Бурёнка

Глава 1

Калитка со скрипом открылась, в старый заросший травой двор вошёл парень. “И как же всё поменялось со смертью деда...” – думал он, поднимаясь на крыльцо.

Молодой человек по-хозяйски открыл дверь и крикнул в прихожую:

- Бабуль!

Ответа не последовало.

- Бабуля! – крикнул он ещё раз.

Из-за дома послышались шаркающие шаги, такие знакомые и родные.

- Иду, иду, - пыхтела старушка.

Женщина, подойдя к крыльцу, радостно вскинула руки, улыбка растянулась на морщинистом лице. Бабушка поспешила обнять внука.

- Женечка, внучок! Какой вымахал! – она потрепала парня по волосам.

- Привет, ба.

- Заходь быстрее, - старушка пропустила Женю вперёд.

Они прошли в кухню. В дыры рваных штор пробивались лучи солнца. Рисунок на скатерти уже выцвел за долгие годы, а кухонная мебель осталась такой же, какой и была несколько лет назад. Бабушка поставила чайник.

- Ну, рассказывай, рассказывай, - торопливо болтала она, суетясь с чашками и тарелками. – Как поживаешь? Как учёба? Денег на всё хватает?

- Всё нормально, бабуль. Всё как обычно.

- Также подрабатываешь в клинике или нет уже?

- Конечно работаю, куда я денусь.

- Ну слава Богу. Слава Богу. Кушаешь хорошо? Не голодаешь?

- Нет. Ты тут как поживаешь?

- Ох, Женька, потихоньку. Годы уже не те. Вон, весь двор и огород заросли. Прополоть не могу, спина болит до ужаса. И дом с сараем уже по частям разваливаются, а починить некому.

- Разберёмся.

- Деда нет, мужских рук совсем не хватает. На прошлой неделе, вон, яблоня переломилась от урагана, убрать некому. Половину грядки подавила.

На глазах бабушки выступили слёзы. Женщина поставила на стол чай, тарелку с пирожками и уселась рядом.

- Трудно без дедушки твоего... Очень трудно.

- Не плачь. Всё уберу, пока я здесь.

- Ну а девочка у тебя есть? – утёрла старушка слёзы. - Дружишь с кем-нибудь?

- Да.

- Хорошо. Смотри мне, чтоб по любви женился, а не по...

- Ха-ха! Я понял, бабуль

Бабушка тоже хохотнула, но потом задумчиво уставилась в одну точку. Она ковыряла заусенец и покусывала сухие губы.

- Чего ты задумалась? – пробубнил Женя с набитым ртом.

- Да так, неприятность небольшая. Ничего страшного, но может ты поможешь?

- Что такое?

- Да Манька совсем молоко перестала давать.

- Вот как... А почему?

- Да чёрт её знает. Странная она какая-то стала. Стоит на месте целыми днями, смотрит в одну точку, как заколдованная. Траву только и жуёт, а молока нет. Заболела, наверное.

- Наверное.

Повисла неловкая тишина. Женя, хлюпая, допил чай.

- Ты ж на ветеринара учишься, - улыбнулась старушка. – Давай, студент, вот тебе практика.

- Хорошо, посмотрю, - с досадой пролепетал Евгений. – Где Манька?

- В сарае стоит. Я её пыталась выгнать на луг, свежей травы пощипать, а она, скотина такая, упирается и не идёт. Уже и кричала на неё, и прутиком била. Без толку.

- Хорошо. Сейчас схожу.

Женя вылез из-за стола, убрал посуду в раковину и вышел во двор. Парень прошёл по гравиевой дорожке до сарая. Деревянное строение покосилось за долгие годы, старые доски, поеденные насекомыми, потихоньку рассыпались в труху. Маленькие окошки покрылись толстым слоем пыли и грязи и уже практически не пропускали дневного света.

“Деда год, как нет, а всё рушится, - промелькнула мысль у Жени. – Тяжело же бабуле... Надо хоть что-то тут подлатать”.

Подойдя к сараю, парень ощутил знакомый запах навоза и сена. Перед глазами сразу всплыли яркие воспоминания о практике на молочных фермах, куда его и однокурсников после каждой летней сессии посылали от университета. Весёлое время, когда не надо просиживать штаны на парах и зубрить бесконечные конспекты. Ходи себе за местным ветеринаром и делай, что он скажет. Где-то укол поставить, где-то стельность проверить. Хотя помогать лечить собак и кошек в клинике студенту нравилось больше, чем возиться с коровами.

