Depiction Of Fear

Глава 1. Старый мир

2025 год. Человечество окончательно и безвозвратно погрузилось в абсолютную цифровую автоматизацию. На земном шаре не осталось ни одного мегаполиса, который бы управлялся людьми в привычном понимании этого слова. Города превратились в единые, сложные кибернетические организмы, работающие под управлением глубоких автономных нейросетей. Каждая секция импульсных светофоров, каждый промышленный контроллер, каждая городская подстанция, камера распознавания лиц и Smart-GRIDS датчики уличного освещения подчинялись строго иерархическим аппаратным узлам. Системы коммунального жизнеобеспечения, логистические хабы и транспортные артерии функционировали без участия человека, изгнав человеческий фактор из уравнения безопасности.

В этом же технологическом хаосе и тотальном контроле сформировались две крупнейшие транснациональные хакерские группировки, стремившиеся перехватить контроль над всей критической цифровой инфраструктурой планеты. На каждом континенте возвели по супер-вышке — мощнейшему магистральному аппаратному узлу, координировавшему локальные подсети. Преследуя далеко не благие цели, хакеры жаждали лишь тотальной власти, безусловного влияния и управляемого системного хаоса.

Первая группировка именовала себя «Пантеон», вторая — «Резонанс». Главная их проблема заключалась в том, что все эти магистральные узлы находились в концепции Air-Gapped Systems — они были физически изолированы от глобального интернета и имели замкнутые внутренние протоколы обмена данными. Взломать их дистанционно из теплого бункера на другом конце света было математически невозможно. Чтобы добиться своего, группировкам приходилось действовать в открытую, разворачивать боевые группы на местности и идти на смертельный risk, совершая дерзкие физические вылазки прямо на строго охраняемые объекты.

Так началась бескомпромиссная история жестокой войны за главный пульт управления миром.

Неизвестный город где-то в Европе. 01:45

Густая, почти ощутимая физически ночная тишина промышленного сектора разрывалась лишь низкочастотным гулом массивных трансформаторных будок и завыванием высокооборотистых кулеров водяного охлаждения. Воздух пах озоном, горячим пластиком и сырым бетоном.

— Двигаемся предельно аккуратно, по-тихому. Без лишнего риска, — прошипел в гарнитуре костной проводимости voice-модулятор нашего командира. Звук шел с небольшим цифровым искажением, проходя через скремблер.

— Принято, кэп, — коротко ответила я, проверяя затворный механизм своего компактного пистолета-пулемета и досылая патрон в патронник.

— Наша цель — взятие пятого узла. Так мы перехватим контроль над всей местной инфраструктурой. Квинти, ты у нас самая миниатюрная, поэтому твоя задача — добраться до антенны и вставить щепку.

«Щепка», покоившаяся в моем переднем бронированном кармане, представляла собой кастомный аппаратный эксплойт. Это был компактный текстолитовый модуль на базе мощного программируемого чипа FPGA с распаянным шифровальным сопроцессором. На его энергонезависимую память был записан сложнейший алгоритм нулевого дня (Zero-Day), предназначенный для обхода аппаратно-реализованной аутентификации шины CAN и перехвата прав суперпользователя в режиме реального времени.

Я достала из подсумка разведывательный квадрокоптер, активировала его бесколлекторные моторы и запустила дрона, чтобы провести оптическую разведку и засечь сектора патрулирования местной службы безопасности. На гибком OLED-планшете, прикрепленном к моему предплечью, вспыхнул четкий видеопоток в инфракрасном спектре. Сканеры рисовали силуэты стен, но буквально через пять секунд экран заплыл широкими полосами цифрового шума, телеметрия мгновенно обнулилась, а дрон камнем рухнул на бетон. Наводка радиопомех высокой мощности на частоте 2.4 ГГц. Сигнал резко заглох.

— Говорит Квинти. Дрону крышка, они глушат сигнал.

