Беседа

Глава 1

Города гномов отличались от других мегаполисов стран Союза Галактических империй. Вместо того, чтобы строить небоскрёбы ввысь, гномы предпочитали строить здания-ульи, напоминавшие муравейники, что уходили на несколько километров вниз. Когда Союз только-только зародился и первые туристы из империй орков, людей и эльфов заполонили космопорты Империи Горных Светил, все гости из дальних систем слегка посмеивались над крошечными, невзрачными домиками гномов. Конечно, до первого знакомства с планом первого попавшегося торгового центра. Как бы то ни было, именно такое решение позволило гномам сохранить большинство зданий в страшные дни нашествия Арахнорумов, что два года назад опустошительным походом прошлись по Союзу Галактических империй. Зданий, но не гномов, что когда-то жили и работали в них. Кто-то потерял родителей, кто-то – братьев и сестёр, кто-то – вторую половинку, что когда-то горячо и безмерно любил. Не было ни одного, кого бы ни затронула «Война скорби» Млечного пути. Норвин не стал исключением.

После войны гном вступил в бой с отчаянием и скорбью, что затмили его душу в тот день, когда дома он обнаружил извещение о гибели жены. Раньше он на всех порах спешил домой, на улицу академика Крильвина, чтобы после тяжелого дня обнять жену и насладиться её потрясающим ужином. Теперь же он всегда задерживался на работе допоздна, изредка выбираясь с коллегами в кафе. До войны дом был для Норвина уютным убежищем от всех мирских забот и городской суеты, где ему всегда были рады. Нирмая всегда встречала его улыбкой, за тридцать лет она ни разу не накричала на него, всегда была рядом в трудную минуту. Дома после работы Норвина всегда ждал вкусный ужин и чистый дом. А теперь – лишь остатки еды из ресторана, пустота и тишина. Жениться второй раз Норвин не хотел. Слишком сильно он любил Нирмаю, она была для него всем и никто не мог заменить её.

После войны он безуспешно пытался отпустить её: ходил к психологу, пытался найти хобби, ходил на встречи ветеранов, чтобы излить душу. Но всё было безуспешно. Но однажды…

Это был пятничный вечер. Восточное полушарие Биртрана, планеты-столицы Империи Горных Светил, постепенно погружалось во тьму. Солнце уходило за горионт, растворяясь среди невысоких домов. В Арнерском полисе, одном из пятнадцати полисов Биртранского дима, потихоньку зажигались огоньки в окнах жилых домов и круглосуточных магазинов. Коллеги предложили Норвину пойти пропустить стаканчик-другой в баре «Рудокоп» на Стальной улице. Но в тот день он не особо хотел что-либо праздновать. Не до веселья было Норвину. Ведь это был день, когда погибла Нирмая. Этот день он предпочитал проводить в одиночестве. Слишком уж личной была память о самом близком человеке в его жизни. По пути домой он зашёл в магазин, чтобы купить вина. «Каменный цветок»… Её любимое. Полусладкое. Ну что ж, почему бы и нет? Ей бы понравилось. Норвин взял две бутылки и пошёл домой.

Остановившись возле двери, он вдруг заметил, как вдали показалась соседка Келла. Она тоже шла с работы. Келла работала художником-аниматором в мультипликационной студии «Моливон». Она была творческим, открытым человеком. Как-то пару раз Норвин видел её в кафе неподалёку. Она разговаривала с подругой за чашкой чая. Келла привлекла Норвина каким-то неподдельным детским жизнелюбием, наивностью и простотой. Обворожительная искренняя улыбка, небольшие ямочки на щеках, лазурные глаза, длинные ярко-рыжие косы – всё это пробуждало в душе гнома трепет. Давно забытое чувство, когда внутри всё замирает. Но каждый раз, когда она бросала в его сторону взгляд, он отворачивался и вдруг замыкался в себе, делая вид, будто был чем-то занят. Так они просто расходились по домам. Но в этот раз произошло нечто… из ряда вон: Норвин впервые поддержал диалог.

– Добрый вечер, Келла.

Девушка не ожидала такого решительного шага от Норвина. Она на мгновение замешкалась и ответила:

– Добрый вечер, Норвин. Вы что-то хотели?

– Я… Эм… – гном пытался подобрать слова. Он сильно волновался. – Как… Как работа?

– Ой, да потихоньку, – улыбнулась Келла. – Вот работаем сейчас над новым мультфильмом. Называется «Как одурачить гоблина».

– Какой-то расистский мультфильм… – замялся Норвин.

– Да нет, что Вы! – засмеялась Келла. – Там очень добрый юмор. Тем более у нас ведущий аниматор гоблин. Он сам предложил многие наброски. Получилось забавно.

– Детям должно понравиться, – предположил Норвин.

– Я тоже так считаю, – ответила Келла. – Вы сегодня очень грустный. Что-то не так на работе?