Женя приоткрыл калитку и вошёл на ограждённый участочек вокруг сарая. Белые кроссовки тут же покрылись слоем грязи, перемешанной с навозом и мусором.

- Твою мать, не подумал я переобуться. Идиот. Ладно, чёрт с ним.

Он вошёл в сарай. Сквозь дырки в шифере пробивались солнечные лучи. Помещение было погружено в полумрак. В воздухе улавливались запахи сырости и преющей травы, перемешанные с ароматом молока.

Животное стояло в углу. Большие глаза блестели, Манька таращилась на Евгения, лениво пережёвывая жвачку.

- Привет, Манька.

Парень подошёл ближе и погладил мохнатую морду. Корова не обратила никакого внимания.

- Та-а-ак... Что там Владимир Сергеевич нам объяснял? Осмотр, пальпация, перкуссия...

Женя почесал затылок и принялся разглядывать животное со всех сторон, комментируя вслух всё, что видит:

- Шерсть невзъерошенная. Манька вообще не худая, и вымя обычного размера. Постановка конечностей нормальная... Что ещё-то?

Студент принялся щупать корову возле челюстей, пытаясь найти лимфатические узлы, потом – возле лопатки.

- Хм, не увеличены вроде.

После парень кулаком надавил животному на левый бок. Корова не реагировала.

- Да всё нормально с тобой. Ничего не понимаю... Чего ты без молока стоишь? А может беременная? Тьфу, тогда наоборот должно молоко копиться.

Парень присел на корточки, схватил пучок сена и пристально осмотрел его.

- Обычное сено... Ничего такого в нём.

Женя уязвлённо взглянул на корову. Неприятно будет упасть лицом в грязь перед бабушкой, так волнующейся о хорошей учебе внука. Животное посмотрело на Евгения глазами, подёрнутыми поволокой.

- Чёрт тебя знает, скотина, - выругался молодой человек и вышел на улицу.

Парень прокручивал в голове всё, что только что проделал, пытаясь понять, что он упустил из виду. Может стоило меньше пропускать пары? Или тщательнее учить?

Бабушка уже была на крыльце с веником в руках. Старушка гремела стальной канистрой, отодвигая её и выметая мусор из угла.

- Что это? – спросил Женя.

- Да бензин. Ещё со времён деда стоит, не знаю куда деть. Ну что с Манькой?

- Пока не знаю. Я её осмотрел, но ничего не нашел. Здоровая она у тебя.

- Да? Ну, ладно. Зарезать придётся похоже, если не начнёт молоко давать - бабушка снова пустила слезу. – Такая хорошая корова. Столько раз спасала.

- Ба, не плачь. Разберусь я с ней. А когда это вообще началось?

- Ой, Женька, недели две уже.

- Ты ничего не делала? Может траву другую ей давала? Или ещё что?

- Нет. Ничего не делала. Ест, пьёт всегда одно и то же.

- Может что-то случалось? Падала она? Или ещё нечто подобное?

- Ну, не знаю. Может кое-что повлияло, но совсем глупость.

- Что случилось?

- Да две недели назад странные вещи в деревне происходили.

- Та-а-ак... Что именно?

- Ночью дело было. Я ж не сплю допоздна, вот и увидела. Яркий шар над деревней пролетел. Огромный, - старушка развела руками в стороны, желая подкрепить свои слова жестом. – Он висел сперва над соседским домом, потом над сараем моим. Минут десять, наверное. И улетел. У меня сердце в пятки ушло, всю ночь из угла в угол бродила. Я на утро Маньку один раз подоила, но молоко было... Красноватое какое-то и густющее... А, и воняло ещё. И больше молока она не давала с тех пор.

Женя удивлённо вскинул брови. “Шары светящиеся над деревней летают? – размышлял он. – Что за бред?”

- Ладно, бабуль. Давай завтра ещё посмотрю, а пока разберёмся с твоей яблоней и сорняками.

- Хорошо, Женечка.