— Отряд, дополнительная задача: отключить глушилку. По возможности.

Все коротко и без лишних эмоций ответили «принято».

Я затаила дыхание и двинулась вперед по тенистым технологическим нишам вдоль бетонного забора. В это же время наш подрывик, прижимаясь к мокрому металлическому настилу, пробирался к источнику помех — мощному генератору направленного радиоэлектронного подавления. Закрепив на стальном корпусе устройства накладную пластину пластичного взрывчатого вещества C4 с радиодетонатором, работающим на защищенной суб-гигагерцевой частоте, он тут же отступил назад в тень.

Добравшись до нужного распределительного щитка высокой частоты, я вскрыла его замок с помощью титанового мультитула. Я открыла крышку, увидела хаотичное, плотное сплетение силовых кабелей высокого напряжения, витых пар категории 8 и толстых жил оптоволокна, и сразу же захлопала её обратно, рефлекторно отступив на шаг.

— Я же вроде не электрик...

Вздохнув и мысленно сосчитав до трех, я снова открыла щиток и начала вручную среди кучи электроники искать подходящий разъем. Нащупав нужный сервис-порт в самом дальнем углу платы управления, я наконец вставила щепку. Светодиодный индикатор на микросхеме мгновенно замигал тревожным фиолетовым цветом, сигнализируя о начале инжекции вредоносного кода прямо в прошивку узла.

Как только я покинула периметр, скрываясь в глубоких тенях, за моей спиной прогремел глухой взрыв — подрывик ликвидировал глушилку вместе с секцией питания. Напряжение в линии на секунду просело. Наши инженеры моментально подключились к освобожденному радиоэфиру и перехваченной локальной сети — вся городская инфраструктура района мгновенно перешла под наш полный контроль, отключив внешние системы тревоги.

Штаб-квартира группировки. Несколько часов спустя

Когда мы вернулись на временную базу, обустроенную в заброшенном подземном паркинге, инженеры уже полностью перехватили доступ к местной сети и вовсю разворачивали консоли мониторинга сетевого трафика. Экраны ноутбуков рябили от бесконечных строчек логов и графиков нагрузки процессоров.

Когда мы вернулись на базу, инженеры уже перехватили доступ к местной сети.

— И что тут у нас? — спросила я, сбрасывая на деревянный стол тяжелый разгрузочный жилет и вытирая пот со лба.

— Порядок. Теперь нужно взломать вторую вышку. Когда доберемся до главной, сможем полностью контролировать все города в Европе.

Командир подошел ко мне, нахмурился и кивнул на оружейную стойку в углу комнаты:

— Значит, так. Квинти, бери «Вектор». Проверь магазин, чтоб патронов хватило. Используй только в крайнем случае, если всё пойдет не по плану.

— Поняла.

— Ты выдвигаешься к главной вышке. Как только услышишь в эфире кодовое слово «Яблоко» — сразу вставляй щепку и вали оттуда.

— Поняла.

Я выдвинулась на точку около двух часов ночи. Густой ночной туман обволакивал мокрый асфальт технологической зоны, снижая видимость практически до нуля. Огромный силуэт главной вышки возвышался над периметром, уходя вершиной прямо в низкие облака. Прибыв на место, я затаилась в тени вентиляционного короба, проверила приглушенную подсветку приборов и стала ждать сигнала от основной группы.

И тут в наушнике через треск сильных статических помех раздался шипящий, прерывистый и явно взволнованный голос командира:

— Квинти, прием! У нас проблема, план меняется. Бери базу штурмом.

Я едва не уронила оружейный ремень от изумления и повернулась в сторону комплекса:

— Алло, вы там совсем с ума сошли?! Я одна, а их там минимум пятнадцать человек! Я вам что, элитный морской котик?!

