Блокнот

Глава 1

И даже в полной тьме

Услышь ты голос мой,

И это всё попало мне,

Прочувствовать весь грех земной.

Я привык жить в стабильности, чувствовать, что нахожусь в безопасности. Я с удовольствием учился на реставратора. Мне всегда нравилась моя тихая, спокойная работа в антикварной лавке.

Меня устраивает, что каждый мой день похож на предыдущий, не люблю сталкиваться с неожиданностями. Каждое утро я встаю, ставлю чайник, иду в душ, завтракаю с кружкой ароматного чая и иду на работу. Мне редко приносят дорогие вещи, но я люблю каждый товар в свое лавке. Хоть они и не стоят, как какие-то древние картины или рукописи, они ценны воспоминаниями.

Однажды ко мне зашла девочка лет десяти. Она восхищенно осматривала полки и прижимала к себе какую-то вещицу.

– Здравствуйте, мы нашли эту книжку. Сколько она может стоить? – она протянула мне красный кожаный блокнот, с узорчатыми металлическими уголками и застёжкой с красным камнем. Он в хорошем состоянии, было видно, что им дорожили, но берусь предположить, что ему минимум лет пятьдесят.

– Здравствуй, дай мне подумать, – я пролистал его страницы, он был заполнен почти целиком, какие-то записи, небольшие рисунки. На задней обложке были вытиснены год и место производства. Вот что добавляло ему ценность: 70 лет существования и происхождение из зарубежья.

Девочка просияла, услышав произнесенную мной цену, и протянула мне руку, куда я вложил несколько купюр. Лавку она покинула с радостной улыбкой на лице.

Я вспомнил о блокноте только дома. Для начала повторил свою привычную рутину. Сел за стол с очередной кружкой ароматного чая и достал блокнот.

Привет: 17.04.1960

Меня зовут Луиза Найт, мне 13 лет. Сейчас я учусь в 7 классе, занимаюсь бальными танцами, учу биологию и химию, подбираю бездомных, раненных животных. Я люблю помогать окружающим. Мне нравится видеть радость, которую я даю им.

Этот блокнот мой дедушка привёз из-за рубежа. Для меня это невероятно ценная вещь, и неважно, сколько он на самом деле стоит. Приятная на ощупь кожа красного цвета – обложка блокнота. Узорчатые металлические уголки по краям, застёжка с круглым камнем, кармашки с внутренней стороны обложки – всё это согревало мое сердце.

Мне было даже немного некомфортно читать личный дневник маленькой девочки, но меня не покидало ощущение, что я должен прочитать его целиком.

Медаль: 11.06.1960

Привет! Сегодня мы выступали на соревнованиях и заняли третье место! Я так рада, готова прыгать от восторга. Единственное грустное, что мои колени снова болят, это доставляет проблемы.

Я надеюсь, что следующим мы возьмём золото.

Я почувствовал её радость, захотелось оказаться там, вместе с ней, разделить этот важный момент в её жизни.

Проблемы: 15.07.1960

Это провал, крах, неудача. Я не могу сдержать слёз, пока пишу это. Сейчас я сижу в больнице. Колено окончательно дало сбой прямо во время выступления. Мы были так близко! У нас всё могло получиться, мы могли оказаться на первой ступеньке пьедестала, но не вышло…

Обдуманно: 19.07.1960

Прошло четыре дня, я постоянно думала об этом. Сейчас мне легче, я поняла, что это не повод останавливаться, у меня много других увлечений. Я добьюсь успеха в другой сфере.

Маленькая, но действительно смышленая девочка. Я гордился ей, будто она моя дочь, будто у меня есть дочь.

Снова: 23.09.1960

Большую часть своего времени я снова провожу в санаториях. На два года я почти забыла о их существовании, но всё началось снова.

Взросление: 17.10.1960

Мне уже 14. Я люблю свой день рождения. Осень – моё любимое время года. Яркая листва, прохладная, дождливая погода. Чудесный и приятный контраст.

Санаторий: 20.12.1960

Я снова отправляюсь в санаторий. В этом я ещё ни разу не была. Знаешь, он находится в другом городе! Это так удивительно. Я взволнованна. Позже отпишусь.

Я: 22.12.1960

Снова привет. Давай кратко пробежимся. Меня зовут Луиза Найт, мне 14 лет. Я люблю животных, биологию и химию. Мне нравится помогать людям, но для этого мне самой нужно вылечиться. У меня проблемы с ногами, сильно болят колени. Из-за этого мне даже пришлось бросить бальные танцы, а я очень их любила! Именно поэтому родители отправили меня в санаторий. Обычно я нахожусь в нем не больше месяца. В этот раз родители сказали, что оплатили мне двухмесячное проживание. Я очень жду своего возвращения домой, мне не терпится вернуться к учебе.

Я почувствовал какое-то изменение. Почему-то внутри меня зародилась тревога. Чувство, несвойственное мне.

По кругу: …

Мой каждый день похож на предыдущий. Я не могу сказать, что я делаю, повторяя из раза в раз. Я вижу только серую тягучую массу. Или я вообще не вижу?

УВИДЬ ПРАВДУ

Нет, это не так, я вижу дверь своей палаты, вижу койку, на которой сижу. Но не вижу себя. Как я выгляжу? Здесь нет зеркал. Я вижу свои ноги, тело, кончик носа, руки и большую цифру 17, выжженную17ВЫЖЖЕННУЮ17на17моей17руке17.

СМИРИСЬ

Сюда меня привезли мои родители, сказали, что это санаторий ЛОЖЬ, но это не похоже на места, куда меня возили раньше из-за проблем с ногами, о которые я постоянно запинаюсь. Здесь нет приветливых врачей, красивого сада, даже обычных прогулок нет.

Они обманули меня. Теперь у меня нет семьи.

Я одна.

Меня напугало это изменение. Девочка, которая вела свой дневник в полном порядке, внезапно потеряла всякую нить повествования. Почерк стал более беспорядочным, тут и там возникали лишние слова.

***

Меня зовут Маркус Джонсон, мне 35. Я всегда считал, что моя самая обычная жизнь не может перерасти во что-то интересное или удивительное. Я и не стремился к этому. С утра вставал, чистил зубы, принимал душ, быстро завтракал и отправлялся на работу. Я реставратор, хотелось бы сказать, что работа не пыльная, но на моём столе часто появляется что-то, скрытое под слоем пыли, но вернемся к моей обычной жизни. Рабочий день заканчивается, я возвращаюсь домой, ем, чищу зубы, ложусь спать – и так по кругу.

По кругу.

По кругу…

По…

По кругу: …

Мой каждый день похож на предыдущий. Я не могу сказать, что я делаю, повторяя из раза в раз. Я вижу только серую тягучую массу. Или я вообще не вижу?

УВИДЬ ПРАВДУ

Нет, это не так, я вижу дверь своей палаты, вижу койку, на которой сижу. Но не вижу себя, как я выгляжу? Здесь нет зеркал. Я вижу свои ноги, тело, кончик носа, руки и большую цифру 17, выжженную17ВЫЖЖЕННУЮ17на17моей17руке17.