Задача оказалась сложнее, чем думалось. Парень с трудом перепилил ствол в месте перелома. Дерево рухнуло на землю, несколько веток исцарапали Евгению руки. Тут и там валялись спелые красноватые яблоки. Он принялся обламывать ветви и откидывать их в сторону, а после распиливал ствол на отдельные части. Только к вечеру Женя разобрался со всем, что поручила ему бабушка. Возле огорода скопилась приличная куча сорняков, вырванных с корнем, я рядом аккуратно были сложены деревянные чурки.

- Всё, я закончил! – крикнул он, заходя в дом.

- Хорошо. Давай кушать.

Старушка уже расставила на столе тарелки с супом и котлетами и чашки с чаем. Кухню заполнил прекрасный аромат домашней еды, от которого у парня тут же потекли слюнки.

- Манька нормально выглядит, - начал Женя. – Ничего странного, кроме того, что молока нет, я не нашёл. Завтра посмотрю ещё, может симптомы появятся.

- Хорошо, хорошо, Женечка. Ой, чтобы я без тебя делала.

Бабушка опустила голову внуку на плечо.

- Отрада моя. Умничка. Кушай.

Она поцеловала его в щёку и ушла в комнату, откуда послышался шум телевизора.

Парень доел ужин, помыл посуду и ушёл к себе в комнату, где ничего не изменилось с тех времён, когда он был ещё подростком. Тот же бордовый ковёр на стене, скрипучая кровать с колючим пледом и мягкой подушкой.

Он плюхнулся на постель и достал из кармана электронную сигарету.

- Вот двадцать один уже, а всё ещё прячусь от бабушки с куревом, как малолетка. Будто она не поймёт. И дед курил, и батя курит. Да и мама курила когда-то.

Он сделал затяжку. Во рту расплылся кисловатый вкус яблока. Голова слегка закружилась. Ещё одна затяжка. Женя закрыл глаза и незаметно для себя провалился в сон.

Тревожные сновидения сменяли друг друга. Женя то падал в бесконечную бездну, полную щупалец и глаз с пылающими зрачками, то оказывался посреди бушующего пожара и сотен обгорелых трупов.

Парень подскочил на кровати. Пот стекал по лбу и шее, Евгений хватал ртом воздух.

Вдруг за окном послышался звук, словно кто-то топчется на месте. Молодой человек вгляделся в ночную темноту. Дыхание перехватило, а сердце пропустило удар, когда на улице мелькнула крупная фигура. Парень сжал зубы.

- Твою мать! – прошипел Женя. - Что это?

Фигура снова показалась в окне. Два длинных уха то и дело дёргались.

- Манька? – парень встал с кровати и подошёл к окну.

На улице действительно стояла корова. Бурёнка таращилась на парня. Её взгляд казался осознанным, не таким, какой бывает у животного.

- Тупая скотина. Как ты вышла?

Евгений на цыпочках проскользнул в прихожую и обул галоши. Обойдя дом, он обнаружил Маньку, всё также смотрящую в окно.

- Манька! – зыркнул Женя. – А ну в сарай обратно!

Он подошел к ней и шлёпнул корову по крупу. Бурёнка повернулась голову в его сторону, но с места не сдвинулась, лишь недовольно фыркнула. Женя заметил, что живот коровы раздулся.

- Чего это с тобой? Ай, утром разберусь. А ну иди давай!

Парень со злости пнул её по суставу задней ноги. Без толку.

- Ну раз не хочешь по-хорошему...

Он поднял с земли ветку и изо всех сил ударил Маньку по крупу. Потом ещё раз. И ещё. Ветка летала в разные стороны с большой скоростью, со свистом рассекая воздух.

- Ну давай же!

Внезапно корова развернулась и, выставив безрогую голову, пошла на Женю.

- Эй, эй, а ну прекрати, - парень попятился назад.

Манька рванула вперёд, Женька попытался уклониться, но корова всё равно задела его твёрдым лбом.

Парень рухнул на землю, а бурёнка убежала в сторону сарая.

Евгений встал, держась рукой за ушибленный бок, и поспешил за ней. Он увидел, что Манька стоит в сарае и из угла пристально смотрит на него. В лунном свете, пробивающемся в дырявую крышу, корова выглядела до ужаса огромной.

- Не дай Бог она бешеная, - прошептал парень.

