Балтийская синева

Глава 1

Центральный зал «Севастополя» встретил нас стерильной белизной и мягким гулом охладительных систем. Мы только что прибыли — восемь человек, собранных из разных отсеков после стыковки. Каждый в своем новеньком скафандре, которые еще не успели покрыться рабочей пылью.

— Ну что, команда, — Оранжевый первым снял шлем, встряхнув короткими рыжими волосами. — Раз уж нам торчать здесь ближайшие полгода, давайте хоть узнаем, с кем придется делить паек. Я — Марк, ведущий инженер. Можно просто Оранжевый, мне так привычнее.

Мы стояли кругом. Светло-зеленый скафандр слева от меня чуть качнулся. Девушка — совсем молодая, с короткими волосами и необычными заколочками, которые блестели под лампами зала, — робко подняла руку.

— Я... я Суми, — тихо сказала она, поправляя очки. — Моя специализация — биохимия. Буду следить за оранжереей и... ну, за вашим здоровьем. Зелёная.

— Синий, — коротко бросил крепкий парень, не снимая шлема. Его голос через динамики звучал глухо. — Безопасность и внешние работы.

— Розовая! Лина, — весело отозвалась невысокая девушка, помахав рукой. — Буду отвечать за то, чтобы вы тут не сошли с ума от скуки. Связь и логистика.

— Желтый, — кивнул высокий, худощавый мужчина с усталыми глазами. — Навигация.

— Черная, — отозвалась женщина в строгом костюме, стоявшая чуть в стороне. Она внимательно изучала планшет. — Капитан экспедиции.

Последней в круг вышла девушка, которая казалась самой энергичной из всех. Её белоснежный скафандр с фиолетовыми полосками еще сиял зеркальным блеском.

— Анна, — улыбнулась она, и её глаза азартно блеснули. — Я здесь для полевых исследований. Жду не дождусь, когда мы начнем высадку на ту пустую планету в секторе. Говорят, там можно найти что-то уникальное.

Все взгляды обратились ко мне. Я чувствовал на себе внимание семерых человек. Суми сделала полшага в мою сторону, её глаза за стеклом шлема смотрели с любопытством.

— А ты? — мягко спросила она. — Как тебя зовут, Красный?

Я глубоко вздохнул, собираясь произнести свое имя.

— Меня зовут Ю...

[ВНИМАНИЕ. СЕКТОР Г-4. КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ ТРЕНИЯ В ПРИВОДАХ. ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННАЯ ЗАМЕНА МАСЛА И ТЕХНИЧЕСКИЙ ОСМОТР]

Голос ИИ станции, холодный и властный, ворвался в зал, заглушая мой голос. Над дверями вспыхнули желтые маячки.

— Ну вот, работа сама нас нашла, — усмехнулся Марк-Оранжевый, хлопая меня по плечу. — Красный, ты у нас техник, это по твоей части. Давай дуй в четвертый сектор, пока приводы не заклинило. Остальные — за мной на получение личных жетонов и распределение по каютам.

Суми еще мгновение смотрела мне вслед, будто хотела что-то досказать, но Розовая уже тянула её за рукав в сторону жилого блока. Я подхватил сумку с инструментами и направился вглубь станции.

Глава 2

Работа в четвертом секторе заняла пару часов. Масло в приводах было черным и густым, как деготь, но я привык к такой возиловке. Гул инструментов и запах смазки всегда меня успокаивали — в технике всё было логично и понятно, в отличие от людей.

Когда я закончил и привел себя в порядок, в общей кают-компании уже вовсю кипела жизнь.

Вечер первого дня

В зале пахло разогретой едой. Экипаж расположился за длинным столом. Оранжевый что-то громко рассказывал Синему, тот только молча кивал, не снимая подшлемника. Суми сидела с краю, уткнувшись в планшет, но, когда я вошел, она сразу подняла голову.

— О, Красный пришел! — Розовая помахала мне вилкой. — Давай к нам, тут Желтый пытается доказать, что синтезированная индейка вкуснее настоящей.

Я сел рядом с Суми. Она слегка придвинула ко мне контейнер с едой.

— Там еще теплое. Ты долго возился в Г-4, всё в порядке? — её голос звучал по-прежнему робко, но в нем слышалась искренняя забота.

— Просто старый механизм, — ответил я, принимаясь за еду. — Ничего, что я бы не починил.

За столом было уютно. Мы обсуждали всякую ерунду: старые фильмы, музыку, кто по чему будет скучать в этой экспедиции. Анна сидела напротив и буквально светилась от предвкушения. Она уже распланировала, какие образцы грунта возьмет в первую очередь.

— Ребята, вы только представьте, — Анна облокотилась на стол. — Мы первые, кто увидит этот сектор вблизи. Это же чистый лист. Никто не знает, что там.

Уведомление

В этот момент освещение в столовой дважды мигнуло, и на центральном экране над раздачей всплыл огромный логотип корпорации. Все замолчали.

[ВНИМАНИЕ ЭКИПАЖУ. ГЛОБАЛЬНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ ЗАДАЧИ]

Механический голос ИИ разнесся по всем палубам:

[ДАЛЬНИЕ СКАНЕРЫ ОБНАРУЖИЛИ ОБЪЕКТ В СЕКТОРЕ С-19. НЕИЗВЕСТНАЯ ПЛАНЕТА С ПРИГОДНОЙ ДЛЯ ТЕХНИЧЕСКИХ РАБОТ АТМОСФЕРОЙ. НАЗНАЧЕНА ПЕРВИЧНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ. ВЫСАДКА — ЗАВТРА В 08:00 ПО СТАНЦИОННОМУ ВРЕМЕНИ]

— Ну вот и оно! — Анна вскочила с места, её глаза горели. — Видите? Нам даже не пришлось ждать.

— С-19... — Желтый нахмурился, вглядываясь в данные, которые начали бежать по экрану. — Странно, на картах там ничего не было. Пустое место. Просто кусок камня в вакууме.

