Добрый улов

Глава 1

— Держи, держи!

Илья подхватил край сети и упёрся ногами в дно лодки, ощутимо накренившейся под немалым весом.

— Кирюх, сильно не прижимайся, бляха-муха! — рявнула Валерка, дебелая, грудастая бригадирша и капитан в одном лице, наблюдающая за ними с сейнера. — К бабе своей в койке так жаться будешь!

Мужики радостно заухмылялись, но она сурово хмурила лоб, то и дело поглядывая на небо: чистое днём, к вечеру оно затянулось низкими тучами самого мрачного вида, и сейчас царила такая тьма, что хоть глаз выколи. С одной стороны, это было им на руку — под покровом темноты было как-то спокойнее, несмотря на прикрывающую тылы крупную взятку службе надзора. Но ветер усиливался, и море волновалось.

— Ну быстрей давай! Ну?!

Оказавшаяся в ловушке рыба судорожно билась в сетях, над головами метались чайки, и не меньше двух десятков птиц сидело на поплавках. В серебристой массе сгоняемого в одну кучу лосося Илья заметил несколько полупрозрачных, словно желе, медуз. Пятнадцать минут дружного пыхтения — и рыба хлынула в «прорезь».

— Не путина, а одно наслаждение, — удовлетворённо выдохнул Кирилл, самый старший на лодке переборочников. — Всегда бы так.

— Губу закатай, — мрачно отозвался Палыч, бородатый мужик, чьё имя постоянно вылетало у Ильи из головы. То ли Артём, то ли Аркадий. А может, вообще Антон. — Валера сказала, в последний раз выходим с неводом.

— Это ещё почему?

— Да потому что кое-кто охуел, — ответил Илья вместо Палыча. — Шисят косых им за ходку «маловато будет», понимаешь.

Палыч сплюнул в воду и припечатал:

— Уроды.

Кирилл согласно покивал.

Все члены экипажа были потомственными рыбаками. Рыбачили их отцы, деды и прадеды, их дома пропахли рыбой и водорослями, они с самого детства знали, что будут рыбаками, и никто из них не представлял для себя иной жизни. Но с той поры, когда неводы закидывали их отцы, мир успел здорово измениться. Потеплел климат — и рыбалка накрылась медным тазом. Частники давным-давно лишились всех лицензий, и право на промысел осталось только у государственных компаний с огромными траулерами, настоящими плавучими заводами, где рыбу вылавливали и прямо тут же на борту паковали и морозили, либо же закатывали в консервные банки.

Рыба стоила больших денег, но спрос на неё был велик, как никогда. И тут на арену выходили браконьеры, такие, как Лера и её маленький, но трудолюбивый экипаж, готовые снабжать простой люд куда более дешёвой и доступной рыбёшкой.

«Прорезь» они полностью залили рыбой за какие-то пару дней, считая сегодня. Теперь оставалось только оттарабанить её на берег, но тут уже за дело возьмётся капитанша на своём МРС. Она продаст улов мелкому подпольному заводику, с которым уже заключён договор, он в свою очередь передаст товар перекупщикам, а те толкнут его на чёрном рынке, и все будут друг другом довольны... Правда, недолго. Раз уж береговая охрана закручивала гайки, значит, скоро они перейдут на другой вид промысла, куда менее масштабный, и налаженная схема рыбной торговли пойдёт коту под хвост.

Плакали, в общем, их денежки.

Илья всей грудью вдохнул солёный воздух, пытаясь отогнать накатившее уныние. За его спиной послышался чуть гундосый, но звонкий голос Сеньки, самого молодого члена экипажа:

— А я вам ещё не рассказывал, как у моего дяди жена однажды вышла за хлебом и вернулась через три дня?

Палыч закатил глаза, тихо цокнув языком.

— Нет. И, знаешь, можешь не рассказывать, — мрачно отозвался Кирилл.

— Да погоди ты! Там, короче, история вообще охренительная. Значит, выходит она из дома, идёт в магазин, а по дороге встречает мужика с козой, ты прикинь? На поводке, все дела! И он, короче, говорит, что его коза умеет определять, изменяет мужик или нет. Ну там… По запаху, не знаю! И он ей предложил типа как за малую денежку узнать всё про её мужа, ну, в смысле, про моего дядю. И она такая говорит…

— Кто говорит? Коза? — автоматически спросил Илья, обернувшись к нему, и тут же об этом пожалел, потому что Сеня оживился, ободрённый вниманием слушателя, и даже голос повысил.

