Безумно. Страшно.

Глава 1

***

Декабрь! "О Боже!" и "Наконец-то!". Ненавистные утренники в детских садах и любимая, самая лучшая в году, зарплата. Настя стянула с головы нежно-голубую шапку с белым мехом и перекинула через плечо свою собственную, шикарную, белокурую косу. Дед Мороз Вовчик скинул длиннющую красную шубу, поставил в угол посох со снежинками и с наслаждением открыл банку джин-тоника.

- Еще две недели продержимся и все! Поедем с Алинкой отдыхать, - Вовчик сменил валенки на ботинки и принялся запихивать костюм в сумку. - Кстати, про субботу слышала? Нас на корпоратив зовут.

Корпоративы Настя не любила еще больше, чем детишек, и приготовилась тяжело вздохнуть, когда Вовчик продолжил.

- Там какие-то идиоты заказали корпоратив в стиле детского утренника, - парень усмехнулся. - Прикинь, взрослые люди и мы со своей программой! Зайчик, Баба Яга, елочка зажгись. Дурдом какой-то. Но заплатят хорошо, еще и менять ничего не нужно.

Вовчик закинул сумку на плечо, а Настя все-таки вздохнула. К детям она уже как-то привыкла, да и утренники всегда проходили днем. А корпоратив это вечер, это уже темно. Настя вытащила из кармана пузырек с таблетками и приняла сразу две. До субботы она успокоится. Успеет настроиться.

Была у Насти одна проблема, с самого детства. Настя ужасно боялась людей. Не всех, конечно, и не всегда. Но незнакомых и в больших количествах, боялась однозначно. Как она при этом ухитрилась стать аниматором, Настя не знала и сама. С начала она полюбила Димку, развеселого высоченного Дед Мороза, и была готова ради него на все. Даже стать Снегурочкой. А потом как-то понеслось. Прошла любовь, ушел Димка, а Снегурочка осталась. И осталась та новая реальность, которую создавала для себя Настя, выходя в заполненный людьми зал. Ее идея была проста. Она представляла, что никаких людей в зале нет. А есть обычные, пластиковые, красиво наряженные куклы. У них были пустые стеклянные глаза и механические движения заводных игрушек. Они говорили писклявыми неживыми голосами, а когда она брала их за руки, то почти реально ощущала гладкую прохладу пластика. Работать в таком окружении было приятно и спокойно. Настя весело улыбалась и утренники проходили на ура. А вот со взрослыми, было сложнее. Насте никак не удавалось представить их в виде кукол. Воображение рисовало ей только манекены из магазинов, но и они вызывали у девушки страх.

Два дня до субботы пролетели незаметно. Настя пила по две таблетки в день, но нервная дрожь никак не проходила, а сны наполнялись танцующими манекенами в масках зайчиков. Заехавший за Настей Вовчик, сразу отметил ее нездоровую бледность.

- Заболела? - он встревоженно коснулся рукой ее лба. Кожа Насти казалась почти ледяной.

- Нервничаю, - призналась Настя. О ее проблемах Вовчик не знал, но нервы перед выступлениями дело естественное.

- Да нормально все будет, - Вовчик уверенно подхватил ее сумку с костюмом. - Я с их директором виделся. Вроде не маньяки, просто повеселиться так решили. Только Алинки сегодня не будет, - он слегка нахмурился. - Проболела. А Стас на другом мероприятии. Но я уже все решил. На Зайца позвал Гошу, а Бабу Ягу Игорь обещал прислать. Я ее не знаю, но он сказал, что нормальная девчонка, опытная.

Веселая музыка в машине Вовчика Настю немного расслабила. Пробок на дороге почти не было, в витринах магазинов красиво сверкали гирлянды. Вовчик свернул в какой-то переулок и пристроил машину на единственное свободное место. Здание какого-то древнего НИИ было серым и грустным. Охранник на входе показал им, как пройти в актовый зал и крикнул вслед, что Петровна сейчас подойдет.

