Барон-шизофреник

Глава 1

Уже под вечер я добрел до трактира «Пристанище», чему несказанно обрадовался. Чем плутать в сумерках по незнакомой местности, куда приятней сидеть в тепле, за дощатым столом, и попивать пиво.

По случаю позднего времени посетители отсутствовали, за исключением старика-хозяина и его прелестной дочери... которые, увидев посетителя, сейчас же кинулись с расспросами, не желает ли сударь похлебки из ягненка и чем-нибудь запить.

Да, я желал.

Через десять минут заказ находился на столе, и я – измученный долгой дорогой – приступил к священнодействию.

Все проходило совершенно идиллически, пока двери «Пристанища» не распахнулись, и внутрь не ввалилась вооруженная компания из четырех человек. Предводительствовал ими мужчина лет тридцати, с отвислыми щеками. Странное выражение на лице и заржавленный меч в руке не предвещали доброго.

Остальная троица была под стать предводителю. Первый – безобразный толстяк, впрочем, передвигавшийся довольно элегантно, словно учитель танцев. При этом вооруженный хлыстом. Второй – карлик в нахлобученном на голову шлеме и с боевым топориком в руке. Третий – худой и бледный как смерть дылда, опирающийся при ходьбе на пику.

При виде подобной компании я напрягся и нащупал кинжал на поясе. Хотя в случае вооруженной потасовки мои шансы представлялись минимальными. Тем более что трое из четверки, увидев посетителя, заняли позицию напротив, демонстративно поигрывая оружием. Пришлось остаться молчаливым свидетелем.

Щекастый главарь приблизился к трактирщику и его дочери и произнес с наглой ухмылкой:

– Накорми моих людей, человек. Да поживее...

– Одно мгновение, господин разбойник! – встрепенулся трактирщик.

Как видно, вооруженная компания не первый раз посещала это богоугодное заведение.

– Надеюсь, денег с меня и моих людей ты не потребуешь? – неприязненно вопросил главарь.

Старик замотал головой:

– Как можно, сударь?!

– Ну то-то!..

Заржавленный меч почти дружески похлопал трактирщика по плечу, чтобы затем со скрипом возвратиться в ножны. Однако, на этой панибратской ноте разговор не закончился.

– А это у нас что такое? Что за невинное создание? – воскликнул щекастый предводитель, беззастенчиво разглядывая дочь трактирщика.

– Ай! – пискнула девушка, прячась за спину отца.

Но распалившийся от одного вида девушки разбойник успел ухватить ее за локоть и вытянуть из-за отцовской спины.

– Придется тебе пройти со мной на второй этаж, крошка!.. У вас имеется уютная комнатка, где бы мы могли потолковать по душам?.. Не бойся, это ненадолго.

– Ах, господин разбойник! А может, не стоит? Может, мне пройти с вами немного попозже? – запричитала девушка, почему-то смущенно поглядывая на меня.

Как видно, искала защиты у случайного посетителя. А на кого ей было уповать, если отец староват, а других мужчин в трактире «Пристанище» не просматривалось?!

Я машинально привстал со скамьи, но разбойники так выразительно на меня взглянули, что желание умереть во имя справедливости пропало. Поэтому я остался за столом... хотя аппетит, к чести моей будь сказано, исчез совершенно.

Видя, что я уткнулся носом в тарелку, разбойники заняли свободные столы. А щекастый главарь потянул жертву на второй этаж. Девушка была слишком слаба и напугана, чтобы оказать сопротивление – даже молить о пощаде.

Любопытно, что трактирщик и ухом не повел. Дочь утаскивали в спальню, с недвусмысленными намерениями, а он, целиком сосредоточившись на кухонных делах, деловито гремел кастрюлями на кухне: даже не выглядел расстроенным. Без сомнения, старик тоже хотел жить.

К тому времени, когда ужин для разбойничьей банды сготовился, доски потолка начали равномерно поскрипывать. Девичьих воплей и криков о помощи, характерных для изнасилования, не слышалось – врать не будут, – но пару сдерживаемых стонов до первого этажа донеслись.

Разбойники переглянулись, заулыбались и усердно заработали ложками.