СМИРИСЬ

Сюда меня привезли мои родители, сказали, что это санаторий ЛОЖЬ, но это не похоже на места, куда меня возили раньше из-за проблем с ногами, о которые я постоянно запинаюсь. Здесь нет приветливых врачей, красивого сада, даже обычных прогулок нет.

Они обманули меня. Теперь у меня нет семьи.

Я одна.

Круг. Вечный круг. Не останавливающиеся события, раз за разом мелькающие перед глазами. Бесконечно.

***

В комнате стояло 3 кровати, рядом с одной из них находилась девушка, она спокойно отжималась, когда дверь резко открылась. В помещение зашла воспитательница, за спиной которой стояла девочка с рыжими волосами и мялась, явно стесняясь.

– Марта, ты можешь не делать вид, будто здесь никого нет? К тебе подселяют соседку, знакомьтесь, – воспитательница подтолкнула девочку вперед и вышла из комнаты.

Названная Мартой наконец-то поднялась с пола и протянула руку.

– Раздражают. Кровать можешь занимать любую, обе свободны. Собственно моё имя ты услышала, а тебя как зовут?

– Привет! Я Луиза, месяц уже тут, впервые хоть кого-то увидела, кроме воспитателей и директрисы, – она всё еще ярко улыбался, хоть глаза и казались тусклыми, почти пустыми.

– Милая Поги говорила тебе, что видит в тебе способности? – Марта упала на кровать и хмыкнула.

– О чем ты?

– Ну Наша Погибель, самое точное имя для директрисы. Тебе же нанесли номер? – странное, похожее на издевательское выражение лица сменилось на нейтральное, если присмотреться, можно было заметить какую-то странную эмоцию: что-то между сочувствием и жгучей злостью.

Луиза замялась, будто желая спрятаться. Ей действительно нанесли номер, и этот факт явно не был тем, о чем хотелось говорить. На ее лице отобразилось неловкое выражение, и она поспешил перевести тему.

– А почему ты живешь одна?

– До тебя у меня в сумме было четыре соседки, – Марта вздохнула, – Трёх из них больше нет, а прошлая моя соседка чувствует себя совсем плохо из-за чего уже больше месяца лежит в палате для больных.

В голове Луизы бегал рой мыслей. Что значит «больше нет»? Неужели здесь умирает так много людей?

– Извини, я почти ничего не знаю об этом месте. Родители сказали, что это очередная поездка в санаторий… – Девушка не обратила внимания на то, как у Марты в глазах пронеслась вспышка на этих словах, – Но я уже поняла, что они фактически от меня отказались.

– Да уж, хороши твои родители, – она усмехнулась и подняла на собеседницу глаза, – Я здесь уже 5 лет. Могу поведать об этом месте достаточно…

С виду это обычный интернат, здесь даже есть обычные дети без семьи, которые здесь живут, как и в других таких местах. Но есть один нюанс: директриса двинулась на идее неких нечеловеческих способностей у детей.

Неизвестно, сколько душ она загубила, прежде чем её теория подтвердилась, но правда оказалась на её стороне: среди обычных людей действительно существуют особенные лица, обладающие определенными способностями.

– Лично мне неизвестно о повторении способностей, хотя я успела застать всех подопытных, начиная первым номером и заканчивая тобой. Так вот о чём я…

Все получилось в районе 7 лет назад. Первыми двумя номерами стали двойняшки Адам и Ева – да, там определенно были религиозные родители. В восемь лет они попали в это место после смерти матери и оказались первым удачным экспериментом. После одного из опытов глаза и волосы Евы приобрели чёрный цвет, а Адама – белый. Их особенность была в том, что всю жизнь они существовали как единое целое, их способности также опирались на это и существовали в балансе. У директрисы долго не получалось добиться их разделения, но после достижения этой цели интернат потерял половину обычных детей и сотрудников, а также двух первых подопытных.

– Ты застала их? – Луиза вмешалась в рассказ.

– Ага, интересные были ребята. Я как раз была последней, кто появился в интернате перед их смертью. Мои навыки схожи с Евиными, но она круче. Я бы назвала это чумой, выброс её силы заражал окружающих, что и контролировал Адам…

Я: 29.12.1960

Здесь уже неделю. Если подумать, это не похоже на места, где я была раньше. Всё слишком серое? Печальное. Не могу сказать. Меня ещё не отправляли ни к хирургу, ни к ортопеду, ни к физиотерапевту. Это ещё одна странность в копилку.

На первое время меня поместили в одиночную комнату. Сказали, что это профилактика возможной инфекции снаружи.

Здесь ещё была дата. В какой момент происходящее добило её?

Иду на ДНО: ?

Во всех смыслах. Я уже не знаю, что писать, что думать. Я как будто исчезаю. Луиза Найт уходит, остается лишь №17.

Я стал искать информацию о ней. Я смотрел все возможные источники. Ходил в архивы нашего города, обращался в полицию, в больницы, школы, пользовался интернетом. Но вывод был один – Луизы Найт не существовало.

Погружаясь в темноту

Директриса заметила, что у нас с Мартой сложилась связь.

В подвал нас стали водить вместе. Хватит

Я убедилась, Марта – это тьма, концентрация смерти и злости. Но это меня не пугает. Замолчи

Мы знакомы не так давно, но я ей верю. Верю, что она не сделает мне больно. Не навредит мне. Надеюсь, мне не придется жалеть о своём доверии.

Я не знаю, что они хотят получить от нас. Спасайтесь

Я могу общаться с животными.

Марта – разрушение.

Если эти записи реально читают, то я хочу кое-что разъяснить. Они хотят, чтобы мы забыли, какими были, чтобы остались только номерами.

Мы с Мартой делаем всё, чтобы не забыть, остаться людьми, а не подопытными образцами. Невозможно.

Марта. Ещё одна нить, к сожалению, ведущая в никуда. У меня даже не было её фамилии, чтобы начать искать хоть что-то. Снова пустота.

***

– Привет! Я Луиза, месяц уже тут, впервые хоть кого-то увидела, кроме воспитателей и директрисы. Но, честно, мне кажется, что всё это уже было… – рыжие локоны будто стали тусклее по сравнению с первой встречей.

Воспитательница уже вышла из комнаты, девушка с черными волосами, не сказав ни слова, подняла голову и встала с кровати, глаза её чернели на глазах, пока чужие глаза тускнели. Луиза упала на пол, а девушка следом за ней, начиная перебирать локоны.

– А я Марта, – слёзы текли из глаз и капали на рыжие волосы, – Так нужно, Луиза…

П

Р

О

С

Т

И

Почему: ??.??.1961?

Мне кажется, я повторила этот вопрос тысячи раз, но ответа всё равно нет.

Почему со мной так поступили?

Почему родители бросили меня?

Почему директриса кажется мне ужасно странной?

Почему?

Я до сих пор не знаю

Почему я больше не чувствую времени?

Почему моя рука болит так сильно…

1717171717171717171717171717171717171717171717171717171717171717171717171717171717171717

Мне стало по-настоящему больно, наверное, даже плохо. В моей голове возникла Элис, те воспоминания, что я прятал внутри, за тысячей замков и миллионами цепей, снова рвали моё сердце в клочья.

