Бесконечная крепость: Утрата

Глава 1

William Minerva

2020-2024

Кошмары — это тени нашего разума, их лица всегда скрыты за завесой, их голоса едва слышны, но они живут в нас, проникая в самую глубь. В таких снах нет спасения, нет выхода — лишь бесконечный лабиринт страхов, тревог и боли.

Пасть.

Это история о маленькой девочке по имени Ацедия. Каждую ночь её сознание уносится в бескрайний мрачный мир, где прошлое теряет форму, а настоящее обретает зловещие очертания. Трагедия, которую она скрывает в себе, давно поглотила её, сделала пленницей этих кошмаров.

Она засыпает, и всё вокруг замирает. Внезапно холодная тьма окутывает её со всех сторон, словно пытаясь поглотить. Её сердце сжимается, дыхание замирает, и она оказывается у каменной стены. Холодный, как сама смерть, камень будто насмехается над ней, подталкивая к тому, что ждёт впереди.

Перед ней раскинулся лес, чьи деревья, будто сгнившие, склонились к земле. Сквозь сухие ветви едва пробивается свет, но этого хватает, чтобы разглядеть вдалеке огромную дверь. Она так стара, что кажется, будто она не открывалась целую вечность. Под её ногами земля дрожит, словно вздыхает, предупреждая о том, что не следует делать шаг вперёд.

Но Ацедия всё же делает этот шаг. Её движет не уверенность, а страх перед неизведанным и необходимость двигаться вперёд. Подняв глаза, она замирает, увидев перед собой крепость. Она уходит высоко, словно острые кинжалы пронзают небо, настолько, что её верхушка скрывается за туманом. Стены крепости искажены, словно бы извиваются, будто это живое существо, дышащее и наблюдающее за ней. Внутри неё зарождается чувство тревоги, что с каждым шагом усиливается.

На Ацедии надето платье, некогда красивое, но теперь оно словно пропитано страданиями и муками. Босые ноги зябнут от холода, но она не замечает этого, сосредоточенная на том, что ждёт впереди.

Девушка не знает, кто она. Или, может быть, уже забыла? Кто-то когда-то звал её Ацедией, но что значит это имя? Каждый раз, когда она пытается вспомнить, в её сознании мелькают образы: разрушенные города, мрачные леса, глубокие бездны. Она каждый раз пытается соединить эти кусочки, но они разбегаются, как песок сквозь пальцы. Возможно, это не важно. Важно только то, что она здесь, в этом бесконечном кошмаре, который повторяется вновь и вновь, меняясь в мелочах, но всегда оставаясь прежним.

Она идёт вперёд, ведомая не желанием, а вынужденной необходимостью. Как по воле незримой силы, дверь начинает медленно, с мучительным скрипом, открываться. За ней тянется чёрный коридор, в котором прячется нечто ужасное. В ушах звучит шёпот, непонятный и глухой. Кто-то зовёт её по имени, но голос этот словно затерян в прошлом.

Она входит в крепость, погружаясь в её глубины, и двери за её спиной закрываются с глухим стуком. В этом месте время теряет значение, здесь нет ни дня, ни ночи — лишь вечный мрак и холод. Внутри всё кажется нереальным, как в кривом зеркале: стены и коридоры изгибаются под невозможными углами, свет и тень странным образом меняются местами. Она идёт вперёд, следуя инстинкту, как раненый зверь, ведомый лишь инстинктом выживания. Каждое её движение наполнено болью и страданиями, а каждый шаг — это шаг в бездну, из которой нет возврата. В её голове всплывает воспоминание — смутное, едва уловимое. Она уже бывала здесь. Не раз.

Но каждый раз что-то было иным. Она помнит, как бежала по этим коридорам, пытаясь спасти кого-то. Но кого? Лицо, которое всплывает в её памяти, неясно. Это может быть кто угодно: ребёнок, старик, или даже она сама. Но сейчас она знает только одно — ей нужно найти брата.

Брат. Его образ в её сознании странно неуловим, словно не принадлежит этому миру. Но она знает, что должна спасти его. Должна или... Хочет? Её сердце сжимается от сомнений, но ноги сами несут её вперёд, сквозь коридоры, за каждым поворотом которых может скрываться нечто ужасное.

Тени вокруг шевелятся, оживают, её преследует ощущение, что за каждым углом что-то скрывается, но стоит ей повернуть голову — там пустота. И только шорохи, едва слышные шаги за спиной. Страх и тревога, как липкая паутина, окутывают её сознание.

Она находит брата в мрачном зале, который она называет Пастью. Он выглядит иначе, чем она помнит, но откуда это воспоминание? Он улыбается ей, радостный, будто не понимает, что этот мир — лишь иллюзия. Но её мысли уже заняты другим. Как выбраться отсюда? Как спастись самой? Её объятия холодны, едва заметные, как её забота о брате.

Ацедия и её брат бегут по коридорам крепости, их шаги эхом раздаются в холодных стенах, но тишина вокруг — обманчива. Внезапно из тени выступает нечто, искажённое и безобразное, существо с длинными, почти бесконечными руками, которые тянутся к ним, как лианы, пытаясь схватить. Руки эти словно сделаны из застарелой плоти, покрытой язвами и омертвевшей кожей, а в их кончиках шевелятся тонкие, гибкие пальцы, уродливые и извивающиеся, как змеи.