Едва они доели похлебку из ягненка и допили бархатное пиво – и в самом деле превосходное, – как их щекастый предводитель сошел по лестнице, громыхая помятыми латами. Следом, поправляя сбившуюся прическу, спустилась опозоренная девушка. Она не казалась чересчур расстроенной – вероятно, из-за врожденной гордости, свойственной некоторым даже низшим слоям населения, – лишь, встретившись со мной взглядом, не выдержала и залилась краской.

В это мгновение я ощутил себя распоследним мерзавцем и, наверное, в конце концов поддался героическому порыву и бездарно погиб, если бы – на мое счастье – разбойничий главарь не прислушался к завыванию ветра на улице и не воскликнул:

– Что я слышу?! Королевские мушкетеры! Нас выследили! Трактирщик, где черный ход? Отвечай немедленно или умрешь.

Трактирщик – торопливо, словно только того и дожидался, – указал на неприметную дверцу в противоположном углу:

– Вот, господа разбойники! Туда, пожалте...

Щекастый устремился к спасительному выходу. За ним, нехотя покинув насиженные места, потянулись остальные.

Я перевел дух. Теперь преследование лесных разбойников – соответственно, отмщение за поруганную честь девушки – ложилось на плечи профессионалов. Вовремя королевские мушкетеры подоспели!

И в самом деле, вскоре с улицы послышались приближающиеся шаги, дверь заскрипела и распахнулась настежь, впуская внутрь свежий осенний воздух, и...

Я решил, что грежу. В трактир «Пристанище» – вместо ожидаемых королевских солдат – ввалилась все та же отвратная компания.

– Где они?! – возопил щекастый главарь.

Разбойники вновь заполнили помещение, которое принялись обыскивать, словно не оставили его минуту назад. На меня они не обратили ни малейшего внимания.

– Вы кого имеете в виду, господин мушкетер? – равнодушно промолвил трактирщик, протирая кружки.

Теперь он называл разбойничьего предводителя господином мушкетером – сослепу, что ли? Или на старости лет свихнулся?

– Разбойников! – отрывисто проорал щекастый.

– Никаких разбойников сюда отродясь не захаживало, – ответствовал трактирщик.

Он точно свихнулся. Или – играя какую-то, пока непонятную мне, роль – являлся непревзойденным лицедеем.

Щекастый – до недавних пор разбойничий главарь, ныне невесть каким чудом обратившийся в королевского мушкетера, – вытянул из ножен все тот же заржавленный меч и приставил к горлу трактирщика.

– Не ври, старик. Вон их неубранные тарелки... – и указал на столы с неубранной посудой. – Разбойники ушли за несколько минут до моего прихода. Я шел по их следу в течение недели и непременно догнал бы, если бы не твое угощение. Да у тебя не трактир, а разбойничий притон, как погляжу! Наш король не любит тех, кто привечает разбойников, поэтому придется тебе ответить.

Трактирщик тяжело и как-то лениво бухнулся на колени.

– Не казните, господин королевский мушкетер! Меня заставили... Угрожали, что убьют мою девочку, мою единственную дочку, если откажу в приюте и ужине.

– Это правда? – обратился главарь к девушке.

– Святая правда, – подтвердила та, тоже упадая на колени. – Пожалейте моего бедного папочку: он сопротивлялся, сколько мог. Согласился после того, как меня изнасиловали.

Щекастый – тот самый, который и занимался упомянутым изнасилованием полчаса тому назад, – казалось, засомневался и впал в продолжительную задумчивость.

Все это время я сидел с разинутым ртом, не зная, что подумать. Происходящее казалось – а впрочем, и являлось – лютым бредом. Конечно, я мог допустить, что два неотличимых друг от друга человека – лесной разбойник и королевский мушкетер – являются разлученными в детстве братьями-близнецами (в книжках такое довольно часто встречается), но остальные разбойники-мушкетеры?! Слишком приметными они были. И заржавленный меч предводителя, который с другим не спутаешь. Картинка не складывалась.

Мое сомнения нарушил щекастый, внезапно подскочивший ко мне с вытянутым в руке мечом.

Я вскочил со скамьи, опрокинув ее и вызвав тем самым немалый грохот, выхватил кинжал и принял боевую стойку. Хотя – завяжись драка – мои шансы уцелеть оставались ровно такими же, как в предыдущем случае. То есть минимальными.

