CD tiho

Глава 1

«Не выходи из комнаты, не совершай ошибку!»

21/07’26.

*Евген*

Отличный день! Наконец-то удалось собраться всей бандой! Уверен — вылазка пройдёт на ура и станет доброй традицией! Майкл немного дичится, домосед наш пухлый, но ничего, Женька сумеет уболтать хоть кого!

Впрочем, иногда от её треска хочется уйти в горное соло, как в юности…

*Майкл*

Штош. Признаю: это было не зря. Ребята оказались мировые, простые, весёлые. А что корчат из себя опытных туряг — то босх с ними, если что, расчехлю былые навыки. Лишь бы спина не подвела, что-то ноет после долгой дороги, этого мне ещё не хватало!

*Женька*

Блинский лес! Блинские горы! Как я все это ненавижу: каждый год Евген меня тащит в эти свои походы. Ещё и ребят приболтал. Да и я хороша идиотка — нет бы уломать их в личках пошляться по городу, ударилась в воспоминания о былых вылазках, травила байки как из пулемёта… и вот итог: прём гостей в горы, как два опытных походника. Ну спасибо сама себе, блин! Корми теперь три раза в день эту ораву! Блин! Блинский блинячий блин!!!

*Онигири*

Посмотрим, че у них тут за горы такие невъебенные. Видали мы Карпаты, топтали мы Саяны, скользили по Ай-Петри, срывались с Нурали. Чем тут пугать будут? О! Кстати! Надо им ночью под костерок про Чёрного альпиниста рассказать, то-то Женька повизжит! Хотя, вродь не из таких она, дерзкая девчонка. А вот и поглядим, хе-хе…

22/07’26.

*Евген*

Ох зря вчера Женька поставила на стол вискарь из старых запасов… Посидели-то душевно, ниче не скажу — но нахрена же столько пить?

Кто бы мог подозревать в нашем спокойном пухляше такой опыт, надо бы к нему присмотреться, мало что я ещё упустил.

*Женька*

Эххх, не прокатило! А какой был чоткий план, блинский ты блин! Как вчера они все накидались, почти до утра сидели. Вон ведь еле живые ползают, а? Но нет! Как это друг перед другом сознаться, что эти горы нахер не впились. Ещё и Евген как-то подозрительно щурится — неужто раскусил мою задумку? Блинический ты блинищще!

*Онигири*

Пить-то эти лохи совсем не умеют — до рассвета попадали мордами в стол, а болеют с утра, как будто месяц в штопоре тусили, хе-хе.

А Женька-то хитрованка какая: «давайте может в бар, подлечимся» — ага, ну, знаю я это лечение, держи карман шире! Ты эти свои бабские хитрости на мужике своём играй, а я волчара битый, насквозь вас баб вижу!

*Майкл*

Штош. Признаю. Пил вчера зря: языком бесконтрольно молотил, сдал себя с потрохами, теперь на меня будут надеяться, мол вот же у нас Майкл — опытный инструктор в анамнезе, он все разрулит. Ага, спину только намажет и укол себе воткнет — и тут же всех спасёт!

23/07’26. Утро.

*Евген*

Отличное утро! Народ ещё спит, на правах главнокомандующего взял на себя первую зорьку, да и рассвет люблю встречать в одиночестве. Через полчаса утрою всем подъём, завтрак, а после — небольшую радиалку вон на тот утёс: вид оттуда с ума сойти! Небо чистое, ни облачка — че там Женька опять мутит с прогнозом, душнила? Ветерок небольшой присутствует, факт. Зато дышится как!

Майкл вчера держался за спину, вставая, когда думал, что его никто не видит — старая травма? Как бы спросить аккуратно…

*Майкл*

Штош. Признаю. Дома надо сидеть с таким богатырским здоровьем. Дружить с интересными людьми можно и в инете, не обязательно ехать за три этих самых, и уж точно нет необходимости переться в горы. Охохо…

*Онигири*

И вот этот скаутский пикник они называют «поход в горы»?! МУХОХАХАХА! А этот красавчик кудрявый надулся от важности, руководитель всратый. Вычитал где-то про «радиальное восхождение». Куда? На эти вот сиськи тараканьи?! Да я вас умоляю! Ок, ладно. Сделаем вид, что нас ошарашил вид с холмика. Хе-хе

*Женька*

Блинский блинчик, че я вчера такое съела? С моей язвой только по походам таскаться, когда до этого упыря на минималках уже допрёт, что лучше гор бывают только бары? Язык мой — враг мой. И сама страдаю, и вон Майкл еле ползал вчера после установки лагеря, какие ему горы? И че молчит? Мужики, блин! И никто, конечно, бабу слушать не станет, да и хрен с вами! Дождевик сложу… и этому дебилу тоже…

23/07’26. Вечер.