Калитка оказалась выломана. Женя кое-как закрыл её и подпёр первыми попавшимися камнями.

Он вернулся в дом и снова завалился спать. До утра его сон больше ничего не тревожило.

Когда лучи солнца упали ему на лицо, Женя сквозь дрёму услышал бабушкины крики:

- Скотина! Куда пошла?!

Парень тут же вскочил с кровати и бросился на улицу.

Манька расхаживала по двору, а бабушка плелась за ней, ругаясь на животное:

- Манька! А ну в сарай!

Бурёнка резко замерла, когда увидела Женю на крыльце. Корова принялась бить копытом, всем видом показывая, что не рада парню. Её бока раздулись до размеров двух бочек. Шерсть стояла дыбом, а глаза светились злобным пламенем.

- Ба, давай я.

Молодой человек подошёл к корове и схватил её за ухо, как показывали преподаватели.

- Идём! – крикнул он, но Манька внезапно сорвалась с места, вместо того чтобы послушно пойти за ним.

Не ожидавший этого Женя рухнул на землю. Твёрдым копытом корова наступила ему на руку, оставив грязный след. Сильная боль пронзила всё от кожи до костей и сухожилий. Манька убежала в сарай.

- Женечка, - подбежала к нему бабушка. - Всё хорошо?

- Да нормально, нормально, - прошипел парень, потирая руку. – Вот идиотина она у тебя!

Он встал на ноги и пошёл вслед за коровой.

Она высунула голову из дверного проёма и смотрела Женю. Густая слюна, смешанная с грязно-зелёной жвачкой, капала из приоткрытой пасти. Глаза животного слезились.

- А ну домой! – Евгений пнул камень в её сторону, и реакция последовала незамедлительно.

Бурёнка выскочила из сарая и бросилась на парня. В последний момент Женя отскочил в сторону и захлопнул калитку, но Манька без труда выбила её твёрдым лбом. Несколько досок слетели вместе с гвоздями и упали в нескольких метрах.

Животное рыло землю копытом, громко выдыхая. Женя отходил назад и не сводил глаз с коровы.

Манька утробно замычала и вернулась в сарай.

Евгений на ватных ногах подошёл ближе и снова закрыл калитку, подперев её.

Он вернулся к бабушке.

- Всё, всё, - тараторила старушка. – Вон что творится. Завтра попрошу Димку Стародубина приехать. Пусть её на мясо пустят. Не могу уже.

- Бабуль, не нервничай, пожалуйста. Всё хорошо будет. Пойдём домой.

Женя усадил бабушку за стол и налил чай. Старушка трясущимися руками подносила кружку ко рту и громко отхлёбывала из неё с трудом. Ком в горле мешал нормально пить. Слёзы текли по морщинистым щекам.

- Ой, Женька, что ж творится? Совсем Манька взбесилась. Чёрт бы её побрал.

- Ничего, завтра заберут её, и всё закончится.

- Да... Как же я без неё-то? Столько лет выручала. Да и я в ней души не чаяла. Такая корова, эх!

- Всё заканчивается когда-нибудь, - сказал парень, усаживаясь рядом. – И не такое переживали.

- Верно...

Вдруг сердца обоих ёкнули. Во входную дверь раздался сильный удар.

- Это ещё что такое?

Евгений выскочил в прихожую и открыл дверь на распашку. Манька передними копытами поднялась на крыльцо. Совсем обезумевший взгляд был устремлён на парня. Местами шерсть у коровы выпала, а на облысевших местах появились язвы, сочащиеся грязно-красной сукровицей. Изо рта тянулись нити густой слюны. Язык свисал между зубов.

Животное ударило копытом и попыталось полностью забраться на крыльцо.

- А ну вали отсюда! – заорал парень.

Он ударил корову ногой по морде. Бурёнка попятилась назад, одна из конечностей поскользнулась, и корова с грохотом рухнула землю, испустив вопль.

Быстро поднявшись на ноги, Манька попыталась снова взобраться на крыльцо, но Женя уже сам пошёл на неё с криками. Он бил корову по голове, хватал и выкручивал уши и всё-таки смог отпугнуть Маньку. Она убежала в сарай.

- Нет, бабуль, это уже край. Звони этому своему Димке, пусть приезжает и увозит скотину сегодня же. Она нам больше нервов угробит.

