Кес Крестоокий

Буклетики из лепрозория

По всем признакам, ты - пёс

Красная неровная линия медленно закручивалась в плохо нарисованный кружок, оставляя слишком яркий дрожащий след на глянцевом листе старого пожухлого календаря.

Сегодня.

Самые нелюбимые семь букв. И число какое - 29 марта. Надеюсь, будет тепло. Лес сегодня тихий. До посёлка ближайшего идти где-то неделю пешего пути. Мы будем играть в прятки. Прятаться будет пёс.

Звучит странно. Но раньше его не спускали с поводка. Он как старый бассет хаунд - вечный печальный скромняга. Люблю его взгляд. Но вот печально то, что он не умеет вилять хвостом. И его язык слишком приятный и не такой шероховатый как обычно.

Больше всего удивило сегодня то, что он залез на стол и начал есть обычную людскую еду. Вот хозяин дурак, все время кормил его лишь жареной печенью. Надо было угощать его фастфудом, которым питаюсь сам.

Получит его от меня лично, когда победит в прятках. Уверен в его победе.

Чашка отправилась на стол. Во рту все еще ощущался свежий кофе. Пора.

Калитка вольера скрипнула и пёс прибежал ко мне. Руки потянулись к морде и затискали его добрую и мягкую голову с горячим дыханием и висячей слюной. На шее застегнулся ошейник и дальше - салон авто.

Через парочку миль пол встретила педаль тормоза. Двери открылись. Пес вышел наружу с интересом и опаской смотря вокруг. Тяжелый вдох. Выдох. Щелчок. Поводок падает из руки. Ошейник лежит на земле. Пёс смотрит на меня без понимания происходящего.

- Тебе пора идти. Пять минут жду, потом иду искать.

Рука протягивает рюкзак с одеждой, деньгами, документами и медикаментами.

- Спасибо. - говорит пёс, снимая с головы шапку, вынимая из себя хвост и одеваясь в женскую одежду.

Только давай как-нибудь поинтереснее. Никак в прошлый раз.

Пёс кивает. Пёс бежит. Странный какой-то. Но такой родной. Три года уже с ним играем. Плохо только, что кроме арбалета у меня ничего нет. И болтов осталось лишь пять. Надо бы проверить тетиву. Чтобы не оплошать. А то я не хочу искать себе нового питомца. Они все такие своенравные. А я не кинолог. Я просто люблю играть.

Пошли гулять!

Красная комната. Тело десятилетнего паренька. Рядом с ним родители. Градусник. Конвалюты. Вода на табуретке.

Из убранства только диван-кровать, стол с компьютером, большая книжная советская стенка под потолок, большой шкаф у двери. Зашторенный балкон.

Видящее паренька что-то, медленно колышется и поднимается все выше и выше пока не исчезает в потолке и…

Ребенок просыпается. Мягкое одеяло греет юное тело. Подушка все еще не отпускает. Нет смысла куда-то спешить летом в выходной. Весь летний сезон - один большой выходной. Каникулы.

Рядом с диваном-постелью нет табуретки и другой мишуры. Есть пустота комнаты и всей квартиры вообще. В соседней комнате на диване спокойно посапывает любимый пес. Послушный, длинношёрстный, спокойный.

Родители могли бы его вывести уже давно. Но их нет. Целых три недели. Они оставили отпрыска следить за домом.

Три простых правила:

Гуляй с собакой

Готовь и убирай дома

Накорми рыбок

Все было уже давно знакомо. Оставалось встать. Привести себя в порядок и выгуливать собачку на волю, вдыхая приятный утренний воздух ближайшего лесопарка. И спустя час, когда помытый и сытый тинейджер наконец-то отлип от шортсов, он взял поводок и вышел со своим мохнатым другом на залитую солнцем улицу.

Дверь подъезда скрипнула, собака радостно начала смотреть по сторонам. Десять-пятнадцать минут и парочка уже собирала на лапы и подошвы лёгкую пыль с лесных просторов, выделенных под прогулки собак.

Было встречено парочку знакомых пёселей и их хозяев, пройдено несколько километров и начат путь обратно домой. Дома собака была помыта. Рыбки были покормлены. Обед съеден. Все остальное время ушло на интернет и телефон. Перерыв на ужин и поход в магазин за кофе. Потом выгул собаки и сон от усталости после просмотра множества развлекательных роликов и прочей веселухи.