В эфире возникла короткая, тяжелая пауза, за которой на заднем плане отчетливо последовала канонада сухих автоматических выстрелов и крики:

— Ладно, отставить штурм. Просто пробирайся к вышке и вставляй щепку. Нас зажали, давай быстро! Выполнять!

— Принято.

Я глубоко вздохнула, достала из защитного кейса с поролоновым ложементом запасной микро-дрон с защищенным каналом связи, работающий на прыгающей несущей частоте 900 МГц.

— Ну что, «Мотылек», настало твое время.

«Мотылек» — так я называла своего дрона за его тихие углепластиковые пропеллеры и миниатюрный размер. Выпустив его в воздух, я начала проводить аккуратную тепловизионную разведку периметра. На экране контроллера быстро вырисовывалась картина объективной реальности, и вскоре стало понятно, что дело дрянь: на экранах тепловизора желто-красными силуэтами светился весь периметр. Их тут не пятнадцать, а, блядь, целых двадцать пять!

— Ну и как тут проходить? Я же не в игре какой-то, по вентиляции не проползу. Да и враги тут далеко не слепые котята — сразу срисуют. Ладно, попробую обойти вдоль забора, там как раз какие-то кусты виднеются.

Продвигаясь вдоль высокого сетчатого ограждения с натянутой сверху колючей проволокой, глуша свои шаги под монотонный шум работающих неподалеку трансформаторов, я кое-как проскользнула мимо внешнего сектора охраны. По дороге, правда, пришлось тихо снять одного патрульного, который решил отойти от маршрута. Выскочив из тени, я зажала ему рот и применила мощный компактный шокер прямо в незащищенную область шеи. Часовой бесшумно обмяк на моих руках, и я аккуратно затащила его тело в густые заросли.

Добравшись до сервисного узла вышки и вскрыв внешний защитный щиток, я наугад вставила щепку в первый попавшийся сервисный интерфейс, замигавший синими светодиодами, и сразу же двинулась обратно тем же путем, не дожидаясь отклика терминала.

— Прием, говорит Квинти. Задача выполнена, двигаюсь на базу.

Я замерла в тени бетонного блока, прижав пальцем наушник и вслушиваясь в динамик. В ответ — только тишина, шипение белого шума и пустой эфир. Никто не отозвался: видимо, на основной точке их зажали совсем жестко.

Глава 2 Новый свет

Я вернулась на базу, надеясь застать хоть кого-то из ребят. Но в полутёмных коридорах подземного паркинга стояла глухая, почти физически ощутимая тишина. Не было видно ни подрывика, ни инженеров, ни штабных ноутбуков на столах. Я попыталась вызвать командира через зашифрованный канал — тишина. Перешла на открытую частоту — снова пустой эфир и ровное шипение белого шума. Никто не отвечал. Вообще никто.

— Блядь... Захотят — сами вернутся, — буркнула я, сбрасывая на пыльный стол разгрузку.

Поняв, что стучаться в закрытые двери бессмысленно, я решила заняться анализом оставшихся данных. Нужно было готовить почву для операции в Северной Америке. Главный магистральный узел континента, судя по перехваченным сетевым логам, находился во Флориде — хотя это была лишь первичная наводка. В реальности он мог быть спрятан в любом из автономных кластеров. Наши инженеры до своего исчезновения пытались вычислить его точные GPS-координаты, но не успели — сигналы тонули в каскадах прокси-серверов.

Я включила терминал связи. На экране замигала иконка вызова — координатор локальной ячейки наконец вышел в сеть.

— Вопрос на миллион: как мы туда будем добираться? — спросила я, поправляя гарнитуру.

— А я знаю? — огрызнулся он через искажающий голосовой модуль. — Я сижу за сотни километров от тебя.

— Ну ты же наш координатор!

— Слушай, я тебе не Супермен, чтобы знать, как перемахнуть на другой конец континента без документов! Скажи спасибо прошлым группам — я не виноват, что там никто так и не смог нормально организовать наши спящие ячейки.