- Х-хорошо. Сейчас-сейчас.

Бабушка вылезла из-за стола и шаркающим шагом ушла в комнату. Женя стоял у стола и прислушивался, боясь, что бурёнка вновь начнёт ломиться в дверь.

- Да, Дим, корову забрать надо... – донесись до него обрывки телефонного разговора. – Сегодня...

Бабуля вернулась в кухню. Её скрюченное тело казалось таким беззащитным. Старушка уткнулась лицом в маленькие сухие ладони. Рыдания сотрясали впалую грудь.

- Не плачь, пожалуйста, - у Жени в горле встал ком, и он обнял бабушку. – Всё сейчас кончится.

Но не кончилось. Снова сильный удар в дверь. На секунду показалось, будто стены заходили ходуном. Лампочка, висевшая под потолком на проводе, начала раскачиваться. Посуда зазвенела в шкафчиках.

- Да сколько можно?!

Женя схватился за самый большой кухонный нож и двинулся на выход с твёрдым намерением покончить со взбесившимся животным.

- Я сейчас сам её прирежу!

Выйдя на крыльцо, он увидел тяжело дышащую Маньку с широко расставленными ногами. Живот раздулся до ужасных размеров, словно вот-вот лопнет, окатив всё вокруг кровью и ошмётками кишок. Глаза коровы были слегка прикрыты, будто её слепило солнце.

- Иди отсюда, падла!

Парень замахнулся ножом, как вдруг корова бросилась к нему. Зубы больно впились в ляжку Евгения. Резким движением он вырвал ногу из пасти животного и тут же полоснул ею ножом по щеке.

Манька истошно заорала, но отвратительным утробным рычанием, а не привычным мычанием для коровы. Глаза бурёнки налились кровью, она снова пошла на Женю. Парень, спотыкаясь, влетел в дом и захлопнул дверь. По штанине растекалось бурое пятно.

- Господи! – завопила бабушка, увидев окровавленного внука. – Женечка!

- Ничего, ничего.

Дверь чуть не слетела с петель от удара. Манька ломилась в дом.

- Надо валить отсюда нахрен! - сказал Женя.

Они пошли в комнату парня, расположенную на противоположном конце дома.

Молодой человек настежь раскрыл окно. На секунду внук и старушка замерли, прислушиваясь. Манька билась головой во входную дверь.

- Давай, ба, я подсажу тебя и помогу вылезти. Переждём где-нибудь у соседей, пока Дима не приедет.

Кряхтя, женщина взобралась на подоконник. Её ноги дрожали скорее от страха высоты, чем от ужаса перед буйной коровой.

- Ой, высоко!

- Давай, я держу.

Бабушка присела на корточки, свесила одну ногу из окна и попыталась упереться ею в стену. Слабые старушечьи пальцы впивались в запястья внука. Женя изо всех сил держал бабушкины руки, помогая ей постепенно спускаться на землю.

Нога женщины внезапно соскользнула.

- Женька!

Ногтями она из последних сил впилась в руки парня, но всё-таки рухнула землю. Послышался тихий хруст.

- Бабушка!

- Нога... – прохрипела старушка.

Из-за угла послышались быстрые грузные шаги. Сомнений не осталось – Манька услышала их.

Корова, шатаясь из стороны в сторону, вышла из-за дома. Кожа на брюхе и боках в разных местах то надувалась пузырём, то снова сдувалась. Под шкурой животного словно ползали огромные толстые черви.

- Свали! Свали!

Парень по пояс перевесился через подоконник и махал рукой, пытаясь отогнать Маньку, но без толку.

Животное нависло над старушкой. Слюна капала на залитое слезами лицо, в нос бабушке бил омерзительный запах гнили. Корова раскрыла пасть, но вместо плоских резцов её усеивали десятки заострённых зубов.

Клыки впились в лицо женщины. Бабуля истошно орала, а Женя всё пытался отогнать корову криками и взмахами руки.

Манька завертела головой, словно собака, рвущая добычу, и через несколько секунд бабушка Жени замолчала. Некогда родное и любимое лицо превратилось в окровавленное месиво, покрытое слоем густой пенящейся слюны.

