Банановый коктейль

Глава 1

Катер опасно качнулся, заставив Максима судорожно схватиться рукой за поручень.

— Вы бы лучше сели, сэ-эр, — пророкотал бородатый загорелый капитан. — Волны в этих местах бывают сильные. Р-раз, и сами не поймёте, как за бортом оказались, сэ-эр.

Он так странно растягивал это «сэ-эр».

«Шотландец или ирландец, наверное», — подумал Максим. Он никогда вживую не общался ни с одним из них, но почему-то считал, что акцент должен звучать именно так.

— Но тут-то ещё ладно, — продолжил здоровяк, попыхивая коротким обрубком сигары. — Тут я вас из воды вытащу, сэ-эр. А вот у самого острова дно скалистое, высокое.

— Высокое? — переспросил Максим.

— Мелко и камни сплошные, сэ-эр. Некоторые острые, торчат, что шпили на нашей церкви. А под водой глыба. Не приведи бог, волна головой приложит, боюсь, вытаскивать без толку будет. Сэ-эр.

Капитан замолчал, всматриваясь вперёд, словно пытался найти те самые торчащие каменные шпили возле небольшой пристани, к которой они приближались. Молодой человек последовал совету и вернулся на скамейку к жене. Малыш на её руках захныкал, просыпаясь. Ксюша раздражённо вздохнула. Переложила ребёнка на другую руку и начала его укачивать.

— И всё-таки я до сих могу поверить, что это не какой-то дурацкий розыгрыш.

— Возможно, — кивнул Максим, любуясь маленьким сыном. — Но билеты первого класса на оба рейса, плюс лимузин из аэропорта, этот катер на личный остров... Дороговато для розыгрыша.

— Ну да, — согласилась жена. — И главное, как вовремя...

Она осеклась и бросила быстрый взгляд на Максима.

— Извини, я не об этом...

— Да ничего. Я тоже так подумал. Когда тебе за пару месяцев до смерти приходит приглашение вступить в какой-то клуб бессмертных... Это действительно вовремя.

Он вдруг скривился в болезненной гримасе. Дрожащей рукой залез во внутренний карман синей ветровки. Достал белую пластиковую баночку с таблетками, закинул в рот сразу две штуки и разжевал. Так должно быстрее подействовать.

Младенец не собирался успокаиваться. Хныканье грозило перерасти в надрывный плач. Девушка уже с явной неприязнью положила сына на колени.

— Не могу больше, устала. И на кой чёрт мы его потащили с собой?

— Потому что в приглашении было сказано, что мы должны приехать вдвоём.

— Ну так оставили бы его твоей маме!

— Оставить полугодовалого ребёнка инвалиду второй группы? Ты серьёзно?

Он забрал сынишку на руки. Прижал к себе, укрывая от мелких холодных брызг. Тот вроде бы успокоился, снова сонно засопел.

— Ну, можно было ещё где-то оставить.

— Где, например? В детдоме?

— Ой, ну не драматизируй!

Какое-то время они сидели молча.

— Ты вообще про этот клуб бессмертных ничего не нашёл в интернете? — прервала неприятную тишину Ксюша.

Максим мотнул головой, прикрыв глаза. К горлу подступила тошнота, как иногда бывало после очередного приступа. Не помогал даже резкий солёный ветер.

— С вами всё в порядке, сэ-эр? — озабоченно спросил капитан. — У меня есть вода в каюте, если хотите.

Он сбавил ход и медленно лавировал, подплывая к пристани со стороны широкой металлической лестницы.

— Нет-нет, спасибо. Всё в порядке, сейчас пройдёт. Мы же почти прибыли, судя по всему?

— Всё верно. Но вы пока посидите, я скажу, как можно будет вставать, сэ-эр. Дно тут...

— Я помню, да, высокое.

Он посмотрел за борт и действительно увидел выступающие над водой камни, за которыми угадывались уходящие в глубину буро-зелёные валуны.

Капитан пришвартовался боком у самой лестницы. Закрепил катер с двух концов толстыми верёвками и, только убедившись, что качки почти нет, кивнул.

— Можете вылезать, сэ-эр и... мэ-эм. Машина должна уже быть на месте.

Максим вернул младенца жене, пропустил её вперёд, взял чемодан и попрощался с капитаном.

Ступив наконец-то на твёрдую землю, они обошли небольшой зелёный домик с красными ставнями, бывший у самой пристани. За ним стоял автомобиль.