Я твёрдо решил спасти эту девочку, потому что Элис я спасти не успел…

В этих коридорах: ??.01.1961

Прошёл где-то месяц. За всё это время я даже не была в столовой. Не видела никого, кроме нянек. Это тяжело, ужасно одиноко. Сегодня меня повели в кабинет директрисы. Он на втором этаже. Эти коридоры… Очень странные. Не знаю, почему я так думаю. Просто, они такие пустые, будто безжизненные. Директриса встретила меня улыбкой.

Если бы я знала… То сбежала бы уже тогда.

Спросила меня, чем я занимаюсь одна в комнате, когда узнала, что веду тебя, одобрила и спросила не нужны ли мне какие-нибудь материалы. Но ещё она сказала, что видит во мне какие-то способности и поможет с их развитием.

Если бы я…

Директриса. Новая ниточка, но подходящая ли? Уже можно было понять, что это не санаторий. Я предполагал, что самый подходящий вариант – детский дом или школа-интернат.

Я был уверен, что происходило это в моём городе, поэтому первым делом я решил отправиться в заброшенную школу-интернат.

Так пусто

Я не знаю, какой сейчас день, даже не знаю времени суток. Сколько я здесь? Месяц? Год? Кажется, что вечность. Я с трудом держу в руках карандаш, с каждым днём мне всё тяжелее доходить до столовой. Мне кажется, что скоро я срастусь с кроватью. Еда совсем не прибавляет мне сил, вязкая, серая масса каши похожа на время здесь, такое же тягучее, почти не сдвигающееся с места. Я не могу вспомнить откуда я, кем я была до, сколько мне лет… Не помню как сюда попала, даже своё имя помню с трудом, и только благодаря Марте.

Теперь я номер – 17, они пытаются стереть меня, мою личность. Но была ли я?

Впрочем, внутри я всё равно пуста. Смерть как спасение. Всё внутри исколото шипами обиды, страха, боли, грусти.

Сейчас я лишь оболочка. И только в осколках воспоминаний я Луиза Найт.

Так пусто. Действительно пусто. Снаружи и даже внутри. Внутри меня. Потрескавшиеся стены, краска внутри. Мало что осталось здесь целым. Всё, что могли, растащили в разные стороны.

Я прошёлся по коридорам. Первый, второй этаж выглядели до ужасного печально, но вот я обнаружил дверь в подвал. Закрытую дверь. Я удивился. Всё в этом здании было исхожено разными людьми, везде были граффити, но подвал… Даже его дверь была идеально чистой, будто её установили совсем не давно, а не около 100 лет назад. Я потянулся к ручке двери, но кое-что меня остановило.

«Новая душа… Знаешь, я чувствую в тебе способности»

Я позорно сбежал, и, даже оказавшись дома, я не мог успокоиться, по спине всё бегали позорные мурашки. Я знал, что это была «Их Погибель».

Больно: ?

Сейчас я не чувствую ничего, кроме боли. Боль окутала всю меня. Они тыкали в меня иглами. Они держали меня под водой. Вводили в вены какую-то жидкость. Делали что-то, но не смогу вспомнить что. Я потихоньку теряю себя. Мне кажется, что я…

Окончательно запутался. Прямо как маленькая владелица дневника хожу по кругу. Только её путь полон боли, страха и ужаса, в моём же – нет ничего, одна пустота.

Страшно

Марта напомнила мне о доме. Она своеобразная, вспыльчивая, но такая яркая. Хорошая.

К сожалению, её яркость не перекрывает мой страх от ожидания.

Да, будет больно.

Да, будет страшно.

Мне УЖЕ ужасно страшно.

С каждым разом их действия всё изощрённее.

И мне кажется, что я уже схожу с ума.

Ведь…

Я прошёлся по всем своим знакомым. Я не спрашивал о самой Луизе. В первую очередь я хотел узнать как можно больше о самом интернате. И я узнал.

***

Третьим подопытным стал Пол. На момент поступления в интернат ему уже было 16 лет, что могло стать для директрисы как плюсом, так и минусом, ведь оставалось всего пара лет до его выпуска, но ей к сожалению повезло. Способность парня проявилась ещё до попадания в ад на земле.

Незадолго до этого закончилась ужасная война, а Пол был тем, кто видел всю ту тьму своими собственными глазами. Те события оставили отметку на его душе, все время его преследовали навязчивые воспоминания, которые он затем научился посылать в головы других людей.

– Погоди, я не могу понять кое-что, – Луиза подошла к окну и нацелила взгляд вдаль, – Как директриса находила одарённых, не может же быть так, что она перебирала всех окружающих, пока не получит нужный результат…

– Ты смешная, – Марта засмеялась, – Пытаешься очеловечить ту, в ком человечности и нет, но в чем-то ты права. Она действительно одержима идеей особенных людей и, как любой такой человек сначала проводила испытания на себе, фактически выродив в себе человека. Взамен у неё появилось две способности: чувствовать силу других людей и стирать память обычным людям.

Пол до сих пор жив, ему самому повезло оказаться в этом месте в таком «позднем» возрасте. Раньше он часто заходил в гости, но со временем посещения стали всё реже и реже.

Четвёртой подопытной стала Ами, она сильно отличалась от других, хотя бы потому, что была азиаткой. Вместе с родителями они бежали из родной страны, скрываясь от преступной группировки. Её родители совершенно точно не были ангелами, состоя в этой организации. Но желание защитить своего ребенка у них было слишком сильным. Как только они узнали, что из Ами хотят вырастить профессионального убийцу, бросили все силы на то, чтобы уберечь её от такой судьбы.

Ни одной плохой мысли не было в их головах, когда они отдавали дочь в этот интернат. Не было их вины в том, что позже произошло с Ами, и она их в этом не винила.

Подобно Полу свою способность она получила на основе того, что оставило отпечаток на её душе - а именно, забота и защита родителей. Своей целью она поставила спасение других и приобрела соответствующую способность. Ничего удивительного в ней не было, она всего лишь помогала ей следовать этой цели. И погибла она вместе с Адамом и Евой, пытаясь защитить окружающих от «чумы», которая и забрала её с собой.

Пятый номер – Лиза – она потеряла всю свою семью в сильном пожаре, и сама сильно пострадала от него. Нижняя половина её лица была покрыта жуткими ожогами, которые она скрывала под шарфом. Она сторонилась своей силы, делая всё, чтобы она не вышла наружу. Но когда их во главе с Милой Поги волновали наши желания?

– Марта, всё в порядке? – Луиза смотрела на девушку, оперевшись спиной на подоконник.

– Да уж, Лиза была моей второй соседкой, я видела все её метания. Старалась защитить от этих тварей, но итог всегда один. Всегда, чёрт возьми, – в глазах Марты начали собираться слёзы, но она быстро их скрыла, – Она умерла в своём же пламени…

Я слышу голоса

Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Голоса. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Кричат. Спасите. Заметьте. Освободите. Лучше убейте. Бегите. Уходите. Спасайтесь. Спасите. Заметьте. Освободите. Лучше убейте. Бегите. Уходите. Спасайтесь. Спасите. Заметьте. Освободите. Лучше убейте. Бегите. Уходите. Спасайтесь. Спасите. Заметьте. Освободите. Лучше убейте. Бегите. Уходите. Спасайтесь. Спасите. Заметьте. Освободите. Лучше убейте. Бегите. Уходите. Спасайтесь. Спасите. Заметьте. Освободите. Лучше убейте. Бегите. Уходите. Спасайтесь.