Актовый зал ребят даже развеселил. Огромная елка, а вокруг стулья, совсем как в детском саду. "Дождик", гирлянды и бумажные снежинки, свисающие с потолка.

- Вот это они заморочились! - Вовчик щелкнул по одной из снежинок ногтем. - Может, у кого-то жена в детском саду работает? Притащила весь реквизит.

Настя прошлась вдоль всех стульев и заметила, что на каждом лежит детская картонная маска. Зайцы, лисы, кошки и остальная яркая забавная живность. Значит, они еще и маски наденут. Настя закрыла глаза и попыталась вообразить картинку. Вот она смотрит в зал, а там на стульях сидят куклы в масках. Лиц не видно, жуткие двигающиеся глаза скрыты темными прорезями. Свет направлен на нее и мешает разглядеть нарядно одетые фигуры. Это хорошо, это отлично. Будет только блеск и яркие пятна. Настя глубоко вдохнула и осторожно улыбнулась. Сегодня все будет в порядке.

Петровна так и не пришла. Вместо нее прибежал худощавый мужчина в костюме и отвел Вовчика и Настю в помещение за сценой.

- Вот тут можете переодеться, - он щелкнул выключателем. - И вещи сложите. У вас реквизита много? Музыка своя?

- Своя, - кивнул Вовчик. - Ее сейчас привезут и мы сами установим.

- Хорошо, - мужчина нервно повертелся по сторонам. - В зале все должно быть готово за полчаса до начала. Потом, пока я не скажу, в зал не выходите. Когда я скажу, тогда и начнем.

- Это директор был, - проинформировал Вовчик Настю. - Только он сегодня какой-то нервный.

Они принялись доставать реквизит, а вскоре приехал Гоша и парни ушли в зал, возиться с колонками. Настя осталась за сценой одна. Обычно в одиночестве ей всегда было спокойнее и комфортнее, но здесь, под светом этой тусклой голой лампы, ей стало как-то не по себе. Вокруг царила странная, глухая тишина. Настя слышала веселые голоса парней из зала, несколько раз начинала играть пробная музыка. И все. Ничего больше. Как будто во всем НИИ никого кроме них больше не было. Может, всех сотрудников отпустили наряжаться к корпоративу? Скорее всего, хотя Настя прекрасно помнила по всем предыдущим подобным мероприятиям: все до единого с работы никогда не уходили. Всегда оставались те, кому наряжаться не хотелось, а начать праздновать хотелось очень. Их громкие голоса было слышно отовсюду, как и звон их бокалов и рюмок. А тут тишина.

Настя вышла из зала и остановилась в начале длинного коридора с одинаковыми закрытыми дверьми. Неужто все так дисциплинированно сидят по своим рабочим местам? Настя вспомнила, что когда они приехали, свет горел во всех окнах и парковка была вся уставлена машинами. Вот же странная контора. И корпоратив у них странный. Настя повернулась, собираясь идти обратно в зал, и нос к носу столкнулась с жуткой старухой в рыжей меховой жилетке. Настя вскрикнула и попятилась, а старуха неожиданно рассмеялась звонким молодым смехом.

- Извини, - она утерла выступившие от веселья слезы. - Я Катя, ваша сегодняшняя Баба Яга. Я с другого утренника, решила не переодеваться. Прости, что напугала.

- Да ничего, - Настя с облегчением улыбнулась. - Я тут сама себе уже страхов напридумывала. А тут еще и ты.

- Каких таких страхов? - Катя посмотрела на Настю заинтересованно. - Страхи я люблю.

- Тут просто так тихо, - Настя махнула рукой на, все еще пустынный, коридор. - Как будто мы тут совсем одни. Никто даже не вышел посмотреть, кто кричит.

- Так может они все в какой-нибудь столовой? - Катя пожала плечами. - Банкет уже начали. А отсюда просто не слышно.

