Бог насекомых

Глава 1

Если бы Эдуарду когда-нибудь, пусть много позже, пришлось делать ставки на одну из своих жертв, то он ни за что не выбрал бы Алену. Это была тоненькая словно спичинка девушка лет семнадцати, в глазах которой читался животный ужас перед человеком в маске. То есть перед ним.Нет, конечно, это же чувство можно было увидеть и в остальных. Сначала они, все без исключения, пребывают в ступоре. Затем по классике Кюблер-Росс отрицание, помноженное на дикий страх, переходит в гнев.Алена же в корне отличалась от всех предыдущих. Эдуарду казалось, что она до сих пор не могла осознать всю безысходность ситуации. На его вопросы она не отвечала, и каждые полчаса начинала сотрясаться в новом приступе плача. Плач переходил в вопли и в итоге – в одышку. Она не кричала, она шумно втягивала в себя воздух и вопила на выдохе, как напуганная корова.Он вдруг подумал о том, что в свой первый раз и сам выглядел ничем не лучше. Такой же напуганный телок, жаждущий новых впечатлений и вряд ли понимающий, что делает.Эдуард отмахнулся от тяжелых воспоминаний и посмотрел на связанную девушку. Она сжала зубами веревку, пропитанную слюнями, и пристально следила за его движениями. По напрягшемуся животу он видел, что жертва ожидает худшего. Думает, что сейчас он схватит нож и всадит под ребра по самую рукоятку.Завтра… Если ты окажешься такой же дурой, как и все предыдущие, то все произойдет завтра.– Тише, девочка, – проскрипел он, поочередно затягивая узлы на ступнях. – Тебе нужно поспать. Завтра тяжелый день.Девушка задергалась и замычала.Эдуард затянул покрепче одно запястье и неспешно обошел лежанку. – Ну чего ты, милая? Разве я обижал тебя?Он и правда до сих пор не прикоснулся к ней. Нельзя. Сначала шанс.– Я хочу, чтобы ты поспала. Я приду завтра утром.Эдуард, не затянув второе запястье, пошел к двери. Девушка вдруг замолчала. Господи, какая же дура! Если бы он действительно хотел увидеть ее утром на том же месте, то сейчас бы повернулся, заподозрив что-то неладное, и проверил бы узлы еще раз.И все-таки ее затаившееся дыхание придало ему новую надежду. Вот уж и вправду неисповедимы пути Господни! Кто бы мог подумать, что эта девочка так быстро сообразит, что к чему.Он повернулся к ней и смерил долгим напряженным взглядом. Адреналин придаст ей сил.– Только не вздумай орать тут, – Эдуард понизил голос. – Я ведь зайду сюда еще раз.Эта фраза звучала из его уст уже трижды. И в этот, четвертый раз, он увидел что-то новое во взгляде жертвы. Он поднял палец кверху, но осекся. Ее глаза изменились. Она больше не боялась его. Что это?Обычно на стадии торга Эдуард предоставлял им всем свободу выбора.Парадоксально, но никто так ни разу и не воспользовался подаренным шансом.«Что тебе было еще нужно?!» – он заходил в помещение, вопя. Лицо его багровело, а потом и вовсе походило на очищенную от кожуры сахарную свеклу. – «Я ведь дверь оставил открытой! Я ведь положил тут гребаный скальпель, чтобы ты, дура, почувствовала себя защищенной! Не говори, что ты не почувствовала, что ремни в этот раз не затянуты!»К этому моменту девушки обыкновенно вновь перескакивали в стадию отрицания. Однако теперь им оставалось винить лишь себя. Почему она не попыталась вырваться? Почему она предпочла убой сопротивлению? Еще их до чертиков пугало лицо Эдуарда, скрывавшееся до последнего дня под маской. Сам факт того, что они видели его, приводил девушек в неописуемый ужас.Эдуард повернулся и пошел к двери. Заперев ее снаружи на ржавый крючок, он постоял несколько секунд.Алена тоже слушала.Он расплылся в улыбке.***Сколько Эдуард себя помнил, отец никогда не упускал возможности «научить сына манерам». Он так и выражался, хватаясь за подвернувшуюся палку или вытягивая ремень из петель обычно слишком широких брюк: «Сейчас я научу тебя манерам, щенок». Мать никогда не лезла, боясь попасть под горячую руку, да и после экзекуций не решалась успокаивать.Отец и в сорок лет жил по блатным законам с почти ортодоксальным фанатизмом. Он не выходил из дома без ножа в кармане, пропадал по целым неделям, «двигался с пацанами», что обыкновенно означало выкуренную папиросу туго набитую марихуаной либо бутылку водки, выпитую с другом прямо возле ларька.