Спасите. Заметьте. Освободите. Лучше убейте. Бегите. Уходите. Спасайтесь. Мне страшно представить, что она чувствовала. Но отдельно меня заинтересовали слова голосов, у меня было несколько вариантов. Это могли быть голоса умерших воспитанников – значит, Луиза слышит мёртвых. Сомнительно. Голоса – это зеркало её мыслей и страхов, что наводит на второй вариант: голоса – не больше чем галлюцинация.

А сам интернат закрыли в 1962 году. Официальная причина, указанная в документах: большая смертность воспитанников вследствие различных заболеваний. Большая смертность воспитанников! Вы слышите это? Не опыты, не жестокость, не незаконные действия или насилие над личностью, а большая смертность воспитанников вследствие различных заболеваний. Уму непостижимо!

Мама

Приезжали родители, слёзно просили меня поговорить с ними. Плакали, кричали что-то. Предатели

Я не слышала.

Единственное, что я сказала им – что-то матерное. Я впервые материлась. Директриса была зла, родители плакали, голоса кричали. А я…

А меня больше нет. Верните

А меня больше нет. Я отложил все дела на потом, мои дни состояли из одной цели: «Спасти детей». Меня не волновало ничего. Я сделаю всё ради их свободы, даже если они уже не дети. Даже если я сошёл с ума. Даже если это чья-то шутка. Даже если я понял что-то не так. Даже если здесь что-то не так. Даже если…

Не знаю

Я уже ничего не знаю. Сколько я здесь? Сколько я не видела других детей?

Но сегодня всё иначе. Наконец-то что-то новое и не связанное с болью. Меня перевели в комнату на троих. До меня здесь была занята только одна кровать.

Потом я узнаю, что здесь жили сначала номера 4, 5, 7, потом к Марте подселили 12 номер, а теперь меня.

Я познакомилась с Мартой.

Ещё не зная, что она станет моей единственной нитью к жизни.

Не знаю… Мне, к сожалению, хорошо знакомы эти слова. Моя младшая сестра, моя маленькая Элис. Навсегда маленькая Элис…

Это было больно. Весь тот последний год на все вопросы у неё был один ответ.

– Ты будешь есть?

– Я не знаю.

– Ты выспалась?

– Я не знаю.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я не знаю.

– Как прошёл твой день?

– Я не знаю.

Как я мог не заметить её пустой взгляд? Как я мог упустить состояние своей маленькой Элис. Она была для меня всем, как и, надеюсь, я для неё. И если это так, то я её предал. Самым ужасным способом. Своим равнодушием.

Наша погибель

Я говорила с Мартой. Все дети, попавшие в их эксперимент, называют директрису «Наша погибель». Да, здесь есть и обычные дети-сироты, которые просто живут тут, учатся, едят… Представьте, их даже выпускают на улицу!

Заметьте.

Марта мне рассказала всё, что знает.

Ей тоже очень тяжело, думаю, хуже чем мне, но она держится. Я бы хотела быть такой же сильной.

Я семнадцатая по счёту, но девятая из до сих пор живых. Лучше убейте.

Номера выживших: 3, 6, 9, 12, 13, 15, 17. Если посмотреть внимательно, только два номера не кратны трём. Мой и некого Марка, Марта говорила о нём, как об одном из адекватных, но я пока с ним особо не сталкивалась. Выглядит странно, но не думаю, что это связано. Бегите.

Девять выживших из семнадцати. Девять… А если после Луизы были другие? А если успели умереть и другие? А если были дети и до, но без номеров? И только задумайтесь, что директриса могла ошибиться, выбрать ребенка, у которого нет и не может быть способностей, и убить его моментально. Это всё ужасно дико, бесчеловечно.

***

Седьмой стала Хлоя, о ней сложно что-то рассказать. Ей было всего четыре года, когда ее перевели из другого интерната. Немногое можно было понять из её панического лепетания в бреду, но похоже у неё была только старшая сестра, с которой они пошли гулять в одну из холодных зим, там она погибла, а Хлоя чудом осталась жива.

Не знаю, куда смотрели в том учреждение, раз допустили это, однако главной их ошибкой было передать Хлою Милой Поги. Этот ребенок мучился в агонии месяц, звал сестру, родителей. Нам её не показывали, но медсестры шептались, что иногда из её пальцев выходила морозная дымка. Месяц мучений закончился для неё концом.

Потом был Алекс, 8 подопытный по счёту, он очень любил физику, до попадания в интернат постоянно экспериментировал, ему пророчили будущее гения, великого учёного. Однако один из экспериментов, который он проводил дома, закончился неудачей. Невероятной силы удар током разрушил его дом, а его наделил силой. Поняв, что он не сможет объяснить родителям, что с ним произошло, и как он выжил, он просто пропал. Но он не рассчитал, что есть слишком неадекватные люди, которые бросят все свои дела, чтобы найти вероятного обладателя огромной силы. И они обнаружили его в землянке в лесу, где он сидел и разбирался со своей силой. Его скрутили и притащили сюда, он послушал речи директрисы, пришёл на первый эксперимент и зажарил всех, кто был рядом с ним, вместе с собой.

– То есть у вас здесь и примеры самопожертвования? Личные Иисусы? – Луиза попыталась пошутить, но вышло это неловко и натянуто.

– А я бы сказала, что всё это завязано на отчаянии. Всё, что связано с этим местом, переполнено этим чувством, даже стулья, чёрт возьми, – девушка пнула упомянутый предмет, в глазах сверкал огонь, – Даже директриса, она тоже в отчаянии, пытаясь доказать всему миру, что сможет создать то, от чего тот встрепенется…

Девятый подопытный – милашка Симен. Он сын старого садовника, любил растения, они любили его не меньше. Вот и вся история, до сих пор жив, следит за двором интерната и радует всех своими пухленькими щечками.

– Как ты относишься к числу 10?

– Ты это к чему? – на этот вопрос Марта лишь ухмыльнулась и продолжила.

10 номер мог всё закончить, но директриса не дура, к сожалению. Ричард управлял временем, и это единственное, что мы о нём знаем. Милая Поги убила его, как только раскусила эту способность.

Эрика было жаль, природа жестока, раз наделила максимально эмпатичного человека возможностью делиться своей энергией, но куда более жестока Наша Погибель. Она никогда не оставляла его одного, Эрик видел максимально истощенных людей и помогал им, чем мог. В итоге это привело к тому, что он израсходовал весь свой ресурс, к концу выглядел как ссохшийся старик.

Не до конца понятно, почему директриса не использовала эту способность для себя. Возможно, что садистского в ней всё таки больше, чем рационального. И так она потеряла номер 11.

Затем была двенадцатая, способности Терезы и Эрика схожи, но для девушки они куда удобнее. Энергия для лечения черпается из окружающей среды. Тереза может излечить даже самую серьезную рану, но тогда кто-то должен умереть. За всё есть своя плата.

– 13 номер – это Марк, я тебя с ним познакомлю, он там мега мозг, всё такое, – Марта развалилась на кровати и подкидывала вверх монетку, пока не поймала ее и продолжила говорить, – а 14 я пропущу с твоего позволения, потому что она погибла по моей вине. Потому что директрисе очень нравится, когда между подопытными выстраивается связь…

Предатель

Я, Марта и Марк планировали побег. Это был наш последний шанс. Шанс

Мы были так близко.

