинсы, и только вместо рубашки была серая футболка, и хитрые запоминающиеся глаза, которые улыбаются и в отсутствии улыбки, независимо от лица.

— Здравствуйте, доктор, наконец-то я к вам попал, а попасть к вам просто невозможно! Я много слышал о ваших успехах, исцеляющих недуги — руках, говорят вы и мёртвого поднимете, и отправите домой!

Чарлз стоял и с недоумением смотрел на этого наглого человека. Мало того что он спит с его ещё женой, так ещё осмелился прийти к нему на работу!

— И как… кто же это вам такое рассказал?, — запинаясь, проговорил доктор, смотря ему прямо в глаза.

— Ээ… моя девушка, она говорит, что к вам ходят все её немногочисленные подруги!

У Чарлза стали трястись руки, — ну что ж хорошо, раздевайтесь до нижнего белья, и проходите на кушетку, ложитесь лицом вниз Мистер Брукс. Его фамилию он произнёс по актерски чётко.

Что же сподвигло этого наглеца прийти к нему прямо на работу, возможно, ему не понравилось то, что он за ними следил, и таким образом, решил мне отомстить — думал доктор, растирая его спину.

— Как же хорошо — любить, доктор, когда знаешь что дома тебя ждёт горячий ужин, и не менее горячий секс после него, это ли не счастье? — слышался голос из-под кушетки, говорил он тихо, но отчётливо, смакуя каждое произнесённое собой слово.

У Чарлза биение сердца только ускорялось, он испытывал злобу на этого пациента, ненависть, и отвращение к его телу. Да он просто решил посмеяться над ним, сначала увёл жену, а теперь вынуждает делать ему массаж. Решил получить удовольствие от двоих.

— А вчера, доктор, — не унимался Томас, — она приготовила мне на ужин Бефстроганов! Вот это было объедение, сочное мясо и нежнейшее пюре…

Чарлз вытаращил глаза и замер на месте, это было его любимое блюдо, и он часто просил Кэтрин приготовить его.

— Не правда ли, здорово, мистер Чарлзманн, — сказал Томас насмешливым голосом, при этом он неторопливо приподнял голову и посмотрел на Чарлза.

Сначала у Чарлза потемнело в глазах, затем всё стало бордово-красным, мышцы свело, на висках вздулись синие вены и запульсировала кровь. Не контролируя свои действия от пришедшей моментально агрессии, он прыгнул на пациента сверху, сел на него как на скакуна, схватил за шею и начал душить.

— Меня зовут Доктор Манн!, — шипел он, не Чарлзманн, ни Питерманн, и не Фредманн. Доктор Манн! Доктор Манн!

Руки у него были сильные, за свою многолетнюю практику он изрядно их натренировал. Шея не выдержала такого жёсткого и яростного напора и хрустнула. Всё это длилось не больше минуты.

Сойдя с кушетки, он стал понимать всю трагедию случившегося ужаса, только что своими руками он убил человека. Он поднял его голову вверх и посмотрел на лицо. Кожа на нём становилась бледной, а выпученные глаза как-то неестественно смотрели направо. Томас практически уже был мёртв, душа покидала его тело.

Он сразу представил себя, сидящим за решёткой, себя, успешного доктора, затем в памяти почему-то всплыла учёба в Университете, родители, их дом. Вся его жизнь оказалась разрушенной одной минутой дикой ярости. Он представил себе выражения лиц своих коллег, родственников, как они качают головой и, удивляясь этой волнующей новости, говорят, что не могут поверить в случившееся. Доктор Манн всегда казался им приличным и образованным человеком, не способным ни на какие ужасные вещи, тем более на убийство! И весь остаток жизни теперь придётся посидеть в железной клетке, с убийцами и преступниками, потому что сам он один из них!

В худшем случае его посадят на электрический стул, привяжут кожаными ремнями руки и ноги, положат на голову мокрую губку… и нескончаемая боль.