- Может охранника спросить, где все, - Настя попыталась вспомнить, где здесь выход.

- Какого охранника? - голос Кати прозвучал удивленно. - Нет тут никакого охранника. Заходи, кто хочет.

Нет охранника? Странно. Настя прекрасно помнила, как спрашивала у него недавно, где здесь туалет. Она забеспокоилась ещё сильнее, а в это время Баба Яга прошлась по коридору, взялась за ручку одной из дверей и осторожно ее приоткрыла. На первый взгляд в ярко освещенном кабинете никого не было. Настя не удержалась и тоже заглянула в кабинет через плечо Кати. И в этот момент она увидела его. Манекен в черном парике сидел за столом, склонившись над какими-то бумагами. Нелепая кофточка обтягивала кривоватые пластиковые руки. Катя быстро закрыла дверь и как-то неопределенно взглянула на Настю. Хотела уже что-то спросить, но в этот момент из зала их позвал Гоша.

- Вы идете? Директор приходил. Сказал, что через полчаса начинаем. Велел убраться за сцену.

Девчонки поспешили за ним, а в голове Насти стучала мысль. Что же это было, там в кабинете? Действительно за столом сидел манекен или это сработало ее трехдневное самовнушение? Может, она уж сейчас стала видеть кукол вместо людей? Но так четко, так явно. Настя быстро переоделась в шубку и поправила высокие белые сапожки. Может у Кати спросить, что видела она? Настя обернулась к Бабе Яге, но на вопрос так и не решилась. Еще подумает, что чокнутая. Придумала тоже, манекен за столом.

В зале послышалась возня, застучали переставляемые стулья. Настя прислушивалась изо всех сил, но так и не услышала ни одного голоса. Молча они там, что ли рассаживаются? А вдруг в этой организации инвалиды работают? Глухонемые какие-нибудь? А музыка им тогда зачем? Мысли Насти совсем уже заплелись в клубок и в этот момент Катя тронула ее за руку.

- Слушай, - она произнесла это тихо, чтобы не услышали парни. - Ты там в кабинете ничего странного не заметила? Мне показалось. что за столом... - Катя прервалась, но ободренная кивком Насти, продолжила. - Мне показалось, что там сидел манекен.

- Так ты тоже его видела? - Настя совсем перешла на шепот. - А я думала, мне показалось.

- Нет, - Катя замотала головой. - Он там был. Ты хоть что-нибудь понимаешь?

- Не очень, - призналась Настя. Слова Кати ее не успокоили. Лучше бы это было ее воображение. Тогда, все было бы понятно. А что теперь? Что теперь-то думать?

Дверь их комнаты приоткрылась и заглянул, по-прежнему дерганный, а теперь еще и запыхавшийся, директор.

- Готовы? - его глаза перебегали с одного аниматора на другого. - Как услышите аплодисменты, начинайте. И уберите часть с хороводом и стишками. Просто покажите свое представление. А потом, когда все уйдут, заберете вещи. И не надо разговаривать со зрителями. Просто показывайте свою сказку.

- Вот пошутил, - Вовчик растерянно проводил директора взглядом. - У нас половина выступления - это общение со зрителями и хороводы со стишками.

- Да не заморачивайся, - Гоша беспечно отмахнулся. - Быстрее закончим.

Из зала раздались дружные аплодисменты. Гоша первым выскочил на сцену и весело принялся радоваться приближающемуся Новому году. Настя вздохнула и расправила подол шубки. Сейчас он допоет свою песенку и ее выход. Вовчик судорожно пытался настроить звуковой ряд, убирая лишнее. Настя закрыла глаза и выровняла дыхание. Никаких людей. Только блестящие куклы в масках забавных зверушек. Никаких людей.