Мы были готовы.

Мы могли быть свободными.

Но Марк. Умри

Подлый изворотливый червь. Всё подсчитал и подставил нас. Сдал директрисе. Хорошо иметь невероятный ум. Чудесная способность.

Нас наказали. Жестоко. Спасите. Болезненно. Не хочу говорить.

Это же обычные дети. Чёрт возьми, дети! На их долю не должны были выпадать такие ужасы, но смотрите, они же в итоге смирились с этим. Всё это насилие стало для них нормой.

Сила

Марта убила его. Хоть что-то хорошее

Я впервые оказалась на улице за всё это время. Мы с Мартой ворвались в его комнату, сбивая всех на пути. Они включили тревогу. Выбито окно. Мы на улице. Он смеётся. Замолчи

«Что ж, я оставлю свой след» – вот, что он сказал перед смертью с сумасшедшей улыбкой на лице. ЗАМОЛЧИ ЗАМОЛЧИ ЗАМОЛЧИ

Голова болела. Тьма.

Я проснулась и захотела снова уснуть. Навсегда.

Мысли. Голоса. Мысли. Голоса. В моей голове было всё. Появился новый голос.

«Семнадцатая, почувствуй сама, как хороша моя способность» ИСЧЕЗНИ

Нет, теперь я навсегда с тобой

С тобой

С

С ней. Он остался с ней, но надолго ли в итоге? Но вот о чём я говорил. Были и другие умершие. Если судить по записям Луизы, то к концу их осталось 8, но она же писала не всё. Сколько их осталось к концу на самом деле?

По кругу

Всё разрушилось.

Разлетелось.

Наказали.

Заметили, но не так, как мы хотели.

Способности вызвали искусственно, а не дали проявиться самостоятельно.

Наша погибель

Завершил всё поступок Марка.

И всё по кругу.

Теперь навсегда по кругу.

Два года раз за разом.

Вечная боль.

Помогите.

По кругу. Снова по кругу. Раз за разом. Меня зовут Маркус Джонсон, мне 35. В мои руки попал личный дневник одной девочки. Луиза Найт – так её звали. Я всегда считал, что моя самая обычная жизнь не может перерасти во что-то интересное или удивительное. Я и не стремился к этому. Но этот дневник изменил что-то. Я добровольно ввязался в какую-то странную и непредсказуемую авантюру. Но всё равно хожу кругами, как будто я ничего и не находил.

***

15 номер, Джеймс – абсолютный красавчик, директриса знает, что у него есть способности, но никому не известно, что именно он может. И это он здесь больше года, невероятно стойкий парень.

И последняя перед тобой – шестнадцатая, чистый опыт Милый Поги. Они создали какую-то субстанцию и ввели её Лили, но та просто умерла в мучениях. После этого они передумали вызывать способности у детей без предрасположенности.

– А ты получается 6 по счёту? – Луизе явно было плохо, в голове вертелась смерть, смерть, смерть. Она чувствовала почти что физическую боль и не могла понять, откуда она взялась.

– Точно в цель, – Марта на удивление рассмеялась и добавила, – лисичка.

– Я лисичка?

– Ну ты рыженькая и вполне себе походишь на звереныша животного, – в девушку прилетела подушка, но она продолжила смеяться.

– Ну прекрати ты, Господи.

– А его тут нет.

Заметки после повторений:

Привет, я выше упоминавшаяся Марта. Луиза теперь даже не хочет видеть этот, когда-то любимый дневник.

Не скажу точно, какой это круг по счёту, сбилась на тринадцатом. Иронично?

Буду кратка. Мы пытались менять события, изменить своё поведение, ход истории, но всё возвращается в начало. Каждый раз мы должны начинать заново, но не зря же «Милая Поги», она же «Наша Погибель» выбрала именно нас. Соединив мой хаос и способность предателя, мы сохраняем воспоминания. У Луизы уже закончились надежда на окончание круга и силы. Я продолжаю попытки ради неё. Я выбрасываю этот дневник наружу. Кто бы ты ни был, я надеюсь на помощь. Мы надеемся. Мы не можем выйти из круга сами, даже если умрём в один из таких, в следующий снова начнем сначала.

Спасибо.

Я перечитал всё несколько раз. Мне кажется, я уже выучил все записи наизусть. В итоге я принял решение вернуться в интернат.

Здание было всё тем же, но только сейчас я заметил, что лес вокруг него с точностью образует форму полумесяца. Это действительно удивительно. Как же так деревья могут расти по какой-то определенной линии, а в ближайших метрах пятнадцати других деревьев просто нет. Будто их специально высадили в одну определенную фигуру, а если хоть один саженец появлялся в неположенном месте, то его просто убирали. Как и с несчастными воспитанниками интерната. Директриса как будто всеми возможными методами говорила им: «Один неверный шаг – и тебя не станет».

Я ступил на обветшалые ступеньки, они тихо поскрипывали под моими ногами, явно не довольные внезапному гостю. Ветер гулял по заброшенным помещениям, будто напоминая об утерянном времени. А ведь когда-то здесь были дети. Интересно, обычным воспитанникам разрешали шуметь?

Я вспомнил о плане здания в её дневнике и вдруг понял, что в прошлый раз я прошёл мимо кабинета директрисы. Как так получилось? Не могло же быть так, что я его не обнаружил, потому что не знал о нём?

Второй этаж от первого отличался только размещением комнат. Я быстро нашёл нужный кабинет. На подходе к нему я услышал щелчок, дверь открылась. Да мне было страшно, но я больше не хотел сбежать. Просто не мог. Я должен был помочь. Если не я, то кто? Если решился, отступать неправильно. Поэтому я вошёл в комнату. Она, как и подвал, оказалась не тронутой. Я сначала не поверил, как я в прошлый раз не заметил еще одну закрытую дверь?

Кабинет директрисы был просторным и даже сейчас светлым, здесь до сих пор можно проводить встречи. Шкафы были заполнены бумагами, а на столе царил беспорядок из каких-то документов, будто кто-то пытался что-то найти в последний момент. Я подошёл ближе. Три документа, лежащие сверху – это результаты «осмотра» Марка, Марты и Луизы…

№6

Имя: Марта

Фамилия: Окул

Дата рождения: -.11.1945

Возраст попадания: 10 лет

Возраст проявления способности: 10 лет

Особенности способности: Разрушения, хаос, злоба

Интересы образца: Активные виды спорта

Реакция на порезы: Агрессивная, вырвала ремни из кресла, напала на сотрудника.

Реакция на удержание под водой: Активная, подняла всю воду из сосуда и направила на сотрудников, громкий и неконтролируемый смех.

Реакция на инъекцию: Активная, почернели белки и радужки глаз, появилась странная улыбка, вырваны с корнем деревья, ближайшие к интернату.

Реакция на бешенное животное: Незаинтересованная, убила его.

Реакция на убийство животного перед образцом: Нейтральная. Прим.: Эксперимент был повторён после сближения с образцом №17, реакция изменилась, угрожала сотруднику, выполнявшему эксперимент, позднее у него проявились признаки психического расстройства. (Такая реакция непонятна, поскольку образец №17 в таких же условиях не проявила негативной реакции)

Реакция на огонь: Активная, стала с ним играть, подожгла халат медсестры.