– А, да нет, – встрепенулся Норвин. – Сегодня… Сегодня вот уже второй год, как её не стало. Я вот… Купил вино. Её любимое. Быть может, она обрадуется.

– Да, несомненно, – закивала Келла. – Соболезную Вашей утрате, Норвин. Если Вам вдруг захочется поговорить — я всегда рядом. Не стесняйтесь. Что ж, мне пора. Устала очень. Может быть, ещё увидимся. Как-нибудь.

– Конечно, – улыбнулся Норвин. – Приятно было пообщаться. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи! – соседка помахала на прощание и скрылась за дверью. Норвин вздохнул и вошёл в дом. По привычке он хотел сказать Нирмае, что дома, но вовремя опомнился. Каждый раз он ждал, как она появится из-за угла, как поможет снять кафтан, как поцелует и начнёт рассказывать обо всём на свете. Как нежно поцелует в колючую бороду. Но каждый раз его встречала тьма. Каждый раз он сам вешал пальто. Никто не отвечал ему. Никто не целовал его. Каждый поход домой был пыткой, каждый раз, как только он переступал порог, сердце сжималось. В доме всё напоминало о ней: любимые шторы, передник на кухне, цветы, что стояли на окне.

Гном вздохнул, взял бутылки и направился на кухню. Утром он уже приготовил бокалы и жёлтый Лорнисентр – её любимый кристалл. Норвин поставил бутылки на стол и зажёг Лорнисентр. Кухню озарил мягкий ярко-жёлтый свет. Гном открыл первую бутылку и разлил вино. Он поднял бокал и насладился запахом.

– За тебя, Нирмая! – Норвин поднял тост и осушил бокал. Так он поднимал тост один за другим. Гном чувствовал, как затуманивается разум. Он глушил и глушил боль, заливая пожар утраты алыми потоками, пока во время очередного тоста не услышал знакомый голос:

– За нас, Норвин!

Гном вздрогнул и посмотрел перед собой. Сердце сжалось. Горло будто сдавили клещами. На глаза навернулись слёзы. Перед ним сидела Нирмая. Она пригубила вино и улыбнулась. Норвин широко улыбнулся и тихо засмеялся. Он несколько секунд сидел в полной тишине, боясь спугнуть любимую супругу. Золотистые волосы, тёмно-карие глаза, обворожительная улыбка. На ней было надето тёмно-синие платье. Она очень дорожила им и надевала только по особенным случаям.

– Здравствуй, дорогой, – промолвила Нирмая. – Я так по тебе соскучилась! Я ждала тебя, почему ты не пришёл?

– Нирмая, я… – Норвин еле мог сдержать слёзы. – Я… Прости… Просто я не смог. Я так рад, что ты пришла. Мы снова вместе. Вместе.

– Норвин, я так люблю тебя, – продолжила Нирмая. – Ты помнишь, как мы познакомились? Как ты сделал мне предложение?

– Конечно, золотце! – засмеялся Норвин сквозь слёзы. – Это был лучший подарок, что подарила мне судьба. Вернись ко мне, прошу… Мне так плохо без тебя. Я потерял смысл жизни. Ты была для меня всем!

– Я не могу Норвин, – Нирмая прикоснулась к шрамам на лице супруга. – Ведь отсюда не возвращаются. Война разучила нас. Я могу приходить к тебе лишь иногда, когда меня отпускают звёзды.

Норвин закрыл глаза, пытаясь сдержать слёзы, что безжалостно резали щёки. Гном тяжело дышал. Он схватил Нирмаю за руки и выпалил:

– Не уходи, прошу! Я хочу быть с тобой. Всегда. Я больше не могу жить без тебя. Будь со мной. Я обещаю, что буду любить тебя всегда.

– Я не могу остаться с тобой, Норвин, – Нирмая взяла Норвина за руку. – Но ты можешь прийти ко мне. И мы будем вместе. Навсегда.

– Но… Как? – удивился Норвин.

– Ты сам знаешь, – спокойно ответила Нирмая. Норвин посмотрел на острый кухонный нож, что лежал рядом с раковиной. Гном вновь посмотрел на жену. Та прикоснулась ладонью к щеке супруга и улыбнулась: – Это будет быстро. Ты же знаешь. Пора довести начатое до конца.

Норвин сглотнул и посмотрел на запястье. Шрамы напоминали о том, что произошло два года назад. Но теперь всё изменится. Они наконец-то будут вместе. Норвин встал из-за стола, решительно подошёл к ящику и достал большой кухонный нож. Гном посмотрел на лезвие. Столько боли, столько страданий. Всё скоро закончится. Норвин поднёс лезвие к сонной артерии. Вдох… Выдох… Вдох… Внезапно раздался звонок. Кто-то был у двери. Норвин обернулся и прислушался.

– Норвин, Вы дома? Я хотела поговорить… – раздался звонкий голос. Норвин узнал его. Это была Келла. Он бросил взгляд на дверь, как вдруг жена дала ему пощёчину.