Другие разбойники – или мушкетеры, я уже окончательно запутался, – видя сопротивление, быстро меня окружили. Я оказался зажат в кругу уродливых – наставивших на меня металлические острия – типов.

– Но-но! – примирительно произнес щекастый. – Не дергайся и останешься в живых: я только спросить. Это правда, что те двое говорят?

– Ну... – задумался я, совершенно не представляя, что отвечать. – В известной мере, правда.

Разбойники-мушкетеры опустили оружие и вроде бы утеряли ко мне интерес.

– Ладно, старик, – считай, я тебе поверил, – сообщил щекастый трактирщику. – В конце концов, разбойники всех достали: и тех, кого они безнаказанно обирают, и тех, кто за ними гоняется. Хотя вам – обывателям – легче. Вы сидите в теплых трактирах и в ус не дуете, тогда как нам – королевским слугам – приходится в поисках лесных злоумышленников бродить по болотам. В такую-то омерзительную погоду!

– Мы, господин мушкетер, оброк его величеству платим, – подобострастно напомнил трактирщик, поднимаясь с колен с помощью дочери.

– Верно! Молодец, что разумеешь. Раз уж я здесь, выворачивай карманы: считай, срок платежа наступил. На сколько ты сегодня наторговал?

– Но, господин мушкетер...

Приспешники надвинулись на старика, и тот услужливо вытащил из-за прилавка кожаный кошель.

– Здесь все? – строго спросил щекастый, принимая и пересчитывая монеты.

– Сколько вы попросили, господин мушкетер, – изогнулся в поклоне трактирщик.

– Тогда будь уверен: я догоню разбойников и заслуженно покараю. Куда они выбежали? Я не видел никого, покидающего «Пристанище».

– Они убежали с черного хода, сударь, – подсказала девушка. – Вон в ту неприметную дверцу. Сейчас скрылись в лесу, но вы их непременно догоните, если поспешите.

– Будьте уверены, – обещал щекастый и подал сигнал следовать за собой.

Загадочная четверка скрылась в той же самой дверце черного хода, в которой скрылась незадолго до того.

Я сделал большой глоток пива и глубоко задумался.

Нет, я не мог объяснить себе ни поведение главаря с его командой отъявленных головорезов, ни трактирщика и его прелестной дочери. Наверное, стоило покинуть «Пристанище», и в самом деле явившееся пристанищем для усталого путника, но одновременно грозившее довести его до сумасшествия. На улице глухая – хоть глаз выколи – ночь и заметно похолодало, но лучше мерзнуть в темноте, чем вот это все.

Я кликнул трактирщика, чтобы расплатиться, и уже начал отсчитывать медяки, как...

– Господин барон! – обрадованно воскликнул старик, обращаясь к новым вошедшим посетителям.

Я обернулся.

В трактир входила все та же четверка, во главе с щекастым. Сейчас лицо предводителя имело умиротворенное выражение, словно он возвратился домой после долгого похода и ожидает теплой встречи. И в самом деле, главарь не стал вытягивать заржавленный меч из ножен, а приветственно вскинул руку и гаркнул:

– Как прошел день, старина? Не случилось ли обид или каких других недоразумений?

– Случились, господин барон, а как же, – пригорюнился трактирщик. – Сначала заявились разбойники. Не расплатились за ужин, да и с дочкой поразвлеклись.

При этих словах девушка бросила смущенный взгляд – опять почему-то на меня – и зарделась.

– А следом, – продолжал трактирщик, – явились королевские мушкетеры и изъяли то, что им причитается. Все до последней монеты. А больше никаких недоразумений, господин барон, не приключалось. Как можно?!

– Ну, старина, по поводу денег жалеть нечего, – обронил щекастый, прикинувшийся на этот раз господином бароном. – Король ради нашего блага с разбойниками воюет. Для войны известно что в первую очередь потребно... А вот о том, что твою красавицу-дочь опозорили, слышать печально... Почему ты за нее не вступился, старина?

Трактирщик благоразумно промолчал.

– Ах, да: ты дряхл и немощен. Но почему в таком случае, – барон обратил вопрошающий взор на меня, – ее не защитил посетитель? Разве он не полон сил и не способен постоять не только за себя, но и за беззащитную девушку?

Мне сделалось мучительно стыдно, отчего пришлось склонить голову к пустой кружке.