Когда его забрали, маленький Эдуард вдруг почувствовал щекочущее свербение в животе и едва не расплакался от радости.Кончились! Наконец-то кончились его мучения! В пьяном угаре отец исполосовал какого-то паренька ножом. Да и черт с ним, с пареньком! Сколько их ходит вокруг – одним больше, одним меньше! Главное, что Эдик сможет, наконец, заниматься своим любимым делом, не боясь за собственное здоровье.А любимое дело заключалось в играх. За пустующим сараем он играл в бога насекомых. Эту забаву показал ему соседский мальчишка. Он вынес на улицу несколько целлофановых пакетиков и зажигалку. Расплавленные капли с потрясающим гулом падали на муравейник и заставляли его жителей беспорядочно бросаться во все стороны.Эдуард немного усложнил игру. Теперь в ней участвовали пауки, мухи, жуки и даже трупики мышей. Он терпеливо наблюдал за действиями рабов своих и искренне радовался, когда кто-то из них выбирался живым из очередной ловушки построенной им.Тогда он не придавал этому значения. А зря.Время шло. Из нелюдимого ребенка он стал подростком. Игры за полуразрушенным сараем остались в прошлом. По крайней мере, ему так казалось.Он рос не в самом благополучном районе и вскоре начал понимать философию отца. Ею пропиталось все вокруг. Каждый школьник кричал что-то о едином арестантском укладе и гордился своими воплями. Сборище идиотов!История с Настей перевернула мир Эдуарда, но понял он это только недавно.Настей звали сестру его друга. Ей было одиннадцать, когда пьяный ублюдок сбил ее на машине. Девочка пролетела добрый десяток метров и мешком плюхнулась на вымощенную красным камнем дорожку.Все произошло на глазах у друзей. Эдуард стоял ошарашенный и не мог отвести взгляда от кровавой лужицы, разливающейся под головой девочки. Они вызвали «скорую» и стали ждать.Поздно вечером Эдуарду позвонил друг и сказал, что жизнь Насти находится в безопасности. И мальчика прорвало. Он тут же бросил трубку и заревел от внезапного взрыва ощущений. Из носа густо потекло. Он смеялся и плакал от счастья. Его переполняло неизвестными до сего момента впечатлениями. Он был счастлив. По-настоящему счастлив.Что-то подобное он испытал еще раз. Девочка лет семи зашла слишком далеко вглубь водоема. Мамаша уткнулась в телефон и ничего не заметила. Эдуард помог девчонке выбраться. Чуть позже он поймал себя на мысли: будь он уверен, что этого не заметят, он с удовольствием посмотрел бы на то, как девочка барахтается под водой, а затем всплывает без сознания.Именно тогда он начал отлавливать собак.Мучения животных отвлекали его, конечно, но не шли ни в какое сравнение с теми ощущениями, которые он испытал, узнав о Насте от друга.Старшие классы заставили его забиться в угол. Он поступил в лицей и с ужасом осознал, что не в состоянии защитить себя. Гопники, которыми было переполнено здание училища, не давали ему покоя.Расплачивались за это пойманные собаки. В то время он не давал шанса никому. Злость выплескивалась на животных. Он остервенело потрошил тушки, представляя на их месте тела обидчиков.Вскоре все чувства окончательно притупились. Не вызвали эмоций ни мучения животных, ни их смерть.А затем он решился.Он. Темный переулок. Нож. Удар. Новый взрыв эмоций.***Закрыв за собой дверь, он несколько раз провернул ключ и стремительным шагом пошел к столу.Девочка уже высвободила одну руку и сейчас резкими движениями пыталась сорвать веревку со второй. Эдуард растекся в довольной улыбке и, не отрывая взгляда от монитора, стал разворачивать бутерброд.Алена развязала узлы на ногах и слезла с лежанки.– Посмотри в угол… – пробормотал он.Девушка подбежала к двери и приставила ухо к доскам.– Посмотри в угол! – раздраженно повторил он. – Тупица! Посмотри в угол! Ты не пройдешь и двадцати метров, если не заглянешь в угол!Алена дернула дверь.– Минус пять очков! – продекламировал он голосом ведущего теле-шоу. – Слишком шумно. Маньяк слышал тебя. Еще минус десять очков и я выпускаю кракена!Он едва не подавился собственной шуткой. Хлебная крошка попала в дыхательные пути. Постучал по груди тяжелым кулаком.Наконец, Алена заглянула в угол. На лице ее появились признаки торжества. Она схватила нож и вернулась к двери.Эдуард схватился за столешницу. Улыбка не сползала с его лица. Неужели это она?