Песенка зайчика кончилась и Настя, цокая каблучками, выпорхнула в зал. Свет ударил по глазам и первые несколько минут пролетели в полном блаженстве. Было полное ощущение, что Настя в этом ярком, светлом зале совсем одна. Она поговорила сама для себя, посмеялась собственной шутке, оббежала вокруг пушистой елочки. И только сейчас разглядела лицо, стоящего рядом, зайчика Гоши. Натянутая улыбка и напряженные глаза сбили ее с настроя. Очередная шутка полетела в зал, но Настя забыла рассмеяться. И только тут поняла, что молчит и зал. Молчит, как и после первой шутки, над которой смеялась она одна. Настя продолжила отработанную речь, пытаясь рассмотреть сидящих в зале людей. Все, как она хотела. Маски на лицах, застывшие позы. Но сейчас ей, впервые в жизни, захотелось отбросить наваждение, забыть о воображении и увидеть реальность.

У Снегурочки закончились слова и настало время выхода Бабы Яги. Катя прохромала к елке и завела разговор с зайцем. Настя не участвовала в этом диалоге, поэтому отошла потихоньку в сторону. Туда, где свет не так мешал смотреть. Туда, где она могла увидеть сидящих людей.

Первый ряд сидел очень ровно. Прямые спины, гордо вскинутые головы. Вот только руки казались какими-то странными. То просто лежали на коленях, то были подняты и прижаты к груди, а у женщины в самом центре, так и вовсе висели по бокам, как плети. Настя тихонько сжала зубы. Проклятое воображение, проклятая болезнь, проклятые таблетки. Все люди ужасны, но это видение еще страшнее. Что с ней сегодня не так? Почему красивые куклы выглядят, как толпа мертвецов? Гоша дернул Настю за руку и она вернулась к новогоднему представлению. Вернулась и поняла, что ничего не понимает не только она. Катя тоже была напряжена и сбивалась с текста почти через слово. Гоша забыл про следующую песенку и музыка просто играла весёлым фоном. Но люди в зале совсем не замечали их ужасной игры. Они продолжали сидеть молча и абсолютно неподвижно.

Гоша умчался за кулисы, искать Деда Мороза, а Настя снова попыталась развеять плоды своего воображения. Страх перед людьми внезапно пропал и Настя уже искренне молилась, чтобы вся эта жуткая компания стала обычной, шумной, двигающейся и разговаривающей толпой. "Пошевелись", "пошевелись". Она с надеждой смотрела на мужчину, сидящего на крайнем стуле. Внезапно рука его дернулась, упала и повисла, как у женщины в центре. Веселая хороводная музыка звучала как насмешка над этой тишиной и неподвижностью зала. Катя подошла и схватила Настю за руку.

- Что это с ними? - она даже не понизила голос. - Почему они сидят, как мешки с песком?

И Настя внезапно почувствовала невероятный прилив смелости. Выскочив из полосы света, она подбежала к девушке в первом ряду и взяла ее за руку. Холодная, мягкая, безвольная рука вызвала волну паники, а потом случилось нечто еще более ужасное. Тело девушки медленно наклонилось вперед и упало со стула к ногам Насти. Настя стремительно отскочила в сторону и налетела на елку. Что происходит? Где Катя? Настя огляделась по сторонам и увидела, как Катя приподнимает маску мужчины с упавшей рукой. Через секунду дикий визг девушки заложил Настины уши, как сирена. Катя рванулась к дверям зала, а Настя увидела, вместо лица сидящего мужчины, отвратительное кровавое месиво.

Когда Настя пришла в себя, в зале по-прежнему горел свет. Но музыка больше не играла, вокруг стояла полная, звенящая тишина. Зрители все так же сидели на своих стульях и маски их, уже насквозь пропитанные кровью, по-прежнему закрывали их лица. Баба Яга сидела на стуле рядом с Настей, привязанная к нему веревками. Рот Кати был крепко заклеен липкой лентой, в глазах стояли ужас и слезы. Гоша сидел, прислонившись спиной к елке. Лицо его было скрыто под маской зайца, через которую медленно проступала кровь. Вовчик неподвижно лежал на полу. Его красная шуба была наполовину мокрой и темно-багровой. Грязно-красная борода Деда Мороза закрывала изуродованное, разбитое лицо.