– Эх, не осталось в нашем мире мужского благородства! – посетовал щекастый. – А коли так, забираю девушку с собой в замок.

– Но как же, господин барон... – вскинулся трактирщик.

– А вот так же! – оборвал его щекастый, на мгновение превращаясь в прежнего не то лесного разбойника, не то королевского мушкетера. – Она поедет с мной, потому что я в состоянии ее защитить и обеспечить. А ты, старина, – нет!

Безобразный толстяк ухватил девушку за левое плечо, бледный как смерть дылда – за правое, а карлик в нахлобученном шлеме повел к выходу – на этот раз не черному, а парадному.

– Папочка! – вскрикнула бедняжка, простирая руки к отцу.

– Дочка!

– Сидеть, старина!

Барон толкнул трактирщика на скамью – впрочем, не сильно, так что старик мягко присел и утер пот полотенцем, висевшим у него на плече.

Девушку вывели на улицу. Послышалось конское ржанье, затем все стихло.

Трактирщик немного посидел, переводя дух, затем с кряхтением поднялся и принялся сосредоточенно, будто ничего не случилось, протирать кружки.

– Вы так спокойны, несмотря на то, что вашу дочь увезли? – спросил я, еще чувствуя за собой смутную вину.

Спокойное – если не сказать, равнодушное – поведение отца, в котором я хотел убедиться, в некоторой степени оправдывало и случайного посетителя.

– Ничего страшного. Завтра с утра привезут, – заметил мой собеседник.

– Уверены?

– Абсолютно.

Потом – видя, что дальнейших расспросов не избежать, – трактирщик рассказал:

– Видите ли, сударь, в чем дело. Баронство у нас самое захудалое, какое можно вообразить. Народу кот наплакал, поэтому мой трактир – самая посещаемая точка. Можно сказать, что на моем «Пристанище» здешняя экономика держится. Соответственно, дочка моя считалась самой завидной невестой в округе, могла выбирать. Вот лучшего жениха и выбрала. А что у барона не все дома...

– Барона? – переспросил я в изумлении. – Вы хотите сказать, что...

– Да, она его законная супруга, – произнес невозмутимый трактирщик. – А что до заболевания мужа, так вы все видели. У бедняги, помимо самого себя, в голове еще двое живут: лесной разбойник и королевский мушкетер. Меняются по очереди. И попробуй не подыграй: обида смертельная. А то свалится в корчах, розовая пена изо рта полезет – жуть! Зачем нам такое?! Чай, не чужой человек, здоровье беречь нужно...

– Выходит, ваш зять сам за собой гонялся... ну, в образе сначала разбойника, а потом мушкетера? – прикинул я.

– Выходит, – согласился трактирщик. – Но так-то он человек приличный, за дурного дочка бы не пошла. Жену любит без памяти. Только на передок невоздержанный, особенно в разбойничьем облике. Как увидит, норовит сразу в постель завалить. Ну, мы привыкли... Главное, что только жену – по божескому закону. А окружение, которую вы видели, это конюх, садовник и муж экономки. Почитай, все мужчины в баронском замке. Я ж объясняю, баронство у нас невзрачное, малолюдное...

Трактирщик помолчал, потом добавил:

– Простите, сударь, что заранее не предупредил. Сначала позабыл, а потом никакой возможности не было.

Я в это время отчаянно состыковывал звенья этой невероятной истории.

– А деньги? – вскричал наконец, когда обнаружил разрыв. – Он ваши деньги увез, ограбил!

– Да, очень любезно с его стороны, – не стал перечить старик. – Я же говорю, «Пристанище» – самое доходное заведение в баронстве. Приходится помогать родственникам, как иначе?! То внукам на сласти подкинуть, то зятю на ремонт крыши, то дочке на наряды: как-никак баронесса – надо фасон держать. А если дел невпроворот, зачем в замок самому ехать? Все равно дочка каждый день в «Пристанище» подсобляет. А вечером барон приезжает, чтобы отвезти ее в замок. Наутро обратно привозит.

– И что же, настоящие королевские мушкетеры вас не посещают? И лесные разбойники в ваше странное маленькое баронство не заглядывают? – только и спросил я.

– Ах, сударь, если бы... – грустно вздохнул трактирщик. – Всяко бывает. Места здесь, сами видите, глухие, темные...