— Тем интереснее, — Оранжевый допил свой кофе и встал. — Ладно, герои-первопроходцы. Раз завтра в восемь утра прыгаем в шаттл, всем советую выспаться. Красный, проверь завтра перед вылетом герметичность люков на "Стреле", не хочется разгерметизироваться на полпути к этому "куску камня".

Перед сном

Экипаж начал расходиться по каютам. В коридоре Суми на мгновение задержалась рядом со мной.

— Тебе не кажется странным, что планету нашли так внезапно? — тихо спросила она, поправляя заколочку на волосах. — Как будто она просто... появилась из ниоткуда.

Я посмотрел на неё. Она выглядела такой маленькой в этом огромном стальном коридоре.

— Это просто космос, Суми. Тут всё внезапно. Главное — проверить скафандры.

— Ты прав, — она слабо улыбнулась. — Доброй ночи... Красный.

Я шел к своей каюте, слушая гул станции. Всё было спокойно. Никто из нас еще не знал, что завтрашний день станет последним днем нашей привычной реальности.

Глава 3

Утро на «Севастополе» выдалось на редкость спокойным. Если бы не вид из иллюминаторов, можно было подумать, что мы в обычном тренировочном лагере на Земле.

Утро 08:00 — Подготовка

В кают-компании царила бодрая суета. Запах свежесваренного кофе и поджаренных тостов перебивал привычный запах озона. Марк-Оранжевый травил анекдоты, Лина-Розовая проверяла частоты связи, а Анна была непривычно тихой — она с самого рассвета перепроверяла свои геологические сумки и контейнеры для образцов.

— Ну что, Красный, готов к прогулке? — Желтый кивнул мне, накладывая порцию каши. — На приборах планета выглядит как бильярдный шар. Гравитация 0.98 от земной, дышать нечем, зато ходить будет легко.

Я молча кивнул. Работа есть работа.

12:00 — Высадка

Ровно в полдень шлюз шаттла «Стрела» с шипением открылся. Нас было трое: Анна, Синий и я.

Поверхность планеты оказалась серой, покрытой мелкой, как пудра, пылью. Вокруг — ни гор, ни впадин, просто бесконечная равнина под черным куполом космоса. Мы разошлись в разные стороны, сохраняя дистанцию.

— Визуальный контакт со всеми участниками стабильный, — раздался в наушниках голос Лины-Розовой со станции. — Собирайте камушки и возвращайтесь через два часа. Не задерживайтесь.

Я занимался проверкой датчиков давления на поверхности, Синий методично упаковывал в контейнеры куски скальной породы. Анна отошла чуть дальше, к небольшому выступу, который едва возвышался над пылью. Она долго стояла там спиной к нам, копаясь в своей сумке с инструментами.

— Нашла что-нибудь интересное, Анна? — спросил Синий по общему каналу.

— Да так... обычные силикаты, — голос Анны прозвучал странно, чуть сдавленно, но через помехи скафандра никто не обратил на это внимания. — Беру последний образец и иду к вам.

Никто не видел, как её пальцы в толстой перчатке аккуратно, почти нежно, спрятали маленький, тускло светящийся комок в самый дальний отсек сумки.

15:00 — Возвращение

Когда мы вернулись на «Севастополь», нас встречали как героев. Дезинфекция, снятие скафандров — всё по протоколу. Мы сдали сумки в лабораторию, но Анна оставила свою переносную аптечку и сумку с личными инструментами при себе, сославшись на то, что ей нужно почистить датчики.

За обедом Анна почти не ела.

— Ты чего такая бледная? — Суми (Зелёная) обеспокоенно коснулась её лба. — Переутомилась на выходе?

— Наверное, — Анна выдавила улыбку, но её руки слегка дрожали. — Голова что-то кружится. Гравитация вроде как наша, а ноги всё равно ватные.

— Давай-ка в медпункт, — строго сказала Капитан-Черная. — Посидишь там часик под наблюдением, измерим давление. Не хватало нам еще солнечного удара в первый же день.

Анна кивнула и, прихватив свою сумку, медленно побрела в сторону медицинского отсека. Мы проводили её взглядами, а потом вернулись к обсуждению камней. Обычные серые камни. Пустая планета. Никаких аномалий.

Все были уверены: экспедиция прошла идеально. Мы сидели, смеялись, планировали завтрашний день

Глава 4

Вечер шел своим чередом, но атмосфера в столовой была уже не той. Анна пришла на ужин последней. Выглядела она паршиво: бледная как мел, по лбу катится холодный пот, а глаза... сука, глаза у нее блестели как-то бешено, неестественно.

— Слышь, Анна, ты как? — Оранжевый отставил тарелку. — На тебе лица нет, выглядишь так, будто тебя через шлюз пропустили.

Анна ничего не ответила. Она схватила поднос и начала накладывать еду. Господи, она гребла всё подряд: синтетическое мясо, кашу, овощи, хлеб. Она села за стол и начала жрать. Не есть, а именно жрать, заталкивая куски в рот обеими руками, едва успевая проглатывать. Соус стекал по подбородку, она давилась, хрипела, но продолжала пихать в себя еду.

— Блядь, притормози! — Синий брезгливо поморщился. — Ты че, три года не ела? Ты сейчас сдохнешь от заворота кишок, дура!

— Мне... мне просто... — она на секунду замерла, и я увидел, как под кожей на её шее что-то быстро пронеслось. Как будто какая-то живая нить дернулась от ключицы к уху. — Мне очень надо. Я пустая. Внутри... пусто...

— Так, всё, нахуй, — я встал и подошел к ней. — Суми, бери её под руку. Мы ведем её в медблок. Это ни разу не переутомление.

Суми, бледная не меньше Анны, подошла с другой стороны. Когда мы коснулись плеч Анны, она вздрогнула так, будто её ударило током. Её кожа была горячей, просто раскаленной.

— Пошли, Анна. Посидишь в тишине, — тихо сказала Суми.

Мы вели её по коридору, и я чувствовал, как её тело бьет мелкая дрожь. Она что-то бормотала под нос, какой-то бессвязный бред про «синее небо» и «корни».

— Сука, как же воняет... — прошептал я.

— Чем? — Суми испуганно посмотрела на меня.