Но разве это неизбежно? Неужели больше ничего сделать нельзя, а лишь смириться с произошедшим. Он огляделся вокруг: стол, кушетка, тумбочка с массажными принадлежностями, кондиционер, шкаф… А что если положить его в этот шкаф! И что потом? Вытащить, когда все уйдут, но есть охрана! Он принялся думать, держа свою голову руками с двух сторон. Через главный вход его не вынести, есть ещё один технический выход, для пожарной безопасности. И тут он вспомнил, что с другой стороны здания есть небольшая узенькая дверь, которой пользуются уборщики, она закрывается только изнутри. Если задержаться на работе, дождаться, когда все уйдут, то есть довольно хорошая возможность вынести труп и загрузить в автомобиль.

К действительности его вернул телефонный звонок, быстрым движением он достал дрожащими руками телефон из кармана, посмотрел на экран, номер ему был неизвестен, он сбросил, положил его обратно в халат и посмотрел на холодеющий труп. Открыв дверцы шкафа, доктор стащил мертвеца с кушетки, держа его за подмышки, погрузил внутрь платяного шкафа. На часах было 12:03.

Чарлз открыл ящик стола и достал успокоительное, бросив в рот две таблетки, запил их бутилированной водой, и через несколько минут они подействовали. В его голову пришла ещё одна мысль.

Он нажал на кнопку и сказал, стараясь сделать голос более спокойным — «Вы не могли бы сходить за эспрессо, за углом, я знаю вам нельзя покидать рабочее место, но я так плохо спал, что того и гляди, усну прямо над пациентом».

— Хорошо доктор, — ответила Сандра-Сэнди, — для вас обязательно схожу.

Он вышел из кабинета и стал ждать её у входа, когда она вернулась, то сразу спросила о пациенте.

— Спасибо за кофе, а пациент уже ушёл, он был очень довольным этой процедурой, — и посмотрел на неё невинными глазами.

У него было ещё четыре пациента, руки уже не дрожали, но думать о чём-то другом было сложно «всё должно получиться» — говорил он себе мысленно, посматривая на шкаф.

Вечером, когда все расходились домой, пришло время действовать. Он подошёл к пухлому охраннику, подбирающему ключ к ординаторской, и сообщил, что немного задержится на работе, ссылаясь на работу с документами.

— Конечно, без проблем Доктор Манн, до утра я никуда не тороплюсь, поэтому и вы можете не торопиться — ответил тот и рассмеялся глубоким гортанным смехом бегемота.

Чарлз скривил на лице нечто похожее на улыбку, от которой хранитель порядка перестал смеяться, прокашлялся и принялся перебирать на связке ключи.

За час до этого он подогнал к нужному выходу свой автомобиль, сейчас первым делом нужно незаметно для всех, вытащить труп на улицу. Забежав в кабинет, он посмотрел в окно, корпус больницы был окружён густыми деревьями. Чарлз открыл шкаф, взвалил себе на плечо посиневшего Томаса Брукса, но понял, что не донесёт. — Вот скотобаза, тяжёлый как свинья! — сказал он в сердцах, взял его под мышки и потащил. Вынеся его в коридор больницы, он услышал женский голос, кто-то разговаривал по телефону. Он выглянул за угол. Медсестра Хелен Уоррен, из стоматологического отделения повернула на лестницу и пошла наверх, значит, кто-то ещё был в здании. Оставив его возле двери, лежащим на полу, он открыл замок и подбежал к машине, открыл багажник и побежал обратно. На удивление у него получилось всё быстро и аккуратно. Труп упал в багажник как сардина в банку, и он моментально его захлопнул.

Когда Чарлз, приехал домой, уже окончательно стемнело, он заехал в гараж, двери за ним закрылись. С чувством победителя он открыл багажник. И какое-то время смотрел внутрь, жалости не было, пришло чувство удовлетворения. Так-то, трахать мою жену сказал он вслух, разберусь с тобой завтра.

На следующий день он проснулся рано и сразу почувствовал боль в мышцах спины и рук. Сев на кровать он стал крутить головой в разные стороны, раздался костный хруст. Ему предстояла сегодня вторая и заключительная часть его незапланированного дела. Чарлза вдруг охватил дикий животный голод, захотелось поймать зайца своими белоснежными зубами и растерзать, смакуя во рту плоть поверженной жертвы. Ощутить, как его покидают жизненные силы, и он отдаёт своё тело на корм хищнику.