*Евген*

На вершине Двуглавой словили лютую грозу. Женька, умница, взяла таки дождевики, иной раз ее упрямство играет нам на руку. Да и Майкл оперативно сцепил из них тент и довольно ловко его натянул при поддержке Онигири.

Тоже, кстати, мутный типок: мы бы присобачили тент на уровень роста, а он под сидячий крепил, да с наклоном — обосновал ветром, чтоб не задувало воду под навес. Откуда он всё это умеет?

*Майкл*

Штош. Признаю: не один я тут в поле воин, что вроде как и радует — молчун наш явно ещё более опытный туряга, чем я сам, уже спокойнее. А вроде как и настораживает — зачем скрывал? Да и взгляд у него нехороший, скользкий, змеиный — будто наблюдает за нами.

*Онигири*

Сидят, млять, дебилы, радуются — от дождя прикрылись, романтика им! А тропу размыло к хренам собачьим — это мелочи? Как к лагерю спускаться думают, походники хуевы?! Курумник с противоположной, скоро начнет темнеть, в сумерках по камням только самоубийцы попрут, а всё остальное — скользкая грязь, тоже не варик. Ночевать на вершине безнихуя под ветром горной ночью? Ещё хуже… вот нихера не хехе!

*Женька*

Блиновацкие блинные блинищща! Говорила мне мама «загинешь ты за этим своим дебилом» — так и выйдет. Темно, холодно, мужики уже посрались, конечно. Молчун внезапно толкнул речь, что спуститься к лагерю шансов почти нет. Евген пытался спорить, конечно, тряс своим смешным опытом, но Майкл поддержал Онигири. Они вообще как-то внезапно спелись, когда тент тянули, как будто молча друг друга понимать стали. В общем, сидим спина к спине, сверху моросит, все молчат. Блин, как же хочется домой-то, мам!

24/07’26. Утро.

*Майкл*

Штош. Тропы размыло напрочь. На смену дождю ожидаемо пришел туман. Спуск вероятен только по куруманам. Собираемся начать, пока небо относительно чистое, надеемся успеть до тучи, угрюмо зависшей на горизонте. Мдааа… Вышел из зоны комфорта на все деньги!

*Женька*

Фух! То есть блин! Скорее бы слезть вниз с этой блинской горочки! А там уже кружочек до лагеря, а там уже я им покажу как я орать умею! Живо соберут манатки и до станции! Всё, блин! Никаких больше диких природ! Все в бар! В тепло! Солянки наварю им в качестве компенсации! Вперед, мои верные лыцали!

*Евген*

Инициатива безнадежно пройобана, да фиг с ним. Лишь бы уже в лагерь попасть, а кто нас в бой ведет — какая в общем-то разница? Пусть парни тоже себя проявят в конце концов…

*Онигири*

Спуск лохов с тараканьей сиськи объявляю открытым, млять… Парочка-то наша «опытная» вон как приободрилась, как будто в тумане по курумнику спуститься — тьфу задача на три пальца об асфальт! Да как же! Дотемна ползти будем след в след, согнувшись и под ноги себе заглядывая, ну дебииииилы, млять! Ничо, потом посчитаемся, хе-хе

24/07’26. Вечер.

*Женька*

Не могу не могу не могу! Блинский ты разблинский блинчатый блин! Ненавижу! Горы, лес, дятла этого надутого! А виновата им, конечно, баба: не удержала равновесие и рухнула на ведущего группы. Молчун наш сильно вывернул стопу, на 180, такое зрелище — никогда не развидеть! Еле как его вниз сволокли, все изодранные, грязные. Торчим в какой-то темной сырой избе без окон. И ведь главное: я им кругом виновата, а аптечку захватила — так и слова доброго никто! Никто, блин! Все мужики — козлы, блин!

*Майкл*

Штош. Минусадин, как говорится. Так себе шуточка, я знаю. Это нервное. Надо же, какая ирония: самый опытный из нас поломался на банальном курумане. Сам бы он, конечно, не поломался, но стечение обстоятельств прямо комичное. Надо отправить Евгена до лагеря. Или идти самому. Но кто тогда присмотрит за раненым? Травма серьезная: разрыв связки и перелом со смещением, ещё и открытый. Вколол парню свой обезбол, сам остался без сладкого, а что делать? Нет, сам не дойду, тянет поясницу хоть выйди наружу и вой. Хорошо, хоть до ливня успели. И дай бог здоровья тому, кто за буржуйкой дровишек оставил. Живем!