— Металлом. И тухлятиной. Как будто в закрытой комнате ведро крови оставили гнить

Глава 5

В медблоке было тихо и стерильно. Мы уложили Анну на кушетку. Она уже не брыкалась, просто лежала, глядя в потолок остекленевшими глазами.

— Ю... — она попыталась сказать мое имя, но вместо голоса из горла вырвался булькающий звук.

— Тихо ты. Сейчас Суми вкатит тебе успокоительное, и всё будет заебись, — я обернулся к шкафчикам. — Суми, где шприцы?

В этот момент за спиной раздался звук, который я не забуду до самой смерти. Это был звук ломающегося дерева. Хруст-хруст-хрясь. Только это были не ветки. Это были кости Анны.

Я резко обернулся. Анна выгнулась дугой, её позвоночник затрещал, выпирая под кожей острыми углами. Она начала блевать. Но это была не еда, которую она только что сожрала. Она выплевывала длинные, склизкие куски темно-красного мяса.

— Блядь! Суми, назад! — заорал я.

Анна широко открыла рот — шире, чем может открыть человек. Нижняя челюсть просто хрустнула и повисла на лоскутах кожи. Из её глотки начали вываливаться внутренности. Кишечник, пульсирующий и покрытый синими жилками, вывалился наружу, как жирный кровавый червь, и потянулся по полу, волочась за ней, как хвост.

— Господи... — Суми забилась в угол, закрыв рот руками. — Что это... что это за хуйня?!

Анна, или то, чем она стала, соскользнула с кушетки. Её руки вывернулись локтями вперед, пальцы удлинились, разрывая перчатки скафандра. Она больше не была человеком. Это был мешок с перепутанными органами, который пытался дышать. Она сделала вдох, и её легкие, вывернутые наружу через разорванные ребра, раздулись, как мерзкие синие пузыри.

Она кинулась на меня. Быстро, сука, как молния. Её костлявая рука, похожая на корягу, впилась мне в плечо, разрывая ткань. Я почувствовал запах её дыхания — запах разложения и синей пыли.

— Тварь! — я схватил со стола тяжелый медицинский сканер и со всей дури заехал ей по тому, что раньше было лицом.

Она отлетела к стене, хлюпая своими вываленными кишками. В этот момент над дверью вспыхнула красная лампа.

[ВНИМАНИЕ. ЗАФИКСИРОВАНО НАПАДЕНИЕ В МЕДБЛОКЕ. ОБЪЕКТ "КРАСНЫЙ" НАНЕС ТЯЖЕЛЫЕ ТРАВМЫ СОТРУДНИКУ АННЕ]

— Что?! Какое нахуй нападение?! Вы посмотрите на неё! — я орал в потолок, в объектив камеры.

[ОБЪЕКТ АННА ПРИЗНАН МЕРТВЫМ. ВИНОВНИК — КРАСНЫЙ. СТАТУС: УБИЙЦА. СТАТУС: ПРЕДАТЕЛЬ. БЛОКИРОВКА СЕКТОРА]

Тяжелые стальные заслонки начали со скрежетом опускаться. ИИ станции не видел мутации — он видел только, как я бью Анну.

— Юри, бежим! — Суми рванулась к выходу, пока щель еще оставалась.

Я оттолкнул Анну-чудовище, которая уже поднималась, волоча за собой свой кровавый хвост. Её пустые глаза, залитые синевой, смотрели прямо на меня. Мы проскочили под закрывающейся дверью в последний момент.

— Красный! Стой, сука! — в конце коридора показался Синий с шокером в руках. — Ты че натворил, урод?!

— Уходи, Суми! Беги к шлюзам! — я толкнул её в сторону технического тоннеля.

Теперь я был один. Без руки (почти, если бы не повезло), со статусом убийцы и с монстром, который только что выплюнул свои кишки прямо мне под ноги. И я чувствовал, как на моей щеке горит пятно от крови Анны. Крови, которая была подозрительно теплой и живой

Глава 6

Руки за голову, сука! Живо! — Синий орал так, что у него жилы на шее вздулись. Ствол его служебного пистолета смотрел мне прямо в переносицу. — Только дернись, Красный, и я вышибу твои гребаные мозги прямо на эту стерильную палубу!

Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как липкая, вонючая кровь Анны медленно стекает по моей щеке. За моей спиной, за заблокированной дверью медблока, что-то глухо чавкало и скреблось об металл, но этим дебилам было плевать. Для них всё было просто: я — в крови, Анна — мертва, ИИ орет об убийстве.

— Синий, послушай меня, блядь! Это не я! — я пытался говорить спокойно, но голос дрожал от адреналина. — Там не Анна! Там какая-то хуйня из космоса, она выплюнула свои кишки, она...

— Заткнись, урод! — Оранжевый подошел сзади и с силой заломил мне руки. — Мы всё видели на мониторах. Ты её бил. Ты её убил, мразь!

Они не стали слушать. Меня потащили в центральный зал. Суми пыталась что-то пискнуть, её лицо было белым, как мел, но Капитан-Черная рявкнула на неё так, что та вжалась в переборку.

Меня швырнули на стул в центре кают-компании и намертво прикрутили руки к подлокотникам пластиковыми стяжками. Восемь... нет, теперь уже семь человек собрались вокруг стола. Суд присяжных, блядь, в открытом космосе.

Глава 7

Итак, — Черная смотрела на меня с такой ненавистью, будто я лично взорвал её родной дом. — У нас труп исследователя. У нас техник, который сошел с ума. Красный, у тебя есть минута, чтобы объяснить, нахуя ты это сделал, прежде чем мы закроем тебя в карцере до прибытия трибунала.

— Посмотрите на камеры медблока, — прохрипел я. — Посмотрите, что там творится.

— Мы смотрели, — Желтый нервно постукивал пальцами по столу. — Там пусто. Помехи. Видимо, когда ты там бесновался, ты повредил систему трансляции.

— Что?! — я похолодел. — В смысле пусто?

В этот момент в зале воцарилась тишина. И в этой тишине сверху, прямо над нашими головами, раздался тихий, едва слышный звук. Сссссссс... шлеп. Как будто кто-то тащил по металлическому коробу вентиляции мокрую, тяжелую тряпку.