Но зайцев здесь не было, поэтому он нашёл в холодильнике кусок свежего бекона, и съел его, запивая магазинным яблочным соком прямо из тетрапака, на котором было изображено неизвестное мультяшное животное, пьющее сок из стакана с трубочкой.

После такой незатейливой трапезы он надел старую чёрную футболку, которую ему дарила Кэтрин на какой-то очередной юбилей, серые кроссовки, серые спортивные штаны из чистого хлопка. Взял с собой лопату и ведро, сел в автомобиль и поехал в одно знакомое с детства место.

Ещё будучи ребёнком, а точнее, подростком, он со свои другом Ральфом и подругой Айре приезжали в эти места за городом. Когда-то здесь находился завод по производству цемента, но под давлением экоактивистов, из-за находящегося поблизости заповедного озера, его закрыли. Со временем эти серые сооружения превратились в аттракцион для желающих пощекотать себе нервы, разгуливая по тёмным помещениям завода, исписанным граффити. Некоторые лестницы уже обвалились, перекрыв пути в отдельные части бывшего завода. Он помнил, что видел там глубокие штольни. Их предназначение ему было не известным, но для того чтобы спрятать труп они вполне сгодятся, решил он.

Приехав минут через сорок на нужное место, он узнал его, и в памяти всплыли воспоминания детства, далёкие и тёплые. На душе от них почему-то стало паршиво, он почувствовал разницу между тем, кем он был и кем вчера стал.

С тех пор развалины стали ещё более ужасающими и жуткими, но казались уже меньше чем в детстве. Сначала он обошёл пешком вокруг этих сооружений, чтобы убедиться в отсутствии здесь людей и автомобилей. Затем подъехал на автомобиле внутрь завода.

Среди тонн мусора, бутылок, и кусков бетона он нашёл первое отверстие. Оно было примерно метр на метр в диаметре, в глубину примерно пять метров. Он понимал, что вначале они были куда глубже, но люди и ветер заполняли их. Ему было непонятно, как это всё, могло существовать в таком виде, в котором он сейчас это видел. Почему экологов беспокоил завод, а то, что стало после его закрытия, их нисколько не волновало.

Чарлз вытащил труп, стараясь не смотреть на него, дотащил до дыры и с сильным выдохом сбросил вниз. Труп полетел головой вниз, в его левый глаз воткнулась арматура, торчащая из куска бетона, прошла насквозь череп и вышла сзади наружу. Это было, как будто повторное убийство, которое вызвало отвращение, тем более что на куске металла он увидел кусок мозга.

Он стал собирать камни и бутылки, батарейки, бросая вниз всё, чем можно было зарыть труп Томаса. Когда всё в пределах десяти метров от ямы было очищено, он стал собирать их в ведро и высыпать вниз. За несколько часов удалось закопать его в мусоре примерно на два метра.

Когда он приехал домой, было уже около шести часов вечера, сходив в душ, он переоделся и расположился в своём кресле. Ему редко приходилось работать физически, не считая его сильных рук, спина и поясница гудели, он закрыл глаза и уснул. Проснулся он от скрипа, осмотрел комнату, она была пустой, за окном уже темнело. Подойдя к окну, он посмотрел на улицу и обомлел. Закат был кроваво-красного цвета, и переливался как бензиновая плёнка на воде, от алого до темно-бардового. Вокруг внизу была растрескавшаяся земля, на которой росли высохшие кустарники, точнее, торчали из земли. В комнате раздался шорох. Он вышел в коридор, в самом конце него стоял тот самый шкаф из кабинета! На его дверце сверху что-то шевелилось. Он был испуган до ужаса, но продолжал подходить всё ближе и ближе. Воздух был похож на густое желе, Чарлз как будто, плыл вперёд. Это была чёрная птица, которая сидела к нему хвостом и щёлкала клювом.