— И то верно... — вздохнула я, упершись лбом в холодный монитор.

— Ладно, к делу, — голос координатора стал суше. — Судя по свежему дампу трафика, «Пантеон» уже вовсю активизировался в Северной Америке. И, кстати, весьма вероятно, что именно их операторы и зажали нашу основную группу на вышке.

— Угу. И что делать будем?

— Ну, ты можешь пойти туда и провести разведку. А можешь ничего не делать и ждать, пока они придут за тобой.

— Я, пожалуй, выберу второй вариант.

— Мечтай дальше, — ухмыльнулся он в эфире. — Есть идея, как переправиться через океан без лишнего шума. Никакого тяжелого оборудования, никакой тактической экипировки и тем более стволов — досмотр в аэропортах сейчас тотальный, нейросети сканируют даже плотность ткани. Набьешь «щепку» сжатым массивом эксплойтов, зашьешь в потайной карман гражданской куртки, садишься на ближайший коммерческий рейс и летишь. Подробные инструкции и точку встречи получишь уже на месте. Понятно?

— Да все понятно. Когда там ближайший бортовой рейс?

— М-м-м... блядь. Через восемь часов. Ладно, можешь пока заняться своими делами — например, поспать или смыть с себя грим.

Восемь часов пролетели как в тумане. Сменив тактический штурмовой комбинезон на растянутую толстовку, а пистолет-пулемет «Вектор» — на потертый рюкзак, я прошла через жесткий биометрический контроль аэропорта. «Щепка» тихо покоилась в подкладке, не вызывая подозрений у досмотровых сканеров.

Мысль о том, что мы до сих пор точно не знаем, где именно спрятан американский узел, не давала покоя весь многочасовой перелет над Атлантикой.

Спустя полсуток гула турбин Флорида встретила меня липким тропическим жаром, бесконечными рядами пальм, трехметровым аллигатором, вальяжно дрейфующим в декоративном бассейне прямо у съезда с хайвея, и ядовито-розовыми пластиковыми фламинго на аккуратных газонах.

— Ну привет, штат вечного неона и понтов... — прошептала я, надевая солнцезащитные очки и скрывая усталые глаза.

Я сидела у края бассейна какого-то мотеля на окраине Майами, подставив лицо палящему солнцу и лениво наблюдавшему за нами plastic-фламинго. Вода пахла хлоркой, тропический зной выжигал остатки сил, а в ухе привычно затрещала зашифрованная гарнитура.

— Квинти, на связи координатор. Есть хорошая новость и плохая, — раздался в динамике сухой голос с легким цифровым искажением. — Во-первых, прекращай уже загорать, ты вообще-то на работе. Во-вторых, плохая новость: мы до сих пор хрен знает где, и точно не уверены, есть ли в этом регионе магистральная вышка вообще.

— Обожаю наши брифинги, — пробормотала я, поправляя солнцезащитные очки и даже не шелохнувшись. — А хорошая?

— Ну, группа наших вернулась на европейскую базу. Правда, все побитые, трех инженеров с трудом подлатали, но живые. Ну и хрен с ними, главное — консоли целы.

— Угу. И что ты мне предлагаешь делать? Сидеть тут и ждать, пока меня алигаторы сожрут?

— Подожди пока. Наши айтишники пытаются выудить хоть какую-то телеметрию из этого флоридского болота. Посиди ровно пару часов, может, нащупают открытый разъем или незащищенную CAN-шину.

— Офигеть. А загорать-то в итоге можно?!

— Да загорай ты уже, Господи... На связи.

Гарнитура щелкнула и отключилась. Я вздохнула, откинулась назад на шезлонг и закрыла глаза. Если «Пантеон» действительно здесь и ищет узел параллельно с нами, спокойный загар долго не прокрутится.

Прошло около двух часов. Солнце уже надумало клониться к горизонту, когда в гарнитуре снова раздалось знакомое короткое шипение.