— Слышали? — я дернулся в кресле. — Она там! Она сбежала!

— Хватит нести хуйню! — Синий подошел ко мне вплотную, приставив ствол к виску. — Дверь медблока была заблокирована. Она не могла выйти. Ты просто пытаешься выгадать время, сука.

— Капитан, — подала голос Суми, её голос дрожал, но она смотрела прямо на Черную. — Я была там. Я видела... это не было похоже на человека. У неё... у неё органы были снаружи.

— Суми, ты в шоке, — отрезала Капитан. — Ты видела то, что твой мозг нарисовал, чтобы защититься от ужаса. Марк, проверь медблок еще раз через ручной терминал.

Оранжевый кивнул и начал быстро тыкать в планшет. Его лицо медленно начало менять цвет — от обычного до землисто-серого.

— Кэп... — прошептал он.

— Что там еще?

— Дверь в медблок... она не взломана. Но... — он сглотнул. — Но вентиляционная решетка внутри вырвана с мясом. Вместе с куском титанового крепления. И там... там везде эта синяя слизь. И кровь. Много крови.

Синий медленно отвел пистолет от моего виска и посмотрел на потолок. Прямо над ним, на белой решетке вентиляции, начала набухать капля. Темно-красная, густая, с синим отливом. Она сорвалась и упала ему прямо на плечо, с шипением разъедая ткань скафандра.

— Блядь... — выдохнул Синий, задирая голову вверх.

Вентиляционная решетка над столом с оглушительным скрежетом вылетела, и оттуда, из темноты, на стол вывалилось что-то, что раньше было Анной. Теперь это была сплошная масса из вывернутых костей и волочащихся кишок, которые пульсировали в такт её хриплому, свистящему дыханию.

— Ну что, — прорычал я, ломая ногти о пластиковые стяжки. — Всё еще думаете, что предатель — это я?!

Глава 8

Несмотря на то, что на стол вывалилось это, Капитан-Черная не спешила меня развязывать. Паника была такая, что Синий едва не разрядил обойму в потолок, пока Анна-тварь, хлюпая своими потрохами, не скрылась в другой шахте вентиляции. Она не напала сразу — она просто пронеслась мимо, как будто ей нужно было больше места.

— Красный остается под замком! — рявкнула Черная, перекрывая общий ор. — Мы не знаем, заражен он или нет. Он был в контакте с её кровью. Синий, тащи его в технический карцер в секторе Б.

Меня швырнули в тесную каморку три на три метра. Стены — голый металл. Из мебели — только жесткая койка, к которой меня приковали одной рукой.

— Посиди тут, сука, подыши озоном, — Синий сплюнул на пол. — Если до утра не превратишься в такую же херню, может, и поговорим.

Он вышел, и тяжелая дверь лязгнула, отрезая меня от мира. В углу под потолком мигал красный глазок камеры.

Глава 9

Я сидел так часа четыре. Тишина на станции была такой густой, что я слышал собственное сердцебиение. Связь в карцере была отключена, но я знал, что на другом конце провода, в операторской, кто-то сидит и смотрит на меня через объектив.

В эту смену за камерами оставили Желтого. Он всегда был самым спокойным, но сейчас, я уверен, его трясло.

— Эй, Желтый! Ты меня слышишь? — крикнул я в сторону камеры. — Дай хоть какую-то инфу. Что там с Суми? Что с Анной?

Камера медленно повернулась, сфокусировавшись на моем лице. Динамик под ней хрипнул.

— Сиди тихо, Красный, — голос Желтого был едва узнаваем. — Капитан приказала не вступать в контакт. Мы... мы пытаемся заблокировать вентиляцию. Суми в лабе, пытается понять, что это за дрянь.

— Желтый, послушай... — начал я, но звук оборвался.

Я откинулся на спину, глядя в потолок. И тут я заметил кое-что странное. На мониторе, который висел напротив моей койки (он обычно показывал статус систем), внезапно включилась трансляция из операторской. Видимо, Желтый случайно нажал не на ту кнопку или система начала сбоить.

Я видел его спину. Он сидел перед огромной стеной из экранов. На одном из них был я, на другом — пустые коридоры, на третьем — Суми в лаборатории.

И тут я увидел это.

В операторской, прямо за спиной Желтого, открылась техническая панель. Медленно, сука, без единого звука. Из темноты высунулось что-то длинное, бледное и мокрое. Это была рука, но кости в ней были переломаны и сращены заново, а вместо ногтей — острые костяные шипы.

— Желтый! — заорал я, дергая прикованную руку. — Оглянись, блядь! Обернись!

Но он меня не слышал. Он поправлял наушники, что-то записывая в журнал.

Тварь выбралась из люка полностью. Это была Анна, но она стала еще больше. Её вываленные кишки теперь не просто тащились сзади, они пульсировали и извивались, как щупальца, ощупывая пол в поисках жертвы. Она возвышалась над креслом Желтого, как гигантский богомол.

Одна из её «кишок» медленно обвилась вокруг его шеи. Желтый замер. Я видел на экране, как его глаза расширились от ужаса, он схватился за горло, но было поздно. Тварь резко дернула его назад, в темноту шахты.

Раздался короткий, влажный хруст — как будто арбуз уронили на бетон. И всё. Экран операторской мигнул и залился статикой.

Я остался один в камере. Тишина вернулась, но теперь я знал: минус один. Нас осталось семеро. И эта тварь теперь знает, где находятся пульты управления всей станцией.

— Блядь... — прошептал я, глядя на красный глаз камеры, который продолжал безразлично мигать.

Я понимал: если я сейчас не выберусь, я буду следующим в этом меню.

Глава 10

Я рвал руку так, что металл наручника начал вгрызаться в кость. Боль была дикая, но адреналин заливал мозг. Желтого больше нет. Камеры в моей камере всё еще горели, но я понимал: никто на том конце больше не смотрит на меня человеческими глазами.

— Суми! Синий! Кто-нибудь, сука, ответьте! — я орал в динамик связи, но в ответ была только мертвая тишина и статика.