— Опять лимузин, — хмыкнул Максим, почти оправившись от приступа. — Всё страньше и страньше...

Молчаливый шофёр повёз их вглубь острова. Совсем скоро их взору открылся величавый двухэтажный особняк викторианского стиля, утопающий в зелени. Возле парадного входа ждал худощавый блондин, облачённый в золотой халат. Когда машина подъехала и остановилась, мужчина открыл дверь лимузина.

— Добро пожаловать в клуб бессмертных! — широко улыбаясь, проговорил он, помогая Максиму выйти. — Меня зовут Генрих. А вы, насколько я помню, Максим и очаровательная Ксения с не менее очаровательным малышом. Пойдёмте со мной. Ричард возьмёт ваши вещи.

Убранство дома вызвало у Ксюши тихий вздох восхищения. Такое она видела только в кино. Мраморные лестницы по бокам просторного холла полукругом уходили на второй этаж. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, а на тёмных стенах висели огромные старинные портреты в золотых рамах с изображением различных вельмож ушедших эпох. И, как ей показалось, в одном из них она узнала Генриха. Человек на картине стоял, гордо приосанившись, опираясь на длинную трость. На нём была шитая золотом зелёная приталенная куртка с широкими штанами, заправленными в высокие охотничьи сапоги.

— Вы так похожи! Это кто-то из ваших предков? — спросила Ксюша, показывая на портрет.

— Нет, моя дорогая, — снова расплылся в улыбке Генрих. — Это я. Если не ошибаюсь, в то время я состоял на службе при дворе у Карла Второго. Или Пятого, сейчас уже точно не вспомню. Время, знаете ли, размывает память.

— А... то есть... как... это вы?

— Ричард проводит вас в комнату. Устраивайтесь там со всеми удобствами, — вместо ответа сказал Генрих. Он взял Максима под руку. — А мы пока с нашим новым кандидатом обсудим нюансы предстоящего ритуала.

— Вообще хотелось бы сначала понять, что... — начал Максим.

— Скоро всё узнаете, не переживайте. Прошу со мной.

Генрих провёл Максима направо к высоким дверям, за которыми оказалась впечатляющих размеров гостиная, уставленная высокими шкафами, полными книг. У противоположной стены темнел потухший камин. Посередине комнаты стоял большой круглый стол чёрного дерева, за которым сидели ещё четверо мужчин в таких же золотых халатах.

— Господа, — проговорил Генрих, едва они вошли в комнату, — позвольте представить нашего новенького. Савельев Максим Игнатьевич.

Он провёл Максима к столу и указал на свободное место.

— Присаживайтесь, дорогой мой.

— Ну наконец-то! — буркнул розовощёкий толстяк. — У нас осталось не так много времени.

Генрих проигнорировал недовольство коллеги, сел напротив Максима.

— Ну что же, позвольте ввести вас в курс дела, — сказал он, сложив руки перед собой. — Мы пятеро — действительно бессмертные. Я, Джузеппе, Луиджи, Матиас и Карел.

Когда он произносил имена, каждый сидящий коротко кивал головой.

— Значит, это не странная шутка?

— Отнюдь, — продолжил Генрих. — Мне четыреста пятьдесят два года, Джузеппе — триста девяносто, а Матиасу и Карелу что-то около двухсот пятидесяти лет. Однако чтобы бессмертие сохранялось, нас должно быть шестеро. Не буду вдаваться в подробности, это очень древняя африканская магия. Так вот, совсем недавно, к моему огромному сожалению, нас стало пятеро. Рудольф, самый младший, погиб.

— Как же так? — недоверчиво усмехнулся Максим. — Вы же бессмертные.

— Абсолютно верно, но не неуязвимые. Мы не стареем, не болеем, наши раны заживают гораздо быстрее, чем у обычных людей. Однако если я, допустим, наступлю на мину, как случилось с Марком во время Первой мировой войны, то в таком случае моё бессмертие скоропостижно закончится. Понимаете, о чём я?

— Ну... допустим.

— Рудольф по своей глупой незрелости очень любил всякие экстремальные виды спорта.

— Долетался на своём дельтаплане, голубь драный, — снова проворчал толстяк Джузеппе.

— М-да, — Генрих вздохнул. — В общем, после того, как кто-то из нас погибает, необходимо достаточно оперативно найти шестого бессмертного, иначе магия начинает терять свою силу. Последствия, скажу вам, не самые приятные. В этот раз выбор пал на вас. Собственно, вкратце вот так обстоят дела.