Красная комната. Тело десятилетнего паренька. Рядом с ним родители. Градусник. Конвалюты. Минеральная зеленая вода на табуретке.

Открытая дверь в коридор и подступающая к горлу жажда. Свет коридорной лампы горит. Его надо выключить. И шум воды. Над диваном-кроватью все еще есть что-то что видит паренька. Оно поднимается все выше и исчезает в потолке.

Подушка не так сильно держит голову как раньше, хочется встать и быстрее куда-то идти. Сумбурно соображающий мозг начинает искать причину беспокойства. В обиходную тишину добавляется влага и шум. Статика телевизора, но звучащая из соседней комнаты. Утомленное ночными просмотрами и яркими вспышками сознание протестует совершать подъем и мир снова сменяется на черноту. Второе пробуждение из страны Морфея. Шум есть, но сил уже больше.

Ребенок встает с кровати и идет в ванную. Незакрытый кран. Кипяток. Туман. Вонь. Вчерашние процессы мытья собаки явно пошли не по плану. Рука обернутая в полотенце выключает горячий от пара кран. Сзади удар. Детский крик тонет в белоснежном кафельном кубрике. Собака пришла посмотреть на то как хозяин уничтожил ванную комнату. Становиться тяжело дышать. Пора есть, кормить рыб, гулять с псиной. Сказано-сделано. И поставленный на перемотку день повторяется практически точь в точь как предыдущий. Снова вечер. Выгул собаки. Помывка собаки. Кормление рыб. Ужин. Потеря связи с реальностью из-за гаджетов. Поздняя ночь. Перерыв от контента.

Ребенок идет по всей квартире и проверяет все ли нормально. Миссия завершается успешно. Выигрыш - спокойный сон.

Красная комната. Тело десятилетнего паренька. Рядом с ним никого.

Подросток просыпается от жажды. Дверь открыта. Лампа горит в коридоре. Он не помнит выключал ли он ее, закрывал ли он дверь, но жажда сильна. Он поднимается с кровати и делает пару шагов. Смотрит наверх.

Видящее паренька что-то видит как его видит паренек, медленно колышется и поднимается все выше и выше пока не исчезает в потолке и…

В уши попадает очень неприятный шум. Снова вода. Необходимость выключить ее поднимает детское тело еще до того как глаза открываются, а мозг включает способность ходить. Тело падает на пол. Шум продолжается. Парень встаёт и идет к ванной. Дверь уже открыта, кран уже шипит, туман закрывает половину коридора. Нужно полотенце, но его нет. Становится тяжело дышать. Рука вытягивается вперед, обжигается от нагретого металла и пара. Крик и слезы, потеря фокуса. Чьи то глаза в дымке прямо перед его лицом.

Кухня оглашается плачем рука ставится под холодную воду, потом мазь, перекись, бинт, внутрь таблетки от боли, от головы, от воспаления. Все летит в стороны и на пол. Рука перевязана. В голове туман кпк в ванной. Надо проверить собаку но за окном уже ночь или еще ночь. И по полу уже видны давно засохшие и не протёртые следы от входа в ванную. Переизбыток информации, потеря сознания на кровати.

Подъем с постели, выход в коридор, поворот в сторону кухни и максимально неожиданный прилив волны страха. Тело стоит на месте. Глаза дрожат. Дыхание почти отсутствует, пульс пытается разрушить виски. Чьё-то дыхание в его лицо, горячее, пахнущее кровью, гнилостное. Разрушающее его привычный мир, невидимое парализующее нечто, вызывающее холод в костях и потом по всему телу. Но через секунду все проходит. Путь на кухню продолжается. Еда себе. Еда со…баке.

А где она?

Проверка дома. От свиста уже болят уши. Повторение клички в каждой комнате как гвоздь в гроб собственной уверенности. Пока ребенок не заходит в ту самую комнату. Последнюю напротив кухни. Открытую настежь.

Ее же закрывали родители перед отъездом. Но там она. Под остовом кровати как под монструозным скелетом большой квадратной черепахи. Ребенок зовет собаку. Собака идет к нему. Еда, ошейник, прогулка, мытьё, отдых. Еда, ошейник, прогулка, мытьё, отдых. Проверка дома. Закрытие двери на замок. Все заперто накрепко. Глоток вкусного кофе. Взгляд отражает очередную порцию быстрого дофамина в юном усталом мозгу. Сон наступает быстрее чем его осознание.