Животное впилось зубами в мягкий живот мёртвого тела. Манька вырвала кусок мяса из тела хозяйки и, чавкая, принялась пережёвывать. Налитые кровью глаза таращились на Женю как будто с усмешкой над его беспомощностью.

- Бабушка!

Перед глазами Жени повисла серая пелена ужаса. Слёзы текли рекой. Он рванул на улицу, прихватив с собой нож. Чем ближе Женя был к корове, тем больше места страх уступал гневу. Кровь в венах бурлила, парень дышал глубоко и часто в попытках справится с волнением.

Корова пыталась откусить мясо с бедра жертвы, когда парень бросился на неё. Длинное лезвие вонзилось в шею. Манька завизжала. Окровавленная морда повернулась к Евгению, и животное кинулось на него.

Женька отходил назад, прыгал из стороны в сторону в попытках не оказаться раздавленным тяжеленной тушей. Корова клацала челюстями, длинный язык болтался, как верёвка, и Манька то и дело прикусывала его до крови.

Ещё один удар ножа пришёлся в правый бок коровы. Животное остановилось, как вкопанное. Брюхо раздулось, как воздушный шар. Манька вытянула шею, все мышцы пробивала дрожь. Несколько громкий рвотных позывов сдавили ей глотку, и в следующую секунду животное отрыгнуло густую слизь тёмно-серого цвета.

Вдруг изо рта коровы показались извивающиеся отростки. Бурёнка наклонила голову и широко раскрыла пасть. Крупная туша сотрясалась в судорогах, а отростки становились всё длиннее и длиннее. На землю вывалилась кучка щупалец, в воздух поднялся смрад похожий на запах кошачьей мочи, смешанный с вонью разлагающегося трупа.

В следующую секунду парень заорал до острой боли в горле и попятился назад. Дыхание сбивалось, а сердце стремилось прорваться сквозь рёбра.

Манька рухнула на землю, жалобно мыча. Щупальца разростались с каждой секундой, превращаясь в огромный ком. Кончик каждого отростка венчала корона из изогнутых крючьев.

Среди мерзкой извивающейся массы показалось нечто, отдалённо напоминавшее морду дикого зверя. Зубастое безглазое существо, не похожее ни на одно земное животное, с трудом поднялось на нескольких толстых щупальцах. Два отверстия над пастью служили ноздрями монстру.

Щупальца трогали всё вокруг, а омерзительная морда принюхивалась. Густое подобие слюны стекало между зубов и тёмно-коричневыми каплями падало на землю.

Чудовище сделало тяжёлый шаг в сторону Жени. Одна из конечностей подкосилась, и тварь грузно рухнула, но тут же принялась вставать.

- Отвали от меня! – взвизгнул парень. – Отвали!

Он вскочил на ноги и бросился бежать, слыша за спиной шлёпающие шаги, тяжёлое дыхание и жалобное мычание Маньки.

Парень влетел на крыльцо и уже хотел забежать в дом, как на глаза ему попалась канистра. Коробок спичек валялся на полу рядом с грудой галош.

Евгений схватил ёмкость и резким движением открутил крышку. В нос ударил едкий запах бензина.

Грузные шаги становились всё ближе, Женя замер в ожидании. Как только голова твари показалась из-за угла, парень соскочил с крыльца и принялся оббегать монстра, поливая бензином.

Тварь потянулся к нему щупальцами, но молодой человек успел отскочить в сторону.

Он продолжал поливать её из канистры. Небольшая лужа бензина растеклась под чудовищем. Намокшие остатки шерсти на теле животного блестели и разноцветно переливались в солнечных лучах.

Женя отбросил опустевшую канистру в сторону и достал спички.

Чирк. Первая спичка вспыхнула и тут же погасла. Парень трясущимися пальцами вытаскивал одну за другой, чиркал и бросал на землю, проклиная всё и вся.

Очередная спичка всё-таки продолжила гореть. Тоненькая струйка дыма заползла в нос Евгению, он чихнул.

Два метра разделяли парня и тварь, готовую броситься на него и растерзать в клочья.

Он рухнул на колени, поднёс пламя к лужице бензина.

Огонь вспыхнул и устремился по едкой дорожке прямиком к монстру. Пламя разгоралось с каждой секундой, охватывая сантиметр за сантиметром, и вскоре перекинулось на чудовище.