И тут за дверью карцера послышалось движение. Это не был тяжелый топот Синего. Это был легкий, едва слышный звук — «скраб-скраб-шлеп». Как будто кто-то маленький и липкий полз по стене.

Я замер. Из вентиляционного отверстия над дверью высунулось... это. Оно было размером с кошку, но всё состояло из переплетенных жил и кусков кожи Желтого. Его лицо — точнее, половина лица с одним безумным глазом — было натянуто на этот комок плоти. Этот «миньон» сидел на решетке и смотрел на меня, дергаясь всем телом. Анна не просто убивала, она создавала себе свиту.

— Пошел нахуй! — я швырнул в него тяжелый ботинок, который удалось снять свободной рукой.

Маленькая тварь противно пискнула и скрылась в трубах. Теперь я знал: зараза распространяется быстрее, чем мы думали.

Глава 11

Мне нужно было привлечь внимание Суми. Лаборатория находилась палубой ниже, прямо под моим карцером. Между нами были только слои стали и технические кабели.

Я вспомнил, что в этой каморке под койкой проходит распределительный щит освещения коридора. Если я смогу до него дотянуться...

Я сполз на пол, насколько позволяла цепь. Пальцы едва касались пластиковой крышки. С хрустом я вырвал её. Внутри были пучки проводов. Если я их замкну — по всей палубе начнет мигать свет. Это старый код, который мы с Суми обсуждали в первый вечер: три коротких, три длинных. SOS.

Я схватил два силовых кабеля.

— Ну, давай, не подведи...

Удар током прошил всё тело, зубы клацнули так, что я едва не откусил язык. Но в коридоре за дверью лампы бешено замигали. Раз, два, три...

Глава 12

Прошло минут двадцать. Я уже почти отключился от удара током, когда услышал быстрые шаги.

— Юри? Ты здесь?! — это был голос Суми. Напуганный, дрожащий, но такой родной.

— Суми, стой! Не подходи к люкам вентиляции! — прохрипел я.

Дверь карцера открылась с тяжелым шипением. На пороге стояла Зелёная. В руках у неё был тяжелый пожарный топор, а её светло-зеленый скафандр был забрызган чем-то темным.

— Где остальные? Где Синий? — я дернул цепь. — Освободи меня, быстро!

— Синий и Капитан в оружейке, они забаррикадировались, — Суми дрожащими руками начала подбирать код к электронному замку наручников. — Они... они думают, что это ты управляешь этой штукой. Желтый перестал выходить на связь. Юри, на станции творится ад. Я видела... я видела Лину. Она... она больше не Розовая. Она теперь просто куча синих нитей на стене.

Щелк. Цепь упала. Я растер руку, чувствуя, как возвращается кровоток.

— Лина — минус два, — я встал и забрал у неё топор. — Желтый тоже мертв. Из него вылезла какая-то мелкая херня, Суми. Нас осталось пятеро. И если мы сейчас не доберемся до оружейки и не выбьем дурь из Синего, эта планетарная дрянь сожрет нас по одному.

Мы вышли в коридор. Освещение продолжало мигать, выхватывая из темноты капли синей слизи на потолке.

— Иди за мной, — шепнул я. — И не смотри вверх. Никогда не смотри вверх.

В этот момент из темноты в конце коридора послышался голос. Это был голос Лины.

— Суми... Юри... помогите мне... мне так холодно...

Но мы знали, что Лина не может говорить. Потому что её голова, прикрепленная к стене синими лианами, висела в трех отсеках отсюда. Это тварь училась имитировать наши голоса.

— Блядь, — выдохнул я, крепче сжимая топор. — Погнали.

Глава 13

Стой, сука! — Синий вскинул пистолет, целясь мне прямо в грудь. — Я видел, как Желтый исчез на твоем мониторе! Ты его скормил этой твари, да?! Ты с ней заодно!

— Опусти пушку, придурок! — я сделал шаг вперед, загораживая Суми. — Желтого сожрали у меня на глазах! Нас осталось всего ничего, а ты хочешь дострелять своих?

— Своих?! — Оранжевый сплюнул кровью, его трясло. — Лина превратилась в ебаный ковер на стене! Капитан заперлась в радиорубке и никого не пускает! Мы здесь сдохнем из-за тебя и твоей подружки-биолога! Это она притащила эту заразу в лабу!

Конфликт вспыхнул мгновенно. Синий был на грани срыва. Его палец побелел на спусковом крючке. В этот момент из вентиляции над нами раздался тот самый влажный звук: шлеп-шлеп.

— Сзади! — закричала Суми.

Но Синий уже не слушал. Он думал, что я его отвлекаю.

— Хватит врать, мразь! — он выстрелил.

Пуля прошла в сантиметре от моего уха, выбив искры из металлической стены. Больше времени на разговоры не было. Если я не убью его сейчас, он пристрелит нас обоих.

Я рванулся вперед, сокращая дистанцию. Синий пытался перевести ствол, но я ударил его топором по руке. Раздался хруст, пистолет вылетел и заскользил по полу. Синий взвыл и кинулся на меня, вцепившись в горло.

В это же время сверху, прямо на плечи Оранжевому, рухнул «Миньон» — тот самый уродливый комок из Желтого. Маленькая тварь вонзила костяные шипы ему в шею.

— А-а-а-а! Снимите её! Снимите! — Оранжевый отчаянно замахал монтировкой, крутясь на месте.

Глава 14

Я боролся с Синим на полу. Он был сильнее, его пальцы впивались в мой кадык, перекрывая кислород. Перед глазами поплыли синие пятна. Я нащупал на поясе свой тяжелый технический резак — тот самый, которым я менял масло в первый день.

— Сдохни... — прохрипел Синий, наваливаясь всем весом.

Я нажал на спуск резака. Высокочастотное лезвие с жужжанием выскочило и вошло ему прямо под подбородок. Синий замер. Его глаза расширились, он попытался что-то сказать, но из рта хлынула густая темная кровь. Я толкнул его, и он завалился набок, дергаясь в предсмертных судорогах.

Синий — минус один. Убит моими руками.