В одну секунду она развернулась на своих тонких ножках, в её глазу торчала арматура, а на её конце свисал кусочек мозга!

— Да вы и мёртвого поднимите доктор! И мёртвого поднимите — закричала она птичьим каркающим голосом!

Чарлз открыл глаза, он всё ещё сидел в своём кресле, сердце билось как барабанная дробь на параде. Он встал и с опаской подошёл к окну. По дорожке катались на велосипедах соседские дети, сосед напротив подстригал большими ножницами кусты, Чарлз успокоился.

На следующее утро ему позвонила Кэтрин, он протёр заспанные глаза руками и взял трубку, это был первый её звонок после того, как она переехала, по её словам, к Люси. Голос у неё был озабоченный.

— Привет Чарлз сказала она, я… в общем… я беспокоилась и решила узнать как у тебя дела, это, наверное, глупо, не знаю, стоило ли..

— О спасибо не стоило беспокоиться, но мне приятно, что ты позвонила, — ответил он дружеским голосом, — а как ты, как Люси?

— Я в порядке Чарлз, ответила она и продолжила — я хотела поговорить по поводу того случая на улице, когда… ну, в общем, ты понимаешь о чём я, это был Томас, он работает в нашем журнале и занимается вопросами расширения сбыта. Мы просто друзья, и если ты думаешь, что у нас что-то есть, то это не так…

— Стоп, стоп, стоп, — ответил он раздражённо, ты всегда целуешь в губы своих сотрудников? Уже неважно, это твоя жизнь, но можно было хотя бы дождаться развода!

Кэтрин молчала, она стала немного хныкать в трубку, было понятно, что он поймал её, и обезоружил, ей стало стыдно.

— В общем спасибо, что побеспокоилась. И пока! — сказал он и отключился. Приятное тепло разлилось по телу, как же приятно быть победителем подумал он.

Глава II

Офицер Мануэль Герро сидел за компьютером и просматривал снимки с видеокамер, вот уже две недели кто-то грабил на улицах его района беззащитных пожилых женщин. Он много чего знал и видел, знал на что способны люди, и испытывал ненависть к подобным лицам. Грабить тех, кто не в состоянии дать отпор в силу своей слабости и старости, могли только полулюди, — думал он, когда к нему подошёл шеф и положил на стол папку.

— Звонил владелец автостоянки, говорит, что кто-то оставил свою железяку в пятницу утром, и до сих пор не забрал, мы проверили по номеру, владелец некто Томас Брукс, узнай, что к чему, вот данные на машину, место работы и домашний адрес. На телефонные звонки не отвечает — Сказал он и вернулся к себе в кабинет.

Мануэль открыл папку и посмотрел на фото автомобиля, красный фиат, стоянка на улице Ренье.

— Ну что же прокатимся, — Сказал он про себя и поехал в нужном направлении. В открытое окно дул прохладный ветер, после невыносимой жары синоптики прогнозировали небольшой дождь и понижение температуры. Рассказывали про какой-то антициклон, но ему это ни о чём не говорило. Главное — живительная прохлада.

Вначале он поехал по адресу проживания мистера Брукса, дом его был старым, но весьма приличным на вид, было видно, что о нём заботились. Взойдя на деревянные ступеньки и подошёл к двери. Нажал на белую кнопку звонка, затем ещё и ещё, никто не открывал. Затем подошёл к окну и постучал.

— Мистер Брукс, это полиция, вы дома? — крикнул он, но ответа не последовало.

Следующим пунктом назначения стала стоянка на улице Ренье, он зашёл внутрь и пошёл к небольшой постройке, к нему навстречу стал спускаться пожилой мужчина в рабочей и слегка грязной одежде.

— Офицер Мануэль Герро, — сказал он, и достал из кармана удостоверение.

— Вы по поводу того красного автомобиля я думаю. Меня зовут Шон Олди, я владелец этой стоянки. Пойдёмте, я покажу вам её, стоянка платная, а этот парень всегда платил ежедневно, но вот уже третий день, как от него нет никаких вестей, как сквозь землю провалился, как бы чего не случилось. У меня уже было несколько подобных случаев, кто-то загремел в больницу, кого-то сбили на дороге, да мало ли что может произойти, вы уж разберитесь офицер.

