Блевок

Глава 1

- Как дела?

- Хуёво!

- Что случилось?

- Пиздец!

- Да, ты – потолковее,- что с тобой случилось–то?

- Ты помоги мне лучше вытащить все мои ценные вещи на улицу: аппаратуру, жуков, мебель, холодильник, компьютер.

- Зачем?

- Чтоб ворам меньше время тратить!

Вид у Шамайского был злой, раздражённый, произнося фразы, он округлял глаза, выпучивал их, - было видно, что он всерьёз напуган и растерян.

Я пришёл к Шамайскому в гости просто отдохнуть, провести время по-дружески, как и много раз до этого, за кружкой пива. Мне нравилось бывать у него в гостях; объединяла нас любовь к нетривиальным музыкальным произведениям и к пиву. Пить пиво Шамайский был мастер, талант к этому у него был редкостный. Когда он садился пить пиво, он закупал его не меньше десяти бутылок, и это совсем не означало, что у него не возникнет желания сбегать в магазин и прикупить ещё пару-тройку бутылок после возлияния тех первых десяти. Он спокойно делился пивом с гостями, если возникала в нём нехватка. Делился он с лёгкой барской вальяжностью, нисколько, впрочем, не оскорбительной, - видимо ему приятно было доставить удовольствие человеку, который также как и он преданно любит этот пенистый ароматный напиток. Мы часто понимали друг друга без слов. Когда ему не хватало закупленного пива, и денег тоже не было, он становился злым, ворчливым и начинал ругать жизнь и всех тех, кто причастен к тому, что она – жизнь - такова, а не другая. Тогда я предлагал сходить в магазин и возобновить запасы. Шамайский прерывал свои ворчания, недоверчиво, но с надеждой блестели его глаза, и он, также, немного по барски принимал предложение. Когда пиво доставлялось в квартиру Шамайского, он немедленно налегал на него, настроение его улучшалось, и мир становился для него не таким уж несносным, каковым он пытался представить мне его буквально несколько минут назад.

Но не только пиво и музыка служили темами, объединяющими нас. Шамайский обладал обаянием, артистичностью и юмором, общение с ним протекало легко; он умел развлекать компанию, умел вносить неожиданные повороты в беседу, освежающие состояние ума и тонизирующие настроение.

- Так чего ты такой злой-то? – продолжил я расспрос.

- Людям верить нельзя! Все – сволочи! Добро никому делать нельзя – обосрут! Вот сижу и жду, когда придут воры меня грабить, - последнюю фразу он произнёс с несколько капризной интонацией, сквозь злость и раздражение проглядывал обманутый ребёнок.

- Ну, что, блин, случилось-то, в конце концов?

- Баба с ключами от моей квартиры исчезла. Обещала подвезти утром в одиннадцать часов, а сейчас уже сколько? Видишь – семь вечера, а где она? А?

- Какая баба-то?

- Да, вот, помнишь, из компании проституток, тех, что у меня год назад ошивались во главе с Большой Ольгой.

- А …, помню, конечно, так это та, что тебе неделю назад звонила, ещё при мне?

- Да, ещё при тебе звонила … неделю назад, - произнёс он, сдерживая раздражение, ставя акцент на каждое слово, - просилась переночевать на одну ночь с ребёнком.

- Ну, как, переночевала?

- Да!!! – он почти выкрикнул, - переночевала, - всю неделю здесь торчала, да ещё и с ребёнком. У – у! Как я детей ненавижу! Носился тут под ногами. Это была кошмарная неделя, да вот теперь ещё и с ключами исчезла.

- Ладно, Андрей, не грусти сильно – найдётся, у меня у самого настроение неважное, ты же знаешь, что у меня творится – сплошной кошмар. Давай выпьем водки.

- Да! Водки! – он произнёс эти слова с какой-то торжествующей злостью, - Точно! Давай выпьем именно водки! А то я сижу, даже в магазин выйти не могу, всё жду: то ли она придёт – то ли грабить придут.

- Ладно, сейчас я схожу, готовь закуску, я с утра ничего не ел.

- Закуска будет, еда есть, - сказал он уже более спокойно, напряжение, охватившее Шамайского, похоже, отпускало его.

Я пошёл за водкой.

С Шамайским я познакомился относительно недавно. Сначала я воспринимал его как приятеля, как человека, с которым приятно выпить пива, обменяться редкими музыкальными записями, вместе послушать музыку на том уровне громкости, который, не сговариваясь, ценят все истинные любители музыки. К нему я стремился прийти и отдохнуть, потому что в моём доме на то время обстановка сотрясала и корёжила - и мозги и тело.