— Да нет! Жена дяди моего! Ну так вот…

— Сень, — сказал Палыч, не отрываясь от работы. — Пожалуйста.

— Чего?

— Я тебя умоляю. Заткнись.

Сеня улыбнулся и легкомысленно пожал плечами, совершенно не обидевшись на коллегу.

— А. Ну ладно! В другой раз расскажу.

Илья усмехнулся. Сенины «охренительные» истории, одна другой бредовей, вызывали уже во всей команде нервную дрожь.

Илья машинально оглядел воду вокруг лодки. Ветер заметно усилился, волна шла короткая, злая, и лодка их то и дело вздрагивала, ударяясь бортом о воду. Но Илья не беспокоился: в такую погоду им доводилось работать и прежде.

Вот только рыба вела себя странновато.

Обычно, когда лосося сгоняли в кучу, он бился в сетях так, что вода вокруг буквально кипела и пенилась. Сейчас же, когда большая часть улова уже ушла в «прорезь», оставшаяся рыба словно спятила. Лосось то затихал, словно замирал и к чему-то прислушивался, то начинал метаться из стороны в сторону, как бешеный. Серебристые тела мелькали под поверхностью воды, сталкивались друг с другом, а потом опять, как по щелчку пальцев, затихали и, неподвижные, казались почти что дохлыми.

Илья хмуро полюбовался этой порнографией, а потом решил не заморачиваться. При такой погодке чего только не дождёшься. Не только у лосося — у людей резьбу срывает. А может, рыбу беспокоит какой-нибудь хищник. Мало ли…

Взгляд его невольно вернулся к медузам. Они покачивались среди рыб, будто не замечая ни волнения, ни суматохи вокруг. Одна из медуз медленно проплыла под самым бортом, и на мгновение её прозрачное тело вспыхнуло бледным голубым светом. Илья уставился на этот свет, как примагниченный и даже, кажется, рот разинул.

— Эй, Илюх! Ты чё там завис? — окликнул его Кирилл.

Илья мотнул головой, приходя в себя.

— Да ничего. Смотрю, чтоб ты опять сеть не порвал.

Кирилл ухмыльнулся во весь рот:

— Ага, конечно. За собой следи!

Илья усмехнулся, отворачиваясь, и тут обратил внимание на возню Сени и Палыча, которые всё никак не могли выбрать из воды конец невода.

Рыба уже вся вышла, но сеть шла тяжело, неровно: то натягивалась невесть отчего так, что трос звенел, то вдруг провисала. На поверхности показалось что-то крупное и тёмное, запутавшееся в ячейках.

— Чё там, дельфин, что ли, дохлый? — Кирилл вытер лицо мятой кепкой и опять нахлобучил её на голову.

— Дык меньше суток садок стоял...

— Ну. Слышь, Тоха! Подай мне подсачек!

А, подумал Илья автоматически. Всё же Палыча зовут Антоном. Надо уже запомнить наконец, а то всё Палыч да Палыч… Неудобно как-то перед человеком.

— Что там у вас? — подала голос Валерка.

Кирилл обернулся, чтобы ответить, и тут сеть резко натянулась. Рыбаки дружно заорали, хватая ускользающие тросы. Илья оскалил зубы от натуги, молча радуясь, что не успел стянуть с рук толстые перчатки.

— Держи!

Чайки, как одна, резко поднялись в воздух, оглашая окрестности протяжными воплями. Из воды взметнулась длинная сухопарая рука и вцепилась в край лодки. Когти проскрежетали о металл. Илья отшатнулся.

— Твою ж мать!

Ударили брызги. Существо, выскочившее из воды, с силой подтянулось на руках, заползая на яростно раскачивающуюся лодку. Позади него в воде гулко бухнуло, и Илья заметил чертовски длинный хвост с огромным плавником на конце.

— Что это за нахер? — изумлённо спросил Сеня, но никто ему не ответил.

Илье казалось, что он сходит с ума. Он видел гладкую тёмно-серую шкуру, туго обтягивающую тонкокостный скелет, узкую морду, украшенную длинными выростами надо лбом, но никак не мог сложить всё это в единую картину. Мозг пасовал перед дикостью происходящего.