— Хорошо, пойдёмте, посмотрим на автомобиль.

Они пошли мимо стоящих машин, которые были совершенно разными как по виду, так и по стоимости, было видно, что здесь парковались клиенты из разных социальных слоев. Они подошли к красному фиату, Мануэль осмотрел его, обойдя вокруг, заглянул внутрь, сверил номера, сделал несколько фотографий.

— Я могу составить акт и отправить её на эвакуаторе до востребования, всё-таки неоплата — это нарушение, и мы можем её эвакуировать, будем оформлять?

— Если хотите, офицер, можно отправить! но если к делу подключилась полиция, то думаю, пусть с недельку постоит, лишь бы с парнем было всё в порядке.

Затем, после осмотра автомобиля он отправился в офис журнала «Бизнес Лайн». Зайдя внутрь, он попросил секретаря поговорить с директором журнала.

— Мистер Донован, к вам офицер полиции, сказала она по телефону взволнованным и удивлённым голосом.

— Ооо, послышалось в трубке, пусть войдёт!

Офицер зашёл в просторный кабинет, преобладающими цветами в котором был чёрный и белый, белые как мел стены с потолком, и чёрная мебель. Владелец этого кабинета восседал на роскошном чёрном кожаном кресле.

— Мистер Донован, я офицер Мануэль Герро.

— Чем могу быть полезен офицер?

— У вас работает некто Томас Брукс? Он оставил на прошлой неделе в пятницу на стоянке свой автомобиль, и до сих пор не забрал, на звонки не отвечает, и дома его нет, по крайней мере, после нескольких звонков в дверь и стука мне никто не открыл, он на работе?

Донован на минуту задумался.

— Мистер Брукс не появился в понедельник на работе, и во вторник тоже, мы также не можем до него дозвониться, мы говорили Кэтрин, она тоже ничего не знает, в общем, ситуация очень странная, офицер. Томас всегда пунктуален, отзывчив, берёт телефон с первого звонка. Кэтрин звонила его родителям, они тоже ничего не знают, думаю пора подавать в розыск.

— А кто такая Кэтрин?

Это его девушка, вы знаете, я не одобряю романы на работе, но они замечательные сотрудники, и весьма профессиональны в своём деле, хотя она замужем… Сейчас я её позову.

Мануэлю начинала не нравиться вся эта история, которая складываясь из всех этих кусочков пазла в картину, показывала какой-то абстрактный неприятный сюжет. Пропавший мужчина, женатая женщина. Любовные треугольники часто приводят к печальным последствиям. Он постоянно встречал в своей работе подобные дела, избиения до полусмерти; до смерти; заказные убийства и так далее. Так что у него выработался нюх на подобные дела. И здесь он начинал чувствовать неприятный запашок разложения.

В кабинет вошла Кэтрин, на ней не было лица, когда она узнала что пришли из полиции по поводу Томаса, ей стало не по себе, в глазах потемнело, в ушах зашумело, это не могло предвещать ничего хорошего.

— Что-то случилось с Томасом? — произнесла она еле слышно.

— Пока ничего не известно, мисс Манн, расскажите мне, что вы знаете о последних событиях, которые могли привести к его пропаже.

— Я пойду, прогуляюсь, — сказал Донован и вышел из кабинета.

Кэтрит кратко рассказала о сложившейся ситуации, а Мануэль делал пометки в своей потёртой записной книжке.

— Вы не замечали никаких странностей накануне случившегося? — спросил офицер?

— Кэтрин немного помолчала, размышляя над тем, стоит ли говорить об этом, но всё же решилась рассказать, вдруг это имеет какое-то значение в этом деле.

— Да офицер, не знаю, сможет ли это помочь, но… в пятницу вечером, после работы нас видел Чарлз, он не знал о нас с Томасом.