*Евген*

Чото забурел наш пухлый друг: как я под ливнем попрусь в лагерь? Ну тебе надо — ты и иди, я причём? Да и херасдва я найду тот лагерь! Проще дождаться, когда закончится дождь, да все вместе и вернёмся. Вон из тех же дождевиков соорудим носилки — и унесём болезного нашего. В конце концов, я здесь за всех отвечаю! Никто никуда не идёт, в общем.

25/07’26. Рассвет.

*Онигири*

Мдааа… ситуация дерьмовая: горячая боль сменилась холодным онемением, а знобит как! Даже возле печки. Майкл тоже смотрит с тревогой, парень-то не дурак совсем, зря я так на него… нормальный он чувак. Надо ему сказать, мало ли… Соберись, сука! Че за мысли?! Схера ты поплыл? И хуже бывало! Хотя, нет, братцы, не бывало. Эх набить бы эту холеную самодовольную морду напоследок… Посплю-ка, сил нет совсем. Потом, всё потом.

*Евген*

Кошмарное утро. Растолкал Майкл, сказал, что Онигири потерял сознание, что-то про гангрену, какую-то жесть нёс про его рюкзак, мол там есть хирургическая пила и уколы, кричал (!!!), чтоб я срочно бежал в лагерь. Пока пытался ему объяснить, что его никто тут не назначал главным, подхватилась Женька и рванула наружу, на бегу записывая, что именно надо взять из лагеря. Все сошли с ума! А с этой дурой мы дома, конечно, поговорим.

*Женька*

Блинские блинчики, господипомиги! Да как же так? Всего-то уснули, поспали совсем ничего, а ему так плохо стало: белый весь, лицо как будто ввалилось внутрь, потный, вздрагивает… а запах какой жуткий от ноги! Скорее, скорее, я успею, моя вина, под ноги было сказано смотреть! Да и кто меня тянул за язык байки травить? А че кишка тонка была всех уболтать не идти в эти Блинские горы?! Скорее! Блин, ещё скорее… Вон они! Палатки! Это их дождем так положило, что ли???

*Майкл*

Штош. Ниче нового: хорошие девчонки выбирают высоких стройных балаболов, а основательные серьёзные парни топчут френдзону. Дежурная ситуация. Редкий мудак и его прекрасная фея. Не втрескайся, дурак. Не до того сейчас. Молчун совсем плохой. Придется отнять ступню. Сижу и вспоминаю курс лекций, смогу ли я? Должен смочь. Женька поможет, со стержнем девка оказалась. Не просто так себе болтушка. Не влюбись, придурок! Нашёл время…

26/07’26.

*Евген*

Пиздец, утречко. Женька не вернулась. Надо идти искать. А куда идти? Наорал на Майкла — если бы не этот паникёр, она бы никуда не рванула, она же виноватой себя чувствует! Кретин жирный! Ублюдок! Дал ему в морду… он молча встал, подхватил вещмешок и ушел хер пойми куда. Тоже мне обиженка! А мне чо теперь? В лагерь топать? А этого тут бросить? Да жив ли он? Хрипит… жив… Так делать-то чего теперь?! Пойду в лагерь. Слышь, ты? Как тебя на самом деле зовут-то? Ты держись. На вот воды немного хлебни. Держись, слышь! Я приду!

*Онигири*

Не знаю, какое число. Андрей. Я Андрей. Кажется. Не уверен. Холодно как. Где все? Спать…

27/07’26

*Майкл*

Штош. Это была самая фееричная терапия в моей жизни: влюбился, заблудился, напоролся на сук, убегая от медведя, лежу на мху, истекая кровью. В голову лезет всякая херня: небо над Аустерлицем, Женька, спина вот зато не болит. Женька тоже не убежала, я видел обрывки ее куртки на шиповнике… жаль, хорошая она такая. Всех нас жаль, даже Евгена… Забавная вышла история, записать бы её…

28/07’26.

*Евген*

Сутки бродил вокруг разорённого лагеря, Женька куда-то подевалась, доорался до срыва голоса, этот жирный обиженный кабан тоже свалил в закат. Даже рюкзак свой не подобрал. Ну ниче. Дома поговорим. Со всеми.

Пока что вколол Андрюхе обезбол, он пришел в себя, объяснил мне, как отпилить ступню и прижечь рану, и снова вырубился — счастливый человек. А мне тут ебись конем! Так, ладно. Кто, если не мы? Поехали!

*****

29/07’26.

— Вот, обнаружили в заимке молодого мужчину лет 35-37, назвался Евгеном, бредит, рассказывает о какой-то группе. Да однозначно он один был! Никаких следов! Ногу себе почти отпилил зачем-то, господи… Да, ждём вертолёт, постарайтесь быстрее, много крови потерял парень. И кто его из дурки выпустил такого для себя опасного? Охохохохох…