Реакция на электрический ток: Агрессивная, три сотрудника в тяжёлом состоянии.

Контакт с другими образцами: Может взаимодействовать со всеми, самый близкий контакт установлен с образком №17.

Класс: Опасный, требующий особых мер защиты.

№13

Имя: Марк

Фамилия: Тьюссон

Дата рождения: 04.06.1946

Возраст попадания: 12 лет

Возраст проявления способности: До попадания

Особенности способности: Понимает животных, сами животный относятся к нему доброжелательно.

Интересы образца: Биология, химия, медицина, животные.

Реакция на порезы: Отрицательная.

Реакция на удержание под водой: Активная, вырывался.

Реакция на инъекцию: На территорию интерната сбежалось более 20 различных животных, преимущественно собаки. Пытались прорваться в подвал.

Реакция на бешенное животное: Животное успокоилось, стало ластиться к образцу №13.

Реакция на убийство животного перед образцом: Активная, началась истерика.

Реакция на огонь: Стандартная.

Реакция на электрический ток: Стандартная.

Контакт с другими образцами: Был замечен контакт с образцами №6 и №17.

Класс: Безопасный, уязвимый.

№17

Имя: Луиза

Фамилия: Найт

Дата рождения: 17.10.1946

Возраст попадания: 14 лет

Возраст проявления способности: 14 лет

Особенности способности: Невероятная способность к логике, сообразительна, имеет широкую область познаний.

Интересы образца: Логические и математические задачи, детективные романы.

Реакция на порезы: Отрицательная

Реакция на удержание под водой: Активная, сопротивлялась.

Реакция на инъекцию: Одна радужка стала ярко-голубой, образец начала перечислять факты из жизни присутствующих сотрудников. Упомянула, что сделала эти выводы, просто посмотрев на их поведение, привычки и внешний вид.

Реакция на бешенное животное: Обманула животное.

Реакция на убийство животного перед образцом: Заинтересованная.

Реакция на огонь: Нейтральная.

Реакция на электрический ток: Стандартная.

Контакт с другими образцами: Сблизилась с образцом №6.

Класс: Не до конца понятно, требует присмотра.

Было понятно, что именно эти документы лежали на столе не просто так. Похоже, директриса пыталась исправить что-то. Остановить создание временной петли? Интересно было бы наблюдать, как она пытается это сделать раз за разом, но не может это остановить.

Найденные записи лишь подтверждали, что Марк бесповоротно поменял местами их с Луизой способности.

Дальше я решил заглянуть в ящики стола. Ничего особо важного там не было: документы по интернату, бумаги по питанию, образованию и так далее. После я решил исследовать шкафы. Один шкаф был заставлен материалами по воспитанникам, второй шкаф – материалами по образцам. Это абсолютно бесчеловечно. То есть в интернате есть дети, а есть просто образцы эксперимента, их даже за живых не считали.

Решив, что всё важное здесь я уже просмотрел, снова попробовал попасть в подвал. Когда я выходил из кабинета, дверь сама закрылась, послышался щелчок замка. В это помещение вне петли был допущен лишь я…

А у подвала всё осталось точно так же. Дверь была плотно закрыта, граффити всё так же не было. И я вернулся домой.

***

На дворе стояла глубокая ночь, звёзды мерцали, луна освещала интернат. Луиза не могла спать, у окна крутились птицы, силясь пробиться к той, что всегда подарит им заботу. Но её как будто не было здесь. Семья. Дом. Увлечения. Разочарование. Всё было оставлено за порогом.

Раздалось какое-то копошение, девушка аккуратно приподнялась на локтях и стала вглядываться в окружавшую комнату темноту. Марта металась по кровати.

– Прости, я не хотела, – раздалось очень тихо, Луиза задержала дыхание, – Пожалуйста, прости… прости…

Луиза поднялась с кровати и подошла к соседке, слегка наклонившись над ней. Она протянула руку, чтобы потрясти девушку за плечо, и в следующий миг оказалась прижата к кровати и ощутила руку, сдавливающую её горло.

– Это… я… не надо… – с трудом прохрипела девушка и подняла глаза на человека, что сидел на ней. Чёрные волосы спутаны, глаза стремительно чернели, а шрам на лице выглядел зловеще.

– Я не позволю испортить свою жизнь снова, – злое шипение заполняло пространство, дышать становилось всё сложнее.

– М.. – звуки не вязались в слова, вдохнуть не получалось, – Ма…

– Мамы здесь нет, Бога тоже, бойся, тебя никто и ничто не спасёт, – сознание ускользало.

– Ма… рта… – грудь распирало огнем, птицы бились в окно всё сильнее, – эт-то… я, Лу… и… за…

Стало темно.

Раз.

Два.

Три.

Удар.

Раз.

Два.

...

Удар?

– Почему? – девушка потрясла головой, – Почему ты меня бьешь? – говорить получалось с трудом.

– Господи, ты живая. Лисичка, прости меня, я не, я… – Марта выглядела разбитой, Луиза протянула руку к её плечу и аккуратно сжала.

– Нет. Господа здесь нет, – она улыбнулась.

– О, нет, нет, не воруй мои выражения, – она истерически засмеялась.

– Не извиняйся. Не извиняйся, пожалуйста. Мне не нужно было пытаться разбудить тебя, просто у тебя был кошмар, – Луиза слезла с кровати, аккуратно обнимая девушку, а та в ответ прижала к себе, – Ты просто защищалась, я понимаю. Я не боюсь тебя.

– Лучше бы боялась, чёрт возьми, – совсем тихо прошептала Марта.

***

Маркус не помнил, как оказался дома. Казалось, всё вернулось на круги своя. Он проснулся, сходил в душ, позавтракал, отправился на работу. Отличалось всё лишь одной деталью: теперь в кармане лежал личный дневник девочки, которую он никогда не знал.

Маркус встречал покупателей, блокнот лежал под стойкой. Маркус работал с документацией, блокнот лежал рядом на столе. Маркус занимался реставрацией, но всё равно держал блокнот рядом с собой. Он не мог понять, как он должен помочь. Блокнот прочитан весь, интернат осмотрен во всех доступных местах, но всё равно тупик.

Стабильно раз в пару месяцев он встречался с бывшими одногруппниками для игры в волейбол. Так произошло и в этот раз. Маркус часто обращался к ним за помощью в поисках и в этот раз решил сделать так же.

– Слушай, у тебя бывало такое, что ты раз за разом читаешь один и тот же текст, но не можешь понять всю суть? – обратился он к Эллиа, бывшему старосте их группы.

– Конечно, много раз, особенно часто при работе с документацией и договорами, – Эллиа был старше их всех, на тот момент он получал второе образование, до этого став юристом по требованию родителей, – Знаешь, что помогает? Иногда нужно взглянуть на текст по-другому. Выделить отдельно какие-то числа, сначала просмотреть на заголовки и так далее.

– Спасибо, думаю, это поможет.

Он действительно так считал, слова бывшего одногруппника подсказали ему одну идею. Надо прочитать заголовки. Заголовки её записей.