Подозрение не повод для ареста, нет тела, нет доказательств, хотя причина существовала. А что если Томас просто взял билет и уехал куда-нибудь на острова. Он свободный человек, и может делать всё что хочет, не предупреждая никого из своего окружения. Таких случаев тоже было множество, нужны были зацепки. Люди часто сбегают от своих надоедливых проблем таким вот радикальным способом.

Мануэль решил поехать в участок, чтобы поискать сведения обо всех встреченных сегодня лицах, но главное о Бруксе и Манне. Он вошёл в полицейскую базу и стал искать то, что могло было дать зацепки в этой запутанной истории.

Итак, что мы знаем о мистере Бруксе: возраст 37 лет, женат не был, но есть ребёнок, мальчик в возрасте четырёх лет, проживающий с матерью, некой Анной Стэрди. Несколько раз нарушал правила на дороге, оплатил девять штрафов за последние пять лет, переезды из города в город. В нашем городе появился восемь месяцев назад, и сразу устроился на работу в «Бизнес Мэджик». Дом принадлежит его матери, которая проживает в данный момент в другом месте с его отчим. В общем, с точки зрения закона, парень чист как мрамор.

Теперь мистер Манн: Возраст сорок три года, доктор с высокой квалификацией, известен в медицинских кругах как хороший специалист, ни одного штрафа, приводов нет. Около шести лет женат на Кэтрин Брукс, детей нет. Доктор Манн исходя из всего прочитанного, был просто ангел, но даже ангелы падают.

Чарлз же продолжал жить, как ни в чём небывало, для окружающих он оставался отзывчивым и положительным человеком, с безупречной репутацией.

Хотя в нём произошли определённые изменения, он стал менее общительным и более задумчивым. Ему стали чаще сниться кошмары, если наяву он не испытывал сильной горечи, то во сне, когда его мозг оставался наедине с собой, в нём стала происходить внутренняя борьба. Случалось, что он просыпался с сильным сожалением о произошедшем, но это вскоре проходило, он отвлекался на внешние заботы, тогда страх и боль уходили. Его внутреннее. Я, спрятанное внутри кокона, состоящего из житейского опыта, вело борьбу с ним настоящим, он понемногу сходил с ума.

В ту ночь ему снова не спалось, он то погружался в сон, то вскакивал с постели. Заснув в очередной раз, он увидел сон. Он лежит на своей деревянной кровати, и слушает, как тикают на тумбочке часы, и эту тишину пронизывает человеческий голос, — Чарлз! Чарли?

Голос был похож на тот, которым говорила ворона в его сне.

— Сучье отродье! Вскричал он! Ты это заслужил!

Он вскочил с кровати, все накопленные эмоции вдруг всплыли наружу, он так от них устал, он был неимоверно зол. Охватив голову руками, он стал кричать и кружиться по комнате. Затем он на минуту остановился и прислушался.

— Это сделал ты! услышал он вдалеке, хотя, возможно, ему это показалось, кровь, прилившая к голове, стучала как молот по ушам — туктуктуктук…

Он побежал на кухню, открыл ящик и выбрал самый длинный нож. Затем на цыпочках, стараясь не шуметь, стал идти на звук этого адского голоса.

Подойдя к гостиной, он заглянул в дверь, большая чёрная тень копошилась на полу.

С криками сдохни ворона! он накинулся на неё и стал вонзать нож, когда силы у него закончились, он успел нанести не менее тридцати ударов, пальцы слипались от крови. Он сел рядом и сказал ещё раз.

— Сдохни ворона!

Затем он подполз к этой чёрной кровавой куче мяса и перевернул… это была Кэтрин.

Она была в чёрном плаще, а в руках у неё была совместная фотография, которую она достала из урны.

На следующее утро офицер Мануэль приехал к дому Чарлза Манна, взойдя на крыльцо, он заметил, что его дверь приоткрыта, и зашёл внутрь.

— Мистер Манн? Дверь не заперта, — крикнул он. Войдя в гостиную, он увидел ужасающую картину, в потемневшей луже крови лежала Кэтрин, с которой он на днях разговаривал в офисе журнала. На люстре, на собственном кожаном ремне висел с посиневшим лицом Доктор Манн.