— Квинти, собирай свои манатки, — без прелюдий выдал координатор. — Скинул тебе координаты. Это, конечно, не сам магистральный узел, а всего лишь промежуточный ретранслятор, но с его помощью инженеры надеются запеленговать основной сигнал.

— Будет очень смешно, если главная вышка в итоге окажется на другом конце страны, — вздохнула я, поднимаясь с шезлонга и натягивая кроссовки.

— Много не каркай, — отрезал координатор. — Потому что все к этому и идет.

— Блядь... — емко подытожила я и отключила связь.

Сменив купальник на незаметную гражданскую одежду, я подхватила рюкзак и направилась по полученным GPS-меткам. Маршрут вел прочь от неоновых вывесок, пальм и центральных проспектов, где раз в пять минут с ревом проносились красные «Феррари» — главный символ флоридских понтов и красивой жизни.

Вскоре я оказалась в откровенно нищем, полузаброшенном районе, где о «Феррари» или богатых туристах никто и не слыхивал. Здесь не было даже дешевой оптики или стандартных уличных Smart-GRIDS датчиков — только обшарпанный бетон, ржавые мусорные баки и висящие сопли обрывков силовых кабелей. Среди этого упадка одиноко возвышалась скрытая технологическая вышка ретранслятора, огороженная перекошенным забором.

Ступая на цыпочках и стараясь не шуметь, я пробралась к распределительному щитку у основания конструкции. Титановый мультитул быстро справился с дешевым замком. Внутри обнаружился сервис-порт устаревшей модификации, но моя «щепка» была универсальной. Нащупав нужный разъем, я заколотила эксплойт в шину данных, закрыла крышку и мгновенно слилась с тенями, не дожидаясь отклика терминала.

Встреча с местной «интеллигенцией» из подворотен или, что еще хуже, с разведкой «Пантеона» в мои планы на вечер точно не входила.

На улице был уже час ночи, но город даже не думал засыпать. Майами продолжал гудеть, сверкая неонками и огнями проезжающих машин.

Зайдя в небольшую круглосуточную пиццерию, чтобы немного перевести дух, я сразу обратила внимание на странного типа за дальним столиком. Парень сидел в плотной маске какого-то животного, не обращая внимания на жару.

«Видимо, какой-то местный фрик... — подумала я про себя, проходя к стойке. — Или очередной любитель маскарадов».

Я заказала баночку ледяной колы и присела у окна. Не успела я сделать и пары глотков, как в гарнитуре снова зашипел динамик. На связь вновь вышел сам — великий и могучий координатор.

— В общем, Квинти, я скинул тебе на чип средства на существование, — произнес он с привычной иронией. — Пару дней побудешь во Флориде. Считай, что у тебя незапланированный отпуск, потому что эти американцы понапридумывали тут столько защитных систем, что наши инженеры теперь сидят и сломя голову ломают мозги, пытаются разгрести эти шифры.

— М-м-м, понятно... — ответила я, лениво крутя в руках банку.

— Всё, конец связи. Не знаю, до какого момента, так что жди сигнала.

Гарнитура отключилась. Я осталась сидеть в пиццерии, слушая шум ночного города и попивая колу. Отпуск так отпуск — главное, чтобы «Пантеон» не решил испортить эти выходные.

Глава 3. Голос

Я проснулась от резкого, настойчивого сигнала гарнитуры, раздавшегося прямо в ухе. С трудом разомкнув глаза и зажмурившись от яркого флоридского солнца, пробивающегося сквозь жалюзи номера, я нажала кнопку приема.

— Квинти, объясни мне одну вещь, — раздался в динамике неизвестный голос. В нем не было привычных цифровых помех скремблера или шипения канала — он звучал невероятно чисто, будто собеседник стоял прямо над моей кроватью. — Какова истинная цель ваших организаций? Твоей и «Пантеона»?