Красная комната. Тело десятилетнего паренька. Рядом с ним никого. Внутри него жажда. Он поднимается чтобы попить обычной воды. В коридоре горит свет. Он заворачивает за угол и…

Огромное черное нечто похожее на антропоморфного волка, демона и что-то нарисованное жирными маркер линиями. Слитое воедино какой-то дикой неестественно монструозной фантазией сумасшедшего художника бежит на него из соседней комнаты. Той с намертво запертой дверью.

Все происходит очень близко и молниеносно. Он только чувствует что-то знакомое. Чьё-то дыхание в его лицо, горячее, пахнущее кровью, гнилостное. Разрушающее его привычный мир, невидимое парализующее нечто, вызывающее холод в костях и потом по всему телу.

Теперь он боится. Он забывает обо всем и лезет на самую верхнюю часть полки и сидит там под потолком. Там, где это чудовище не достанет его.

Входная дверь начинает сокрушаться от ударов. Крики, скорее вопли. Страх, ненависть, обеспокоенность. Петли вот-вот сдадутся. С потолка падает лампа, все еще работая. Комната окрашивается в красный цвет.

Парень сидит под потолком. Видит ужасную неотвратимую картину. Тело десятилетнего паренька. Рядом с ним родители. Градусник. Конвалюты. Вода на табуретке. Перевязанная рука в ожоге по локоть. В ванной с сорванным краном заживо сваренная в кипятке собака. Сквозь туман только немой животный взгляд. Сгнившая еда в неработающем холодильнике.

Он видит как тело ребенка на диване-кровати открывает глаза и тянет руки, а в коридоре снова горит монстр и зовет к себе. Ребенку страшно, он хватает руку чужого тела. Но монстр бежит, чтобы это предотвратить пока по телу не проходит удар как от электричества.

Ребенок просыпается. Ему больно и плохо от плохой еды, лекарств, ожога, красной комнаты и вида самого себя под потолком. Но рядом с ним есть родители. Доктора. Табурет. Конвалюты. Он поправится и сможет пойти погулять со своей любимой собакой в парк. И пот

ом он с радостью ее помоет. Ведь домашняя собака должна быть чистой.

Вся семья в сборе

Драховой Яша - имя и фамилия несущие в себе как школьные воспоминания об однокласснике, так и летний ужас, повлекший за собой боязнь воды, страх за близких и веру в реальность потустороннего мира.

У Яши была семья. Можно сказать - трое в лодке, не считая собаки. Из-за маминой аллергии дома они не держали никаких питомцев. Поэтому паренек очень любил общаться почти с каждой собакой в городе. Гулял с некоторыми. Шутил, что украл, когда его видели друзья и однокашники. Был большой энциклопедией по поведению и здоровью собак, кошек и попугаев. В своем дворе его знала буквально любая живность.

Правда дома, если он забывал, как любой ребенок на каникулах, постирать одежду, то его маме становилось плохо лишь от одной шерстинки. После этого дома начинался скандал. Яшу очень сильно ругали. Он рассказывал о том, как ему было больно и обидно. За то, что подверг маму опасности. За то, что он такой рассеянный.

Любовь к животным и к родителям была очень сильна. Но что-то из этого должно было быть сильнее. И он выбрал родителей.

Лето Яши стало самым скучным и пустым без его любимых животных. По необъяснимым причинам, мама Яши не могла победить свою аллергию даже таблетками. И искренне извинялась за свой недуг перед сыном. Отец в свою очередь пытался предложить поймать парочку рыб и сделать пруд во дворе их частного дома, а внутри сделать аквариум с рыбками.

Яша был согласен. Он рассказывал о планах поехать на речку с отцом и поймать там парочку рыб, а потом выпустить их в пруд. А если не получиться, то можно будет вернуть рыб обратно. Или сделать уху. Выгода была в обоих случаях. И это последний раз, когда я видел его.

Оставалось еще две с половиной недели до конца летних каникул. За два дня до этого Яша писал мне, что будет на даче. Так что я не бил тревогу из-за отсутствия новостей или новых фото, которые он обычно отправлял. Мне всегда нравились его остроумные, по детским меркам, подписи к разным фото.