Существо изогнулось всем телом, почти складываясь пополам, хвост взметнулся над головой, обдавая испуганно шарахнувшихся людей брызгами. Тварь раззявила пасть, демонстрируя мелкие частые зубы, и закричала. Пронзительный скрежещущий визг ввинтился в череп, как сверло. Илья заорал от боли, хватаясь за уши. Раздался сильный всплеск, затем ещё один, и несколько таких же созданий вынырнуло из моря. Одно из них бросилось прямо на сейнер в самоубийственной атаке, колотясь о борта всем телом. Тварь, что явилась первой, выпрямилась на напряжённых руках. Головные выросты вздыбились, из пасти раздалось угрожающее шипение. Хвост стремительно метнулся и сбил Илью с ног.

— М-мама-а-а!

Мир крутанулся вокруг своей оси. Небо и море поменялись местами, а потом Илья шлёпнулся в омерзительно-тёплую воду, вынырнул, отфыркиваясь и кашляя. Палыч уже тянулся к нему, умудряясь игнорировать беснующуюся за его спиной тварь.

— Хватайся! Руку давай!

В следующую секунду лодка, словно подброшенная снизу колоссальной силой, взлетела в воздух вместе с вопящими людьми и хвостатым ублюдком, и одновременно что-то скользнуло по ногам, впилось в щиколотку и рвануло Илью вниз. Едва успев сделать короткий резкий вдох, он оказался под водой.

Вокруг сновали десятки медуз, источая гипнотическое голубое сияние. Из глубины поднялось длинное тело, скользнуло чуть в сторону, демонстрируя идущий вдоль позвоночника длинный ряд костяных шипов, похожих на щитки осётра — и на Илью уставился непроницаемо-чёрный глаз. Тварь открыла зубастую пасть, выдохнув сноп пузырей, и рванула к человеку. Илья отбивался от тянущихся к нему тонких рук, но вода гасила все удары, превращая их в слабые тычки.

Его снова развернуло. Чёрный глаз существа находился совсем близко. Он уставился прямо на человека, но в нём не отражалось ни света, ни движения. Илья ударил его кулаком по морде. Удар вышел жалким, но существо отпустило его.

На какую-то долю секунды Илья решил, что спасся. Потом длинная рука вновь сомкнулась на его запястье. Илья задыхался, бился, пытался вырваться, а тварь словно никуда не спешила. Она могла утащить его на дно в любой момент, но продолжала держать рядом с поверхностью, позволяя ему снова и снова тянуться к воздуху. В груди пекло от нехватки кислорода, в ушах грохотал пульс. Поверхность была совсем близко, но зубастая гадина не давала ему вынырнуть, явственно забавляясь с утопающим.

Ослепительная вспышка пронзила слои морской воды. Тварь отпрянула и устремилась куда-то на дно. Илья заработал ногами, и через несколько мгновений уже кашлял и пытался отдышаться, держа голову над водой. Где-то над ним сиял яркий источник света, будто солнце вдруг решило выкатиться из-за горизонта. В воду около Ильи что-то шлёпнулось; он испуганно дёрнулся, но это оказался кусок рыболовной сети на тросе.

— Живой, Илюх? — раздался хриплый Валеркин голос.

Тогда до него дошло, что кто-то на сейнере догадался врубить прожектор, который и распугал ублюдочных русалок, или кем там были эти твари, и с этим пониманием на него накатила такая волна облегчения, что он чуть не ушёл опять под воду.

Цепляясь за сеть, как недоделанный паук, он вскарабкался на борт их крохотного судёнышка и кульком свалился на палубу. Его тут же забила дрожь. Валера подала ему руку и помогла встать на ноги.

— А где... Все остальные? — спросил он с трудом.

Зубы стучали от холода и пережитого потрясения.

— Витюха где и был: в машинном отделении, — ответила Валера, сматывая обрывок сети.

— А остальные? — тупо повторил Илья.

— Нету их.

— А Сеня?

Валерка одарила его сумрачным взглядом, и Илья замолчал, тяжело сглотнув. Сенька…

— Валер… Что делать будем?

Капитанша обернулась и покачала в руках увесистый ручной гарпун. Её глаза вперились в чёрные воды, где скрывались существа, унёсшие жизни членов её экипажа.

— То же, что всегда, Илюх. Рыбачить.