— Хм... — Максим с сомнением оглядел присутствующих. — Понимаете, воспринимать рассказанное вами всерьёз довольно сложно…

Рыжий Матиас картинно вздохнул, закатал рукав халата. Взял со стола перочинный нож и полоснул себе по руке. Глубокий порез затянулся почти мгновенно.

— Так достаточно серьёзно?

— Более чем... — поразился Максим. — Но всё-таки, почему я?

— Потому что чем проще, тем лучше, — буркнул Матиас, возвращая рукав обратно.

— За последние сто лет мы потеряли подряд уже троих или даже четверых, скажем так, новеньких, — пояснил Генрих. — Богатые и избалованные начинают думать, что им теперь море по колено, вот как Рудольф. А однажды мы взяли одного очень известного учёного, думали, сделаем полезное дело. Поможем науке! Так представьте — этот полоумный начал ставить на себе опыты! Причём самого разного характера. Ну и...

Генрих расстроенно махнул рукой.

— Хорошо, — всё ещё озадаченно сказал Максим. — Но именно я? С чего такая честь?

— Тут всё просто, дорогой мой. Ваши таблетки, экспериментальное лекарство «Панцифект». Месяц назад вы вошли в тестовую группу этого лекарства. Его производит одна из наших компаний. Мы запросили дела всех подопытных и выбрали самого безнадёжного. Кстати, это дополнительный плюс в вашу пользу. Я уверен, что, уже побывав на пороге смерти, человек не станет испытывать на прочность своё бессмертие.

— То есть я вылечусь?

— Я же говорил вам, мы никогда не болеем. Ну, что скажете?

Максим с минуту посидел, разглядывая соседей, но не уловил ни намёка на хоть какую-нибудь усмешку.

— Ладно, к чёрту! Конечно, я согласен! Даже если это жестокий розыгрыш, терять мне всё равно нечего.

— Вот и отлично, — удовлетворённо кивнул Генрих. — Теперь одна формальность, и приступим к ритуалу.

Он встал, подошёл к старинному резному секретеру в углу комнаты. Открыл один из ящиков, вынул два листа бумаги. Вернулся к Максиму, положил перед ним и протянул шариковую ручку.

— Что это?

— Нотариальные доверенности. Одна осталась от Рудольфа, вот тут внизу нужно вписать свои имя и фамилию. В соответствии с ней к вам переходит всё имущество прежнего бессмертного, а также вступительный бонус в размере двухсот пятидесяти миллионов долларов. Вторая точно такая же, но уже на тот случай, если что-то случится с вами. Для нашего следующего кандидата.

— Двести пятьдесят миллионов долларов?! — воскликнул Максим, уставившись на остальных. Знаете что? Могу гарантировать: вторая доверенность вам уже не понадобится!

— Будем надеяться, — проворчал толстяк.

— А вы что, всё время здесь живёте? — спросил Максим, отдавая заполненные бумаги.

— Нет, зачем? — Генрих отошёл к секретеру и убрал доверенности в ящик. — Мы собираемся на этом острове только в случае необходимости. Для совместного решения важных вопросов. Итак, господа!

Четверо мужчин в золотых халатах встали из-за стола.

— А что за ритуал? — тоже поднялся Максим.

— Да, в общем-то, сущая ерунда. — Генрих подошёл к Максиму и снова взял под руку. — Пойдёмте. Вам нужно будет приготовить и выпить особенный банановый коктейль.

Максима провели через неприметную дверь у камина, за которой начинался длинный извилистый коридор, уходящий пологим спуском вниз. Через несколько минут они упёрлись в тупик, заканчивающийся двумя новыми дверьми.

Генрих отпер ближайшую, подтолкнул его внутрь, и Максим услышал за спиной звук запираемого замка. Он безуспешно попытался осмотреться, но вокруг царила лишь непроглядная тьма. Совсем рядом с ним вспыхнул столб света, озарив торчащий чёрный постамент. На нём лежала разделочная доска с древним костяным ножом и бананом. Рядом стоял вполне обычный с виду блендер и чашка со странной мутной зеленоватой жидкостью.

— Идите к столу, — прозвучал сухой голос, очевидно, из динамиков, — возьмите банан. Сделайте два длинных разреза с разных сторон.