Но за три дня до конца каникул он должен был вернуться. Я спросил родителей, могут ли они позвонить Наталье Николаевне, маме Яши и спросить: что происходит. Мама пробовала, гудки шли, но никто не отвечал. Так я и закончил лето без своего друга. Наверное это и было первым болезненным шагом к взрослению.

Его не было видно и первого сентября, и через неделю. И только спустя половину сентября в школе появилась тетя Натик. Но сообщение от нее было самым ужасным. Особенно для меня.

Яша утонул вместе с папой, когда они были на лодке. Наталья Николаевна рассказала это очень скомкано с перерывами на плач и изменения за свою болезнь, которая привела к этому. Но суммируя все сказанное дело обстояло так:

Отец и сын весело собирались на речку. Бегали, готовились, шутили про шерстяную рыбу. Погода была хорошая, а небо чистое. И никакого намека на дождь или сильный грозовой ветер. Если бы прогноз погоды был бы плохой, то они бы не поехали на речку.

Но как любое предсказание будущего, прогноз погоды это лотерея, ведь сама природа не будет слушаться обычных людей и выполнять их требования. Она могла испортится в любой момент. Этот момент настал тогда, когда двое из семейства Драховых отплыли очень далеко от берега на своей старенькой лодке. Ветер налетел очень внезапно. Поднялись волны.

За борт упала одна удочка. Яша хотел ее поднять, но удар ветра в спину выбил его маленькое тело за пределы лодки. Он умел плавать, но ему мешали удержаться на поверхности быстро наступающие волны. Отец бросился за ним, но когда вынимал и поднимал его на лодку, то Яша сильно ее накренил. Ветер и внезапная волна перевернули ее. Лодка ударила отца Яши по голове и он пошел ко дну, потеряв сознание. А Яшу утащило на дно обвившимся вокруг ноги ремнем от тяжелого ящика со снастями.

- Прискорбная случайность, - констатировала тетя Наташа..

Но для меня было это больше, чем просто случайность. Я помнил, как часто Яша шутил что может утонуть даже в бутылке от минералки. Его чуть было не убило обильное питье кваса прошлым жарким летом. Купание в бассейне тремя годами ранее. Лягушатник на море. Я не помнил, но моя мама говорила, что он просто заснул лицом в воде. Казалось, что вода активно и в любом виде хотела сделать так, чтобы именно этот ребенок стал ее жертвой.

И она преуспела в этом. Она забрала моего друга. Но у меня не было никаких причин ненавидеть воду. Умри Яша в цирке, мне пришлось бы туда больше не ходить? Сейчас то я понимаю, что это было странное детское восприятие факта смерти. Ведь оно было первым.

Мне было грустно от потери друга, но в скором времени школьная рутина помогла забыть о трагедии. Трудоголизм - хороший способ вылечить и отвлечь. Особенно когда большая часть класса это именинники. Праздники за праздниками, цирк, веселье, активности от у́чителей вне уроков. Все это помогло выветрить из головы всю информацию о смерти Яши.

Но потом произошло то, что и породило во мне слишком ярую ненависть и страх к большим водоемам.

Умерла мать Яши. Одна, дома, без драки и взломов и не по собственному желанию от потери сына и мужа. Она ушла потому что ее звали ее родные люди из свеже набранной ванны.

Тревогу забили соседи, когда увидели что вода течет по всему дому, а хозяйке все равно. Мыльная вода была уже около калитки и оставляла за собой длинный след. Милиция и сантехники приехала не быстро. Но когда нашли причину, то сразу позвонили в скорую. Хотя по внешнему виду и давности происшествия, было уже явно поздно.

По словам полиции, которое передавали через сарафанное радио, женщина сама встала на колени и опустила голову в ванну. Но вода была слишком горячей для такого действия и любой человек сначала выключил бы кран для начала.

Потом было странно и то, что лицо получило некоторые ожоги, но это не волновало умершую. Она так и осталась под водой. Даже не пытаясь автоматически вынуть голову из ванной по инстинкту выживания. Она будто была рада находиться там.

Раньше тетя Наташа могла держать некоторое время голову под водой, что помогало облегчить её симптомы аллергии. Яша рассказывал.