– Кто это, Норвин?! – Нирмая тут же переменилась в лице. – Ты задумал променять меня на другую?

Звонки в дверь продолжались. Норвин держал у шеи нож. Вдох-выдох… Вдох-выдох… Сердце было готово выпрыгнуть из груди. В голове, будто калейдоскоп, закружились воспоминания. Прогулки в парке, свадьба, светлая, искренняя улыбка… «Вместе навсегда…» Разве сможет он жить без неё? Кончик ножа впился в кожу в нескольких миллиметрах от сонной артерии. Капелька крови заструилась по шее. Звонки в дверь продолжались. Секунды казались Норвину столетиями, эрами.

– Ну же, Норвин, сделай это! – настаивала Нирмая. – И ты обретёшь счастье. Долгожданный покой, о котором ты всегда мечтал.

Норвин тяжело дышал. Одно движение – и всё. Конец страданиям. Конец войне. Конец ночным кошмарам. Они будут вместе. Вместе… Навсегда! Звонки в дверь не прекращались. Келла упорно продолжала звонить. Норвину казалось, будто он находится на краю чёрной дыры. Один шаг отделял его до забвения. Звонки в дверь не прекращались.

– Норвин! Всё в порядке? – Келла начала беспокоиться. Норвин посмотрел на бутылку, на нож, на Нирмаю. Вновь на бутылку, вновь на нож и тут же на Нирмаю… Вдох-выдох… Вдох-выдох…

– Ну же, сделай это, Норвин… – умоляла Нирмая. Норвин зажмурился. Ну же… Сейчас или никогда! Сейчас или никогда! Одно движение. – Норвин, мы будем вместе. Ты и я. Гном собрался с духом и выпалил:

– Я всегда любил тебя, Нирмая. И буду. До скончания дней. Но сейчас я должен отпустить тебя, – на глаза гнома навернулись слёзы. Он стиснул зубы, схватил со стола бутылку и что есть мочи швырнул её на пол. Бутылка с треском разлетелась на крошечные стёклышки. Алое вино, словно море крови, разлилось по полу. Норвин выронил нож и упал на стул. Что чувствовал в тот момент гном? Этого не сказал бы даже самый опытный психолог. Норвин сам не мог понять, что же всё-таки творилось у него на душе. Было ясно одно – эта беседа была последней. Он схватился за голову и еле смог сдержать слёзы. Он победил. Но что теперь? Вновь раздались звонки в дверь. Норвин встрепенулся и поспешил открывать.

На пороге стояла Келла. Она была бледной, словно песок на Инарском пляже. Увидев Норвина, она испуганно воскликнула и схватила его за руки.

– Господин Норвин, Вы в порядке? Что случилось? Я слышала крики, потом что-то разбилось. Пресвятые предки! Ваши руки! Вы поранились?

Норвин бросил взгляд на ладони. Из глубоких порезов струилась кровь. Она стекала вниз по линиям и капала на пол.

– А, да это… – задумался гном. – Так. Разбил бутылку, вот и… Порезался.

– Ну что ж Вы так! – пожалела Норвина Келла и достала из сумки пластыри. Она тут же налепила их на ладони Норвина. Кровь остановилась. – Вот. Не снимайте, пока не заживёт.

– Спасибо… – улыбнулся гном. – Может, пройдёте?

– Вы приглашаете? – засмущалась Келла и покраснела. – Ой, да как-то неудобно.

– Не бойтесь, всё в порядке, – отмахнулся гном. – Проходите.

– Ой, у меня как раз есть, чем Вас угостить! – вспомнила Келла и полезла в сумку. Норвин напрягся. Сердце вновь замерло. Неужели этот ужас повторится вновь? От волнения гном сжал кулаки. – Вот!

Норвин оторопел. Келла держала в руках бутылку сока.

– Сок? – удивился Норвин. Всё это выглядело довольно необычно.

– Да, мой любимый, – призналась Келла. – Апельсиновый. Вам не нравится?

Норвин почувствовал, как душа наполняется светом. Он понял, что судьба подарила ему ещё один шанс. Шанс начать всё заново, с чистого листа. Понял, что теперь он сможет обрести настоящее счастье. Понял, что война, горе и скорбь, наконец, отпустили его из омута безысходности. Гном усмехнулся и ответил:

– Вы знаете, мой тоже.

– Ой, как здорово! – обрадовалась Келла. – Так пойдёмте же скорее! Ой, ну и бардак же тут у Вас! Я Вам столько сейчас расскажу!

Келла заторопилась в дом. Норвин посмотрел на звёзды. Где-то там была его любимая Нирмая. Теперь гном был по-настоящему счастлив. Ведь её душа наконец обрела долгожданный покой. Норвин снял обручальное кольцо, положил его в нагрудный карман рубашки и закрыл дверь. Впереди предстояла приятная беседа.