С Шамайским меня познакомил Денис, мой друг, который давно был знаком с Шамайским, но долгое время меня с ним знакомить не решался, хотя в то время я подрабатывал сторожем совсем рядом с местом проживания Андрея. Сейчас он живёт в другом месте. Своё нежелание знакомить нас Денис объяснял тем, что боялся того, как бы не случился некий эмоционально-пивной взрыв. Знакомство всё-таки произошло, но не по воле Дениса, а по воле случая. Я шёл на «Горбушку», этот музыкальный рынок тогда располагался на воздухе, в парке, - я шёл и жевал только что купленный датский хот-дог, - вижу, идёт навстречу странная парочка: Денис в своём, как обычно, джинсово-кроссовочном одеянии, а с ним - какой-то солидный благообразный мужчина, одетый в пальто и в очках. Впечатление от этого мужчины возникло у меня, будто вижу редкий тип некоего интеллигента от науки из советских времён. Это и оказался – Андрей Шамайский.

Сокрушительного пивного взрыва тогда не произошло, но два любителя музыки и пива быстро поняли друг друга. Я стал заходить к нему почти каждую неделю. Беседы наши касались музыки, вкусовых достоинств разных сортов пива, а, порой, он рассказывал о своих путешествиях по разным странам, где он ловил жуков. (Был он – энтомологом). Иногда Андрей начинал ворчание и ругань на политические темы, я эти темы поддерживал очень вяло, - мне было не до этого, мне было важно отдохнуть, расслабиться. Я ничего не рассказывал о себе, лишь в общих чертах.

Моя замкнутость, видимо стала задевать его. Понял я это, когда Денис при случае как-то передал мне, что Шамайский напрягается от того, что я веду себя замкнуто, не как друг. Я задумался, немного удивился, я полагал, что его тоже устраивают приятельские отношения. При ближайшей встрече своё недовольство он мне высказал лично: «Ну, что ты ничего о себе не рассказываешь? Что ты за человек? Как у тебя в семье? А то я-то тебе рассказываю, давай поговорим». Сейчас я могу сказать, что действительно с ним подружился.

Итак, я пришёл в магазин, стал выбирать водку, денег много не было, - я пытался выбрать недорогой, но качественный вариант, зная о том, что Андрей в этом деле эстет и аристократ. Нашёл тот сорт, который я пробовал, вполне качественный и возвратился к Шамайскому.

На кухне что-то уже шипело, аппетитный запах настраивал на приятный вечер, в комнате на столе стояла салатница, в ней блестели солёные грибы, собирать и готовить которые Андрей был большой мастер.

- О! У тебя уже всё – полным ходом, это – классно, вот я принёс, - я вынул из пакета и торжественно поставил на стол бутылку водки.

Андрей приподнял очки и пристально посмотрел на этикетку бутылки.

- А, мы не отравимся? – с подозрением спросил он.

- Нет, ты что? Это - хорошая водка – подмосковная, поэтому не так дорого стоит, но она – качественная, я её пил. Не буду же я тебе неизвестно что предлагать.

- Ну, смотри, - соглашаясь, сказал он, - давай ставь её на балкон, пусть охладится немного.

Он поспешил на кухню присмотреть за едой.

- Картошку с мясом будешь? – донеслось с кухни.

- Буду, буду, я всё буду, я – голодный и злой, - и грибы буду, и огурчиков достань, если есть, и соус какой-нибудь остренький. Да, тебе помочь?

- Давай, тащи огурчики и соус выбирай, я пока за картошкой посмотрю.

Я вошёл на кухню.

- Да, картошку ты жарить – мастер, у тебя как-то по-особому получается, у других ни разу такую не ел.

- Да, правда? – спросил Андрей, - видимо он сам себя увлекал кулинарной темой, чтобы отвлечься от беспокоящих его мыслей.

- Да, правда, правда – душевная у тебя картошка.

Я взял приготовленные миски и понёс их в комнату. Вскоре вошёл Андрей.

- Пусть картошка с мясом дожариваются, сейчас мы будем слушать “COIL”, только “COIL”!

- Да, ладно, ради бога, я люблю послушать “COIL” по настроению, сейчас как раз то самое.

Андрей присел перед своей тумбочкой где хранились компакт-диски. Тут я заметил, что многие его диски вытащены из хранилища и разбросаны и на полу и на столе у окна.

- Смотри, какой бардак, - зло заворчал Андрей, - смотри, видишь! Свои диски в порядок привожу. Думаешь, это кто? Да, это всё от этой бабы остался такой бардак.

- Чего, она диски слушала, на место не положила, что ли?

- Какой – на место, смотри! Полдня порядок навожу, все диски не в своих коробках, а половина коробок - треснутые, а Jetro Tull, вообще не могу найти, - Андрей начинал опять заводиться, - Это всё её ребёнок, наверно. У-у! Как я ненавижу детей! Хорошо, что у меня их нет! Зачем плодить несчастных в этой проклятой стране? Чтобы они потом ненавидели меня за то, что я их в этот дерьмовый свет произвёл? Нет, не будет! Наверно, и Jetro Tull её ребёнок сломал, а она его выбросила, чтобы следы замести.