По кругу я иду на дно, погружаюсь в темноту. Почему в этих коридорах так пусто, больно, страшно. Я слышу голоса. Мама. Не знаю, когда придёт наша погибель. Предатель. Сила. По кругу.

История сократилась, стала яснее. На улице стояла полная темнота, когда Маркус выскочил на улицу и направился к тому самому месту, к месту страха и боли, месту, где замкнулась жизнь двух девочек, которые уже никогда не смогут повзрослеть.

***

Луиза лежала и безразлично смотрела в потолок на протяжении несколько часов. Время от времени она то дёргалась в сторону, то приговаривала «замолчи, замолчи, замолчи». В голове вертелась тысяча мыслей, перебиваемая голосами разного содержания и громкости. Но лицо её оставалось абсолютно безразличным, не было сил напрячь хотя бы одну лицевую мышцу.

В этом месте силы покидали её в геометрической прогрессии. Сначала в душе развивалось ужасное чувство грусти и обиды, потом этот комок превратился в подавленную злость и апатию, а затем перешёл в последнюю стадию и стал тяжёлым камнем на сердце, придавливающим к земле.

После замыкания круга она навсегда осталась со способностью Марка, а он забрал её возможность контакта с животными. Без птиц, которые когда-то прилетали к окну и несли в своих клювиках цветы, листы и ягоды, без животных, которые прорывались в здание лишь бы приластиться к ней, стало совсем невыносимо.

Передвигаться без помощи Марты Луиза больше не могла. Несколько раз за месяц у неё случался резкий выплеск сил. Она билась в руках Марты, вырывалась, царапала ногтями всё, до чего достанет, кричала так, что дребезжали стёкла. А потом снова лежала, лежала, лежала…

Марта плакала только в душе, когда никого не было рядом. Иногда это случалась ночью, и она пыталась заглушить всхлипы подушкой. Всё потому, что ей было невероятно больно. Невероятно больно за Луизу. Она раз за разом пробовала сделать хоть что-то, лишь бы прекратить её мучения. Несколько кругов подряд она в самом начале приходила в её одиночную комнату и убивала.

Лишь бы Луиза не мучилась. Лишь бы не кричала так, что режет сердце больнее ножа. Лишь бы с ней всё было хорошо.

Когда-то всё было иначе.

– Марта, смотри белочка! Она принесла орешек, хочешь орешек? – такой была Луиза в начале тех двух лет. Уже тогда мрак и апатия тянули к ней свои кривые руки, уже тогда её сердце было изрезано шрамами боли и обиды, но Марта очень ясно помнит огоньки в её глазах, её ещё детское озорство…

Луиза любила рассказывать ей различные факты из биологии и химии, Марта не любила учёбу, но если бы ей рассказывали материал с такой же любовью и интересом к этим знаниям, то может быть в её дневнике стояли бы одни пятёрки…

***

– Так, план всем известен? – произнес парень.

Марк, Марта и Луиза сидели в комнате девочек. Солнце светило, будто ярче чем обычно, а птицы притаились в деревьях, пряча своё пение.

– Да, да. Я устраиваю переполох, Луиза через птиц следит за обстановкой, а ты наш святой мега мозг что делаешь? – Марта встала возвышаясь над другом.

– М, я контролирую обстановку, запудриваю мозги персоналу, обезвреживаю директрису, – он встал, оказавшись на уровне с Мартой, – И, кстати, с этого мы начинаем.

– Не верю я ему, – вздохнула Марта.

– А что нам еще делать? – улыбнулась Луиза.

– Действительно, - та подмигнула в ответ, и глаза её стали чернеть, она вышла из комнаты, – Что ж, ребят, погода сегодня уж слишком хорошая, даже противно, вы так не думаете? – С улыбкой Марта двинулась в сторону сбегающегося на хаос персонала.

А Луиза осталась сидеть на кровати и принялась смотреть на мир через птиц, первую же она направила к открытому окну кабинета Милой Поги.

– Добрый день, Марк, что тебя привело ко мне? – директриса улыбнулась и кивнула вошедшему.

– Добрый, директриса. Понимаете, Марта и Луиза решились на побег…

– Марта, стой! – сердце колотилось от такого резкого возвращения в реальность, Луиза рванула в коридор, – Марта, остановись, ты страшнее даже смерти, – всё остановилось.

– Что ты сказала? – чернота ушла из глаз, а Марта двинулась к Луизе, чтобы услышать лишь одно слово: «Бежим».

Девушки рванули по коридору к выходу, но Марта свернула.

– Что ты делаешь? – Луиза уже запыхалась, нога снова начинала болеть.

– Предатель должен быть наказан, – слова больше похожие на рык и снова чёрные глаза.

Луизу уже схватили мужчины из персонала, она кричала и билась, Марта ворвалась в комнату Марка, но там на кроватях сидели маленькие дети из числа обычных, не подопытных.

– Вот чёрт… – чернота покинула глаза, Марту схватили за руки, а Марк смотрел прямо на неё, – Нельзя было знакомить тебя с Луизой, скотина ты изворотливая.

Получить наказание всегда страшно. Особенно, когда не знаешь, что придумают на этот раз. Луиза лежала на животе, повернув голову в сторону, перевернуться на спину было больно, подложить руки под голову тоже. Боль окутала почти всё её тело.

Марта сидела у её кровати и снова подкидывала монетку. Терезу к ним естественно не подпускали, и они мучились со своими ранами в одиночку.

– Совсем больно?

– Издеваешься? Мне дышать не было так больно, даже когда ты меня задушить хотела, – Луиза осеклась и добавила, – Слушай, я всё ещё не виню тебя за это.

– Я помню, я виню себя лишь за то, что не убила Марка сразу. Но я ещё успею, чёрт возьми.

***

Что-то изменилось. Даже в темноте было видно, что количество трещин на фасаде здания уменьшилось, оконные стёкла стояли на своих местах, внутри горел свет. Маркус обошёл интернат по кругу несколько раз, стараясь не показываться из тени. Внезапно его глазам предстал провал в земле, который открыл вид на подвальное окно. Лучше бы администрация следила за состоянием почвы вокруг здания, ведь то, что происходило за этим окном… Это не было предназначено для посторонних глаз.

Так он впервые увидел Марту, привязанную к стулу, она смеялась, громко смеялась, дёргалась в этих оковах, и в один момент её взгляд остановился на окне. Она улыбнулась, эта улыбка была другой, в ней не было боли или сумасшествия, в ней был покой.

Маркус снова стал бродить кругами вокруг здания. Входить через главный вход было опасно, но другого варианта он не видел. Это будет всего лишь один смелый шаг для него, но самый важный шаг для жизни двух маленьких девочек, которые больше никогда не повзрослеют…

Несмотря на глубокую ночь, входная дверь была открыта. Его встретила темнота в пустующем помещении. Мгновение и свет зажигается, Маркус видит фигуру и чувствует, как его охватывает рой мурашек. Ощущение неправильности событий накрывает с головой.

– Ты пришёл, – тихо говорит человек, чьё лицо мужчина не видит.

Маркус не может ничего сказать, воздух вылетел из лёгких, оставив после себя назойливое жжение. Этот голос знаком ему.

– Родной, как-то неправильно ты меня встречаешь, – человек недовольно покачивает головой, – Непорядок... Разве так нужно встречать любимую сестру?