Но праздновать было некогда. Оранжевый всё еще орал, катаясь по полу с «Миньоном». И тут из темноты коридора показалась Она. Анна.

Она не бежала. Она текла. Её тело стало огромным, кишки-щупальца теперь заменяли ей ноги. Она приблизилась к Оранжевому, который уже перестал кричать и просто хрипел. Одно из её щупалец с чавкающим звуком вошло ему прямо в грудную клетку, разрывая скафандр и ребра.

— Нет... Марк... — выдохнула Суми, вжимаясь в стену.

Анна подняла Оранжевого в воздух, как тряпичную куклу. Мы видели, как его тело начало быстро «всасываться» в её биомассу. Это не было просто поедание — она поглощала его, делая частью своего уродливого тела.

Оранжевый — минус два. Съеден.

Я вскочил на ноги, хватая Суми за руку. Моя ладонь была по локоть в крови Синего, а на щеке невыносимо зудело то самое пятно от Анны.

— Бежим! — закричал я. — К радиорубке!

Мы неслись по коридору, а за спиной раздавался хруст костей Оранжевого, которого Анна перемалывала внутри себя. Нас осталось трое: Я, Суми и Капитан, которая заперлась где-то впереди.

Но я уже чувствовал: этот махач был только началом. Станция теперь принадлежала не нам. Она принадлежала Ей. И кровь на моем лице начала подозрительно пульсировать, откликаясь на каждый рывок Анны за нашей спиной.

Глава 15

Мы искали обходной путь к спасательным капсулам, но коридор вывел нас к гидропонному отсеку «Зенит». Когда двери с шипением разъехались, я почувствовал, как желудок подкатил к горлу.

Запах был невыносимым — смесь хлорки, дерьма и того самого приторного цветочного аромата.

— Блядь... — выдохнула Черная, опуская ствол.

Весь отсек был забит синим свечением. Те самые цветы, которые Анна притащила с планеты, здесь разрослись до невероятных размеров. Они прорастали сквозь потолок, обвивали кабели, их корни взламывали плитку на полу. Но самое жуткое было не в растениях.

В центре зала, подвешенные на синих лианах, висели тела. Те, кого мы потеряли.

Я увидел Синего. Его труп был выпотрошен, а из пустых глазниц лезли мелкие бутоны. Рядом висела Лина-Розовая — её кожа стала прозрачной, и под ней было видно, как пульсирует синий сок. Они не были просто мертвецами, они стали «грядками» для этого вируса.

А под ними копошилась «живность». Те самые миньоны, маленькие уроды из кусков мяса Желтого и других, бегали по корням, издавая мерзкий стрекот.

— Они... они их выращивают, — Суми закрыла рот рукой, её глаза за очками расширились от ужаса. — Это не просто вирус, Юри. Это экосистема.

Один из цветков внезапно раскрылся, выпустив облако густой синей пыльцы.

— Уходим! Живо! — гаркнула Капитан. — Не вдыхайте эту херню!

Глава 17

Мы забились в технический шлюз между вторым и третьим уровнем. Воздух здесь был спертый, пахло потом и страхом. Оранжевый сидел на полу, обхватив голову руками, его монтировка валялась рядом. Синий застыл у двери, вцепившись в пистолет так, что костяшки побелели.

— Мы не можем просто сидеть здесь и ждать, пока эта сука выгрызет нам дыру в башке через потолок, — прорычал Синий, оборачиваясь к нам. Его взгляд остановился на мне. — Красный, ты весь в её крови. С самого начала.

— Ты опять за своё, мудила? — я сжал топор. — Если бы я хотел вас убить, я бы не тащил вас сюда.

— Тихо! — Капитан-Черная вскинула руку. — Слышите?

Вентиляция над нами молчала, но из-за стены доносился странный звук. Как будто кто-то очень быстро и тихо перебирал сотнями маленьких ножек. «Миньоны».

— Нам нужно прорываться к радиорубке, — Черная проверила затвор дробовика. — Оранжевый, вставай. Ты идешь в центре. Красный и Зелёная — замыкающие. Погнали.

Мы вышли в узкий коридор, где освещение мигало, как в дешевом хорроре. И тут началось. Из каждой щели, из каждой дырки в обшивке посыпались они — маленькие твари из мяса Желтого.

— Огонь! — рявкнула Капитан.

Грохот выстрелов заполнил пространство. Синий палил во всё, что движется. Одна из тварей прыгнула Оранжевому на спину. Он закричал, пытаясь её сбросить, и в этой суматохе случайно толкнул Синего.

— Стой, блядь, не толкайся! — заорал Синий, разворачиваясь.

В этот момент одна из мелких тварей вцепилась Синему в кисть, которой он держал ствол. Палец на спусковом крючке дернулся. Грянул выстрел.

Пуля попала Оранжевому прямо в живот. Он охнул, выронил монтировку и медленно осел на пол, прижимая руки к дыре в скафандре, из которой повалил пар.

— Оранжевый! Блядь, Марк! — Суми бросилась к нему, но Синий оттолкнул её.

— Он не жилец! Видишь, они лезут на запах крови! Уходим!

Оранжевый — минус один. Мы видели, как десятки мелких челюстей впились в его еще живое тело, пока мы захлопывали за собой герметичную дверь. Его крик оборвался мгновенно.

Глава 19

Если эта дрянь попадет на Землю, нам всем пиздец, — Черная сплюнула густую слюну, перемешанную с гарью. — Мы должны выжечь «Севастополь» до основания.

Мы добрались до мостика управления. Здесь было непривычно тихо, только аварийный свет заливал пульты тревожным багровым цветом. Капитан подошла к главному терминалу и сорвала защитную крышку.

— Юри, Суми, слушайте меня. У нас есть семь минут, чтобы добежать до ангара со спасательным челноком. Я запускаю протокол самоуничтожения.

Её пальцы быстро вбили код. Станция вздрогнула. Глубокий, вибрирующий гул пошел по переборкам, от которого заложило уши.

[ВНИМАНИЕ. ПРОТОКОЛ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ АКТИВИРОВАН. ДО ВЗРЫВА РЕАКТОРА — 07:00]

— Бегом! — гаркнула Черная.