- Да, наивная, думала, что у тебя их много, что ты не заметишь.

- Сейчас позвоню ей ещё раз на мобильный.

Андрей набрал номер со своего мобильного телефона. Послушал.

- Видишь, не отвечает, номер не доступен. Сейчас меня грабить придут. О! Проклятая страна, всё не так, нельзя людям добро делать.

- Подожди, Андрей, давай я со своего телефона наберу.

Я набрал номер, голос ответил, что абонент не доступен.

- Видишь, - сказал я, - не доступна она, может, где едет, или деньги кончились. Не заводись, давай выпьем водки, расслабься.

- Сейчас соберу диски, бардак ненавижу. Ещё неизвестно, сколько дисков я не найду.

Андрей с моей помощь убрал диски с пола и со стола, нашёл один из дисков “COIL” и поставил его.

- Пусть сегодня играет “COIL” – музыка смерти! – произнёс он зло и торжественно. – В стране бардак, Россию уничтожают, скоро русские будут редким национальным меньшинством, а Россия - сырьевым придатком!

- Ладно, давай выпьем.

Мы привели стол в порядок, расставили тарелки, положили закуску: грибки, картошку с мясом, огурчики. Настала очередь доставать водку с балкона. Я сходил, принёс её и открыл пробку. Андрей сидел на диване. Похоже, напряжение и злость опять овладевали им. Детская капризность и раздражение обманутого жизнью романтика начинали проступать на его лице также явно, как проступает на лицах румянец. Я налил в рюмки водку, к сожалению, она ещё не была достаточно охлаждённой. Я сказал об этом Андрею.

- Фигня! – сказал он, - у меня есть тост!

- Ну, давай, - сказал я, взял рюмку и приготовился слушать.

Я улыбался в предвкушении удовольствия, Андрей умел высказываться и произносить тосты, конечно, не без чёрного юмора, но всё же забавно.

Он привстал, вынося рюмку вверх перед собой, и произнёс:

- За то, что бы мы сдохли до того дня, как вся эта проклятая страна накроется пи..ой!!! – он резко махнул содержимое в глотку.

Я замер с рюмкой в руке. Меня передёрнуло. За своё издыхание пить не хотелось. Пока я находился в замешательстве, Андрей начал поглощать грибы, огурчики, картошку. Похоже, ему удалось выплеснуть комок ядовитых чёрных эмоций, которые носились в нём, как раскалённое ядро, не находя выхода.

- Нет, Андрей, ты извини, за это я пить не буду, я лучше выпью за то, чтоб этот день никогда не настал, - произнёс я и, наконец, опрокинул в себя долгожданную обжигающую жидкость.

Тепло стало растекаться внутри, я начал с аппетитом наслаждаться вкусом солёных грибков и ароматно пожаренными, с хрустящей корочкой, кусочками картошки.

Вдруг, Андрей замер, перестал жевать, глаза его стали выпучиваться, очки полезли на лоб, щёки надулись, он, приподнявшись из-за стола, сделал несколько беспомощных движений руками, как будто от кого-то отмахивался, но сдержать протестующий позыв организма было уже невозможно. Видимо, его организм, несмотря на весь бардак, происходящий во внешнем мире, хотел жить, а не подыхать до какого-то там пресловутого «дня, когда всё накроется», и он отчаянно блеванул, орошая фонтаном и стол и, заодно меня. Когда его фонтан иссяк, в комнате повисла тишина, как после разряда молнии, слышен был чмокающий звук падающих капель, он устало сел и сказал: «Извини, Серёга».

Я был неподвижен, ощущал влажные комья на лице и видел их на своём свитере.

- Ничего, - сказал я, - может, водка была ещё тёплой?

- Не знаю, - виновато произнёс Андрей.

Я пошёл умываться. Свитер пришлось застирывать, Андрей, как мог, старался мне помочь. Свитер повесили сушиться, водку поставили в морозилку, - не хотелось прерывать вечер из-за такого досадного недоразумения. Сервировку стола пришлось основательно переделывать. Я не ощущал чувства обиды на Андрея, даже, почему-то, не возникло чувства брезгливости. Раскалённое ядро, которое носилось внутри Андрея, наконец-то выскочило, он стал спокойным. Водка охладилась. Мы, наконец, вновь сели за стол.

- Ну, что, давай по второй, - произнёс Андрей.

- Давай, только без дурацких тостов.

Вторая и дальнейшие пошли гладко. Грабители не пришли. Баба с ключами объявилась на следующий день. Страна не накрылась …

2004 г.