Всё рассыпается, перед глазами мужчины только её лицо, покрытое пеленой лет, скрытое за чередой болезненных воспоминаний. Лицо его любимой Элис, которую он потерял так давно, что уже забыл, каково это – видеть её. В ушах застревает смех и пронзительный крик: «ЭТО ТЫ УБИЛ МЕНЯ».

Маркус просыпается со слезами на глазах и сбившимся дыханием.

С этого момента он чётко решает: откладывать больше нельзя, действовать нужно сейчас.

***

Получить наказание всегда страшно. Особенно, когда не знаешь, что придумают на этот раз. Особенно, когда это месть. Месть за невероятно сильную боль. Физическую и душевную.

Час пробил.

Девочки неслись по коридору. Ну точнее Марта неслась, а Луиза осторожно шла следом и наблюдала за обстановкой. Дверь в комнату распахнута.

– Здорово, дружище! – по коридору пронесся шум, Луиза подпирала дверь едва зажившей спиной, – О, это что сирены? А почему не знаешь? Мы же по дружески к тебе пришли, но раз так, то придется по-другому, – Марта весело улыбалась, срываясь вперёд, хватая Марка и вылетая вместе с ним в окно.

– Господи, за что? – Луиза вздохнула и прыгнула в окно следом, стараясь аккуратно приземлиться, – Ну спасибо, что Марк привилегирован и живёт на первом этаже с окном.

Марта тащит парня по земле, а тот резко начинает смеяться.

– О да, убей меня! Это будет лучшим решением проблемы! Давай, сделай это, чума, – Марк никогда не вёл себя так, всегда спокойный парень был неадекватнее любого сумасшедшего. Луиза снова начинала чувствовать неладное, хотелось снова крикнуть «Прекрати», но получить наказание всегда страшно.

– Я не чума, – кожа вокруг глаз тоже стала чернеть, Марк уже находился над землёй, под контролем чужих сил, – Чумой была Ева.

– Убей, давай же, я всё равно оставлю свой след, – бездыханное тело парня упало на землю.

Раздался громкий крик, Луиза корчилась на земле. Новые и новые мысли и голоса наполняли голову, а затем темнота.

Получить наказание всегда страшно, не так ли?

***

В следующую ночь он снова двинулся в приют, на этот раз по-настоящему. Интернат предстал перед его взором живым и пугающим еще сильнее, чем заброшенное здание. Откинув, все сомнения, он не стал обходить здание, а сразу двинулся внутрь.

Холл был ярко освещен, за стойкой никого не было, и Маркус пошёл дальше. Следуя интуиции, он сразу повернул налево, потом еще раз. С одной стороны располагалась лестница в подвал, а с другой – комнаты. Без стука, он открыл дверь в самую крайнюю и застыл, будто на этом месте и должен стоять до скончания веков.

– Ты нашёл дневник? – раздался спокойный голос с одной из кроватей у окна. Там сидела девушка с черными волосами, с шрамом через глаз. Маркус догадывался, кто перед ним, но просто не мог ничего сказать, – Ну, судя по всему, да. Закрой дверь, – она попыталась улыбнуться, но получилась кривая ухмылка.

Маркус с трудом заставил свои конечности двигаться, прикрывая дверь. Закрыть ее не было возможности, сотрудники приюта максимально уважали личное пространство детей, участвовавших в экспериментах директрисы.

Мужчина снова попытался что-то сказать, но из его рта издавались только звуки мычания, создавалось ощущение, что при заходе в петлю, он потерял возможность говорить.

Жестами он стал показывать, что у него не получается говорить. Попытался попросить дать бумажку с ручкой, но тут раздался второй голос, такой тихий и слабый, что у Маркуса побежали мурашки.

– Приют допустил его в петлю, но за это забрал голос, – последовала тишина, – Если уйдешь сейчас, снова сможешь говорить.

Маркус лишь качнул головой и снова стал жестами просить дать бумажку с ручкой.

– Ладно, немой, так немой, – усмехнулась девушка с черными волосами, поднимаясь с кровати, – Я думаю, ты понял, но я Марта, а там лежит Луиза, – с этим словами она протянула ему альбом для рисования и карандаш.

Маркус стал писать: «Меня зовут Маркус, недавно мне принесли блокнот Луизы. Я хочу помочь, скажите, что нужно сделать»

– «Что нужно сделать» – хороший вопрос. Мы сами поняли не до конца, – Марта снова усмехнулась, – Я пробовала убивать директрису, Марка, себя и Луизу, но круг просто начинался заново, есть одно предположение, но про него лучше расскажет Луиза, - в комнате снова повисло молчание. Девушка, лежавшая на кровати, совершенно не двигалась, лишь рот ее открывался, когда она говорила.

– Марта как-то уничтожила блокнот, но он снова появился в петле, уже целиком заполненный. Я подозреваю, что петлю изнутри разрушить нельзя, поэтому нам нужен был человек извне, – она снова замолчала, лицо её сморщилось, будто она боролась с чем-то внутри себя, – Уходи отсюда, Маркус, уничтожь чёртов блокнот, а потом вернись и проверь.

Луизы выглядела так, будто больше не могла расслабиться. И в этот момент лежащий в кармане блокнот стал жечься так, будто там лежали раскаленный угли.

– Уходи! – крикнула Марта, будто чувствуя неладное.

***

Не поймите меня превратно, я не хотел сделать ничего плохого. Час за часом, день за днём и год за годом я слышал в своей голове сотни и тысячи голосов, они несли с собой уйму информации, хотели показать истину, но в конце концов просто сводили меня с ума. Я просто перестал быть собой. Никакого Марка Тьюссона больше не существовало, осталась лишь бесконечная, непроглядная тьма, наполненная огромным количеством голосов.

Наверное, это послание – последняя частичка меня. Я не хотел делать плохо девочкам…

Да кто бы в здравом уме захотел бы причинить боль своим единственным близким людям? Все мы были в плачевном положении, каждый, кто оказался в эксперименте Нашей Погибели, уже был мёртв. Никто бы не остался в живых в любом случае. Это наше проклятье, бремя которого мы несём на своих маленьких плечах. Карма, да? За что, чёрт возьми, такая карма? Что мы натворили в прошлой жизни, чтобы заслужить такое отвратительное настоящее? Каждый из нас проклят, но я оказался ещё хуже, да, я не в здравом уме, да, мой разум буквально гниёт от того давления, что получает ежесекундно. Я не хотел делать плохо Марте и Луизе. Не хотел же! А в итоге продлил их страдания на бесконечный срок. Я не знаю, кто ты, чтец этого послания, но ради всего святого, убей это зло, сожги этот чёртов блокнот на территории заброшенного приюта.

– Что за чёрт? Билл, ты хочешь сказать, что это предсмертная записка того мужчины? – две фигуры в форме стояли в квартире, где совсем недавно висело тело, которое нашли лишь по нелепой случайности.

– Ага, ты переверни, там еще кое-что написано.

«Я разорвал круг, мне больше нечего делать в этом мире. Больше неважно, кем я был, однако знайте, что троих из множества жертв приюта неподалёку отсюда звали Луиза Найт, Марта Окул и Марк Тьюссон»

…