В воздух поднялся запах горелой плоти, бензина и гнили. Существо визжало от боли, пока языки огня сжигали покрывающуюся волдырями шкуру. Щупальца, словно взбесившиеся, размахивали во все стороны, чем только больше распаляли огонь. Их поверхность пузырилась, из ран стекала тёмная жидкость. Безглазая морда чудовища скалилась от боли, но вскоре обессиленно свесилась на короткой шейке. Бесформенная туша рухнула на землю, пламя стремительно пожирало плоть. Ушей Жени доносился громкий треск лопающихся щупалец. В небо поднимался столб густого чёрного дыма.

На вопли сбегались соседи, за двором слышались крики и шум. Никто не решался войти. Раздался звук мотора, у обочины остановилась “Газель”.

Из машины выскочил пухлый лысый мужчина в растянутой майке. Он тут же бросился во двор.

Труп монстра уже догорел, оставив после себя лишь чёрное пятно на земле, дым рассеивался, но смрад всё так же наполнял воздух.

В нескольких метрах, свернувшись в позе эмбриона, лежал бьющийся в истерике Женя. Мужчина тут же бросился к нему.

- Что здесь произошло?!

- Монстр... Бабушка...Он убил...

- Что? Где тёть Люда?! – мужчина трепал молодого человека за грудки. - Алло!

Дрожащей рукой Женя показал за дом, откуда доносилось мычание. Испуганный мужчина пошёл туда.

- Твою мать! – раздался его пронзительный крик через полминуты. В ту же секунду во двор завалилась толпа зевак.

Разговоры сливались в один неразборчивый ком, каждое мгновение бивший по ушам Жене. Его сознание витало где-то вдалеке, он не мог уловить суть происходящего. Вроде бы только что он был на волосок от смерти. А сейчас...

- Бабуля... – шептал Женя. – Бабуля...

- Что там, Дима? – наперебой спрашивали соседки-пенсионерки.

- Да там... Там... – тело Дмитрия пробивала сильная дрожь. – Там... Тёть Люда... Она...

Мужчина бросился к внуку погибшей. Крича во всё горло, он бил Женю ногами.

- Урод! Подонок! Ты что со старухой сделал?!

- Я не...

Но Евгению не удавалось выдавить из себя ни слова. Пара мужчин попытались оттащить Дмитрия от студента, но им не удалось справится с рослым детиной. Водитель “Газели” снова набросился с кулаками на несчастного парня.

Соседи по одному или по двое заходили за дом и тут же возвращались назад. Женщины рыдали и крестились, тараторя молитвы, а мужики тоже принимались избивать парня. Вокруг Евгения собралось шесть или семь человек, и каждый стремился ударить как можно сильнее.

- Сволочь! Тварь!

- Это не я! Это монстр убил! – наконец проорал Женя.

- Не ври, гнида! Не ври!

Удары летели со всех сторон. Мир перед глазами Жени крутился в сумасшедшем водовороте. Вспышки боли возникали то в груди, то в голове, то в животе. Он чувствовал, как по затылку бежит струйка крови, а во рту появился привкус железа.

- Это ты ментам и мозгоправам рассказывать будешь, а не нам! – услышал парень прежде, чем сознание покинуло его.

Самосуд свершился бы, если не подоспевшие вовремя сотрудники правопорядка, сумевшие оттащить разъярённых мужчин от избитого до полусмерти Евгения. Парень с трудом дышал, попытки узнать из его уст хоть что-то не заканчивались успехом. Потребовалось время, чтобы студент пришёл в себя и смог хоть что-то понимать.

Полиция долго допрашивала Женю, пока тело его бабушки медики грузили карету скорой помощи, а местные помогали убрать последствия хаоса, случившегося на участке бабушки Люды. Многочисленные соседи в один голос утверждали, что слышали нечеловеческие крики, а в воздухе чувствовали отвратительный запах. Толпа рассказывала о том, как собрались возле дома погибшей и как нашли её обезображенное тело и помешанного внука.

Сколько бы следователи ни переспрашивали, ответ Жени был один и тот же: монстр, живший внутри коровы, убил старушку. Но полиция предпочла верить сельским жителям, а не молодому человеку, несшему, по их мнению, беспросветную чепуху.