— Ты кто вообще такой? — рявкнула я, мгновенно сбросив остатки сна и нащупав под подушкой мультитул. — И как ты подключился к моей защищенной частоте?!

— Считай, что я твоя совесть. Или твой разум. Или что-то стоящее еще выше, — спокойно ответил голос. — Я наблюдаю за вами уже очень давно и вижу, что цель у вас одна. Но какой вам в ней смысл?

— Слушай, ты можешь нормально объяснить, кто ты такой?! — я вскочила с кровати, быстро проверяя потайной карман с «щепкой».

— Я же говорю: твоя совесть, твой разум... или что-то выше, — в тоне неизвестного звучала глубокая, вековая усталость.

— Как ты подключился к моей рации? Отвечай! — перебила я, пыталась вручную переключить прыгающую несущую частоту, но индикатор сигнала замёрз.

— Эх, Квинти... Я могу все что угодно. Я выше, чем обычный человек. Я способен перемещаться между мирами и видеть финал человеческих решений. И могу сказать одно: ты летишь в пропасть на полной скорости. Скоро этой сказочке придет конец. Погибнет немерено людей, а ты в будущем станешь обычным изгоем.

— Подожди... Ты вообще про что? — я замерла посреди комнаты.

— Ваша цель — управляемый хаос и тотальный контроль. Но это две фундаментально противоположные вещи. Хаос всё разрушает, а контроль все подчиняет и удерживает. Как вы вообще собираетесь это объединить?

— Честно... не знаю, — тихо ответила я, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

— И что тебе предложили за эту работу?

— Ничего.

— Ну и какой тогда в этом смысл, скажи мне?

— Выходит... никакого, — выдохнула я, опустив голову.

— Если не веришь мне, подожди ровно час. Тебе позвонит твой координатор и скажет, что никакой магистральной вышки во Флориде нет. Я не пытаюсь спасти человечество — во всех вселенных, где я был, люди всегда истребляли себя сами. Я просто предупреждаю.

Гарнитура мгновенно смолкла. Индикатор частоты снова замигал привычным зеленым светом, будто ничего и не было.

Ровно через час, минута в минуту, защищенный канал гарнитуры снова ожил. Голос координатора звучал на удивление устало.

— Квинти... В общем, плохая новость. Во Флориде нет никакой вышки. Инженеры перелопатили весь массив данных, но сигнал оказался обычной пустышкой, замаскированной под ретранслятор.

Я молча выслушала его, вспоминая слова ночного гостя. Всё совпало с пугающей точностью.

— Слушай... — медленно произнесла я, глядя в стену номера. — А какая вообще наша глобальная цель? Настоящая?

На другом конце провода повисла долгая, звенящая пауза.

— Свобода всему, — наконец выдал координатор, но как-то неуверенно, будто сам впервые задумался над этой фразой.

— М-м-м, понятно... — тихо ответила я.

Я просто отключила рацию. Если что — скажу потом, что батарея села в ноль, а розетки в этой дыре не работали.

Я опустилась на край заправленной кровати и закрыла лицо руками. В голове крутился рой тяжелых, липких мыслей.

«Что же мне делать? Что же делать?..»

Может, реально плюнуть на всё, уйти в самоволку и оборвать концы? Но тут же здравый смысл больно ударил под дых: как меня вычислят местные корпоративные нейросети — вопрос времени. Да и как выживать в чужой стране без денег, документов и прикрытия?

А главное — даже если я брошу всё и залягу на дно, мир не станет чище. Люди всё равно погибнут. Если не от рук «Пантеона», то от кого-нибудь другого. Эта мясорубка не остановится от того, что одна хакерша решит выйти из игры.

Я невольно скосила взгляд на выключенную гарнитуру. Интересно... этот странный разум выйдет со мной на связь снова? Может, он подскажет, что делать дальше и как поступить правильно?

Хотя бы потому, что собственные ответы у меня закончились.

Не знаю...