Способ был странный, но она делала это не более 15 секунд. С закрытыми носом и глазами. А так по народной молве прокатились слухи, что выносили ее из дома с максимально теплой и любящей улыбкой на лице. Будто ей там было хорошо. Как в раю. Как в кругу родной семьи.

Это пугало меня сильнее всего. Яша знал, что я, не понятно почему, очень сильно боялся широкую улыбку Джокера - антагониста Бэтмена. А тут как раз такое же выражение лица. Меня сковывал ужас даже когда я слышал об этом случае. Не представляю, что было бы со мной увидь я это вживую.

Но с того времени прошло много месяцев. Я стал старше на один год. И прямо в мой день рождения, который был в июне, мы пошли к друзьям моей семьи. Там был большой бассейн в котором, в самый разгар веселья, я заметил изображение Яши с тянущимися ко мне руками. Я испугался и отпрыгнул. Больше в тот день его не было. Но вчера я заметил одну странность - я чуть не подавился водой когда полоскал рот после чистки зубов.

Случайность, наверное.

Повиновение

Один щелчок замка, один продолжающийся шепот и дикое непобедимое желание пойти на дно местной реки - худший список для десятилетки, который решил покинуть дом глубокой ночью.

Нагой, с пустым взглядом и настойчивым желанием. Можно даже сказать, приказом. Без чужой помощи, без спасения и контроля. Фраза “надо пойти поплавать" звучит как мантра и не отпускает ни на секунду.

Рука поворачивает непослушный входной замок. Сил не хватает чтобы сделать это. Пальчики соскальзывают с черной выпуклой ручки поворотного механизма. И чем чаще происходит этот неудачный поворот, тем, по ощущениям, громче начинает звучать замок в мертвой тишине квартиры.

Уши улавливают легкое движение из другой комнаты. Тело замирает. Вместо того, чтобы спрятаться - все делается наоборот, будто стараясь передать свое оцепенение тому, кто заставил стать живой статуей.

Никто не должен знать. Это решение и путешествие сугубо личное. Чужие глаза и лишние вопросы просто испортят все таинство момента. С таким странно соблазнительным искренним интересом к купанию посреди ночи можно подходить только в одиночку.

Шарудение заканчивается и руки с новой силой пытаются довести дело до конца. И поворачивают. Выход наконец-то откроет свои долгожданные границы. Еще два поворота, но теперь все идет так легко и тихо, что с губ срывается безмолвное ликование.

Круть-верть и плен покинут. Босые ноги стоят на холодном кафельном покрытии пустого подъезда. Входная дверь должна быть закрыта так же тихо и аккуратно. Но предательский сквозняк вырывает массивную конструкцию из взволнованных потных ладошек. И дверь закрывает свой язычок в нужном пазу. Но несколько более резко и громко чем хотелось. А в таких делах даже один лишний децибел может стать причиной откладывания попытки совершить задуманное на неизвестный срок.

Но по ту сторону двери нет никакого ажиотажа. Шума никто не услышал, это хорошо. Босые ноги несут голое тело вниз по ступенькам.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Ноги ощущают холод, маленькие камешки, грязь, неровность ступенек. Но тело не реагирует, будто все это полностью не влияет на свершение важной миссии. Рука движется вперед, прикасаясь к входной двери подъезда и выпуская тело наружу под протяжные визги проволочного возвратного механизма.

Дом милый дом остался позади. В окнах всех этажей не горит ни одного огонька. Все спят. Первый этаж тоже темный. Миссия выполнена успешно. Теперь надо достичь нового чекпоинта - реки. Тело идет к еще одной лестнице. Хаотично расставленные бетонные плиты от разобранной стены, покрытые окантовкой из полированных камней и гальки. Выглядят нестандартно. Но разница между ступеньками заставляет даже взрослых порой падать и спотыкаться. Но тут все происходит легко.

Раз. Два. Три.

Уставшие глаза выхватывают быстрый спуск вниз - ограждение между верхней частью двора и его нижней частью. Черную плоть соседского гаража и частичку земли, вечно пугающую своим резким обрывом. Вроде как, можно срезать и дойти быстрее, но маршрут уже построен и все опасные действия остаются позади. Есть вещи важнее и опаснее.

Поворот налево. Девятиэтажка. Черный монолит инженерной мысли. Выйдет солнце и он сменит свой цвет. Сейчас все тело несет в себе более важные моменты, чем мысли про цвет завтрашнего рассвета. Он все равно настанет. Придет так же, как и втоптанные в грязь ноги. Остается выйти на дорогу и пойти вниз.