Настя медленно села. В голове царил невероятный хаос. Рука потянулась за таблетками, но они остались в комнате за сценой. Катя что-то замычала, дергаясь и пытаясь вырваться. Настя хотела помочь, но лицо Кати вдруг превратилось в жуткую маску Бабы Яги и Настя отпрянула. Ей срочно нужны таблетки. Может быть тогда, она сможет отличить правду от вымысла, воображение от реальности. Бросив плачущую, мычащую Бабу Ягу, Настя помчалась за сцену. В помещении царил беспорядок, как будто здесь кто-то боролся или что-то искали. Но Настина сумка нашлась быстро. Таблетки тоже были на месте и Настя быстро проглотила три штуки разом. Пошатываясь, она медленно побрела обратно в зал. Что она хочет там увидеть? Живых или мертвых, людей или кукол? Что ей сейчас нужно? Что будет из всего этого самым не страшным?

Настя вышла на сцену и только тогда открыла глаза. Куклы. Когда-то красивые, а сейчас безжалостно разбитые чьей-то грубой рукой. И кукла на стуле. Она еще не сломана. Издает звуки и, как будто, может двигаться. Куклы это хорошо. Настя села прямо на пол и внезапно увидела перед собой единственного живого человека. Тощий директор в темном костюме шел прямо к ней.

- А мне таблетки не помогают, - в руке он держал что-то, похожее на длинную заточку. - Я слышал твой разговор с Андреем Ивановичем. Как ты рассказывала, что представляешь людей в виде кукол. У тебя правда так получается?

- Получается, - Настя с опаской посмотрела на его страшное окровавленное оружие. - А вы тоже хотели представить их куклами? Зачем?

- Я хотел представить их мертвыми, - директор сбросил со стула куклу без маски и сел на ее место. - Я хотел устроить праздник. Как в детстве. Я даже хотел заменить их манекенами. Но она пришла и сказала, что это чудовищно.

- Кто сказал? - Настя неожиданно вспомнила, где видела этого мужчину раньше. Он всегда приходил на прием к Андрею Ивановичу после нее. Всегда сидел в коридоре, когда она уходила. Интересно, от чего он лечится? Тоже чего-то боится?

- Петровна, сказала, - директор вскочил на ноги и с силой вонзил заточку в лицо женщины с упавшими руками. - Она была против утренника. Она была против манекенов. Она была против праздника!

Заточка раз за разом втыкалась в искромсанную маску.

- Ей даже маски не нравились, а я ведь купил самые лучшие, - он снова устало опустился на стул. - Я просто хотел представить их мертвыми. Но эти таблетки не помогают. Совсем не помогают.

- И мне не помогали, - призналась Настя. - А Дима хотел, чтобы я была его Снегурочкой. Говорил, что я самая лучшая. Я так боялась. А потом поняла. Чтобы представить куклами всех, нужно увидеть одну настоящую. Когда я вытолкнула Диму из окна, он лежал там, на этом снегу, такой же бледный и неподвижный, как разбитый манекен. И я поняла, как они все должны выглядеть.

- Хочешь сказать, что мне могло хватить одной Петровны, чтобы представить всех остальных? - директор потер виски и медленно закрыл глаза. - Наверное, он поэтому не стал меня тогда убивать. Чтобы представить живыми всех остальных.

Директор замер, вспоминая тот самый, первый, настоящий утренник. Того самого, настоящего, Деда Мороза, который умеет создавать праздник и дарить самые лучшие в мире подарки. Того, который однажды подарил ему самое ценное. Оставил его в живых. Настя заметила краем глаза, что кукла, привязанная к стулу, снова начала шевелиться. Как ее звали? Катя? Или Яга? Единственная заводная кукла в этом зале.