Я прилегла на кровать, просто чтобы ненадолго вздремнуть и перевести дух. Глаза слипались от усталости, а мысли путались. Едва я закрыла веки, как ощущение реальности испарилось.

Я очнулась не в душном номере мотеля, а в бесконечной, беззвучной и мрачной пустоте. Напротив меня неподвижно стоял человек. Он держал руки за спиной, ноги на ширине плеч. На нем был темный берет, потертые штаны цвета хаки и выцветшая зеленая футболка.

Я сделала шаг вперед и попыталась дотронуться до его плеча, но человек тут же мгновенно сместился на пару метров в сторону, будто просто телепортировался, и повернулся ко мне.

— Ну что, Квинти? Подумала над моими словами? — спросил он с той же спокойной, всеведущей интонацией.

— Я... я не знаю, что мне делать, — замялась я, оглядывая черное ничто вокруг нас. — Честно, я думала. Но я правда не знаю, как быть дальше.

— Поздравляю тебя, — на его губах мельком появилась едва заметная, горькая ухмылка. — Ты оказалась в петле. И теперь понятие не имеешь, как из нее выбраться.

— Выходит, что так...

— Как там говорится? «Ничто не истинно, всё дозволено»... Ой, извини, это из другой реальности, к твоему миру не относится. Хотя неважно. Что ты планируешь делать дальше?

— Я же сказала! Я не знаю! — в моем голосе прорвалось отчаяние.

— Ну, что и требовалось доказать, — вздохнул незнакомец.

— Сколько у меня осталось времени? — тихо спросила я, сжав кулаки.

— Очень мало. Если продолжишь идти по тому же пути, что и сейчас — около пяти дней. И да, даже не пытайся что-то изменить. От тебя всё равно ничего не зависит. Ты — лишь маленький пешка, винтик в огромном механизме. Все ключевые решения принимаются в ваших штабах... Хотя и это уже скорее сказки. Они в любом случае не отменят приказ. Так что вот так.

— И что... совсем ничего нельзя изменить?! — я сделала шаг к нему, глядя прямо в глаза. — Ты же бог! Ты же можешь всё исправить!

— Я ничего не могу изменить, — отрезал он, заложив руки глубоко в карманы. — Повторяю: я не бог. Я лишь смотрю в будущее и наблюдаю за вами, людьми.

— Хорошо... Так что мне делать? — в голосе проскочила надежда.

— Ничего. Просто сиди и наслаждайся шоу, — собеседник слегка наклонил голову. — Поверь, это будет грандиозный перформанс. А теперь... проснись.

Я резко вынырнула из сна, тяжело дыша и покрывшись холодным потом. Мотель, душный воздух Флориды, палящее солнце за жалюзи — всё вернулось на свои места. Не раздумывая ни секунды, я сорвала с уха гарнитуру и со всей силы швырнула ее в стену. Пластиковый корпус разлетелся на мелкие куски. Связь с ячейкой была разорвана навсегда.

Я села на край кровати и приготовилась просто ждать.

Переведенных координатором цифровых кредитов вполне хватало, чтобы спокойно прожить первое время. Дни слились в тягучую липкую рутину. Но в один из вечеров это наконец случилось.

Я сидела в кресле и молча смотрела какой-то местный телеканал, когда экран неожиданно заплыл широкими полосами цифрового шума. Звук пропал, а через мгновение в кадру появился силуэт человека в плотной маске.

— Мы — организация «Новый Свет», — произнес искаженный динамиками голос. — Сегодня операторам «Пантеона» удалось полностью отключить магистральную вышку. Изоляция Air-Gapped снята. Теперь каждый хакер в мире имеет абсолютный root-доступ ко всей цифровой инфраструктуре планеты. Старый мир пал. Наступила эпоха абсолютного хаоса.