И тут произошло непредвиденное. Девушка увидела камеру. Она осторожно подошла к объективу.– Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Только не ломай камеру! Даже не думай!Экран погас, и Эдуард с силой саданул по столу кулаком. Дрожащими пальцами он переключил на следующую камеру.Коридор был пуст. Ясно ведь – не могла еще успеть. Возится, поди, с крючком. Нужно было камеры иначе вешать. Если еще и эту сломает, то нужно будет выходить – Эдуард не привык сидеть в темноте.В темноте коридора появилась полоска света. Ее тут же наполовину закрыл силуэт Алены. Девушка осторожно шагнула вперед и прикрыла дверь за спиной. Шла она медленно, выставив острие ножа вперед. Путь в жалкие пятнадцать метров занял у нее добрую четверть часа. Она не заметила камеру и подошла к следующей двери.Эдуард не питал иллюзий по поводу своего положения в данной ситуации и понимал, что выступает в роли плохого парня. Он не был сумасшедшим хотя бы потому что осознавал, что им движет навязчивая идея. Психи не знают о том, что они психи.Герой хорош ровно настолько, насколько хорош его противник. Дать девушке шанс выбраться не значит просто оставить ключи от дверей под ковриком и ждать, пока она их найдет. Вся задумка потеряет всякий смысл, если победа достанется герою без приложения каких-либо усилий с его стороны.Девушка не подозревала, что ее ждал сюрприз.Она открыла дверь. В это же мгновение Эдуард протянул руку к рубильнику.Он дал ей секунду, чтобы она увидела собаку, а потом выключил свет. В щель между дверью и косяком просочился глухой озлобленный лай, а затем и крик Алены.Теперь оставалось ждать.Дешевая камера не снимала в темноте. Это только в фильмах в каждом телефоне есть опция ночной съемки. Эдуард отдал достаточно денег на то, чтобы оборудовать подвал.Он осторожно открыл дверь и прислушался. Девушка кричала, заглушая злобное рычание собаки.– Ну давай же! – взмолился Эдуард. – Давай. У тебя все получится, милая.Собака заскулила. Эдуард услышал, как что-то тяжелое плюхнулось на пол. Затем последовал отчаянный крик Алены. Ухнула дверь.Эдуард раскрыл рот в неком безобразном подобии улыбки. Грудь его бешено вздувалась от напряжения.Неужели получилось?Он поднял рычаг рубильника и бросился в коридор.На полу в луже крови лежала собака. Она смотрела на хозяина одним глазом и дергала ногами. Эдуард едва не вскрикнул от радости. Он достал нож из-за пояса и резким движением прервал мучения животного.Эмоции переполняли его. Неужели действительно получилось? Однако он понимал, что радоваться рано. На девушке было лишь легкое платьице. А в такую погоду добраться до города даже в полной экипировке – не самая легкая задача.Он бросился на улицу и скользнул лучом фонаря по свежим следам, орошенным каплями крови.В темноте он увидел несущийся к лесу силуэт девушки и нарочно посветил в ее сторону.– Где ты! Я найду тебя! – вообще-то он задумывал выкрикнуть что-то более интересное, даже пафосное, но, поглощенный эмоциями, совершенно забыл, что именно.Девушка вскрикнула и побежала быстрее.Эдуарду пришлось преодолеть целый километр, пока он не вышел к машине. Он сунул руку в карман и вытащил ключи.Девушка побежала в сторону леса, и если она все сделает правильно, то выберется как раз на трассу, ведущую в город. Вот только в такое время там проезжает по одной машине в час. Да и не каждый остановится.Эдуард вырулил на нужную дорогу и припарковал автомобиль сбоку. Как он и думал, машин поблизости не оказалось. Он приоткрыл окошко. Хотелось курить, но он сдерживал себя. Сначала нужно довести все до конца.– Черт! – выругался он.Впопыхах он совершенно забыл о маске. Сунув ее глубоко под сидение, он стал всматриваться в темноту.Сначала он услышал ее, а затем уже увидел фигуру.Эдуард завел двигатель и включил фары.***– Спасибо вам огромное, – девушка, наконец, успокоилась. – Я не знаю, что бы я делала без вашей помощи. Этот псих…– Немедленно пишите заявление, – Эдуард погладил ее по предплечью. – Какой кошмар. И как земля носит подобных… мерзавцев?– Вы… вы зайдете со мной? Я… я не смогу найти то место сама.Конечно, не сможешь, пронеслось в голове у Эдуарда. Он специально покрутился вокруг нескольких деревень, прежде чем привезти сюда.***Эдуард вернулся домой и лег в кровать.Он был счастлив.