Ацедия кричит, уворачиваясь, её брат в ужасе бежит за ней, но его лицо уже бледное от страха. Кажется, что он едва дышит, страх полностью овладел им. Глаза расширены, взгляд метается, и каждое его движение будто отстаёт от реальности. В его ушах до сих пор звенит от ужасного, нечеловеческого рёва, который доносится из глубин крепости.

Коридор заканчивается, и перед ней появляется ещё более ужасное создание — гигантское, распухшее существо, едва умещающееся в узком проходе. Его лицо безобразно, его кожа — как грязь, и из пасти течёт нечто вязкое, с мерзким запахом. Оно движется медленно, но каждый его шаг заставляет стены дрожать, а пол под ногами Ацедии сотрясаться. От страха её дыхание перехватывает, и она чувствует, как её брат, дрожащий от ужаса, хватается за неё, ища спасение.

Но крепость не намерена отпускать их. Всё, что окружает Ацедию, пробуждает в ней ужас и отвращение. Каждое новое существо, появляющееся из темноты, становится всё более чудовищным. Зловоние становится невыносимым, воздух густеет, и кажется, что он вот-вот задушит их. Но они продолжают бежать, несмотря на всё это, их страх подгоняет их вперёд, как хлыст.

Вдруг перед ними возникает лестница, уводящая вверх, к свету. На мгновение у Ацедии возникает чувство надежды — возможно, это выход? Но лестница выглядит не так, как должна. Её ступени будто сделаны из старого, трухлявого дерева, и она кажется хрупкой, неустойчивой. Каждый шаг по ней — как испытание. Стоит им сделать первый шаг, как ступени под ними начинают трещать и ломаться. Лестница начинает медленно, но неумолимо разрушаться.

Они мчатся вверх, и каждый шаг кажется прыжком в бездну. Ацедия слышит, как ступени за их спинами обрушиваются, но она не оборачивается. Её сердце сжимается от паники, её разум затуманивается страхом. Она знает, что если остановится, то это будет конец. Но она уже чувствует, как что-то внутри неё начинает менять её отношение ко всему этому. Теперь её заботит только одно — спастись самой.

Сзади слышен крик брата, его голос дрожит от страха, он зовёт её по имени, умоляет подождать. Но она уже не слышит его, её мысли сконцентрированы на одном — как выбраться из этого ада.

Когда они почти достигают вершины, лестница под ними начинает обрушиваться быстрее. Она уже рушится с обеих сторон, и в этом хаосе брат пытается ухватиться за её руку, но Ацедия резко вырывается, осознавая, что его вес может их обоих погубить. Она делает рывок вперёд, прыгает и цепляется за край. Он прыгает следом, но вцепляется в её ноги, и в этот момент всё решается. Его вес тянет её вниз, и она понимает, что не сможет подняться, если он не отпустит.

Он умоляя её помочь, его голос дрожит от страха и отчаяния. В его глазах — страх перед падением, перед одиночеством, перед смертью. Он всё ещё верит, что она спасёт его, как обещала. Но она смотрит не вниз — лишь на свет впереди. Она начинает бить его, пытаясь освободиться. Страх и инстинкт выживания управляют её действиями. Удары становятся всё сильнее, его хватка слабеет, и, наконец, он срывается вниз, исчезая в тьме.

Тишина окутывает её, но внутри всё затихло. Её сердце не дрогнуло, её душа не закричала. Она поднимается, думая только о том, что теперь она свободна. Сделав несколько шагов, она находит выход из крепости. Выйдя наружу, она смотрит на яркую луну, её взгляд пуст и холоден, губы шепчут что-то, едва уловимое. Но затем её лицо снова становится маской без эмоций, и она уходит обратно во мрак, откуда пришла.

Её путь не окончен — он бесконечен. Каждую ночь Ацедия будет возвращаться сюда, вновь и вновь, переживая разные вариации одной и той же трагедии. Она обречена на вечное возвращение, на бесконечное путешествие по коридорам своего сознания, по крепости своего страха. Но каждое утро она будет просыпаться, забывая, что это уже было. И каждый раз, когда она засыпает, её ждёт новый круг, новая версия того же самого кошмара.

И, возможно, в одной из этих историй, она наконец-то поймёт, что никто не может спастись в одиночку.

Где-то далеко, за границей сна и реальности, она чувствует присутствие другого существа. Длинноволосая дева стоит в пустой комнате, наполненной лишь эхом одиночества. Девушка молчит, но их души, казалось, связаны невидимыми нитями. Она заглядывает в глаза Ацедии, будто понимая всё без слов, и в этот миг Ацедия понимает — круг замкнулся. Она уже видела этот образ. Но что это значит?

Перед ней открывается новая дорога, та, что может привести её к следующему кошмару, новому испытанию. Или, может быть, это выход? Но Ацедия знает одно — она не одна, но она всегда одна. Её путешествие продолжается, как и этот бесконечный круг. Она идёт вперёд, не понимая, что её ждёт, но ощущая, что ответы где-то рядом, и в то же время бесконечно далеко.