Глава 20

Мы неслись по коридору, когда впереди, прямо из потолочного люка, на пол рухнула Она. Анна.

Но теперь она выглядела по-другому. Её лицо превратилось в бесформенную массу раздутых синих вен. Глаз больше не было — пустые глазницы затянуло белесой пленкой, а сами глазные яблоки, вывалившись на нервных нитях, безжизненно болтались где-то на уровне её груди.

Она замерла, неестественно вывернув шею. Её огромные кишки-щупальца нервно подергивались, ощупывая пол.

— Тише... — прошептал я, едва шевеля губами. — Она не видит. Она слушает.

Мы замерли. В коридоре было слышно только тиканье таймера и наше бешеное сердцебиение. Анна медленно повернула голову в нашу сторону. Одно из её щупалец скребнуло по металлу в сантиметре от ботинка Суми.

Вдруг где-то позади упала пустая гильза. Звон «дзынь» по стали прозвучал как взрыв.

Тварь взревела — звук был похож на скрежет пилы по кости — и бросилась на звук с невероятной скоростью.

— Прыгайте в шлюз! — заорала Капитан, понимая, что скрытность больше не поможет

Глава 21

Мы ворвались в ангар. Маленький спасательный челнок стоял с открытым люком. Это был наш единственный билет домой.

— Суми, внутрь! Юри, за ней! — Черная прикрывала нас, целясь в темноту коридора.

Суми нырнула в люк. Я уже схватился за поручни, когда из темноты вылетело сразу несколько щупалец. Одно из них мертвой хваткой вцепилось Капитану в ногу, другое обвило её торс, сминая бронепластины скафандра.

— Чёрная! Нет! — я протянул руку, пытаясь схватить её.

Её дернуло назад с такой силой, что она врезалась спиной в косяк люка. Она из последних сил вцепилась в край двери, глядя мне прямо в глаза. В её взгляде не было страха, только ярость.

— Закрывай... сука... закрывай люк! — прохрипела она.

Анна тянула её в темноту, кости Капитана хрустели, а щупальца вгрызались в плоть. Я схватил её за руку, пытаясь вытянуть, но тварь была сильнее. Раздался ужасающий, влажный звук рвущихся сухожилий и металла.

Люк челнока начал автоматически захлопываться по таймеру. Я почувствовал, как рука Капитана обмякла. Дверь с лязгом закрылась, отсекая всё лишнее.

Я упал на пол челнока, тяжело дыша. Суми закричала, глядя мне под ноги.

Рядом со мной, в зазоре герметичного люка, лежала оторванная рука Капитана в чёрной перчатке. Её просто оторвало давлением двери и силой монстра.

— Мы... мы остались одни, — прошептала Суми, забившись в кресло пилота.

Челнок тряхнуло. Двигатели взревели, и нас вжало в кресла. В иллюминаторе я увидел, как станция «Севастополь» превратилась в ослепительную белую вспышку, выжигая синий вирус, Анну и всех, кто там остался.

Мы летели к Земле. Вдвоем. Но в углу челнока всё еще лежала эта рука. А на моей щеке пятно от крови Анны начало гореть так сильно, будто под кожу залили расплавленный свинец

Глава 22

Дрейф затянулся. Системы челнока работали на минимуме, обогрев сдох, и мы сидели, прижавшись друг к другу, окутанные инеем. Еда закончилась на третий день. На пятый день голод перестал быть просто чувством — он стал физической болью, которая выжигала внутренности.

Мы оба старались не смотреть в угол, где в заиндевевшем скафандре лежало единственное, что осталось от Капитана.

— Юри... — голос Суми был едва слышен. Её губы посинели от холода. — Если мы не... мы просто не дотянем до спасателей.

Я посмотрел на оторванную руку. Внутри меня что-то шевельнулось. Это был не только голод — это вирус внутри моей крови требовал органики. Он шептал, что это просто мясо. Просто топливо.

Мы не разговаривали, пока делали это. Мы использовали технические ножи. Мы съели всё, до мельчайшего кусочка. Мы грызли кости, высасывая костный мозг, пока они не стали белыми и чистыми, как обточенная морем галька. В кабине стоял только звук хруста и наше тяжелое, животное дыхание. Когда всё закончилось, я спрятал обломки костей в технический отсек. Никто и никогда не должен был этого увидеть.

Глава 23

На седьмой день тишину разорвал сигнал внешнего вызова. Огромный поисковый крейсер корпорации выхватил наш крошечный челнок гравитационным лучом.

Когда люк открылся, внутрь ворвались люди в белых дезинфекционных скафандрах. Нас ослепил яркий свет прожекторов.

— Живые! Мать твою, они живые! — крикнул кто-то из спасателей.

Нас подхватили под руки. На борту крейсера нас первым делом потащили в столовую. Настоящая еда: горячий суп, хлеб, мясо. Мы ели молча, глядя в одну точку. Спасатели смотрели на нас с уважением и жалостью — выжившие в аду «Севастополя».

— Вы молодцы, ребята, — говорил какой-то офицер, подливая нам чай. — Капитан-Черная была бы вами горда. Жаль, что от неё ничего не осталось... Наверное, сгорела при взрыве вместе с остальными?

Я почувствовал, как Суми под столом сжала мою ладонь. Её пальцы дрожали.

— Да, — ответил я, и мой голос прозвучал как скрип ржавого металла. — Ничего не осталось. Совсем ничего.

Глава 24

Крейсер доставил нас на орбиту Земли, а оттуда — на частном шаттле прямо в заснеженную глушь, поближе к дому. Корпорация хотела замять дело, поэтому нас высадили тихо, выдав «компенсацию» за молчание.

Когда я вышел на снег, холодный зимний воздух обжег легкие. Это была моя деревня. Тишина, лес и белый горизонт.

Суми стояла рядом, кутаясь в казенную куртку. Мы смотрели на знакомые крыши домов, и в этот момент я почувствовал, как пятно на моей щеке, которое я тщательно скрывал под пластырем, запульсировало с новой силой. Кровь Анны, мясо Капитана и синяя пыльца на моем Красном скафандре — всё это теперь было частью меня.