Маленькое тело монотонно переставляет ноги, и перед ним, на максимально пустой дороге, вырастает подъем наверх. Пустые машины, будто стерегущие свою дорогу от пешеходов. По обе стороне от проезжей части. Редкие фонари льют на поверхность дороги свой слабый желтый цвет. Остается подняться на самый верх. Нужно начать подъем выше и сделать первый шаг.

Один.

Один единственный человек - отец. Большие руки, одеяло на голое тело ребенка. Взгляд в лицо. Глаза белые и закинуты наверх. Тело идет автоматом.

Что ты, что ты, куда ты, идем домой!

Тело меняет маршрут. Сг стороны верхней части дороги врывается холодный ветер . Ветер пахнет болотом и пресной водой. Река то ли благодарит за спасение, то ли наоборот проклинает. Ребенок просто идёт обратно домой.

Никаких водных процедур. Никаких проблем. Здоровый сон. Нет обсуждения на утро. Лишь рассказ вскользь спустя пару лет. Удивление и шок. Смех и неудобные шутки. Но в ноздри снова бьет тот самый пресный и болотный запах печали.

Ребенок растет и спокойно купается в реках, меняя возрастные декады, семейный статус и место жительства - рядом с набережной. Чтобы было о чем вспомнить.

Или чтобы в следующий раз все же успеть дойти…

Откройте, к вам гости!

Звонок в дверь развеял все надежды на покой.

Мама пришла с большими сумками, которые потом вместе с ней разбирать на кухне и распределять купленное добро по всем возможным местам в пределах всей квартиры?

Отец пришел с очередными рассказами о том, как там у него все плохо на работе, и как ему надо это все рассказать единственному человеку который его слушает, только потому что он не может сказать ему что-то вопреки?

Звонок повторился. Странно, зачем вообще звонить к себе домой, если у тебя есть ключи? Подозрительно. Хотя, руки у родителей могут быть заняты или они готовят сюрприз и поэтому хотят чтобы им открыли дверь. Или это просто попытка не затаскивать все в квартиру одному. И только дверь откроется как ручки пакетов окажутся явно не в родительских руках. Неужели это так обязательно делать?

Ладно, слишком много вопросов и мало действий, а то уже третий звонок, а дверь так и не открыта. Заглянуть в глазок надо, перед тем как…

…открыть дверь и вдохнуть свежий, летний воздух. Стандартный приятный запах жары, свежескошенной травы, бензина и всех видов блюд, которые разлетелись из открытых настежь окон по местному аквариуму хрущёвок 80-ых годов. И супы, и салаты, и выпечка и мясо.

Влага местных колонок со свеже политыми цветами из шланга бабушек, которые привычно переделали задний двор многоквартирного дома в свою маленькую дачу. Все это радовало и давало надежду на хороший день. Надо забежать к другу и прогулять этот день, максимально набрав ярких впечатлений. Может даже сходить в парк.

Спокойный пешеходный переход через пустую дорогу. Ни одной машины. Чавканье свежего черного асфальта под подошвами. Пряные запахи цветущих деревьев. Все это так наполняет свежестью. Надо с родителями договориться и поехать в село. Это точно их удивит. А еще можно же бесплатно забежать в ботанический сад. И лес, и поля агрономов близко. Там я еще не был. Говорили что там есть конюшни. Поразительно - как много вмего может быть для веселья в одном городе, если просто выйти за пределы своего района.

Если только у тебя не такой ленивый друг, что обычно дверь открывает только с третьего звонка. Этому обалдую даже в парк порой лень пойти, а сад вообще от него в другом конце города. И при возможности пройтись по городу пешком, он нехотя выберет троллейбус. Но друг есть друг. Вот и его дом. Лифт прямо передо мной открылся, как удобно. Вот и этаж, тамбур, звонок. Жаль, нельзя…

…посмотреть в глазок и увидеть, кто это пришел. Никто заранее меня не предупредил о приходе. Не люблю импульсивных людей, которые проснулись и все у них хорошо. Светит солнышко, бабушки цветочки поливают, а потом они идут прямо к тебе и такие:

Пошли в ботанический сад! В другую часть города! Там интересно!