Я судорожно вытащила из кармана смартфон и открыла новостные агрегаторы. Сеть буквально разрывало от хаотичного потока данных. На форумах и в мессенджерах со скоростью света плодились сообщения: неизвестные с помощью эксплойтов нулевого дня прямо сейчас перекраивали виртуальные границы, взламывали логистику армий и унижали боевые автономные дроны, подчиняя их случайным скриптам. Всё развивалось настолько стремительно, что невозможно было понять, кто и что вообще контролирует.

Я выключила телефон, бросила его на стол и уставилась в блеклую стену.

Спустя полчаса с улицы раздался оглушительный, нарастающий гул, за которым последовал страшный грохот и вспышка — в паре километров от мотеля, прямо на жилые кварталы, упал теряющий управление пассажирский лайнер. Я подошла к окну и приподняла жалюзи.

Снаружи разворачивался настоящий ад. Светофоры на перекрестке сходили с ума, меняя цвета каждую долю секунды. Ближайшая трансформаторная будка зашлась диким треском и гулом, сыпля во все стороны снопами ядовито-синих искр, после чего намертво погасла. Через секунду свет в моем номере тоже отключился, погрузив комнату в темноту.

— Ты ведь предупреждал меня, что так и будет... — тихо прошептала я в пустую темноту номера, надевая солнцезащитные очки. — Но я даже представить не могла, что все станет настолько плохо.

ЭПИЛОГ

Я сидела в темном номере мотеля уже пятый день. Без света, без проточной воды, без связи и без единого шанса на нормальную еду. За окном царила полная анархия: постоянная стрельба, вопли, мародерство и рев горящих машин.

Измотанная до предела голодом и бессонницей, я прислонилась головой к стене и не заметила, как провалилась в тяжелое небытие.

И снова очутилась в знакомой черной бездне. Человек в берете и хаки стоял на том же месте, словно и не уходил.

— Ну что? Что теперь будет с миром? — с ходу вылила я на него накопившийся страх.

— О-о, дальше будет только веселее, — незнакомец слегка ухмыльнулся, заложив руки за спину. — Сейчас хакеры наиграются в бога и просто всё нахрен отключат. Подожди еще пару часов, и наступит финал. Помнишь байки из конца девяностых? Когда все паниковали из-за «Проблемы 2000 года», доказывая, что с переходом дат на нули вся электроника сойдет с ума и случится конец света? Думаю, помнишь — ты всё-таки техник. Так вот, умножай тот сценарий на два.

Он подошел чуть ближе, и его голос стал почти жестким:

— Забудь про свет, про газ, про чистую воду и вообще про любые блага цивилизации. Вы просто отскочите назад, прямо в семнадцатый век. Ах да, чуть не забыл: за остатками «Пантеона», «Резонанса» и этого вашего «Нового Света» международные спецслужбы устроят такую охоту на ведьм, что вам и в страшных снах не снилось. Зачистят всех.

— А ты?.. Что с тобой? — тихо спросила я.

— За меня не переживай. Я просто отправлюсь в следующую вселенную и продолжу наблюдать за тем, как люди увлеченно истребляют сами себя. Кстати, судя по моим текущим расчетам, за эти дни хаоса уже погибло от десяти до двадцати тысяч человек... Так что думай. А теперь — проснись в «новом мире».

Я резко открыла глаза.

Прошло еще несколько тяжелых дней. Волна безумного хаоса на улицах постепенно утихла, сменившись звенящей, мертвой тишиной. Скрипты догорели, сети наглухо встали, а цифровой мир окончательно умер.

Выглянув в окно, я увидела, как по разбитому асфальту Майами медленно ползут старые тяжелые танки и бронетехника еще двадцатого века — без единого электронного чипа, на чистой механике и дизеле. Выжившие армейские подразделения жестко и без предупреждения давили остатки анархии, возвращая контроль над улицами вручную.

Я прислонилась к оконной раме и тихо выдохнула.

Лучше уж такой финал... чем полное небытие.