Максим пожал плечами, подошёл к постаменту. Взял нож и начал делать первый надрез. Где-то в темноте раздался сдавленный стон.

Он замер, удивлённо огляделся. В отдалении замерцали новые лампы. Максим увидел большой стеклянный куб, в котором лежала обнажённая жена. Её глаза были закрыты. Из свежего пореза на щиколотке сочилась алая струйка крови.

— Какого хрена!

Он подбежал к кубу. Пнул прозрачную стену, но безрезультатно. Стекло было то ли бронированное, толи армированное, то ли ещё чёрт знает какое.

— Что происходит?! Что вы сделали с моей женой? Почему она в крови? Где ребёнок!?

— Это делаете с ней вы, но Ксения под сильным наркотиком. Считайте, она крепко спит. Ребёнок с нами, с ним всё в порядке, не переживайте. Продолжайте разрезать банан.

— Идите к чёрту! Немедленно отпустите нас!

— Послушайте, Максим, — кажется, это был Генрих. — Вы же понимаете, что ваша семья обречена. Опухоль убьёт вас самое большее через два месяца. Я знаю, что Ксения никогда нигде не работала. Из родственников у вас одна бабушка, и той скоро стукнет девяносто лет. Что произойдёт после вашей смерти? Вы в курсе, сколько в приютах детей, которых отдали сами родители, потому что просто не могут их содержать? Кстати, чаще всего их приносят сами матери. Печальная статистика, да?

— Вы не можете...

— Режьте банан, Максим. Дайте себе и своему сыну шанс на нормальную жизнь.

Мужчина вдруг как-то сник, постоял, глядя на Ксюшу, и, отвернувшись, медленно побрёл к постаменту. В голове всплыл совсем недавний диалог с женой.

«Ну, можно было ещё где-то оставить. — Где, например? В детдоме?»

Взял нож, немного помедлил и, закусив губу, продолжил резать дальше. Глубокая кровоточащая линия поползла вверх по телу девушки. Она застонала громче. Нож поднялся к верхушке банана, линия замерла у самого горла девушки.

— Отлично, Максим, — снова ожил в темноте динамик. — Теперь с другой стороны.

Молодой человек воткнул острие в основание фрукта, одним резким движением провёл второй разрез. Ксюша пронзительно вскрикнула и начала всхлипывать.

— Теперь отрежьте кончик банана и снимите кожуру.

— Я... Я не могу!

По лицу Максима катились слёзы.

— Смелее, мой дорогой. Мы все прошли через это. Подумайте лучше, какой колледж вы выберете для сына? Оксфорд или Кембридж?

Максим положил банан на доску. В мозгу билась единственная мысль: «Это всё неправда. Я скоро проснусь. Это всё не по-настоящему». Медленно приложил острие к верхушке фрукта. Надавил. Девушка в кубе захрипела, засучила окровавленными ногами. Он зажмурился, нажал сильнее, отделяя верхнюю часть. Хрипы жены оборвались. В полной тишине раздался чавкающий хруст ломающихся позвонков. Максим вздрогнул, но не повернулся, страшась увидеть результат своих действий.

— Снимайте кожуру.

Он взялся за край, потянул на себя. Кожа на груди девушки вспухла, приподнялась и поползла вниз, обнажая блестящее влажное мясо. Весь пол в кубе походил уже на большое кровавое пятно.

— Хорошо, теперь с другой стороны.

Дождавшись, пока слезет вся кожа со спины Ксении, голос продолжил:

— Теперь положите банан в блендер, добавьте отвар от чашки. Перемешайте всё и выпейте.

Максим механически, как робот, выполнил указания. Блендер высоко взвизгнул, перемалывая несчастный фрукт в бурую кашицу. Сняв высокий пластиковый стакан с подставки, Максим откинул крышку в сторону и запрокинул голову, выливая весь коктейль себе в рот.

Пятеро мужчин в золотых халатах стояли на пристани и смотрели на удаляющийся катер, в котором сидел шестой в таком же облачении. Он понуро склонился к ребёнку, которого бережно прижимал к груди.

— Что скажешь, скоро оклемается? — спросил Матиас Генриха.

— Думаю, пары месяцев на вилле Рудольфа в Каннах ему хватит.

— А когда мы ему расскажем, что ритуал необходимо проводить раз в сотню лет?

— Не раньше, чем успеет жениться хотя бы в четвёртый раз!

Они дружно захохотали и пошли в сторону ожидающего их лимузина.