— Мы дома? — тихо спросила Суми.

Я посмотрел на свой скафандр в сумке. Он всё еще был покрыт едва заметным синим налетом.

— Почти, Зелёная. Почти.

Я увидел, как по заснеженной дороге к нам бежит маленькая фигурка. Моя сестренка. Она смеялась, размахивая руками.

Глава 25

Прошло всего несколько дней, но уют родного дома в деревне казался каким-то нереальным, словно декорация, которая вот-вот рухнет. Тетя суетилась на кухне, радуясь нашему возвращению, а Суми потихоньку обживалась, хотя я видел, что по ночам она почти не спит — всё прислушивается к шорохам за окном.

Сестренка сначала была совсем слабой. Температура, бледность, она почти не вставала с кровати. Я списывал это на стресс от моего долгого отсутствия, но внутри всё холодело, когда я вспоминал, как она обнимала мой скафандр в первый день.

А потом всё резко изменилось.

Утром третьего дня сестренка буквально вылетела из своей комнаты. От бледности не осталось и следа: щеки горели румянцем, глаза блестели так ярко, будто в них зажгли по фонарику.

— Юри! Мне так хорошо! — она кружилась по комнате, и в её движениях появилась странная, почти звериная легкость. — Я никогда не чувствовала себя такой сильной!

Тетя только руками всплеснула:

— Ну слава богу, оклемалась девка! Видать, родной воздух помог.

Но радость быстро сменилась недоумением. Сестренка начала есть.

Это не было похоже на обычный аппетит ребенка после болезни. Она поглощала всё, что тетя ставила на стол. Тарелка борща улетела за минуту. Следом — целая сковорода жареной картошки. Потом она принялась за хлеб, наворачивая кусок за куском, даже не запивая.

— Милана, деточка, ты же лопнешь, — робко сказала Суми, глядя, как девочка запихивает в рот огромный кусок мяса.

Сестренка не ответила. Она только на секунду подняла взгляд, и я замер. В её зрачках на мгновение промелькнула тонкая, как волос, синяя искра. Она жевала быстро, жадно, почти не пережевывая, а её челюсти работали со странным, слишком громким хрустом.

— Я просто очень, очень голодная, Юри, — проговорила она, потянувшись за следующей порцией. — Внутри как будто огромная дыра, которую надо заполнить.

Я смотрел на её маленькие руки, которыми она хватала еду, и видел, как под кожей на её запястьях пульсируют вены. Они были не голубыми, как раньше. Они отливали тем самым синим цветом, который я видел в оранжереях «Севастополя».

Она ела и улыбалась

Глава 26

Юри, посмотри... — Суми первой заметила это.

Сестренка стояла у окна, и её запястье под кожей горело ровным, пульсирующим синим светом. Она не плакала, не кричала. Она смотрела на улицу так, будто слышала музыку, которую не слышали мы.

— Там так красиво, — прошептала она и, прежде чем я успел её схватить, выбежала на крыльцо. — Мне нужно немного снега! Мне жарко!

Мы с Суми выскочили следом, даже не накинув куртки. Холодный воздух ударил в лицо. Сестренка стояла в паре метров от крыльца, загребая снег руками и запихивая его в рот с той же жадностью, с какой днем ела мясо.

И вдруг всё стихло. Снег перестал падать. Из густой темноты за сараем раздался звук — тяжелый, влажный вдох.

— Милана, назад! Живо! — заорал я.

Но из тени метнулось что-то огромное. Оно двигалось слишком быстро для человека или зверя. Раздался оглушительный поросячий визг — пронзительный, полный боли, который тут же сменился жутким хрустом костей. Прямо на наших глазах сестренку что-то вздернуло вверх. Мы услышали, как её маленькие косточки ломаются, как сухие ветки, а потом — мерзкое, чавкающее бульканье. Кровь брызнула на свежий белый снег, выглядя в свете её запястья черной липкой жижей.

— Тётя! — закричал я, оборачиваясь к дому.

Тётя выбежала на крыльцо, крича от ужаса, но из-под половиц вырвались синие, костлявые щупальца. Они обвили её лодыжки и с дикой силой утянули вниз, в подпол. Хруст, короткий вскрик, и только тихий звук лопающихся пузырей крови остался там, где она стояла секунду назад.

Глава 27

В дом! Суми, в дом, сука, быстрее! — я схватил её за шкирку и буквально забросил внутрь.

Мы захлопнули дубовую дверь и задвинули засов. Но я знал — это не спасет. Тварь, которая съела «Севастополь», теперь была здесь, в лесу, и она была голодна. В дверь ударило с такой силой, что дерево треснуло. Бам! Бам! Снаружи раздался скрежет когтей и голос сестренки, искаженный, многослойный:

— Братик... открой... мне всё еще... мало...

— В спальню! — шепнул я.

мы забились под старую железную кровать, в самую темноту. Мы лежали на холодном полу, прижавшись друг к другу так крепко, что казались одним существом. Снаружи в коридоре послышался звук: тяжелое тело волочило по полу что-то мокрое. Поросячий визг повторился уже внутри дома — тварь притащила с собой остатки скотины.

Слышно было, как ломаются половицы. Оно было в соседней комнате.

Я повернул голову и встретился взглядом с Суми. Её очки треснули, по щеке текла слеза, но в её глазах не было ничего, кроме безграничной любви и финала. Мы понимали: это конец. Нас нашли.

Я коснулся её губ своими. Это был поцелуй, пропитанный вкусом железа, соленых слез и того самого синего пепла, который мы оба носили в себе. В этот момент, пока над нами по потолку скреблись костяные шипы монстра, мир перестал существовать. Были только её губы и мой страх, ставший общим.

— Я люблю тебя, — прошептал я ей в самый рот, пока дверь в спальню медленно, со скрипом начала открываться.

Синий свет залил комнату через щель. Тень сестренки, неестественно высокая и сутулая, легла на пол прямо перед кроватью. Мы замерли, переплетя пальцы, ожидая, когда первая синяя нить прошьет наши тела насквозь.

Продолжение следует или же нет))