- А у настоящего Деда Мороза была Снегурочка? - спросила Настя.

- Была, - директор кивнул, вспоминая руку и часть голубой шубки, высовывающиеся из мешка. Она не помещалась в мешок целиком и Деду Морозу пришлось отрезать ей голову. И Зайчик в мешок не поместился. Он так и остался лежать на полу, и звезда, снятая с елочной макушки, красиво переливалась, подрагивая в его, черной от крови, глазнице. - Но они не были настоящими. Не такими, как ты.

Директор поднялся перевел взгляд на Бабу Ягу. Привязанная к стулу девушка, сжалась и с ужасом смотрела в его лицо. Заточка подрагивала в его руке, но он внезапно остановился, как будто о чем-то вспомнил.

- А где Семен? - неожиданно нахмурившись спросил он.

- Охранник? - Настя так четко вспомнила его бейджик, как будто снова держала его в руках. В руках? Зачем? И как он мог к ней попасть? И тут Настя, наконец-то, вспомнила. Настоящая кукла. Та самая, нужная. Она вспомнила, как подошла к нему и со смущенной улыбкой спросила, где здесь туалет.

- Пойдем, покажу, - охранник с готовностью поднялся со своего кресла. - Тут запутанно, сама не найдешь.

Он провел ее в самый дальний конец коридора, свернул направо, потом налево. На лице Насти медленно расцветала довольная улыбка.

- Пришли, - охранник указал девушке на две невзрачные двери без опознавательных знаков. - Тебя подождать или дорогу запомнила?

Глаза Семена липко пробежались по фигурке Насти.

- Лучше подождать, - Настя мило улыбнулась и юркнула за дверь. Длинные острые ножницы она заранее припрятала в голенище сапога и теперь осторожно проверила их заточенные кончики. А потом набрала в легкие побольше воздуха и испуганно завизжала:

- Ай! Здесь мышь!

Семен решительно распахнул дверь и с готовностью бросился на помощь беззащитной девушке. Молниеносного удара Насти он даже не заметил. Ножницы легко и глубоко вошли в мощную шею охранника. С хрипом он повалился на пол, а Настя резко выдернула ножницы и быстро, привычно, отпрыгнула в сторону от взметнувшегося вверх фонтана крови. Побелевшее лицо Семена и его расширенные, остекленевшие глаза наполнили душу Насти долгожданным покоем и удовлетворением. Теперь она знает, как будут выглядеть сегодняшние куклы.

- Семена больше нет, - Настя успокаивающе коснулась руки директора. - Он мне помог. Помог представить.

Они вместе, почти одновременно, посмотрели на замершую, едва способную дышать, Катю. Сейчас она им совершенно ни к чему. Она понадобится им позже. Когда снова перестанут помогать таблетки. Когда снова станет страшно.

В обширном подвале института стояли, заботливо приготовленные его директором, канистры с бензином. Вдвоем с Настей они быстро перетащили их в актовый зал и щедро разлили по всему полу, стенам, сцене и, сияющей гирляндами, елке. Куклы больше не сидели на стульях. Их сломанные изогнутые тела лежали между упавшими стульями и выглядели отвратительно. Еще пара таблеток позволили Насте смотреть на это зрелище легче. Ничего страшного. Просто грязный, лопнувший пластик. Бросив горящую зажигалку на пол, директор крепко захлопнул двери зала.

Черный, чуть грязноватый, внедорожник неторопливо выехал со стоянки перед институтом и плавно влился в уличный поток. Крепко завязанный мешок Деда Мороза легко поместился в его багажнике, из которого периодически доносился теперь приглушенный тихий стук. Этот Новый год они встретят по-настоящему. Под бой курантов, у городской елки, в толпе веселых и радостных мертвых кукол. Ведь теперь им не будет страшно. Теперь у них есть она. Кукла по имени Катя.

***