Ага, во-первых не пошли, а поехали. Во-вторых, чем плох парк рядом с домом? И вообще - лучше давай сидеть дома и играть в очередную игру - чем плохо? Вдруг мама как раз мороженое принесет? Но нет, на то они и друзья, чтобы ставить перед тобой невыполнимые задачи, вне твоих геймерских хикки планов. Позвонили три раза и ждут. Лень нажать еще раз? А говорят, что я еще ленивый! Рука отодвигает заслонку глазка. Но смотреть пока рано. Тишину прихожей оглашает крик

- Кого там черти принесли?

- Это друг, дружок, дружище!

На лице появляется улыбка. Мозг сразу рисует образ до боли знакомого оптимистичного любителя пеших прогулок. Пришел ради вытягивания туши друга на палящее солнце. Надо бы убедиться, что это точно он.

Глаз устремляется в маленький глазок и в полу размытом рыбьем глазе видит черта. Секунда на осознание и быстрый почти бесшумный отскок от двери с максимально сдавленным криком ужаса. Руки настолько сильно закрыли рот, что переносица начинает болеть.

- Я не верю… что за черт? Буквально, черт. Я…

- …не могу поверить, что это реально происходит. Серьезно? Теперь ему надо звонить сколько? Четыре раза? Шесть?

Не знаю как выглядит со стороны и насколько это странно, но позвоню еще раз. Перспектива прогуляться по маршруту одному имеет место быть. Но тогда она будет не такой интересной и безумно разнообразной, как могла бы быть. И сидеть дома это по-настоящему грех. Такой день пропускать, ради вдыхания домашней пыли и очередного раунда в игре.

Рука поднимается, ложится на черный покров двери и глаз пытается рассмотреть что твориться за неминуемой преградой. Нервы не выдерживают и ладонь обращается в кулак. Начинается звук ударов такой…

…активный но приглушенный. Это адово создание знает что я здесь. Начинается какой-то отдаленный неразборчивый лепет.

- Я заберу… слышишь… тебя… эй, человек… В аду тебя… ждут.

- Убирайся! - раздается крик и глубины квартиры.

- Всем легионом… мучить… в котлах плавал и тонул как … грешник, как мясо!

- Во имя отца, и сына, и святого духа! Изыди, сатана!

Рука перестает стучать, потому что за дверью слышны лишь дикие потусторонние вопли, свиной визг, адский смех, и… молитва “Отче наш”? Ядрен батон, вот это человека напугали адские создания. Геймер до мозга костей. Так в “Дум" погрузиться чтобы прочувствовать атмосферу - достойно уважения. Ладно, слишком долго я тут стою. Пойду без него. Шаг к двери тамбура, а на встречу фигура с пакетами - тетя Света, мама Паши.

- Чего, Андрюша, не открывает тебе Павел?

- Нет, теть Свет. Уже стучал, писал - молчит ваш партизан.

- Ну, видать не того за языка то приняли, верно? Сейчас я тебя в землянку нашу впущу, ты с ним по-немецки то поговори.

- Зер гут!

Ключ проворачивается в замке, уши встречает тишина и звук натягивания веревки, который очень часто слышался в играх и фильмах. Две пары ног зовут Павла, минуя коридор. Открывается дверь в игровую комнату.

Внутри разодранное тело Паши висит на люстре. Будто выеденное изнутри, порванное будто его прокалывали рогами. Поломанное, будто его топтали копытами. В руке записка. Выглядит как будто ее туда вложили. Глаза стараются прочесть текст, пока уши теряют возможность слышать из-за криков и плача тети Светы.

Корявые буквы, будто кто-то писал рукой Паши за него самого.

“Не пуская ад к себе в голову, чтобы он не пришел домой".

В дверь стучат, дверь ломают, в комнату забегает полиция. В руках нет записки, в руках молоток. Он не хотел открывать, не хотел идти гулять. А я пришел и сделал так, чтобы он вечно мог гулять со мной. Но теперь наперекор нашему счастью встают другие люди. Смотрю на Пашу, а вместо него черт, протыкает меня рогами. Вижу экран перед смертью: объявление о пропаже ребенка. Похититель не найден. Особые приметы: " одет как черт!”, - записано со слов соседа.

Завтра будет хороший день, нужно будет поехать в ботанический сад и навестить друга. Он не особо любит гулять, но я это исправлю. Снова.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге